Текст книги "Проклятый наследник"

Автор книги: Лаура Кнайдль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 36 страниц)

С дрожащими коленями Киран поплелся в уборную и включил воду. Она набиралась в ванну, источая пар, пока принц дрожащими руками избавлялся от своей одежды. Без колебаний он влез в почти кипящую воду, принимая боль, которая, вероятно, составляла только малую часть того, что вынужден был испытать Риордан. Киран неподвижно сидел в воде, обхватив руками колени, словно пытался удержать себя и не разрушиться под давлением возложенных на него ожиданий и бременем собственных решений.

Как он сможет управлять целой страной?

Глава 24 – Фрейя

– Дышащее море —

Пахло солью, рыбой и рвотой. Фрейя зажала нос и заставила себя дышать через рот. Ларкин перегнулся через ограждение палубы в нескольких футах от нее, и его стошнило прямо в воду, в морские волны, которые с ревом разбивались о нос корабля. Оказалось, Бессмертный Хранитель за свои добрых двести пятьдесят лет жизни ни разу не плавал на корабле и не подозревал о своей морской болезни, которая мучила его с тех пор, как они покинули гавань Асканы.

Фрейя надеялась, что во время морского путешествия сможет расспросить Ларкина о фейри и эльвах, но тот был не в состоянии рассказывать истории. Единственное преимущество его болезни заключалась в том, что отвратительная вонь рвоты удерживала экипаж Элроя от общения с ним – а значит, и с Фрейей. Она слишком хорошо замечала на себе жадные взгляды пиратов, которые проводили в открытом море, без женщин, большую часть своей жизни.

Фрейя поплелась по палубе к бочке с питьевой водой. Она зачерпнула жидкости в ковшик и пошла обратно, стараясь удерживать руки от дрожи, чтобы ничего не пролить. Плечи Ларкина были низко опущены, скрещенные руки покоились на релинге, а сам Хранитель неотрывно смотрел на собственные ноги, как будто таким образом мог не замечать колыхания моря.

– Ларкин?

Остекленевшие глаза посмотрели на нее. Лицо его покраснело, и не только от морской болезни. Жара усиливалась и все больше воздействовала на них, чем дальше они плыли на юг.

– Выпейте это!

– Спасибо, – угрюмо пробормотал Ларкин.

Она протянула ему ковшик. Мужчина попытался дотянуться до него, когда корабль наклонился вправо, чтобы обогнуть скалы. Ларкин тут же пошатнулся и снова ухватился за ограждение.

Сочувствующая улыбка появилась на губах Фрейи. Она подошла ближе к Ларкину, так близко, что ткань его одежды соприкоснулась с ней, и поднесла ковшик прямо ко рту Хранителя. Он колебался несколько мгновений, прежде чем наклонился вперед, и его губы сомкнулись вокруг деревянной посуды. Медленно, чтобы не раздражать желудок, он начал пить, и пил, пока ковш не опустел.

– Спасибо, – повторил он со вздохом и закрыл глаза.

С тех пор как корабль покинул порт в Аскане, Фрейю лихорадило при одной только мысли о прибытии в Мелидриан. Потому что чем быстрее они достигнут Волшебной земли, тем скорее принцесса сможет сосредоточиться на поисках Талона. Кроме того, она рассчитывала на скорое прибытие и для благополучия Ларкина.

Фрейя постояла около Ларкина еще несколько мгновений, а потом вернулась к бочке с водой, чтобы набрать живительной влаги и для себя. Вокруг нее на палубе суетились пираты. Они подхватывали паруса, натягивали канаты и выкрикивали приказы, которых Фрейя не понимала.

– Принцесса, – раздался нежный голос рядом с ней.

Фрейя подняла голову и посмотрела на Элроя, который подкрался к ней сзади. Несмотря на то что за последние дни девушка часто имела возможность лицезреть капитана, каждый раз ей нужно было несколько мгновений, чтобы привыкнуть к его красоте, которая, казалось, усиливалась сиянием солнца и мерцанием морской глади. Если бы пират поселился в Амаруне, Мелвину пришлось бы распрощаться со своей репутацией самого завидного холостяка.

– Элрой, – поздоровалась она с юношей и вернула ковшик на бочонок.

Пират улыбнулся ей. Сегодня нижнюю губу капитана украшало золотое кольцо, которое Фрейя никогда раньше не видела на нем.

– Я вижу, твой Хранитель все еще не поправился.

Взгляд Фрейи метнулся к Ларкину. Мужчина стоял, покачиваясь, и вялыми движениями пытался снять с себя плащ. Магический меч, появившийся под ним, мгновенно привлек внимание экипажа.

– Нет, к сожалению, еще нет.

– Как хорошо, что ему не придется долго испытывать эти мучения.

Элрой наклонил голову и легко прислонился к ограждению. Прикрыв глаза, он поднял лицо к небу.

– Вы хотите сказать, что мы скоро прибудем? – с надеждой спросила Фрейя.

– Скоро? – Элрой улыбнулся правым уголком рта. – Нет, не скоро: сейчас.

Не глядя, он указал в сторону скалы, которую они только что обогнули. Паруса корабля трепетали на ветру, и несколько мгновений Фрейя видела в том направлении, куда показывал пират, только серый камень. Но вдруг скалы кончились, как будто их кто-то отрезал, а пышная зелень сменила синеву моря. Высокие травы разрастались вокруг, а гигантские деревья поднимались в небо на несколько сотен метров. Вздрогнув, Фрейя перевела дыхание.

Это был не просто лес, это были джунгли, по крайней мере девушка решила, что именно таким словом можно описать буйство зелени, которое она увидела перед собой. Она никогда не видела такого места, но Роланд и купцы из далекого Зеакиса, которые бывали в гостях в королевском замке, рассказывали о природе, более дикой, чем терновый лес, и более незыблемой, чем Гора сокровищ, полной жизни и полной теней.

– Невероятно, – выдохнула Фрейя и сделала шаг вперед, как будто так она могла разглядеть больше деталей и даже, возможно, обнаружить эльву или фейри, хотя для этого корабль был еще слишком далеко от материка. И все же теперь это оставалось только вопросом времени. Когда они пристанут.

– Мне все представлялось по-другому.

Элрой рассмеялся и оттолкнулся от перил.

– И как же?

Принцесса покачала головой. Ей не хотелось признаваться, что жестокие истории о фейри укрепились в ее разуме так же, как и у всех остальных жителей Тобрии. И вместе с тем девушка была твердо убеждена, что магия приносит и добро. Волшебство привело ее сюда. И все же Фрейя полагала, что в Мелидриане ее ждет бесплодная, безжизненная земля. С пустынной почвой, высушенными травами и голыми деревьями, уничтоженными эльвами и фейри, которые разрушали все, что попадалось им на пути.

– Тебе не обязательно оставаться здесь, – сказал Элрой. – Мы можем развернуться и отвезти тебя обратно в Аскану или в какое-нибудь другое понравившееся тебе место. Ты когда-нибудь была в Калчете?

Хотя Фрейя все еще смотрела на материк, она ощутила на себе его взгляд. Девушка ни в коем случае не хотела поворачивать и возвращаться в Тобрию, теперь, когда она была близка к Талону так, как не бывало уже много лет.

– Я не хочу в Калчет.

– Ты уверена? Там красиво.

Здесь тоже, подумала Фрейя, вытягивая шею. Перед разросшимися джунглями вырисовывался пляж. Яркий белый песок искрился и сверкал на солнце как бриллиант и прямо-таки ослеплял Фрейю. Она не могла дождаться, чтобы прикоснуться к нему и дать проскользнуть этому сокровищу сквозь ее пальцы.

Наконец она оторвалась от восхитительного вида. В ближайшие дни у нее будет еще достаточно времени, чтобы полюбоваться Мелидрианом.

Теперь девушке нужно было подготовиться к их прибытию. Без лишних слов она оставила Элроя и подошла к Ларкину. Облегчение от скорого завершения морского путешествия было написано у того на лице.

– Я иду собирать наши вещи. Вам нужно еще что-то?

Ларкин покачал головой, и Фрейя поспешила вниз по ступенькам, которые вели к носовой части корабля. Здесь пахло затхлостью, смешанной вонью старого дерева, пыли, вина и пота мужчин, которые спали тут на полках и в гамаках.

Фрейя понеслась к каюте, отведенной Ларкину и ей. Не теряя времени, принцесса запихнула все свои вещи обратно в сумку. За исключением трех магических подвесок, которые она прикрепила к своей цепочке, обвитой вокруг горла. Кинжал девушка оставила в рукаве своего плаща. Ларкин вернул его ей теперь, когда владел мечом. И хотя это оружие не смогло бы опередить фейри и эльву и защитить ее, оно давало принцессе ощущение безопасности.

Фрейя в последний раз окинула взглядом каюту, чтобы убедиться, что она ничего не забыла, прежде чем снова вернуться на палубу. Беспокойство вспыхнуло среди пиратов. Паруса были подняты, канаты затянуты, и вдоль ограждения стояли вооруженные мужчины. Руки Фрейи стали влажными от волнения и ожидания. Она задавалась вопросом, как часто плавал Элрой раньше к берегам Мелидриана. Матросы действовали обыденно и уверенно. Невозможно, чтобы они сегодня впервые прибыли в волшебную страну. Привозил ли капитан еще какого-то человека к фейри или он преследовал здесь собственные цели? Но, в сущности, ее это не касалось, и Фрейя присоединилась к Ларкину. Цвет лица мужчины уже улучшился, словно одной только мысли о материке было достаточно, чтобы успокоить его тошноту.

Чтобы не застрять на мелководье, корабль остановился, приблизившись к берегу, и якоря погрузились в морскую глубь. Фрейя, Ларкин, Элрой и три члена экипажа погрузились в маленькую лодку, которую остальные матросы спустили на воду на веревках. Фрейя и Элрой сидели по одну сторону, уравновешивая массивную фигуру Ларкина, сидящего напротив. В центре лодки находились гребцы. И хотя магическая земля звала Фрейю к себе и привлекала ее взгляд совершенно волшебным образом, она внимательно смотрела на Ларкина. Хранитель сидел, опустив голову, и обеими руками цеплялся за борта лодки.

Как только море стало достаточно мелким, чтобы увидеть дно, Хранитель выпрыгнул из лодки. Он подтянул на веревке к берегу, и запах трав и цветов смешался с соленым запахом моря.

Оказавшись на земле, Ларкин жестом указал Фрейе оставаться на месте, пока он, вытащив свой огненный меч, пробежал через пляж, изучив ситуацию.

– Вы собираетесь посетить в Нихалосе коронацию принца Кирана? – внезапно спросил Элрой, облокотившись на колени и слегка наклонившись вперед. На джунгли, расположившиеся всего в нескольких шагах, капитан абсолютно не обращал никакого внимания.

Фрейя покачала головой, хотя ее интересовали и принц, и его коронация. И все же она хотела увидеть, как другой престолонаследник занимает свой трон. Они с Ларкином не могут тратить свое время попусту, так как оставаться в Мелидриане дольше необходимого было опасно.

– Как далеко отсюда до города?

– Город Неблагого Двора находится примерно в дне ходьбы. – Элрой посмотрел на небо. – Но вы не достигнете его до наступления ночи, а я не советую ходить по Облачному лесу в темноте.

Фрейя кивнула и посмотрела на Облачный лес. Название никак не хотело соответствовать ярко-зеленой чаще.

– А куда ты направляешься теперь?

– В Амарун, – ответил Элрой.

– Что… – Фрейя осеклась. Она почти спросила, что Элрою нужно в столице, но она же очень хорошо это знала. Он будет искать необходимые ингредиенты для обретения бессмертия. Сколько времени ему потребуется, чтобы понять, что он стал жертвой обмана. – Я уверена, тебе понравится в столице.

В этот момент вернулся Ларкин.

– Воздух чист, – сказал он.

Его лицо обрело свой прежний цвет. Он сунул меч обратно за пояс, прежде чем протянуть ей руку и помочь выбраться из лодки. Его пальцы были мозолистыми и теплыми, и Фрейя почувствовала, как это прикосновение успокоило ее нервы. Девушка была не одинока. Ларкин был с ней. Вместе они найдут способ отыскать дорогу к Нихалосу и Талону. Как только отыщется убежище на ночь, Фрейя снова использует заклинание поиска. А оказавшись в Нихалосе, они смогут купить карту столицы, чтобы точно узнать, где находится Талон.

– Тогда, наверное, пора прощаться, – сказал Элрой.

Ларкин коротко кивнул и повернулся к джунглям. Хранитель и пират не собирались становиться друзьями в обозримом будущем. Фрейя не знала, переносит ли Ларкин свое неприятие морских путешествий на пирата или все еще недоволен тем, что тот собирался купить его, но скоро эти двое мужчин расстанутся, чтобы больше не встречаться.

– Спасибо, что позволили нам быть на вашем корабле.

– В любое время, принцесса. – Элрой улыбнулся ей и кивнул.

Матросы тоже. Они выпрыгнули из лодки и оттолкнули ее назад, в воду, прежде чем залезли обратно и начали быстро и нетерпеливо грести в направлении корабля, стоящего на якоре. Фрейя стояла на берегу и смотрела, как лодка стремительно уходит вдаль. Она никогда не была так далеко от дома и, отпуская Элроя, впала в странно задумчивое настроение. Несомненно, пират был одним из самых интересных людей, которых она когда-либо встречала, и она хотела бы, чтобы юноша за бокалом-другим вина рассказал ей парочку интересных историй из своей занимательной жизни.

– Мы должны идти, – настойчиво сказал Ларкин. Это звучало как предложение, но за этими словами таился скрытый приказ. Он снова стал самим собой, Бессмертным Хранителем. Оказавшись на суше, он быстро оправился от морской болезни.

Фрейя повернулась спиной к Элрою и его кораблю и взглянула на Ларкина. Солнце было таким ярким, что пришлось зажмурить глаза. Джунгли позади него смешались в гигантскую темно-зеленую стену – массивную и кажущуюся непреодолимой, но Фрейю это не могло остановить.

Глава 25 – Вэйлин

– Нихалос —

На него опять пялились, но, в конце концов, для Вэйлина в этом не было ничего нового. Он был полукровкой. Изгоем. С детства его сопровождали любопытные и в большинстве своем презрительные взгляды Благих фейри в его родном городе Даарии. Вот почему он быстро научился незаметно перемещаться по улицам и сливаться с вулканическим камнем. В то время его единственной целью было избежать враждебности других фейри, но его умение сливаться воедино с тьмой не осталось незамеченным. Придворные королевского двора и слуги дали ему прозвище Тень. А в сочетании с быстрыми пальцами полукровки и бесконечной жадностью его отца, придворного портного, слухам о нем не понадобилось много времени, чтобы добраться и до королевы Валески. И он стал ее Тенью.

Но сегодня Вэйлин не был тенью, напротив, он был одной из тех лун, что ярко светили на ночном небосклоне. Здесь, в Нихалосе, не было темных базальтовых стен и мрачных углов, которые приглашали тебя спрятаться в них. Город Неблагих сверкал, зеленый и яркий, и это было отвратительно. Вэйлин едва мог ждать, когда снова сможет вернуться в Даарию. Он любил свой город так же сильно, как ненавидел королеву Валеску, и ему сейчас не хватало даже запаха дыма и пепла в воздухе.

Однако полукровке было запрещено возвращаться в Даарию без головы принца. Королева Валеска приказала ему закончить то, что он начал восемнадцать лет назад. И едва ли прошел день, когда Вэйлин не сожалел о намеренно неверном истолковании приказа Валески в то время.

Убери принца с дороги!

Тогда Вэйлин не смог этого сделать. Не смог заставить замолчать беспомощный, плачущий сверток на его руках острым и беспощадным клинком. Вместо этого он выбрал другой путь.

Путь, ставший для Вэйлина роковым. Теперь принц вернулся, и Валеска потребовала его смерти. Однако у полукровки осталось не так много времени. Коронация принца Кирана была неизбежна, и пророчество Самии о том, что он станет самым молодым правителем всех времен и, следовательно, принесет большое несчастье всей стране в ближайшее время, оказалось правдой, ведь король Неван был мертв. Никто не мог предвидеть его кончины. Королю было меньше четырехсот лет, он был в расцвете сил, и все же два месяца назад он уснул и не проснулся.

Вэйлин все еще не мог поверить, что провидица с ее предсказанием могла оказаться права, но это теперь было не важно. Имело значение лишь то, что скоро кровь принца просочится сквозь стекло и светлый камень, из которого построен весь этот город.

Вэйлин потянул поводья своего коня, и черный жеребец остановился перед таверной, которая называлась «Сияющий путь» и, тем не менее, оказалась наименее сверкающим зданием в городе. Таверна была построена из песчаника с окнами, которые вряд ли когда-либо подвергались чистке и мытью. Но на выцветшей доске рядом дверью поместились надписи, которые гласили, что свободные номера здесь есть. Оставалось надеяться, что хозяева примут деньги полукровки и не отправят его прочь.

Вэйлин соскочил с седла. Его сапоги тяжело опустились на землю, но ни частички пыли не поднялось под его ногами. На первый взгляд этот город казался безупречным. Он был идеально аранжированной музыкальной пьесой, и только тот, кто внимательно слушал, мог различить, что на заднем плане играла расстроенная скрипка. Эта таверна перед Вэйлином и была той самой расстроенной скрипкой. Мужчина привязал своего коня у поилки, и животное тут же нырнуло мордой в воду. Поездка из Даарии в Нихалос длилась целую вечность и забрала у Вэйлина много сил и нервов.

Не раз и не два по пути в Нихалос Вэйлин подвергся нападению эльв. Один раз он даже чуть не потерял Зефира, когда одно из чудищ бросилось на путника прямо с дерева.

Вэйлин похлопал по крупу жеребца, который уже много раз сопровождал его в опасных поездках, обошел его и беглым взглядом осмотрел улицу.

Повсюду вокруг него стояли стройные юнцы с бледной кожей и светлыми волосами. Локоны юношей ниспадали на плечи, похожие на легкое золото ножен, в то время как многие женщины носили короткие прически, чтобы выставлять напоказ кружева золотых украшений на заостренных ушах. Вэйлин же, напротив, собрал свою черную гриву в узел на голове, а его кожа была загорелой от летнего солнца. Такую несвойственную для фейри особенность он унаследовал от своей человеческой матери. Внешность полукровки привлекла всеобщее внимание.

Напротив таверны стояла булочная, а около – молодая фейри, может быть, двадцати или тридцати лет, черты лица которой еще только собирались стать по-настоящему взрослыми. Она бесцеремонно уставилась на него, управляя дождевым облаком, поливавшим крышу дома. Скорее всего, ей мало доводилось раньше видеть полукровок, если она вообще могла их видеть. Неблагие фейри были мастерами в том, чтобы дать вам почувствовать свою нежелательность. Недаром большинство полукровок ушли отсюда и жили в Ливатте, деревне, расположенной недалеко от Летнего леса.

Вэйлин вернул взгляд фейри и поднял брови в молчаливом приветствии, только чтобы запутать ее. Девушка ахнула и отвернулась от мужчины, как будто он поймал ее на чем-то противозаконном.

С едва слышным вздохом Вэйлин снял свою походную сумку с седла и вошел в «Сияющий путь». Земля захрустела под его ботинками, и в воздухе распространился затхлый запах, как будто окна не открывались в течение длительного времени. В таверне было тихо и пусто. Только какая-то одинокая фейри сидела на одной скамье, уставившись в свой кубок.

Вэйлин прошел мимо нее к прилавку, за которым стояла старая фейри, которой, должно быть, миновало пятьсот лет. Ее кожа больше не была гладкой, на ней появились глубокие борозды морщин; светлые волосы начали выпадать. Облысевшие места на ее висках нельзя было не заметить.

– Приветствую вас, – сказала старая фейри, наклонив голову.

Вэйлин не пытался выглядеть дружелюбно, ведь фейри в любом случае не могла этого увидеть, потому что ее глаза были слепы. И это было его преимуществом, ведь она не признает в нем полукровку, максимум, что старуха сможет определить, так это то, что он приехал из города Благих, потому что раскатистый голос мужчины носил в себе акцент жителя Даарии.

– Я прочел, что у вас еще остались свободные комнаты.

– Остались. Как долго вы хотите оставаться у нас?

Только столько, сколько необходимо.

– Забронируйте номер на три недели.

Радостная улыбка появилась на губах фейри. Вероятно, гости, которые оставались в «Сияющем пути» больше нескольких дней, были очень редки.

– Вы приехали в город на коронацию принца?

– Можно и так сказать, – невыразительным голосом произнес Вэйлин. – Сколько талантов это будет стоить?

Он знал, что Неблагие часто принимали товары или услуги в качестве оплаты. Но Вэйлин ничего не мог предложить в обмен на комнату, и у него не было времени оказывать старой фейри какие бы то ни было одолжения.

– Какие элементы?

– Огонь и воздух.

По пути сюда Вэйлин получил еще талант воды, который выменял у прохожего торговца, но он был гораздо ценнее в Даарии, чем здесь, поэтому Вэйлин хотел сохранить его для себя.

– О, огонь и воздух? – фейри нахмурилась. – Вы из Благих?

Вэйлин подавил усмешку.

– Нет, просто кто-то, кто много работает.

По крайней мере, в некотором смысле это было действительно так, потому что таланты он получил от Валески, чтобы оплачивать свое пребывание в Нихалосе, пока не найдет возможность убить Кирана. Вместе с тем Вэйлин по-прежнему не хотел убивать принца. Одна ошибка со стороны полукровки может спровоцировать войну. Однако каждый раз, когда в нем назревало сопротивление и он думал о том, чтобы проигнорировать приказ Валески, жгучая боль растекалась от шрама по всей спине.

– Жаль! Я давно не встречала Благих, – сказала Неблагая фейри, не заметившая внутренней борьбы стоящего напротив мужчины.

– Поверьте мне. Они собой не представляют ничего особенного.

Фейри рассмеялась.

– Тут вы правы. Будь то один элемент, два или четыре, все мы должны жить на одной земле. За три недели с вас двадцать талантов огня или сорок талантов воздуха. Как пожелаете…

Вот вам и равенство всех элементов. Но Вэйлин понимал, почему фейри указала такую цену. В Даарии круглый год царило лето, но в Нихалосе в ближайшее время должна была наступить зима. Огонь будет нужен Неблагим больше, чем воздух, и поэтому в интересах фейри было сделать так, чтобы платили именно элементом огня.

Мужчина достал стеклянные шарики с оранжевым отливом из своей сумки и передал их фейри. Взамен Вэйлин получил ключ, и после того, как он проверил, все ли в порядке с Зефиром, направился в свою комнату. Узкое пространство помещения было обставлено только самым необходимым: письменный стол, шкаф, кровать и умывальник. Туалета в старом здании еще не было, и для своих нужд здесь использовали выгребную яму на первом этаже.

Вэйлин бросил сумку на кровать и подошел к умывальнику. Над ним висело зеркало, удивительно чистое для этой таверны, как будто было новым и предназначалось только для него, чтобы он очистил стыд, осквернивший его горло, и мог ясно видеть. Красный шрам ожога, который изображал идеальный отпечаток руки Валески, отчетливо выделялся на коже полукровки. И каждый раз высмеивал мужчину за его слабость. Королева подарила этот шрам Вэйлину семь лет назад, в наказание, принесенное после того, как она узнала, что ее раб оставил принца Кирана в живых. Когда рука Валески легла на его тело, обхватив за шею. Вэйлин на мгновение поверил, что королева решила убить его за неповиновение. Он почти желал этого, но Валеска довольствовалась тем, что второй раз пометила его как свою собственность – и это было еще хуже.

Вэйлин открыл кран. Послышалось урчание и бульканье, но в таз упало лишь только несколько капель. Он покосился на умывальник, но ничего не произошло.

– Черт побери!

Этого ему только и не хватало после долгого путешествия. Вэйлин оперся на умывальник и сделал глубокий вдох, чтобы успокоить свой разум. Ему нужно как можно быстрее найти способ убить принца и при этом выжить самому, чтобы остановить пророчество, не попав в ловушку.

Потому что одно было несомненно: если Неблагие схватят его, они положат конец его существованию, а именно этим он и занимался – влачил свое существование. Он не жил. И даже если Вэйлин тогда хотел, чтобы Валеска его убила, он еще не был готов умереть, пока не узнает, что ему нужно сделать, чтобы почувствовать себя по-настоящему живым. Живым и свободным. Но и то и другое было невозможно, пока он, как послушная марионетка, исполнял все приказания Валески.

Убить Валеску Вэйлин не мог. Клятва крови, которая связывала его с королевой, делала такое убийство невозможным. Но как только существование Кирана перестанет угрожать волшебной стране, мужчина продолжит искать возможность разрушить наложенное проклятие. Последние несколько лет он использовал каждую свободную минуту для этого. Он догадывался, где сейчас находилась королева, но принц должен был умереть первым.

Вэйлин цеплялся за любое знание о проклятиях. Это давало ему надежду и силы продолжать свои поиски. Он оттолкнулся от раковины и подошел к кровати, на которой оставил свою сумку. Мужчина снял потную рубашку и сменил ее на чистую, а потом начал навешивать на себя различное оружие.

В Даарии он легко выставлял напоказ кожаные ремни и пряжки, на которые были нанизаны многочисленные мечи и кинжалы, но фейри в Нихалосе вряд ли обрадуются, если по улицам города будут бродить вооруженные мужчины, тем более что по Вэйлину было отлично видно, что он полукровка. Не самая лучшая маскировка для того, чтобы незаметно подкрасться к принцу. Несколько недель или даже месяцев назад, до смерти Невана, это было бы намного проще, так как Киран не был еще центром всеобщего внимания, но Валеска ждала до последнего момента, чтобы снова отдать ему приказ убить принца. По совести говоря, Вэйлин не смог бы сказать, почему королева так поступила: то ли она ждала и колебалась из-за страха спровоцировать войну или – а это было более вероятно – она больше не доверяла ему и приказала другому убийце совершить преступление. Только, по-видимому, его предшественник оказался совершенно неспособным к выполнению приказа, иначе чем объяснить то, что по истечении семи лет Вэйлин снова должен был погрузиться в это? И вот теперь Киран находится под защитой гвардейцев и днем, и ночью, а Вэйлин должен его убить.

Переодетый и с достаточным количеством металла под одеждой, Вэйлин вышел из своей комнаты. Старая фейри все еще стояла за стойкой, но фейри-посетительница уже исчезла. Вэйлин подошел к прилавку, стараясь издавать звуки, которые не смогли бы испугать женщину.

– С вашей комнатой все в порядке? – спросила она.

– Вода не течет.

– Ой, – фейри сочувственно положила руку на грудь. – Мне безумно жаль. На данный момент у нас некоторые проблемы с водоснабжением, но они, безусловно, скоро будут исправлены. Я пока принесу вам несколько ведер воды в номер.

– Спасибо, – с усмешкой ответил Вэйлин. Проблемы с водоснабжением у Неблагих? Это было почти смешно, потому что на каждой улице этого города находилось как минимум два колодца, чтобы фейри могли беспрепятственно осуществлять свою магию.

Вэйлин попрощался с фейри и вышел на улицу. Солнечный свет на мгновение ослепил полукровку, черные пятна заплясали у него перед глазами. Зефир при виде своего хозяина радостно заржал. Мужчина улыбнулся и потрепал лошадь по загривку:

– Не волнуйся, на сегодня твоя служба уже закончена. Отдохни!

Жеребец издал фырканье, которое, как показалось Вэйлину, прозвучало с видимым облегчением, и снова опустил морду в поильник с водой.

Мужчина оглядел улицу, размышляя, в какую сторону идти. Все пути в Нихалосе выглядели для него совершенно идентично, со всей своей зеленью и многочисленными небольшими речками, которые пересекали дороги. Только фонтаны, украшенные разнообразными статуями, помогали ему ориентироваться в чужом городе. Вэйлину необходимо было исследовать город, прежде чем он начнет разрабатывать план убийства Кирана. Конечно же, убийца не мог просто прийти с мечом в тронный зал дворца, даже если это значительно облегчило бы его работу.

– Эй, малыш! – воскликнул Вэйлин, заметив в нескольких шагах от себя мальчика-фейри, сидящего на земле. Тот подбросил три камешка вверх, но вместо того, чтобы упасть, камни остались висеть в воздухе, а мальчик двигал пальцами в такт воображаемой мелодии, чтобы заставить их танцевать.

Услышав голос Вэйлина, мальчишка потерял ритм, и камни упали, клацнув о землю. Юный фейри удивленно взглянул на полукровку. Светло-голубые глаза мальчика расширились при виде черной фигуры мужчины, и фейри молча уставился на Вэйлина.

– Как мне побыстрее добраться до замка?

Мальчик не ответил ему. Вэйлин нетерпеливо вскинул брови вверх и скрестил руки перед грудью. Видимое содрогание прошло по телу мальчика, но наконец он поднял руку и указал налево.

Вэйлин кивнул и, желая выказать дружелюбие, полез в карман брюк и вытащил талант воздуха. Мужчина бросил его мальчику, который поднял талант, и улыбка сменила испуганное выражение на его лице.

– Спасибо!

Вэйлин ничего не ответил и направился в ту сторону, куда мальчик указал ему. Самым благоприятным временем для убийства Кирана была, вероятно, торжественная церемония в замке. Беспорядки, хаос и паника всегда были хорошим прикрытием, и если принц был таким же, как Валеска, он до своей коронации будет устраивать многочисленные празднества. А это было отличным поводом, чтобы поговорить со служащими при дворце.

Чтобы избежать враждебных взглядов Неблагих, Вэйлин ускорил шаги. Он снова и снова оглядывал узкие улочки и тропинки, ища укромные уголки, в которых можно было спрятаться, но таких в Нихалосе не было. Путь бегства через крыши тоже исключался, потому что на них фейри выращивали свои сады, которые окутывали город прелестными цветочными ароматами, слишком сладкими на вкус Вэйлина.

Он старался запомнить все вокруг себя, каждый перекресток, каждое здание, каждый фонтан и каждый магазин, в поисках возможных путей побега, которые невозможно было найти даже на карте. При этом от него не ускользнуло огромное количество стекольных заводов в Нихалосе. И это было совсем неудивительно, потому что весь город казался созданным из стекла и кристаллов, отражающих Стихию воды, в то время как бесчисленные сваи не только представляли элемент земли, но также были непосредственно призваны доказать могущественную магию фейри. Нигде не было видно засушливых листьев или засохших цветов, все было сыто и живо.

После более чем часа ходьбы Вэйлин наконец смог заметить очертания замка за разросшимися садами на крышах и фонтанными скульптурами. Он казался вылитым из стекла, и закат отражался в бесконечных окнах оранжево-красными оттенками. Красиво, но ужасно ярко. Вэйлину пришлось отвести взгляд – и тут он застыл без движения.

Неподалеку от него находился магазин, торгующий музыкальными инструментами. Мужчина знал, что должен идти дальше, чтобы наконец добраться до дворца, но не смог устоять. Его ноги словно сами собой пришли в движение и остановились только тогда, когда полукровка находился уже перед входом. Мальчишеское волнение охватило Вэйлина и заставило его сердце биться быстрее, совсем как тогда, когда его отец еще был жив и привозил ему подарки из своих деловых поездок.

На витрине магазина стояли скрипка, несколько флейт и лютня. И хотя Вэйлин выбрал лютню в качестве своего инструмента, взгляд его был прикован не к ней, а к великолепной арфе внушительных размеров. Ее корпус был изготовлен из темного дерева, мастерски отшлифован и отполирован так гладко, что в нем отражался солнечный свет. Шейка была выполнена из золота, а в ногах извивались резные фигурки, обвивающие всю раму арфы, как виноградная лоза, которая выпустила первые весенние ростки.