Текст книги "Твои решения (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Развернувшись, я ухожу. Мимо меня пробегают спасатели, достают ещё кого-то, а я просто ухожу, потому что там мне места нет. Мне нигде нет места и не будет, я это увидела ясно.

– Рэй!

– Дек? – удивлённо приподнимаю брови, когда он добегает до меня.

– Привет. Я… можем поговорить? Сделай вид, что я просто слишком удивлён всем, что случилось. Встретимся с тобой в конце улицы, ладно? – он кладёт ладонь мне на плечо, и я киваю.

– Без проблем.

– Окей. И это… мне жаль.

Дек скрывается в толпе, и теперь я уже знаю, куда мне нужно идти. Я уже не чувствую себя такой жалкой, как минуту назад.

– Раэлия, чёрт, подожди. Я не могу бежать за тобой!

– Мигель? – Я смотрю на него, ковыляющего ко мне. Он так и не принял помощь.

– Почему ты ушла?

– Ты был…

– Почему ты ушла без меня? – спрашивает он, подходя ко мне, и требовательно смотрит в мои глаза.

– Ты был занят, – сухо отвечаю. – И у меня появились дела.

– Босиком? Появились слишком срочные дела прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас. Встретимся позже.

Я ухожу от него.

– Раэлия! Чёрт, Раэлия!

– Потом, у меня дела, – ответив, я ускоряю шаг, снова обнимая себя за плечи. Мигель не идёт за мной. Я знаю, что, вероятно, он и не заметит, что меня нет. Сейчас его окружат близкие и Ида. В задницу.

Дохожу до места, где мы должны были встретиться с Деком. Он уже ждёт меня, прислонившись к стене.

– Я был там. Я видел всё, – быстро говорит он. – Меня приставили наблюдать за Мигелем, и он сильно разозлил дядю вчера. Ты бы слышала, сколько мата он изрыгал.

– Так, и?

– Помнишь, я говорил тебе, что услышал разговор. Это он. Это он сделал. Он упоминал о взрыве. Это он был, Рэй. Он. Они хотят его. И ещё одно. Мигель это не Мигель. На самом деле его зовут Михаил Фролов. Он был в родстве с неким Грегом, другом твоего отца, которого он убил. Вот так.

– Я в курсе. Это так. И что дальше? То есть твоя семья хочет убить Мигеля, но за что?

– Не убить, Рэй, а переманить на нашу сторону. Они считают, что Мигель может сделать то же самое, что и Грег. Ты же знаешь, что сделал Грег?

– Создал свою банду и начал войну против моего отца.

– Да, именно так. Сегодня утром я слышал, как дядя угрожал моему отцу, что если я предам их, то он убьёт меня у него на глазах. А потом я сказал отцу, что уже предал, потому что не хочу войны. Мне это дерьмо не нужно. Тогда папа мне рассказал всё, что он знает. Они собираются использовать Мигеля и уверены, что это воплощение Грега, но умнее, хитрее и намного опаснее.

– Что за чушь?

– Я согласен. Но дядя думает, что если Мигель будет на его стороне, то тогда семья Лопес падёт. Они нацелены на ваше уничтожение руками Мигеля. А также я знаю о жертвах. Следующим будет Роко или Дрон. Я не знаю, что случится. Но я точно уверен, что передышек не будет. И мало того, они также уверены, что ты сама сделаешь всё, что они хотят. Что происходит? Почему мой дядя думает, что ты подставишь всех и убьёшь их, Рэй?

У меня леденеет кровь внутри. Откуда? Откуда он догадался?

– Я понятия не имею. Значит, Роко или Дрон?

– Да, но…

– Спасибо, я передам это отцу. Не беспокойся, папа тебя защитит. Так ты был здесь? – быстро меняю тему, только бы Дек не сложил пазл.

Он кивает несколько раз.

– Да, я сидел в машине и видел, как люди начали выбегать из больницы, а потом прогремел взрыв. Но скорые, спасатели и пожарные уже ехали сюда, как будто были предупреждены. А также был второй взрыв, там должен был пострадать или даже умереть брат Мигеля. По телевизору назвали имена. Они будут давать Мигелю выбор снова и снова, и однажды, когда дойдёт дело до тебя, он согласится. У него не будет выбора, Рэй. Не будет. Я видел вас вчера. Все видели, что между вами не просто договорённость или другая хрень, которую ты мне плела. Между вами нечто большее.

– Секс? – криво ухмыляюсь я.

– Рэй…

– Это просто секс, Дек. Секс и ничего большего. Чисто из принципа никому не позволю трахать того, кого трахаю я, вот и всё. С ним хороший секс. Ты же знаешь, с виду задрот, но в постели огонь. Это всё, что нас связывает с Мигелем. Только секс. Я никогда не могла устоять перед хорошим членом. Это было просто. Я наплела Мигелю о том, как страдаю и боюсь, что я такая ранимая, и это все слухи. Он повёлся, и в итоге я получила то, что хотела. Сексом можно привязать к себе любого мужчину, ты же понимаешь, как это происходит, Дек. Вот и всё. Да, Мигель может совершить ошибку, если кто-то решит угрожать мне, но не беспокойся, я справлюсь. Вероятно, я бы не прочь увидеть, как Мигель выберет вашу сторону. Вероятно, твой дядя прав, и я ничего не сделаю, чтобы спасти Дрона или Роко, или даже отца. Думаю, что мне стоит встретиться с твоим дядей и начать работать на него. Пока не знаю, но явно не буду страдать, если моя семья сдохнет. Они выбрали не меня, значит, теперь я тоже выбираю не их. Вот так просто.

Дек поджимает губы и качает головой.

– Понятия не имею, какое дерьмо с тобой происходит, Рэй, но ты меня пугаешь. Если ты решишь поддержать моих, то я сдам тебя Доминику. Я не буду участвовать в этом, Рэй. Не буду.

– Значит, ты пойдёшь следом. Такой расклад. Пока такой. Я ещё не выбрала сторону. Но я выберу, и лучше тебе выбрать мою, Дек. Подумай.

– Не собираюсь. Я не хочу лить кровь ради власти. Это всё хрень какая-то. Доминик прекрасный глава семьи, Роко твой брат и тоже сделал многое для нас. Я не предам их.

– Тогда живи и оборачивайся.

– Ты просто не в себе, Рэй. Проспись, идёт? Потом поговорим, – фыркнув, Дек проходит мимо меня и теряется в ночи.

Мне насрать на его мнение. Но я только что увидела, что там нет мне места, значит, его нужно создать самой. Убрать тех, кто мешает мне забрать то, что я хочу.

– Интересно, а твой папочка знает, насколько ты продажная, а?

Резко поворачиваюсь и вижу Иду, стоящую в переулке.

– Интересно, а твой папочка знает, что ты такое же дерьмо, как он? – усмехаюсь я, приближаясь к ней. – Много удалось услышать? Многое ли ты поняла? Ах да, ты же сейчас побежишь к отцу и всё ему расскажешь, о том какая я плохая, верно? Или к Мигелю?

– Именно это я и сделаю. Мигель едва не погиб из-за тебя. Это ты всё устроила, да? Ты заказала этот взрыв, чтобы он был с тобой? Ты просто… слов нет. Ты собираешься убить свою семью! – злобно выкрикивает она.

– Давай дай мне повод. Ты знаешь, где находится сейчас твой брат?

– Я знаю, он с Домиником. Он в безопасности, – Ида вскидывает подбородок.

– Я тоже думала, что была в безопасности. Но меня взяли в заложники, изнасиловали и выбросили. Ты ещё уверена, что хочешь иметь со мной дело? Ты уверена, что осилишь это? Уверена в том, что твой план пойдёт так, как ты решила? Нет, Ида. Нет, – хватаю её за руку.

– Отпусти меня. Ты что делаешь?

Я резко провожу её ногтями по своей шее. Ида в шоке отшатывается.

– Ты такая ревнивая сучка, Ида. Просто ревнивая тварь. За что ты так со мной? Видишь это? Вот что нужно делать, чтобы кого-то подставить. Нужны факты и доказательства. А слова… попробуй. Давай. Померимся силой. Кто выиграет? Я или ты? Если бы я…

– Ты уверен, что они здесь? Почему Ида пошла за Раэлией? Что случилось? – раздаётся приглушённый голос Роко.

– Да, я их видел, – отвечает Мирон.

Широко улыбаюсь, глядя на распахнутые от страха глаза Иды.

Раз. Два. Три.

Разбежавшись, я толкаю Иду плечом.

– Не подходи ко мне! Просто не подходи ко мне, ясно? Ты не разрушишь мою семью! И не угрожай мне, мать твою, только посмей…

– Рэй! – Роко подбегает ко мне, и я злобно смотрю на Иду.

– Поговори со своей новообретённой сестрой. Она, блять, больная сука, вот кто она. И знаешь почему? Потому что недостаточно хороша для Мигеля. Я и так ушла. Ушла, чтобы дать вам всем поиграть в идеальную семью без меня, ведь вы все мечтали о том, чтобы я сдохла. Я хотела побыть одна, но эта сука решила добить меня. За что? За что ты меня так ненавидишь? За что она? Да пошли вы в задницу! Ясно? Пошли вы все в задницу! Смысл быть с вами, если вы мои враги? Может быть, будет лучше, если я уйду в другую семью? Да в жопу вас!

Облизав губы, я ставлю точку в своей победе.

– Самое хреновое, что вы никогда не были на моей стороне. Никогда. А я даже врезать ей не могу и должна терпеть такое, – указываю на свою шею. – Видите ли, потому что Мигель обидится, Мигелю она важна. Она вам стала важнее, чем я за несколько часов. А я? Почему я стала изгоем? Потому что не так идеальна, как она? Потому что я… ждала всю свою жизнь, что вы согреете меня? Потому что я тоже хотела быть частью вас, но вы никуда меня не звали! Никуда! Вы бросили меня с матерью! Вы толкнули меня к ней! И если она ещё раз тронет меня, я, блять, все кишки ей вырву. На хуй вас всех! На хуй!

Срываюсь с места и бегу. Всё, как бы я сделала и раньше. Через несколько минут останавливаюсь и широко улыбаюсь. Вот так препятствий больше нет в лице Иды. Она думала, что сможет сдать меня и ей поверят. Нет.

– Ты вернулась, – Мигель поднимает голову.

Он сидит в машине скорой помощи, обёрнутый в плед, пока продолжается спасательная операция.

– Да, я… мне было так больно, что ты обнимал не меня. Так больно и так паршиво, – с горечью в голосе признаюсь я.

– Что? Я… обнимал? – хмурится Мигель. Он даже не понимает, что происходит.

– Это уже не важно. Просто не важно. Тебя осмотрели? – интересуюсь я.

– Да, я в порядке. А что у тебя на шее? Ты что, с кем-то подралась?

– Нет. Я твою Иду и пальцем не тронула. Она пошла за мной, угрожала, что сделает всё, чтобы ты бросил меня, потому что я дерьмо. И она поцарапала меня. Я не тронула её, клянусь. Я… она же тебе дорога, – закусив губу, я отворачиваюсь.

– Раэлия, – Мигель встаёт и обнимает меня. Я прижимаюсь к его груди. – Я поговорю с ней. Спасибо, что не ввязалась в драку. И она не моя Ида. Всё, что я хотел, у меня есть. Я думал о тебе там. Думал, что ты ждёшь меня, что я не могу тебя обмануть и не выбраться оттуда. И я хочу домой. Хочу домой, Раэлия.

– Значит, поехали домой, Мигель. Поехали, – улыбаюсь ему и веду Мигеля в сторону машины, на которой приехала.

Я буду убирать их одного за другим. Одного за другим. Уберу всех, но больше никто не займёт моё место. Сейчас я там, где должна быть.

Глава 17

Мигель

Стыд и чувство вины – это, то я ожидал от себя в последующие несколько дней. Стыд за то, что стою под душем и, стиснув кулак, прижав его к губам, рыдаю как девчонка. Чувство вины за то, что не сделал большего, не спас больше людей, не выбрал другой вариант переговоров. Сожаление? И да, и нет. Я не сожалею о том, что отказался следовать чьим-то приказам. На самом деле это вызывает во мне лютую злость. Лютую. Мне хочется что-то разбить. Да, я испытываю сожаление по поводу того, что невинные люди пострадали из-за чьей-то поехавшей крыши. И все эти чувства очень противоречивы. Мне так стыдно, оттого что я не могу сдержать слёз, вспоминая трупы детей, своих коллег, которые видел на месте взрыва. Я видел, как их родственники кричат и плачут, добравшись до тел. Я видел всё это, и мне становится стыдно, оттого что я жив. Стыдно, оттого что я спрятался. Не совсем, конечно, но отчасти спрятался, а другим не дал такого шанса. Не успел. Времени было слишком мало. Но я не собираюсь отступать. Не собираюсь отказываться от своего мнения и подчиняться тем, кого абсолютно не уважаю. Я, вообще, никому не собираюсь подчиняться, и это решение лишь крепнет с каждой минутой.

Ощупав свою шишку на затылке и отметив тошноту, головокружение и сонливость, я понимаю, что у меня сотрясение мозга. Обработав царапины на теле и снова помассировав мышцы на ногах, я не диагностирую у себя более никаких повреждений. Только вот внутри. Моё сердце повреждено.

– Мигель? Ты как там? Тебе нужна помощь? – Раздаётся стук в дверь, и я выключаю воду, просто бегущую из крана в раковину.

– Я в порядке. Уже выхожу, – отвечаю Раэлии, закрыв кран.

Взглянув на себя в зеркало, недоволен своим видом, но хотя бы Раэлия не узнает, что я плакал. Это унизительно. Я и так в её глазах какой-то слабак, если ещё добавить слёзы, будет совсем всё плохо. Не хочу. Я хочу быть сильнее для неё, чем есть на самом деле.

Выхожу из ванной комнаты и сразу же натыкаюсь на Раэлию. Она явно не была готова, когда узнала о взрыве. Когда мы приехали домой, то я заставил её первой пойти в душ, так как её ноги все были грязными. И это просто идиотизм и легкомыслие бегать босиком по городу осенью. Но казалось, что это абсолютно её не волнует, она даже этого не заметила. И если честно, то я удивлён, что она вернулась. Когда я не почувствовал её рядом, пока меня третировали вопросами о моём самочувствии, поцелуями, объятиями, то мне стало страшно. Мне стало страшно холодно, и боль едва не свела меня с ума. А потом я увидел, как она уходит. Просто уходит, ведь у неё есть дела важнее, чем я. И да, меня это сильно задело. Даже чересчур сильно. До сих пор неприятно, но я списываю это на своё личное потрясение.

– Хочешь чего-нибудь? – Раэлия касается моего плеча, и я моргаю, возвращаясь в свою квартиру.

– Думаю, что хотел бы купить набор стеклянной посуды с таким красивым переливом. Я видел в магазинах, – отвечаю ей, направляясь на кухню.

– Эм… да, я тоже видела. Холодный перелив или тёплый?

– Тёплый, мне нравятся тёплые оттенки. Я даже синий цвет брал именно в тёплом спектре, а не в холодном, – улыбнувшись, достаю стакан и наливаю себе воду, чтобы принять обезболивающее.

– А какой набор? Там, где только тарелки или всё вместе?

Бросаю на неё удивлённый взгляд. Она никогда не обсуждала со мной выбор посуды. И я понимаю, зачем она это делает.

– Тебе, правда, интересно, или ты считаешь, что я снова в шоке? – хмурясь, спрашиваю её.

– Мне реально интересно, и я уже привыкла к тому, что ты всегда выплёскиваешь свою энергию в выбор цветов для стен или шторы, или что-то ещё, – она слабо улыбается и пожимает плечами. – Так что я не думаю, что ты псих, если ты об этом, Мигель. Но если ты сейчас хочешь поговорить о посуде или другой мебели, я поговорю с тобой, потому что для тебя это важно. Значит, важно и для меня.

Улыбаюсь ей и киваю, продолжая искать в шкафчике нужную баночку.

– Я хочу полный набор на шесть персон. А также новые столовые приборы, сейчас их делают в таких красивых цветах, матовые и глянцевые. Хочу матовые и, наверное, бронзовые, они будут отлично смотреться с новой посудой.

– Хм, будет неплохо. А что насчёт вазы с цветами? Если её поставить в центре стола, к примеру, тоже прозрачную и в том же оттенке, что и посуда. Или можно бронзовую, я где-то видела, кажется. Если ты возьмёшь бронзовые столовые приборы, то тогда лучше сменить ручки на дверцах и весь металл на этот цвет, как и люстру. Думаю, надо найти какую-нибудь прикольную. Знаешь, что-то вроде металлические скрученные палки. Тоже где-то видела.

– Да, будет смотреться классно. Мне нравится. И если выкрасить противоположную стену в тёмно-синий цвет, в тон стульям и дивану, то будет ещё красивее, верно?

– Я только «за» покрасить что-нибудь в тёмный цвет, – смеётся Раэлия.

– Отлично. Тогда займусь этим завтра, – кивнув, бросаю в рот таблетку и запиваю её водой.

– Что за важные дела? – спрашиваю я, пристально взглянув на Раэлию.

– Что? – она озадаченно приподнимает брови.

– Ты ушла, сказала, что у тебя есть дела важнее, чем я. Мне это не даёт покоя. Что это были за дела? – уточняю я.

– Дек хотел встретиться, – пожимает она плечами и отводит взгляд.

– Ты врёшь или недоговариваешь.

– С чего ты взял?

– Ты не смотришь на меня. Тебе стыдно за то, что ты обманываешь меня.

– Блять, – она шумно вздыхает и проводит ладонью по влажным волосам, всё так же избегая смотреть на меня.

– Фиолетовый.

– Я не вру, Мигель. Да, недоговариваю, потому что тебе и так сложно сейчас. Не хочу… потом расскажу.

– Сейчас, – требовательно давлю я. – Сейчас. Мою больницу взорвали вместе со мной, моего брата едва не убили. Кто-то знает, что я не Мигель Новак, и очень хочет, чтобы я стал их рабом. Так что я могу требовать правды, Раэлия. Я хочу знать только правду. Мне плевать, насколько ужасной она будет. Плевать, слышала? Я хочу знать только правду, и никак иначе. Когда ты врёшь или что-то скрываешь, то это причиняет боль намного сильнее, чем если ты говоришь мне правду. Со всем можно справиться, а вот незнание порождает проблемы, от которых я бы хотел сейчас держаться подальше. Хотя бы пока боль в голове не пройдёт.

– Ладно, – цокает она и складывает руки на груди.

Если она думает, что я и этот жест не заметил, то сильно ошибается.

Раэлия сухо рассказывает мне о том, что Деклан видел момент взрыва и уверен, что это сделал Джеймс. Всё указывает именно на него, а также Деклан предал свою семью, а за это грозит смерть не только ему, но и его отцу.

– То есть доказательств нет, только домыслы, – заключаю я.

– Верно.

– Значит, нужно снова попытаться вытащить их на свет. Они выйдут.

– Ты серьёзно, Мигель? Ты только что сказал, что хочешь держаться подальше от проблем, и сразу же предлагаешь создать новые.

– Это решение проблемы. Я не отступлю, пока не найду тех, кто убил моих работников и невинных людей только потому, что кому-то давит корона на голове. И я обещал, что вскрою их. Я это сделаю, согласна ты или нет. Я не прощу такое. Люди, с которыми я работал, погибли. Они не вернутся домой к своим семьям, хотя ещё утром собирались это сделать. Из-за каких-то уродов многие семьи потеряли своих любимых и детей. Я не оставлю это просто так, Раэлия. Не оставлю.

– Не наезжай на меня, – возмущается она. – И не дави этой своей интонацией. Я согласна. Я никогда не была против надрать чей-то зад. Я тоже хочу найти этих ублюдков и вскрыть их.

– Почему я слышу в твоих словах «но»? – прищуриваясь, спрашиваю её.

– Потому что оно есть.

– Здесь нет никакого «но», Раэлия. Не должно быть. Почему? Что тебя останавливает? Тебя? Ты обожаешь драки. Тебе постоянно не терпится влезть в какие-то передряги.

– Потому что теперь это касается тебя. Тебя, – Раэлия подходит ко мне, ткнув меня в грудь. – Сегодня ты едва не умер. Ты едва не умер, Мигель. Эти минуты, пока я стояла там и смотрела, как разбирают завалы, показались мне днями. А если в следующий раз тебя просто не найдут? Если в следующий раз тебя вытащат, но ты будешь мёртв? Тогда месть будет бесполезной. Она больше не будет иметь значения, потому что тебя будет не вернуть, Мигель. Вот моё «но». Вот оно. И это «но» меня пугает. Оно рождает в моей голове очень страшные и жестокие мысли, от которых я хочу сбежать. Не хочу их слышать и это «но» тоже, но я слышу.

Глаза Раэлии сверкают от неподдельного страха и уязвимости. Притягиваю её к себе и зарываюсь носом ей в волосы. Раэлия сразу же сжимается в кольце моих рук, словно желает, чтобы я её защитил даже от того ада, который творится в её голове.

– Ты в безопасности, – шепчу я. – Со мной ты в безопасности. Ты можешь мне доверять, Раэлия. Я никогда не предал бы тебя. Расскажи мне об этих мыслях.

– Я не могу, – приглушённо шепчет она. – Не хочу. Если я расскажу тебе, то тогда… не хочу.

– Ты уверена в том, что я брошу тебя, отрекусь или испугаюсь? – догадываюсь я.

– Да. Именно так. Они страшные, Мигель, они, правда, очень-очень страшные. И это не я так думаю, они просто появляются и берут власть надо мной. Я делаю неразумные вещи из-за них, и не хочу… я не в порядке, Мигель. Я давно уже не в порядке, но пытаюсь справиться с этим. Я пытаюсь для тебя. Я хочу быть лучшей для тебя. Хочу. Правда, хочу. Я пытаюсь, но иногда… я… сегодня ты даже не заметил, что обнимаешь Иду и не убираешь с неё руки. Не с меня, а с неё. Меня ты отпустил. И меня вытеснили из вашего семейного круга, и эти мысли снова появились в голове. Я… это больно.

– Раэлия, не было такого. Я не помню, чтобы обнимал Иду, – хмурюсь я.

Раэлия вскидывает голову и злобно смотрит в мои глаза.

– Спроси Роко или Мирона, или кого-то ещё. Ты это сделал. Ты оттолкнул меня в сторону, когда они все на тебя набросились. И она тоже. Она хочет тебя забрать.

– Раэлия, вероятно, я был сильно потрясён, но даже не помню этого. Всё смешалось в моей голове, Раэлия. Я не вещь, меня невозможно забрать. Я сказал об этом Иде. Я согласен с тем, что она пыталась быть мне больше чем друг. Я ей нравлюсь, как защитник, но не как мужчина. Но я сказал ей, что ты для меня самое важное, и я люблю тебя. Никто не настроит меня против тебя, потому что я буду на твоей стороне. Всегда.

– Правда? – Глаза Раэлии наполняются слезами.

– Правда.

– И ты не считаешь, что я выдумываю насчёт неё? Не считаешь, что я просто долбанная истеричка?

– Есть немного, но я не дурак, Раэлия. Я это тоже чувствовал, когда вёз её к вам.

– Она уже забрала всех, Мигель. Отца и Роко забрала, и обещала, что заберёт тебя. Она мне так и сказала. Клянусь тебе. Она не такая, какой ты её считаешь. Она дочь моего отца, а мой отец мудак. Поверь мне… пожалуйста, поверь мне. Они думают, что я сумасшедшая и выдумываю всё, но это не так. Она мне сказала, что заберёт у меня всё.

Хмурюсь, разглядывая лицо Раэлии. Она, и правда, напугана. Она дрожит, и я вижу невероятный страх, как и уязвимость. Хотя мне сложно поверить, чтобы Ида говорила нечто подобное, но я вижу царапины на шее Раэлии. Я верю Раэлии. Да, зачастую она слишком бурно на всё реагирует, и у неё сильнейшее недоверие ко всему, но сейчас говорит мне правду. Я знаю, когда Раэлия врёт мне. Мной невозможно манипулировать. Я сразу же подсекаю подобное.

– Это она сделала? – спрашивая, перевожу взгляд в глаза Раэлии.

– Да, – моментально шепчет Раэлия, и вот это ложь. – Нет… нет. Это была я.

– Зачем? – с горечью в голосе спрашиваю её. – Ты сама себя поцарапала, чтобы сделать её врагом для своей семьи и для меня? Ты хотела, чтобы никто её не принял, а приняли тебя?

– Её рукой… она наговорила мне всё это, и я… я психанула. Правда, Мигель, я не соображала. Она подслушала мой разговор с Деком, пыталась меня шантажировать, я услышала голоса Роко и Мирона и тогда сделала это. Я поцарапала себя её рукой, чтобы они… они уже любят её. А я? А я, Мигель? Отец оттолкнул меня в сторону, когда увидел её, а я ещё защищала его перед Алексом. Она для всех вас ангел, это нечестно. Это нечестно, и я хочу, чтобы её ненавидели, как они делают это со мной. Они выбросили меня, словно я ничтожество. А кто она? Невинное создание. Это… я… я просто… эти мысли, они… я… прости, что соврала. Я боюсь… боюсь, что ты ей поверишь, она же идеальная. А я? Проблемная. Психованная. Больная. Я никому не нужна. Никому. И я вновь увидела это сегодня. Я даже не удивлюсь, если они заставят меня пожертвовать своей почкой для этого пацана. Но я не хочу. Это мои органы, а всем плевать, что я чувствую. Они все зациклены лишь на Иде, а не на мне. Никогда… они никогда не любили меня, а её моментально. Я для них как моя мать. Шлюха и алкоголичка. И они хотят, чтобы ты тоже так считал.

– Раэлия, неужели, за всё это время ты так и не поняла, что я не поддаюсь внушению и манипуляциям? И если ты говоришь, что Ида тебе угрожала, то значит, так и было.

– Что? – Раэлия отталкивает меня и отскакивает, словно я ошпарил её. Такой реакции я не ожидал, конечно.

– Ты… ты что, веришь мне? Ты веришь мне? Но ты же тоже считаешь Иду ангелом. Ты ходил с ней на свидание. Ты…

– Хватит, – поднимаю руку, обрывая её. – Я не ходил с Идой на свидание, это раз. И я должен быть честен. Я использовал её и соврал тебе. Мне нужна была ты. Я хотел добраться до тебя любым способом, но ты считаешь себя виноватой во всём, что делают другие люди. И если бы я не вызвал у тебя ревность, безумную ревность, то, думаю, у нас бы не было шанса быть вместе. Два, я верю тебе, потому что знаю, когда ты врёшь, а когда напугана, и когда искренне признаёшься мне во всём. Три, я не верю в ангелов и дьяволов, я атеист. Но именно ты заставляешь меня молиться, а никак не Ида. Четыре, мне очень больно, оттого что ты считаешь меня таким ничтожным мужчиной, который может врать тебе. Если я сказал, что люблю тебя, значит, это так и есть. И никакая женщина, какой бы идеальной, красивой, доброй и нежной ни была в этом мире, никогда, запомни это, никогда не заставит меня перейти границы дозволенного. Даже если я потеряю свою чёртову память, даже если меня будут соблазнять. Я верен себе и своим чувствам, а не желаниям других. Теперь тебе всё ясно?

– Боже, – выдыхает Раэлия.

Я ожидаю, что она улыбнётся мне, и теперь всё будет проще. Но она закрывает лицо руками и падает на колени, рыдая в голос. Такого я снова не ожидал.

– Раэлия, ну же, – опускаюсь к ней и тяну её к себе.

– Я… я просто… это… облегчение, понимаешь? Никто меня не любит. Никто… а ты… ты другой. Ты совсем другой, Мигель. Прости за то, что я реву, я… думала, я… напряжение и это всё… я ожидала, что ты меня вышвырнешь. Я всегда этого жду. Всегда. И я… чёрт, Мигель, это так… так… – она открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать слова.

Облегчение. Я понимаю. Теперь я тоже многое понимаю.

Мягко целую её солёные губы, и моя любовь к ней, вот к этой настоящей, ранимой и напуганной одиночеством женщине становится лишь сильнее. Раэлия особенная. Она чувствует всё иначе. Да, у неё есть проблемы. Да, не всегда её убеждения находят мой отклик, но она никогда не причинила бы мне вред. Она боится этого, и эти страхи руководят ей. И уж точно я ей верю, потому что не безмозглый идиот. Я знаю, когда женщина проявляет знаки симпатии. И обрываю это на корню, но, видимо, не совсем доходит. Ничего, я скажу это ещё раз и ещё. Но от Раэлии я не откажусь. Она нуждается во мне, а я в ней.

– Пойдём спать, ладно? Я очень устал, – глажу её лицо.

Раэлия смотрит на меня красными глазами, её нос распух от пролитых слёз. Она выглядит такой прекрасной сейчас.

– Я хочу тебя убить, – выпаливает она.

– Прости? Не уверен, что расслышал тебя правильно, – хмурюсь я.

– Мои мысли. Я хочу тебя убить, чтобы ты не принадлежал больше никому. Это… Мигель, я… таблетки. Я принимаю таблетки, и они делают меня безумной и собранной одновременно.

– Что? А ну-ка, давай поподробнее, Раэлия. Что за таблетки? – У меня живот скучивает от осознания, откуда появляются эти перепады в настроении.

Раэлия начинает сбивчиво рассказывать мне о том, что ещё в психиатрической клинике ей выписали специальное лекарство, сильнейшие антидепрессанты, которые подавляют её агрессию. Благодаря им она не видит кошмаров и спит. Сначала она хотела от них отказаться, потому что зависимость – это ад для неё. Но потом она так желала быть со мной, и чтобы я был в безопасности, что решила принимать их больше, только бы не навредить мне. И она принимает их постоянно, чтобы контролировать свои эмоции. Тогда же она и хочет меня убить, опасаясь, что я брошу её. И это ужасная зависимость меня уничтожает. Она просто разрывает теперь все мои убеждения, и я осознаю, что страх быть опасной для Раэлии намного серьёзнее, чем я предполагал.

– Понимаешь? Я… не хочу причинять тебе боль, Мигель. Не хочу. Но только с ними я могу спать с тобой ночью. А я хочу этого. Мигель, я так хочу вернуться обратно, и чтобы ты был со мной. Хочу крылышек и… и вытирать кровь с тобой. Слушать твой бубнёж по поводу невоспитанного трупа и дышать полной грудью, потому что ты рядом. Я… брошу их. Клянусь тебе. Я больше не буду их принимать, но… тогда буду опасна.

– Я не боюсь. Раэлия, услышь меня, прошу тебя, я не боюсь твоих панических атак и агрессии. Я могу с ней справиться, но только если ты будешь честна со мной, не убегая от меня, не прячась и не скрываясь. Я не боюсь, а то, что ты выбрала наркотики, меня пугает. Раэлия, выходит, что это я виноват, правда? Ты боишься всего этого из-за меня и выбрала путь наркотической зависимости из-за меня. Я…

– Нет! – выкрикивает она, цепляясь за мои руки. – Это не ты. Не ты, Мигель. Это я. И я… я… буду стараться. Клянусь тебе. Я сделаю всё, чтобы быть нормальной. Всё. Я не хочу жить так. Не хочу видеть в своей голове, как убиваю тебя. Не хочу слышать эти ужасные мысли. Нет… ты мне очень дорог. Дороже тебя у меня никого нет, Мигель. Никого. Пожалуйста, помоги мне. Мне нужна помощь, Мигель, только не бросай меня. Я не выживу. Я знаю это. Я подсяду ещё сильнее, чтобы заглушить боль. Не бросай меня, я буду приманкой, если захочешь. Я сделаю всё… клянусь тебе. Клянусь тебе. Я буду кем угодно, но не отпускай мою руку. Не хочу повторения того, что уже сделала. Мигель, не выгоняй меня. Они уже выбросили меня. Но только не ты… я не готова к этому. Не готова.

– Я и не собирался выгонять тебя, – беру её лицо в свои руки и всматриваюсь в тёмные глаза, полные страха. Они сверкают жутким ужасом от того, что Раэлия придумала в своей голове. – Я не выгоню тебя. Мы справимся. Переживём это. Мы многое пережили, Раэлия. Уже многое, и я лишь сильнее люблю тебя за то, что ты честна со мной. За то, что попросила помощи. Спасибо. Я помогу и буду рядом. Буду держать твою руку и не отпущу её. Я буду рядом, Раэлия, пока вижу, что тебе лучше.

– Хорошо… спасибо, – Раэлия прижимается ко мне, и я обнимаю её, качая в своих руках.

Доминик, вообще, в курсе, что он делает со своей дочерью? Он в курсе, что ей становится хуже? А Роко? Они хотя бы немного догадываются, что сейчас стали её врагами? Они понимают, что жизнь Раэлии зависит от них? Чёрт.

Через какое-то время Раэлия затихает в моих руках, и я понимаю, что она заснула. Подняв её на руки, отношу на свой матрас и ложусь рядом. Она даже во сне всхлипывает и цепляется за меня. Она застряла в том возрасте, когда её все предали, и всё никак не может перейти эту грань, а ещё и появление Иды с Энзо всё ухудшает.

– Я тебя не брошу. Пока я тебе нужен и могу что-то сделать, я буду с тобой, Раэлия. Ты в безопасности. Мы в безопасности рядом друг с другом, – шепчу, машинально гладя её по волосам.

Я не могу уснуть. Внутри меня кипит адреналин. В моей голове сумбурные воспоминания и мысли. Горе, сожаление и злость. Просто не могу позволить, чтобы вот так жестоко те, кого я ещё уважаю, поступали с той, кого я люблю.

Так и лежу до утра, глядя в одну точку. Я просто не хочу спать. Я слишком возбуждён, и это плохое возбуждение для многих. Сейчас я готов взорвать этот чёртов мир.

Звонок в домофон раздаётся так громко в тишине. Раэлия ворочается в моих руках.

– Спи, всё хорошо, – быстро поцеловав её в лоб, подскакиваю на ноги, и моя голова вспыхивает от боли. Меня жутко тошнит. Чёртово сотрясение.

– Да, – грубо рявкаю в домофон, жмурясь от боли.

– Мигель, привет. Это Ида. Я не смогла дозвониться тебе. Как ты? Я могу подняться?

– Я спущусь сам, – отпускаю кнопку и упираюсь лбом в стену.

Ладно, я в порядке. Нужно просто поспать, но это потом.