Текст книги "Твои решения (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)
– Вот, – он бросает на кровать ювелирную коробочку, и я закрываю рот ладонью. – Я хотел сделать тебе предложение. Хотел жениться на тебе. Но теперь не хочу. Я понимаю, что всегда в нашем браке будет кто-то третий. Рэй или кто-то ещё. Знаешь, почему я так сблизился с Мигелем за последнее время? Потому что ему важно, что я чувствую. Он понимает меня. Он знает, каково это – любить сломленного человека. Мигель понимает, что такое постоянно терпеть и бояться даже дышать. И если я был унылым дерьмом, когда ты меня бросил, как бросила Рэй Мигеля, то Мигель улыбается и пытается подбадривать меня. Он продолжает работать и помогать людям. Мигель не замирает, он двигается. Я просто больше не могу жить в страхе, оттого что ты снова выберешь не меня. Я тоже хочу двигаться дальше. Мне нужно двигаться дальше, но ты не хочешь этого. Ты увлечён проблемами Рэй и ещё сотен других людей, но не нашими с тобой. Прости, Дрон, но между нами всё кончено. Ты за всё это время ни разу не защитил меня. Ты изначально видел во мне монстра, насильника, ублюдка. И даже сейчас не сказал мне, что любишь меня, и мы справимся, потому что любви у тебя ко мне нет. А я не Мигель. Я не буду терпеть и ждать. Я требую, чтобы меня любили в ответ. Не хочешь, окей, я переживу это. Я всегда переживаю всё один. И никто не спросил меня, пережил ли я на самом деле своё дерьмо или просто пытаюсь остаться разумным человеком, чтобы не допустить очередного дерьма, которое вы выкинете. Но я умываю руки. Я не позволю тебе так со мной общаться. Не позволю тебе вытирать об меня ноги. Я заслужил лучшего отношения к себе. Я заслужил тебя на своей стороне, Дрон. Но ты никогда и не был на моей стороне.
Роко пролетает мимо меня, но затем замирает в дверях.
– Можешь остаться здесь. Мне насрать. Я сюда больше не вернусь. Я пришлю тебе сиделку. Потому что я, в отличие от вас, ответственный и взял за тебя ответственность, когда ты пожелал выписаться оттуда, хотя нельзя было. Сиделка выходит тебя, а дальше делай что хочешь. Защищай кого хочешь. Спасай кого хочешь. Но ко мне больше не подходи. Никогда не подходи. Для меня ты умер.
Скажи что-нибудь, Дрон! Ну же! Скажи ему!
Но Дрон так ничего и не говорит, а Роко уходит. В комнате висит такое невыносимое горе, что даже мне трудно дышать. Перевожу взгляд на бледное лицо Дрона, по которому катятся слёзы.
– Почему ты промолчал, Дрон? Почему ты не остановил его? – выкрикиваю я.
– Потому что он прав, – едва слышно шепчет Дрон. – Роко был прав. Я снова всё разрушил. Я не прошёл испытательный срок. Ничьей вины в этом нет. Мы просто изменились, и я…
Дрон смотрит на коробочку с обручальными кольцами, как я подозреваю, и жмурится.
– Уйди… пожалуйста, уйди. Оставь меня одного. Уйди, – Дрон сдерживает рыдания.
Я бы осталась, но вижу в углу комнаты Мигеля.
– Дай ему одному пережить свою слабость и ошибки. Оставь его, – мрачно говорит он.
– Прости меня, Дрон. Мне очень жаль, – бормочу я и выхожу из спальни.
Господи, что я натворила? Я не думала, что обычный разговор с Дроном обернётся именно так. Я же была в себе. Я бы не причинила вред Дрону. Я… должна найти Роко и поговорить с ним. Брат вспыльчив, но потом он будет сожалеть. Я знаю его. Знаю, о чём говорю. И также знаю, где он может быть.
Достав мобильный, быстро ищу в сообщениях имя Мигеля, мне приходится снять с его номера блокировку. Да, я поступаю ужасно, но больше вариантов у меня нет.
«Привет. Это я. Пожалуйста, если Роко приедет к тебе, не дай ему совершить глупость. Он сильно поругался с Дроном и расстался с ним из-за меня. Убеди его не потерять то самое ценное и лучшее, что есть в его жизни. Не дай ему совершить ошибку, которую сделала я. Мигель, умоляю тебя, убеди его не поступать так жестоко с собой. Спасибо тебе за всё».
Отправляю сообщение и делаю глубокий вдох. Нужно купить ещё таблеток, иначе я просто свихнусь. Я чувствую, что ещё немного, и вновь окажусь во мраке.
Заехав в аптеку, покупаю новую упаковку таблеток по рецепту и проверяю телефон. Мигель мне не отвечает, но зато прочитал моё сообщение. Хотя бы так. Как только я вспоминаю о нём, то сразу же воскрешаю слова Роко о том, что он кого-то трахнул этой ночью, и злость берёт своё. Я собираюсь найти эту суку и убить. Никто недостоин Мигеля. Никто. Я убью. Завтра начну выслеживать, и этой суке пиздец. Даже таблетки не остановят меня.
Знакомая ярость и желание уничтожить всех появляются внутри меня, и это так приятно, словно я вернулась домой. Я буду ангелом смерти для тех, кто хотя бы раз посмотрит на Мигеля. Пусть не со мной, но и не с кем. Ещё не родилась та женщина, которая сможет оценить его. Нет. Я не согласна с этим.
– Раэлия!
Закатываю глаза, когда голос отца портит такой крутой момент в моей голове.
– Что? – фыркнув, поворачиваюсь к отцу.
– Что случилось? – спрашивает он, подходя ближе к лестнице и складывая руки на груди.
– Ты о чём? Что случилось?
– Почему ко мне приезжает Роко и сообщает о том, что он улетает в Колумбию прямо сейчас? Хотя ещё две недели назад умолял меня передвинуть встречи на месяц, потому что он должен ухаживать за Дроном. Почему он говорит мне, что собирается жениться на женщине, и я должен найти ему невесту? Почему ты дала своего брата в обиду, Раэлия?
– Что? – в шоке смотрю на отца.
Господи, Роко, да что ты творишь?!
– Да, вот и я хочу знать, что ты выкинула снова, чтобы вывести из себя того, кто всегда, даже когда ты была неправа, был на твоей стороне? И почему кто-то так сильно обидел Роко, раз он внезапно решил жениться на женщине? Как ты это допустила?
– Почему сразу я? Я, вообще, просто пришла в гости к Дрону, и Роко взбесился! Я здесь ни при чём! Он просто с катушек слетел!
– И ты не могла его остановить? Не могла найти подходящих слов, как это делал он для тебя всю твою жизнь? Ты не могла позаботиться о своём брате? Раэлия! – спрашивает отец, злобно всплёскивая руками.
– Почему ты винишь меня во всём? Я не виновата! Я собиралась уйти, но у Роко начался словесный понос! Ты бы слышал, что он наговорил Дрону! Он так обидел его! Он кинул его! И он…
– Ты всегда должна быть на стороне своего брата, Раэлия, – папа тычет в меня пальцем. – Дрон не твой брат. Роко твой брат. Я чему вас учил? Вы семья. Вы должны защищать друг друга в любой ситуации, а не воевать против друг друга! Разве ситуация с ранением Дрона вас ничему не научила? Разве вы не увидели, как слабы стали из-за того, что сместили свои грёбаные приоритеты! Сначала семья, потом шлюхи, такой расклад!
– Но…
– Закрой рот! Нет, ты не будешь оправдываться. Ты сестра Роко, Раэлия. Ты его тыл и жилетка, если понадобится. Он всегда был рядом с тобой. Он отвечал за все твои проделки и прикрывал тебя всю свою жизнь. И ты должна. Слышала? Ты всегда должна быть рядом с ним, на его стороне! А что делаешь ты? Ничего. Я так же ругал Роко, когда он бросил тебя одну, и ты ранила Мигеля. Я наказал его, а не тебя, потому что вас двое. Двое, слышала? Когда один выходит из строя, появляется другой и прикрывает первого. Господи, этого ещё не хватало, чтобы мои дети стали врагами друг другу! Нет! Я не позволю вам разрушить мою семью, поняла? Я не позволю вам обоим обосрать всё, ради чего я жопу рвал, блять! Двигай в свою комнату, чтобы я тебя до вечера не видел! И подумай, что ты будешь делать, чтобы поддержать брата. Он твой брат, чёрт возьми! Твой брат! Других у тебя нет и не будет, Раэлия! Твой брат! И твоему брату сейчас плохо и больно, а тебя нет рядом! Я не могу влезть в ваши души. Вы меня изначально врагом считаете. Но вы так легко причиняете боль друг другу, словно у вас полно замены! Думайте головой, вашу мать! Включайте уже свои грёбаные, пропитые и прокуренные мозги! И да, сегодня ты оденешься прилично и спустишься на ужин. Роко не будет, но у нас будет Мигель. Всё ясно?
Я просто таращусь на отца, приоткрыв рот.
– Ты поняла меня? – злобно прищуривается он. – Кивни хотя бы.
Я киваю.
– Вот и отлично. Подумай насчёт Роко и сделай всё для того, чтобы твой брат был счастлив. Чем счастливее он, тем проще тебе. Задолбали. Не дети, а идиоты какие-то. Страдалицы грёбаные. Истерички! – голос отца стихает, пока он уходит вглубь дома.
Что? Подождите, Мигель придёт к нам на ужин? Да какого хрена-то?
Глава 7
Мигель
Похмелье – это самое унизительная расплата за сомнительное удовольствие. Я никогда не был сторонником алкоголя. Меня он, в принципе, не привлекал, но это было единственное доступное средство, которое помогло мне не сойти с ума и не натворить глупостей. Хотя я их натворил, но последствия не такие плачевные, какими могли быть. Наверное, я так себя успокаиваю.
У меня раскалывается голова. Меня постоянно бросает в холодный пот, и я едва могу соображать, не говоря уже о тренировке, на которую я всё же пошёл. Но Роко долго смеялся над тем, как я грохнулся на мат после первого удара, попав мимо груши, и не смог встать. Ладно, это, правда, было смешно, и я тоже посмеялся. Роко отправил меня домой, как раз тогда, когда позвонила Черити и попросила встретиться с ней, если у меня есть время. Время у меня было, но вот здоровья не хватило, хотя я пообещал ей. Но как только доехал до дома, снова принял душ и упал на свой матрас, я понял, что не встану до вечера. Пришлось перенести встречу с Черити на завтра. Она заскочит ко мне после занятий.
Меня будит звук сообщения, пришедшего на телефон. С трудом разлепив глаза, смотрю на номер Раэлии. Я жду, когда моё сердце забьётся быстрее, но мне так плохо, что даже сердце послало меня к чёрту. Причмокнув и сделав глоток воды из бутылки, открываю сообщение и читаю его три раза, чтобы понять суть.
– Да что с вами не так? – бормочу я, падая на матрас.
Что снова случилось у Лопесов, раз Роко так психанул? Я узнал достаточно Роко, и с виду может показаться, что у этого парня нет проблем. Но на самом деле он очень одинок, изранен и напуган. Он улыбается, смеётся, а в глазах тоска и печаль. Только когда он говорит о Дроне, в его взгляде появляются тепло и любовь. Я ни черта не понимаю. Господи. Конечно, я рад тому, что Раэлия попросила меня о помощи, но не могу лезть просто так. Эта навязанная доброта убивает всё.
Вновь засыпаю до того момента, пока меня не будит звонок моего мобильного. Не отрывая глаз, отвечаю на звонок и прижимаю телефон к уху.
– Да, – хриплю я.
– Мигель, привет, – раздаётся голос Роко.
– Привет.
Теперь я открываю глаза и включаю громкую связь. Хорошо, что Роко позвонил сам.
– Слушай, я хотел сказать, что завтра не смогу тебя тренировать. Мне срочно нужно по работе уехать в Колумбию. Я уже направляюсь в аэропорт. Но я договорился со Спенсером, это один из наших лучших тренеров. Он возьмёт тебя. Время тренировки то же самое. Придёшь в клуб, и он тебя встретит. Окей?
– Без проблем. А что случилось? Почему ты так внезапно улетаешь в Колумбию? А как же Дрон? Он сможет сам о себе позаботиться? – хмурясь, спрашиваю я.
– Эм… да, об этом я тоже хотел тебя попросить. Выручи меня, а? Мне нужна хорошая сиделка для Дрона. Я всё оплачу. Сможешь? У меня просто времени нет искать кого-то, я должен вылететь как можно раньше.
– Да, конечно, и не нужно ничего оплачивать. Мы же друзья. Ты тренируешь меня, я отплачиваю тебе другим. Я найду сиделку для него, у меня есть парочка хороших медсестёр. Они будут рады такой подработке.
– Супер. Спасибо, Мигель. Спасибо. Мой адрес ты знаешь. Он там. Ключи от квартиры можно взять у консьержа, я уже сообщил ему, чтобы он передал комплект сиделке.
– Без проблем. Но что случилось, Роко? Ты в порядке?
Наступает тишина. Я слышу только глубокий вдох.
– Нет, – голос Роко кардинально меняется. Он больше не разговаривает легко и с улыбкой. Он подавлен.
– Хочешь поговорить об этом? – интересуюсь я.
– Я… не знаю. Я просто хочу уехать, и всё. Уехать, чтобы прийти в себя. Это так больно, Мигель. Мне так больно, – с горечью в голосе шепчет Роко.
– Знаешь, мне написала Раэлия, и… я в курсе о вашей ссоре с Дроном. Она не рассказала мне подробностей, но уверена, что всё случилось из-за неё. Она просила не дать тебе совершить глупость. Но я не буду давать тебе советов. Если тебе лучше уехать сейчас, то сделай это. Главное, не беги. Если это пауза, то это прекрасно. Если ты понимаешь, что то, что ты делаешь, помогает тебе, то это тоже прекрасно. Так что я лишь поддержу тебя.
– Вот! – выкрикивает Роко. – Вот что я хотел получить от Дрона! Вот! Мигель, вот что мне нужно было, поддержка. Мне нужна была, мать её, поддержка! А он что сделал? Он, блять, выбрал Рэй. Видите ли, она страдает, ей плохо, он ей нужен. А я? Мигель, а как же я? Да, я мужчина, но… почему я должен чувствовать себя одиноким, даже когда у меня есть бойфренд? Почему я обязан терпеть всё это дерьмо, когда я не должен этого делать? Вот что я хотел, понимаешь? Я ушёл от него. Всё, с меня достаточно. Всё. И да, в этом отчасти виновата Рэй. Не осуждай меня, но моё мнение не изменится, Мигель. Я, блять, каждый час живу в страхе, оттого что Рэй сойдёт с ума, Дрона кто-то убьёт, с ним снова что-то случится, а не успею и найду его мёртвым. Я ничего не могу делать нормально. А ему насрать. Дрону просто насрать на то, что мне страшно потерять его. Если бы он просто ушёл, то ладно. Я справлюсь. Уже не первый раз меня кидают те, кого я люблю. Тем более он уже уходил. Он спокойно бросал меня, изменял мне, изводил меня. Я сожрал всё. Простил его, потому что любил. Простил, но такое я простить не могу. Это, видите ли, мой выбор сидеть рядом с ним. Он не просил. Да пошёл он на хуй!
Поджимаю губы, понимая, что этого и стоило ожидать. Отношения в семье Лопес изначально построены неверно, и они все боятся, что их бросят, не примут, отвергнут и не полюбят. И мне безумно жаль, что подобное переживают Дрон и Роко. У меня была надежда на то, что у них всё получится. Я видел кольца, которые купил Роко. Он планировал потрясающий сюрприз для Дрона. Выбирал дом и готовился к настоящему браку, осознавая, что это может повлечь за собой проблемы в его семье. Это у них запрещено, но Роко готов был бороться. И в то же время я понимаю Дрона. Он тоже боится. Дрон тоже считает, что он лишний в жизни Роко. Просто все мы любим по-разному, проявляем это чувство по-разному и понимаем его по-разному.
– Мне очень жаль, Роко. Правда, мне так жаль, – тихо говорю я.
– Мне тоже, но я устал, Мигель. Я так устал бегать из-за них, подставляться, получать нагоняи от папочки, защищать их, пока они творят дерьмо. Никто же не знает, что остаётся за моими словами, что я всё уладил. Никто не спросил меня, а как я это сделал. И если бы я просто мог оплатить всё деньгами. Нет, на моих руках кровь. Много крови, криков о милосердии, множество жертв. Плата за их ошибки всегда высокая. И страдаю только я, Мигель. Только я, а они живут дальше, всё никак не сумев пережить свои проблемы. Да если я начну рассказывать о своих, то уши завянут. Но я хожу к психологу и пытаюсь остаться в своём уме. Я знаю, что, кроме меня, никто им не поможет. И это грёбаная ответственность за них меня выматывает каждый день. А они не ценят. Ничего не ценят, понимаешь?
– Да, понимаю. Тебе хочется, чтобы они заметили, что ты для них делаешь. Тебе очень хочется, чтобы они хотя бы поблагодарили тебя за твою заботу о них. Тебе очень хочется их любви. Я понимаю. Но люди разные, Роко. Они сейчас зациклены на своих проблемах, потому что боятся из-за них причинить вред. Они отправляют в эту точку все свои силы, и, по понятным причинам, на тебя у них нет времени. Но Дрон… дай ему немного времени, Роко. Не руби. Я знаю, что тебе безумно обидно, и ты ждал иной реакции. Но эти обида и боль только наши. Мы придумали за этих людей их реакцию и ошиблись. Мы ждали от них чего-то невероятного, но это наши иллюзии. Эти люди ни при чём. Да, нужно говорить о своих желаниях, но и понимать, что люди проявляют себя так, как они считают безопасно для них и окружающих. Ты не виноват в том, что случилось. Никто не виноват, Роко. Не вини никого. Если хочешь винить, то выдумай себе инопланетян, как моя мама, и вини их. Это как мусорный бак. Но не вини людей. Мы сами даём им возможность так с нами поступать. Мы и только мы.
– Но как справиться с этой болью, Мигель? Ты же сам ещё болеешь, как и я. Признай, что это злит.
– Признаю. Это очень злит, ведь ты сделал так много. Ты так долго ждал, был понимающим и терпеливым. Поддерживал, помогал, держал за руку, был рядом, страдал, терпел, выживал. И теперь кажется, что всё без толку. Но это не так, Роко. Да, это сложный путь, но его выбрали мы. Никто нас не заставлял. Если ты решил, что тебе будет лучше без Дрона, и что не можешь двигаться вместе с ним дальше, не видишь будущего с ним, то ставь точку. Только так стоит поступать. Но если сейчас ты всё чувствуешь сгоряча и осознаёшь, что через пару дней тебе будет его не хватать, если прекрасно и чётко видишь будущее вместе с ним, и у тебя есть план, как обойти все препятствия, то просто сделай паузу. В паузах нет ничего плохого. Всем людям нужна пауза, чтобы оценить произошедшее и восстановиться от стресса. Мы живые, Роко, и имеем право на паузы в отношениях с людьми. Подумай. Прямо сейчас тебе ничего не нужно решать, просто подумай.
– Я закончил эти отношения, Мигель. Закончил. Я думал, что если мы поженимся, то всё изменится. Если мы переедем в дом, то всё станет лучше. Если нас никто не будет трогать, то мы снова будем счастливы. Ведь раньше… мы никого не замечали. Мы были так увлечены друг другом, что мир казался простым. Не было сомнений и опасений, что я не справлюсь. Но сегодня я понял, что это не в моих силах. Я сделал всё, что мог. Большего не могу. Не прыгну я выше своей головы. Не смогу. Я только один вкладываюсь в эти отношения и довольно давно. Дрон, словно вернулся пострадать рядом со мной, потому что считает себя должным мне за то, что натворил. Словно он на каторге рядом со мной и отматывает срок. Это так… унизительно, знаешь? Унизительно касаться его и видеть в глазах нежелание этих прикосновений. Приближаться к нему и видеть, как он быстро уходит, выдумывая про неотложные дела. Пытаться поговорить с ним и слышать лишь обвинения в какой-то жестокости. Мы начали говорить на разных языках. Это конец. Для меня конец.
– Что ж, хорошо, Роко. Если ты так решил, то хорошо. Я поддержу тебя. Я твой друг и останусь им. Ты можешь на меня рассчитывать.
– Спасибо, Мигель. Спасибо. Мне нужно идти уже. Я приехал в аэропорт. Займись поисками сиделки, ладно? А то я кинул Дрона, он даже посрать сам не может дойти.
– Без проблем. Сейчас займусь. Не переживай и возвращайся, ладно? Я тебя буду ждать здесь. Тебе есть куда вернуться, Роко.
– Блять… Мигель, так больно. Столько лет перечёркнуто. Всё впустую. Просто больно. Хочется сдохнуть.
– Давай ты не будешь сдыхать, идёт? Я не смогу тебя откачать, потому что ты будешь в Колумбии, и ты обещал сходить со мной в клуб потанцевать. Я же жду этого.
Роко издаёт смешок в трубку.
– Мы потанцуем. Отвечаю тебе, Мигель, мы с тобой ещё станцуем. Береги себя и не повторяй моих ошибок.
– Ладно. Ты тоже береги себя. Лёгкого полёта, Роко.
– Пока, Мигель.
Прощаюсь с ним и сбрасываю звонок. Какой ужас. Чтобы сломать Роко, нужно ещё постараться. Но всё к этому шло. Я не хочу оказаться на месте Роко, а тоже буду там, если сейчас ничего не поменяю в своей жизни. Я не собираюсь кому-то позволять ломать меня. Да, это больно. Да, неприятно. Да, мне паршиво. Да, я совершаю ошибки. Но я живой и имею право ошибаться, вставать и двигаться. К чёрту всё.
Сажусь на матрасе и словно впервые за это время оглядываю разруху в своей когда-то прекрасной квартире. С меня достаточно. Пора браться за дело. Пора собрать себя и идти дальше. Жизнь не закончилась. Я не вижу будущего с Раэлией, так что пора бы следовать своим же советам.
Первым делом звоню медсёстрам, чтобы узнать, кто сможет присмотреть за Дроном. Одна из них соглашается. Диктую ей адрес, оплачиваю работу за неделю вперёд, скидывая деньги на карту, предупреждаю, что пациент может быть против её заботы, но я знаю эту женщину. Она ушла на пенсию два года назад и подрабатывает сиделкой. С ней точно пациенты не забалуют.
Второе, я встаю и начинаю собирать в пакеты валяющийся мусор, обёртки от батончиков, коробки из-под пиццы, и другое. Выношу мусор на улицу.
Третье. Я открываю коробки с половым покрытием и начинаю укладывать его. Хватит страдать. Всё. Достаточно я уже ждал, винил себя и был размазнёй. Хватит. Я глава отделения. Я тот, на кого полагаются люди, и никогда моя личная жизнь не мешала мне работать. Но я забыл об этом. Забыл и позволил своей апатии взять верх. Нет, мои пациенты не виноваты в том, что я влюблённый дурак, позволяющий так некрасиво поступать с собой. Ничего, я тоже выживу. Ничего. От невзаимной любви ещё никто не умирал, и я не умру.
К вечеру сильно устаю, плюс сказывается похмелье, но я иду в душ и принимаю прохладный, чтобы проснуться и поехать на ужин к семье Лопес. Мне нужны ответы на мои вопросы, и я собираюсь получить их сегодня.
Поправив рубашку, выхожу из дома, и меня уже ожидает машина. Я так напряжён, если честно. Понятия не имею, как очередной ужин в семье Лопес отразится на мне. Но ещё больше меня волнует, что там будет Раэлия. Мда, я не сторонник избегать слона в комнате. А слон будет очевиден. Так что я дарю себе этот вечер, чтобы решить хвосты проблем, которые висят на мне и тянут меня назад. Это был интересный опыт, но пора признаться и быть честным, прекратить врать себе о том, что всё будет хорошо именно на том пути, который ещё неделю назад казался верным. Нет. Там тупик. Значит, нужно что-то менять и начинать надо с себя. Всегда стоит начинать только с себя.
Мы проезжаем знакомые мне ворота, и я во второй раз удивляюсь, насколько же прекрасное место для жизни выбрал Доминик. Эти леса, воздух, дом. Да, он мрачный, пугающий, но одинокий. Идеально описывает и его хозяина, и его семью. Он холодный, чего так порой не достаёт людям. Холода. Именно так.
– Мигель, – Доминик встречает меня сегодня один. Он спускается по лестнице и улыбается мне. На удивление я оцениваю его классический стиль одежды и дружелюбный настрой ко мне.
– Добрый вечер, Доминик, – отвечаю с улыбкой на лице и пожимаю ему руку. – Спасибо за то, что согласился поговорить со мной.
– Думаю, что никто, кроме меня, не расскажет тебе лучше то, что ты хочешь знать. Да и ответы ты сможешь получить исключительно у меня. Не люблю третьи лица в таких вопросах.
– И я ценю это, – кивнув, вхожу в дом за Домиником, где выстроилась охрана. Теперь я больше понимаю происходящее. Охрана нужна для главы мафии.
– С моей дочерью ты уже знаком, – Доминик указывает в сторону, и я поворачиваю голову.
Раэлия стоит у входа в гостиную, прислонившись к косяку. Моё сердце болит, когда наши взгляды встречаются. Но на губах Раэлии появляется натянутая улыбка. На ней обтягивающие джинсы, ботинки и короткая футболка, открывающая пупок. Сглатываю, жадно пожирая её образ, но моментально напоминаю себе, что я решил. Это то, что утягивает меня назад. Голод. Я смотрю на неё, как голодный придурок, и меня это раздражает.
– Добрый вечер, Раэлия, – я вежлив. Этого достаточно. Вчера я уже натворил дел.
– Привет, – она поднимает руку и взмахивает ей.
– Роко сегодня не будет. Он улетел по работе. Но это не помешает нам поужинать. Пройдём сразу за стол или ты хотел бы выпить, Мигель? – интересуется Доминик.
– Я достаточно выпил вчера, поэтому откажусь, – усмехаюсь я.
– Понятно. Значит, сразу за стол, – улыбаясь, Доминик указывает рукой вперёд, и я иду за ним.
Мы входим снова в ту же пафосную столовую, что и раньше. Стол всё так же ломится от обилия еды, а меня подташнивает. У меня ещё жуткое похмелье.
Сажусь на стул, горничная сразу же наливает мне воду в бокал и предлагает блюда. Я выбираю только салат с креветками, и всё. Главное, не вырвать. А меня ужасно мутит от запаха еды.
– Раз мы теперь не молимся, то приятного аппетита, – желает всем Доминик.
Мы едим молча. Я не поднимаю голову, потому что Раэлия сидит напротив меня. Но мне так хочется хотя бы немного взглянуть на неё. Проверить, в порядке ли она, как себя чувствует, есть ли безумный блеск в её глазах. Но я не могу больше этого делать. Мне ясно дали понять, что это лишнее. И да, мне сложно. Мне сложно находиться здесь. Сложно есть, словно ничего не случилось. И сложно делать вид, что я сам в порядке.
Наконец-то, ужин заканчивается, и Доминик предлагает перейти в гостиную. Я с радостью соглашаюсь, надеясь, что поговорю с ним, но он приглашает и Раэлию, что меня немного озадачивает. Мы входим в новую для меня гостиную, выполненную в более приятных тонах, хотя всё же тёмных, но она одомашненная. Здесь лежат журналы, горит искусственный камин, стоит большой телевизор, и мне немного легче.
– Чёрт, прости, Мигель, мне нужно ответить на звонок. Это важно, – хмурясь, Доминик смотрит на мобильный и уходит, даже не получив ответа от меня.
Теперь мы с Раэлией остаёмся в гостиной одни.
Ко мне подходит знакомая горничная. Она была вежлива со мной в нашу первую встречу. Да и сейчас она улыбается, предлагая мне напитки. Я прошу только воду и постоянно чувствую на себе взгляд Раэлии. Горничная опускается немного ниже, чтобы поставить стакан с водой на столик напротив меня, и я озадаченно приподнимаю глаза, чтобы мой взгляд не упал в явно слишком глубокий вырез её формы.
– Что-нибудь ещё, мистер Новак?
– Нет, благодарю.
– Я могу сделать вам…
– Пошла на хуй, – рявкает Раэлия у неё за спиной.
– Фиолетовый, – автоматически произношу я.
– Это ничего не меняет. Пошла на хуй отсюда, – Раэлия подскакивает к девушке, собираясь схватить её за волосы, но наши взгляды встречаются. Раэлия опускает руку и только толкает бедную девушку в сторону.
– Это было так необходимо? Необходимо было грубить ей? – удивлённо интересуюсь я.
Раэлия садится в кресло напротив меня, недовольно складывая руки на груди.
– Да. Какого хера она…
– Фиолетовый.
– Трётся рядом с тобой. Она хотела предложить тебе совсем не напитки, Мигель, и уже не в первый раз. Она хочет, чтобы ты её трахнул, или она готова просто отсосать тебе.
– Какая глупость. Просто глупость, – шепчу я, качая головой.
– Хотя тебе же не привыкать, правда? Ты же теперь трахаешь всё, что движется, – цедит сквозь зубы Раэлия.
– Прости? – недоумённо поворачиваю голову в её сторону. – Я не понимаю, о чём ты говоришь. Если ты так оскорблена тем, что я вчера сделал, то ещё раз приношу свои извинения. Да, думаю, это стоит обсудить, пока есть возможность. Мне очень жаль, что я напал на тебя и насильно поцеловал. Я не имел права. Даже несмотря на то, что мне было плохо и больно, я был не в себе. Я был не в порядке и не имел права поступать так подло. Мне жаль. Прости меня. Более такого не повторится.
– С чего ты взял, что мне нужны твои извинения? Мне понравилось, – она равнодушно пожимает плечами. – Так что насрать.
– Фиолетовый.
– И на это тоже, – бормочет она, но потом прочищает горло и пристально смотрит на меня. – Так ты кого-то трахнул, когда я ушла?
– Это тебя не касается. Но отвечу, нет. Мне оскорбительно слышать, что ты так думаешь обо мне. Это унизительно. И это опять напоминает мне, насколько мы разные.
– Да ладно? Признай, ты же поверил Деку, да? Ты решил, что я его шлюха, и трахаюсь с ним. Я не права? – спрашивая, злобно прищуривается она.
– Я был в недоумении, скажу так. Я немного запутался, но это меня не касается. Если этот парень то, что тебе нужно, и то, что тебе помогает жить дальше, я буду только рад.
– Что за хрень?
– Фиолетовый.
– Нет, что за хрень, Мигель?
– Фиолетовый, – настойчиво повторяю я.
Меня раздражает то, что она ведёт себя так, словно не бросила меня. Меня раздражает то, что я до сих пор не в себе, и мне нужно её коснуться. Меня это настолько сильно раздражает, что я сжимаю кулак, только бы удержаться, не вскочить с места и не поцеловать её снова. Мне плохо. Мне так плохо смотреть в её глаза и помнить, что эта девушка не хочет будущего со мной. Я пытаюсь удерживать эту мысль, чтобы не сорваться и не натворить новых ошибок, от которых буду страдать только я.
– Ладно, – Раэлия закатывает глаза и цокает. – Роко приезжал к тебе? Звонил тебе?
– Звонил, но это тебя тоже не касается.
– Он мой брат. И он кинул Дрона.
– Значит, это его решение, и ты должна уважать его, Раэлия. Значит, были причины, и он имел право это сделать. Значит, так случилось, – резко говорю я.
– Ты не понимаешь, – она мотает головой и нервно кусает губу. – Это из-за меня случилось. Роко боится, что я причиню вред Дрону. Я грозилась это сделать, когда… у меня был приступ. Он взбесился из-за этого.
– Я понимаю и знаю всю ситуацию с разных сторон. Ты потеряла доверие брата, Раэлия, вот и всё. Ты потеряла доверие с его стороны, и он будет видеть в тебе угрозу. А что ты хочешь? Ты даже сама себе не доверяешь, раз до сих пор не разобралась с собой. Когда ты начнёшь доверять себе и будешь честна с собой, тогда и мир изменится, и отношения с людьми станут другими. Всё изменится, но начинай с себя. Не лезь в их отношения. Нельзя. Не давай советы. Они взрослые люди. Попросят совет, дай. Попросят помощи, окажи. Но никак иначе. В этом мире стоит учитывать интересы каждого, как и желания.
– Да они никогда не попросят о помощи. Они будут страдать, но молчать.
– Надо же, кого-то мне это напоминает, – язвительно усмехнувшись, я отверчиваюсь.
– Что ты имеешь в виду? Ты намекаешь на меня?
– Прямо говорю, – возвращаю свой взгляд на Раэлию. – Это у вас семейная проблема, как и отсутствие доверия, неумение отвечать за свои поступки, желание сбежать и спрятаться, не видеть слона в комнате и многое другое. Но это не моё дело. Больше не моё дело.
– Не твоё? – удивляясь, она приподнимает брови.
– Ладно. Ты хочешь начать этот разговор, Раэлия? Ты уверена? Ты сможешь довести его до конца? – прищуриваясь, спрашиваю её.
– Хм… ну, давай, – она пожимает плечами и улыбается. – Давай напугай меня.
– Я не буду тебя пугать. Я лишь задам тебе один вопрос. Тебе нужно на него ответить честно.
– Да без проблем, – раздражённо фыркает она.
Не сможет.
– Ты хочешь вернуться ко мне? – набравшись храбрости, спрашиваю я.
Улыбку Раэлии сразу же стирает напрочь. С её лица сходит краска. Глаза становятся огромными и напуганными. Зрачки расширяются, а губы становятся сухими. Вот и ответ.
– Ты серьёзно, что ли? Ты рехнулся? Я едва не убила тебя. Я…
– Ответь на вопрос, – требую я.
– Я… это неразумно. Это просто хрень…
– Фиолетовый, – усмехаюсь я. – Видишь? Ты не можешь ответить на один-единственный вопрос, Раэлия. Я бы принял тебя. Я бы продолжил с тобой отношения, потому что люблю тебя. Если ты этого не поняла, то мне очень жаль. Да, я уже простил тебя и не виню. Я понимаю, что подобное случается, и так легко от твоего диагноза не избавиться. Я не собираюсь ругаться с тобой и не буду ничего требовать или ставить тебе некие ограничивающие тебя условия. Я не планирую играть в молчанку или делать вид, что между нами ничего не было. Не хочу стопориться на прошлом, потому что нужно двигаться и не важно как, главное – не замирать. Я не буду поощрять твоё поведение и избегание проблемы. Не буду терпеть измены, вульгарное поведение и унижение меня, как мужчины. Не буду страдать, потому что ты не можешь определиться. Не буду тебя уговаривать или умолять, цепляться за тебя. Я не буду кричать на тебя или громко высказывать свою ревность. Не буду драться, убивать или угрожать кому-то. Я не буду разнимать тебя во время драки. Не буду настаивать на этих отношениях, преследовать тебя или зажимать в углах. Я просто попросил быть честной со мной, как и всегда. Я выбираю честность и прозрачность во всём, особенно между нами. Но ты не сможешь дать мне ничего из перечисленного сейчас. Знаешь почему? Потому что ты нечестна с собой. Ты не знаешь, чего хочешь. Не знаешь, кто ты такая. Ты ничего о себе не знаешь и не хочешь узнать, потому что тебе страшно. До сих пор страшно. Прости, но я не педофил. Я не хочу видеть рядом с собой ребёнка, который будет капризничать, убегать и бросать меня, когда нужно проявить мудрость и показать, что отношения со мной для тебя важны. Когда ты разберёшься с собой и сможешь ответить на мой вопрос, принять все мои слова и выбрать для себя дорогу, тогда мы с тобой поговорим о нас. А пока я могу предложить тебе исключительно дружеские отношения и не обсуждать более ничего, что касается личной жизни каждого.
