Текст книги "Жена хозяина трущоб (СИ)"

Автор книги: Лика Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24

Я чувствовала себя преступницей. Шаги казались слишком громкими, дыхание – шумным, а стук сердца – просто оглушающим. Пока мне везло – коридор был пуст. Ни души. Кажется, мадам Гертруды не должно быть дома. Если, конечно, я правильно поняла ее вчерашний разговор с Сальваром. Я очень на это надеялась. Сама не знаю почему, но меньше всего хотелось столкнуться именно с ней. Мне почему-то казалось, что она была способна увидеть меня насквозь. И именной ей врать было особенно стыдно.

Я дошла до поворота. Здесь узкий коридор, в котором, судя по всему, располагались комнаты персонала, заканчивался. Как приток реки, вливался в более широкое русло. Я с опаской выглянула, пытаясь понять, куда свернуть. Совсем не помнила. Прислонилась к стене, прижала к себе книги и прикрыла глаза, стараясь вернуться во вчерашний день. Но все тонуло в мутном мареве. Кажется, сюда заворачивали слева, но снова никакой уверенности. В любом случае, стоять на месте было глупо – я теряла время. И рисковала нарваться на прислугу.

Я свернула наобум и пошла дальше. С ликованием заметила впереди уже знакомые стеклянные колонны гостиной. Значит, направо будет коридор в холл. Я прибавила шаг, но, тут же, замерла, заметив мелькнувший знакомый синий пиджак. Мэйсон… Если про дверь Сальвар мог и соврать, то про дворецкого – наверняка нет. Не выпустит, как ни ной. Я кралась вдоль стены, до ломоты в пальцах прижимая к себе книги. Старалась заглянуть в гостиную, но колонны составляли отсюда сплошной искристый частокол. Радовало одно – значит, и меня не было видно.

Я прокралась до угла, свернула. Вдруг услышала издалека чарующий голос мадам Гертруды:

– Милая, подойдите.

Я остановилась, замерла. Прислушивалась, надеясь, что это было адресовано кому-то другому. Может, в гостиной была горничная…

– Ну, что же вы встали? Не стесняйтесь.

Сердце ухнуло в пятки. Я с опаской повернула голову, но вновь увидела лишь частокол колонн. Совпадение? Я даже согнулась, стараясь стать как можно меньше. Но, тут же, увидела за стеклом плывущее синее пятно. Мэйсон показался из-за колонны, кивнул в сторону гостиной:

– Мисс Мэри, вас зовет мадам.

Я сцепила зубы, тщетно пытаясь сглотнуть ком в горле. Нервно стиснула книги. Вот угораздило… Сальвар велел не попадаться ей на глаза. Но ничего не оставалось. Я, шаркая ногами, поползла в гостиную, понимая, что сейчас придется безбожно врать.

Мадам Гертруда сидела у панорамного окна, утопала в мягком белоснежном кресле. Она отставила на столик высокий стеклянный бокал с водой, в котором плавала долька лимона. Ослепительно улыбнулась, и ее необыкновенные глаза задорно сверкнули:

– И куда же вы так крадетесь, моя дорогая? Как настоящий бравый лазутчик.

Господи! Эта фантастическая женщина просто гипнотизировала. Хотелось смотреть на нее, открыв рот. Я буквально потеряла дар речи. Должно быть, у меня был тупейший вид. И я почувствовала, что краснею. Стиснула несчастные книги.

– Я… мадам, я…

Она мелодично рассмеялась, поднялась с кресла и подошла ко мне:

– Ну, неужели я так вас пугаю?

Я опустила голову:

– Что вы, мадам…

Она мягко тронула мою ледяную руку, посмотрела на книги:

– Шекспир… Прекрасный выбор. У вас хороший вкус, моя милая.

Я сглотнула:

– Эти книги принес мистер Мэйсон, и я хотела… Я их уже читала, мадам. Хотела попросить что-то другое.

Гертруда мечтательно улыбнулась:

– Шекспир… Эти великие строки можно читать бесконечно. – Она блаженно прикрыла глаза: – Они всегда свежи:

'Какой тоской душа ни сражена,

Быть стойким заставляют времена.

Все вынес старый, тверд и несгибаем.

Мы, юные, того не испытаем'.

Я поспешила согласиться:

– Да, мадам, вы правы. Это великая поэзия.

Гертруда многозначительно кивнула:

– «Король Лир». Вам тоже нравится?

– Конечно, мадам.

Я замолчала, с ужасом ожидая, что она начнет расспрашивать подробнее и уличит меня во лжи. Я не читала «Лира», просто слышала кое-что. И сейчас этого стыдилась. Я не смогу объяснить этой волшебной женщине, что в трущобах редко читают. Разве что школьные уроки. Тетке не нравилось, когда я что-то читала. Она называла это бесполезной тратой времени. Моя начитанность никак не могла пригодиться будущему мужу.

От этой мысли разлилось нервным зудом в корнях волос. Но как теперь уйти? Когда здесь и Гертруда, и Мэйсон? Я опустила голову:

– Вы правы, я, наверное, все же, перечитаю. Простите, мадам, я пойду. Не стану вас отвлекать. Простите.

Та улыбнулась:

– Ну, что вы, милая. Вы меня совсем не отвлекаете. Мне приятно говорить с вами, и я рада вашему обществу. Посидите со мной. Мы поговорим о поэзии. Мне редко удается с кем-то об этом поговорить. Сальвар всегда занят… да и характер – не подарок. А у Алисии совсем другие интересы. Она прекрасная девушка, очаровательная. Красавица. С блестящим образованием, из уважаемой семьи. Любит Сальвара всей душой. Она будет прекрасной женой. Но она… – Гертруда мягко улыбнулась: – Слишком практичная, пожалуй. Рядом с ней я, порой, чувствую себя старухой не от мира сего. Знаете, будто витаю в облаках. «…Старый, тверд и несгибаем…» – Она снова улыбнулась: – А я… все никак не угомонюсь.

При упоминании этой Алисии, внутри, вопреки здравому смыслу, что-то неприятно царапнуло. Я мысленно отругала себя за это глупое неуместные чувство. Подняла голову:

– Значит, вы молоды душой, мадам.

Та бросила на меня искристый взгляд:

– Спасибо, моя дорогая. Мне очень приятно услышать это от вас. Одного не понимаю: почему на вас платье горничной? Разве вы не знакомая Найджела?

Я застыла. Напряженно кивнула:

– Да, я… знакомая Найджела. Все верно.

Гертруда подалась вперед:

– Найджел – очень хороший мальчик. Порядочный, симпатичный, неглупый. – Пристально посмотрела, будто что-то намеревалась прочитать на моем лице: – Мой племянник его о-очень ценит. А кто он вам?

Я молчала, не понимая, что ответить. Я не имела понятия, кто такой Найджел. И просто не хотела закапываться во вранье.

Гертруда многозначительно повела глазами, даже мягко выставила руку:

– Хорошо, дорогая, я не вторгаюсь в чужие тайны. Ни-ни… Но, разве вы теперь горничная? Почему Мэйсон мне ничего не сказал? – Она вытянула шею, всматриваясь вдаль: – Мэйсон!

Я вздрогнула, неожиданно услышав голос Сальвара:

– Да, тетя, все верно. Найджел просил сделать ему одолжение. Мэри какое-то время поработает горничной вместо Саманты.

Глава 25

Гертруда расцвела улыбкой, поспешила навстречу племяннику:

– Дорогой, ты уже вернулся? – Сокрушенно качнула головой: – Значит, рука все же так беспокоит… Даже работу бросил.

Сальвар скривился, выражая досаду:

– От тебя ничего не скроешь, тетя. Она болит. Весьма… ощутимо. Я признался. Ты довольна? – Прозвучало отрывисто и зло.

Я буквально физически почувствовала, как по мне полоснуло ледяным взглядом. Я подняла глаза. Гертруда стояла ко мне спиной, но я отчетливо видела лицо Сальвара – он был в ярости. Внутри все съежилось: неужели он все узнал? Господи…

Гертруда мягко положила руку ему на грудь:

– Ну, будет, мой мальчик. Не бушуй. Ты сам виноват – винить некого. Все заживет, нужно лишь немного терпения, которого у тебя совсем нет.

Было заметно, что он с усилием сцеживал выдох, чтобы не сорваться.

– А ты почему дома? Разве вы с Алисией не должны были уехать в Рофус?

Гертруда кивнула:

– Все так… Но старуха – есть старуха. Мы даже не успели доехать до Башни Стеллари, как меня ужасно укачало в аэрокаре. Так неудобно получилось перед Алисией. Она же все затеяла только ради меня, все планы отложила…

– Ты показалась врачу?

Гертруда отмахнулась:

– В моем возрасте я уже сама себе врач. Знаю наперед все, что они скажут. Это давление. К вечеру обещали дождь.

Сальвар бросил мне через ее плечо:

– Кажется, я велел тебе оставаться в комнате. Почему слоняешься по дому?

Гертруда обернулась ко мне:

– Не берите близко к сердцу его тон, моя милая. Вы ни при чем. Он совсем не умеет болеть – вот и злится. И всегда капризничает, как ребенок. – Она забавно фыркнула: – Мужчины… С виду – настоящий колосс, а внутри притаился капризный мальчишка.

Сальвар скривился:

– Гертруда, хватит!

Та с готовностью сдалась, попятилась на пару шагов:

– Хорошо, дорогой, как скажешь. Только объясни, пожалуйста, что это за история такая с горничной?

Сальвар вновь проткнул меня взглядом. Господи, как же он злился… Но зачем тогда он пытался меня выгородить перед Гертрудой? Чтобы та не переживала?

Он шумно выдохнул:

– Мэри – девушка Найджела. Он очень хочет пристроить ее в Башню Стеллари. Горничной, для начала. Чтобы зацепиться. Но Мэри никогда не работала в таких серьезных компаниях. Хочу посмотреть, на что она вообще годна, чтобы не пришлось краснеть. Будет неудобно, если я полезу в глаза за непригодного человека. Сама понимаешь. Но и Найджелу отказать не могу. Он не так часто о чем-то просит.

Гертруда кивнула, широко улыбнулась:

– Девушка Найджела… Какая прелесть, наконец-то! Давно, давно пора! Я сразу так подумала, но постеснялась озвучить! Мне кажется, они прекрасная пара, и очень друг другу подходят. Мэри просто очаровательна. Даже в этой унылой форме. Будет чудесно, если вы оба одновременно возьметесь, наконец, за ум и станете солидными семейными людьми. – Она с хитрой улыбкой снова повернулась ко мне: – Значит, моя дорогая, я смогу вас, как следует, помучить капризами! Как самая настоящая постоялица Башни Стеллари. Ну, держитесь!

Сальвар покачал головой:

– Это лишнее, тетя. Я не хочу причинять тебе неудобства. Пока Мэри, как следует, здесь освоится – пройдет сто лет. А ты любишь, чтобы во всем был порядок. Поэтому она будет убираться только в моих комнатах. Я просто хочу убедиться, что она аккуратна и понятлива. Только и всего. – Он посмотрел на меня: – Иди за мной. Немедленно.

Гертруда даже изменилась в лице:

– Сальвар, ну зачем быть таким грубым? Она же не преступница! И, в конце концов, она не настоящая прислуга!

Его губы капризно дрогнули:

– А ты думаешь, в Стеллари с ней будут расшаркиваться?

Он развернулся и пошел из гостиной. Я поспешила следом. Поравнявшись с Гертрудой, даже чуть присела в нелепом реверансе:

– Простите, мадам…

Та ничего не ответила, лишь многозначительно кивнула несколько раз.

Сальвар прошел к «моей» комнате, дождался, пока я войду. Зашел следом. Казалось, он не хлопнул дверью только потому, что побоялся, что услышит Гертруда. Я невольно попятилась, наблюдая, как его холодные серые глаза наливаются темнотой грозового неба.

– Я велел тебе не болтаться по дому. Неужели это так сложно? Просил не попадаться на глаза Гертруде.

Он бросил взгляд на сложенный на кровати зеленый халат, вновь уставился на меня. Молчал.

Хотелось провалиться. Я опустила голову, нервно поправляла передник. Наверное, я должна как-то оправдаться…

– Простите, я надела эту форму. Она приличнее, чем мой халат…

Сальвар криво усмехнулся:

– Пыталась сбежать, пока я не вернулся с полицией?

Кажется, он видел меня насквозь…

Глава 26

Я опустила голову, с отчаянием понимая, что уже один этот жест меня выдает. Но не признаваться же…

– Нет, сэр. Все не так. Мэйсон дал мне книги, Шекспира. И я понесла их, чтобы обменять на что-то другое. Он сам сказал, что я могу их поменять…

Губы Сальвара желчно изогнулись:

– И чем же это тебе не угодил Шекспир?

Я пробормотала, едва слышно:

– Я это… уже читала…

Его взгляд скользнул по книгам, которые я все еще прижимала к себе.

– И о чем же рассказывается в «Венецианском купце»?

Я молчала. Просто заживо горела со стыда. Я не знала ответа.

Повисла мучительная тишина. Он прекрасно понимал, что я вру. А я прекрасно понимала, что он это знает. Но теперь, когда неудобная ситуация с Гертрудой была улажена, в груди колотился один-единственный вопрос.

Я с трудом подняла голову:

– Полиция уже ждет меня, сэр? Ведь так?

Он скривился, в очередной раз поправил свою шину:

– Ты так этого хочешь?

Я покачала головой:

– Нет, сэр. Совсем не хочу. Но вы в своем праве, и я это хорошо понимаю.

Сальвар снова молчал. Наконец, медленно подошел ко мне, буквально выдрал из судорожно сжатых пальцев книги и отшвырнул на столик.

– Я не привел полицию. Можешь выдыхать.

Окатило холодком облегчения, но я, тут же, вся напряглась. Я была не настолько наивна, чтобы не понять, что весь спектакль с горничной был разыгран исключительно для мадам Гертруды. Вероятно, Сальвар не хотел ее напугать или расстроить.

– Значит, я могу идти? Вы отпускаете меня?

– А тебе есть куда идти? Решила вернуться… к тетушке?

Я порывисто подняла голову, с ужасом всматривалась в его лицо. Он все знает… Господи… Он все знает! Но тогда почему именно тетка? Почему не бить наверняка, по самому больному, не заявить о муже?

Я не удержалась:

– Почему именно к тетке?

Сальвар пристально смотрел на меня:

– Так ты бежала не от тетки? Сплошное вранье?

Я не сразу опомнилась. Да, я настоящая идиотка. Ведь сама придумала эту ложь, и уже все забыла. Правильно говорила Джинни: у врунов должна быть очень хорошая память…

Я, наконец, кивнула:

– Все так, сэр. И я ни за что не вернусь обратно. Мне никак нельзя возвращаться.

Он вновь не сводил с меня глаз:

– Может, скажешь, наконец, правду? Как ты оказалась в моей машине? И почему голая?

Я покачала головой:

– Простите, сэр. Я не могу этого сказать… Просто не могу.

Придумывать оправдания было бесполезно, он понимал, что я снова и снова врала. Честнее просто смолчать.

– Но ведь рано или поздно я все узнаю. Имей это в виду.

Я кивнула:

– Я понимаю, сэр. Я даю вам честное слово, что у меня нет проблем с законом. Ни с алкоголем. Ни с наркотиками. И я очень благодарна вам, сэр, что вы позволили мне переночевать у вас. Форму я оставлю, конечно. Уйду в том, в чем пришла. Спасибо, что не обратились в полицию.

Я подошла к кровати, потянула широкий пояс фартука, сняла его и аккуратно положила на покрывало:

– Я могу все это постирать и погладить. Ведь я надевала, оно уже не свежее.

Сальвар подошел в пару широких шагов и дернул меня за руку, оттаскивая от кровати. Тряхнул.

– Хватит уже! Не беси меня!.. Мэри…

Смотрел сверху вниз, и под этим разящим взглядом хотелось пригнуться. Я лишь пробормотала:

– Простите, сэр.

Это взбесило его еще больше:

– Помолчи!

Он отпустил мою руку, будто отшвырнул. Какое-то время стоял ко мне спиной, глядя в фальшивое окно. Наконец, порылся в кармане куртки, и я увидела какой-то подсвеченный гаджет. В трущобах такого не было. Синеватый луч бил из точки на ладони Сальвара на какую-то тончайшую, словно волос, поверхность. Он развернулся, вытянул руку. Я увидела большое цветное фото вихрастого русоволосого парня. Симпатичного и очень располагающего, с ясным мягким взглядом. Сальвар снова недовольно поджал губы:

– Запомни: это Найджел Нэтвик. Мой помощник. И твой обожаемый жених. Надеюсь, ты еще помнишь, что только что говорилось в гостиной?

Я кивнула:

– Да. Помню.

– Это версия для Гертруды и остальных. Я собираюсь составить тебе протекцию в Башне Стеллари по просьбе Найджела.

Я нервно сглотнула:

– А на самом деле?

Сальвар криво улыбнулся, сверкнул глазами, и по моей спине пробежал колкий холодок.

– С завтрашнего дня приступаешь к работе. Будешь убираться в моих комнатах. Я даже что-нибудь заплачу тебе, если это будет… сносно. Запомни: я встаю в семь. Разумеется, к этому времени ты уже должна подняться и привести себя в порядок. Завтрак подается в половине восьмого. Прислуживать за столом тоже будешь ты.

Я не верила собственным ушам. Он позволял мне остаться…

– Вы не пожалеете, сэр?

Он даже фыркнул:

– А это уже всецело зависит от тебя. Но скажу честно: если окажешься совсем криворукой, – я тебя выставлю.

Сердце бешено колотилось.

– Почему вы мне помогаете?

Сальвар постучал пальцем здоровой руки по своей шине:

– Скажем так… у меня есть свои причины. А сегодня – сиди здесь и читай Шекспира. От корки до корки.

Глава 27

Найджел прислал полицейские сводки уже к вечеру, но они совершенно ничего не проясняли. Я все просмотрел дважды, чтобы ничего не упустить. Но ни одна из разыскиваемых женщин не была похожа на Мэри. Женщин из Полиса обще было на пересчет, остальные – наемные работницы из трущоб. И изрядная доля из них – мелкие воровки и даже наводчицы. Они специально устраиваются в обеспеченные дома, вынюхивают, а потом направляют своих подельников. Впрочем, чего ждать от таких людей? У трущобных даже не было документов – лишь временные виды на проживание, если они получали в городе работу. Или разрешение на трудоустройство с ограничением суточного местопребывания. Это отдельный мир. Трущобы нелегитимны, живут по своим пещерным законам. Но полиция туда не суется. Если вскрыть этот нарыв – можно будет захлебнуться.

Никогда не понимал, как можно взять в свой дом прислугу оттуда? Гертруда бывает порой чересчур консервативной и категоричной, но в этом она точно права: связываться подобным образом с людьми из трущоб – последнее дело. Но знаю семьи, которые предпочитают именно такую прислугу – из-за их специфической внешности. Чтобы было сразу видно: где хозяин, а где слуга. В Старом мире были подобные примеры. Хреново закончилось…

Мэри… Мэри…

Я не мог понять, что сделала со мной эта девчонка. Она просто не шла из головы, и это бесило. Еще как бесило… А когда она принялась развязывать пояс этого клятого фартука… Нужно быть безглазым. Или евнухом. А лучше – и тем, и другим. Твою мать!

Лгунья. Притворщица. Наверняка мошенница. Такие мерзавки виртуозно пользуются своими ангельскими личиками. А эти стократные: «Простите». Будто ей не все равно. Искренне хочу, чтобы она оказалась криворукой неумехой. Наверняка так и будет. Но еще больше хочу вывести ее на чистую воду. Разочароваться и выдрать ее из своих мыслей, как занозу. Давно не испытывал такого азарта. Даже в недавней драке.

Я открыл ее фото. Сделал сегодня тайком в гостиной, когда девчонка говорила с Гертрудой. Мэри… На фоне серого платья ее волосы просто горели пожаром. И ни единого признака косметических вмешательств. Либо ее врачи просто гении. Кожа почти светилась от белизны – так бывает только у рыжеволосых от природы. Но, при этом, ни единой веснушки. Хотел бы я знать, как зовут эту поганку на самом деле. Мэри… Даже это вранье было наглым. Мэри, Сюзи, Тина, Роза. Здесь такие имена носит лишь трущобная прислуга. А эта мерзавка явно из обеспеченной семьи – я видел ее халат. Это «Белецца». Эту фирму обожает Алисия, и я прекрасно знаю, какие у них ценники. Никакой Мэри не по карману!

«Белецца»… А это мысль. Наверняка эта лгунья – их постоянный клиент. Женщины не покупают такие вещи случайно. Алисию оттуда пинками не выгонишь. Продавщицы в подобных магазинах обычно знают чуть ли не всех своих ценных клиенток. Имена, вкусы. Даже смогут вспомнить, кто именно какую вещь покупал. Мэри очень трудно не заметить или забыть, значит, очень велика вероятность, что продавцы ее распрекрасно знают.

Идея казалась вполне себе живучей. Нужно послать Найджела, пусть попробует что-нибудь узнать. Кстати, Найджел…

Я переслал фото и тут же набрал Нэтвика. Тот ответил сразу же:

– Слушаю, шеф. Получил. Кто это? Красивая…

Я даже скривился:

– Знакомься, Найджел: это твоя любимая невеста. Зовут Мэри.

В динамике повисла долгая многозначительная пауза. А я изо всех сил пытался представить недоумение помощника. Бедняга…

Наконец, тот очухался:

– Что вы сказали, сэр? Невеста? Но…

– Не воспринимай так буквально. Просто мне нужна твоя помощь, иначе тебя могут застать врасплох. Подробности расскажу при встрече.

Он даже прокашлялся:

– Я слушаю, шеф.

– Еще раз. Запоминай: эту девушку зовут Мэри. Она – твоя невеста. Ты попросил меня составить ей протекцию в Башне Стеллари, чтобы она получила место горничной. Чтобы удостовериться, что мне не придется за нее краснеть, я взял ее на испытательный срок в свой дом. Ты все запомнил?

Найджел явно медлил. Все же пробормотал:

– Да, шеф… но… – он не договорил. Лишь обреченно повторил: – Да, шеф.

– Хорошо. Я все объясню, обещаю. И полагаю, что завтра тебе обязательно надо будет приготовиться к появлению Алисии. Не дай застать себя врасплох. Наверняка явится с самого утра. И станет, невзначай расспрашивать. Ну, сам знаешь: с шуточками и закатыванием глаз. Просто повторишь ей то, что я сейчас сказал. Про невесту. Только сильно не зарывайся. Понял?

– Понял, сэр.

Но по голосу было ясно, что эти придворные интриги его совсем не радовали. Это да… Найджел – хороший парень. Честный, не подлый. Ему бы даже не помешала пригоршня отменного скотства. Чтобы жилось легче… Алисия наверняка тут же просечет, что Найджел врет, но тут уже ничего не поделаешь. Это даже хорошо – пусть понервничают. Обе.

Гертруда взбесила еще днем. Разумеется, ее не укачивало в аэрокаре. Они проехали ровно столько, сколько требовалось на разговор. И тетя тут же вернулась, боясь оставить нас с Мэри в квартире одних. Кажется, она хотела женить меня на Алисии гораздо больше, чем этого хотела сама Алисия. И накручивала ту из-за всякой ерунды. Хотя, если рассудить, я никому ничего не обещал, предложения не делал. Но все это почему-то воспринималось, как давно свершившийся факт. Им обеим будет полезно немного встряхнуться и прийти в себя. Еще ничего не решено.

На планшете загорелся зеленый огонек и пискнул оповещатель. Наконец-то! Прислали видео с охранных камер на парковке. Ну, держись… Мэри!