Текст книги "Проклятый наследник"

Автор книги: Лаура Кнайдль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 36 страниц)

– Если он Хранитель, его раны заживут мгновенно.

Фрейе не понравилось направление, которое принимал этот разговор. Если она позволит этим мужчинам причинить Ларкину боль, игра будет окончена.

– Быть Хранителем не запрещено, – легко заметила девушка скучающим голосом. Если она не проявит ни малейшего страха и беспокойства, мужчины, возможно, позволят им покинуть мастерскую.

– Зато запрещено похищать принцессу, – ответила портниха. Теперь она полностью вышла из своего укрытия, потому что надежда получить обещанное золото была сильнее, чем страх перед предполагаемым преступником.

Фрейя вяло сдвинула брови:

– Какую принцессу?

– Вас!

– Но я не принцесса.

– О да, вы она и есть. – Портниха издала короткий смешок, в котором уже не было ни крупицы доброты. – Вы просто не можете вспомнить.

– Ну да, ну да, из-за его магии Хранителя. – Фрейя преувеличенно закатила глаза.

До Ларкина девушка не была знакома ни с одним Хранителем, но даже она знала, что ничего похожего на охранную магию не существовало в природе. Между тем она жалела, что решила зайти в портняжную мастерскую.

– Мы должны это сделать, – сказал винный бочонок.

– Я не знаю, Бернт, – ответил другой, медленно опуская кинжал. Неуверенность в его лице вдруг открыла совсем еще мальчишеские черты лица. – Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Если они не те, за кого мы их принимаем, и гвардия это поймет…

– Если они не те, кем мы их считаем, гвардии они будут безразличны, – прервала его портниха. – А сейчас вам надо поторопиться, прежде чем люди что-либо заметят и нам придется разделить золото еще с кем-то.

Высокий мужчина покачал головой:

– Я думаю, мне не стоит в это вмешиваться.

– Не будь слабаком, – ответил бочонок с вином, Бернт. – Посмотри на это как на наш долг. Представь, что она все-таки принцесса, а мы ее отпустили, – нас бы могли повесить за такое!

– Он прав, – подтвердила его сестра.

Однако высокого мужчину им убедить не удалось.

– Если ты не хочешь принимать участие в этом деле, то можешь уйти прямо сейчас, но не жди, что я разделю награду с трусом, – сказал Бернт и шагнул вперед с поднятым оружием. Надо было отдать коротышке должное, мужества ему было не занимать, ведь даже если Ларкин не был бы Хранителем, он был на две головы выше этого винного бочонка и одолел бы его в бою в любой момент. Должен же был Бернт это понимать или мужчина был ослеплен возможной наградой так же, как и его сестра?

– Дайте мне вашу руку, – потребовал Бернт от Ларкина.

– Забудь, – прошипела Фрейя и сделала шаг вперед. – Вы ему ничего не сделаете. Вы не можете ходить повсюду и произвольно резать людей. Что вы вообще о себе возомнили?

Бернт рассмеялся и направил острие кинжала на девушку. Металл давным-давно потерял свой блеск, но лезвие было по-прежнему острым. Кость бы ему уже не поддалась, но порезать нежную кожу девушки ему не составило бы труда.

– Вы довольно смело высказываетесь для девушки.

– Я…

– Прекратите! – слово было произнесено Ларкином совершенно спокойно, но звук его голоса возымел такое же действие, как крик иного человека, потому что все взгляды тут же обратились на него. Мужчина отодвинул Фрейю подальше от клинка и взглянул на Бернта глазами, пылающими злобой.

– Если окажется, что я не Хранитель, вы дадите нам уйти?

– Конечно, – ответил винный бочонок с ехидной улыбкой.

Ларкин кивнул:

– Тогда я согласен.

Фрейя вскинула голову:

– Согласен?

Ларкин кивнул:

– Не беспокойся! Это просто порез. Я переживу.

Его голос был мягким, с особыми интонациями, как будто они на самом деле были мужем и женой. Фрейя нахмурилась. Ей это не нравилось. Совсем не нравилось. Что Ларкин задумал? Она все еще пыталась разрешить сложившуюся ситуацию для всех участников без насилия, но, как только эти двое мужчин убедятся в целительных способностях ее спутника, их уже ничем нельзя будет остановить, кроме как кровопролитной схваткой, после которой их кровь останется на стенах и на полу этой злосчастной мастерской.

Хранитель шагнул вперед, задрав рукав новой туники вверх до локтя. Решительно приподняв подбородок, он протянул руку Бернту; мышцы на руке были напряжены.

– Будет немного больно, – сказал Бернт с тонкой улыбкой, по которой было ясно, что все происходящее ему очень нравилось. Грубым движением он полоснул лезвием по гладкой коже Ларкина, и кровь сразу хлынула из раны. Разрез был глубоким, глубже, чем было необходимо для получения доказательства.

Фрейя затаила дыхание и не осмеливалась взглянуть на него. Девушка ждала, что начнется исцеление и ей придется участвовать в схватке, но ничего подобного не произошло. Порез не закрылся, и кровь все сильнее хлестала из поврежденной руки. Она капала на пол и оставляла на деревянных досках пола темные пятна. Фрейя посмотрела на Ларкина. Боль, которую он чувствовал, нельзя было не заметить. Его губы сжимались в тонкую белесую линию, а на лбу выступил пот.

– Не заживает… – сказал Бернт.

– Правда? – спросила швея, подходя ближе.

– Действительно нет, – прошипела Фрейя.

Она оторвала кусок ткани от покрывала и оказалась рядом с Ларкином. Девушка торопливо обвивала ткань вокруг его руки, чтобы остановить кровотечение. Почему разрез не зажил?

– Теперь, надо полагать, вы довольны? Достаточно ли вам в качестве доказательства его крови? Или, может, хотите еще вонзить клинок в его сердце?

По крайней мере, одному из этой троицы, худощавому высокому мужчине, который молчал последние несколько минут, хватило порядочности опустить голову в смущении. Брат и сестра уставились на руку Ларкина. Но рана все еще не закрывалась, и Фрейя нервничала все больше, потому что кровь Ларкина просачивалась теперь даже сквозь ткань.

– Я надеюсь, что мы с вами благополучно избежим дальнейших встреч, – сказала Фрейя, ведя Ларкина мимо вооруженных людей. Она заметила подозрительный взгляд, которым сверлила ее портниха, но, в конце концов, та была достаточно умна, чтобы не рассчитывать на дополнительную оплату за предоставленные вещи. Не говоря друг другу ни слова, Ларкин и Фрейя оказались на улице. Солнце все еще сияло, по-прежнему воняло дрожжами, и никто, казалось, не заметил стычки, произошедшей в пошивочной мастерской. Ларкин стянул окровавленную ткань с руки и небрежно уронил на землю, а потом отвязал лошадь и вскочил на нее. Мужчина подал Фрейе руку и помог устроиться удобнее. Слегка пришпорив кобылу, они рысью устремились прочь. В безмолвии путники оставили лавочку далеко позади. И только когда впереди показался лес, Фрейя осмелилась заговорить.

– Что там произошло? – она ничего не понимала. – Ваша магия…

Слова застряли у нее в горле, когда Ларкин вытянул руку, чтобы девушка могла ее рассмотреть. Рана зажила. Кожа была покрыта засохшей кровью, но порез полностью закрылся.

– Как?.. – запнулась Фрейя, нерешительно протягивая руку. Дрожащими пальцами она коснулась бледного шрама на руке Хранителя, который был пока еще заметен. Волоски на руках Ларкина приподнялись.

– Я сдержал свою магию Хранителя, – объяснил он с насмешкой в голосе.

Фрейя подняла глаза:

– И это… возможно?

Ларкин кивнул:

– Это непросто, но этому можно научиться. Представьте, как если бы вы останавливали воздух в своих легких. Я могу противиться магическому инстинкту моего тела, но только некоторое время.

Инстинктивно Фрейя перестала дышать. Несколько секунд ей это удавалось достаточно легко, а потом гнетущее чувство в груди все же пересилило девушку. Она снова взяла Ларкина за руку и вздохнула.

– Я рада, что все обошлось без кровопролития – по крайней мере, в больших масштабах.

– Жаль было бы новой одежды, – сказал Ларкин. – Кроме того, вряд ли оставить после себя троих убитых было бы в духе нашей миссии.

– Вряд ли, – согласилась Фрейя с ним.

Девушка прижалась ближе к широкой спине Хранителя, и они снова нырнули в тенистый полумрак тернового леса.

Глава 19 – Зейлан

– Деревня на окраине Свободной земли —

Ветер задувал Зейлан в уши, низко висящие ветки хлестали ее по лицу, но девушка не позволяла своему коню замедлить бег. Послушница не ездила верхом целую вечность, но нападение на деревню не оставило ей другого выбора. Зейлан украла из конюшен стражников лошадь, раздобыла лук и стрелы и могла только порадоваться тому, что ей никто не помешал. В суматохе никто из мужчин не заметил, что она на самом деле еще не была Хранителем. Несмотря на грохот копыт и шум ветра, Зейлан спустя некоторое время наконец услышала звуки борьбы. Девушка различила плач детей, крики женщин и призывы о помощи мужчин, пытавшихся спасти свои семьи. Отчаяние и страх пронизывали каждый звук, и страх людей становился все более ощутимым, чем ближе Зейлан подъезжала к деревне, граничащей со Свободной землей. Девушка слышала и других Хранителей, их стоны, их ругань, но прежде всего звон их мечей и свист выпущенных стрел. Смертный не расслышал бы этих звуков, но Зейлан услышала все это с пугающей ясностью, от которой дрожь пробежала по ее спине.

Между тем она могла видеть и дым, от которого у нее в носу уже какое-то время зудело, а в глазах горело. Он становился все плотнее, накрывая деревню и лес вокруг подобно одеялу, так, что лун больше не было видно на небосклоне. Но темноты не было. Огонь ярко освещал все вокруг. Многие дома горели. Пламя вырывалось из окон, лизало небо и нахлынуло на Зейлан волной жара, когда она въехала в деревню. Хотя то, что осталось от селения после пожаров и нападения, уже нельзя было так назвать.

Двери были сняты с петель, эльвы снесли целые стены. Деревянные хижины стали просто кучками пепла. Люди кружили рядом с ними, подобно муравьям, которых выкурили из муравейника, пытаясь найти безопасное место. Но те, кто не попал в огонь пожаров, оказались в руках эльвы. Тварей было как минимум три десятка. Ловкие существа, которые сливались с темнотой и пляшущими тенями, появляясь будто бы из ниоткуда. Зейлан увидела женщину, которая собиралась скрыться в лесу. На руках у нее был ребенок. Путь впереди казался свободным, но вдруг перед матерью внезапно появилась эльва, в которой Зейлан нашла сходство с летучей мышью. Только эльва была в пять раз крупнее, с тремя парами крыльев на спине и острыми как бритва клыками, которые уже в следующий миг впились в шею женщины. Та закричала от боли и уронила своего ребенка. Девочка, которая была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что происходит, попыталась убежать. Но эльва была быстрее, и уже в следующую секунду прокусила горло и ей. Чудовище удовлетворенно облизывало кровавые губы, пока мать и дочь, хрипя, умирали бок о бок на земле.

Гнев и воспоминания одновременно охватили Зейлан, и живот ее свело от боли. Отогнав от себя мысли о пережитых страданиях, девушка спрыгнула со своей лошади и ворвалась в беспорядочную толпу эльв, людей и Хранителей. Она сосредоточилась на своих недавно приобретенных силах и смогла почувствовать, как все вокруг стало ярче. Ярче, чем когда-либо, как будто ее магия подпитывалась азартом боя. Запах страха, пота и крови смешался с вонью дыма и был прямо-таки одуряющим.

Зейлан метнула взгляд с пылающей деревни на людей и стражников, которых атаковали эльвы. Она хотела бы спасти их всех одновременно, но это было невозможно. Она должна была поставить жизни одних выше всех остальных. Могли ли тогда Хранители сознательно решить не спасать ее семью?

Зейлан не позволила себе думать об этом. Она обнаружила стражника, который уже лежал на земле, потеряв оружие. Над ним возвышалась эльва, более человечная, чем та, что убила женщину и ребенка. У нее не было крыльев, и ходила она на двух ногах. Но эти ноги напоминали козлиные копыта, а рога на голове выглядели как оленьи. Когти и клыки существа были как у хищника, так же как и черный мех, покрывавший все ее тело и похожий на блестящее темное масло. Кровь капала с когтей эльвы, издавая странные клацающие звуки. Все это Зейлан увидела и услышала благодаря своим обостренным чувствам буквально за секунды. Тут же она бросилась к эльве, которая теперь, склонившись над Хранителем, собиралась приблизить его конец.

Но этого Зейлан не собиралась допустить! Дикая решительность и сила Хранительницы воспылали в ней. Она была готова заколоть эльву в спину, но в последний момент существо обернулось и поймало меч Зейлан, когда лезвие было на полпути от его туловища. Клинок глубоко вонзился в лапу эльвы, испустившей оглушительный крик, заставивший девушку вздрогнуть.

Зейлан поспешно отступила и вытащила меч. Темная кровь хлынула из раны эльвы, и существо снова заорало, широко раскрыв пасть. Девушка смогла разглядеть раздвоенный язык и отошла еще на пару шагов, чтобы отвести эльву подальше от Хранителя, прежде чем обрушить на эльву новый удар.

Та яростно зашипела, и в тот же миг тварь прыгнула вперед, замахнувшись на девушку когтистыми полуруками-полулапами, будто хотела прогнать ее, как назойливое насекомое. Несмотря на тренировки последних нескольких дней, Зейлан все же казалось странным драться с мечом. Она попыталась представить себе, что меч – это продолжение ее руки, и направила его на эльву. И вовремя, потому что существо, несмотря на свои изогнутые ноги, было удивительно подвижным. Эльва оскалилась и отпрянула, но Зейлан не позволила ей сбежать. Она снова размахнулась мечом, и на этот раз лезвие полоснуло по боку существа. Темная кровь сочилась из зверского тела. Воняло несвежим пивом и рвотой. Зейлан ждала, что существо будет использовать магию, чтобы создать иллюзии у нее в голове, лишить ее зрения или прочитать ее мысли, чтобы получить преимущество в бою. Потому что эти чудовища якобы могли делать все это и даже больше, но ничего такого не произошло. Эльва просто нападала на нее снова и снова. Однако ее атаки становились слабее и слабее с каждой секундой. Тварь до странности быстро потеряла интерес к битве. Наверное, на сегодня с нее было достаточно тех убийств, которые она уже совершила. Зейлан не испытывала жалости. Девушка ловко уворачивалась от когтей и зубов. Все ее внимание сконцентрировалось на эльве. Девушка больше ничего не принимала за правду. Даже сгоревшая деревня в ее глазах стала прошлым, в настоящем существовала лишь схватка с этой тварью. Зейлан не могла позволить эльве победить. Считалось, что не было более достойной смерти, чем гибель на поле битвы, но до тех пор, пока Зейлан не будет готова умереть, она превратит в пыль и пепел множество эльв и фейри. Девушка проворно кружила вокруг чудовища, избегая его атак и нанося удары снова и снова. Наконец ей повезло: эльва попробовала атаковать ее, уклонившись от удара мечом, но на этот раз действовала слишком медленно, и Хранительница Зейлан с силой пробила ее защиту. Лезвие меча беспрепятственно вошло в горло существа, и, когда девушка отвела клинок в сторону, она увидела перед собой только черноту. Эльва, хрипя, валялась у ног Хранительницы. На самом деле чудище заслуживало мучительной медленной смерти, но Зейлан не собиралась рисковать. Она снова вскинула меч, в последний раз в этой схватке, и отделила голову твари от тела. Слегка истеричный смех вырвался из ее горла. Первая убитая ею эльва. Но времени стоять возле дохлой твари у девушки не было. Она вытерла пот со лба и подбежала к Хранителю, которого только что спасла. Зейлан не знала его имени и даже не знала, служил ли он на ее базе или на другом опорном пункте. Живот мужчины был располосован когтями эльвы. Из глубоких ран сочилась кровь, пропитывая сухую землю. Зейлан не могла точно сказать, почему раны не закрывались, возможно, магия или яд чудовища заблокировали дар Хранителя. Но, как бы то ни было, этот человек без ее помощи обязательно умрет. Зейлан опустилась на колени рядом с Хранителем и осмотрелась. На девушке не было ничего, чем она могла бы исцелять раны. В глазах мужчины читался животный страх. Стражник тяжело сглотнул, и слюна, смешанная с кровью, вытекла из его рта. Вероятно, эльва выбила у него несколько зубов.

– Все будет хорошо, – сказала Зейлан. Она старалась сохранять спокойствие и не позволять кровавым воспоминаниям детства поглотить свое сознание. Девушка подхватила мужчину под руки, стремясь придать ему вертикальное положение. Он издал болезненный стон и начал кашлять. Кровь брызнула на лицо Зейлан.

– Сможете ли вы сами держаться на лошади, если я подведу вас к ней?

Хранитель заколебался, но наконец хрипло проговорил:

– Да.

Зейлан не была уверена, правда ли это, но это было все же лучше, чем оставить его здесь. И даже если он проделает путь к Стене, падая с лошади, у него все же будет больше шансов выжить, чем здесь, на поле боя.

Зейлан помогла Хранителю встать на ноги. Вместе они добрались до окраины леса, где девушка оставила свою лошадь, так быстро, как только могли. Отражение пламени плясало в глазах животного, и это было так же необычно, как и Хранители, которые ездили на нем. Конь не боялся огня, эльвы и криков, он просто стоял там; смотрел и ждал.

Зейлан вложила поводья в руки стража, чтобы он мог держаться за них. Девушка помогла стражнику взобраться на лошадь и придерживала животное, пока мужчина не принял достаточно сбалансированное положение на его спине, чтобы не упасть в пути. Хранитель лежал, уставший и измученный, а на лбу его блестели капельки пота. Несколько мгновений Зейлан размышляла, не стоит ли ей сопровождать раненого, вместо того чтобы оставить его одного. Нет, она пришла сюда для того, чтобы помочь людям. А мужчина был Хранителем – воином – и сам выбрал свою судьбу, со всеми возможными рисками.

– Береги себя, – сказала она Хранителю, срывая колчан и стрелы с седла лошади, и повела животное в том направлении, откуда приехала сюда. Девушка уже собиралась повернуть назад, чтобы продолжить бороться, когда кто-то больно схватил ее за руку. Зейлан обернулась и увидела напротив себя полные злости глаза.

– Что ты здесь делаешь? – заорал Ли.

Зейлан пожала плечами:

– Разве это не очевидно?

– Я сказал, что ты должна подождать на базе.

– И ничего не делать, пока гибнут невинные люди?

– Здесь есть другие новички?

Она покачала головой:

– Я не думаю.

Облегчение мелькнуло на грязном лице капитана Форэша. К его щекам прилипла сажа, а кожа была вымазана кровью. Часть его светлых волос была обуглена.

– Хорошо. Значит, остальные более разумны, чем ты. А теперь убирайся отсюда!

– Нет.

Мышца нервно дернулась под левым глазом Ли.

– Зейлан, возвращайся на базу, это не игра.

Девушка вздернула подбородок и демонстративно вытянула меч из ножен. Клинок был в крови недавно убитой эльвы.

– Ты думаешь, я не знаю?

– Очевидно, нет, – отрезал Ли. – Теперь убирайся отсюда!

Прежде чем девушка смогла сказать капитану, что она не сделает ничего подобного, ужасный громкий рев вынудил их прерваться. Зейлан обернулась и увидела существо, которое издало этот ужасный звук. Эльва стояла всего в нескольких шагах от Хранителей. Внешне это был не волк, не медведь, не змея, не орел, но что-то среднее, с широкой спиной, остроконечной мордой, громадным хвостом и огромными раскачивающимися крыльями размахом в несколько метров. Гигантское чудовище издало еще один визг, который потряс Зейлан до глубины души.

Ли выпустил ее руку и вытащил два скрещенных клинка из-за спины, которые Зейлан уже видела, когда капитан был в общежитии новичков. Как и его меч, который Ли, очевидно, потерял в бою, они были связаны со Стихией Земли.

– Держись позади меня, – прорычал он, жонглируя клинками, которые несли обещание боли и неминуемой смерти.

Ли сразу бросился на эльву, и спустя одно лишь мгновение Зейлан поняла, что она была Хранительницей, которая не видела настоящей битвы – никогда. Помнится, девушка обиделась, когда капитан Форэш сказал, что сдерживался в поединке с ней. Однако же видя его сейчас, послушница понимала, почему он это делал. Девушка не была равным противником для него, ни тогда, ни сейчас. Хранитель в два счета мог бы убить ее, если бы хотел. Потому что лезвия клинков в руках Ли кружились так быстро, что, если бы не обостренные магией чувства, Зейлан не смогла бы уследить за ними.

В этот миг, пожалуй, впервые в жизни, девушка почувствовала нечто, похожее на смирение. Она должна была выполнить приказание капитана и остаться на базе. Как ей удалось расправиться с той, другой эльвой? Убить ее медленными, ленивыми и совершенно человеческими движениями?

Снова и снова чудовище набрасывалось на Ли, жаждая размолоть его кости своими крепкими острыми зубами. Но Хранитель все такими же молниеносными движениями каждый раз ускользал от атак, успевая наносить ответные удары.

И тут позади капитана появилась еще одна эльва. Снова, как будто из ниоткуда, возникло это крылатое чудовище и тут же разинуло пасть в попытке разорвать Ли на части.

– Сзади! – заорала Зейлан.

Хранитель развернулся и ударил вторую эльву. Как только его клинок рассек воздух, громадина за его спиной взревела еще громче. Когтистая лапа почти коснулась тела Ли. Стражник отскочил в сторону, пригнулся, и мерзкие существа столкнулись друг с другом. Сквозь вопли деревенских жителей и крики других Хранителей Зейлан услышала, как грубо захрипели эльвы, и все ее нутро сжалось. Девушка с содроганием ощущала, как чувство беспокойства нарастает глубоко внутри и вот-вот вырвется наружу. Ли все еще держался на ногах, но эти эльвы, в отличие от того существа, которого ей удалось убить, были настоящими монстрами. С того самого дня, как погибли ее родные, Зейлан не теряла никого из близких по вине эльвы или фейри, и она не допустит, чтобы Ли умер сегодня. Девушка едва знала капитана, но не была готова к смерти Хранителя.

Эльва помельче обхватила стражника когтистыми лапами. Чудовище не вцепилось в самого Хранителя, но сорвало с него кинжалы, раздирало одежду и дергало за волосы, мелькая перед глазами и затуманивая взор и любыми путями отвлекая от более крупной твари. Как бы неопытна ни была Зейлан в сравнении с другими Хранителями, она больше не могла смотреть на эту неравную схватку и ничего не делать.

Девушка схватила лук, который все еще держала в руках, и уложила на тетиву одну из своих стрел. От напряжения и нарастающей тревоги ее руки дрожали, но Зейлан заставила себя сохранять спокойствие. Она нацелилась на летающую эльву, задержала дыхание и выпустила стрелу. Та засвистела в воздухе и пронеслась совсем рядом с крылатой эльвой. Существо обернулось и заметило Зейлан. Тотчас же оно метнулось от Ли к девушке. Мембрана крыльев эльвы была настолько тонкой, что сквозь них можно было различить пылающий огонь пожара, охватившего деревню.

Зейлан отбросила лук и снова вытащила меч. Она сжала его так крепко, что костяшки пальцев тут же побелели. Эльва уклонилась от первой атаки девушки и издала звук, напоминающий хихиканье.

Зейлан сузила глаза:

– Ты что, смеешься надо мной?

Хихиканье эльвы стало громче. Она нырнула под руками девушки, снова поднявшей меч, крутанулась вокруг нее несколько раз, слишком быстро, чтобы быть пойманной. Тварь играла с Зейлан, будто чувствовала, что имеет дело с неопытным Хранителем. Иногда движения чудовища замедлялись, но каждый раз, когда послушница пыталась ударить монстра мечом, эльва уже исчезала.

– Ааа!

Маленькие острые зубы проникли в горло Зейлан. Девушка ударила эльву свободной рукой. Но тварь уже отпустила ее. Осталась только жгучая боль в прокушенном месте. Вот тварь!

Зейлан почувствовала, что кровь, сочащаяся из раны на шее, уже пропитала воротник униформы и теперь капала с кончиков ее пальцев на землю. И хотя девушка уже ощущала знакомое покалывание исцеления, она заметила и то, что рана закрывается медленнее, чем те, что Этен нанес ей на тренировке.

Зейлан стиснула зубы и заставила себя продолжить бой, когда снова услышала карканье эльвы. На этот раз за своей спиной. Девушка со всей силы ударила мечом в направлении звука. Но поразить тварь Хранительнице снова не удалось, и чувство отчаяния разрослось в ее груди, когда каркающий смех эльвы прозвучал уже с другой стороны.

Зейлан обернулась и снова оказалась перед пустотой, как вдруг ее голова рывком дернулась назад. Она вскрикнула, и боль, как от вырванных волос, распространилась на ее голове. Глаза девушки наполнились слезами, и тут она увидела перед собой размытые очертания эльвы.

Зейлан моргнула, чтобы убрать слезную пелену с глаз. Когда взгляд девушки снова прояснился, она поняла, что теперь тварей двое. Чудовища носились перед ее носом. Один из монстров держал в когтях пучок темных волос. Его узкие губы искривились в насмешливой ухмылке, обнажившей острые зубы, с которых капала кровь.

Вторая эльва бросилась на девушку. Она не собиралась играть с ней или дразнить ее. Чудовище собиралось убить Зейлан. Меч Хранительницы дико носился вокруг нее, отгоняя тварей. Девушка повернула назад, в сторону леса, и кружилась, как веретено. Она продолжала наносить удары во все стороны, но ничего не помогало. Твари корчились и дергались, кусались и царапались, и сквозь шум крови в ушах и свои собственные рыдания Зейлан услышала звук рвущейся ткани, а потом ощутила прохладный ночной воздух на обнаженной коже своего предплечья.

– Исчезни! – прошипела девушка, ощущая вкус пота и крови на языке. Эльвы хихикнули, и одна из тварей снова дернула ее за волосы, в то время как другая вцепилась в ее руку. Острые зубы чудовища прокусили плоть до самых костей. Зейлан вскрикнула и выронила меч. Неповрежденной рукой она пыталась вытащить кинжал и тут же с отчаянием заметила, что эльвы уже отняли у нее это оружие. Девушка попыталась нащупать свои лунные ножи.

Нет.

Их нет.

Как это могло быть? Паника охватила Зейлан. Она наклонилась за мечом. И тут же потеряла равновесие от толчка в бок. Девушка упала, и влажный землистый запах проник ей в нос. Она поспешно попыталась встать, но эльвы уже склонились над ней. Когти снова рвали одежду и волосы, зубы щелкали над телом Хранительницы, каждый раз оставляя на нем глубокие раны. С ее родителями тоже было так? Они погибли таким же образом? Были разодраны такой же летающей тварью? Или одна из громадных эльв перемолола им кости? Они страдали? Кричали?

Зейлан отбивалась, защищалась и каталась по земле. Песок и грязь набились ей в рот. Девушка начала кашлять, ее дыхание стало прерывистым; сопротивление Хранительницы угасало, хотя она все еще чувствовала в себе покалывание от исцеления и магический жар. Однако восстановление занимало слишком много времени. Потеря крови от многочисленных ран и постоянные атаки эльвы лишили Зейлан последних сил.

Девушка хотела встать, хотела драться, хотела бежать, но ничего не получалось. Она снова и снова валилась на землю, успев в какое-то мгновение заметить, что к двоим чудовищам добавилась еще и третья эльва, которая с особым удовольствием выдергивала из головы Зейлан пучки оставшихся волос, до тех пор пока вся кожа головы девушки не оказалась объята жгучим пламенем боли. Вслепую она попыталась нащупать свой меч. Он должен был быть где-то здесь. Кончики пальцев девушки нащупали только камень и грязь. Все, чего она хотела в этой жизни, – это бороться с эльвами, и даже если за это желание она должна была сейчас расстаться с жизнью, Зейлан не стала бы менять решений, которые привели ее сегодня на поле боя.

Глаза Хранительницы застилала черная пелена, и от боли дышать становилось все труднее. Сдаться было бы просто, очень просто, но Зейлан не хотела… не могла. И все же…

– Зейлан!

Бессвязные мысли девушки внезапно прервались, когда она услышала имя – свое имя. Не карканье эльвы, не шипение пожара, не пронзительные вопли деревенских жителей и не возгласы Хранителей. Ее имя.

– Зейлан!

Дрожа, она открыла веки и различила какую-то тень вблизи от себя. Силуэт напал на эльву, которая впилась зубами в ее бедро, и отбросил ее в сторону. Второй эльве он снес голову чем-то блестящим, и на Зейлан обрушилась лавина теплой, вонючей жидкости. Девушка начала задыхаться. Хранительница перевернулась, и ее вырвало на землю. И тут она снова услышала хихиканье, а потом рычание, скулеж и звук, похожий на треск рвущейся бумаги.

Зейлан попыталась собраться с силами и встать, но руки и ноги дрожали, как после многочасовой тренировки. В бессилье девушка потеряла счет времени и не могла бы сказать, как долго длилась битва у ее неподвижного тела, но услышала, что в конце концов затихло последнее кудахтанье эльвы.

– Зейлан.

В этот раз ее имя прозвучало не криком, не призывом, а шепотом. Тень опустилась рядом с девушкой на колени, и сквозь черные пятна, пляшущие перед глазами, она узнала волосы, выделявшиеся из ночной темноты, как сама луна.

Ли.

– Ты слышишь меня?

Да. Произнесла она это слово, выдохнула или только подумала? Зейлан не была уверена. Девушка снова осторожно перевернулась на спину. Все болело. Она застонала, и теплые руки легли на ее щеки. Кончики пальцев осторожно погладили ее лицо, и Зейлан не смогла не закрыть глаза, чтобы отдаться прикосновению. Как много времени прошло с тех пор, как другой человек прикасался к ней таким образом! Месяцы? Годы?

– Не засыпай, – потребовал Ли. Он отнял руку от лица девушки, и больше всего ей хотелось протестовать против этого, но напряжение, с которым она открыла глаза, стоило ей всех оставшихся сил. И все же улыбка, которую Ли ей подарил, стоила приложенных стараний.

– Все будет хорошо.

Зейлан не была уверена, кого из них двоих он собирался убедить своими словами – себя или ее. Но, к своему облегчению, ощутила, что покалывание от исцеления продолжает бродить по ее телу. А это было хорошим знаком, ведь так? Магия ползла по ее телу, как мурашки по коже, и подбиралась к пульсирующим местам, которые хотели лишить ее сознания.

Ли осторожно просунул руки под тело Зейлан и поднял ее с земли.

– Ты не должна была вмешиваться, – сказал он.

В его спокойных словах девушка не услышала ни намека на упрек.

Прости, подумала Зейлан. Она еще была слишком слаба, чтобы говорить. Девушка склонила голову на плечо, борясь с желанием снова закрыть глаза.

– Но для своего первого боя ты действительно очень хорошо сражалась, – продолжал говорить Ли. Он серьезно? Или это только пустые слова? Во всяком случае, сама Зейлан совсем не чувствовала себя сильной. Скорее похожей на ребенка, который не знает, где его место в жизни.

– Кажется, ты даже спасла мне жизнь, – пробормотал Ли, и Зейлан не увидела, а скорее только почувствовала в тумане полубессознательной дымки, что они добрались до зарослей тернового леса. – И Готара ты тоже наверняка спасла от смерти. Я видел, как ты помогла ему сесть на лошадь. Он теперь в долгу перед тобой, и ты должна хорошенько подумать, что он смог бы сделать для тебя. Как тебе идея заставить его возложить на себя твою очередь дежурства на конюшнях?