355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Линн Флевелинг » Тайный воин » Текст книги (страница 33)
Тайный воин
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 14:55

Текст книги "Тайный воин"


Автор книги: Линн Флевелинг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 37 страниц)

Брат исчез.

Оглядываясь, Тобин не замечал замерших в потрясенном молчании людей – он видел лишь, что его близнеца нет рядом. И он почувствовал это: болезненная пустота заполнила его. Они ничего не сказали друг другу на прощание, ни слова. Он вырвал Брата из своего тела – и призрак ушел.

– Тоб? – Теплая рука сжала его локоть, помогая сесть. Это был Ки.

Тобин потянулся к нему – и тут же застыл от ужаса, глядя на незнакомую кожу на своей руке. От кончиков пальцев до плеча она висела на нем свободно, как старая растянувшаяся перчатка, и была совершенно бесцветной. И все его тело выглядело так же: кожа превращалась в лохмотья, облезая с него под воздействием страшной магии. Тобин осторожно потер левую руку, и старая кожа отвалилась, открыв новую – гладкую, чистую. Но родимое пятнышко винного цвета осталось на месте, став ярче прежнего.

Тобин потер ладонь о ладонь, потом принялся тереть руки, плечи, сдирая с себя старую кожу, как змея весной. Он потер и лицо – и почувствовал, как тонкая сухая маска упала с него, но шрам в форме полумесяца остался на подбородке, Тобин нащупал его пальцем. Пламя почему-то пощадило его волосы, но Тобин чувствовал, что кожа на голове как будто тоже отделяется.

Он провел руками по груди – и замер, лишь теперь начав по-настоящему понимать, что произошло. Старая кожа, покрывавшая его грудь, натянулась, вздулась, как будто…

Как будто она была женским корсетом.

Задрожав, Тобин резко сорвала старую шелуху – и уставилась на свои маленькие груди.

Тобин почти не слышала поднявшегося вокруг шума голосов, пока стояла там и смотрела на себя. Ее мальчишеские гениталии сморщились, как пустая обертка кукурузного початка. Она дернула за свободно повисшую кожу на животе – и вместе с ней сорвала с себя внешние признаки мужского пола.

Ки отвернулся, зажав рот рукой, и Тобин услышала, как его вырвало.

Мир вокруг словно затянуло серым туманом. Она уже не чувствовала каменные ступени под ногами, она теряла сознание… Но Фарин был рядом, и он быстро набросил на нее плащ и поддержал ее. И Ки уже вернулся, его рука крепко обхватила ее талию.

– Все в порядке. Я тебя держу.

Жрецы и Аркониэль тоже подошли к ним, и пришлось раскрыть плащ, чтобы они могли произвести осмотр. Тобин смотрела в небо над головой, ее уже ничто не заботило.

– Все в порядке, Тоб, – прошептал Ки.

– Не… не Тобин, – выдавила она из себя. Губы у нее болели, в горле саднило.

– Да, у нее теперь должно быть женское имя, – сказала Калия.

Аркониэль негромко застонал.

– Мы об этом никогда не говорили!

– Я знаю, – прошептала Тобин. Призрачные королевы снова стояли вокруг нее. – Тамир, убитая королева. Она являлась мне… предлагала мне меч Герилейн… Ее имя. – Серый туман откатился от нее, глаза защипало от слез. – И Ариани – в честь моей матери, которая должна была взойти на трон. И Герилейн, ради Иллиора и Скалы.

Призрачные королевы поклонились ей – и растаяли.

Жрица кивнула.

– Тамир-Ариани-Герилейн. Возможно, это имя даст тебе силы и принесет удачу. – Повернувшись к притихшей толпе, жрица громко крикнула: – Я свидетельствую именем богов! Это женщина, и на ее теле те же самые родовые метки и шрамы!

– Я свидетельствую, – эхом повторила жрица Астеллуса, и остальные вслед за ней.

– Я призываю всех вас свидетельствовать! – крикнул Аркониэль, обращаясь к толпе. – Истинная королева вернулась к вам! По родимому пятну на ее руке и шраму на подбородке я удостоверяю, что перед вами стоит та же самая персона, но теперь – в своем истинном виде. Смотрите и увидьте Тамир Вторую!

Словно очнувшись, люди взорвались радостными криками – но даже поднявшийся шум не смог заглушить громкий треск, раздавшийся за спиной Тамир. Резная деревянная панель над парадной дверью замка – та, на которой был изображен меч Сакора, – раскололась и упала, открыв старое каменное изображение.

Глаз Иллиора снова взирал на Атийон.

Тобин вскинула руки, чтобы воздать почтение богу. Но рев толпы словно подхватил ее, поднял в воздух… и мир вокруг залило тьмой.

И в это самое мгновение афранский оракул громко захохотал в темноте своего подземелья.

Айя, вместе с полудюжиной других волшебников прятавшаяся в руинах таверны в Эро, пошатнулась и закрыла лицо руками, когда ее ослепил взрыв яростного белого света. И перед ее закрытыми глазами сквозь медленно угасающий огонь проступило лицо черноволосой, синеглазой молодой женщины.

– Благодарение Свету, – прошептала Айя, и ее соратники эхом повторили эти слова, с таким же почтением и благоговением.

А потом они в один голос громко закричали:

– Благодарение Свету! Королева возвращается!

В горах к северу от Алестуна волшебники Третьей Орески Аркониэля разом увидели в своем лагере то же самое видение и поспешили найти друг друга, плача от радости.

Видение с двойной силой ударило Нирина, когда он находился на крепостной стене. Он сразу узнал это лицо, несмотря на превращение, и в ярости вскинул вверх кулаки, проклиная за предательство и Светоносного, и герцога Солари и кляня своих наемных убийц, которые не сумели убрать с его пути отпрыска рода Атийона.

– Некромантия! – кричал он, раздуваясь от бешенства, как ядовитая змея. – Некромантия! Фальшивое лицо и фальшивая кожа! Но еще не все нити связаны!

Один из Гончих имел неосторожность подойти в это мгновение к мастеру – но тут же был поражен слепотой, а через сутки умер.

Лхел проснулась в своем одиноком доме в старом дубе и навела чары окна. Глядя в открывшийся перед ней туннель, она увидела, как Фарин несет девушку по какому-то коридору. Лхел всмотрелась в неподвижное лицо с закрытыми глазами.

– Кееса, – прошептала она и заметила, как чуть-чуть дрогнули веки Тобин. – Не забывай меня, кееса.

Она наблюдала еще несколько мгновений, убедилась, что Ки рядом, – и закрыла портал.

В горах еще стояла зима. Снег скрипел под ногами Лхел, когда она пробиралась к источнику, а темное пространство воды окружал лед.

Но в центре источник был чист. Склонившись над дрожащей поверхностью воды, ведьма увидела свое лицо, увидела, какое оно старое. Со дня зимнего солнцестояния у нее ни разу не было лунных кровотечений, а в волосах появилось много белых прядей. Если бы она оставалась среди своего народа, у нее были бы муж, дети, уважение. Но сейчас, согнувшись над черным окном воды, она сожалела лишь об одном: что у нее нет дочери, которая могла бы ухаживать за священным дубом и источником Великой Матери, так давно утраченными ее народом.

Она повернула ладони к невидимой луне и бросила над водой чары тайного зрения. В темной поверхности возникло одно-единственное изображение. Лхел всмотрелась в него, а потом медленно вернулась к своему дубу и легла на меховую постель, в ожидании вытянув руки вдоль боков ладонями вверх, и прислушалась к шуму ветра в ветвях.

Он появился бесшумно. И оленья шкура, закрывавшая вход в дупло, даже не шелохнулась, когда он вошел. Лхел почувствовала, как он вытянулся рядом с ней – холодный, как ледяная глыба, и как обхватил ее рукой за шею.

«Наконец-то я вернулся к тебе».

– Добро пожаловать, дитя! – прошептала Лхел.

Ледяные губы коснулись ее губ, и волшебница с готовностью открыла рот, позволяя демону, которого они назвали Братом, похитить ее последний вздох, как она похитила его первый.

Равновесие было восстановлено.

Они оба стали свободны.

Глава 53

Эриус сидел у окна в башне над воротами, наблюдая, как горит его столица. Несмотря на все усилия целителей, у него началась гангрена, и она расползалась по его телу. Плечо и грудь уже почернели, правая рука распухла и висела безжизненно. Не в силах сесть на коня и сражаться, он должен был лежать тут, на кушетке, окруженный унылыми придворными и шепчущимися слугами. Лишь изредка ему приносили донесения. Все еще цепляясь за меч Герилейн, он беспомощно смотрел из башни на гибнущий город.

Накануне пленимарцы снова прорвались в ворота, сразу после рассвета. К ночи большая часть нижнего города была потеряна. И Эриус должен был отсюда наблюдать за тем, как телеги с награбленным добром тянутся к черным кораблям, стоявшим в заливе, и как толпы пленных – его подданных! – гонят, словно скот, рядом с телегами.

Корин уже доказал свою полную бесполезность на поле боя. Рейнарис постоянно был рядом с ним и сам отдавал команды, но после полудня вражеская стрела настигла его. У Корина осталось меньше тысячи защитников, он отступил в укрепления Нового дворца и теперь пытался удержать ворота. Еще несколько небольших подразделений продолжали сражаться где-то в нижнем городе, но их было слишком мало, чтобы остановить вражеское нашествие. Тысячи пленимарских солдат окружили Новый дворец, долбя таранами ворота и из катапульт забрасывая через стены комья промасленной пылающей пакли. Солдаты и беженцы без устали таскали ведра с водой из источников и прудов, стараясь спасти что возможно, но огонь быстро распространялся. Эриус видел дым, клубившийся над крышами его Нового дворца.

Гончие Нирина сражались храбро, но даже им не под силу было одолеть врага. Некроманты безжалостно расправлялись с ними мечами и копьями, а оставшиеся в живых были сломлены и разбежались. Пришло донесение о бунте скаланских волшебников, непонятно откуда взявшихся накануне. Эта новость озадачила короля: если верить Нирину, то на его волшебников нападали скорее бунтовщики, чем захватчики. Но другие свидетели утверждали, что эти якобы предатели сражались за Скалу. Говорили, что чародеи насылали на врага огонь, воду и даже полчища крыс. Нирин не верил в эти сказки. Ни один из скаланских волшебников не обладал такой силой.

Весь день Эриус смотрел на северную дорогу. Конечно, было еще рано ожидать подмоги, даже если Тобин и добрался до Атийона живым, но король все равно смотрел в ту сторону, не в силах отвести взгляд.

Он тосковал по Риусу; старый друг как будто был сейчас где-то рядом, посмеиваясь над Эриусом. Если бы его давний компаньон был сейчас жив, войско Атийона уже подошло бы к Эро, сильное, надежное, способное остановить нашествие. Но Риус изменил ему, оказался предателем, и теперь лишь этот юноша, почти мальчик, мог привести к столице Солари.

Сгустились сумерки, наступила ночь, а вестей из Атийона все не было – ни гонца, ни почтового голубя. Отказавшись выпить настой дризида, Эриус отослал всех и остался в одиночестве.

Он задремал у окна, когда услышал, как открывается дверь. Лампы уже почти погасли, но от очага падало достаточно света, чтобы Эриус мог рассмотреть темную фигуру в дверном проеме.

Сердце Эриуса упало.

– Тобин… Почему ты вернулся так быстро? Ты повернул назад с полдороги?

– Нет, дядя, я добрался до Атийона, – прошептал Тобин, медленно подходя к королю.

– Но ты не мог! У тебя бы времени не хватило. А где твое войско?

– Оно придет, дядя. – Тобин уже стоял рядом с ним, но его лицо было скрыто в тени, и Эриус вдруг ощутил леденящий холод.

Юноша наклонился к королю и коснулся его плеча. Холод расползся по всему телу Эриуса, и король окаменел, как от сильного яда. Когда Тобин наклонился еще ниже и свет наконец упал на его лицо, Эриус не смог ни шевельнуться, ни крикнуть.

– Да, оно придет, – прошипел Брат, позволяя насмерть испуганному человеку заглянуть себе в лицо. – Но не ради тебя, старик. Воины будут сражаться за мою сестру.

Парализованный страхом и холодом, Эриус лишь непонимающе смотрел на стоявшее рядом с ним чудовище. Воздух задрожал, и рядом с Братом появилось прозрачное изображение его сестры – она с нежностью положила руку на плечо Брата. И только теперь Эриус все понял, но было уже слишком поздно. Его пальцы судорожно сжались на эфесе меча, когда Брат остановил его сердце.

Позже Корину пришлось с силой вырывать меч из мертвой руки отца.

Глава 54

Лебеди. Белые лебеди летели парами в неправдоподобно синем небе.

Тобин очнулся; сердце его бешено колотилось, и он не сразу понял, где находится.

«Атийон. Спальня моих родителей».

Полог кровати был отдернут, за окном брезжил туманный рассвет. Рингтэйл, свернувшись у ног Тобина, широко зевнул и принялся мурлыкать.

– Ки?

Другая половина широкой кровати была пустой, гладкой, на ней лежали пышные несмятые подушки.

Тобин выбрался из постели и с растущим беспокойством оглядел огромную комнату. Нигде не было видно тюфяка для слуги, и никаких признаков присутствия Ки. Куда он подевался? Тобин пошел к двери, но мимолетное отражение в высоком зеркале заставило его остановиться и сделать шаг назад.

Так вот она какова, незнакомка, которую он видел в источнике Лхел. Тобин шагнула ближе, потрясенная и изумленная. Незнакомка тоже сделала шаг – высокая, неуклюжая испуганная девушка в длинной льняной рубахе. У них были одинаковые шрамы на подбородках и розовое родимое пятно на левом предплечье.

Тобин медленно подняла рубашку. Тело не слишком изменилось, оно было таким же жилистым и угловатым, вот только под раной, оставшейся на месте шва, появились маленькие груди. Но ниже…

Какой-то догадливый слуга оставил рядом с кроватью, на виду, ночной горшок. Тобин едва успела добежать до него – и упала на четвереньки, содрогаясь от позывов к рвоте.

Наконец спазмы утихли, и она заставила себя вернуться к зеркалу. Рингтэйл путался у нее под ногами, пытаясь потереться спиной о голые лодыжки. Она подхватила кота и прижала к себе.

– Это я. Я теперь Тамир, – шепнула она на ухо коту.

Лицо тоже не слишком изменилось; возможно, черты стали мягче, но оно осталось все таким же простоватым и незапоминающимся, если не считать ярких голубых глаз. Кто-то смыл с нее остатки старой кожи и расчесал ей волосы. Они спускались гладкими черными прядями по обе стороны лица; Тамир попыталась представить, как это будет выглядеть, когда их заплетут в косы и украсят лентами и жемчугом…

– Нет!

Она отскочила от зеркала и принялась искать свою одежду. Подойдя к ближайшему шкафу, она рывком открыла его. Шелковые и бархатные платья ее матери засияли в утреннем свете. Захлопнув дверцу, Тамир подошла к другому шкафу и достала из него одну из запылившихся туник своего отца, но она оказалась слишком большой. Отшвырнув ее, Тамир сняла с вешалки черный плащ и завернулась в него.

Сердце выскакивало из ее груди, когда она бросилась к двери в стремлении поскорее найти Ки.

Она едва не упала, когда споткнулась о него. Ки спал, сидя на тюфяке прямо под дверью; он прислонился спиной к стене и уткнул подбородок в колени. Но конечно, он мгновенно проснулся, когда Тамир выскочила из двери. Солдаты, охранявшие коридор, поспешили отсалютовать Тамир, но она не обратила на них внимания.

– Какого черта ты здесь делаешь? – резко спросила она, с отвращением услышав совершенно незнакомый голос. Он звучал просто как визг…

– Тоб! – Ки вскочил. – Я… Ну, вроде бы теперь нельзя…

– Где моя одежда?

– Мы не знали, что ты захочешь надеть.

– Чего я захочу? Моюодежду, черт побери! Ту, в которой я приехал!

Ки повернулся к ближайшему стражу и, запинаясь, сказал:

– Пошли за управляющей Литией, пусть ей скажут, что Тоб… что принцессе… Тамир нужна та одежда, которую они постирали.

Тобин втолкнула Ки в спальню и захлопнула дверь.

– Это я, Ки! Я, Тобин! Ты что, не видишь? Это я!

Ки изобразил кислую улыбку.

– Ну да, то есть нет. Я хочу сказать, я знаю,что это по-прежнему ты, но… Потроха Билайри, Тоб! Я просто не знаю, что теперь думать!

Смущение в его глазах сменилось страхом.

– И ты поэтому улегся спать в коридоре?

Ки пожал плечами.

– А как бы это выглядело, если бы я забрался в постель к принцессе?

– Не называй меня так!

– Но так и есть.

Тобин отвернулась, но Ки схватил ее за плечи.

– Ты стала той, кем должна быть. Аркониэль долго говорил со мной и Фарином, пока ты спала. Нам было что обсудить, и я не думаю, что все случившееся так уж просто, но теперь все обстоит именно так, и назад пути нет. – Его руки скользнули вниз, он сжал пальцы Тобин, и она вздрогнула от этого прикосновения.

Ки, казалось, ничего не заметил.

– Я знаю, – продолжил он, – тебе сейчас еще хуже, чем мне, но все равно мне ужасно больно. – На его лице отразилось страдание. – Я по-прежнему твой друг, Тоб. Ты это знаешь. Я просто не очень хорошо представляю, что будет дальше.

– Все будет как прежде, – огрызнулась Тобин, хватая его за руки. – Ты мой первый друг… мой лучшийдруг, и ты мой оруженосец, давший клятву. Этого не изменить. И меня не интересует, кто и что подумает! Они могут меня звать как им хочется, но для тебя я Тобин, так?

Негромкий стук прервал ее, вошла Лития с перекинутой через руку одеждой Тобин.

– Фарин велел передать, что первые отряды уже сформированы. Я взяла на себя смелость заглянуть в сокровищницу замка и присмотрела там подходящую кольчугу и все остальное, раз уж тебе пришлось оставить свое в Эро. Я пришлю, как только все вычистят, и еще пришлю что-нибудь позавтракать.

– Я не хочу есть.

– Ничего не выйдет. – Лития погрозила девушке пальцем. – Я вас обоих не выпущу из этой комнаты, пока вы не съедите что-нибудь. И как насчет ванны? Я обтерла тебя, как могла, пока ты спала, но если ты хочешь, чтобы сюда принесли лохань, я распоряжусь.

Тобин покраснела.

– Нет. Передай, пожалуйста, Фарину, что мне нужно поговорить с ним. И с Аркониэлем тоже.

– Хорошо, твое высочество.

Как только она ушла, Тобин стянула с себя ночную рубашку и начала одеваться. Она уже почти зашнуровала штаны, когда вдруг заметила, что Ки отвернулся. Уши у него горели.

Выпрямившись, она бросила через плечо:

– Посмотри на меня, Ки.

– Нет, я…

–  Посмотрина меня!

Ки повернулся, и она могла бы поклясться, что он изо всех сил старается не смотреть на ее маленькие торчащие груди.

– Я не просила, чтобы мне дали это тело, но теперь мне придется жить именно с ним, и тебе тоже.

– Нет, Тоб, – прохрипел Ки. – Не надо так со мной.

– Что – не надо?

Ки снова отвернулся.

– Ты не понимаешь. Ну, просто… прикройся, ладно?

Потрясенная, Тобин набросила на себя тунику и огляделась, ища башмаки. Но комната расплылась перед ее глазами, и она опустилась на кровать, изо всех сил стараясь справиться с подступившими к горлу рыданиями. Рингтэйл вспрыгнул к ней на колени и боднул ее головой в подбородок. Ки сел рядом и обнял за плечи, но его объятия были неловкими, и это тоже причинило Тобин боль.

– Я твой друг, Тоб, я всегда буду твоим другом. Но теперь все изменится, и я боюсь так же, как и ты. Теперь нам нельзя будет спать в одной кровати и даже оставаться наедине… Я не знаю, как я это выдержу.

– Так не должно быть!

– Нет, должно. Мне все это ненавистно, но по-другому не может быть. – Голос Ки смягчился, в нем зазвучала грусть, какой Тобин никогда не замечала в друге. – Ты девушка, принцесса, а я уже взрослый мужчина, а не тот маленький паж, который мог спать у твоих ног, как… как этот кот.

Это было правдой, и Тобин знала это. Неожиданно смутившись, она взяла руку Ки и крепко сжала. Ее собственная кожа была еще довольно темной, но ладонь после превращения стала намного мягче.

– Теперь мне придется снова зарабатывать мозоли, – сказала она, и ее голос прозвучал слишком высоко, слишком неуверенно.

– На это много времени не потребуется. У Ахры руки вечно как старый кожаный башмак. Вспомни-ка ее и тех женщин, что вчера тебя встречали. Ты по-прежнему воин, как и они. – Ки пощупал ее бицепсы и усмехнулся. – Ничего не пропало, все на месте. Ты можешь запросто сломать пальцы Албену, если понадобится.

Тобин благодарно кивнула, потом спихнула с коленей Рингтэйла и встала. Протягивая Ки руку, она сказала:

– Ты по-прежнему мой оруженосец, Ки. Я не желаю тебя отпускать. Мне необходимо, чтобы ты был рядом.

Ки встал и хлопнул ее по ладони.

– Всегда буду рядом, как твоя тень!

От этих слов все как будто встало на свои места, по крайней мере на мгновение. Тобин бросила раздраженный взгляд на светлеющее окно.

– Почему мне позволили спать так долго?

– А что нам оставалось делать? Ты ведь и так не спала две ночи, а после того, что случилось вчера… Тебя просто свалило с ног. Фарин сказал, что тебе надо дать отдохнуть, а он пока управится с гарнизоном. Да все равно надо было подождать. Я удивляюсь, что ты вообще встала на ноги.

Тобин мгновенно ощетинилась:

– Потому что я девушка?

– Ох, да что ты… Если бы мне самому пришлось разрезать себе грудь, а потом на мне бы загорелась кожа… ну, не знаю. Вряд ли я поднялся бы так быстро. – Он снова посерьезнел. – Черт побери, Тобин! Я не знаю, что это была за магия, но на какое-то время мне показалось, что на то место, где ты стояла, упало солнце! Или огонь Гончих. – Он поморщился. – Больно было?

Тобин пожала плечами.

– Да я почти ничего не помню, только королев.

– Каких королев?

– Призраков. Ты их не видел?

– Нет, только Брата. На мгновение мне почудилось, что вам обоим конец, так вы выглядели. А он теперь действительно ушел, да?

– Да. Интересно, куда он попал?

– Надеюсь, к вратам Билайри. Честно говорю тебе, Тоб, мне его ничуть не жаль, хотя он и помогал тебе время от времени.

– В общем, мне тоже, – пробормотала Тобин. – Но все-таки он последний член моей семьи, понимаешь?

Скоро вернулась Лития, и не одна. С ней явились Фарин, Аркониэль и несколько слуг, нагруженных едой и какими-то узлами.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Аркониэль, беря Тобин за подбородок и всматриваясь в ее лицо.

– Пока не знаю. – Тобин дернулась, высвобождаясь.

– Она голодная, – заявила Лития, накрывая на столе у очага обильный завтрак для всех них. – Думаю, вам сначала надо дать принцессе поесть, а уж потом заниматься делами.

– Я не принцесса, и нечего меня так называть! – огрызнулась Тобин.

Фарин сложил руки на груди и сурово посмотрел на нее.

– Все, ни слова больше, пока не поешь.

Тобин схватила овсяную лепешку, откусила огромный кусок, чтобы Фарин отстал от нее наконец, – и только в этот момент поняла, насколько она голодна. Проглотив еще кусок, она своим ножом отрезала кусок жареной печенки. Ки присоединился к ней – он был ничуть не менее голоден.

Фарин хихикнул.

– А знаешь, при дневном свете ты выглядишь почти так же. Может, стала немного больше похожа на мать, но это как раз хорошо. Могу спорить, ты будешь такой же красавицей, как она, когда войдешь в возраст и пополнеешь.

Тобин фыркнула, не в силах ответить, потому что рот у нее был набит булкой с кардамоном; но она помнила свое отражение в зеркале. Фарин просто врал.

– Может, это тебя немного развеселит, – сказал Фарин, подходя к кровати и развязывая один из принесенных слугами узлов.

С торжественным видом он извлек на свет сверкающую кольчугу. Ее кольца были такими тонкими и мелкими, что под рукой восхищенной Тобин кольчуга сминалась, как змеиная кожа. По нижнему краю, по горловине и рукавам она была отделана золотом, но рисунок был простым и четким, это были переплетенные, как виноградные лозы, линии. В других узлах оказалась стальная кираса и шлем с таким же рисунком.

– Это ауренфэйская работа, – сообщила Лития. – Все это было подарено бабушке твоего отца.

Кираса была украшена золотым изображением атийонского дуба. Кираса и шлем точно подошли Тобин, как будто были сделаны на нее. Кольчуга оказалась чуть свободной, она мягко спадала вниз, как вязаные свитера Нари.

– Женщины замка подумали, что это тебе тоже пригодится, – сказала Лития, показывая Тобин новую накидку. – Видишь, у нее плотная подбивка, и цвета твои, и герб, все как положено. Мы не хотим, чтобы владетельница Атийона отправилась в битву как какой-нибудь безымянный солдат.

– Спасибо! – воскликнула Тобин, надевая накидку поверх доспехов.

Подойдя к зеркалу, она рассматривала свое отражение, пока Ки прикреплял к ее поясу меч. Лицо под старинным шлемом уже не было лицом испуганной девочки; это лицо было ей знакомо.

Лицо воина.

Ки усмехнулся, глядя на нее в зеркало.

– Видишь, в костюме воина ты выглядишь почти как прежде.

– Это, пожалуй, и к лучшему, – сказал Аркониэль. – Вряд ли Эриус обрадуется, что его племянник оказался племянницей. Фарин, позаботься о том, чтобы в отрядах все знали: имя Тамир в Эро произносить нельзя до особого приказа.

– Интересно, что Корин скажет? – спросил Ки.

– Хороший вопрос, – задумчиво произнес Аркониэль.

Тобин нахмурилась, глядя на свое отражение.

– Да я об этом думаю с тех самых пор, как ты и Лхел рассказали мне правду. Он ведь не просто мой родственник, Аркониэль, он мой друг. Как я могу причинить ему такую боль после всего хорошего, что он сделал для меня? Это было бы несправедливо, и я просто не представляю, что делать. Он ведь вряд ли просто отойдет в сторонку и уступит мне место, так?

– Так, – кивнул Фарин.

– Лучше предоставить это богам, – посоветовал Аркониэль. – Пока, наверное, на помощь Эро лучше прийти принцу Тобину. А с остальным будем разбираться после.

– Если оно наступит, это «после», – вмешался Ки. – Пленимарцы ведь тоже не отойдут в сторонку просто так, да еще некроманты, солдаты. Одному Сакору ведомо, как их много!

– На самом деле мы уже устроили небольшую шпионскую вылазку, – сказал Фарин и усмехнулся, увидев изумление в глазах Тобин. – Кое-кто из этих волшебников может быть весьма полезным, когда захочет.

– Ты помнишь, как я однажды показывал тебе Эро? – спросил Аркониэль.

– Это было всего лишь видение.

– Это были чары дальнего видения, так это называется. Я не генерал, но с небольшой помощью Фарина мы установили, что у врага около восьми тысяч человек.

– Восемь тысяч! А у нас тут сколько?

– У нас в гарнизоне пятьсот всадников и почти вдвое больше пехотинцев и лучников, – ответил Фарин. – Еще несколько сотен должны остаться здесь на случай, если крепость подвергнется нападению и ее придется защищать. Мой кузен Орил будет твоим главнокомандующим…

– Пятнадцать сотен! Но этого слишком мало!

– Это только постоянный гарнизон. Но мы послали гонцов к окрестным баронам и рыцарям, как только прибыли сюда. К завтрашнему утру должны подойти еще две сотни с обозом. – Он помолчал и мрачно усмехнулся, глядя на Тобин. – Но у нас ведь все равно нет выбора, мы должны сделать то, что должны.

– Гранния просила узнать, могут ли женщины присоединиться к твоему войску, – сказала Лития.

– Да, конечно. – Тобин задумалась, вспоминая уроки Ворона. – Скажи ей, чтобы вперед поставила только лучших бойцов. А остальные пусть держатся в задних рядах, пока не освоятся по-настоящему. Тут нет ничего постыдного. Скажи им, что они нужны Скале живыми и способными сражаться. Их слишком мало, чтобы расходовать их понапрасну. – Когда Лития повернулась, чтобы уйти, Тобин спросила: – А ты пойдешь с нами?

Лития засмеялась.

– Нет, твое высочество, я не воин. Но зато старый Хакон научил меня, как следует снабжать армию. Мы не раз видели, как твои отец и дед отправлялись на битву. У тебя будет все, что необходимо.

– Спасибо вам всем. И что бы ни случилось потом, я рада, что у меня есть такие друзья.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю