Текст книги "Проклятый наследник"

Автор книги: Лаура Кнайдль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

Часть III

Глава 37 – Зейлан

– Нихалос —

Зейлан обхватила рукоять своего меча, стараясь не выказывать беспокойства. Остальные стражники казались расслабленными, хотя Неблагие фейри уже минут десять не обращали внимания на девушку и мужчин, стоявших в холле замка. Возможно, они могли бы не заметить прибывших, но черная одежда Хранителей заметно выделялась среди светлого интерьера дворца. Правда, фейри все же искоса поглядывали на них, но ни один из них ни разу не остановился. Слуги суетились вокруг; они носили букеты цветов, свечи и тарелки. Каждый раз, когда очередной фейри проходил мимо нее, тело Зейлан покрывалось гусиной кожей, а мышцы ощутимо напрягались. Девушка ненавидела этих тварей и уже сейчас считала секунды до того момента, когда их отряд наконец сможет покинуть этот Двор и этот город.

– Клянусь королем, пахнет хорошо, – заметил Брион, потирая рукой живот. Леннон издал одобрительный гул, и даже Зейлан вынуждена была признать, что в замке пахло действительно вкусно, но это не имело ровно никакого значения. Она не стала бы есть ничего, приготовленного фейри, как бы ни урчал ее желудок.

– Может быть, нам уже просто нужно пойти в столовую, – предложил Брион.

Фельдмаршал вскинул бровь и многозначительно уставился на Хранителя. Тот вздохнул и прислонился к белой стене в своем грязном мундире. Зейлан хотелось ощущать такую же беспечность, когда единственной ее заботой был бы ужин. Но чем дольше девушка находилась здесь, тем больше она нервничала. Ее желудок сжался в комок, а кожу покалывало так, будто тысячи насекомых бегали по ее телу. И тот факт, что их привели во дворец не официально, а явно через черный ход, делал ситуацию совсем не внушающей доверие.

Зейлан представляла себе, что в любое мгновение сюда может ворваться отряд гвардейцев и, атакуя с помощью своей водной и земной магии, нападет на них и отправит Хранителей на костер. Если это действительно произойдет, она не сдастся без боя и прикончит столько фейри, сколько успеет.

Внезапно дверь, через которую вошли Хранители, распахнулась. Зейлан вздрогнула. Время пришло. Она крепче сжала рукоятку своего меча и была готова вытащить оружие, когда в двери вошли несколько фейри. Двое из них, пошатываясь, оставляли на светлой плитке тонкие кровавые полосы, которые сразу бросались в глаза.

– С ним все в порядке? – озабоченно спросила третья фейри. Она произнесла эти слова сквозь рыдания. Голову женщины венчала золотая корона.

– Я в порядке, – ответил раненый фейри сквозь стиснутые зубы, и только тогда Зейлан поняла, что одним из двух фейри, нетвердо державшихся на ногах, был принц Киран. На нем был светлый мундир; в плечо вонзилась стрела. Поддерживающий принца фейри оказался его советником, который сопровождал Кирана к Стене. Олдрен осторожно усадил принца на стул в холле.

– Я позову лекаря, – вдруг произнесла четвертая фейри, которая, казалось, ощущала больше гнева, чем беспокойства. Она обладала бесконечно длинными светлыми волосами, кончики которых скользнули по полу, когда женщина поспешила прочь.

– А я отменю бал, – решила фейри, которую Зейлан посчитала королевой.

– Нет! – приказ из уст Кирана прозвучал потрясающе властно, несмотря на стрелу, торчащую из тела принца. Пот выступил у него на лбу, а лицо приняло пепельно-серый оттенок.

– Мы готовили этот праздник несколько недель. И он состоится.

– Но ты ранен.

Усталая улыбка появилась на губах Кирана. На мгновение он закрыл глаза, не имея достаточно сил, чтобы моргнуть.

– Я не мог не почувствовать это, но, поверьте мне, именно на такую реакцию они и рассчитывали. Они хотят, чтобы я проявил слабость.

– Они хотели убить тебя!

– И не в первый раз, – бросил Олдрен. Советник не выставлял напоказ свою заботу о принце, как это делала королева, но его нахмуренный лоб и гневный блеск в глазах ясно показывали, что происшествие задело его чувства. Зейлан вспомнила о разговоре между фейри, который она подслушала у Стены.

– Чего вы ждете от меня? – спросил Киран. Его взгляд вяло блуждал от советника к королеве. – Чтобы я всю оставшуюся жизнь прятался в замке и больше не показывался, опасаясь неудовольствия моего народа? Если это так, я могу сразу же исчезнуть в тех лесах, из которых выполз.

Королева испуганно вскрикнула, словно не могла поверить в то, что только что сказал ее сын. Зейлан не поняла, в чем дело, и решила позже спросить об этом Ли или фельдмаршала.

– Этого мы от тебя не ждем, – ответил Олдрен. – Но в твое плечо только что вонзилась стрела.

Киран вздернул подбородок:

– Тогда убери ее!

Олдрен неуверенно взглянул на коридор, в котором исчезла фейри с длинными волосами.

– Нужно подождать целителя.

– Он не сможет сделать ничего другого, кроме как вытащить эту штуку.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– Очень благородно с твоей стороны, но это мне не поможет.

Зейлан удивлялась, почему убийца вообще пустил стрелу в его плечо. Возможно, во время нападения у него просто не было времени и главным было скрыться с места происшествия?

Олдрен поморщился и взглянул на королеву, словно ожидая ее разрешения. Но та не ответила на его взгляд. Она перебирала пальцами цепочку, которая висела у нее на шее. Движения королевы выражали неуверенность и никак не соответствовали тому высокомерному образу, который Зейлан приписывала фейри.

– Как хочешь, но обещай мне больше не падать в обморок.

Киран сдвинул брови, словно ему неловко было вспоминать об этом:

– Это был просто шок.

Олдрен отрывисто кивнул, рассматривая стрелу. Осторожно провел пальцами по металлу. Даже издали Зейлан узнала стальной отблеск. Стрела была отлита из какого-то металла, а значит, Магия Земли не может помочь извлечь ее.

– Может быть, поможет огонь, – размышлял Олдрен. – Мы могли бы расплавить металл…

– Это займет слишком много времени, – прервал его Киран. Зейлан была уверена, что за последние минуты принц стал еще бледнее. – Просто сделай это. Она как вошла в руку, так и выйдет.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – Принц, казалось, постепенно терял терпение.

– Согласен.

Олдрен ухватился за конец стрелы, и его плечи заметно напряглись.

– На счет три. Раз, два, три…

Фейри дернул стрелу, и Киран взревел от боли, едва она успела показаться из раны на ширину пальца. Олдрен тут же отпустил стрелу.

– Я… я не могу.

Киран взглянул на своего советника:

– Не будь таким! Я знаю все, что ты делал по приказу королевского двора. Ничего особенного в этом нет.

– Но тогда дело было не в тебе.

Принц тяжело вздохнул и обескураженно закрыл глаза.

– Тогда, наверное, подождем лекаря.

– Я могу это сделать, – сказала Зейлан. Слова вырвались из нее, прежде чем она успела придумать что-нибудь получше.

Все внимание в комнате сосредоточилось на девушке, и глаза Кирана расширились, словно он до сих пор в своем бреду совершенно не ощущал ее присутствия. Принц несколько раз молча моргнул, словно для того, чтобы убедиться, что она действительно стояла тут, в одной комнате с ним, а не была иллюзией его затуманенного болью разума.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – пробормотал Олдрен.

Королева тоже выглядела так, будто была далеко не в восторге от такого вмешательства.

– Ты когда-нибудь делала это раньше? – спросил Киран.

– Нет, но большинство людей, которых я знаю, тоже умерли бы, если всадить им в тело стрелу.

При такой бледности Кирана Зейлан не стала бы делать ставку на его выживание. Стрела была явно магической, а это означало, что способности принца к исцелению были заблокированы.

– Сделай это! – со стоном сказал принц.

Зейлан передала Ли свою сумку и шагнула вперед. Губы фельдмаршала скривились в неодобрении, в то время как все другие охранники, включая саму Зейлан, выглядели удивленными. Почему она хотела помочь Кирану? Нет, девушка не хотела ему помогать. Она просто не собиралась упускать шанс увидеть принца страдающим. Рано или поздно кто-то ведь избавит его от этой стрелы – так почему бы не она? Это будет ее местью за то, что принц первым назвал имя Зейлан на церемонии бессмертия.

Олдрен отодвинулся, освобождая место для Зейлан, но не отошел от Кирана. Принц взглянул на девушку. В его взгляде читалась целая буря эмоций. Боль. Забота. Страх. Облегчение. Смятение. Что у него сейчас на уме? Получить травму в бою было бы неприятно, но это, конечно, нельзя было и сравнить с предательством, которое Киран только что испытал на себе. Зейлан не хотела даже представлять, что бы чувствовала она сама, если бы Ли когда-нибудь решил поднять свой меч против нее.

Ее пальцы сомкнулись вокруг металлической стрелы, и Зейлан ощутила ее удивительную легкость в своей руке. Тот, кто ее выковал, кое-что понимал в своем ремесле. Девушка мгновенно ощутила магию, вибрирующую внутри стрелы и мгновенно завладевшую телом Хранительницы.

– Опять на счет три?

Киран кивнул.

И Зейлан усмехнулась.

– Три!

Одним рывком девушка вытащила стрелу из его плеча. Киран закричал. Брызнула кровь, и торс принца резко подался вперед. К счастью, Олдрен вовремя успел его подхватить. Советник бросил на девушку быстрый взгляд, поддерживая принца.

– Держись, лекарь скоро придет.

Киран ничего не сказал, но, по крайней мере, не потерял сознания. Тяжело дыша, принц прижимал ладонью здоровой руки рану в своем плече. Кровь сочилась между его пальцев. Юноша медленно выпрямился и более настойчиво, чем это могло быть возможно в его состоянии, посмотрел на Зейлан. Девушка точно знала, что он видит. Забрызганные грязью сапоги. Перепачканная одежда. Взъерошенные волосы. Наконец взгляд принца остановился на стреле в руке Хранительницы. С наконечника капала кровь.

– Спасибо!

– Не за что. Просто позови меня, когда твой народ в следующий раз попытается тебя убить.

Лицо Кирана скривилось в усмешке, абсолютно не соответствовавшей происходящему.

– Обязательно.

Раздались торопливые шаги. Фейри с длинными волосами наконец вернулась. Ее сопровождал мужчина, который выглядел удивительно старым для фейри. Морщины у глаз, сгорбленная спина и абсолютно белые волосы, такие светлые, что открывали пятнистую кожу на голове, делали его совершенно старым человеком. Не обращая внимания на присутствующих, он поспешил к Кирану.

– Мой принц! – приветствовал юношу поклоном старик, снимая с плеча сумку и начиная рыться в ней. Достав ножницы, лекарь разрезал мундир, раскрыв рану Кирана. Зейлан была уверена, что смотреть на полуголого принца явно против этикета, но ее пленил вид крови. Она выглядела совершенно как человеческая.

– Боже мой, – пробормотал целитель, обнажив отверстие в плече, и неодобрительно покачал головой: – Что за дилетант вытащил эту стрелу? Рана разорвана в клочья.

Снова все взгляды обратились на Зейлан. Даже фейри, доставившая целителя, теперь смотрела на нее. Отвращение, проявившееся при этом в ее сморщенном носу, отразилось на собственной неприязни Зейлан к фейри. Приятно, когда твоя ненависть основывается на взаимности.

– Кто ты такая?

– Зейлан Аларион, – неловко ответила девушка, что, в свою очередь, не понравилось фейри. Рот превратился в одну бледную черту на лице женщины, когда она спросила:

– А что тебе здесь нужно?

– Вообще-то ничего, – Зейлан пожала плечами. – На самом деле я хотела бы вернуться.

Раздраженная и расстроенная одновременно, фейри уставилась на нее. Фельдмаршал выпрямился и шагнул вперед. Сначала он обратился к фейри, которую Зейлан посчитала королевой и которая в последние минуты молча наблюдала за происходящим. В ее глазах не было ненависти, только беспокойство о принце. Женщина с короной на голове почти не обращала внимания на Томбелла, тем не менее тот отвесил ей поклон:

– Королева Зарина. Для меня большая честь познакомиться с вами. Принц Киран, рад видеть вас снова, хотя и в несколько неприятной ситуации.

– Я тоже, – ответил Киран с искаженным лицом. Целитель как раз собирался влить в его рану настойку, которая, судя по всему, была не только красной, как огонь, но и жгла не слабее, чем пламя.

Фельдмаршал также приветствовал Олдрена и только тогда обратился к длинноволосой женщине, которой, казалось, совсем не понравилось то, что ее приветствовали последней.

– Советница Онора. Я – фельдмаршал Кори Томбелл. А это мои спутники: капитан Ли Форэш и Хранители Брион Пардрей, Леннон Ситон, Ивар Эстам и Фергюс Макфи, – говорил главнокомандующий, поочередно указывая на мужчин. – И послушница Зейлан Аларион, которая уже сама представилась вам. Принц Киран пригласил нас присутствовать на его коронации.

– Вы не ответили на приглашение, – сухо возразила Онора. В ее словах явственно ощущалось обвинение, сопровождаемое очередной волной неприязни.

Фельдмаршал не растерялся, даже улыбнулся.

– Прошу прощения, но мы не получили приглашения, которое требовало бы ответа. Только приглашение из уст самого принца.

– На такой большой и торжественный праздник нельзя прибыть без приглашения. Запланирован банкет, зафиксирована рассадка гостей за столами и зарезервированы все комнаты для размещения прибывших. Но вам, людям, всегда не хватало уважения.

В Зейлан вспыхнула безумная искра надежды. Если все комнаты были заняты, для них во дворце не было места и Хранители в любом случае были нежелательными гостями на коронации, то ее пребывание в Нихалосе может оказаться короче, чем ожидалось.

– Мы, Хранители, с большим уважением относимся к фейри, – ответил фельдмаршал, держа свою руку на рукоятке магического меча. Это была не угроза, а просто напоминание о том факте, что без магии Мелидриана и без дара фейри его бы не было здесь сегодня.

– В этом я сильно сомневаюсь. – Онора многозначительно взглянула на белый мраморный пол, на котором были видны грязные отпечатки сапог стражников. – Но, может быть, я путаю нехватку уважения с отсутствием чистоплотности.

Зейлан сжала руки в кулаки. Как эта фейри смела так с ними разговаривать? Они целыми днями скакали через Туманный лес, сражались с эльвами и залезали поглубже в кусты, чтобы облегчиться, только для того, чтобы поспеть к чертовой коронации их короля. Но прежде, чем она успела поделиться с советницей своим мнением, слово взял Киран.

– Онора! – сказал он резким голосом. Теперь принц сидел, выпрямившись, а лекарь перешел к нанесению на его рану зеленой пасты, сильный травяной запах которой Зейлан ощущала на расстоянии. – В этом замке более двухсот комнат. Я уверен, что мы найдем где-нибудь еще семь свободных коек. И если понадобится, двое или трое Благих фейри, сопровождающих Валеску, разделят одну спальню между собой. Она ведь без предупреждения привезла с собой половину двора. А если они откажутся, то вы можете рассказать им что-нибудь о неуважении.

В глазах Оноры сверкнул гневный блеск. Она отвернулась от Кирана, чтобы тот не смог увидеть ее лицо, однако Зейлан отлично его разглядела. И, когда советница вновь обернулась к принцу, злобное выражение уступило место легкой улыбке, которая не выказывала никакого неуважения.

– Как пожелаете, мой принц.

Киран кивнул:

– Да, я так желаю.

Онора поклонилась, и при виде этого Зейлан почувствовала странное удовлетворение, хотя это и означало, что в ближайшее время Хранители не покинут Нихалос. Учитывая, насколько фейри ненавидела повиноваться Кирану, это делало сложившиеся обстоятельства немного терпимее.

– Я позабочусь об этом.

– Спасибо! И еще: позаботьтесь, чтобы за моим столом были свободные стулья. Я хочу посадить фельдмаршала и его Хранителей за мой стол в качестве почетных гостей.

Онора возмущенно фыркнула:

– Принц Киран…

– Это все, – прервал он ее, переводя взгляд на лекаря, который собирался наложить ему повязку. Принц произнес свое последнее слово.

Торопливыми шагами, не оставлявшими сомнений в том, что Онора хотела избавиться от них как можно скорее, Зейлан и остальные Хранители пересекли дворец. Несмотря на то что фейри то и дело попадались на их пути, напоминая Зейлан, где и в какой компании она находится, девушка вынуждена была признать, что в замке фейри была своя прелесть. Ей понравились белые стены, многочисленные окна и вид на сады и на город, окруженный живописной красотой, с его светлыми фасадами, засаженными растениями крышами и многочисленными огнями, вспыхивающими в вечернем сумраке. Зейлан задавалась вопросом, всегда ли они здесь горели или являлись лишь частью зрелища, подготовленного к Празднику Творцов.

Онора повела их по красивой винтовой лестнице наверх, и здесь им впервые встретились фейри Благого Двора. Они окидывали их скептическими взглядами, при этом их неприязнь относилась не только к Хранителям, но и к советнице, которая умело ее игнорировала. Походив по коридорам замка довольно длительное время, они наконец остановились перед одной из золоченых дверей.

– Фельдмаршал, эта комната будет вашей. Вы разделите ее с капитаном Форэшем.

– Отлично, – сказал Ли, положив руку на плечо Томбеллу. – Вспомним былые времена, когда ты еще не был фельдмаршалом и спал на койке подо мной.

Томбелл повернулся к Оноре:

– Не могли бы вы найти для меня другую спальню? Я люблю спать и на скамейке в камере пыток.

– Эй! – Ли отстранился от Томбелла и посмотрел на него в притворном возмущении. – Не такой уж я невыносимый.

Фельдмаршал приподнял бровь:

– Кто сказал?

– Я. Я провожу много времени с собой.

– У тебя просто нет выбора, – подчеркнул Томбелл.

Ли склонил голову:

– Есть, но с кем еще будет так весело?

Онора кашлянула, прервав тем самым их веселое поддразнивание друг друга. Ее оно совсем не забавляло, словно каждая секунда, которую ей приходилось проводить рядом со стражниками, была мучением. И Зейлан почти ожидала, что советница действительно предложит им место в камере пыток.

– Спасибо, – сказал фельдмаршал своим серьезным, глубоким голосом.

Ли кивнул ему, и оба вошли в свое пристанище на будущую неделю. Затем получили комнату Брион и Ивар, дошла очередь и до Леннона с Фергюсом. Осталась только Зейлан. Ей не хотелось оставаться с советницей наедине, и вместе с тем девушка не хотела проявить слабость, попросив одного из стражников сопроводить ее в предназначенную ей комнату.

– Здесь, – сказала Онора, поднявшись по еще одной винтовой лестнице наверх, и толкнула дверь в спальню. – Надеюсь, вам понравится. Вымойте руки, иначе перепачкаете все кровью.

Зейлан взглянула на свои руки. Они были испачканы засохшей кровью принца. Олдрен забрал у нее стрелу, которая могла помочь найти убийцу.

– Я сделаю все возможное, чтобы не ходить по нужде в углу, но ничего обещать не могу.

Онора ошеломленно уставилась на нее. Но прежде, чем фейри смогла что-либо ответить, Зейлан захлопнула дверь перед ее носом и повернула ключ в замке. Будь прокляты эти остроухие!

Девушка испустила облегченный вздох. После многодневного путешествия она наконец была одна, и в непосредственной близости от нее не было ни одного фейри. Зейлан закрыла глаза и несколько секунд наслаждалась этим состоянием, прежде чем снова подняла веки, осматривая комнату.

– О мой Король, – пробормотала она, в то время как ее взгляд впервые ощупывал комнату, которая была больше, чем дом, в котором девушка выросла. Десятки стеклянных шаров, в которых горел магический огонь, освещали комнату, одна стена которой полностью состояла из окон. Они открывали шикарный вид на королевские сады, освещенные факелами. Вдалеке Зейлан различила фонтан, в струях которого отражался свет пламени, а за его пределами лежал город.

Комната была выстлана светлым ковром. Картины, изображавшие Туманный лес в самое разное время суток, украшали стены помещения. В центре комнаты стояла кровать, достаточно широкая, чтобы вместить троих мужчин. Здесь же располагались письменный стол, на котором кто-то предусмотрительно разместил кремовую бумагу и чернильницу, а также шестидверный шкаф. Рядом с ним находилась закрытая дверь. Зейлан устремилась было к ней, как вдруг вспомнила о своих грязных сапогах. Она скинула их с ног и теперь могла ощутить мягкость ковра под своими ногами.

За дверью скрывалась ванная, более роскошная, чем все, что девушка раньше видела в своей жизни, не говоря уже о том, что использовала. Белые плитки, украшенные золотым орнаментом, выстилали стены. Два умывальника и туалет из светлого камня, а также ванна из блестящего металла, свободно стоявшая в комнате – достаточно большая, чтобы полностью погрузиться в нее, составляли интерьер.

Зейлан не знала, сколько времени у нее оставалось до пира, но, не колеблясь ни секунды, повернула кран. Внутри загудело и запузырилось, и вскоре ванна начала наполняться дымящейся водой. Девушка окунула свои окровавленные пальцы в тепло и вздрогнула от предвкушения. Она торопливо избавилась от своей потной одежды и залезла в еще почти пустую ванну. Нетерпеливо наблюдая за наполнявшейся водой, Зейлан отключила кран только тогда, когда ванна уже была заполнена до краев.

Хранительница со стоном откинулась назад, и тут же ее напрягшиеся от путешествия мышцы расслабились. На мгновение она забыла, что находится при дворе Неблагих. Девушка закрыла глаза и откинула голову назад. Ее мысли блуждали от остальных Хранителей (принимали ли они сейчас ванну, как и она?) к принцу Кирану (оправился ли он уже от травмы?). Скоро Зейлан об этом узнает.

Окруженная приятным теплом, девушка некоторое время оставалась лежать неподвижно. Потом она взяла мыло, которое вместе с несколькими полотенцами лежало на столике рядом с ванной. Оно восхитительно пахло лавандой, и Зейлан готова была мыться им бесконечно. Вымывшись, Хранительница вылезла из воды и обернула вокруг тела одно из полотенец. Оно было мягким, как шелк, и теплым, как пуховое одеяло. Девушка взглянула на груду черной одежды, брошенной на полу. Она не хотела снова облачаться в свою грязную униформу, особенно теперь, когда она была такой чистой, какой не была, вероятно, в течение уже нескольких недель. Вспомнив про шкаф в спальне, девушка в надежде найти в нем чистую одежду понеслась в другую комнату. За первыми четырьмя дверями было пусто. За пятой она обнаружила то, что искала.

Зейлан быстро скользнула в темные льняные брюки со слишком длинными брючинами и рубашку, которая выглядела так, как будто ее никогда не носили. Она как раз собиралась застегнуть последнюю пуговицу, как вдруг в ее дверь постучали. Зейлан ожидала, что это Ли пришел за ней, чтобы пойти на торжество, на котором они должны были присутствовать в качестве почетных гостей принца Кирана.

Но ее посетителем оказался не Хранитель, а Олдрен. Он тоже переоделся и теперь был облачен в бежево-золотой мундир, похожий на те, что носили гвардейцы, охранявшие каждый угол дворца. В руках советник держал большой черный чехол. Зейлан приподняла бровь. Неужели фейри пришел, чтобы похитить ее?

– Можно войти? – спросил он.

– Это ваш замок, – ответила Зейлан и посторонилась, чтобы Олдрен мог пройти. Мгновение она колебалась, прикрывая дверь, так как ей не хотелось оставаться наедине с фейри.

– Я вижу, тебе понравилась эта комната.

Зейлан пожала плечами:

– Я ночевала и в более неудобных местах. – Которые я предпочла бы этому замку, добавила она мысленно.

Олдрен улыбнулся. Зейлан сочла несправедливым, что фейри были так неестественно красивы и что их очаровательная внешность помогала им скрывать всю черноту их душ и животные побуждения.

– Я уверен, что вы и другие Хранители сполна насладитесь пребыванием в этом замке. Об этом принц Киран позаботится лично. Он также попросил меня передать вам это.

Фейри положил черный чехол на ее кровать и развязал шнурок, стягивающий его.

– Что это? – спросила Зейлан.

Вместо ответа Олдрен вытащил из чехла платье. Оно было сшито из тонкой ткани, такой же яркой, как морские брызги. Платье с длинными рукавами, тяжелой юбкой, доходящей до пола, и воротничком, украшенным золотой вышивкой, обладало более глубоким декольте, чем Зейлан стала бы носить.

– Твой наряд для Праздника Творцов.

Озадаченная Зейлан взглянула на фейри:

– Я должна надеть это?

Он кивнул.

– Принц лично выбрал его для тебя, – объявил Олдрен с определенностью, предполагавшей, что носить одежду, выбранную самим Кираном, делало для нее наивысшую честь.

Зейлан не знала, что сказать. Прошла уже целая вечность с тех пор, как она носила платье. И никогда еще девушка не обладала таким драгоценным и благородным нарядом, как тот, который Олдрен сейчас держал в руках.

– Тебе не нравится? – спросил Олдрен, оглядывая темно-синюю ткань.

«Напротив, даже очень», – подумала Зейлан. Только то, что девушка могла по достоинству оценить остро отточенные кинжалы и изящно изогнутые ножи и за последние годы своей жизни не могла позволить себе иметь красивые вещи, не означало, что она была слепа. Зейлан просто не была уверена, что идея надеть это платье так уж хороша. С тех пор как девушка стала Хранительницей, она приложила все усилия, чтобы завоевать уважение мужчин на Стене. Зейлан хотела выглядеть как Воительница. Не как объект желания. Но если девушка предстанет перед фельдмаршалом и другими Хранителями в этом платье, они будут видеть только оголенные части ее тела. Зейлан хотела быть больше, чем ее гладкая кожа, длинные ноги и высокая грудь.

– Я не могу это надеть, – сказала наконец Зейлан.

Олдрен приподнял одну бровь:

– Почему бы и нет?

– Я – Хранительница.

– Я знаю, но твоя униформа настолько грязная, что я отсюда чувствую, как она пахнет, – ответил Олдрен, указывая в сторону ванной. – А то, что на тебе надето, – недостаточно торжественно.

Зейлан издала ворчание. Если бы девушка только могла, она бы легко отказалась от участия в Празднике Творцов. Но фельдмаршал, прощаясь с ней, проникновенно произнес: «Увидимся за столом». Вряд ли его слова несли какой-то другой смысл.

– Что наденут фельдмаршал и остальные Хранители?

– То же, что и я.

Она рассматривала бежево-золотой мундир с поясом и все его пуговицы. Должно быть, это была официальная униформа королевской гвардии. Идея присоединиться к ней не понравилась Зейлан. Она не служила Неблагому Двору и никогда не станет этого делать, но, по крайней мере, в такой униформе девушка не будет отличаться от других Хранителей.

– Могу ли и я получить это?

– Если хочешь, – сказал Олдрен с легкой улыбкой. Казалось, он почувствовал сомнения девушки. Зейлан прикусила нижнюю губу. Неужели она этого хотела?

Хотела ли она упустить шанс надеть самое красивое и дорогое платье, которое она когда-либо видела в своей жизни? Она ни разу не пожалела о своем решении стать Хранительницей и с нетерпением ждала возвращения в Свободную землю, чтобы надавать парочке эльв по задницам. Но образ жизни, который она будет вести там, очень прост, и девушке изо дня в день придется носить одну и ту же униформу. Ей никогда больше не представится такая возможность, и, в конце концов, не все же Хранители увидят ее в этом платье. Всего лишь жалкая горстка, а Ли до сих пор всегда был рядом с ней. Он не изменит своего мнения о Зейлан, во всяком случае не из-за чего-то подобного.

Девушка протянула руку к Олдрену:

– Дай сюда!

– Ты уверена? – весело спросил он.

Она фыркнула и выхватила платье из его рук.