Текст книги "Твои решения (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)
– Фиолетовый. Давай не сегодня, Раэлия. Просто не сегодня. Я не готов с тобой ругаться, – Мигель тяжело вздыхает и отводит взгляд.
– Не готов? А я вот готова! – подхожу к нему и толкаю его в грудь. – Ты, блять, на грёбаном свидании! Ты охуел?
– Фиолетовый. И это…
– Почему? То есть я недостаточно хороша для тебя, да?
– Раэлия, прошу, – Мигель перехватывает мои руки и отталкивает. Он отходит к кабинкам, но как бы не так.
– Не проси. Я не остановлюсь. То есть ты для неё новую кровать купил? Для неё, да? – подскакиваю к нему и снова толкаю его в грудь. Мигель делает шаг назад. – Ты ещё вчера и позавчера тоже знал о том, что кинешь меня? – Толчок. Мигель входит в кабинку. – Ты морочил мне голову? Когда ты с ней начал встречаться? Кто она такая? – Толчок. Мы оба оказываемся в кабинке. – Ты обманывал меня! Ты…
– Достаточно, – холодно обрывает меня Мигель. – Достаточно, Раэлия. Я достаточно наслушался от тебя гадостей. Хватит.
– Не хватит. Ты обманывал меня. Ты убеждал меня в том, что любишь меня, а потом так быстро всё исчезло. Ты всё подстроил, признай. Ты сказал мне о том, что бросаешь меня, а сегодня уже на свидании с другой. Как удобно, правда? Ты просто мудак! – замахиваясь, визжу я.
Мигель перехватывает мою руку и толкает к стенке кабинки. Даже не чувствую удара, вот как я зла.
– Я не говорил тебе подобного, это раз. Два, я не на свидании. Три, я ничего не подстраивал. Твой отец предложил мне сегодня ужин здесь, потому что он акционер этой сети ресторанов. Он подарил мне бесплатный ужин. Я им воспользовался. Ясно?
Его лицо так близко, и от него пахнет вином. Мигель пил вино с ней. Он приоделся для неё. Я не верю, что он не на свидании. А мой отец мудак. Последнее я знала.
– Слушай сюда, дружок, – хватаю его за рубашку и крепко сжимаю, заставляя его носом коснуться моего, – ты, блять, не будешь обманывать меня. Я всё видела. Ты прикасался к ней, как ко мне. Ты, блять, улыбаешься ей, так же как и мне. Ты, блять, хочешь её, урод.
– Фиолетовый. Отпусти мою рубашку, Раэлия. Ты её помнёшь.
– Да я, блять, твои яйца сейчас помну. Ты специально пришёл вчера и наговорил мне всё это дерьмо, чтобы кинуть меня, и твоя совесть была чиста. Это так ты любишь? Дерьмо – твоя любовь, Мигель. Это дерьмо.
– Раэлия, я не понимаю, о чём ты говоришь. Не понимаю. Я не приходил никуда. Я работал весь день. Это мой друг.
– Это грёбаная ложь. Ты врёшь! Но запомни, ты мой. Ты мой, Мигель. И мне насрать, кто эта сука. Я её убью. Завтра у тебя не будет грёбаного свидания. Завтра…
– Остановись. Пожалуйста, Раэлия, остановись, – он обхватывает моё лицо, вглядываясь в глаза. – Остановись, прошу тебя. Тебя заносит. Ида ни в чём не виновата. Она…
– Ида? Так её зовут Ида? Прекрасно. Ты, блять…
– Раэлия, – Мигель придавливает меня к стене. – Успокойся. Она просто друг. Она опекун мальчика, который умирает. Я пытаюсь им помочь. Слышишь меня? Они в плохой ситуации. Ида постоянно подвергается попыткам насилия со стороны мужчин. Раэлия, прошу. Раэлия. Не надо так. Я люблю тебя.
– Это ложь, – мои губы начинают дрожать. – Ты врёшь.
– Нет. Я не вру. Если бы я врал, то просто ушёл бы. Но я здесь. Это ты вчера убежала от меня. Это ты немного психанула, а не я. Я ещё здесь. Вот, я здесь, Раэлия. Ты чувствуешь меня? – спрашивая, он потирает большими пальцами моё лицо.
– Да… я… я… не могу больше. Я… мне просто это нужно. Ты мой, – грубо хватаю его за волосы и впиваюсь ему в губы. Дыхание Мигеля обжигает меня, и я издаю стон, когда он начинает поглощать мой рот. Он надавливает на него, врываясь языком. Я сильнее стискиваю его волосы, вжимаясь в его тело, а он в моё. Наши губы двигаются быстро, и я снова дома. Вот так. Я дома в его руках. Я дома, когда он целует меня. Я дома, когда он забирает контроль и упивается мной. Я дома.
Его ладони жадно ласкают моё тело, ложатся мне на ягодицы, и я издаю стон желания ему в рот. Расстёгиваю его рубашку и касаюсь горячей кожи. Всё моё тело буквально загорается от его поцелуев. От того, как он вжимает меня в себя, как полыхает жаром и передаёт его мне.
Мигель резко отрывается от меня и отлетает к противоположной стене. Тяжело дыша он смотрит на меня, а я на него.
– Не здесь, – шепчет он, поправляя и быстро застёгивая свою рубашку, и облизывает губы. – Не здесь. Не так. Я не возьму тебя в чёртовой уборной, Раэлия.
– Мигель, ты же не пойдёшь к ней, да? – подавленно бормочу, сделав шаг к нему.
Он берёт мою руку в свою и сжимает её.
– Я пойду, потому что это мой друг. Я пригласил Иду сегодня на ужин. Я должен пойти туда. Но я буду ждать тебя у себя, хорошо? Приезжай ко мне через пару часов, и я всё тебе объясню. Согласна?
– Ты не трахнешь её? – уточняю я.
Мигель улыбается и отрицательно качает головой.
– Нет такого желания. Я не буду целовать её. И уж точно я купил кровать не для неё. Клянусь тебе, Раэлия. Я тебя хочу, – он опускает мою руку к своему паху, и я чувствую его твёрдый член. Сразу же сжимаю его, отчего Мигель прикрывает глаза и выдыхает.
– Видишь? Я тебя хочу, а не её. Только тебя. И я буду ждать тебя, как всегда, Раэлия. Я буду ждать, – он быстро целует меня в губы и выходит.
Чёрт. Меня сейчас вырвет. Внезапно мне становится очень плохо и так пусто внутри от выплеска адреналина. Но я поеду к нему. Я прямо сейчас поеду и прослежу за тем, где живёт эта сука. И если надо, то я припугну её. Никто не заберёт моё. А Мигель только мой.
Глава 13
Мигель
Менять правила – менять реальность. Мы всегда подстраиваемся под любую реальность, которая нас окружает. Кто-то считает, что человек меняется, но это не так. Нам просто хочется, чтобы человек изменился ради нас. Нет, мы не меняемся. Мы не можем изменить свой цвет глаз или же расположение наших органов, потому что это просто невозможно. Так и с человеком. Он может обрести новые навыки, развить врождённые, выучить языки или же накачать мускулы, потолстеть или похудеть. Но всегда есть фундамент. Есть база, и её никогда не изменить. Да, иногда можно сказать о том, как разительно человек отличается от того, кого мы знали. Но это не потому, что его сердце встало на место лёгких или пищевода. Нет. Это потому, что он просто вернул себя себе, вот и всё. Это математика. Мы можем всегда вернуться к изначальным цифрам уравнения и решить его правильно, получив верный ответ. Но зачастую мы делаем ошибки. На нас влияют обстоятельства, которые мешают нам понять ход верного решения уравнения о себе. Поэтому мы не всегда кажемся теми, кто мы есть на самом деле. Теми, кем мы были рождены.
Так происходит и у меня. Возвращаюсь к тому, кем я был ещё в детстве. Я иду обратно, но не в плане развития. Нет, я иду туда, где живу я настоящий. И это удивительное наблюдение за собой доказывает мне, что я абсолютно себя не знал.
Пригладив волосы, поправляю брюки, перечисляя в уме все самые мерзкие на вид заболевания человечества, и это помогает мне успокоиться и снять возбуждение. Оно всего лишь немного горит, но оно живёт, как и многие другие эмоции в моём теле. Я знал, что Раэлия будет сегодня в этом самом ресторане. Знал, что она придёт с Декланом, и они будут сидеть недалеко от нас. Но я не мог предположить, как мне будет неприятно и в то же время страшно увидеть её такой красивой и рядом с Декланом. Увидеть, как она непринуждённо ведёт себя с ним, не подбирая слов и выражений. Со мной она другая. Она постоянно напряжена, чего-то боится и страдает. И вот это причиняет мне боль.
Я не собирался использовать Иду в качестве раздражающего фактора, но сделал это. Конечно, я понимаю всю ответственность за происходящее и беру её на себя. Мне нравится Ида. Она потрясающий человек и невероятно красивая девушка. Она добрая, искренняя, трудолюбивая и заботливая. Она идеальна. Только вот мне, как оказалось, идеал больше не нужен. Он не подходит мне. Это не то, чего бы я настоящий хотел. Мне настоящему нравится похоть и страсть, ревность и ярость, ругань и грубость. И всё это должно исходить от одного человека – Раэлии, и точка.
– Всё в порядке? – с улыбкой на лице спрашиваю я и возвращаюсь на место, а в ответ получаю нервную улыбку Иды.
– Да, ты прости меня, ладно? Я просто…
– Не беспокойся, я понимаю. У тебя был плохой опыт, но я бы никогда не бросил тебя здесь, расплачиваться за ужин, – быстро заверяю её. – Меня это абсолютно не оскорбляет. Я всё понимаю, Ида.
– Спасибо, Мигель, – тихо отвечает она.
Мне жаль, что такой хороший человек, как она, встречает на своём пути всяких уродов, которые лишь ломают её. Она едва держится на самом деле. Она работает сутками напролёт, то в кафе, то курьером, то ещё где-нибудь, не имея нормального образования. У неё просто нет выхода. И все постоянно пользуются ей. Ида рассказала мне достаточно, чтобы я проникся её жизнью и искал вариант помочь во всём, в чём смогу, а особенно её брату. Я просто не могу себе позволить, чтобы Энзо умер, так и не получив новую почку.
Мимо нашего столика проходит Раэлия, и я заставляю себя не смотреть на неё. Мне это удаётся, ведь иначе это будет крайне невежливо по отношению к Иде. Поэтому я предлагаю заказать десерт для Энзо и отвезти девушку домой. Мы так и делаем. Но всё же, когда я расплачиваюсь, то мой взгляд устремляется в сторону Раэлии и Деклана. Я сразу же попадаю в наполненный ревностью взгляд Раэлии, и тепло разливается по моим венам. Мне это нравится. Мне нравится, что она реагирует именно так, но мне придётся быть крайне осторожным, потому что Ида может пострадать. У Раэлии нет границ, которые удержали бы её от бездумных поступков.
Мы с Идой выходим из ресторана и садимся в мою машину. Я выпил всего бокал вина, так что я в порядке. Я не пьян. Я могу спокойно отвезти Иду не в самый лучший район, но, по крайней мере, проследить, чтобы она добралась до квартиры.
– У нас небольшая квартира, прости, – смущённо и виновато шепчет Ида, когда отпирает дверь.
– Не беспокойся. Правда, тебе не за что извиняться, – улыбаюсь я, когда мы входим в их с Энзо квартиру. Это, правда, самая маленькая коробка, которую я видел в жизни. Она похожа на одну из комнат в моём университетском общежитии. В одной комнате всё: раскладной диван, небольшой телевизор, кухня и обеденный стол. Но здесь идеально чисто и уютно, насколько это возможно.
– Мигель! – Энзо подскакивает с дивана и ставит мультик на паузу при виде нас. Он, подбежав ко мне, обнимает меня за талию.
– Привет, парень, – смеясь, я взъерошиваю его волосы.
Он поднимает голову и широко улыбается, а моё сердце так болит, осознавая, что ему немного осталось. Это нечестно. Я никогда не смогу и не буду мириться с тем, что насильники, преступники, убийцы живут так долго, а дети умирают.
– Вы были на свидании, да? Вы целовались? – спрашивает Энзо, отпустив меня.
– Боже мой, хватит, – Ида закатывает глаза и бросает на меня очередной виноватый взгляд. – Прости.
Подмигиваю ей и опускаюсь на корточки напротив Энзо.
– Послушай, Энзо, между мной и твоей сестрой нет никаких романтических отношений. Я друг, хорошо? Мы с тобой об этом говорили. И в качестве друга я для тебя кое-что принёс, – передаю ему пакет с десертом. – Это что-то очень вкусное, и там много шоколада.
– Много шоколада? Прямо очень много? – спрашивая, он облизывается, и его тёмные глаза вспыхивают от восторга.
– Точно.
– Ида, хочу чай! Сделай мне чай! – верещит Энзо, толкая сестру в бедро.
– Сейчас сделаю. Помой для начала руки. Ты снова что-то лепил? – смеясь, Ида забирает у него пакет, а я выпрямляюсь.
– Да, хочешь увидеть, Мигель? – интересуется Энзо.
– С радостью, – киваю ему.
Он убегает к небольшому письменному столу, стоящему у окна, и возвращается, показывая мне инопланетянина. Боже мой, мама будет в восторге.
– Вау, это потрясающая работа.
– В следующей жизни я точно стану астронавтом или буду изучать Вселенную, чтобы доказать, что это реальность, – серьёзно произносит Энзо.
До меня доносится тихий всхлип Иды, и я бросаю на неё взгляд. Она возится на маленькой кухне, подавляя желание расплакаться.
– Эй, ещё не всё потеряно, парень. Ты и в этой жизни сможешь быть кем захочешь. А завтра я отвезу тебя к человеку, который знает об инопланетянах очень много. Вы точно поладите, – поддерживающе улыбаюсь ему.
– Да? Это твоя мама? Джен?
– Точно. Ида дала своё согласие. Так что тебе нужно сегодня пораньше лечь спать, подготовить рюкзак и собрать всё необходимое, потому что завтра я заеду за вами и покажу дорогу до дома своих родителей.
– Круто! – визжит Энзо, начав танцевать на месте.
– Ладно, мне пора. До завтра. Ида, проводишь меня?
– Да, конечно. Пей чай с десертом, Энзо, только будь осторожен. Не корми больше стены. Они не хотят есть, я тебя уверяю, – с мягкой улыбкой на лице Ида быстро целует Энзо и направляется со мной к двери.
Я взглядом прошу её выйти со мной.
– Я забыл с тобой поговорить насчёт твоих родственников. Есть результаты анализов?
– Хм… нет ещё, – Ида отводит взгляд и закусывает губу.
– А когда они будут?
– Я не знаю. Они позвонят мне.
– В какой больнице они сдали анализы. Я могу позвонить в лабораторию и поторопить их.
– Это… в этом нет необходимости. Я… узнаю, – теперь она начинает заикаться.
– Ты врёшь, – с тяжёлым вздохом констатирую факт.
Ида выпячивает губы точно так же, как делает это Раэлия, а затем смотрит на меня исподлобья, словно провинившийся ребёнок.
– Прости… это так жалко, Мигель. Я трусиха, понимаешь? Я соврала тебе. Я ещё не обращалась к ним за помощью. Я боюсь, – едва слышно признаётся она. – Это мамины родственники, они, вообще, с нами не общались. Они откажут мне.
– Но ты не спросила, Ида. Ты не можешь знать наверняка, что они ответят тебе. Спроси. Если тебе страшно, то я могу поехать вместе с тобой, – предлагаю ей.
– Ох, нет, Мигель. Ты и так для нас слишком много сделал. Я не могу. Я должна пройти через это сама.
– Ида, в этом нет ничего страшного. Мне несложно поехать вместе с тобой и поддержать тебя. Энзо нужна операция. У него мало времени. Ты должна решиться на это, а я буду рядом. Я поддержу тебя. И если они откажутся, то я сдам все анализы и если подойду ему, то…
– Нет, – шепчет Ида, – нет-нет-нет. Нет, Мигель.
– Но, Ида, это моё решение. Мне не нужно две почки. Мне хватит одной, а Энзо нужна.
– Ты не можешь. Нет, Мигель. Нет. Я отказываюсь. Нет. Это просто… с ума сошёл, – говорит она и нервно проводит ладонью по своим тёмным волосам.
– Вероятно, но если я могу помочь, то сделаю это, Ида. Я врач, не забывай об этом. Я знаю все плюсы и минусы послеоперационного периода и даже вероятность отторжения.
– Это ещё хуже. Если ты это сделаешь, а тело Энзо отвергнет почку, то ты пострадаешь зря. Нет. Я поеду к ним. Поеду. Нет, – она отрицательно мотает головой. – Хорошо, я поеду, но ты не будешь жертвовать своей почкой для моего брата. Нет. Это слишком, Мигель. Нет.
– Ладно. Тогда я поеду вместе с тобой для моральной поддержки. И я смогу объяснить им все нюансы операции и диагностики, если они согласятся хотя бы попробовать помочь. Хорошо?
– Хорошо. Спасибо. Я… подумаю, когда лучше.
– Чем скорее, чем лучше, Ида. Послезавтра. Завтра я буду занят целый день, и вечером у меня важная встреча. А послезавтра я свободен. Я выделю утренние часы, и мы поедем утром, чтобы застать их до начала рабочего дня. Согласна?
– Да, – она закусывает губу и кивает.
– Вот и отлично. Тогда до завтра. Утром встретимся. Доброй ночи, Ида.
– Доброй ночи, Мигель. До завтра, – тихо говорит она.
Сбегаю вниз по лестнице и выхожу на улицу. Я просто не позволю Энзо умереть. Это несправедливо. Если надо, то я, пусть даже за деньги, буду просить всех помочь мальчику.
Вернувшись домой, я уже чувствую себя вымотанным и уставшим. Меня сегодня не убили, как и других членов моей семьи, которые теперь разделились на два лагеря. Это те, кто против помощи Доминика и считают меня предателем, а это отец, и те, кто против помощи Доминика, но согласились, потому что услышали меня. Мама осталась с отцом дома, но к маме приставлена одна из охранных групп людей Доминика, значит, они присмотрят и за отцом. Но мне до сих пор стыдно за поведение папы. Он не хочет слышать ничего плохого о Греге. Он набросился на Доминика, словно тот пришёл их убивать, а не помочь. Причём Доминик вызвался сам это сделать. Он сам предложил мне защитить моих родных. Только за одно это моя семья должна быть благодарна ему.
Приняв душ, я даже не успеваю одеться, когда раздаётся требовательный стук в мою дверь. Тяжело вздохнув, иду к двери и открываю её.
– Ты трахал её? – прищурившись, спрашивает Раэлия и проходит в мою квартиру, толкнув меня в грудь.
– Нет, – устало отвечаю, закрыв за ней дверь.
– Она целовала тебя? – уперев руки в бока, Раэлия пристально изучает мою обнажённую грудь, словно ища подтверждение своим фантазиям.
– Нет. Ида мой друг, Раэлия. Просто друг. Она хорошая девушка.
– Знаю я этих «хороших» девушек, Мигель. Ты провёл в её квартире шестнадцать минут и сорок три секунды. Что ты там делал?
– Ты следила за мной. Это немного слишком, Раэлия, – покачав головой, прохожу мимо неё и направляюсь в спальню, в которой ещё идёт ремонт.
– Да, следила, и это не слишком.
– Ты мне не доверяешь? – спрашиваю, бросая на неё взгляд в отражении зеркала. Раэлия поджимает губы и дёргает головой.
– Я ей не доверяю. И я знаю мужчин. Не важно, хочешь ты или нет, но когда женщина опускается на колени и отсасывает тебе, то ты всё равно кончишь.
– Это странная логика. Если мужчина не согласен, чтобы его трогали, а особенно, чтобы его раздели, да ещё и сделали минет, но он не кончит. Он не допустит этого. И я не допускаю подобного. У меня всё в порядке с самоконтролем, чего о тебе не скажешь. Отвернёшься? Я хочу одеться.
– И почему это я должна отворачиваться? Я уже видела тебя голым, – прищуривается она. – Или всё же там засосы, и ты не хочешь, чтобы я их увидела?
– Это просто неприлично, – бубню я и сбрасываю полотенце. Краснея, быстро натягиваю плавки. Я это чувствую. Жар приливает не только к моим щекам, но ещё и к моему члену, потому что у меня за спиной Раэлия тихо охает и начинает дышать быстрее. Я не отрицаю, что хотел бы секса с Раэлией, но сейчас не время. Я опасаюсь, что засну во время секса, а это вызовет ещё больше подозрений у неё.
Одевшись, выхожу из спальни, чтобы повесить полотенце сушиться. Раэлия следует за мной по пятам.
– Не хочешь спросить меня о Деке?
– А я должен?
– Ну, типа я могла с ним трахнуться.
– А ты это сделала? – спрашивая, поворачиваюсь, встречая её недовольный взгляд.
– Нет.
– Значит, я не буду ничего спрашивать. Ты хотела со мной поговорить, верно? Будешь кофе или чай?
– Буду твой член.
– Нет, – отрезаю я.
И это чертовски сложно.
– Почему нет? В ресторане ты был не против. Она…
– Господи, Раэлия, не приплетай Иду, ладно? В ресторане ты застала меня врасплох, и я был не против поцеловать тебя, как и пообещал, что мы всё обсудим, а не будем заниматься сексом, словно ничего не происходит. Нет. Не сегодня. Не сейчас. Хочешь поговорить со мной, говори. Хочешь обсудить со мной что-то, обсуди. Но никакого секса сегодня. Никакого, – произношу и долго смотрю на Раэлию тем самым взглядом, который она ненавидит.
Раэлия поджимает губы и плюхается на стул.
– Вот и отлично.
– Я буду воду.
– Хорошо. Ты хочешь поговорить?
– Да. Хочу узнать, что у тебя с этой Идой? – она специально интонацией коверкает имя Иды, а я подавляю улыбку, пока наливаю ей в стакан воду.
– Я пытаюсь им помочь. Её младший брат серьёзно болен, и ему нужна почка. Срочно нужна почка, – говорю я, поставив перед Раэлией стакан с водой.
– Почка? Он не стоит в очереди на трансплантацию?
– Стоит. Но у него очень плохие показатели. Он в списке тех, кому невыгодно проводить такую операцию. Зачастую в трансплантации везёт тем, у кого показатель выживаемости выше среднего. У Энзо нет. Но всё дело именно в почечной недостаточности. Если бы ему провели операцию, то я думаю, что это помогло бы ему прожить немного дольше, чем несколько месяцев. Господи, он ребёнок. Он умный, смышлёный и потрясающий ребёнок, Раэлия, и это меня сильно заботит. Поэтому я привёл Иду в ресторан, чтобы поговорить с ней насчёт его обучения. Он не хочет ходить в школу, потому что слабее, чем его сверстники. Он не может дать им сдачу полноценно, поэтому получает переломы и другие повреждения. И он угрожает расправой над собой, чтобы его не трогали. Я договорился со своей мамой насчёт его обучения на дому. У мамы есть опыт, и она согласилась позаботиться об Энзо. Вот и всё. Это всё, что связывает меня с Идой.
Раэлия скептически выгибает бровь, а я закатываю глаза.
– Ему десять лет, Раэлия. Десять. У него вся жизнь впереди, понимаешь? Я не могу ничего не делать и наблюдать за его смертью. Не могу. Если родственники Иды откажутся помочь, то я сдам все анализы. Если я подойду, как донор, то отдам ему свою почку.
– Ты рехнулся? – шокировано шепчет Раэлия.
– Нет. Это моё осознанное решение.
– Блять, Мигель…
– Фиолетовый.
– За тобой идёт охота. Твоей семье угрожают, в нас стреляли, ты только недавно вышел из больницы, у тебя до хера проблем. И ты хочешь подвергнуть себя ещё большей опасности и отдать какому-то пацану свою почку? Ты в своём уме?
– Да, я в своём уме. Тебе не понять. Он ребёнок, Раэлия. У тебя есть всё. Буквально всё и даже хорошее здоровье, несмотря на твои пристрастия. А у него ничего нет. Ида работает сутками, она копит деньги на операцию, ухаживает за своим братом, потому что у них нет родителей, они погибли. И это не пацан, это Энзо, Раэлия. Его зовут Энзо. И он должен жить. Он должен, потому что это нечестно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы продлить ему жизнь. А проблемы – это просто проблемы, они решаются. Жизнь же не вернуть, её даже порой не купить. Но я буду пытаться, понятно? – отвечаю и злобно смотрю на Раэлию.
– Понятно, – цокает она. – А если я найду ему почку, ты отвалишь от этой Иды?
– Нет. Я не отвалю, потому что буду помогать им и дальше. Они хорошие люди. Они честные и порядочные, искренние и добрые. Они отзывчивые, и им нужна помощь. Я их друг и останусь им до тех пор, пока смогу и буду нужен им, независимо от того будешь ты помогать мне или нет. Я закончил этот разговор.
– Она тебе нравится, – фыркает Раэлия. – Эта Ида тебе нравится.
– Да, она мне нравится, Раэлия. Она мне очень нравится, как человек. И да, она мой идеал. Но не сейчас. Сейчас мой идеал – это ты, и я люблю тебя. А если ты продолжишь нести эту чушь, то нам не о чем больше говорить. Занимайся своими делами, а я буду делать свои так, как посчитаю нужным. Не лезь в это.
– Почему ты так бесишься, Мигель? Тебя это задевает? – она словно издевается надо мной.
– Да. Меня это задевает.
– То есть тебе абсолютно насрать на то, что я была в ресторане с Декланом, но ты сразу реагируешь на мои разумные требования держаться подальше от этой сучки?
– Фиолетовый. Не оскорбляй её. И да, потому что я тебе доверяю, в отличие от тебя. Я надеюсь ещё на то, что всё время, которое мы провели вместе, для тебя что-то значит. Надеюсь, что ты не забудешь то, что говорила мне. И надеюсь на то, что ты вернёшься ко мне и перестанешь подозревать меня в каких-то глупостях. Я хочу спать. И если это всё, то я попросил бы тебя уйти, – встаю со стула и отворачиваюсь, делая вид, что занимаюсь действительно чем-то важным. Хотя заняться мне нечем. Но меня, правда, очень злит то, что Раэлия пытается запретить мне помогать ребёнку. Ребёнку, чёрт возьми!
– Ты правда хотел, чтобы мы были вместе? Отец сказал, что ты предложил это. Типа выманить ублюдков, – спрашивает она.
– Да. Это правда, – отвечая, поворачиваюсь и облокачиваюсь о раковину, уперев руки в край столешницы.
– И как ты себе это представляешь?
– Это отношения. Ходить на свидания, вместе совершать покупки, проводить время вместе. Я уверен, что кто-нибудь совершит ошибку. Люди всегда ошибаются, когда нервничают. Они путаются как в своих словах, так и в поступках. А также люди не любят, когда над ними насмехаются, особенно если это те, кто возомнил себя Богом и требует выполнять его приказы. Они этого очень не любят.
– А также они могут начать просто убивать, Мигель. Не предупреждать больше, а именно убивать. Ты это понимаешь?
– Понимаю. Мирон перешёл на онлайн-консультации. Минди взяла декретный отпуск. Они все защищены. Даже Чед взял обычный отпуск, чтобы не подвергнуться похищению и дальнейшему шантажу. Родители дома. Мои родственники в порядке и в безопасности. По словам Доминика, они не собираются убивать меня, я им нужен из-за Грега. Он считает, что это ирландцы. Завтра я с ними встречусь. Это лучшее, что можно сделать, чем прятаться и показывать им свой страх. Нападать первыми, кажется, так учат в ваших школах мафии.
– Хорошо. Я согласна, – кивает она. – Раз это нужно для дела, то я согласна. Какой план дальше?
– Простой. Завтра я занят, у меня целый день операции и приёмы. Вечером я приеду к вам, и там мы могли бы быть ближе. Хотя ты предпочитаешь скрывать, что спала с таким, как я, – кривлюсь я.
Мне до сих пор неприятно думать о том, что Раэлия меня стыдится.
– Что это значит?
– Ты знаешь. Я уверен, что ты убедила Деклана в том, что я никто для тебя и просто расходный материал, который ты используешь. И он, зная твою, вероятно, не самую лучшую репутацию, верит в это. Но завтра он тоже будет на ужине, и я не знаю, готова ли ты на самом деле показать, что я важнее, чем просто средство для достижения удовольствия.
– Ты прикалываешься сейчас, Мигель? – злобно шипит Раэлия.
– Скажи мне, что я был не прав. Скажи, что мои догадки неверны, – требую я.
– Да это… это… – и она поджимает губы.
– Видишь? Я прав. Ты стыдишься меня, потому что я отличаюсь от вас. Я не такой матершинник и не настолько сильный для вас. Я просто не такой. И это обидно, Раэлия. Обидно. Мне плевать на мнение остальных, но меня волнует, что ты считаешь меня таким же. Ты до сих пор боишься признаться в том, что влюблена в меня.
– Я не влюблена в тебя! – выкрикивает она. – Я, вообще, не умею никого любить. Я этому не обучена, поэтому это всё хрень собачья.
– Я ведь и не требую от тебя взаимных чувств, Раэлия, заметь. Просто говорю тебе о своих наблюдениях. Мне не нужно, чтобы ты любила меня сейчас. Нет, не нужно. Я сам не готов к твоей любви, потому что она больная. Она сродни зависимости, как у наркоманов. Я осознаю это, но не могу остановиться. Я хочу тебя. И пока я могу предложить лишь секс, как и свидания. Это всё. Никаких чувств от тебя не требуется. А также можешь даже не приближаться ко мне завтра, я это пойму, – произношу и равнодушно пожимаю плечами, но это ложь. Это чёртова ложь. Меня ядовито крутит внутри оттого, что я иду на такое. Иду, потому что мне нужны её чувства. Мне нужны эти три слова, и я хочу услышать их. Но пока это очень сложно для Раэлии. Её состояние не стало стабильнее, чем раньше. Я не могу снова рисковать собой. Не могу. Теперь я должен заботиться о себе и своём теле, потому что я могу помочь Энзо. Могу отдать ему свою почку.
– С каких пор? – шепчет Раэлия. – С каких пор тебе безразличны чувства?
– Это не так. Они мне небезразличны. Я просто не хочу забегать вперёд. Тебя устраивает моё предложение?
– Да. Меня устраивает. А тебя? Ты сможешь играть роль?
– Я не буду ничего играть. Я это чувствую, Раэлия. И завтра я буду их важной персоной. Они будут наблюдать за мной. А мне ничего не придётся делать. Думаю, что мои взгляды на тебя скажут о многом. И мне плевать, если меня будут высмеивать, но никто не сделает этого мне в лицо. Просто предупреждаю, чтобы твой друг контролировал себя при мне. А также я не потерплю, чтобы он рассказывал мерзости о вашей связи, которой нет.
– Хорошо. Без проблем. Окей, – Раэлия вскакивает, но по её взгляду я вижу, что её всё злит. Буквально всё, и говорить сейчас с ней бесполезно. Она просто ничего не услышит.
– Тогда доброй ночи, Раэлия. Ты знаешь, где находится дверь.
– С чего ты взял, что я уйду? – усмехается она. – Нет, Мигель, я никуда не уйду. Разве то, о чём ты здесь мне наговорил, не предполагает ночёвок? Разве по идее, если между нами есть отношения, я не должна проводить у тебя ночи?
– Мне завтра рано вставать.
– А мне похуй.
– Фиолетовый.
– И всё равно моё мнение не изменилось.
– Хорошо, – легко соглашаюсь я, отчего Раэлия удивлённо приподнимает брови. – Прими душ и ложись спать. Я сплю на матрасе, надеюсь, он тебе понравится. И погаси свет, когда ляжешь спать.
Направляюсь к своему матрасу, чтобы подготовить его ко сну.
– И это всё?
– А что ещё ты хочешь? – удивляюсь я.
– Ты меня не возбуждаешь сейчас, – цокает она.
– Я и не собирался. Мне рано вставать, Раэлия. Я хочу выспаться. Мне нужен сон. Я не могу больше ошибаться в операционной, а из-за тебя я постоянно это делаю. Поэтому нет, я не хочу тебя возбуждать сейчас. Не хочу тратить своё время для сна на то, чтобы удовлетворить все твои желания, когда ты плюёшь на мои. Так что, ты находишься со мной на моих условиях. Если они тебе не нравятся, ты можешь уйти. Я это переживу. Доброй ночи, – снова отворачиваюсь, заправляя матрас.
– Думаешь, я струшу и убегу? Ни черта. Я остаюсь, Мигель. Окей, хочешь, чтобы было по твоему, я согласна. Окей. И я больше ни от кого не собираюсь скрывать, что ты мой. Ни от Деклана, ни от других, ясно? И да, я имею в виду твою Иду. Я приклеюсь к тебе как банный лист, Мигель. Вот тогда и проверим, реальны ли твои чувства или они такие же, как у моей мамочки.
Прикрываю глаза, когда Раэлия громко хлопает дверью в ванную комнату. Ничего. Я этого ожидал. Я думал о том, что Раэлия может так поступить. Ничего. Справлюсь. Я теперь многое обрёл и собираюсь развивать свои новые качества. И да, я люблю командовать. Мне это очень нравится. Я больше не собираюсь подвергать опасности ни себя, ни своих пациентов. Раэлия хочет такого отношения? Она его получит. Она хочет доказать себе, что любви не существует, и я просто играю с ней? Вот этого она точно не получит. Я всеми силами докажу ей, что не вру, и все люди умеют любить. Все. Просто кому-то не везёт.
