355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Линн Флевелинг » Тайный воин » Текст книги (страница 15)
Тайный воин
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 14:55

Текст книги "Тайный воин"


Автор книги: Линн Флевелинг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц)

Глава 21

Король не спешил возвращаться в Эро. На следующий день он заявил, что королевская свита окажет честь его племяннику, проведя следующие две недели в Атийоне. Еще не кончилась первая неделя, как в Атийон прибыли канцлер Хилус и другие министры, и главный холл крепости стал похож на миниатюрную копию Нового дворца. В промежутках между выездами на охоту и пирами король занимался государственными делами. При этом до внимания Эриуса доводились лишь самые неотложные вопросы, Хилус сам весьма тщательно изучал каждую петицию и ходатайство, отсылая обратно все несрочные бумаги. Однако народ в холле толпился с рассвета до сумерек.

Во время перемирия большинство дел касалось всяческих неприятностей, стычек и раздоров внутри скаланских границ. Слоняясь вокруг вместе с другими мальчиками, Тобин слышал доклады о новых вспышках чумы, о нападениях грабителей, спорах вокруг пошлин и неурожае.

Он остро ощущал свое зависимое положение среди знати. Его знамя могло висеть выше других, сразу под знаменем короля и Корина, однако взрослые не обращали на него внимания, разве что на пирах.

Зато Тобин и остальные мальчики могли вволю бродить по городу, исследовать морское побережье по другую сторону крепости. И всюду, куда бы они ни пришли, им были рады.

А в городе царили роскошь и благоденствие – ничто не напоминало здесь о грязи и болезнях, наполнявших Эро. Вокруг площади возвышались прекрасные резные храмы из расписного дерева, возведенные в честь каждого из Четверки. Самым большим был храм Иллиора, и Тобин с благоговением рассматривал расписные потолки и черный каменный алтарь. Жрецы в серебряных масках низко кланялись ему, когда он жег у алтаря совиные перья.

В Атийоне жили сытые дружелюбные люди, купцы соперничали друг с другом в желании услужить наследнику Атийона и его друзьям. Молодых людей радостно приветствовали везде, где бы они ни появились, пили за их здоровье, благословляли и осыпали щедрыми дарами.

Местные таверны напоминали таверны в богатой части Эро. Зная, как угодить компаньонам, барды со всего света, даже из Мисены и северного Ауренена, распевали баллады о доблести и отваге их предков.

Тобин давно привык жить в тени Корина, но теперь он словно сам излучал свет. Разумеется, жители Атийона приветствовали Корина с должным уважением, но было совершенно очевидно, что всеобщий любимец – именно Тобин. И хотя Корин делал вид, что так и должно быть, Тобин чувствовал его ревность. Это становилось особенно заметным, когда Корин напивался. Впервые за все время знакомства с наследным принцем Тобин стал объектом большинства грубых шуток, которые обычно приберегались для Орнеуса или Квириона. Корин стал проявлять недовольство тавернами, театрами, шлюхами и даже роскошными пирами Литии. И вскоре он со старшими юношами взялся за старое – каждый вечер он с друзьями отправлялся на прогулку и не брал с собой Тобина.

Ки был в ярости, но Тобин не обращал на это особого внимания. Да, иногда поведение принца задевало его, но он слишком хорошо знал, каково быть вторым. Надеясь, что все вернется на свои места, когда они опять очутятся в Эро, Тобин довольствовался обществом своих друзей и проводил большую часть времени в Атийоне.

Однажды, когда они сидели у залитого солнцем окна в таверне при постоялом дворе для гуртовщиков и слушали балладу об одном из предков Тобина, принц вдруг заметил в дальнем углу знакомое лицо.

– Смотри, кто там? Неужели Бизир? – Тобин подтолкнул Ки, заставляя его повернуться.

– Бизир? Чего ему тут делать?

– Не знаю. Идем-ка!

Оставив Никидеса и Луту за столом, они выскочили из таверны как раз вовремя, чтобы заметить, как стройный темноволосый человек в простой тунике и крестьянских башмаках на деревянной подошве скрылся за углом на другой стороне улицы. Они не видели молодого лакея со дня смерти лорда Оруна, но, несмотря на странную одежду, Тобин узнал его.

Тобин пустился бежать и, догнав парня, убедился, что не ошибся.

– Это ты! – воскликнул он, хватая Бизира за рукав. – Что ты тут делаешь? И от кого бежишь?

– Здравствуй, принц Тобин… – Бизир говорил тихо, на его румяном лице крестьянина застыло выражение. – Прости меня. Я видел, как ты зашел в таверну, и очень захотел посмотреть на тебя поближе. Так много времени прошло! Вот не думал, что ты меня помнишь.

– После той зимы в замке? Конечно, мы тебя помним! – рассмеялся Ки. – Кони до сих пор спрашивает, где ты и что делаешь.

Бизир вспыхнул и нервно потер ладонями одна о другую. Его загорелые мозолистые руки беспокойно двигались, под ногтями темнели полоски грязи. Тобин догадался, что бывший лакей просто стеснялся своего вида.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Мистрис Айя отослала меня после… после той истории в Эро. Она сказала, ты велел ей присмотреть за мной. Но я не должен тебя тревожить. Твое имя должно быть безупречно. – Он посмотрел на Тобина и униженно повел плечами. – Конечно, она права. Здесь мне нашлось местечко на молочной ферме, рядом с городом. И я очень счастлив.

– Что-то не похоже. На тебя жалко смотреть, – сказал Тобин, окидывая Бизира взглядом с головы до ног. Должно быть, Айя долго не выбирала, куда упрятать беднягу.

– Ну, здесь все немного по-другому, – признал Бизир, уткнувшись взглядом в свои грязные башмаки.

– Идем-ка со мной в крепость. Я поговорю с Литией насчет тебя.

Но Бизир покачал головой.

– Нет, мистрис Айя запретила мне там появляться. Она была очень строга и заставила меня дать клятву, мой принц.

Тобин разочарованно вздохнул.

– Ну, хорошо, а чем бы ты сам хотел заняться?

Бизир замялся, потом застенчиво посмотрел на Тобина.

– Я хотел бы стать воином.

– Ты? – изумленно воскликнул Ки.

– Ну, не знаю… – Тобин ни на секунду не мог представить Бизира в армии. – Ты малость староват для начинающего, – добавил он, щадя чувства бывшего лакея.

– Я могла бы тебе помочь, мой принц, – неожиданно сказала старая женщина в длинном сером плаще.

Тобин удивленно уставился на нее; до этого мгновения он и не замечал ее присутствия. Женщина чем-то напоминала Айю, и принц сначала принял ее за волшебницу, пока не увидел на ладонях незнакомки изображение дракона, причудливо свернувшегося в кольцо. Она оказалась высшей жрицей Иллиора. Тобин ни разу не видел никого из таких жрецов без серебряной маски.

Женщина улыбнулась, словно прочитав его мысли. Прижав руки к сердцу, она поклонилась Тобину.

– Меня зовут Калия. Я дочь Лусианы, главной жрицы храма Атийона. Ты, конечно, не узнал меня, но я тебя видела много раз, в городе. Если ты простишь старухе ее вмешательство, думаю, я могла бы предложить более подходящее занятие твоему молодому другу. – Она взяла Бизира за руку и закрыла глаза. – Так и есть, – сразу сказала она. – Ты рисуешь.

Бизир смущенно порозовел.

– Нет… Ну, немножко рисовал в детстве, не очень хорошо…

Калия открыла глаза и печально посмотрела на юношу.

– Ты должен забыть все, что говорил тебе прежний хозяин, друг мой. Он был себялюбив и использовал тебя в своих собственных целях. Ты должен развивать свой дар, а не размахивать мечом. Одна моя подруга делает прекрасные манускрипты. Ее лавка на Храмовой площади, и, насколько я знаю, ей нужен подмастерье. Я уверена, твой возраст не будет иметь для нее значения.

Бизир снова посмотрел на свои грубые крестьянские башмаки, словно не узнавая их.

– Ты действительно увидела во мне дар? А как же мистрис Айя? – Надежда и сомнение светились в глазах Бизира, когда он умоляюще посмотрел на Тобина.

Тобин пожал плечами.

– Я уверен, она возражать не станет, ведь ты будешь вдали от крепости.

Но Бизир еще сомневался.

– Так неожиданно… А что скажет хозяин Вортен? Надо корм на зиму заготавливать и навоз в поле разбросать… И еще я помогаю строить новые загоны… – Подбородок Бизира задрожал от отчаяния.

– Ой, вот только этого не надо! – воскликнул Ки, стараясь подбодрить Бизира. – Твой хозяин вряд ли сможет отказать Тобину, ведь так?

– Наверное, не сможет.

– Он и мне отказать не сможет, – сказала жрица, беря Бизира за руку. – Незачем из-за таких пустяков беспокоить принца. Мы прямо сейчас пойдем и поговорим с Вортеном и с моей подругой, мистрис Харией. Она, конечно, заставит тебя много работать, но зато я могу обещать, что тебе больше не придется разбрасывать по полям навоз.

– Спасибо, госпожа. И тебе спасибо, мой принц! – воскликнул Бизир, целуя им руки. – Разве я мог представить, когда входил в таверну…

– Беги сейчас домой, – сказала ему Калия. – Я скоро приду.

Бизир помчался прочь, стуча деревянными подошвами. Калия засмеялась, провожая его взглядом, потом повернулась к Тобину и Ки.

– Кто мог представить? – эхом повторила она слова Бизира. – И в самом деле, кто мог представить, что принц Скалы побежит через улицу, чтобы помочь работнику с молочной фермы?

– Я его знал еще в Эро, – пояснил Тобин. – Он был добр ко мне, старался помочь.

– А, понимаю. – Улыбка жрицы была такой же загадочной, как улыбка серебряной маски. Тобин совершенно не понимал выражения ее лица. – Ну а если наследнику Атийона когда-нибудь еще понадобится помощь, я надеюсь, он вспомнит обо мне. Да благословит Светоносный вас обоих.

С этими словами она поклонилась и ушла. Ки покачал головой, когда жрица растворилась в рыночной толпе.

– Знаешь, это чертовски странно!

– Ну, я бы сказал, просто повезло, – сказал Тобин. – Я рад, что снова нашел Бизира. Работник на ферме! Кто бы мог подумать?

Ки расхохотался.

– А представляешь его с мечом в руке? Повезло ему, что эта женщина оказалась рядом.

Несмотря на все уважение горожан к Тобину, герцог Солари продолжал играть роль хозяина в большом холле по вечерам и управлял всеми делами владения.

– Принимать придворных – ужасно дорогое удовольствие, – сказал он как-то вечером Тобину. – Но ты не беспокойся. Мы возместим расходы – возьмем дополнительную пошлину с гостиниц и таверн.

Еще взимались пошлины за проезд по дорогам и проход через устье реки, и к тому же каждый вельможа сам оплачивал содержание своей свиты и стражи в крепости.

Тобин, все еще разрываясь между преданностью королю и недоверием к бывшему вассалу своего отца, посоветовался с Фарином, и тот направил его к Литии и Хакону.

– О да, так всегда бывает, – заверил принца Хакон, когда они сидели вечером у очага в комнате старого управляющего. – Лорд владения – а в данном случае это ты – завоевывает всеобщее уважение, принимая короля, это большая честь, но ему приходится оплачивать все счета, и он перекладывает расходы на город. Но тебе незачем тревожиться. Если бы герцог не собирал налоги и пошлины, даже сокровищница Атийона не выдержала бы частых королевских визитов. – Он помолчал и посмотрел на Литию. – Он ведь никогда не бывал в сокровищнице?

– Там что, много золота? – спросил Тобин.

– Я слышал, его там целые горы! – воскликнул Ки.

– Вроде того, – хихикнула Лития. – Я бы показала, но у меня нет ключа. – Она потрясла тяжелой связкой, висевшей на поясе. – Тебе придется попросить своего дядю или герцога. Фарин, проследи за этим. В сокровищнице хранятся не только монеты, принц Тобин. Там еще и трофеи со времен Великой войны, и даже более ранние, и подарки десятков королев.

– Попроси, чтобы тебе все показали! – настаивал Ки. – И добейся разрешения для меня пойти с тобой.

На следующий день Фарин сам переговорил с Солари, и Тобин пригласил всех компаньонов осмотреть сокровищницу Атийона.

Сокровищница скрывалась глубоко под землей, под западной башней, ее охраняли десятки вооруженных стражников и три окованные железом двери.

– Мы храним все это для тебя, мой принц, – с гордостью сообщил капитан стражи. – Просто мы ждали твоего возвращения. Здесь все твое.

– Когда станет совершеннолетним, – пробормотал Солари, когда они спускались вниз по крутым ступеням.

Он улыбнулся, говоря это, но Тобин взял на заметку его слова.

Тут же невесть откуда появился Рингтэйл и прошмыгнул между ногами Солари. Тот пошатнулся и пнул кота. Рингтэйл зашипел и цапнул его когтями за ногу, после чего удрал туда, откуда пришел.

– Проклятая тварь! – воскликнул герцог. – Он сегодня уже в третий раз бросается мне под ноги. Я чуть не сломал себе шею утром, когда шел через холл. И еще он напустил лужу в моей спальне. Как он туда попал, ума не приложу. Надо велеть дворецкому утопить его, пока этот кот кого-нибудь не убил.

– Нет, мой лорд, – сказал Тобин. – Леди Лития говорит, дворцовые кошки священны. И я не желаю, чтобы их обижали.

– Как скажешь, мой принц, но должен заметить, что этих тварей в крепости больше чем достаточно.

Когда перед ними распахнулась последняя дверь, Тобин застыл от изумления. Слова Литии не могли передать всего великолепия открывшейся им картины. Сокровищница представляла собой огромный лабиринт. Несметные запасы золота и серебра лежали в больших кожаных мешках, словно обычный овес. Но не только золото поразило Тобина. Множество комнат подземелья наполняли латы, кольчуги, мечи, поблекшие знамена, драгоценные уздечки и седла. В одной из комнат были только золотые чаши и блюда; они стояли рядами на полках, сверкая в свете факелов. В центре, на покрытом бархатом возвышении, красовался огромный сосуд с двумя ручками. В чаше можно было искупать маленького ребенка, по краю тянулась замысловатая вязь незнакомых Тобину букв.

– Это древний язык, на нем говорили при дворах первых иерофантов! – воскликнул Никидес, протискиваясь между Танилом и Зуштрой, чтобы рассмотреть надпись поближе.

– Может, ты и прочесть сможешь, – язвительно бросил Албен.

Никидес не обратил внимания на насмешку.

– Думаю, именно это называли бесконечной надписью. Такая надпись создает магическую силу или благословение, когда ее читает жрец. – Он пошел вокруг сосуда, рассматривая слова. – Думаю, она начинается вот здесь… «Слезы Астеллуса на груди Далны рождают дуб Сакора, и возносит он руки свои к луне Иллиора, которая роняет слезы Астеллуса на…» Ну вот, теперь понятно? Наверное, этот сосуд использовали в храме Четверки для сбора дождевой воды.

Тобин довольно усмехнулся, видя, как сияет его друг. Может, Никидес и не был выдающимся бойцом, но никто не превзошел его в науках. Даже Солари еще раз внимательно посмотрел на огромную чашу. Внезапно Тобин увидел, как лицо лорда-протектора на мгновение отразилось в изогнутой золотой поверхности, превратившись в желтую алчную маску. Тобин бросил взгляд на герцога, чувствуя, как по спине пробежал такой же холодок, как в тот день, когда Брат прошептал свое обвинение. Но Солари выглядел как обычно и, похоже, с искренним удовольствием показывал Тобину его наследство.

Несмотря на королевские обязанности, Эриус находил время для охоты с гончими и соколами, посещал коннозаводчиков вместе с мальчиками и каждый вечер усаживал компаньонов с собой за стол. Тобин все так же боролся с собственным сердцем. Чем ближе он знакомился со своим дядей, тем меньше король казался ему чудовищем. Он шутил и пел вместе со всеми, щедро раздавал дары и вознаграждал всех после выездов на охоту.

Они пировали каждый вечер, и Тобин недоумевал, откуда берется такое количество еды и вина. Каждый день по подъездной дороге грохотали целые вереницы повозок, и Солари приходилось постоянно посылать людей для ремонта мостовых. А мальчиков он отправлял проверить, как продвигаются дела. Дороги еще не просохли после весенних дождей, так что солдаты укладывали поперек них бревна, закрепляя вбитыми по краям кольями, а потом по новому участку прокатывали телеги, груженные камнем, чтобы бревна как следует улеглись.

Каждый день приносил новые открытия, и Тобин понемногу стал привыкать к мысли, что эта величественная крепость и все ее богатства и земли действительно принадлежат ему. Или, по крайней мере, скоро будут принадлежать. Придворная жизнь увлекала его, но куда уютнее Тобин чувствовал себя в комнате Хакона или в огромном заднем дворе, где располагались солдатские казармы. Там его всегда встречали с искренним теплом.

Из канав уже поднялись ирисы и высокий конский щавель, жеребята с ягнятами резвились на лугах, когда королевский отряд спустя две недели наконец отправился в Эро.

Корин и компаньоны сначала скакали рядом с королем, обсуждая соколиную охоту и лучшие из добытых трофеев. Но ум Эриуса уже умчался вперед, в большой старинный город, и вскоре он, не покидая седла, занялся делами и принялся выслушивать петиции, которые читали ему верховые писцы. Мальчикам стало скучно, и они, придержав коней, отстали от короля.

В конце колонны кто-то затянул балладу, и скоро уже пели все солдаты. Это была старая песня времен Великой войны, в ней говорилось о генерале, который погиб, сражаясь с черными некромантами Пленимара. Баллада закончилась, и все принялись говорить о темной магии. Никто из мальчиков ничего по-настоящему не знал о подобных вещах, но все слышали какие-нибудь страшные истории и готовы были ими поделиться.

– Мой отец рассказывал историю, которую у нас в роду передают из поколения в поколение, – сказал Албен. – Один из моих предков водил войско на замок некромантов, что стоял на острове неподалеку от Коруса. Замок был огорожен телами скаланских воинов, прибитых к кольям, как огородные пугала. В самом замке все книги были переплетены в человеческую кожу. И обувь и пояса слуг тоже были изготовлены из нее, а все чаши сделаны из черепов. Отец говорит, мы должны уничтожать любого некроманта, как только подвернется такая возможность.

Все утро они не видели Нирина, и вдруг он появился – рядом с Корином.

– Твой отец рассуждает мудро, лорд Албен. Некромантия пустила глубокие корни в Пленимаре, и сейчас она вновь набирает силу. Их темный бог требует, чтобы в его храмах приносили в жертву невинную кровь и плоть. Жрецы устраивают чудовищный пир на крови, а для их чародеев человеческие тела – все равно что туши животных, ты прав. Грязные ритуалы некромантов добрались даже до нашего побережья, и кое-кто из тех, кто носит облачения Четверки, втайне привержен кровавой вере. Они предатели. И вы, мальчики, должны быть бдительны; их влияние как червоточина в сердце Скалы, и излечить такую язву можно лишь смертью. Они должны быть пойманы и уничтожены.

– Так и поступаешь ты и твои Гончие, мой лорд, – сказал Албен.

– Подхалим, – пробормотал Лута и тут же сделал вид, что занят уздечкой, заметив быстрый взгляд темных глаз волшебника.

– Гончие служат королю, так же как и вы, мальчики, – ответил волшебник, прикасаясь рукой колбу и сердцу. – Волшебники Скалы призваны защищать трон от подлых предателей.

Он умчался вперед, а Зуштра и Албен заговорили о том, как именно Гончие защищают трон.

– Они сжигают волшебников живьем! – сказал Зуштра.

– Нет, жрецов они вешают, – поправил его Албен. – А для чародеев у них есть особая магия.

– Как же им это удается? – спросил Урманис. – Наверное, они ловят только слабых волшебников. Сильные могут использовать собственную магию и сбежать.

– У Гончих свои методы, – самодовольно сообщил Корин. – Отец говорит, Нирину явился Иллиор и даровал ему связующие чары, приказав использовать их ради процветания Скалы.

Весть о приближении высокого гостя намного обогнала отряд, и в каждой деревне установили украшенный цветами помост для встречи короля. На вершинах холмов горели костры, люди выстраивались вдоль дороги, радостно крича и маша руками, когда мимо проезжала свита. И неважно, что в результате до Эро они добрались лишь к сумеркам второго дня. Весь город пылал огнями, а вдоль северной дороги на добрых полмили выстроились радостные горожане.

Эриус радовался гостеприимству, махал рукой и бросал в толпу горсти золотых монет. У ворот он отсалютовал резному изображению богов, потом выхватил меч и поднял его высоко, чтобы видели все.

– Именем моих предков Герилейн и Фелатимоса, а также именем Сакора и Иллиора, наших защитников, я вхожу в мою столицу!

Это вызвало новый взрыв одобрения. Шум волной прокатился по городу. Когда эхо затихло, Тобин расслышал вдалеке приветственные крики.

За стенами все улицы были увешаны знаменами и факелами, люди усыпали мостовую сеном и душистыми травами, чтобы путь короля был легким. Облака благовоний вздымались на каждом углу над усыпальницами и храмами. Люди выбежали из лавок и домов, толпились на рыночных площадях, высовывались из окон, приветствуя короля и размахивая чем придется – шляпами, платками, цветными лоскутами, даже плащами.

– Война кончилась? – кричали они. – Ты вернулся с добрыми вестями?

Рядом с дворцом царило то же оживление. Вельможи, наряженные в лучшие одежды, толпились вдоль пути короля, бросая цветы под копыта его копя и размахивая алыми шелковыми знаменами.

Добравшись до Нового дворца, Эриус спешился и пошел через толпу: кому-то пожимал руку, кого-то целовал в щеку. Компаньоны и офицеры следовали за королем, и их приветствовали с таким же восторгом.

Наконец они дошли до дворцовых ступеней, и толпа, запрудившая дорогу, расступилась, пропуская короля в зал для приемов.

Тобин был здесь всего однажды, вскоре после прибытия в Эро. Деревенский увалень, он тогда был просто ошеломлен величественными колоннами, огромными фонтанами, цветными витражами и массивными алтарями. Теперь же он почти не видел всей этой роскоши за толпами людей, набившихся в прилегавшие к залу коридоры.

Фаланги королевской гвардии встали между увенчанными изображениями драконов колоннами, образовав неширокий коридор к возвышению, где стоял трон. На ступенях возвышения выстроились волшебники из отряда Гончих, их белые плащи казались ослепительными на фоне красных мундиров гвардейцев. Лорд-канцлер Хилус, ожидая короля, стоял у подножия трона в парадном мундире. Когда Эриус приблизился, он низко поклонился и поздравил короля с благополучным прибытием так, словно они не виделись всего несколько дней назад в Атийоне.

Нирин, компаньоны и остальная свита заняли свои места перед гвардейцами рядом со ступенями, но Корин и Тобин последовали за королем.

– Просто повторяй все за мной, только с другой стороны, – научил Тобина наследный принц до начала церемонии.

Следуя наставлению кузена, Тобин занял место рядом с троном и замер, положив левую руку на эфес меча, а правую на сердце.

Трон еще был укрыт церемониальной мантией, как полагалось во время отсутствия короля, а на сиденье лежала высокая, сплошь усыпанная драгоценностями корона. Корона была не круглой, а квадратной и напоминала дом с затейливым шпилем на каждом из углов. Когда Эриус подошел к трону, знатные конюшие почтительно подняли корону и перенесли ее на большую бархатную подушку. Другие придворные набросили мантию на плечи короля и пристегнули ее на плечах Эриуса драгоценными брошами. С неприятным удивлением Тобин узнал в одном из конюших Мориэля Тода. В алом плаще, с ужасно серьезным лицом, Мориэль пристегнул брошь и занял свое место у подножия трона. Остальные компаньоны оказались за его спиной, и Ки бросил на Тобина смущенный взгляд. Мориэль делал вид, что никого из них не замечает.

Эриус повернулся лицом к трону и снова поднял меч.

– Именем моих предков и меча Герилейн я утверждаю себя на трон!

Все, кроме Корина и Тобина, опустились на одно колено и прижали кулаки к сердцу. Огромный зал показался Тобину похожим на овсяное поле, колосья на котором внезапно согнулись под порывом сильного ветра. Сердце мальчика болезненно сжалось. Что бы ни говорили Аркониэль и Лхел, Эриус был настоящим королем и настоящим воином.

Эриус сел на трон и положил меч на колени.

– Меч Герилейн вернулся в город. Наш покровитель снова с нами, – возвестил Хилус удивительно сильным для такого хрупкого старика голосом.

Ответный радостный крик взорвался с такой силой, что у Тобина загудело в ушах и в груди. Его охватило такое же волнение, какое он испытал, въезжая в Атийон. «Вот что такое быть королем», – подумал он.

Или королевой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю