Текст книги "Твои решения (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

В середине вечера мне приходит сообщение от Роко.

«Привет, Мигель. Надеюсь, ты кайфуешь от своей охрененности сегодня. Отец пригласил тебя завтра на ужин с нами. Ты как? Готов прийти? Рэй тоже будет на ужине».

Сглатываю опять появившийся привкус желчи.

«Привет. Да, всё хорошо. Вечер потрясающий. Конечно, я готов. Я буду рад увидеть Раэлию».

Какой же я лжец. Если я доживу до завтра с этой головной болью, то меня ждёт очередной стресс, но я обязан пройти до конца. Обязан, это мне нужно. А что насчёт Раэлии… когда-нибудь отпустит. Я справлюсь. Больше не буду пить вино. Оно такое мерзкое. И я хочу синий диван. Куплю его завтра.

Глава 6

Рэй

В нашем мире нет искренности. Да, бывает доброта, бывает веселье, бывает многое. Но я редко могу встретить искреннее выражение своих эмоций и боли. Никто об этом не говорит. Никто не показывает. Это запрещено. Это опасно. Меня так учили. Но я увидела искреннюю боль и почувствовала невероятное отчаяние. Меня словно жестоко убили, затем воскресили, а потом по новой. И так до бесконечности.

Мои руки трясутся, пока я умываюсь ледяной водой. Я не должна терять хватку. Нет… блять. Я снова плещу себе в лицо водой. Опять и опять. Вскинув голову, смотрю в зеркало на свои красные глаза. Умываюсь снова. Как остановить это безумие, творящееся внутри меня? Что… что мне делать? Мне нужно что-то… выпить. Да, я должна выпить. Я больше не могу. Где мои таблетки. Мне нужны таблетки.

Роюсь в сумочке. С моего лица капает вода, оставляя разводы на моём платье, но мне плевать. Нахожу упаковку с таблетками и бросаю в рот сразу три штуки. Запиваю всё водой из-под крана и стискиваю кулаки, сильно жмурясь.

«Не надо. Пожалей меня».

– Пожалуйста, хватит… хватит, – стискиваю свою голову руками, постоянно слыша спокойный и такой безэмоциональный голос Мигеля. Другой. Он другой. Это не тот мужчина, которого я помню. Теперь у него щетина, он стал шире и мускулистее, на него все оглядываются и облизываются, но его глаза… не блестят. Больше не блестят.

Судорожно выдохнув, я распахиваю глаза и вздрагиваю.

– Что тебе нужно? – шепчу, глядя в отражении зеркала на Мигеля, стоящего в шикарном чёрном смокинге. Он стоит у меня за спиной, облокотившись о дверцу одной из кабинок в уборной. Он просто смотрит на меня. Не осуждает. Лучше бы осудил. Без ненависти. Лучше бы ненавидел. Без страха. Бойся меня! Без сожаления. Пожелай мне смерти, мать твою!

– Что… что ты хочешь? – вою я, пытаясь сдержаться.

Мне снова хочется кричать, но я не могу. Я не должна. Мне нельзя. Я обязана выйти отсюда и достойно пройти до выхода. Я должна защитить, спасти, убить его.

Нет.

Быстро мотаю головой. Откуда эти мысли?

– Если бы я умер, тебе было бы проще, – произносит Мигель у меня за спиной.

– Не говори так, – шепчу я. – Нет. Не говори этого.

– Это ведь так. Ты сама думаешь так. Ты считаешь, что я зря живу. Я не достоин быть мужчиной. Я жалкий, верно? Ты меня таким видишь. Я ничтожество. Так ты меня называла? Я просто недостоин, чтобы дышать. Это так?

– Нет… нет… я…

– Будь ты уже честна с собой, чёрт возьми! Будь честной и убирайся отсюда! Убирайся! Я больше не люблю тебя! Мне больно! Мне больно! – кричит он настолько громко, что мне приходится зажать уши.

Стискиваю зубы, кусаю губы, только бы самой не орать.

Всё резко стихает. Я убираю руки от головы. Вода бежит в раковину, соседний кран раздражающе капает. Закончилось. Теперь пора убираться отсюда.

Хватаю свою сумочку и вылетаю из уборной, когда мне преграждает путь Минди. Вот блять.

– Никогда больше не смей приближаться к моему брату, уяснила? – выставив вперёд палец, грубо шипит она.

– Я и не собиралась, – прочистив горло, отвечаю ей. – Мы лишь трахались, ты же так этого хотела. Разве нет?

– Я не думала, что ты настолько бессердечная. За красивой обёрткой скрывается такое дерьмо. Но мы отмоем его от тебя. Отмоем. Отмоешься ли ты? – спрашивает она, окидывая меня взглядом, полным пренебрежения. – Вряд ли.

– Думаешь, меня это волнует? Нет, мне насрать, – язвительно смеюсь я. – Есть те, кого можно лишь использовать. И Мигель именно такой. Я пользовалась им, пока не подвернулось что-то получше. Мда, я даже не подозревала, насколько, и правда, он жалкий, раз его задницу прибежала защищать девчонка, да ещё и беременная. Жалкий. Жалкий братик, правда? Жалкий. Такой ничтожный. Свали с пути, блять.

Я толкаю Минди в плечо и быстро прохожу вперёд.

Зачем я это сделала?

– Сука. Увижу тебя ещё раз рядом с ним, прибью. Тварь, – летит мне в спину.

– Смотрю, ты уже завела новых друзей, – усмехнувшись, Дек отталкивается от стены.

– Я всегда любила отличные вечеринки. Мы уходим? Эта бешеная сука облила меня, прикинь? Лучше пошли, иначе я её на хуй распотрошу, – презрительно цежу, наблюдая за тем, как Минди скрывается в толпе.

– Да, можем ехать. Чем ты ей насолила? Про кого она говорила тебе? Кому ты яйца откусила? – весело спрашивает Дек.

– Она решила, что я хочу трахнуть её парня, или кто он там ей. Взбесилась. Ëбнутая, – дёргаю плечом и быстро забираюсь в машину.

– Да там вся семейка такая.

– И что ты узнал? Что, вообще, вы собираетесь с этим ничтожеством делать. Блять, ты видел его? Более смазливого ублюдка я ещё не встречала, а мой брат как бы гей. Мерзость, – кривлюсь и отворачиваюсь к окну.

– Ну, думаю, всё будет просто. Он, правда, слюнтяй. Передам дяде, что его легко можно будет прижать. У него достаточно багажа.

– Ясно. А зачем он вам? Он же… кто? Медбрат? Я как-то упустила этот момент, – делаю вид, что абсолютно не понимаю сути происходящего.

– Он детский травматолог, но хорош и в хирургии. У него быстрая реакция, насколько я знаю. Мы же все собираем себе свою команду хирургов. Дядя хочет его. Он лучший, как говорят. Вроде так. Я не вдавался в подробности.

– И когда ваша семья резко стала детьми?

– Да хрен его знает. Реально, Рэй, я не знаю. Тебя это интересует?

– Ага, просто это такой идиотизм. Ты не согласен?

– Согласен. Я понятия не имею, как долго он поживёт ещё, но явно недолго. Его быстро уберут. Он же… я не знал, что такие мужики реальны. Он гей. Да, думаю, он гей. Такой сладкий, аж зубы сводит. Был бы я геем, трахнул бы его. А его вежливость? Это полный пиздец, – Дек закатывает глаза, а я сжимаю кулак, чтобы не врезать ему за оскорбление Мигеля.

Ублюдок, блять. Я же тебя выебу, как подвернётся такая возможность.

– Ну да. Отвези меня домой, хочу переодеться, а потом тусить.

– О-о-о, круто. Я с тобой.

– Туда тебя не пустят. Не дорос ещё, – фыркаю я.

– Да брось, Рэй, мне тоже нужно расслабиться.

– Подальше от меня. Ты перенасытил меня собой на пару лет вперёд, – злобно рявкаю я.

– Ясно, – Дек обиженно отворачивается и супится.

Мне насрать. Просто насрать. Я ни хрена не узнала, у меня болит голова. Глаза сейчас на хрен взорвутся, а губы… губы горят.

Касаюсь кончиками пальцев своих губ и чувствую поцелуй Мигеля. Жадный. Сильный. Полный боли. Чёрт, что я натворила?

Даже не попрощавшись, выхожу из машины и хлопаю входной дверью.

– И как дела? По тебе вижу, что не очень? – усмехаясь, отец делает глоток виски из бокала.

– Зачем он им на самом деле? Пока я услышала лишь логичные предположения, но никак не правду. Что они хотят от Мигеля? – рычу я, приближаясь к отцу.

– Я же сказал, не знаю. Думаю, ты слышала ту же сказку, что и я. Мигель – хороший хирург, он им нужен, у него прекрасная реакция и остальная хрень. Деклан не раскололся?

– Он ни хрена не знает. Они ему не сказали.

– Понятно. Что ж, значит, будем наблюдать дальше. Как прошёл вечер?

– Иди на хуй! – кричу я с лестницы, поднимаясь к себе.

– Видимо, прекрасно.

– Отвали от меня!

Залетаю в спальню и хлопаю дверью. За время поездки до дома моё тело уже достаточно ослабло, злость исчезает, когда я падаю на кровать и жмурюсь. Всё расслабляется, и в этот момент я чувствую, как меня гладят по голове.

– Это ты? – тихо спрашиваю я.

– Конечно, это я.

Открываю глаза и вижу мягкую улыбку Мигеля.

– Прости меня… прости… я так облажалась. Я… прости меня, – скулю, пододвигаясь ближе к нему.

– Я же всегда тебя прощу. Я сказал тебе об этом. Я не виню тебя, но ты винишь себя за нас двоих, Раэлия. Тебе понравился мой поцелуй отчаянного желания быть с тобой?

– Очень, – шёпотом признаюсь я.

– Это то, чего тебе не хватало?

– Безумно… я… не уходи, пожалуйста. Не умирай больше.

– Я не умру. Всё в порядке, Раэлия. Ты в безопасности.

Да, только с ним я и была в безопасности. Теперь даже Мигель не может быть в безопасности из-за меня. Что я натворила?

Наутро у меня похмелье от таблеток. Такое бывает, когда я не выполняю предписания врачей, а я их никогда не выполняю. Но мне кайфово, я реально под кайфом, как будто покурила травку. Мир спокойный, я спокойная, всё спокойное. Я могу разумнее думать, но под дымкой тумана из таблеток, отчаяния и непонимания самой себя. И я знаю только одного человека, который мог бы прояснить мою ситуацию.

– Я навещу Дрона, передай отцу, – бросаю одному из охранников и направляюсь в гараж. Выбрав одну из спортивных машин отца, выезжаю в город.

– Надо же, ты следишь за скоростью. С каких пор, Раэлия? – усмехнувшись, Мигель устраивается удобнее на соседнем сиденье.

– Отвали. Ты не существуешь. Это всё таблетки. Когда я начала их принимать, то появился ты. Я могу в любой момент перестать их пить, и ты исчезнешь, – спокойно говорю.

– Ты не бросишь. Ты уже с утра приняла парочку, я прав? Ты живёшь на них и зависима. Ты снова сделала себя зависимой от чего-то, что спрячет тебя от людей, от жизни, от эмоций и от чувств. Ты всегда так делала. Даже вчера ты сбежала, вместо того чтобы пойти за мной и объясниться. Я не заслужил этого?

Поджимаю губы, не собираясь больше отвечать. Это не Мигель. Я просто уничтожаю себя, воссоздав его по памяти. Он моя совесть или же мой разум. Это не так важно, но он говорит те мысли, которые когда-то были в моей голове.

– Почему ты всегда меня унижаешь? За что, хм?

Это не так! Да, я вела себя ужасно с Мигелем первое время, но потом всегда защищала его! Я защищала его и была честна с ним. Но сейчас он считает, что я шлюха и встречаюсь с Деком!

– Почему тебе так сложно признаться в том, что я тебе нравлюсь? Почему ты не можешь просто быть со мной? Ты же знаешь, что я справлюсь, если впустишь меня. Знаешь, что я сильнее, чем ты думаешь. Чего ты боишься? Что я найду в твоём мире женщину лучше тебя и брошу тебя? Или того, что я пойму, что ты не стоишь меня? Ты этого боишься, да? Ты хочешь, чтобы я восхищался только тобой. Поэтому ты против моей дружбы с Роко. Поэтому ты ревнуешь меня ко всем. Поэтому ты убьёшь меня, если я полюблю другую. Поэтому ты никогда не дашь мне быть счастливым, ведь с тобой я точно счастливым не буду. Боишься. Да, боишься.

– Ты закончил? – фыркаю я, сворачивая на улицу, на которой живут Роко и Дрон.

– Нет, мне ещё есть что сказать тебе, но я просто пока понаблюдаю. Я это ты, Раэлия. Я твоя тень. А ты моя. И знаешь, именно тебе не повезло. Я смогу стать тобой, а ты мной никогда. Никогда, – смех Мигеля разносится по салону машины, когда я вылетаю из неё.

– Придурок, – шиплю я.

Пошёл он, я даже не собираюсь думать насчёт его слов. Это всё хрень собачья.

Открыв дверь своим ключом в квартиру брата, я улыбаюсь, понимая, что ничего здесь не изменилось. Время как будто остановилось. Я только вот вышла отсюда и вернулась. Чёрт, раньше всё было так просто, так легко и спокойно. А теперь я в полной заднице.

– Роко, ты рано, – раздаётся приглушённый и ещё слабый голос Дрона. Заглядываю в их спальню и не подаю вида, что удивлена увидеть здесь более удобную кровать со специальным механизмом регулирования матраса. А также здесь есть кислородный баллон, несколько видов костылей, инвалидная коляска и куча других лекарств, как и баночки с растворами для капельниц.

– Рэй, – Дрон улыбается мне, нажимая на кнопку и приподнимая свой матрас. – Я так рад, что ты пришла. Роко ещё нет. Он поехал в клуб тренировать Мигеля.

– Я в курсе, поэтому я здесь, – хмыкнув, тащу кресло поближе к кровати и плюхаюсь в него. – Как ты?

– Чувствую себя инвалидом, – смеётся он, но сразу же кривится от боли, касаясь своей головы.

– Дай себе время. Ты жив, и это круто, – улыбаюсь я.

– Это да. Так ты пришла ко мне или к моему опыту? – Дрон приподнимает уголок губ, опуская голову на подушку.

– К вам обоим.

– Понятно. Значит, рассказывай. Я весь твой. Буду рад помочь.

– Спасибо, Дрон, и ты был прав, возвращаться – то ещё дерьмо, – кривлюсь я.

– Я говорил тебе. Возвращаться намного хуже, чем заводить новых друзей. Остаётся послевкусие от нерешённых проблем. Мне нужно делать сейчас какой-то вывод или ты расскажешь ещё что-нибудь?

– Нет, никаких выводов. Это был просто факт. В общем, я хотела узнать… эм, когда ты ушёл от Роко, ты… ну типа лечился, да?

– Не сразу. Я думал, что смогу легко начать новую жизнь, но не смог, потому что хотел быть рядом с Роко. Я любил его, но признавать этого не хотелось. Это же нужно было признаться себе в том, что любовь существует, и всё это происходит не так, как я планировал. Нужно было признаться, что я был не прав, а это довольно сложно. Нужно было что-то решать, а я не хотел. Нужно было взять на себя ответственность за отношения с Роко, за свои чувства и за многое другое, но это вызывало у меня страх. Так что я просто делал вид, что всё окей.

– И когда ты понял, что всё не окей?

– Когда решил обрубить воспоминания о Роко новым одноразовым сексом. Я снял парня, мы пошли к нему, и я… переспал с ним. Я трахнул его, и потом мне стало так плохо. Ужасно плохо. Я ощутил невероятное предательство по отношению к Роко и тому, что он ждал меня. Я почувствовал себя дерьмом. Это отрезвило меня. У меня был выбор, и я хотел быть с Роко.

– Ясно, а ты не видел его всё это время? Ну, я имею в виду, типа как будто ты чистишь зубы, и вдруг он появляется у тебя за спиной и говорит тебе что-то?

– Хм, нет, – хмурится Дрон. – Я вспоминал его в разные моменты, но чтобы видеть, нет. Ты видишь призрак Мигеля?

– Блять, нет, – смеюсь я. – Мигель жив. Дрон, не неси чушь. Я просто читала о таких, как мы. И я… там одна женщина говорила, что видела словно призраков своих детей и мужа. Хотя они были в порядке и остались дома, а она лечилась в психиатрической клинике. Она тоже путала реальность с фантазией и едва не убила своих детей. Вот я и подумала, что вдруг у тебя тоже было подобное.

– Это сильное психологическое заболевание, Рэй. Это галлюцинации, вызванные или мощным расстройством психики, или наркотиками, или стрессом. Такое бывает. Да… я тоже где-то об этом читал. Но мы не настолько травмированы. Понимаешь, травмы бывают разными, психика тоже. У кого-то она сильнее, у кого-то слабее. Кто-то подсаживается на антидепрессанты, а это те же наркотики. С них сложно слезть. Кто-то, вообще, может жить нормально. Так что все разные.

Выходит, моя ситуация происходит точно из-за таблеток. Нужно их выбросить. Я должна избавиться от них. Но как только я представляю все те кошмары, тот страх, кровь на своих руках, невозможность проснуться и ад, то это меня пугает и сильно. Я не могу снова вернуться туда. Не могу. Я не хочу повторения подобного. Я просто буду осторожнее и не стану замечать свои галлюцинации.

– Рэй, ты в порядке? – мягко спрашивает Дрон.

– Нет, – признаюсь я. – Не понимаю, что мне делать дальше. Мне словно нет больше здесь места. Я всё разрушаю. Я… видела Мигеля.

– Хм, как галлюцинацию? – прищуриваясь, спрашивает Дрон.

– Нет, как живого человека. Я видела его вчера на приёме в честь его назначения. Я… подожди, не начинай читать мне нотации. Я пошла туда, потому что отец приказал мне. Я, вообще, не знала, куда иду, пока не увидела его фотографию. И тогда… блять, Дрон, я разрушила его. Я… он поцеловал меня, и это было… блять, охуенно горячо, и так больно. Я прямо могла пальцами пощупать его боль. Он и есть вся эта боль, и я… я просто… растерялась. Я наговорила гадостей его сестре, а потом сбежала. Я… растерялась, понимаешь? Не думала, что всё это произойдёт. Я не планировала с ним встречаться. Я… даже не знала, что сказать. Вот что нужно говорить в такой ситуации? А он делает ремонт. Знаешь, его голос… другой. Немного ниже, чем я запомнила. И он не улыбается глазами. Раньше его улыбка всегда касалась его глаз, и они сверкали. А вчера… он был другим. Он… я не знаю. И это всё не даёт мне покоя, Дрон. Я… не знаю, что мне делать. Не знаю. Мне хочется ему помочь. И мне так стыдно. Безумно стыдно, понимаешь? Я… хочу его. И порой я хочу его убить за то, что он не рядом со мной. Хочу убить за то, что он может быть с другой. А я? Как же я? Но потом я начинаю думать о том, что никогда не выйду за него замуж. Никогда не рожу ему детей. И никогда не сделаю его счастливым. Я… никогда не смогу быть такой, как он. Я просто дерьмо. И просто растерялась сейчас, Дрон. Я…

Звук открывшейся входной двери резко прерывает мой сбивчивый монолог, и я выпрямляюсь. Блять, я же специально пришла сюда, пока Роко нет. Какого чёрта?

– Дрон? Детка, ты отдыхаешь? – кричит Роко с порога.

– Нет, я здесь, – тихо отвечает Дрон.

– Детка, ты не представляешь, что случилось! – смеясь, Роко направляется к спальне. Я бросаю напряжённый взгляд на Дрона, но тот ободряюще мне улыбается. – У Мигеля грёбаное похмелье! Ты бы его видел. Реально. Он словно выдул ящик виски, а оказывается, что всего три бокала вина. Нужно научить его пить.

Роко входит в спальню с букетом цветов и кладёт его на постель. Он не замечает меня, когда опирается коленом на кровать и быстро целует Дрона в губы.

– Я скучал. Цветы для тебя. Я знаю, что ты любишь ромашки.

– Роко…

– Ты прикинь, Дрон, – улыбается Роко, стягивая футболку и бросая её за спину. – Но это ещё не всё, вчера он кого-то трахнул. Трахнул!

Я вздрагиваю, словно мне врезали. Мигель с кем-то переспал вчера?

– Ты уверен? – хмурится Дрон.

– Он не рассказал все подробности, но признался, что по пьяни сделал ужасную вещь назло самому себе. Неправильную вещь, которая совсем не красит его. А ещё ему кто-то звонил. Я явно услышал женский голос, он договорился встретиться с ней в обед. У него свидание. Наш малыш, наконец-то, очухался и начал с кем-то встречаться. Вчера трахнул кого-то, напился, пережил своё первое взрослое похмелье. Он вырос, наш птенчик, – Роко довольно улыбается, упираясь руками о бёдра. – Понимаешь? Ему лучше. Наконец-то. Я уж думал, что он рехнулся, раз решил ждать Рэй. Она никогда бы не оценила ни капли того, что он для неё сделал. Она…

Роко переводит взгляд на меня и замирает с открытым ртом.

– Что ж мило, Роко, мило. Я всегда знала, что ты не особо высокого мнения обо мне. Не удивлена, – усмехаюсь я.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – озадаченно шепчет он и переводит взгляд на Дрона.

– Рэй приехала ко мне, мы с ней болтали, как раньше. У тебя есть с этим проблемы?

– Да, блять, у меня с этим огромные проблемы, – рявкает Роко. – Откуда у тебя ключ, Рэй?

– У отца взяла. А что такого? Я жила здесь, если ты забыл.

– Именно. Ты жила в прошедшем времени. Это моя грёбаная квартира, и ты не можешь приходить сюда, как к себе домой, блять. Это моя квартира, уяснила? И я не разрешаю тебе приходить сюда, когда меня нет. Я, вообще, не разрешаю тебе сюда приходить, – злобно высказывает Роко.

– Ты в своём уме? – в шоке шепчет Дрон. – Роко, что ты говоришь? Рэй может приходить сюда. Ты просто ужасно себя ведёшь. Почему ты запрещаешь Рэй приходить к нам?

Роко переводит на меня яростный взгляд и хватает с пола футболку.

– Она знает, – бросает он.

Чёрт, Роко считает, что я могу навредить Дрону, пока его нет. Ну, конечно.

– Хм, я не знаю. Объяснишься? Потому что я ни черта не понимаю, Роко. Ты что, решил меня, вообще, здесь запереть? Мне нельзя видеться со своими друзьями? Или мне лучше вернуться в больницу, где я был свободным в своих желаниях общаться со всеми, с кем хочу? – Дрон обиженно смотрит на Роко.

– Я не запер тебя здесь. Я сказал, что не разрешаю приходить ей сюда без моего ведома, и пока меня нет дома. Разговор закрыт. Рэй, вали отсюда, – натянув обратно на себя футболку, Роко показывает на дверь.

– Ты не можешь выгнать её! Боже мой, Роко, да что с тобой происходит в последнее время? Ты так злишься на Рэй и ненавидишь её. Но за что? Она твоя сестра, Роко. Да, Рэй наломала дров, но она не виновата. Ты знаешь, как это сложно жить в нашем состоянии. Я рассказывал тебе.

– Я сказал, что мы закрыли эту тему, – отрезает Роко и исподлобья угрожающе смотрит на меня. – Рэй, на выход.

– Не смей, – Дрон поднимает руку, останавливая меня. – Не смей, Рэй. Я пригласил тебя, и ты останешься здесь. Или мне тоже съехать, Роко? Раз это твоя квартира, то давай мы все её тебе оставим, чтобы ты получил удовольствие от этого.

– Не пори хрень, Дрон. Я прошу её уйти. Я имею на это право. Я хочу побыть здесь с тобой, а не слушать её нытьё, не терпеть его и не говорить о нём. Так что я требую, чтобы мои интересы тоже учитывались. Ясно?

– Ладно-ладно, не парься. Я уйду, – тихо произношу, поднимаясь из кресла.

– Сиди, – рявкает на меня Дрон. – Ты хотя бы раз подумал о её чувствах? Как она себя чувствует? Ей нужна поддержка. Ей нужен я. Ей…

– Блять, а ты хотя бы раз подумал обо мне? Вы оба хотя бы раз подумали обо мне и о моих чувствах? Вы подумали? Нет. Мне не нужна поддержка? Ты мне не нужен, Дрон?

– Господи, Роко, не утрируй. Я у тебя есть всегда. А Рэй…

– Хотела убить тебя, блять! Она угрожала мне и собиралась убить тебя! И ты хочешь, чтобы я снова позволил ей это сделать?! Хочешь, чтобы я оставил тебя с ней наедине, когда ты даже посрать сам не можешь? Хочешь, чтобы я спокойно ждал, когда в её голове что-то снова переклинит, и она, блять, зарежет тебя? Ты, блять, рехнулся, что ли? Никогда! Хватит с меня уже этого дерьма! Хватит! Теперь мы сами по себе! – Роко взмахивает рукой, разрезая воздух.

– Мне жаль, Роко, мне, правда, стыдно за то, что я это сказала. Прости меня, – быстро шепчу. – Прости, но я бы никогда не причинила боль Дрону.

– Реально? Никогда бы? Тебе напомнить, что ты тогда не соображала? Ты, блять, проткнула Мигеля! Ты пырнула ножом, мать твою, Мигеля! Того, с кем ты трахалась! Того, кто тебя защищал! Того, кто о тебе заботился и сюсюкал с тобой! Ты реально считаешь, что я буду доверять тебе после такого? Если ты даже Мигеля не узнала, то что уж говорить про Дрона!

Я сглатываю, не смея больше отвечать. Роко прав. Я просто опасна для всех. Опасна.

– Роко, не будь так жесток. Пожалуйста. Это сложная ситуация, все напряжены и взвинчены, но не нужно говорить то, что никогда не сможешь исправить. Роко, прошу тебя, мы могли бы всё обсудить и исправить, – Дрон умоляюще смотрит на брата.

– А больше нечего исправлять и уж точно обсуждать. Я пытался, – Роко бросает на меня холодный взгляд. – Я не обязан защищать тебя, Рэй. Я устал. Ты считаешь, что можешь вот так поступать с нами, подставлять нас, и мы будем дальше улыбаться тебе? Нет, я не буду. Ты никогда не хотела вылечиться. Никогда. Тебе было выгодно вести себя так, как ты ведёшь, и ни за что не отвечать. Тебе просто выгодно быть слабой. И да, Рэй, это слабость. То, чего ты так боялась. Ты трусиха. Ты…

– Роко, достаточно. Пусть лучше она уйдёт. А я позвоню в больницу и уеду туда, пока ты не успокоишься, – обрывает его Дрон.

– Нет, – выдыхаю я.

Только не это. Только не так. В глазах Роко вспыхивает боль, которую я уже видела несколько раз. Эта боль жила в нём долгое время, и теперь я стала причиной, почему они расстаются. Это, сука, несправедливо.

Роко прыскает от смеха и проводит ладонью по волосам.

– Вот так, да? – с горечью в голосе спрашивает он и качает головой, глядя на Дрона. – Ты никогда не выбирал меня. Ты выбирал всех, но не меня. Даже сейчас ты ставишь её проблемы выше наших. И выше моих. Ты ни разу не спросил меня, как я себя чувствую после всего этого дерьма, которое мне пришлось пережить по её вине. Ни разу не поговорил со мной о том, что случилось. Ты постоянно оправдываешь её, словно она маленькая. Но открою тебе тайну, Дрон, Рэй взрослая женщина, и пора бы ей прекратить играть роль маленькой девочки, которую все обижают. Пора бы ей перестать вести себя так вседозволенно, потому что из-за неё ты пострадал. Из-за неё Мигель пострадал. Из-за неё я пострадал. Я могу продолжить, но мне лень. Думаешь, мне легко? Я спокойно ухожу из дома, зная, что ты здесь или в больнице? Да пока ты там был, я даже спать боялся. Я боялся, что ты там и умрёшь!

– Я не просил тебя сидеть рядом со мной. Это был и мой выбор, Роко. Я всегда думаю о тебе. Именно о тебе, но сейчас я вижу, что ты неразумно поступаешь. Да, Рэй ошибается, но это нормально…

– Нет! – кричит Роко. – Нет! Это ненормально делать вид, что она не отвечает за последствия! Нет! Это ненормально! Ненормально издеваться над Мигелем, играть его чувствами, портить ему жизнь, резать его и убегать, когда она должна была прийти к нему и сидеть рядом с ним так, как сидел я рядом с тобой! Она должна вырасти, мать её! Но она носится со своей грёбаной проблемой, как курица с золотым яйцом, и превращает её в, блять, событие целого столетия! Людей насилуют, блять! Часто насилуют, но они берут себя в руки и работают с этим! А она? Что сделала она? Показывала характер, блять! Она нападает на отца, потому что он, видите ли, поступил не так, как ей хотелось! Он, блять, не спас её! А, может быть, не хуй было доверять суке, которая постоянно показывала ей, что она, блять, конченое дерьмо? Может быть, не стоило напяливать свои розовые очки, молчать и защищать грёбаную суку, которая всеми силами настраивала её против меня и отца, а? Может быть, нужно было подумать своей тупой башкой, в которой есть горсть мозгов, а? Может быть, нужно начать лечиться по-настоящему, а не страдать хуйнёй в её возрасте, а? – Роко делает паузу, сглатывая, и облизывает губы.

– Сука! – он хватается за голову и быстро дышит. – Я знаю, что это страшно, ясно? Но что ты, что вы постоянно вините меня в этом дерьме. Вы оба втягиваете меня в него, и я пытаюсь… я же пытался каждую минуту быть с вами рядом. Я пытался вас защищать и получал за вас. А сейчас, выходит, что я монстр, который ни хера не делает? Я только и делаю что-то. Это я бегаю по городу, подставляю свою задницу, чтобы уладить твои проблемы, Рэй. Это я уничтожаю за тобой вереницу из трупов, потому что ты, блять, всё никак задницу в руки не можешь взять и вырасти. Вырасти, мать твою! Начинай быть ответственной за всё, что ты делаешь, блять! Ни хера не думаешь своей головой, потому что ты избалованная сука! Вот ты кто. И да, я поддерживаю отца, потому что он никогда не врал мне, в отличие от той твари, которую ты боготворила. Даже после того, как, блять, она тебя сдала и заставила пережить тот ад, ты винишь отца в каких-то обидах. Да пошла ты на хуй со своими обидами. Ты виновата, ясно? Виновата в том, что дура. Ты виновата в том, что мой парень, блять, чуть не сдох. Виновата, и пора бы тебе признать эту вину. А вы, блять, всё жопу ей лижите. Может быть, хватит? Может быть, пора бы уже жить нормально, по-взрослому, Рэй? Я не могу, ясно? Я больше просто не могу! Остановись ты!

Прикрываю глаза, пытаясь вспомнить, как дышать. Слеза скатывается по моей щеке.

– Может быть, хватит уже страдать, а? Да, это очень выгодно для тебя. Ты всё оправдываешь своими травмами, но надоело уже. Надоело тебя слушать. У людей до хуя проблем, и они их решают. Ты живёшь на всём готовом, у тебя есть еда и вода. Ты, блять, жива, и у тебя все руки и ноги целы. А ты что делаешь? Всё страдаешь? Да заебала ты уже со своими страданиями. Я свалил от тебя подальше, купил себе квартиру, чтобы жить здесь со своим грёбаным бойфрендом. Но нет, тебе нужно было влезть сюда. Тебе нужно было заставить его, уговорить меня, разрешить тебе жить с нами. Думаешь, я был рад? Нет. Но я, как твой брат, стерпел, помогал и вроде как принял это. Я постоянно глотаю твоё дерьмо, Рэй. Я глотаю его, а теперь и Мигель. Я устал. Просто устал от тебя и твоего нытья. Бери себя в руки, тебе не пятнадцать и даже уже не двадцать пять. Ты взрослая женщина, а ведёшь себя, как грёбаный ребёнок. Знаешь, почему папа хочет, чтобы ты съехала? Да потому что ты ни за что не привыкла отвечать. Ты никогда ни за что не отвечала. Ты творила дерьмо, а я отвечал за тебя. И ты легко принимала это. Но с меня хватит. Всё. Я больше не буду подчищать за тобой дерьмо, пора взрослеть, Рэй. И не смей втягивать снова в это дерьмо Мигеля. Он только возвращается к нормальной жизни, а ты всё портишь. Ты всё портишь. И да, я так думаю. Это моё мнение. Посмотри, ты настолько себя распустила, что даже контролировать себя уже не можешь. И да, я знаю, что теперь ты будешь делать – страдать ещё больше, показывать всем своим видом, какая ты несчастная, как тебя не понимают и не любят. Но это всё хуйня, потому что это всё ненастоящее. Ты выдумала себе проблемы. Тебе нравится, когда все бояться даже пёрнуть рядом с тобой, иначе ты наложишь на себя руки. Ты манипулятор. И я не желаю видеть тебя в своём доме, поняла? Вон отсюда, – Роко указывает пальцем на дверь.

Хватаю с пола свой рюкзак и делаю шаг, когда Роко указывает на бледного Дрона.

– А ты… с меня тоже хватит. Я устал от вас обоих. Ты не можешь поступать так со мной. Ты не можешь ставить на первое место её, а не меня. Мы с тобой встречаемся. Мы пара, чёрт возьми, так будь моим партнёром или пиздуй куда угодно. Мне уже насрать. Я увидел, какая у тебя любовь ко мне. Это не любовь, а привычка. И тебе нравится вот так жить, а мне нет. Мы только и делаем, что ругаемся из-за Рэй. Ты никогда не пытался меня понять. Никогда не спрашивал, как я себя чувствую, больно ли мне. Никогда. Но зато ты, только очнувшись, спросил, как Рэй. Ты, блять, это серьёзно? А теперь ты угрожаешь, что свалишь от меня. Да пожалуйста, Дрон. Пожалуйста, но больше ты не вернёшься. И лучше… да, уходи. Между нами всё кончено. Я больше не могу. Пусть за тобой Рэй ухаживает, а не я. Я же такой плохой. Я же, блять, ни хера для тебя не сделал и никогда не показывал тебе свою любовь. Да я, блять, всю свою жизнь перевернул из-за тебя, чтобы быть с тобой. Я подставляюсь каждый раз, чтобы мы были вместе. Я… – Роко начинает хрипеть от переизбытка эмоций, а я в ужасе смотрю то на брата, то на Дрона.

– Не надо, – прошу его. – Роко, не надо. Пожалуйста, не разрушай ваши отношения. Не надо. Я уйду. Ты прав. Ты во всём прав, но не делай этого с собой, Роко.

Но Роко словно не слышит меня. Глаза Дрона начинают блестеть от слёз. Они с такой болью смотрят друг на друга. Не надо. Пожалуйста. Не надо этого делать. Роко первым разрывает зрительный контакт и открывает шкаф. Он начинает рыться там, а потом поворачивается.