Текст книги "Проклятый наследник"

Автор книги: Лаура Кнайдль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Глава 54 – Фрейя

– Нихалос —

– Вы уверены, что это правильный путь? – спросил Ларкин, почти крича, потому что среди грохота и скрежета камней трудно было что-то расслышать. С момента последнего взрыва уже прошло какое-то время, но фейри все еще боролись с пламенем и убирали в сторону камни, которые загораживали проходы.

– Абсолютно уверена, – ответила Фрейя, думая только о том, как бы не опоздать. Они спешили по улице, ведущей от храма. Фрейя не знала Нихалоса и не была знакома с его обычаями, но если она что-то узнала за те восемнадцать лет, что была принцессой, так это то, что королевскую семью всегда требовалось ограждать от опасных ситуаций. Если фейри следовали этому правилу, то Кирана уже не было возле храма – и он не был мертв, она чувствовала это. Если бы только ее инстинкты могли ей сказать, где именно он был.

Фрейя подобрала свои юбки и ускорила шаги. Принцесса и Хранитель вернулись в город на лошадях, которых Олдрен оставил им, но дым, огонь и суматоха вокруг повергли животных в панику. Они испуганно вырывали поводья, и в конце концов Фрейя и Ларкин решили идти дальше пешком. Эту идею нельзя было назвать блестящей, потому что обувь Фрейи никак не подходила для этого. Тонкие ремешки сандалий натирали девушке ноги. Кроме того, в пространство между подошвами и ступнями постоянно попадали камешки, которые больно впивались в кожу. Ей стоило титанических усилий игнорировать эти ощущения и продолжать бежать, хотя принцесса уже чувствовала покалывание в боку.

Двое фейри промчались мимо Фрейи, едва не сбив ее с ног, как и многие другие Неблагие. Над головами они несли воду, не прибегая к помощи ведер. Несмотря на то что в течение последних нескольких дней на нее постоянно все пялились, девушка вдруг почувствовала себя невидимой. Единственной причиной, по которой она все еще держалась на ногах, был Ларкин, который следовал за ней по пятам.

– Налево! – крикнула Фрейя Хранителю через плечо и свернула в переулок, который уводил от главной улицы. Скорее всего Кирана должны были попытаться вернуть в замок, используя тайные ходы. Принцесса, ориентируясь на стеклянные башни, возвышавшиеся перед ней, прислушивалась к голосам и звукам, которые могли дать ей намек на местонахождение Кирана, но сквозь шум вокруг и гулкий стук крови в ушах ей едва удавалось разобрать отдельные слова. Сердце пульсировало где-то в гортани, горло охватило жжением. Тело девушки хотело, чтобы она остановилась, но она не могла этого сделать. Фрейя не остановится, пока не найдет Кирана.

Каждый раз, когда принцесса сворачивала за угол, в ней снова и снова вспыхивала надежда. Она видела светлые волосы и униформу мужчин, и каждый раз на долю секунды верила, что видит перед собой Кирана, пока не понимала, что это был просто гвардеец или обычный городской житель. Это осознание каждый раз было как удар под дых, но Фрейя, стиснув зубы, бежала все дальше, дальше и дальше.

Торопливо завернув за ближайший угол, она поскользнулась, когда у нее под ногами оказались кристаллики льда, уносившие землю у нее из-под ног. Она вскрикнула и начала падать назад. Ожидая, что сейчас свалится на твердый камень, Фрейя зажмурилась. Но сильные руки Ларкина подхватили ее и легко поставили на ноги.

– Спаси… – слово застряло в горле Фрейи, когда она заметила безжизненную фигуру с кинжалом в спине, одетую в белую церемониальную мантию. Взгляд девушки неуверенно сместился, и на расстоянии нескольких метров она обнаружила полукровку, которого она толкнула возле музыкального магазина. Принцесса запомнила его по ярко-красному шраму на шее. Он стоял на коленях над Кираном, с кинжалом в руке. И с довольной улыбкой на губах опускал клинок вниз.

– Нет! – закричала Фрейя. Не раздумывая, она бросилась вперед, но руки Ларкина удержали ее. Тотчас на ее глаза навернулись слезы, и в сердце поселилась всеобъемлющая боль. Все мысли в голове застыли. Этого не должно было случиться – и все же она своими глазами видела кинжал, который теперь торчал из тела Кирана. Девушка сдавленно вскрикнула, и ее ноги снова подкосились бы, если бы не желание Фрейи быть рядом с Кираном, которое было больше и сильнее, чем горе, которое хотело поставить ее на колени.

Полукровка, все еще держа кинжал обеими руками, остановился, подняв голову. Его взгляд встретился с взглядом Фрейи, и ее горе рухнуло, подобно поваленному бурей дереву. Его сменило нечто новое: ненависть, гнев и желание отомстить.

Фрейя билась в тисках Ларкина, стараясь вырваться. Но его пальцы лишь крепче прижались к ее плечу. Она с трудом воспринимала боль.

– Отпустите меня! – прошипела она.

– Нет, вы ждите здесь, – прошептал Ларкин девушке на ухо. – Я позабочусь об этом.

– Вы не должны его убивать, – потребовала она. – Эта привилегия принадлежит мне.

Ларкин кивнул. Его руки соскользнули с плеч девушки, и Хранитель бросился к полукровке. Свой магически выкованный огненный меч стражник выхватил на ходу. Полуэльф вскочил на ноги и выхватил откуда-то еще один кинжал, похожий на тот, что был в груди Кирана. Ларкин ударил своим клинком. Противник отскочил назад, блокируя меч своим кинжалом, и ловко парировал еще два удара Хранителя. Но мощный меч Ларкина не давал шанса клинку убийцы. Фрейя некоторое время наблюдала, но потом не выдержала. Она не могла бездействовать – стоять на краю событий и ждать, чем все закончится. Не раздумывая, она побежала к Кирану. Он не шевелился. Девушка опустилась рядом с ним на колени и всхлипнула. Кинжал полукровки торчал из груди принца, и вокруг клинка на мундире уже растеклось кровавое пятно. Неужели вся эта кровь была кровью Кирана?

– Киран, – произнесла Фрейя дрожащим голосом, охрипшим от слез, которые девушка пыталась сдержать. Она протянула руку к его бледному лицу и провела кончиками пальцев по контурам его скул. Кожа принца была холодной, словно он уже несколько часов был…

– Фрейя.

Она застыла. И на мгновение девушке показалось, что этот горячий стон ей только послышался. Ее собственное желание, вызванное распаленным воображением. И тут принцесса заметила, что веки Кирана затрепетали. Вяло моргая, принц взглянул на нее. Из уголка его глаза выкатилась слезинка и покатилась по щеке.

– Ты жив.

Фрейя склонилась над ним так, что ее лицо оказалось совсем близко к нему, и она могла почувствовать теплое дыхание принца, которое вырывалось через полуоткрытые губы. Но Киран снова сомкнул веки. Он не должен умереть!

– Останься со мной!

Повинуясь инстинкту, Фрейя схватилась за кинжал, чтобы вытащить его из груди Кирана. Как только оружие покинет рану, она начнет заживать. Но когда ее пальцы сомкнулись вокруг рукоятки, она почувствовала разряд, как будто маленькая молния пронзила ее руку. Однако это не остановило девушку. Принцесса вытащила клинок из груди Кирана. Принц вскрикнул и распахнул глаза. Он испуганно посмотрел на Фрейю, но тотчас его веки снова начали закрываться. Из раны хлынула кровь, и девушка прижала рану пальцами свободной руки.

– Ты переживешь это.

– Фрейя, ты…

– Тсс, молчи, – прервала она Кирана. Принцесса молилась богам, в которых, собственно, не должна была верить, чтобы они спасли принцу жизнь. Фрейя не могла его потерять. Возможно, она и была готова покинуть его, но именно знание того, что он будет выполнять свое предназначения по эту сторону Свободной земли, придавало ей мужество сделать это. А в мире, где не существовало Кирана, девушка жить не хотела.

Фрейя всхлипнула и услышала позади себя звон, за которым последовало громкое проклятие. Она оглянулась на Ларкина. Полуэльфу удалось выбить у Хранителя из рук меч и прижать его к стене. Нападавший пытался кинжалом нанести Ларкину удар. Но стражнику удалось поймать мужчину за запястья, и теперь они боролись, пока кто-то один не возьмет верх над другим. Взгляд Ларкина сосредоточенно буравил полукровку. Руки Хранителя дрожали от напряжения. Казалось, он из последних сил старался удержать кинжал подальше от себя.

Фрейя знала, что Ларкин не хочет, чтобы она вмешивалась, но она не могла позволить этому полукровке ранить и Хранителя, а тем более – убить его. Преисполненная решимости, она сдернула накидку с плеч, прижала ткань к ране Кирана и положила его руки сверху.

– Я сейчас вернусь, – прошептала она и снова схватила кинжал с окровавленным лезвием, который вытащила из тела Кирана. И вновь она почувствовала, как в ее теле мягко вспыхнула молния. Девушка медленно поднялась, чтобы не привлекать к себе внимание полукровки, и тем более не отвлекать Ларкина. Размеренными шагами она преследовала передвижения мужчин. Принцесса говорила себе, что для нее в этом не было ничего нового. В Амаруне она часто встречала дерущихся, когда ходила к Мойре. Лоб девушки покрылся потом, когда она сосредоточила свое внимание на противнике Ларкина. Фрейя подождала, пока она окажется в нескольких шагах от него. И тогда принцесса прыгнула вперед, сжала рукоять кинжала и со всей силы ударила мужчину со спины в то место, где, как ей казалось, должно было быть сердце. И тут же снова вытащила лезвие, чтобы не дать ему возможность получить еще одно оружие. Мужчина вскрикнул и сделал шаг вперед.

Ларкин использовал момент, пока его противник находился в состоянии шока, чтобы разоружить его. Он ударил полуэльфа рукояткой кинжала прямо в висок. Глаза убийцы закатились, и он осел на землю, потеряв сознание. Фрейя уставилась на неподвижную фигуру и кровь, которая растекалась по земле. Дрожащей рукой она все еще сжимала кинжал.

– Клянусь королем, Фрейя! – воскликнул Ларкин. Двумя шагами преодолев расстояние между ними, он рванулся к ней и выхватил оружие из ее сцепленных пальцев. Не глядя на клинок, он отбросил его в сторону. Звеня, кинжал упал на каменное покрытие. – О чем вы только думали?

– Я… я хотела помочь вам, – пробормотала Фрейя, раздраженная его внезапным гневом. Разве он не должен быть ей благодарен?

– Помочь?! Вы прикоснулись к магическому кинжалу! – Взбешенный, он указал на оружие. – Вы представляете, что могло случиться? Это оружие не предназначено для людей. Оно могло убить вас.

Убить? Недоверчиво посмотрев на Ларкина, Фрейя перевела взгляд на кинжал с темным клинком, который, казалось, впитал в себя весь свет. Он был прав. Оружие было волшебным. Принцесса вообще не обратила на это внимания. Девушка только хотела спасти Кирана, но это объясняло те своеобразные ощущения, которые она испытала при соприкосновении с кинжалом.

– Я не умерла, – ошеломленно констатировала Фрейя. Почти полжизни она мечтала творить настоящую магию – и теперь ей это удалось. Она не знала, какие чувства отражались на ее лице. Изумление? Страх? Отчаяние? Радость? Как бы то ни было, они заставили выражение лица Ларкина смягчится.

Он вздохнул.

– Нет, вы не мертвы.

– Но… почему? – она просто не понимала.

Ларкин покачал головой, и улыбка облегчения проступила на его губах.

– Я не знаю. Может быть, вы просто нечто особенное.

Глава 55 – Зейлан

– Нихалос —

Зейлан беспокойно мерила шагами свою камеру. Кажется, ее ноги уже целую вечность блуждали от решеток, перекрывающих вход в темницу, до окна, в которое мог протиснуться только младенец. В него нельзя было увидеть ничего, кроме поверхности земли и стены, что располагалась напротив. Коронация уже давно должна была закончиться, и девушку постепенно охватывали страх и сомнения, и не в последнюю очередь из-за взрывов, которые она услышала некоторое время назад. Зейлан не знала, было ли использование взрывчатых веществ частью церемонии или очередным нападением, но никто здесь не хотел ей ничего говорить. Как долго Томбелл еще будет заставлять себя ждать? Она была уверена, что фельдмаршал или, по крайней мере, Ли придут, чтобы спасти ее, через несколько часов после ареста. Но послушница провела в заточении уже полдня, но никто так и не пришел.

Зейлан могла смириться с тем, что фейри Неблагого двора и Киран вместе с ними сомневались в ней, но если Хранители тоже не верят ей? Томбелл, Ли и все остальные стражники знали, как сильно девушка ненавидела фейри и что она не стеснялась использовать свое оружие. Что, если они думают, что Зейлан виновата, и поэтому оставили их в плену Неблагих и вернулись в Ничейную землю без нее? Она была едва обученным, неуправляемым новичком, и, может быть, фельдмаршал решил, что она не стоит всех этих бед.

Нет, она не должна так думать. Томбелл придет. Хранители были братством, они не оставят Зейлан фейри. По крайней мере, не поговорив с ней. Девушка цеплялась за эту надежду, обхватив себя руками в стремлении согреться. Ей было холодно в этой камере в подземелье замка, ведь на ней были только ночная рубашка и накидка, которую она надела перед тем, как выйти из своей спальни. Они даже не принесли ей туфли. Ее ноги были босыми, замерзшими и грязными. Темница была, пожалуй, единственным местом во всем замке, которое не отчищали со всей тщательностью. С потолка свисала пыльная паутина, а в углу койки Зейлан гнездился паук. Он сплел сеть, в центре которой виднелась серая масса – возможно, это были яйца, и скоро эти насекомые расползутся по всей клетке узницы. Как она это заслужила?

Зейлан вздохнула и остановилась у прутьев решетки. Девушка обхватила руками холодный металл и прижалась к нему. Она уже сидела в нескольких подземельях, но ни одно из них не было таким тихим, как это. Никто не разговаривал, никто не ругался, никто не блевал и срал по углам, никто не оскорблял надзирателей – надзирателя. Единственного. Только один гвардеец стоял в проходе, но и охранять ему было особо некого, потому что до сих пор в темнице не было других заключенных.

– Эй! – закричала Зейлан, чтобы привлечь внимание гвардейца.

Он не шевельнулся.

– Эй, остроухий!

Его бровь дернулась.

– Эй, я с тобой разговариваю. Это важно.

– Что? – рявкнул Неблагой фейри, мундир которого в этой убогой темнице выглядел еще более элегантным, чем прежде. Зейлан задавалась вопросом, удастся ли ей одолеть фейри. Но действительно ли она хотела, чтобы схватка произошла? Лучше не стоит. Девушка должна была дать фельдмаршалу и остальным еще немного времени, прежде чем она начнет планировать побег.

– Я хочу пить.

– Еда будет только вечером, – ответил фейри. Он взглянул в ее сторону, но не сдвинулся со своего места у деревянной двери. За ней находилась лестница, которая вела к одному из задних дворов.

– Я не спрашивала о еде.

– Еда. Питье. Одно и то же. – Он пожал плечами.

– Не для людей.

Он фыркнул.

– Ты не человек.

Зейлан знала, что гвардеец прав, тем не менее это раздражало ее. Потому что даже если Хранительница не могла умереть от обезвоживания, жажда мучила ее все сильнее. Горло девушки стало шершавым, сухой язык прилип к гортани. Но на самом деле это, пожалуй, было ее наименьшей заботой. Послушница снова стала бродить по камере, пока движение не проникло даже в ее кожу и волосы, и девушка слонялась, словно в трансе, туда-сюда. Здесь убить время можно было только так.

Внезапный стук вывел ее из этого состояния. Девушка услышала, как открылась одна из задвижек и снова лязгнула о прутья решетки. Руки узницы повлажнели от пота.

– Мы хотим поговорить с Зейлан Аларион.

С губ Зейлан сорвался вздох облегчения. Наконец-то! Она еще не могла видеть за дверью фельдмаршала, но его глубокий голос девушка узнала бы где угодно.

– Вы не имеете права входить в подземелье.

Пальцы Зейлан еще крепче сжались вокруг решетки.

– Принц Киран дал нам разрешение.

– Оно должно быть письменным, – ответил гвардеец. Зейлан возненавидела этого остроухого. Если она когда-нибудь выберется отсюда, этот фейри почувствует на себе всю ее ненависть.

– Неужели вы думаете, что принц сегодня не придумал ничего лучше, чем заполнять какие-то формы? Дайте нам пройти!

– Сделайте… – гвардеец сначала замолчал, а потом издал протестующий звук, когда дверь толкнули и его отстранили силой.

Надзиратель хотел выхватить свое оружие, но Ли оказался быстрее. Он приставил клинок к горлу фейри и прошептал ему что-то, чего Зейлан не смогла разобрать. Немного спустя гвардеец кивнул. Ли улыбнулся, похлопал его по щеке, снова отпустил свой кинжал и вместе с фельдмаршалом вошел в подземелье. Оба выглядели потрепанными. Их волосы были в беспорядке, а кожа была покрыта слоем пыли и еще чем-то, более темным. Сажей?

– Что случилось? – спросила Зейлан, обеспокоенно оглядывая обоих Хранителей.

– Произошло нападение, – ответил Ли, изучая подземелье. Гвардеец, которого мужчины оттеснили в сторону, гневно сверкнул на них глазами. Но Ли проигнорировал мрачный взгляд, как мелкого зверька, надоедливо снующего под ногами.

– Коронацию взорвали. В прямом смысле этого слова, – добавил фельдмаршал. – Кто-то заложил взрывчатку у храма и поджег ее по время коронации. Здание разлетелось у нас на глазах.

Глаза Зейлан расширились.

– Кто-нибудь пострадал?

– Из наших – никто.

– Это… это хорошо. – Зейлан кивнула и попыталась сглотнуть, но сухость в горле не позволила это сделать. – А что с принцем? – поинтересовалась девушка, задав этот вопрос только потому, что именно Киран должен был решить ее судьбу.

– Киран был ранен, но он выживет, – ответил Ли.

– Хорошо, тогда поговорите с ним и вытащите меня отсюда, – сказала Зейлан со спокойствием, которого совсем не ощущала.

Фельдмаршал и Ли обменялись друг с другом взглядами и почти прижались к решеткам камеры. От них разило дымом и потом.

– Мы это обязательно сделаем, но нам нужно знать правду, – сказал фельдмаршал, понизив голос. – Ты убила королеву Зарину?

Ошеломленная, Зейлан отступила на шаг от решетки.

– Нет. Конечно, нет.

Томбелл сдвинул брови.

– Ты уверена?

– Конечно! – нахмурилась Зейлан. Послушница не могла поверить, что фельдмаршал, а значит, вероятно, и Ли сомневались в ней. Конечно, за те недели, что они знали друг друга, девушка не сделала ничего, чтобы завоевать доверие мужчин. Но она была Хранительницей. Она была одной из них, и разве этого было недостаточно? Ведь не стал бы отец бросать в костер собственную дочь?

– Однако для невиновной ты выглядишь довольно виноватой, – заметил Ли.

Зейлан вскинула руки.

– Потому что я сижу в этой проклятой камере! – Она стиснула зубы, стараясь сохранять спокойствие, хотя это давалось ей с трудом. Если бы девушка находилась в подземелье в Амаруне или в Ориллоне, она могла бы улечься на койку, уставиться в потолок и выжидать нужный момент, чтобы сбежать или подкупить охранника. В Нихалосе не сработает ни то, ни другое. Ей нечего было дать фейри, а ближайшее безопасное место находилось в нескольких днях пути, за Стеной.

– Я верю тебе, – сказал наконец Томбелл.

– Очень любезно. – В голосе девушки было больше язвительности, чем она хотела вложить в произнесенную фразу. Но вместо Зейлан в ней говорил страх. На самом же деле она почувствовала облегчение. – И когда вы поговорите с Кираном?

Томбелл с сожалением покачал головой.

– Этого мы пока не знаем. Наверное, только через несколько дней.

– Или недель, – добавил Ли, проводя рукой по своим призрачно-светлым волосам.

– Что?! – вырвалось у девушки. Ее голос эхом отозвался в стенах камеры. Это прозвучало не очень хорошо. Совсем не хорошо. Расстроенная, она потерла лицо и сделала глубокий вдох. В глазах ощущалось предательское жжение, но Зейлан не станет плакать, даже от отчаяния.

– Сейчас нужно принять множество важных решений в связи с несостоявшейся коронацией, – объяснил фельдмаршал.

– Моя жизнь – тоже важное решение!

Но только не для фейри Неблагого двора, прочитала Зейлан во взгляде Томбелла. Вслух мужчина произнес другое:

– Мы можем попробовать поговорить с Онорой. Возможно, у нее получится…

– Ни в коем случае, – прервала его Зейлан, помотав головой. Любой другой фейри, не моргнув глазом, прикажет казнить ее. И только Киран, не считая Хранителей, был, пожалуй, единственным, кто хотел верить в невиновность девушки и не осуждал ее происхождение и цвет кожи. И лучше она просидит в этой камере месяцы, чем сломя голову бросится на эшафот. Что такое несколько недель? У нее впереди были еще столетия, и, если все пойдет по плану, освобождение не заставит себя ждать.

– Дождаться принца Кирана – правильный выбор. – Томбелл кивнул, будто бы одобрил принятое ею решение. – Тем более, что у Ли будет достаточно времени, чтобы найти доказательства твоей невиновности. Он останется с тобой в Нихалосе, все остальные Хранители должны вернуться.

– Я понимаю, – ответила Зейлан. И она действительно осознавала, что так должно быть. Но это ничего не меняло. Девушка остро ощущала тоску и гнев, когда представляла, что Томбелл и другие мужчины скоро вновь будут проводить занятия с Этеном, Деррином, его тупоголовыми друзьями и всеми остальными послушниками. А ее не будет там, и даже если Зейлан вернется через несколько недель или месяцев, то уже намного отстанет от остальных.

– Не волнуйся! – сказал Томбелл. – Мы вытащим тебя отсюда. Просто дай нам немного времени!

– Ты хочешь сказать, что я вытащу ее оттуда, – бросил Ли.

Томбелл закатил глаза.

– Конечно.

Ли удовлетворенно усмехнулся, но, когда капитан повернулся к Зейлан, он был серьезен.

– Ты можешь положиться на меня. Я найду настоящего убийцу Зарины, и тогда ты выйдешь отсюда. Я обещаю.

Она заставила себя улыбнуться.

– Спасибо!

– Не за что. – Ли провел рукой по воздуху, отгоняя муху. – По крайней мере, так я смогу еще какое-то время наслаждаться преимуществами замка. Ванные здесь и в самом деле великолепные.

Зейлан фыркнула.

– Рада, что ты нашел что-то положительное в моей ситуации.

Она повернулась к фельдмаршалу, несмотря на то что ей было тяжело смотреть, как он будет уходить. Но у Зейлан не оставалось другого выбора, как и у Хранителя.

– Желаю тебе и тем, кто пойдет с тобой, благополучно добраться до Стены. Надеюсь, эльвы будут вести себя лучше, чем при нашем приезде сюда.

Фельдмаршал вынужденно улыбнулся и пристально посмотрел на нее. И девушка с облегчением обнаружила, что в его взгляде не было презрения; лишь только беспокойство и сожаление читалось в нем.

– Я тоже на это надеюсь. Скоро увидимся, Зейлан Аларион.

Она только кивнула, опасаясь, что ее голос может сорваться.

– Я помогу тем, кто покидает Нихалос, подготовиться к отъезду, а потом вернусь, и ты расскажешь мне еще раз, что именно произошло прошлой ночью, – сказал Ли.

Его заявление о возвращении звучало как обещание, и Зейлан ухватилась за эти слова, когда двое Хранителей покинули темницу, и девушка осталась в своей камере одна. Дрожь пробежала по спине узницы, и она попыталась мысленно привыкнуть к тому, что в ближайшие недели ее жизнь будет протекать в этих четырех стенах.

Зейлан упала на свою кровать, спрятав лицо в ладонях. Ничто из этого не должно быть правдой! Как так могло получиться, что, проигнорировав приказ Ли, она оказалась здесь? Этот вопрос вновь и вновь будоражил ее мысли, и девушка раздумывала, что она могла бы сделать по-другому, до тех пор, пока каждое принятое ею ранее решение не стало казаться ошибочным.

И вдруг в дверь темницы снова постучали. Зейлан вскочила. Неужели Ли вернулся так быстро? Гвардеец отпирал замок, а ноги уже несли девушку к решеткам камеры. Ожидание переполнило все ее существо.

– Кто это? – спросил ее надзиратель.

– Новый пленник, – произнес незнакомый голос за дверью.

Плечи Зейлан разочарованно поникли, и она снова опустилась на койку.

– Это я вижу. Но у него же есть имя?

Незнакомый гвардеец рассмеялся.

– Называй его как хочешь. Все равно он скоро умрет.

– Давай, заходи, Лицо со Шрамом, я тут припас уютное местечко для тебя.

Зейлан прислушивалась к звуку шагов до тех пор, пока гвардейцы не оказались в проходе перед ее камерой. Какое-то мгновение девушка опасалась, что получит сокамерника в лице нового узника, но фейри решили запереть его в темнице, которая находилась напротив ее клетки. Надзиратель толкнул пленника внутрь, и Хранительница вытянула шею, чтобы разглядеть вновь прибывшего. Она узнала темную копну волос.

– Не устраивайся здесь слишком уютно. Ты не останешься здесь надолго, – сказал гвардеец с ехидным смешком, запирая дверь камеры на замок.

– Не беспокойся, я знаю об этом. Я исчезну отсюда еще до того, как вы решите, как казнить меня, – ответил голос, который заставил кровь в жилах Зейлан превратиться в лед.

– Поговори мне еще! – гвардеец отступил, и теперь Зейлан могла как следует разглядеть своего соседа.

Но Хранительница уже знала, кто это был.

Убийца Зарины.

И он улыбался ей.