Текст книги "Жена хозяина трущоб (СИ)"

Автор книги: Лика Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 52

Я очень боялась, что Сальвар лгал насчет руки. Он меня буквально выпроводил. Не хотел показывать свою слабость. Господи, что это за люди? Зачем все усложнять, притворяться? Я и без того понимала, что снова покалечила его. Что ему больно. А он даже ни в чем не упрекнул, не накричал. Хотя стоило. Еще как стоило! Только бы ему не стало хуже…

Я зашла в свою комнату, прикрыла дверь. Взгляд тут же упал на кровать. На голубом покрывале я увидела бумажный пакет. Нет, не такой, как тогда. Простой, из желтой оберточной бумаги. Вещи из списка… я совсем про него забыла. Я вывалила содержимое на кровать. Точно: расческа, заколка. И невероятная пижама. Из мягкой хлопчатобумажной ткани. Белая в розовый горох. Я зачем-то понюхала ткань, и внутри все заплясало от наслаждения. Это был запах новой вещи. Вещи только-только из магазина. Совершенно особый запах. В Кампаниле тоже были магазинчики с дешевыми товарами из Полиса. Но там пахло уже совсем иначе. Я бы хотела посмотреть на местные магазины.

Я отложила пижаму – надену, когда приму душ. Достала контейнер и бумагу, которую дал Сальвар. Села за стол, включила лампу. Развернула и увидела отпечатанные буквы. Правильно. Наверняка он не может писать левой рукой. Я помню, как он держал чашку, едва не облился. Я тоже не умею.

Забавно было это читать. Будто краткое содержание какой-нибудь книги. Характеристику персонажа. Или легенду шпиона. Где родился, учился, работал, жил. Сальвар даже назвал конкретную улицу и ориентир – парк «Олимпик». Что ж, значит, он посчитал, что это важно. Я все выучу, как он велел. Несколько раз прочитаю перед сном, а потом повторю утром. Не скажу, что у меня была какая-то особенная память, но не хуже, чем у остальных. Главное не проспать и управиться с этим контейнером. Это меня сейчас волновало больше всего.

Будильник прозвенел ровно в шесть часов. Я буквально вынырнула из липкого сна. Спала, как убитая. Впервые за все это время. Или сыграла роль уютная чудодейственная пижама. Даже не хотелось ее снимать. Но я постаралась быстрее привести себя в порядок. Надела форму, повязала свежий фартук. Села за стол, крутила в пальцах контейнер. Сальвар говорил, что я должна его просто открыть и положить на руку. Остальное тот сделает сам. Боли я не боялась. Крови – тоже. Боялась лишь испортить эту штуку.

Но все прошло на удивление гладко. Прибор был похож на большую выпуклую пуговицу. Или ленивого жирного жука. Едва-едва жужжал. Нервно поерзал в районе локтевого сгиба и ужалил. Не больнее, чем комар. И теперь лишь оставалось наблюдать, как внутри кругляша начинает темнеть. Потом прибор издал тоненький писк, и лампочка индикатора погасла. Когда я убрала контейнер, заметила на месте укола круглый совершенно прозрачный пластырь. Надо же… в трущобах такого не видели. У нас была своя больница, но там все было очень просто… если не сказать, сурово.

Сальвар пришел через час. Постучал в дверь, но открыл раньше, чем я успела ответить.

– Доброе утро, Софи. Ты сделала, что я просил?

Совершенно одетый. Кажется, он уже направлялся на работу.

Я подхватила контейнер:

– Доброе утро. – С облегчением отметила, что выглядит Сальвар неплохо. Может, рука, правда, не слишком пострадала вчера. – Да, сэр. Надеюсь, я все сделала правильно.

Он забрал контейнер, положил во внутренний карман куртки. Какое-то время молчал, просто пристально смотрел на меня. Будто о чем-то задумался.

– Софи, скажи мне: твоя мать когда-нибудь работала в Полисе?

Я кивнула:

– Да, сэр.

Он насторожился:

– Когда?

– Когда я была совсем еще маленькой. – Я пожала плечами: – Лет двадцать назад. Может, немного меньше. Я не помню, сэр. Совсем не помню.

– А кем? Знаешь?

Я с сожалением покачала головой:

– Ничего не знаю. Я ее даже не помню. Только по фото. Тетка Марикита не любила о ней говорить. Наверное, злилась, что ей пришлось меня растить. С теткой вообще сложно поладить. Когда я просила что-то рассказать о маме, та лишь кричала. Могла даже ударить.

– Она тебя часто била? Эта твоя тетка?

Мне стало стыдно. Я отвела глаза, покачала головой:

– Нет, не часто.

Сальвар поджал губы:

– Ну, это же ложь, Софи…

Я даже грустно улыбнулась: ничего не скроешь…

– Раньше – часто. Но когда я стала невестой Марко – перестала. Боялась, что он разозлится, если увидит синяки. Или что я пожалуюсь.

– Как ее звали? Твою мать?

– Луиса, сэр. Луиса Кампана.

Сальвар достал планшет, пристроил его на шине и что-то натыкал пальцем. Кажется, записывал имя.

Я не выдержала:

– Как ваша рука, сэр? Ответьте ради бога.

Он вновь поджал губы:

– Да что ты к ней прицепилась?

Я опустила голову:

– Потому что я переживаю за вас. Разве это непозволительно? Я очень боюсь, что после вчерашнего вам стало хуже.

Я не поняла, что мелькнуло на его лице.

– Я не инвалид, Софи. И хуже мне не стало. Ты выучила бумажку?

Я торопливо кивнула:

– Да, сэр. Я несколько раз читала вчера и повторю сегодня. Я все запомню. Даже парк «Олимпик».

Сальвар выдохнул:

– Вот и прекрасно. Займись делом. – Он развернулся к двери: – Имей в виду, что ты мне понадобишься после обеда.

– Зачем, сэр?

Я тут же замолчала и едва не закрыла рот ладонями. Зачем я вообще это спросила, даже не подумала! Само вылетело! Не все ли мне равно? Буду делать то, что он скажет.

Сальвар повернулся, и на его лице неожиданно мелькнула улыбка:

– Узнаешь.

Глава 53

Я все еще не могла поверить, что это происходит со мной, что это не сон. Прильнула к стеклу аэрокара и жадно глазела по сторонам. Сидя по другую сторону Разлома и глядя на Полис, я даже не могла мечтать когда-нибудь оказаться здесь, в самой гуще города. Я была так счастлива, что чувствовала себя буквально пьяной. Не пугала даже высота. Сальвар сказал, что отвезет меня за город, в магазин, как и обещал. Конечно, я ничего не собиралась покупать, но эта поездка была настоящим чудом.

Он сидел на соседнем сидении. Включил автопилот и со скучающим видом ждал, когда аэрокар преодолеет пробку. Но как только я оборачивалась, обязательно замечала, как он отводит взгляд. Должно быть, я выгляжу смешной, как дикарь, попавший в цивилизацию. Пусть. Я и есть дикарь. Он это знал.

Машина то прибавляла ход, то замедлялась, то почти останавливалась, и тогда двигатель гудел особенно сильно. Мы пролетали мимо глянцевых от стекла высоток, ныряли под мостами в сплошном потоке других машин, парили над восхитительными зелеными парками с яркими пятнами разбитых клумб, соревновались со скоростными городскими поездами. Сальвар, словно экскурсовод, пояснял, где что находится. Город был так огромен, что это просто не укладывалось в голове.

– Мистер Сальвар, сколько народу живет в Полисе?

Он ответил не сразу, видимо, вспоминал.

– Около двадцати пяти миллионов, если я не ошибаюсь. А во всей агломерации намного больше.

Я пораженно молчала. Всегда знала, что Полис огромен, но не понимала, насколько.

– А есть города больше?

Он покачал головой:

– Нет. На севере самый крупный – Сторби, но там едва наберется пять миллионов. Только далеко на востоке – Чанши. Примерно такой же, как Полис.

– А Маршен, – я улыбнулась, – откуда я будто бы родом?

Сальвар повел бровями:

– Он маленький. Около миллиона. Обычный заурядный городишко, ничего примечательного – то, что нужно.

Я снова улыбнулась:

– А как же парк «Олимпик»?

Он усмехнулся:

– Звучит, как кодовое слово. Ты уже дважды за день им тыкаешь.

Я пожала плечами:

– Мне запомнилось. Вы же не зря его отметили. Я так думаю…

– Для правдоподобия всегда важны мелочи, Софи. Одни общие фразы обычно настораживают. А вот пара-тройка деталей создает ощущение, что человек прекрасно знает, о чем говорит.

– А если много деталей? Значит, все абсолютная правда?

Сальвар снова усмехнулся:

– Не всегда. Если, конечно, человек не на допросе. Здесь есть масса нюансов.

Я опустила голову. Надо же, какие тонкости… Мне никогда такое даже в голову не приходило. У меня не было привычки врать. Но, выходит, это целая наука, в которой имеет значение каждая мелочь.

– Вы где-то этому учились, сэр?

Он не понял:

– Чему?

Я пожала плечами. Стало неудобно. Зря я все это…

– Ну, вот этому, про ложь…

Он ответил как-то резко и холодно:

– У своего отца, Софи.

Я молчала, чувствуя, что разговор явно повернул куда-то не туда. Сделала вид, что вновь увлеклась городским пейзажем. За очередной высоткой показалась обширная парковая зона, в центре которой бликовал циклопический архитектурный ансамбль, взбирающийся на холм. Огромные буквы на крыше одного из зданий были различимы даже отсюда. «Ориенталь».

– Что это, сэр?

Сальвар поднял голову:

– Клиника «Ориенталь». Самая большая в Полисе и всей южной агломерации.

Больница… Я помрачнела, тут же вспомнив про мадам Гертруду. Я боялась спросить у Мэйсона, тем более, у Сальвара, но все равно хотела знать, как она. Да, Гертруда была совершенно неправа, поступила отвратительно. Наверное, я должна была ее ненавидеть. Но чувствовала себя виноватой, и ничего не могла с этим поделать. Она пожилой человек.

Я все же решилась:

– Мистер Сальвар, все знают, что мадам Гертруда в больнице. Я надеюсь, с ней все хорошо? Это несерьезно?

Он поджал губы:

– С ее слов.

Я молчала, не понимая, что значил этот ответ. И он молчал. Я не рискнула развивать эту тему. Кажется, уже и так наговорила очередных глупостей. Снова смотрела в окно.

Не знаю, сколько времени прошло, пока мы покинули пределы Полиса. Но солнце уже заметно опустилось. Должно быть, когда мы вернемся, уже будет глубокая ночь. Теперь аэрокар набирал и набирал скорость, порождая в груди чувство странного замирания. Сродни тому, в лифте. Я откинулась на спинку сиденья, вцепилась в край обеими руками. Интересно, к этому можно когда-нибудь привыкнуть?

Сальвар заметил.

– Софи, что с тобой?

Я покачала головой:

– Ничего, все в порядке.

– Я же вижу. Тебе плохо?

– Нет. Просто не по себе от такой большой скорости.

Сальвар что-то нажал на панели управления, и машина сбавила ход.

Я вновь покачала головой:

– Не нужно, сэр. Я привыкну.

– Мы все равно уже приехали. Выдыхай.

Я последовала его совету в буквальном смысле. Шумно, с усилием выдохнула несколько раз, чувствуя, как в груди расправляется.

Аэрокар мягко приземлился на большой полупустой парковке у длинного трехэтажного здания, облицованного синими зеркальными плитками. Огромная голубая надпись причудливо извивалась, и казалось, будто в ней плескалась вода, и резвились рыбы. «Атлантик». Наверное, это и есть магазин… И сердце заколотилось. Я даже не могла объяснить почему. Охватило такое волнение, что захотелось сбежать. Лишь бы никуда не идти.

Мы вышли из машины, пошли по парковке в сторону главного входа. У широких ступеней Сальвар остановился:

– Софи, давай договоримся на берегу. Я куплю все, что тебе понравится. Твое дело – выбирать.

Он буквально предчувствовал мое возражение. Тут же добавил:

– Не хочу слышать, что тебе ничего не нужно. Ты не можешь вечно ходить в этой форме.

Я невольно опустила голову, одернула юбку. Фартук я, конечно, оставила дома, теперь была просто в сером платье.

– Подумай хотя бы о том, что тебя могут вызвать по поводу документов. Ты должна презентабельно выглядеть. Платье, туфли, сумка… Встречают по одежке, Софи. Тем более, здесь. Надеюсь, ты со мной согласишься?

Да, он был прав – на такой случай, действительно, что-то было нужно. Но только самое необходимое, ничего больше. Ни булавки.

Я кивнула:

– Хорошо, сэр.

Глава 54

Я будто шагнула в волшебный портал, переносящий в неведомую чудесную страну. Сразу обдало ароматной прохладой, фонила приятная неспешная музыка. Я остановилась, едва не открыла рот. Буквально за волосы вытаскивала себя из накатившего морока, понимая, что всем этим банально позорю Сальвара. Я не должна вести себя как дикарка, это будет подозрительно. Я должна выглядеть так, будто вижу такие магазины каждый день. Каждый божий день…

Мы шли по широкой галерее, похожей на сверкающую улицу. По обеим сторонам, словно дома, располагались магазины. Каждый с красивой вывеской, особенным роскошным фасадом. Высоко над головой – свод голубого стекла, через который проникал солнечный свет. То тут, тот там стояли огромные живые деревья в кадках, в кронах слышался птичий писк. Народу почти не было – лишь где-то в отдалении мелькали две-три фигуры.

Я жадно смотрела по сторонам, любовалась на витрины, сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладонь. Хотелось показывать пальцем и непрерывно кричать: «Смотрите! Смотрите, какая красота!» Но едва ли Сальвар разделит мои восторги. Для него все это – обыденность.

Я заметила, что он сбавил шаг. Но ничего не сказал. Невозмутимо шел рядом.

Я не удержалась от вопроса:

– В Полисе все магазины такие роскошные, сэр?

Он едва заметно улыбнулся:

– Этот совсем не роскошный, самый обычный, рядовой. Я посчитал, что лучше уехать подальше. И тебе так спокойнее – ты же не привыкла к таким местам. И меньше шансов, что нас кто-нибудь здесь увидит. Пока твое положение неясно, лучше поостеречься.

Я кивнула, понимая, что он был совершенно прав. В восторженном угаре этого волшебного дня я ни на мгновение не задумалась, что меня могут увидеть и узнать. Ведь могут… Марко регулярно бывает в Полисе. И его люди бывают. Каждый из них прекрасно меня знает. И пусть этот город огромен, ничего нельзя исключать. Тем более, я так и не знала, что происходит там, в Кампаниле. Что делает Марко? Есть ли у него подозрения, где именно я могу быть? Ничего не знала.

Я даже зажмурилась, сглотнула. Не хочу! Не хочу омрачать такими мыслями сегодняшнее счастье!

– Что случилось, Софи?

Я будто опомнилась, покачала головой, выдавила улыбку:

– Ничего, сэр. Все хорошо.

– Почему ты никуда не заходишь? Так мы ничего не купим.

Я молчала, не зная, что ответить. Не правду же. Я стеснялась. А еще боялась, что там будет слишком дорого. Да, Сальвар сказал, что купит все, что мне понравится. Но ведь это была банальная вежливость, нельзя понимать буквально и наглеть. Я не хотела, чтобы он тратил на меня много денег.

Я натянуто улыбнулась:

– Я не знаю, куда именно зайти. Где продаются те вещи, которые мне нужны?

Он пожал плечами:

– Я тоже не знаю. Я сам здесь впервые. Но разве тебе не интересно посмотреть все? Пойдем.

Сальвар пару мгновений осматривался, глядя на вывески, и решительно направился к одному из магазинов одежды. Ничего не оставалось, как идти за ним. Как только мы вошли, тут же выскочили две улыбчивые девушки в одинаковых форменных платьях с голубыми воротничками:

– Добрый день, мисс. Добрый день, сэр. Что вас интересует?

Хотелось провалиться. Я опустила голову, не понимая, что им отвечать. К счастью, Сальвар ответил сам:

– Что-нибудь неброское и элегантное на мою спутницу.

– Хорошо, сэр.

Девушки тут же разбежались в разные стороны, сновали между стоек, позвякивая вешалками. Я жалась у стены. Делала вид, что смотрю вещи. Поглаживала удивительно-приятную ткань вывешенных пиджаков. Вытянула ценник и даже похолодела. Эти пиджаки стоили каких-то сумасшедших денег. Но просто сбежать я не решилась, и вот уже передо мной трясли выбранными моделями, расхваливая каждую. Сальвар лишь подливал масла в огонь. В итоге я оказалась запертой в примерочной. Скажу, что ничего не подошло.

Мне дали два костюма: серый и синий. И бежевое платье, которое продавщицы назвали офисным. И в каждом наряде приходилось выходить, чтобы показаться. Внутри все плясало от восторга – я никогда не мерила таких необыкновенных дорогих вещей. Но я старалась это скрыть. Не понравилось. Не подошло. От ценников можно было просто потерять дар речи. Но серый костюм буквально заставил сердце обливаться кровью. Сел безупречно. А ткань… Восхитительная на ощупь, с деликатным шелковым отливом. Из зеркала в примерочной на меня смотрел будто совсем другой человек… даже не знающий, что такое трущобы.

Когда я вышла из кабинки, девушки-продавщицы едва не завизжали от восторга:

– Безупречно! Безупречно, Мисс! И как он оттеняет необыкновенный цвет ваших волос!

Я посмотрела на Сальвара. Тот буравил меня пристальным взглядом. Я покачала головой, давая понять, что не хочу покупать этот костюм. Но тот лишь кивнул продавщицам:

– Берем. И подберите под него блузку.

Девушки тут же побежали исполнять.

Я снова покачала головой:

– Сэр, не нужно. Это очень дорого.

Он лишь поджал губы:

– Зачем ты считаешь мои деньги, Софи? Это хорошая марка, и цена оправдана.

Спорить было бесполезно. Я лишь пробормотала:

– Спасибо.

Наконец, мы пошли на кассу. Девушки так старательно улыбались, что наверняка к концу рабочего дня у них заболят рты. Впрочем, если бы мне заплатили такие деньги, я бы, наверное, тоже улыбалась.

– Оплатите со счета, сэр?

Сальвар покачал головой:

– Нет. Наличными.

– Хорошо. – Продавщица пробила чек, протянула бумажный пакет: – Спасибо за покупку, сэр.

Мы, наконец, вышли в галерею. Казалось, я провела в примерочной несколько часов. Сальвар передал мне пакет:

– Видишь, это совсем не страшно. Единственное, что их всех здесь интересует: как мы будем платить. Это все.

А мне было не по себе.

– Спасибо, сэр. Теперь мы можем ехать обратно?

Сальвар лишь усмехнулся:

– Мы же совсем ничего не купили.

Если бы когда-нибудь раньше мне сказали, что от магазинов можно устать, я бы ни за что не поверила. Под конец мне уже стало казаться, что Сальвар нарочно издевался надо мной. К финалу этой прогулки у меня уже просто не было сил возражать, и я обреченно мерила то, на что он указывал. Последним было платье сложного розового цвета, будто присыпанное серой пылью. Очень милое. С юбкой-колоколом и рукавами по локоть. Я прямо в нем и ушла, а форменное положили в пакет.

Я буквально растеклась по сиденью аэрокара, вытянула ноги. За окном была уже ночь.

– Устала?

Я кивнула.

– Есть хочешь?

– Да, сэр…

Сальвар посмотрел на часы:

– Потерпи пять минут.

Я восприняла этот ответ метафорически. Но набравший скорость аэрокар совсем скоро припарковался у подсвеченного здания. Сальвар заглушил двигатель:

– Выходи, Софи. Сейчас поужинаем.

Глава 55

Маленький ресторанчик оказался очень уютным. Каким-то старинным из-за обилия свечей. Тяжелые портьеры из зеленого бархата, много темного дерева. Подсвеченные цветные витражи зонировали пространство. У стены была небольшая эстрада, на которой играли музыканты. Особенно выделялся саксофон. Народу почти не было.

Нас проводили к столику. Сальвар сказал официанту, что делал предзаказ. Посмотрел на меня:

– Я заказал на свой вкус, чтобы ты не ломала голову над меню. Здесь очень хороший повар. У них всегда отменное мясо. Я попросил для тебя говядину по-бургундски и пирожное с клубникой на десерт. Это очень вкусно. Подадут быстро.

При слове «мясо» желудок буквально зарычал. Я улыбнулась:

– Спасибо, сэр. – Я, не переставая, оглядывала зал, кивнула на витраж: – Здесь очень красиво. Особенно это стекло.

Сальвар кивнул.

– Спасибо за сегодняшний день, сэр. Я его никогда не забуду. Вы купили для меня столько вещей… Но почему совсем ничего не взяли для себя?

Он просто смотрел на меня. Пристально и странно. В дрожащих желтых отблесках свечей его глаза влажно блестели, не казались такими льдисто-холодными, как обычно. Скорее отливали зеленью. Да и вообще сейчас Сальвар выглядел как-то проще. Больше походил на обычного человека.

Мне стало совсем неловко. Чтобы чем-то занять себя, я нервно поправляла волосы, убирая за уши.

– Сэр… я сказала что-то не то? Простите… Я вам очень благодарна.

Он прикрыл глаза и едва заметно покачал головой. Странно улыбался чему-то. Так, как он обычно улыбался – вздернув уголок губ. Не разобрать: улыбка или гримаса. Но ему шло.

– Если бы я не знал, откуда ты, Софи, впрямь бы подумал, что ты спустилась с Луны. Знаешь, как Найджел иногда говорит в шутку: «Спустилась с Луны на веревке».

Я впервые слышала такую фразу. В Кампаниле никто так не выражался. Я не могла поручиться, что точно поняла окраску этих слов. Может, это насмешка?

– Что это значит, сэр?

Он шумно выдохнул. Но так и буравил взглядом…

– Это значит, что ты слишком отличаешься от остальных, Софи. Будто выросла на Луне, подальше от условностей нашего мира.

– Сэр, пожалуйста, поправляйте меня, когда я слишком сильно ошибаюсь. Если, конечно, вам это не трудно. Я очень хочу стать такой, как местные девушки, чтобы никто не догадался… – я не договорила. Снова заглянула в его глаза и опустила голову от стыда. – Чтобы не отличаться от других.

Он усмехнулся:

– Это не самые лучшие мечты, Софи. Правда.

Похоже, я опять сказала что-то не то…

К счастью, подошел официант. Подал заказанные блюда, бутылку вина. Я буквально захлебывалась слюной.

В глазах Сальвара мелькнула грозовая искра. Он кивнул на свою тарелку:

– Что это?

Официант наклонился, внимательно глядя в тарелку:

– Стейк средней прожарки с гарниром из молодой фасоли, сэр. Что-то не так?

– Я заказывал говядину по-бургундски.

Лицо официанта вытянулось:

– Моя ошибка, сэр. Я велю кухне все переделать.

Он уже потянулся к тарелкам, и я едва не закричала. Это мясо выглядело так аппетитно, что я не хотела его отдавать.

Сальвар посмотрел на меня, тут же бросил официанту:

– Оставьте. Не надо переделывать. Сделаете скидку.

Тот расплылся в улыбке и едва не кланялся:

– Благодарю сэр.

Я жадно вдыхала восхитительный аромат, но взяться за приборы не решалась. Тем более Сальвар не спешил есть.

– Вы не любите такое мясо?

Он усмехнулся:

– Люблю. И стейки у них всегда отменные.

– Тогда почему вы хотели поменять блюдо?

Он взглядом указал на свою руку, и мне сразу стало стыдно. Как я не догадалась?

– К тому же, ты ведь не станешь есть одна. Я даже не сомневаюсь. И умрешь с голоду, пока готовят новое.

Я без раздумий отодвинула свою тарелку, привстала и забрала тарелку Сальвара. Быстро разрезала мясо на мелкие кусочки и вернула ему блюдо. Улыбнулась:

– Теперь можно есть, сэр. Приятного аппетита.

Он казался удивленным. Просто смотрел в тарелку, потом на меня. Наконец, взялся за вилку.

– Спасибо, Софи. Приятного аппетита.

Какое-то время мы ели молча. Я накинулась на еду, как голодная собака. Запивала вином. Но кусок оказался настолько огромным, что я осилила лишь половину. Через какую-нибудь четверть часа я уже была блаженно сыта, согрелась, а в голове бродил приятный хмель. Я рассматривала полутемный зал, в котором мерцали свечи. В отдалении под приятную неспешную музыку танцевала пара в возрасте. Элегантная дама в шляпке и подтянутый кавалер с безупречной выправкой. Это было так мило… и даже трогательно.

Под столом по ногам прошлось что-то теплое и мягкое. Я заглянула. Пушистый толстый рыжий кот с белой звездой на лбу. Я потрепала его по макушке:

– Есть хочешь? Голодный?

Кот, конечно, не ответил. Я отрезала маленький кусочек мяса и предложила ему. Он взял, улегся прямо на мои ноги и неспешно жевал. В любом случае приличнее, чем ела я… ресторанный кот, обучен этикету…

– Здесь рыжий кот, мистер Сальвар.

Тот кивнул:

– Это Папрацельс. Живет в ресторане. У него даже ветеринарные справки есть.

Я улыбнулась:

– Везунчик. Какое смешное имя.

– Так звали одного выдающегося древнего врача.

Я снова нырнула под стол, погладила кота:

– Мне кажется, он здесь счастлив. Парацельс, ты счастлив? Вон, какой толстый. Тепло, сытно, спокойно. Разве не счастье?

Сальвар усмехнулся:

– Да, у кота невеликие запросы. В отличие от человека.

Я пожала плечами:

– Человеку тоже не нужно много.

– Разве? Тогда в чем счастье для тебя?

Я покручивала за тонкую ножку винный бокал на столе.

– Счастье, это спокойствие, сэр. Ощущение безопасности. Когда доверяешь тем, кто рядом с тобой. Просто любишь без всяких условностей и не ждешь ничего взамен. Для этого даже не надо много денег. Просто чтобы хватало на скромную жизнь.

Сальвар молчал. Глотнул вина, вернул бокал на стол.

– А как же тщеславие, Софи? Здоровая конкуренция? Когда у тебя лучше, чем у соседа?

Я пожала плечами:

– Но ведь это же глупость. Зачем постоянно кому-то завидовать, если можно быть довольным тем, что есть? Если этого действительно достаточно.

– Ты искренне так думаешь? Разве не хочешь, чтобы у тебя было больше, чем у остальных? Разве это не естественное желание?

Я отложила вилку, выпрямилась. Бездумно подхватила на руки кота, гладила его. Наконец, покачала головой:

– Нет. Не хочу. Знаете, чего я хотела там, в трущобах? Я хотела быть, как все. Ничем не выделяться. Быть смуглой, черноволосой. Может, и вовсе темнокожей. Быть такой же, как этот воображаемый сосед, о котором вы говорите. Да, девочки мне завидовали, я это всегда знала. Даже в школе не хотели сидеть рядом со мной. И я все время чувствовала себя виноватой перед ними. За то, что я вот такая. Дома тетка Марикита добавляла не переставая. Будто перед ней я тоже была чем-то ужасно виновата. – Я взяла со стола бокал, жадно сделала несколько глотков. Сама не понимала, зачем все это говорю, но уже почему-то не могла остановиться. Хотела выговориться. Может, и не к месту. Пусть. – А когда началось все вот это… – Я запнулась, снова сделала глоток: – С Марко… Вы думаете, кто-то из них пожалел меня? Они снова завидовали. Еще больше, чем раньше. И все хотели оказаться на моем месте. Дуры!

Сальвар молчал. Но все так же не отводил взгляд.

Я облизала губы.

– Только Джинни не завидовала. Одна.

– Кто такая Джинни?

– Моя подруга. Единственная. Ее тоже не любили. За маленький рост, за азиатскую внешность. За то, что отец работал на скотобойне. Зато есть мясо любили все…

Я прикончила бокал, поставила на стол. Слезы уже щипали глаза. Не хватало только разрыдаться. Черти меня за язык тянули! Испортила такой день. Лучший день в моей жизни. Сальвар прав: я, правда, спустилась с Луны на веревке. Зачем ему мои глупые откровения?

Я снова нервно вцепилась в кота, который пригрелся на коленях. Тот возмущенно зашипел и забил хвостом.

– Простите, сэр, я все испортила. Я не хотела это все вспоминать. И, тем более, утомлять этими глупостями вас.

Я отрезала очередной кусочек мяса и буквально втиснула в рот коту. Тот снова возмущенно зашипел и удрал от меня вглубь зала.

– Тебе не за что извиняться. Ты сказала то, что думаешь.

– Простите, сэр.

Сальвар, вдруг, поднялся из-за стола, подошел ко мне и протянул здоровую руку:

– Потанцуй со мной, Софи.

Аж вздох застрял в горле, а по спине пробежали колкие мурашки. Я покачала головой:

– Что вы, сэр, я же совсем не умею.

Он улыбнулся:

– Я тоже. К тому же, здесь почти никого нет. Так потанцуешь со мной?

Я все еще не могла прийти в себя. Но разве я могла отказать ему в такой пустяковой просьбе?

Я подала ему руку, едва удержалась на каблуках. Мы отошли от столика лишь на пару шагов. Сальвар положил левую руку мне на талию, а я коснулась ладонями его груди. В голове приятно кружилось. Мы стояли так близко… Я буквально тонула в облаке его горького парфюма. Мы просто неспешно раскачивались под тягучие звуки саксофона, и мне казалось, что я провалилась в какой-то очень странный, но волшебный сон.

Жаль, что этот необыкновенный день совсем скоро закончится. И больше никогда не повторится.