Текст книги "Твои решения (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Вот так. Так он будет только моим.

У меня на губах расплывается довольная улыбка, когда Мигель кончает, произнося моё имя. Я продолжаю сжимать его, а он шепчет о том, как он меня любит, пытаясь отдышаться.

Вот так. Вот так… никакая Ида мне больше не страшна.

Глава 15

Мигель

Мерзость. Невоспитанность. Разврат. Как низко ты пал. Гадость. Грязь. Думаю, примерно так я бы отреагировал ещё три месяца назад на то, что стало сейчас самым откровенным и интимным для меня. И если тогда я бы даже не позволил себе подумать о таком, то теперь для меня это в порядке вещей. Это приятно. Это возбуждающе. Это сексуально. Это сносит крышу. И это очень сближает.

С улыбкой на лице вожу пальцами по подбородку, глядя куда-то вдаль, вспоминая каждый вздох, каждый поцелуй, каждый взгляд Раэлии в мягком ночном свете, который струится с улицы. Каждая искра, каждый стон и каждый стук сердца. Это больше, чем могло бы показаться. Для меня это намного больше. Это другой уровень откровения для меня. Это просто невероятно. И кажется, что я стал чувствовать намного сильнее, глубже и ярче после того, как просто рискнул дать себе то, о чём раньше только мечтал. Я наплевал на все свои правила и ограничения. Просто взял, и точка. Взял что хотел. Сказал что хотел. Но в тот момент, когда Раэлия при всех взяла мою руку и не отпускала её весь вечер, не отходила от меня, улыбалась мне и сообщила о своей готовности помочь с операцией для Энзо, кажется, именно тогда я понял, что никогда в своей жизни так сильно никого не любил. Любил аж до боли в груди, которую невозможно выразить. Любил до страха потерять. Именно глядя ей в глаза, когда её оскорбили при мне. Именно когда она улыбалась мне. И именно это помогло мне перейти собственную черту непорочного мышления. Я безумно люблю её. Безумно. И даже если она мне скажет, что мы больше никогда не будем близки, у нас не будет секса, и мы никогда не повторим прошлую ночь, то я всё равно буду рядом. Я буду любить ещё больше, потому что люблю блеск её глаз, аромат, ум и доброту, а не тело. Тело, конечно, тоже хороший бонус, но когда я вчера посмотрел её в глаза, то легко и просто увидел своё будущее с ней. Увидел, что я должен сделать, чтобы у нас всё получилось. Увидел то, кем я должен стать. Увидел себя настоящего. Теперь у меня нет вопросов, сомнений и страха. Теперь я…

– Мигель.

Моргаю, резко повернув голову. Ида задумчиво оглядывает моё лицо.

– Прости, я не заметил, как ты вернулась. Всё в порядке? – прочищаю горло и завожу мотор.

– Да, твоя мама просто чудо. Она очень нравится Энзо, он вчера только о ней и говорил весь вечер, – улыбаясь, отвечает Ида и пристёгивается.

– Это прекрасно. Правда, я очень рад тому, что они поладили, – отвечая, оставляю дом своих родителей за спиной, чтобы сегодня пойти с Идой к её родственникам.

– Ага. Ты так и не рассказал, как прошёл твой вечер? – интересуется она.

– Потрясающе, – улыбаюсь я. – Невероятно.

– Я заметила. Ты долгое смотрел в одну точку и рассеянно трогал, то свой подбородок, то губы. Дело в женщине?

Бросаю взгляд на Иду и киваю.

– Да. Она такая… я просто счастлив сейчас. Счастлив оттого, что у меня есть всё в этой жизни. Буквально всё. Теперь можно и умереть спокойно, – смеюсь я.

– Боже, Мигель, не говори так, – тихо просит Ида.

– Прости. В общем, вот так.

– Значит, теперь ты с ней встречаешься? Ты больше не одинок, – произносит Ида.

Замечаю, как она хмурится и отворачивается к окну.

– Нет, я не одинок. И да, мы снова вместе.

– Снова? Это как? Вы уже были вместе? – спрашивает она и теперь хмурится ещё сильнее. – Ты же говорил, что у тебя никого нет.

– Я говорил, что всё сложно, и мы на какое-то время расстались из-за… хм, разногласий. Но я никогда не говорил, что у меня никого нет. Да, мы встречались уже. Недолго, но потом меня ранили, и она… сильно переживала по этому поводу. Боялась, что она опасна для меня. Но это уже не важно. Сейчас всё просто потрясающе. Жаль, что я до сих пор не установил новую кровать.

– Вау, да ты… эм… уверен?

– О чём ты? – бросаю на Иду непонимающий взгляд.

– Ну, ты вроде как торопишь события. Ты собираешься жить с ней вместе?

– Мы уже жили вместе. Она жила у меня, и мне было интересно. Ты не поверишь, она хотела поставить шест для стриптиза в моей гостиной. И ещё она обклеила всю мою спальню зеркалами, а я… демонтировал их. Я верну их. Ей понравится. Они не особо-то и напрягали меня на самом деле. Просто я был… зажат, и мне казалось, что это чересчур вульгарно.

– Но это вульгарно, как и шест в гостиной. Она что, стриптизерша? – интересуется Ида, и в её голосе я улавливаю холод, который мне абсолютно не нравится.

– Нет, она не такая. Она просто любит пробовать всё новое.

– Хм, наверное, она очень опытна в постели, да? Насколько я знаю, мужчины всегда находятся в приподнятом настроении после интимной близости. Значит, вчера она у тебя была, я права?

– Я бы не хотел обсуждать это с тобой, Ида. Это моя личная жизнь, и она касается исключительно только меня и моей девушки, которая в будущем станет моей женой, надеюсь.

– Ты… прости? – Ида давится воздухом, ударяя себя ладонью в грудь. – Женой? Вот так просто? Женой?

– Когда-нибудь. Через три-четыре года, думаю, мы оба будем готовы к этому. Сейчас нет. Сейчас я буду просто наслаждаться жизнью. Включи маршрутизатор, мы выехали из города, – прошу я.

– А-а-а, да… сейчас, – Ида быстро вбивает адрес, и я бросаю взгляд, понимая, что знаю эту дорогу. Я быстро привезу нас, куда нужно.

– То есть у вас всё серьёзно?

– Да, – уверенно киваю ей.

– Понятно. А она хочет… ну, семью?

– Пока нет, мы ещё находимся на стадии знакомства, время покажет.

– Ты не думаешь, что она просто проводит с тобой свободное время, Мигель?

– Ида, пожалуйста…

– Да-да, прости, Мигель, прости, это вовсе не моё дело, – быстро произносит она. – Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль, вот и всё. Ты слишком порядочный и хороший человек, чтобы терпеть плохое отношение к себе. Но я рада за тебя. Правда, очень рада. Я желаю тебе только счастья, Мигель. Если она делает тебя счастливым, значит, я тоже счастлива.

– Спасибо, всё так и есть, – облегчённо улыбнувшись, киваю я, но потом хмурюсь, глядя на маршрут.

– Хм, ты уверена, что вбила верный адрес?

– Да, мне его мама дала перед смертью, – подтверждает Ида.

Перевожу свой взгляд на неё, и всё внутри меня становится твёрдым от осознания того, что я собираюсь сделать. Боже мой, это просто невероятно.

– Точно?

– Да-да, конечно, точно. Мне нужен… сейчас, – Ида копается в сумочке и достаёт конверт, на котором написано что-то.

– Доминик Лопес.

– Боже мой, – сглатывая, шепчу я. – Он твой родственник?

– По маме, – кивает Ида, а затем отворачивается. – Он моя последняя надежда. Я знаю, что он очень богат и влиятелен. И я очень надеюсь, что он не вышвырнет меня вон. Поэтому я и боялась ехать к нему. Я осознаю, что такие, как мы с Энзо, никогда ему не подойдём. Но я… просто надеюсь.

Чёрт. Я понятия не имею, как к этому относиться. Надо было расспросить Иду больше о родственниках, но теперь я понимаю, почему мне казалось, что иногда Ида словно повторяет движения Раэлии. Боже мой, пусть мать Иды будет его сестрой или ещё кем-то, но не тем, о ком я думаю. Но ещё раз взглянув на Иду, я осознаю, что это будет сложно, разрушительно и, вероятно, уничтожающе для всех.

Подъезжаю к уже знакомым воротам и мигаю фарами, как вчера вечером. Охранник подходит ко мне, и я опускаю окно.

– Доброе утро. Мигель Новак к Доминику, – произношу я.

– Доброе утро, мистер Новак, а кто с вами?

– Это мой друг. Я всё сам объясню Доминику. Это очень срочно. Крайне.

– Хорошо. Я сейчас передам ему, что вы на территории с гостьей.

– Спасибо, – бормочу я, закрывая окно.

– Эм… а ты… ты знаком с ними? – едва сумев вымолвить, Ида шокировано смотрит на меня.

– Да, семья Лопес – одна из спонсоров нашей больницы. Я знаком с Домиником и его детьми.

– У него есть дети? – охает Ида.

– Да. Роко и Раэлия. Сын и дочь. Оба старше тебя. Раэлия старше тебя на три года, – сухо отвечаю и не рассказываю ей, что именно Раэлия любовь всей моей жизни. Это просто ужасно неприятно. Доминик, чёрт возьми.

– Понятно. А они… они нормальные? Я имею в виду, они… готовы будут выслушать меня? У меня больше нет вариантов, Мигель. Нет, – всхлипнув, шепчет Ида.

– Не беспокойся, я сделаю всё для того, чтобы убедить Доминика помочь тебе, – киваю ей.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

– Они, и правда, богаты, да? – спрашивая, Ида оглядывает впереди стоящий дом.

– Вероятно.

– Надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Спасибо тебе за то, что ты поехал вместе со мной, Мигель. Я бы свихнулась от страха, если бы приехала сюда одна. Да я и не уверена, что меня пропустили бы. Здесь такая серьёзная охрана. Они что, знаменитости?

Хуже. Намного хуже.

Боже, мне просто хочется уехать домой и забыть о том, что сейчас происходит. Это не моё дело. Не моё, но это касается Раэлии, значит, я должен быть здесь. Господи, я в ужасе на самом деле. Я понятия не имею, как всё пройдёт.

Выхожу из машины, как и Ида. Она в страхе оглядывается и сглатывает. Мне так жаль её. Она вот-вот грохнется в обморок. Она вся бледная и с такой силой стискивает свою сумочку, что кажется, сейчас разорвёт её. Доминик, ну какого чёрта-то? Словно у нас без этого мало проблем.

– Пойдём, – мягко зову Иду и беру её за руку. Когда-то я тоже входил в этот дом впервые, и Раэлия так же цеплялась за мою руку, как сейчас делает это Ида. Господи. Хоть бы Раэлия спала. Хоть бы она не видела меня вот таким с Идой, это же снесёт её крышу от ревности. Но я не могу оттолкнуть бедную девушку, потому что она сильно дрожит, её кожа ледяная, и ей безумно страшно.

– Мигель? Что случилось? – спрашивая, Доминик сбегает по лестнице в чёрном шёлковом халате.

Они, видимо, ещё спали, а я вот уже в шоке.

– Доброе утро. Я не один. И я…

– Мигель, что происходит? – Роко вылетает следующим.

И я молюсь, правда, начинаю молиться и верить во все высшие силы, но только бы Раэлия тоже не проснулась. Только бы не знала. Не сейчас. Не так.

Доминик и Роко спускаются к нам, глядя, то на меня, то на Иду, спрятавшуюся за мной.

– Хм, здесь такая сложная ситуация. Мы можем пройти куда-нибудь, чтобы поговорить? – прочистив горло, я пристально смотрю на Доминика.

Он хмурится и кивает.

– Да, конечно. А кто это с тобой? Это не Минди, верно?

– Нет. Это Ида, мой друг, – я дёргаю Иду за руку и заставляю выглянуть из-за себя. – Пойдём? Это важно.

– Да-да. Пойдём, – Доминик показывает рукой следовать за ним, и мы направляемся в сторону личной гостиной, которая мне нравится больше всего.

– Хотите что-нибудь выпить? Воды? Чай? Кофе? – предлагает Доминик.

– Нет, спасибо. В общем, Ида, давай, – произношу я и отхожу в сторону, но она ещё крепче хватает меня за руку, с ужасом рассматривая обоих мужчин.

Роко практически обнажён, не считая спортивных штанов, надетых на голое тело. А вот Доминик выглядит намного более подобающе.

– Я… я… здравствуйте, – пищит Ида.

– Это Доминик Лопес, это Роко Лопес, старший сын Доминика, – помогаю я, показывая на каждого.

– Хорошо. Доминик Лопес… господи, – выдыхает Ида. Её глаза начинают слезиться. – Боже мой… ты… ты просто… Энзо он… он так похож.

И это правда. Энзо вылитый Доминик, и маленькая копия Роко, так как Роко очень похож на Доминика, только разрез глаз отличается, а вот цвет кожи и всё остальное вплоть до формы подбородка идентичные. Раэлия же, видимо, больше похожа на свою мать, хотя и в ней можно угадать черты лица Доминика.

– Что происходит, мисс? Мы чем-то поможем помочь? Я просто не понимаю причин, почему Мигель вас привёз к нам, – сухо говорит Доминик.

– Я… ты мой папа, – выпаливает Ида.

Боже мой. Боже мой. Боже мой.

Я сглатываю, наблюдая, как Роко и Доминик бледнеют.

– Чего? Какого хрена здесь происходит?

Я прикрываю глаза от неудачи, которая постигла меня с самого утра. Раэлия влетает в комнату и останавливается передо мной и Идой. Её волосы в полном беспорядке, лицо ещё сонное, а вот глаза горят от ярости, когда она смотрит на руку Иды в моей.

– Мигель, отпусти её. Отпусти, – рычит она.

– Раэлия, всё очень сложно и…

– Мне насрать! Отвали от него, сука! – Раэлия с силой толкает Иду, отчего та летит прямо на диван, слава богу. Я успеваю перехватить Раэлию за талию и прижать к себе.

– Тише, не надо. Успокойся. Пожалуйста, успокойся, – прошу её.

– Я не собираюсь успокаиваться. То есть эта сука сначала хочет залезть тебе в трусы и попрыгать на твоём члене, забрать тебя у меня, а теперь, блять, припёрлась сюда и назвала моего отца своим? Она охуела? – кричит Раэлия, пытаясь вырваться из моих рук.

– Фиолетовый. Фиолетовый, Раэлия, – рявкаю я, стискивая её сильнее.

Глаза Иды огромные. Она быстро всё понимает и смотрит на меня с такой болью, что мне становится стыдно за то, что я не предупредил её о Раэлии.

– Рэй, заткнись, – цокает Роко и подходит ближе к нам. – Что ты сказала, Ида? Доминик – твой отец?

Ида быстро кивает.

– Да… я… вот, мама написала мне письмо перед смертью, – Ида встаёт и достаёт из сумочки письмо, протягивая его Роко.

– Это невозможно. У меня, кроме двух детей, больше никого нет, – отрезает ледяным тоном Доминик.

– Ты, ублюдок, никогда не мог нормально пользоваться презервативами. Сукин сын, ты…

Зажимаю рот Раэлии своей ладонью.

– Фиолетовый. Успокойся, – шепчу ей на ухо. – Успокойся. Я рядом с тобой. Прошу тебя, Раэлия, успокойся.

– Но это так. Клянусь, что это так. Я не знала, наш отец… тот, которого я считала нашим отцом, не был им. Там всё написано. Я могу сдать анализ ДНК, как и Энзо. Мы… у нас больше нет вариантов, пожалуйста, прочитайте письмо, – умоляет Ида, а по её щекам бегут слёзы.

Доминик выхватывает письмо из её рук и вскрывает его.

– Моя дорогая доченька. Моя Ида. Ты найдёшь это письмо уже после моей смерти, и это последнее, чем я могу помочь вам. Мне очень жаль, что я не набралась храбрости сообщить тебе и Энзо о том, что всю жизнь вас обманывала. Я пыталась защитить вас, и ваш отец был очень добр к вам, но он был геем, Ида. Он не был вашим биологическим отцом, а я не хотела другого мужчину, кроме того, кого полюбила много лет назад. Именно с ним я была самой счастливой и самой любимой на свете, но я бы никогда не испортила ему жизнь, как и не подвергла бы вас опасности. Теперь уже выбора нет. Энзо нужна помощь, и только ваш отец сможет ему помочь. Его имя Доминик Лопес, он живёт в Чикаго. Мы познакомились с ним, когда я ещё жила в Чикаго и работала официанткой в кафе. У меня не было образования, не было никаких радужных перспектив, но и они стали неважными, когда я встретила его. Доминик Лопес уже в то время был у всех на устах. Красивый, молодой, богатый и успешный. Я бы никогда не подумала, что такой мужчина посмотрит на меня, но привлекла его внимание. Он до самого закрытия кафе находился со своими друзьями и женой в нашем кафе, а я обслуживала их. Он наблюдал за мной, и мне было так приятно, что я вела себя, как дурочка. Пишу тебе это и улыбаюсь, потому что от его взгляда мне было очень жарко, хотя на улице стоял лютый зимний холод. После закрытия я выходила из кафе, когда услышала, как его громко и неприятно оскорбляет женщина, его жена. Доминик просто ждал, когда она выговорится. Она грозилась забрать у него дочь. Она недавно её родила и обещала, что сделает с ней то, что уничтожит Доминика. А он слушал. Слушал с такой болью в тёмных глазах. Слушал и не подавал виду, что она причиняет ему сильнейшую боль. Она ударила его и ушла, а он остался стоять один под ледяным дождём.

Доминик замолкает и делает глубокий вдох, перевернув лист.

– Во второй раз я увидела его с детьми. Это были невероятно красивые мальчик и малышка на его руках. Он пришёл в кафе, чтобы пообедать с сыном. Он так улыбался своим детям, постоянно прижимал к себе дочь и, кажется, именно тогда я и влюбилась. Именно тогда я поняла, что это самый заботливый отец в мире. Малышка начала плакать, и я предложила свою помощь. Доминик узнал меня и так мило паниковал, не зная, почему она плачет. А она просто нуждалась в смене подгузника. И так мы начали общаться. Каждый день он приходил в кафе то один, то с детьми. Он был таким нежным, заботливым и романтичным, что от этого я потеряла голову. Я знала, что он женат. Знала, что у него есть дети. Мне нужна была грин-карта, поэтому я призналась ему, что тоже замужем за мужчиной, который является мне другом детства. Он живёт в городе недалеко отсюда. Ему было всё равно, как и мне. Это были лучшие дни в моей жизни, пока я не узнала, что беременна тобой, Ида. Я боялась сказать ему об этом. Доминик был не просто богатым и запретным мужчиной, он был… В общем, рядом с ним было опасно находиться, так как тогда было очень неспокойное время. И я уехала. Я разорвала с ним все отношения, хотя он предлагал мне большее. Он хотел развестись со своей женой и выбрать меня. Боже мой, как же это было больно. Я не могла так поступить с его детьми. Они были ни в чём не виноваты, а его жена готова была забрать их у него. Было сложное время. Появилась ты, я ничего не сказала Доминику о тебе. Я отдала тебе всю свою любовь к нему. Но через несколько лет Доминик меня нашёл. Он приехал к нам домой, и это едва не свело меня с ума. Ты была в школе, и я запаниковала. Я рассказала ему о том, что родила ребёнка от своего мужа, сделав искусственное оплодотворение. Он сообщил мне, что всё ещё женат, но между ними давно ничего нет. Доминик никогда не говорил мне о том, что любит меня. Никогда. Но я знала, что это так. Он был готов забрать меня вместе с тобой, только бы я была с ним. «Мне нужна любовь, Кармен. Мне она так нужна. Твоя любовь. Больше у меня в жизни ничего и не осталось», – так он сказал мне. И моё сердце вновь разбилось, потому что я понимала, как стало опасно. Если бы он узнал, что ты его дочь, то возненавидел бы меня. Он бы больше так на меня не смотрел. Я была трусихой. Такой трусихой, Ида. Трусихой.

Доминик опускает листы, и они падают на пол.

– Ты не дочитал, – шепчет Ида.

– Я знаю, что было дальше, – мрачным тоном произносит Доминик, с которого сошла вся краска. – Кармен дала мне провести рядом с ней всего несколько дней и попросила больше не искать её. Она уже не любила меня, так она сказала. И видимо, тогда же она забеременела снова, верно?

– Да, она родила Энзо, моего брата. Ему десять лет, – кивает Ида.

– Господи, – Доминик запускает руку в волосы, и у меня всё сдавливает от той боли, которая бушует внутри него.

– То есть это правда? – шокировано шепчет Роко. – Это наша сестра? И у нас есть ещё брат?

– Она нам никто, – злобно рявкает Раэлия. – Что тебе нужно? Деньги? Папа даст тебе денег, и проваливай.

– Раэлия, прекрати, – прошу её, но она вырывается из моих рук и мотает головой.

– Не затыкай меня, Мигель. Ты знал, кто она такая? Ты знал?

– Нет, я не знал. Я понял всё, только когда мы подъехали к воротам дома. Сложил два плюс два, и Ида права, Энзо очень похож на Доминика, – отвечаю я. – Пожалуйста, Раэлия, это щепетильная ситуация, Ида и Энзо не виноваты в том, что всё так случилось. Они дети твоего отца и…

– Не смей! – выкрикивает Раэлия, подлетев ко мне и толкнув меня в грудь. – Не смей меня убеждать в том, что я должна принять эту тварь вместе с пацаном. Не смей, Мигель. Не смей. Получается, что этот ублюдок убил мою мать, заказал нас обоих, чтобы освободить место для бляди! Получается, что он всё знал и не забрал меня! Конечно, на хрена, если у него ещё двое запасных детей?! Эта шлюха окрутила моего отца…

– Не говори так о моей маме. Она не хотела зла. Она была очень доброй, – возмущается Ида.

О-о-о нет. Раэлия медленно поворачивается, и её глаза вспыхивают невероятной злобой и обидой.

– Рэй, нет! – Роко хватает сестру за руку и дёргает на себя за секунду до того, как она напала бы на Иду.

– Моя мама поступила так, как поступила. Я не знала о том, что у меня другой отец, и Энзо тоже не знает. Я не хочу, чтобы он знал о вас. Вы мне не нужны, – по щекам Иды текут слёзы. – Не нужны, но Энзо… он умирает. Ему нужна почка. У него редкая группа крови, мне нужна помощь только в этом… мой брат умирает. Ему всего десять лет. Десять лет. Я пришла сюда только для того, чтобы попросить о помощи. Хотя бы сдайте анализы, и я… я оплачу вам… у меня есть деньги. Я отдам их, только помогите мне спасти моего брата. А потом… потом мы с Энзо уедем. Я больше никогда не появлюсь здесь. Мне не нужны деньги. Я их заработаю. Пожалуйста… прошу вас, мне нужна помощь, чтобы спасти моего брата.

У меня сжимается сердце от того, как Ида умоляет и плачет. Она стоит одна против всех. И я не могу позволить такому происходить. Я направляюсь к ней и обнимаю её.

– Отпусти её, – шепчет Раэлия.

– Нет. Прекрати это безумие. Прекрати нападать на неё, Раэлия. Она не виновата. Никто здесь не виноват. Так случилось, и Энзо нужна помощь. Вы поможете ему или я. Я готов отдать свою почку для него, если подойду как донор, поэтому в вас, в принципе, Ида не нуждается. Но она набралась храбрости прийти к вам ради спасения ребёнка, своего брата. Не смей, Раэлия, закрой рот.

Она захлопывает губы, дёргаясь в руках Роко, и тот отпускает её.

– Ты выбираешь её?

– Я не выбираю Иду, но в данный момент она стоит одна против вас. И если ты подойдёшь к ней, то мне придётся применить силу, Раэлия. Будь разумной, я люблю тебя, но не позволю тебе уничтожать эту девушку за то, что она не контролировала. Она не выбирала родиться от Доминика. Она не выбирала себе такую судьбу, и уж точно она не желала, чтобы её брат умирал у неё на глазах. Будь разумной, я прошу тебя. Разумной. Пожалуйста. Будьте людьми, в конце концов. Не хотите помогать, хорошо, ничего страшного. Но не превращайтесь в зверьё сейчас. Это сложно. Вам всем сложно, но от того, что вы начнёте друг друга обвинять, ничего хорошего не будет. Раэлия, – с мольбой смотрю на неё.

– Из-за её матери я пережила насилие. Меня держали в заложниках долгие месяцы, из-за её матери меня насиловали против моей воли. Из-за её матери я видела, какое дерьмо моя мать, и как легко она отдала меня им. Из-за её матери моя жизнь разрушилась. Так что не проси меня о понимании, Мигель. Не проси, – с ненавистью выплёвывает слова Раэлия.

– Это не так. Всё было не так. Всё случилось не из-за Кармен и моих чувств к ней, Раэлия. Я попрощался с ней после нашей последней встречи, – подавленно вставляет Доминик.

– То есть ты хочешь сказать, что это случайность? Что это…

– Блять, Раэлия, это не Кармен виновата, а твоя мать! – выкрикивает Доминик. – Она всё подстроила, чёрт возьми! Она наняла людей, чтобы они якобы украли её и взяли в заложники! Это всё было шоу, чтобы наказать меня, чтобы ты и Роко увидели, что я плохой, а не она! Потом, по её плану, она должна была якобы умереть, а сама подготовила для себя новые документы, палату в клинике, чтобы сделать пластическую операцию по изменению внешности и свалить, бросив вас! Это была её месть мне за то, что я ненавидел её из-за того, что она сделала со мной! Но потом она решила, что будет ещё лучше, если возьмёт тебя с собой, чтобы ты увидела те страшные вещи своими глазами и больше никогда не хотела быть моей дочерью! Но Кармен не виновата в этом!

– Что? – Раэлия отшатывается, и я выпускаю из рук Иду, но она хватается за мою рубашку.

– Что? Откуда… ты…

Я дёргаю руки Иды, разозлившись, что она не даёт мне защитить ту, кого я люблю. Грубо отталкиваю её и делаю шаг. Раэлия сморит на меня.

– Иди ко мне. Ну же, давай, – прошу её.

Она падает в мои объятья, и я крепко обнимаю её.

– Это неправда. Мама бы… она так не поступила бы, – плачет Раэлия, но я смотрю на мрачного Роко, затем на полностью убитого воспоминаниями и новостями Доминика, осознавая, что это и есть правда.

– Прости, Рэй, но папа не врёт, – сдавленно произносит Роко. – Он не врёт, потому что я тоже там был. Мы поймали нескольких и допрашивали их. Мы нашли все подтверждения тому, что собиралась сделать наша мать. Но у них изменились планы. Они поняли, что тех денег, которые мать им обещала, им мало, ведь за тебя дадут больше. Поэтому, я думаю, она сделала финальный штрих и проглотила лезвие, зная, что отец точно её просто так не отпустит. Он отомстит ей за тебя. Она осознала, что проиграла, но решила уйти так, чтобы тебе было плохо. И у неё получилось. У нас есть доказательства. Папа хранит у себя все переписки, документы и видеозапись с признаниями. Он не разрешал мне говорить, ты и так была не в себе. Но я… Прости…

Раэлия утыкается мне в грудь и кричит, заглушая этот разрывающий моё сердце звук моей кожей.

– Я заберу её, а вы решите здесь всё. Пора быть честными друг с другом. Все ваши тайны и страхи быть честными и уязвимыми лишь всё портят. Не испортите хотя бы жизнь ребёнку, которому вы сейчас можете помочь, – холодно бросаю я, подхватив Раэлию на руки. Я уношу её, прижимая к себе, как самое дорогое.

– Мне так жаль, Раэлия. Так жаль. Но теперь ты должна понять, что твой отец никогда бы тебя не бросил. Никогда. Я тоже тебя не брошу, – говорю ей, поднимаясь с ней на руках.

В коридоре я замечаю двух женщин. Они напугано смотрят на меня, и я осознаю, что это, видимо, сиделка и медсестра Дрона.

– Передайте Дрону, что он нужен Роко. Сейчас. Он нужен ему, как никогда раньше, – тихо говорю я. – Перевезите его в комнату Роко. Пусть он ждёт его там.

Они кивают мне, а я иду дальше. Вчера я был в спальне Раэлии, поэтому запомнил путь. Там мы приводили себя в порядок, прежде чем спуститься вниз. И вчера мне казалось, что лучшего дня у меня не было в жизни, и всё наладилось. Сейчас же не зная, как успокоить Раэлию, плачущую навзрыд в моих руках, я чувствую себя беспомощным, и это пугает меня.

Опускаю Раэлию на кровать, а она хватается за меня.

– Не бросай меня… они бросили… не бросай меня. Мигель, умоляю…

– Я здесь и не брошу тебя. Я всегда буду рядом с тобой. Всегда. Даже когда физически меня не будет, я буду глубже. Я здесь, – глажу её по волосам, целую в макушку и качаю в своих руках.

Раэлия плачет. Она плачет с таким отчаянием и болью. Плачет, пока не начинает хрипеть.

– Я налью тебе воды, хорошо? Отпусти меня на пару минут. Я сейчас же вернусь.

Кивнув, она отпускает мою шею и всхлипывает, пока я иду в ванную комнату, чтобы налить ей воды в бокал, который там стоит. Он и вчера стоял.

Раэлия пьёт, а затем ложится на постель. По её щекам снова бегут слёзы.

– Это конец, да? Всё? Ты уйдёшь теперь? Больше… всё? – спрашивая, она с горечью смотрит на меня.

– Нет, это только начало. Обещаю тебе. Это только начало для нас. И я обещаю, что вернусь. Хочешь… хм, хочешь, я приеду за тобой сегодня после работы и заберу тебя к себе? Помнишь, как мы жили вместе с тобой?

– Да… но ты же… она… ты с ней… а я…

– Нет-нет, это не так. Я с тобой. Я с тобой, Раэлия. Я всегда буду с тобой. Обещаю тебе. Верь мне, ладно?

– Как… как… с этим… жить? Мигель, как… я… не знаю. Я…

– Мы справимся, – беру её руку в свою и целую. – Обещаю тебе, мы с этим справимся. Клянусь тебе, что я буду рядом.

– Ты приедешь за мной? Ты уходишь? Я одна с ними… я…

– Мне нужно ехать, Раэлия. Меня ждут пациенты, но я… давай, сегодня попрошу о замене на завтра. Мы проведём весь день вместе с тобой, хорошо? Я и ты. Больше никого. Я и ты, как раньше. Будем есть мороженое и острые крылышки. Будем танцевать или прыгать. Не важно. Ты и я. Я и ты. Я вернусь за тобой, а ты… прими душ, поспи ещё и пока больше ни с кем не разговаривай. Я приеду, и мы всё решим.

– Ты меня… любишь?

– Безумно. Безумно люблю тебя. Никого так не любил, как тебя, Раэлия. Никого.

– Но я… они… я же теперь… Мигель, а если я сделала что-то плохое? Если я… потеряю тебя?

– Никогда не потеряешь. Никогда, пока ты борешься за нас. Никогда. Мы и с прошлым справимся. Поверь мне.

– Я верю… я так… возвращайся за мной. Я буду тебя ждать. Я… хочу побыть одна. Я хочу.

– Конечно, – наклонившись, целую её в висок. – Просто помни, что нет ничего не разрешимого, пока мы дышим. А я буду с тобой, пока дышу сам.

– Только не умирай. Хорошо?

– Я буду в порядке, – улыбаюсь ей.

– Скажи, что не умрёшь. Скажи, что вернёшься.

– Я не умру. Я вернусь за тобой. Заберу тебя, и всё наладится. Мы найдём варианты. Мы найдём их.

– Хорошо… хорошо, – шепчет она. Её глаза закрываются, и я ухожу. Бросив на неё взгляд, полный боли, мне приходится пока оставить её одну. Если бы я знал, что это утро обернётся такой ужасной катастрофой, то взял бы отгул. Я могу. Я глава отделения, и у меня есть возможности. А я не подготовился. Я нужен Раэлии, но не могу бросить своих пациентов. Они тоже ждут меня. И я очень надеюсь, что Раэлия тоже дождётся меня.

Спускаюсь вниз, и меня сразу же перехватывает Роко. Его глаза горят от паники и мольбы о помощи. Я хотел бы сделать для него всё, что могу, но сейчас мне нельзя этого делать. Ему нужен другой человек. Человек, который полноценно может понять всё, что творится в сердце Роко. Человек, который знает его секреты и чувства. Человек, который его любит.

– Мигель… я… Ида с отцом. Они… он увёл её в кабинет, – Роко говорит так, словно ему не хватает воздуха.

И я не удивлюсь, если это так.

– Я готов. Я хочу сдать анализы и отдать свою почку, – торопливо добавляет он.

Мягко улыбаюсь и кладу свою ладонь ему на плечо.

– Ты сейчас на грани, Роко. Мне жаль, что я понятия не имел, чем всё это обернётся. Если бы я знал, то всё сделал бы иначе. Я бы уберёг и тебя, и Раэлию, и Доминика от такого шока. Но сейчас я бы попросил тебя прийти немного в себя, ладно? Возьми небольшую паузу, поднимись к себе и прими помощь, которая тебе нужна. Одно из правил любви – не важно, вместе вы или нет, главное, отпустить в правильный момент свою гордость, чтобы разрешить другому человеку унять боль. Иди наверх, Роко. Иди в свою спальню и немного приди в себя. Я знаю, что ты отдашь всё, что можешь своей семье. Но не сейчас. Ты эмоционально потерян, это шок. Пусть он пройдёт, а потом мы поговорим. Я вернусь вечером за Раэлией. Пусть её никто не беспокоит. Вообще, никто, даже Доминик. Ты услышал меня?

Роко кивает, но взгляд у него потерянный и такой уязвимый.

– Иди, – подталкиваю его к лестнице. Надеюсь, я правильно поступил. Надеюсь, этот день поможет и Роко, и Дрону.

Тяжело вздохнув, выхожу из дома и сажусь в машину. Боже мой, да я сам сильно потрясён. Безумно потрясён всем, что услышал и узнал. Но меня ждут пациенты. Никаких ошибок. Нельзя. Вечером я вернусь к своим проблемам. Вечером, а сейчас не могу. Не должен.

Приехав в больницу, нахожу ту же рутину, что и раньше, которая немного приводит меня в чувство. Через пару часов нам привозят пострадавших в автокатастрофе, и среди них есть дети. Операционные переполнены, понимаю, что не смогу сделать операцию, но сейчас я могу организовать всех, кому-то помочь и принять пациентов других врачей.