Текст книги "Проклятый наследник"

Автор книги: Лаура Кнайдль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц)

Глава 30 – Киран

– Нихалос —

– Киран! – выдохнула Сибил. Возбужденная, она склонила голову, обхватила себя обеими руками за груди и стала массировать их, стараясь создать перед его глазами чувственною картину, которая приведет принца к кульминации. Она ритмично поднималась и опускалась на его члене. – Ну же! – крикнула Сибил еще через несколько минут. Она вздыхала и стонала, как будто ее жизнь зависела от того, чтобы доставить ему удовлетворение. Однако оба они знали, что Киран в мыслях находился где-то далеко. Он был слишком напряжен в последнее время. И все же принц надеялся, что одна из самых красивых девушек Бриока сможет ему помочь.

Киран не первый раз был в учреждении Бриока, что таилось за городом, но впервые решил больше не возвращаться сюда. Мало того что он как будущий король мог потерять свою репутацию, так еще и Сибил не могла дать ему того, чего он действительно хотел.

Она была красива, с узкими бедрами, будто нарисованным лицом и грудью, более пышной, чем у большинства Неблагих женщин, и это было причиной того, что принц заплатил за время, проведенное с ней, целых пятьдесят талантов. Другой мужчина за эту цену наслаждался бы каждой секундой, проведенной с Сибил, но, когда принц закрыл глаза, он увидел перед собой не красивую фейри, а темные буйные глаза, свирепо буравящие его.

Зейлан. Если бы она сейчас была с ним, ее каштановые волосы волнами ниспадали бы ей на плечи, заостряя кончики бутонов ее сосков, чуть более темных, чем бронзовая кожа красавицы. Киран хотел отведать ее. Он представлял себе, как исследует ее тело своими губами – сантиметр за сантиметром. Его член стал тверже.

– Киран! – громко простонала Сибил, прерывая его фантазии. О боги, он действительно должен был перестать думать о Хранительнице. Если бы она только могла узнать, как сильно принца возбуждают мысли о ней, Зейлан тут же кастрировала бы его своим магическим водным мечом. Киран ухватил Сибил за талию и развернул ее так, что теперь он был сверху. Девушка засмеялась, как колокольчик. Ее голубые глаза сияли от желания, а щеки были покрыты нежным румянцем. Что с ним не так? Почему он не мог ее хотеть? Юноша наклонился вперед и бурно поцеловал, в тот же миг яростно пронзив ее лоно. Сильнее, чем могло понравиться Сибил, но он заплатил за нее, поэтому она разрешила ему, а может быть, потому что она чувствовала, что Киран никогда больше не придет. Его пальцы впились в ее талию, и если бы девушка была человеком, то руки мужчины оставили бы синяки на ее коже. Остались бы они на Зейлан?

Стоны Сибил становились все громче с каждым толчком, а дыхание Кирана ускорялось, и наконец он излился в нее, и как раз вовремя. В дверь комнаты постучали, и Олдрен, у которого не было никаких манер, когда королевы не было рядом, вошел в комнату, не дожидаясь приглашения. Его шаг даже не прервался, когда фейри обнаружил, что Киран все еще находился в Сибил, являя его взгляду свой голый зад.

– Привет, Сибил, – сказал Олдрен с усмешкой, и непристойная улыбка заиграла на его губах. Его козлиная бородка сегодня была несколько длиннее, чем обычно. Киран на мгновение подумал, что сейчас другой Неблагой фейри сбросит одежду и присоединится к нему в постели, как бывало не раз. Но Олдрен только переплел руки за спиной и невозмутимо смотрели на них.

– Ты закончил?

Киран вздохнул. Он вытащил свой член из Сибил, скатился с девушки и дал ей знак идти. Она сразу спрыгнула с кровати, влезла в платье, которое было лишь намеком на одежду, и выскочила из комнаты, тускло освещенной одними лишь свечами.

– Теперь ты доволен? – спросил Киран, тоже поднимаясь на ноги.

Олдрен пожал плечами:

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

Киран фыркнул и встал перед большим зеркалом, которое Бриок установил рядом с кроватью.

– Подумай в следующий раз, прежде чем войти в комнату. У других людей тоже может быть что-то вроде стыда.

– Но ты, похоже, не принадлежишь к этим людям, – ответил Олдрен. В отражении зеркала Киран видел, как его друг и советник ощупывает взглядом его обнаженное тело. Принц потянулся к щетке, чтобы укротить свои волосы, растрепавшиеся во время секса. Грубыми движениями он проводил расческой по своей светлой шевелюре. Он с силой расчесал волосы, игнорируя болезненное натяжение кожи головы.

Олдрен нахмурился:

– Что случилось?

– Ничего не случилось, – соврал Киран.

– Для того, кто только что был с Сибил, ты слишком напряжен.

Олдрен положил руки на плечи Кирана и начал разминать его шею. Твердые мышцы принца медленно сдавались под давлением.

– Тебе не понравилось?

Киран вздохнул:

– Нет, почему же…

– Неужели? – скептически спросил Олдрен, не прерывая массажа. Его тонкие пальцы точно знали, что делать.

Принц ответил мычанием.

Олдрен рассмеялся.

– Понимаю. Это было нехорошо.

– Я этого не говорил.

– Нет, ты не говорил, это сказало твое оставь-меня-в-покое мычание. Тебе больше не нравится Сибил?

Сибил была красива, но красота была далеко не всем, особенно в стране, где, по-видимому, все были одарены этим. Киран нуждался в большем.

– Не в этом дело.

– Или она не захотела дать то, что тебе нужно?

Принц покачал головой. Что бы он ни потребовал от Сибил, она бы сделала это, если оплата была правильной. Это было одной из причин, почему Киран пользовался услугами Бриока, а не заботился самостоятельно о поиске женщины, которая, скорее всего, будет иметь собственные предпочтения в постели.

– Может быть, ты хочешь чего-то другого? – спросил Олдрен, который всегда старался дать ему все необходимое, чтобы тот был счастлив.

Киран опустил руку и закрыл глаза.

– Может.

Олдрен плотнее прижался к другу, пока его грудь не коснулась обнаженной спины Кирана, и мужская плоть фейри задрожала у ягодиц принца.

– Мужчину? – с надеждой задал вопрос Олдрен, и уже не в первый раз Киран пожелал, чтобы он мог, как и все остальные, ответить на чувства друга взаимностью. Это сделало бы многое проще. Олдрен происходил из уважаемой семьи, ценился народом и стоял в тронном ряду вплотную к нему. Киран тяжело сглотнул.

– Нет, не мужчину.

Олдрен отступил. Его разочарование было явно заметно.

– Эльву?

Киран распахнул глаза:

– Эльву? Ты отвратителен.

Олдрен рассмеялся над своей шуткой, но разочарование от отказа еще не исчезло из его взгляда. Он позволил его рукам соскользнуть с шеи Кирана и отошел на шаг назад. Смех фейри затих, и выражение лица стало серьезным, когда он взглянул на отражение Кирана.

– Я мог бы попросить для тебя женщину-полукровку.

Киран замер:

– Что?

– Ее волосы были бы такими же темными, как у Хранительницы.

– Откуда… – Киран не закончил свой вопрос. Конечно, Олдрен заметил, что на Стене он не сводил глаз с Зейлан. Друг слишком хорошо знал принца и всегда умел читать его, как открытую книгу.

– Это не очень хорошая идея.

– Я никогда этого не утверждал, – ответил Олдрен.

Киран кивнул. Если народ узнает, что он имеет какие-то отношения с полукровками, он, наверное, мог бы отличиться от всех остальных правителей тем, что имел бы меньше всего сторонников. И Неблагие фейри никогда не примут его в качестве своего правителя.

Киран отвернулся от зеркала и огляделся в поисках своей одежды. Номера у Бриока были стильными, с многочисленными подушками и одеялами из самых благородных тканей, доставленных из Зеакиса. В номере находился пурпурный диван, а на столе стояли бутылки, наполненные самым благородным вином, и тарелки, наполненные самыми вкусными фруктами.

Киран обнаружил свою одежду рядом с креслом, у которого он полчаса назад нагнул Сибил, чтобы войти в нее сзади.

– Сколько у меня осталось времени?

– Уже немного. Заседание начнется через час, а вам еще обязательно нужно до этого вымыться. – Олдрен наморщил свой нос. Киран мог бы принять это за оскорбление, но он знал, что советник говорил не о его запахе, а о тяжелом смраде алкоголя, который висел в воздухе.

– Дай мне еще десять минут, – сказал Киран, натягивая свою одежду. Он сделал бы все, чтобы избежать встречи с советниками своего отца, тем более что он не видел смысла в своем присутствии на совете. Юноша еще не был королем и не обладал верховной властью, что обычно приводило к бесконечным дискуссиям.

После того как Киран оделся, он вместе с Олдреном покинул номер, который предоставлял ему Бриок для времяпрепровождения с Сибил. Перед комнатой стоял охранник, который следил, чтобы с посетителями и теми, кто составлял им компанию, ничего не произошло. Фейри кивнул им, показывая дорогу обратно в салон. Бордель располагался под поверхностью земли и был создан земными магами из камня. Низкие потолки над Кираном и Олдреном имели куполообразную форму, и музыка, которая играла в салоне, отражалась от стен. Тем не менее она не могла полностью перекрыть звуки стонов, хрипов и криков, доносившихся из других комнат. По крайней мере, другие фейри находили здесь удовольствие.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Киран Олдрена, когда они вошли в салон. Стеклянные шары, в которых пылал магический огонь, свисали с потолка и тускло освещали помещение, что в сочетании с дымкой и парами алкоголя пробуждало ощущение, что он находится во сне, и это было одной из причин, почему Киран так любил приезжать сюда. Другой и, пожалуй, самой важной причиной было то, что у Бриока продавались запрещенные в Мелидриане наркотики из Зеакиса. Киран не употреблял их, но эта запрещенная торговля делала всех присутствовавших здесь преступниками, а значит, в этом месте можно было хранить свои секреты. И пока Бриок занимался продажей наркотиков, никто не будет говорить об этом месте и о том, что Киран приходит сюда.

Олдрен покачал головой и провел рукой по мундиру своей униформы. Посторонний посчитал бы этот жест просто случайным движением, но Киран знал, что фейри нащупывал свое оружие. В таком месте ошибок быть не должно. В центре комнаты в такт музыке танцевал мужчина-фейри, освобождаясь от своей одежды, а несколькими столиками дальше четверо Неблагих играли в карты. Между ними стоял стеклянный кувшин, полный талантов, и победитель игры смог бы жить на этот выигрыш несколько месяцев.

Киран побрел к бару.

– Бокал твоего лучшего вина.

– Для тебя в любое время, – сказала Дэймин, подарив ему ласковую улыбку, которая совсем не была непристойной. Она была женой Бриока и знала принца уже почти два года. Женщина поставила перед ним на стойку бокал красного вина.

– Вам было весело с Сибил?

– Можно ли не веселиться с ней? – отвечал Киран с улыбкой, чтобы не соврать, ведь он не хотел, чтобы у Сибил появились неприятности только потому, что он не мог не думать о Зейлан.

– Назначить тебе следующую встречу с ней? – спросила Дэймин. Кирану было приятно, что она об этом спросила, хотя это был только бизнес.

Киран покачал головой и выпил еще немного своего вина.

– Я еще не знаю, когда буду здесь в следующий раз. Следующие несколько недель будут для меня довольно напряженными, как ты можешь себе представить.

Дэймин рассмеялась.

– Естественно. Коронация. Ты волнуешься?

Олдрен рядом с Кираном кашлянул, предупреждая принца не отвечать на этот вопрос.

Киран проигнорировал своего советника. Дэймин и Бриок были самыми скрытными жителями Мелидриана, которых он знал, и для большинства населения Нихалоса они были обычными фейри. Кто бы поверил, что она говорила с будущим королем.

– Взволнован тем, что открою врата в Иной мир, овладею новой магией и буду управлять целым народом? На это ты можешь поспорить.

– Не беспокойся! Ты будешь хорошим королем, как и твой отец.

Дэймин похлопала его по руке и, не спрашивая, снова наполнила бокал принца. Киран проигнорировал неодобрительные взгляды Олдрена и опрокинул содержимое вновь наполненного стакана себе в рот. В таком состоянии ему, возможно, и удастся пережить заседание королевского совета.

– Пошли, пора, – сказал он, повернувшись к Олдрену, и встал. Пространство вокруг него вращалось, но он наслаждался этим ощущением, которое мешало ему волноваться – по крайней мере, на данный момент.

Спустя час, вымывшись, Киран с фальшивой улыбкой, которую он носил как маску, следовал за Олдреном по коридорам дворца. Воздействие алкоголя ослабло, тем не менее Киран поднимался по лестнице, ведущей в одну из башен замка, довольно медленно. Его отец устроил там зал для собраний, чтобы никто не мог ничего подслушать. Комната, за исключением длинного деревянного стола, который был окружен десятью стульями, была совершенно пуста. И восемь мест были уже заняты. Как всегда, Киран и Олдрен пришли последними. Голоса остальных фейри смолкли, когда они вошли в комнату. И гвардейцы, которые охраняли помещение снаружи, закрыли массивную дверь, через которую не могло вырваться ни одно слово.

– Принц Киран, – поздоровалась Онора. Старейшая советница и правая рука его отца поднялась со стула и поклонилась. Ее длинные волосы, доходившие ей до ног, коснулись мраморного пола. Ей стоило немалых усилий воздать ему такое почтение, ведь фейри не испытывала к нему никакого уважения.

– Онора, – ответил Киран, оглядывая комнату. Остальные фейри тоже поднялись и склонили головы. Махнув рукой, принц жестом предложил им сесть. Сам Киран вместе с Олдреном заняли места во главе стола, на котором были расставлены вода и нарезанные фрукты на золотых подносах. Киран потянулся за абрикосом и откинулся в кресле. Он выжидающе оглядел собравшихся.

Тиган кашлянул и снова поднялся со своего стула. Этому фейри с узкими губами, широкой челюстью и светлыми волосами, в которые было вплетено не меньше пятидесяти золотых колец, было уже добрых три сотни лет.

– Тогда я, пожалуй, начну, – сказал верховный главнокомандующий гвардейцев мрачным голосом, который поневоле напомнил Кирану фельдмаршала Кори Томбелла. – Как уже было известно, недавно возле «Скипетра» была найдена убитая фейри. И мы только пытаемся установить личность убийцы.

– Почему? – спросил Киран.

– Все улики ни к чему не привели.

– Значит, все ваши улики были ложными.

– При всем уважении, мой принц, мои гвардейцы провели несколько дней в поисках виновного, и к тому же они сейчас заняты подготовкой к предстоящим торжествам. Наши ресурсы нужны в другом месте.

– Кто это говорит?

Взгляд Тигана метнулся к Оноре.

Естественно.

– Продолжайте поиски убийцы, – приказал Киран. – Я не чувствую себя в безопасности в городе, где одни фейри свободно разгуливают, вонзая в черепа других кинжалы. А если придется, то гвардейцев отстранят от подготовки к торжествам. Ясно?

Тиган сдержанно кивнул, и тишина повисла над залом. Киран еще раз огляделся вокруг в надежде получить от кого-то из советников одобрительную улыбку, но никто не отреагировал. И хотя Киран знал, что он был прав – он не мог оставить убийцу свободно разгуливать по городу, – он поймал себя на том, что и сам ставит свое решение под сомнение. Но прежде, чем он утратил свою стойкость и смог отменить свой приказ, Онора взяла слово.

– Давайте перейдем к повестке дня. Сегодня утром в замок прибыли очередные эмиссары королевы Валески. Сама она со своей свитой прибудет в Нихалос непосредственно к Празднику Творцов и параду. Помещения в северном флигеле замка и места в конюшнях уже подготовлены, – сказала Онора, и почтение, с которым она произнесла имя Валески, не было притворным.

Киран воспринял эту информацию кивком в ее сторону, но не почувствовал необходимости что-то отвечать. Ему было безразлично, участвует ли Валеска в Празднике Творцов, не говоря уже о коронации.

– Спасибо, Онора, – сказал Олдрен вместо Кирана. – Как идут дела с подготовкой Праздника Творцов?

– Приготовления завершены, украшение кареты для парада было закончено вчера. Она стоит в конюшне. Принц и вы, если желаете, можете осмотреть ее, – пояснила Онора с такой жесткой улыбкой, будто это вызывало у нее боль.

Киран пытался понять, что его отец видел в своей советнице. В течение нескольких десятилетий она доверительно и послушно служила на его стороне. Киран был сыном Невана, его плотью и кровью, и тем не менее казалось, что Онора напрягала терпение каждую секунду рядом с ним, отчего он не понимал, почему эти встречи так важны для нее. Для обеих сторон было бы проще общаться письмами через Олдрена. После коронации Кирана тот в любом случае займет место Оноры, если принц снова соберет совет.

– Планирование коронации также почти завершено, – продолжила Онора. – Сады вокруг ярмарочной площади были пересажены, места для гостей согласованы, банкет…

– А как насчет охранников? – перебил советницу Киран.

– У Тигана и его гвардейцев уже есть план на случай непредвиденных обстоятельств.

– Нет, – снова прервал Онору принц. – Я говорю о Бессмертных Хранителях. Ты что-нибудь слышала от них? Будет ли фельдмаршал Томбелл присутствовать на коронации?

Киран лелеял абсурдную надежду, что Хранитель приедет и возьмет с собой Зейлан, но, конечно, это было безумием. Она была новичком и просто одной из многих. Даже если Томбелл решит присутствовать на его коронации, он прибудет без Зейлан.

Онора наклонилась над столом, сплетя руки перед корпусом так крепко, что кости и сухожилия стали видны под ее бледной кожей.

– Я не знала, что вы пригласили Хранителей.

– С каких пор я должен обсуждать с вами приглашения на мою коронацию? – хрипло спросил Киран, пытаясь скрыть свое разочарование, но плечи его поникли, когда одна из немногих причин, из-за которой он с нетерпением ожидал коронации, испарилась в воздухе.

– Не должен, – ответила Онора пустым голосом и с равнодушным лицом, но ее ярко-голубые глаза не могли скрыть, насколько она неспособна принять Бессмертных Хранителей.

Киран не отводил от нее взгляда и приподнял одну бровь. Он все еще ждал ответа, и Онора знала это. Ее взгляд был немой борьбой за власть, так как в своем положении фейри не могла допустить настоящей дуэли. Тем не менее воздух был наполнен потрескиванием магии. Пока еще они с Онорой владели двумя Стихиями – Водой и Землей, – но вскоре он будет властвовать над Огнем и Воздухом, и тогда превзойдет всех фейри Неблагого Двора.

Глава 31 – Фрейя

– Нихалос —

Фрейя почувствовала, как ее сознание медленно возвращается из сна в реальность. Девушка зевнула и зажмурила глаза, потому что за своими веками она уже могла ощущать яркое сияние света наступившего дня. Принцесса видела самый странный, самый красивый и самый ужасный сон из тех, что ей когда-либо снились. Вместе с одним очень мило выглядевшим Бессмертным Хранителем она отправилась в Мелидриан на поиски Талона, который якобы поселился в Нихалосе и выжил среди фейри после стольких лет.

Как это было бы хорошо.

Фрейя свернулась калачиком в своей постели, чувствуя при этом каждую свою кость, как будто она была не юной девушкой, а дряхлой старухой. Что-то не так. Ее одеяло было слишком тонким, подушка слишком плоской, а матрас слишком жестким. Почему она не лежала в собственной постели? Неужели она снова провела ночь с Мелвином, выпив слишком много вина, и заснула не в той спальне?

Моргнув, Фрейя открыла глаза, и ей потребовалось некоторое время, чтобы ее разум осознал то, что она увидела. Принцесса лежала на простой койке в скудно обставленной комнате. В стене напротив кровати была устроена раковина; из крана капало. Светлый деревянный пол выглядел ухоженным, несмотря на то что годы оставили на нем много полос и царапин. У шкафа стояла сумка, которую Фрейя обычно прятала под кроватью, а возле него находился стол, и за ним спиной к девушке сидел широкоплечий мужчина с темными волосами.

Ларкин.

Она вспомнила.

Ее предполагаемый сон вовсе не был сном. Принцесса действительно отправилась в Мелидриан, чтобы спасти своего брата-близнеца. Застонав, Фрейя села. Она почувствовала головокружение и пульсацию в висках. Ларкин через плечо посмотрел на девушку. Первым, что она заметила, было то, что он побрился, вторым – огромные черные круги под глазами Хранителя, как будто он не спал несколько дней.

– Вы проснулись.

Облегчение, сквозившее в этих двух словах, обеспокоило Фрейю, и все же ей было любопытно узнать, что произошло.

– Как долго я спала? – спросила она.

Голос не был похож на ее собственный, он был хриплым и резким, как у Мойры. И ее горло было сухим, как будто бы она спала всю ночь с открытым ртом – о нет!

Ларкин встал со своего места и подошел к раковине. Он наполнил кружку водой и принес девушке. Принцесса с благодарностью взяла чашку и начала медленно пить, чтобы не перегружать пустой желудок.

– Что случилось? – спросила Фрейя, заметив, что Ларкин не ответил на предыдущий вопрос.

Теперь мужчина сидел на стуле рядом с кроватью.

– Вы не знаете?

Она покачала головой. Плохая идея. Голова снова закружилась. Пальцами свободной руки Фрейя хваталась за простыню, словно тонкая ткань могла ее удержать.

Лицо Ларкина потемнело.

– Что последнее вы помните?

Фрейя постаралась восстановить в памяти события последних нескольких дней. Они вместе с Ларкином были на корабле. Потом Элрой доставил их в Мелидриан, а у Ларкина была морская болезнь. Вместе они прошли через джунгли…

– Мы были в храме.

Он кивнул.

– Там нас атаковали эльвы.

Фрейя не могла этого вспомнить. Она тщательно оглядела Ларкина, но Хранитель выглядел невредимым в его черных брюках и темной рубашке, которые, девушка точно это знала, они купили в Сирадрее.

– С вами все хорошо?

Ларкин рассмеялся, как будто она сказала что-то забавное.

– Я себя чувствую лучше всех теперь, когда вы снова очнулись. Это вы были ранены. Эльва отравила вас. Вы потеряли сознание.

Отравила? Фрейя уставилась на Ларкина и попыталась вызвать воспоминания о храме, но в голове было пусто. Она осмотрела себя. Одеяло соскользнуло с тела девушки, но принцессе показалось, что ничего не изменилось. У нее не было травм, просто… Фрейя подняла руку, в которой все еще держала кружку, и увидела тонкие линии, которые выглядели как месячные шрамы, бледные, несмотря на ее и без того светлую кожу. Фрейя запаниковала, и ее глаза отчаянно заметались по комнате.

– Как долго я лежала здесь?

– Семь дней.

Не так долго, как Фрейя боялась, но все же немало. При этом возникал вопрос, как могло так случиться, что раны девушки так быстро зажили. Ответ был очевиден: магия. Фрейя поставила кружку на тумбочку, на которой стояла толстая свеча.

– Где мы?

– В Нихалосе.

– Правда?!

Фрейя откинула одеяло и встала. Ее сердце колотилось, и трепет, охвативший ее, стал сильнее, чем головокружение. Неуверенно поднявшись на ноги, девушка направилась к окну. Голубое небо и яркое солнце приветствовали и ослепляли в равной степени. Она моргала, пока ее глаза не привыкли к этому сиянию, и у нее перехватило дыхание. Она вообще не знала, куда ей следует посмотреть сначала. Перед ней лежал сад, богато украшенный самыми необычными цветами и самыми экзотическими деревьями, которые принцесса когда-либо видела вдали от Туманного леса. Светящиеся цветы были размером с ее голову, на кустах висели самые роскошные плоды, а деревья сплетали свои ветви в косы.

Однако, присмотревшись повнимательнее, Фрейя поняла, что за ее окном простирался не сад, а сады, которые росли на крышах городских домов и вдали мягко переходили в зелень долины. А посреди этих садов стоял стеклянный замок, который сверкал на солнце, подобно кристаллу. Неужели это действительно то самое жестокое место, о котором рассказывали такие ужасные истории в Тобрии? На некотором расстоянии Фрейя заметила в воздухе несколько низко висящих дождевых облаков, расположившихся над городом довольно неестественным образом. Через улицы протекали реки, а с крыш домов, теряясь в их глубине, струились водопады.

Фрейя сразу же вспомнила о храме в Туманном лесу, когда увидела, как в воздухе над речками и водопадами пляшут бабочки и стрекозы, совсем как над лесным озером. Но, каким бы великолепным ни был открывшийся из окна вид города, принцесса еще больше была очарована людьми, его населявшими, нет, не людьми – фейри. Это были высокие и стройные фигуры, с изящными чертами лица и светлыми волосами, которые под взором Фрейи совершенно обыденно бродили по улицам. Они разговаривали, смеялись и занимались уличной торговлей. Дети-фейри носились вокруг фонтана и играли с водой. Они останавливали струи воды с помощью своей магии, пускали их по воздуху и брызгались друг на друга, хихикая и весело визжа. Слушая жуткие истории о волшебных существах в Смертной земле, Фрейя не могла даже представить, что фейри могли издавать такие звуки.

Вообще, в городе Неблагого Двора все выглядело совершенно иначе, чем рассказывали в сказках и историях. В легендах говорилось о темном замке из черного камня, а не о стеклянном дворце. Кровь текла по улицам, и смерть, как тяжелое одеяло, накрывала город, серый, мрачный и лишенный надежды.

Слезы навернулись Фрейе на глаза. Она была ошеломлена и преисполнена благодарности. Благодарности судьбе за то, что Талон оказался именно в этом городе, а не в том страшном и жестоком месте, которое она себе представляла. Он был здесь, в Нихалосе. Впервые за много лет брат с сестрой оказались так близко друг к другу, и вскоре принцесса сможет заключить его в объятия. Потому что теперь, когда Фрейя достигла так многого, она уже не допустит ничего другого. Принцесса найдет Талона и отвезет его домой.

– Что-то не так? – озабоченно спросил Ларкин.

Фрейя всхлипнула, вытерла слезы со щек и посмотрела на Хранителя:

– Нет. Я просто не ожидала, что здесь так красиво.

Она замолчала, когда внезапная мысль пришла ей в голову:

– Как мы вообще сюда попали?

– Я нес вас.

– Всю дорогу?

Он кивнул:

– От храма было недалеко.

Фрейя не знала, правдой это было или ложью, но длина маршрута даже не была столь важна. В любом случае переход через джунгли был опасен, учитывая, что эльвы могли напасть на Хранителя в любой момент. И Ларкин пошел на это, чтобы спасти ее.

– Благодарю вас!

– Я… я только выполнял свои обязанности, – сказал Ларкин смущенно.

Фрейя отошла от окна и неуверенными шагами приблизилась к Ларкину. Ее босые ноги не позволили девушке подойти к Хранителю совершенно бесшумно. Принцесса встала перед его стулом. Взгляд Хранителя остановился на Фрейе, и ей невольно вспомнился момент в Туманном лесу, когда мужчина лежал на ней. Сердце Фрейи внезапно забилось сильнее. Без этого человека ее бы не было здесь сегодня.

– Спасибо! – снова сказала она.

– Вы… – Ларкин кашлянул. – Вы не должны благодарить меня.

Он был слишком скромен.

– Но я хочу.

Фрейя улыбнулась и коснулась ладонью его лица. Он вздрогнул, но не отклонился от нее. Кожа мужчины была теплой, и хотя на расстоянии его лицо выглядело гладким, принцесса ощутила под своими пальцами подросшую щетину. Девушка почувствовала волнение от того, что находилась так близко с Ларкином, а когда ее рука стала медленно обрисовывать контуры лица Хранителя, Фрейю бросило в жар. Она наклонилась вперед и запечатлела на щеке мужчины поцелуй. На мгновение губы девушки задержались, прежде чем она снова выпрямилась. Все тело Фрейи напряглось, и она почувствовала желание, которое до сих пор ей было чуждо. И только благодаря своему ослабленному состоянию принцесса не поддалась влечению, зародившемуся где-то глубоко внутри нее.

– Спасибо, Ларкин!

Широко раскрыв глаза, он уставился на девушку. Кадык Хранителя нервно подпрыгивал, и Фрейя успела заметить на его щеках слабый румянец, которого раньше не было.

– Это было для меня честью, принцесса.