Текст книги "Проклятый наследник"

Автор книги: Лаура Кнайдль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц)

Глава 21 – Зейлан

– Свободная земля —

Зейлан почувствовала приятный свежий аромат мяты, когда очнулась от своего тяжелого сна без сновидений. В то же мгновение ей стало ясно, что она находится не в общежитии с другими послушниками, потому что воздух вокруг нее был чище и свежее, чем обычно. Подушка под ее головой была мягче, а матрас, на котором девушка лежала, удобнее. Тем не менее ее тело было странно жестким. Моргнув, Зейлан распахнула веки. Девушка лежала на спине, и первым, что она увидела, была керосиновая лампа, болтавшаяся под потолком. Яркий свет ослепил ее, и девушка зажмурилась как раз тогда, когда над ее лицом нависла тень. Ли. Ли, который спас ее от эльвы. Воспоминания о крови, дыме и пепле нахлынули на Зейлан, но это были не полузабытые картинки из ее детства, это были новые воспоминания.

– Ты слышишь меня? – спросил Ли чересчур громким голосом.

Зейлан застонала.

– Я ранена, но не оглохла.

Он фыркнул:

– А я вот беспокоился о тебе.

Рука мужчины скользнула под ее неуправляемое тело и помогла девушке сесть. Зейлан прикусила нижнюю губу, стремясь подавить стон. Совершив проступок, она не хотела больше проявлять никакой дополнительной слабости.

– Выпей это! – Ли поднес кружку к ее губам.

– Что это?

– Чай, – ответил он с вялой улыбкой, которая не отражалась в его глазах. И тут Зейлан поняла, как истощены были другие Хранители. Кожа Ли была еще бледнее, чем обычно. Темно-фиолетовые тени расположились под его глазами, а на шее капитана тянулся бледно-розовый шрам от еще не полностью зажившей царапины, словно эльва перерезала ему горло. Зейлан подавила желание провести по розовой нитке шрама пальцем. Вместо этого она взяла чашку из рук капитана. С неохотой девушка пригубила теплую жидкость. Во рту Зейлан пересохло; язык казался шершавым и пыльным. Она пила медленно, чтобы не перенапрягать свой раненый живот. Несмотря на свое бессмертие, она чувствовала себя довольно больной, как тогда, когда страдала от гриппа.

– Скоро тебе станет лучше. Твои раны уже зажили, но тело еще не восстановилось, – заверил ее Ли и встал с табурета, который он притянул к кровати. Его кровати, поняла Зейлан, беглым взглядом осмотрев помещение. Комната была маленькой, но выглядела уютно, несмотря на скудную обстановку. Кроме кровати, здесь были только письменный стол и полка, где помимо одежды хранилось и оружие. Оружие было и возле камина. Прислоненные к стене, здесь стояли несколько мечей: обычное оружие смертных и магически выкованные мечи, связанные со Стихией Земли. Вид оружия напомнил Зейлан о потере собственного снаряжения. Особенно жаль ей было своих лунных серповидных ножей.

– Мое… мое оружие, – прохрипела она.

Ли подбросил в пламя щепы.

– Не беспокойся об этом! Ты получишь новый меч.

Зейлан кивнула, так как меч, вероятно, должен был быть для нее важнее всего – но не был.

– А как же мои ножи? Кто-нибудь нашел их?

Ли снова сел к ней.

– Нет, насколько мне известно.

Проклятье! Как только она могла позволить выхватить ножи? С ними у Зейлан было связано бесконечное количество воспоминаний. В течение многих лет они защищали Зейлан на улицах и в лесах Тобрии. А теперь они исчезли. Часть ее прошлого просто исчезла. Девушка сделала еще один глоток из кружки, чтобы собраться.

– Как Готар? – спросила она мгновение спустя, хотя боялась ответа Ли.

– Он выживет. Его травмы были серьезными, но ты спасла его как раз вовремя. Эльвы сильно навредили ему, да и тебе тоже. Он опустил глаза на белую простыню, которая покрывала ее тело, и прочистил горло. – Тебе очень повезло, что ты осталась в живых.

Обвинение в его словах невозможно было проигнорировать.

Зейлан не только подвергла себя опасности, но и заставила Ли покинуть деревню во время боя. Ненадолго, но все же. Сколько людей погибло, пока Хранитель выносил ее с поля битвы?

– Извини, – сказала Зейлан. Ее голос был слаб. Как же она оказалась наивна! Неужели она в самом деле верила в то, что может соперничать в силе, быстроте и ловкости с эльвами? Ведь недаром же Хранители проходили трехлетний курс обучения, прежде чем становились полноправными воинами на Свободной земле!

Ли склонил голову:

– О чем ты сожалеешь?

– О том, что я не повиновалась твоему приказу.

Она не могла больше смотреть на Хранителя и тоже перевела взгляд на белую простыню.

– Я сделала это не по той причине, о которой ты, наверное, думаешь.

– Значит, ты последовала за нами не потому, что безнадежно переоценила себя и думала, что ты лучше, чем любой другой новичок?

Эти слова были как пощечина, и Зейлан уткнулась в подушку.

– Не исключено, – призналась она, глубоко вздохнув. Девушка не рассказывала о своей семье ни одной живой душе, потому что последнее, чего она хотела, это жалость. Она хотела мести.

– Моя семья была убита эльвами. Я… я из Беллмара.

– Беллмара? – повторил Ли с удивлением. – Я думал, что никто не пережил эту атаку.

– Я выжила. В день нападения я поссорилась со своими родителями, – сказала Зейлан. – Мне было двенадцать, и я хотела обрезать свои волосы, потому что устала их постоянно распутывать. – Расстроенно она перебирала их черные кончики. – Моя мама пыталась отговорить меня от этого, когда вошел мой отец. Он сказал, что я не могу себе этого позволить, потому что в моем возрасте стоит производить на ребят, посматривающих на меня, хорошее впечатление. А мне было все равно, и когда родители отвлеклись от меня, я взяла у отца клинок и отрезала волосы так коротко, как это только было возможно.

– Ты выстригла себе лысину? – спросил Ли, подняв брови.

– Да, был только небольшой пушок на затылке. Мои родители испугались, и у нас случилась такая ссора, каких не бывало прежде никогда. Они говорили мне ужасные вещи, а я отвечала еще более отвратительными словами. Той ночью я сбежала из дома.

Зейлан начала успокаиваться.

– Только… вот почему я выжила.

– Тебе повезло.

– Ты правда считаешь это везением? – горько прошипела Зейлан. Она буквально выплюнула эти слова в лицо Ли, но сдержаться уже не могла. Для нее было бы счастьем умереть тогда вместе с семьей, избавившись от всей печали и тех страданий, которые ей пришлось пережить. – Моя жизнь не имеет ничего общего с везением, Ли. Я потеряла своих родителей. Свою семью. Своих друзей. Все…

Ее голос прервался, потому что в нем вдруг не оказалось ненависти и ярости, а только тоска и боль, гнев и отчаяние, которые вместе со всепоглощающим чувством горя поглотили ее сердце и грозились задушить Зейлан. Девушка сжала руки в кулаки, пока серпы ее ногтей не впились в кожу, и эта новая форма боли не заменила душевные страдания. Слезы подступили к глазам девушки, и она отвернулась, зажмурившись, потому что не хотела плакать. Только не на глазах другого Хранителя. Не перед инструктором. Не перед Ли. Слезы являлись признаком слабости, а в жизни и без нее было достаточно слабых и беспомощных.

– Я хотела убежать в соседнюю деревню, – продолжала она, – но далеко уйти мне не удалось. Начался дождь, а у меня с собой не было ни накидки, ни плаща. Поэтому я решила вернуться. Уже издали я увидела пламя пожара и услышала крики. Я испугалась и трусливо забралась в маленькую пещерку, скрытую корнями деревьев.

– Ты не была трусихой, – ответил Ли. Он наклонился вперед, пока его лицо не оказалось на уровне глаз девушки. – Ты была еще ребенком и, конечно, боялась. И бьюсь об заклад, что в последние моменты своей жизни твои родители были рады вашей ссоре. Она помогла спасти тебе жизнь.

Возможно, слова Ли и могли бы отозваться в мыслях Зейлан, но она рассказала капитану о своем прошлом не для того, чтобы почувствовать себя лучше. Хранитель должен был лишь узнать правду, которая, возможно, поможет ему понять ее действия.

– Вот почему я хочу быть Хранителем. Когда я услышала, что эльвы снова напали на деревню, я могла думать только о своих родителях и о том, что я не смогла спасти их. Что вы не смогли их спасти.

Она не знала этого наверняка, но догадывалась, что в то время, когда Хранители, подчиняясь приказам Ларкина Вэлборна, отправились сражаться с эльвами в Беллмар, Ли был вместе с ними. И на самом деле она должна была бы возненавидеть капитана Форэша за то, что он допустил смерть ее родителей. Но девушка видела, как стражник сражается с этими монстрами, и знала, что и тогда он сделал все от него зависящее. Если кто-то и был виновен в событиях в Беллмаре, так это Вэлборн. Ему следовало лучше организовать свои войска.

– Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала. И Готар будет благодарен тебе за то, что ты не послушалась меня, – сказал Ли. Голос Хранителя звучал сочувственно, но с каждой следующей фразой его настроение падало. Из друга он превратился в капитана и инструктора. – Но ты не можешь таким образом подвергать опасности себя и других. Что бы нам пришлось делать, если бы за тобой последовали другие послушники? Мы не можем позволить себе потерять всех вас.

– Я бы никогда…

– Это не имеет значения, – прервал ее Ли. – Ты нарушила прямой приказ, отданный мной, и это будет иметь последствия. Готар выжил благодаря тебе, но не всем Хранителям так повезло, и после погребения фельдмаршал примет решение о твоем наказании. В том числе из-за Деррина. О чем ты только думала, нанося ранение другому новичку?

Зейлан не ответила на вопрос Ли, потому что одно слово, сказанное им, до сих пор эхом раздавалось в ее голове: погребение. Слово разъедало уши, как кислота, и в очередной раз напомнило ей, что бессмертие Хранителей было всего лишь фразой, не соответствующей действительности.

Зейлан смиренно кивнула, готовая к любым наказаниям, какие бы ни придумали для нее Хранители. Ослепленная местью, гневом и желанием возмездия, она ввергла себя в битву, которую никогда не смогла бы выиграть. Теперь девушка понимала это со всей ясностью. И хотя Зейлан все еще была готова умереть за свое дело, она дала себе и своим родителям обещание защищать людей и стать лучшей Хранительницей, какой только могла быть, чтобы не допустить, чтобы ее история повторилась еще с кем-то. Никому бы не помогло, если бы Зейлан умерла завтра, поэтому она будет тренироваться и учиться, и подчиняться Ли и его приказам. И когда наступит следующий бой, она будет готова.

Глава 22 – Фрейя

– Аскана —

Фрейя всегда любила море. Бесконечную синеву, которую вдали, на горизонте, целовало солнце. Белые пенные брызги и волны, которые покачивались в такт порывам ветра, словно природа напевала колыбельную, которую могли понять только те, кто внимательно слушал. Родители принцессы никогда не ценили эту красоту.

Фрейя никогда не понимала их. С детства она питала одинаково сильную страсть к магии, рассказам о фейри и эльвах и историям о морских путешествиях и пиратах. Девушка прочла великое множество книг об этих свободных людях, которые могли делать все, что им заблагорассудится. Когда Талон исчез, Фрейя особенно часто мечтала стать одной из них: капитаном Драэдон.

Девушка вздохнула и перевела взгляд с Дышащего моря на лодки, притаившиеся у гавани. Они с Ларкином уже несколько часов бродили по причалам в поисках корабля, чей экипаж согласился бы доставить их в Мелидриан. Но страх перед фейри так глубоко проник в души и сердца людей, что даже жажда богатства не могла его пересилить.

– Ненавижу этот запах, – заметил Ларкин. Его взгляд был обращен к морю, и впервые с момента их знакомства Фрейя не только ощущала его харизму стражника, но и видела перед собой Хранителя. Темная одежда подчеркивала высокий рост бывшего фельдмаршала, а магический меч на его бедре отражал силу и власть, которые не могли ускользнуть от людей.

Она удивленно подняла голову:

– Вы ненавидите запах моря?

– Скорее рыбы. – Он сморщил нос и повернул голову вправо, к пристани, у которой стояли на причале несколько рыбацких лодок. Рыбаки уже закончили свой лов на сегодня, вытянули сети и теперь освобождали их ячейки от оставшихся рыб, которые застряли в спутанных нитях.

– Может быть, сядем и передохнем в тени? – спросила Фрейя.

Она хотела сделать перерыв. Отказы моряков вытянули из нее все силы. В ответ Ларкин направился к стройному ряду деревьев, которые росли вдоль линии порта. Десятки людей сидели здесь, бездельничая и отдыхая, любуясь морем и ожидая нужного корабля. Среди них было и несколько моряков. Они отдыхали, наслаждались солнечным теплом и пялились на красоток в воде, строивших им глазки.

Ларкин и Фрейя быстро нашли среди деревьев место, удобное для наблюдения за кораблями. Прямо перед ними оказался пассажирский корабль, направляющийся в Амарун. Группа людей, пришедших заранее, собралась у пристани и ожидала входа на палубу. Фрейя представила, что она присоединяется к ним и возвращается в столицу, без всяких рисков для жизни, которые неминуемо ждут ее в волшебной стране. Девушка все еще могла вернуться домой живой и невредимой… Но эта мысль совсем не прельщала ее. Независимо от того, насколько велики были опасности, поджидающие ее за пределами Свободной земли. Невольно Фрейя подумала о фейри, с которым столкнулась на черном рынке прошлой ночью. Он казался таким величественным и возвышенным, и таким красивым, что…

– Элрой! – воспоминание о нем возникло у девушки так же неожиданно, как и его обращение к ней на рынке. Почему она не подумала о нем раньше?

– Что вы сказали? – спросил Ларкин, нахмурившись.

– Незнакомец на рынке, который хотел купить вас у меня, – объяснила Фрейя и встала. – Он сказал мне, я смогу найти его в порту Асканы, и еще… еще он говорил что-то о своем экипаже. Значит, у него есть корабль!

Губы Ларкина недовольно искривились:

– Что? У вас есть идея получше?

Ларкин покачал головой, но все еще продолжал сидеть на своем месте в тени деревьев, не шевелясь. Темными, полными сомнений глазами он смотрел на нее.

– Что вы хотите предложить ему в обмен на судно?

А! Вот что его тревожит! Фрейя рассмеялась.

– Не волнуйтесь, я не променяю вас ни на золото, ни на корабль. Без вас самое лучшее судно, которое только сможет доставить меня в Мелидриан, будет бесполезным. Я уверена, что есть еще кое-что, с помощью чего мы сможем подкупить Элроя.

Ларкин колебался еще некоторое время, но наконец поднялся на ноги, и они отправились на поиски. Отыскать Элроя оказалось совсем несложно. Спустя несколько минут путники нашли человека, который за пару монет указал, где его можно встретить. По-видимому, в порту имя Элроя было хорошо известно, и Фрейя с Ларкином в скором времени действительно нашли его в таверне, которая была перестроена из большой лодки. Там, где обычно хранились ящики, теперь стояли столы, прибитые к полу, дабы избежать скольжения от набегавших волн. Здесь пахло потом, несвежим пивом и гнилыми дровами. Элрой сидел за одним из задних столиков, держа пиво в одной руке, а другой обнимая красивую женщину, сидевшую у него на коленях. Девушка от души хохотала.

Под любопытными взглядами матросов Фрейя и Ларкин переглянулись, не зная, кто из них привлек больше внимания – Бессмертный Хранитель или девушка, скрывающая свое лицо. Оказавшись перед столом Элроя, они остановились. Смех женщины стих; она вопросительно взглянула на парочку. Юноша неторопливо потягивал свое пиво. Кольца на его пальцах сверкали в свете лампы.

– Ты все-таки передумала? – спросил Элрой, не поднимая глаз.

– Может быть, – сказала Фрейя. Она не хотела, чтобы их разговор закончился, не начавшись. – Мне нужна твоя помощь.

Это пробудило его интерес. Элрой приподнял вверх бровь.

– В чем?

Взгляд Фрейи метнулся к женщине на его коленях.

Элрой все понял сразу. Он вытащил из штанов монетку и протянул красотке:

– Будь так добра, принеси мне к пиву какой-нибудь жареной рыбы.

С милой улыбкой женщина взяла монету и встала с колен Элроя. Но взгляд, которым она окинула Фрейю, проходя мимо, был совсем не так дружелюбен. Фрейя подождала, пока женщина не окажется вне пределов слышимости, а затем села напротив Элроя за стол. Ларкин занял место рядом с ней.

– Что я могу сделать для тебя, принцесса?

– Не так громко, – зашипела Фрейя и нервно огляделась по сторонам, но никто не обращал на нее внимания.

Девушка снова повернулась к Элрою, на котором была белая рубашка с кровавым пятном на воротнике.

– Мы хотим попасть в Нихалос, а вы можете доставить нас на корабле как можно ближе к городу. Мы бы хорошо заплатили.

Элрой уставился на нее. Его прекрасное лицо оставалось абсолютно равнодушным, как вдруг он разразился смехом. Громкое гулкое эхо вторило ему и разносилось по таверне, привлекая излишнее внимание, которого Фрейя как раз старалась избежать. Она наклонилась вперед и глубже натянула капюшон своего плаща на лицо.

– Что вам, во имя всего на свете, нужно в Нихалосе?

– Это тебя не касается.

– Очень хорошо, если вам нужна моя помощь.

– То есть ты нам поможешь?

– Если сойдемся в цене и вы ответите на мой вопрос.

Фрейя колебалась лишь мгновение, но что ей было терять? Понизив голос до еле слышного шепота, девушка ответила нерешительным голосом:

– Я кое-кого ищу. Заклинание поиска подсказало мне, что этот кто-то находится в волшебной стране.

– Кто этот кто-то?

– Ты слишком любопытен.

Элрой пожал плечами и молча допил свое пиво.

Принцесса вздохнула:

– Я ищу своего брата, Талона.

– Мне казалось, твой брат мертв.

– Не тебе одному. Но он жив, и я собираюсь его вернуть.

– Интересно, – пробормотал Элрой, отставляя кружку.

Он покрутил ее между ладонями, и Фрейя услышала тихий скрежет донышка о столешницу.

– Его жизнь будет тебе стоить немало.

– Чего ты хочешь?

Он посмотрел на Ларкина.

Фрейя покачала головой:

– Нет, все, что хочешь, кроме него.

Элрой задумчиво провел языком по губам. Фрейя напряженно прислушивалась, ожидая его слов. Было не так уж много вещей, которых еще не было у человека с такой внешностью, да к тому же, кажется, и богатого.

– Я могу назначить тебя лордом, – предложила Фрейя. – Или, может, ты хочешь замок? Как только я вернусь в Амарун, я могу подарить тебе один.

Элрой рассмеялся.

– Нет, мне не нужны ни титул, ни замок. Мне нужно кое-что другое.

Он наклонился вперед, подперев подбородок одной рукой, и осмотрел Ларкина сверху донизу.

Что-то непристойное было в его взгляде. Хранитель напрягся.

– Бессмертие. Как его получить?

– Ты хочешь стать бессмертным? – раздраженно спросила Фрейя.

Элрой кивнул:

– Вот почему я хотел выкупить его у тебя – и потому он бы хорошо дополнил мой экипаж, – но я просто отдаю себя, довольствуясь только знанием. Скажите мне, что нужно сделать, чтобы обрести бессмертие, и я приведу вас в Нихалос.

– Нет, – сказал Ларкин, едва Элрой закончил последнее слово.

Тот склонил голову:

– Нет?

– Знание о бессмертии священно и не может быть передано человеку. Я поклялся унести эту тайну с собой в могилу и не нарушу своего обещания.

Челюсть Элроя напряглась:

– В таком случае разговор окончен.

Он перекинул одну ногу через скамью, готовый встать, но Фрейя не могла позволить ему вот так уйти. Вполне возможно, он был ее единственным шансом добраться до Нихалоса, не сталкиваясь с Хранителями у Стены.

– Подожди! – сказала Фрейя, протягивая к Элрою руку через стол, но не прикасаясь к нему. – Оставь нас с Ларкином ненадолго поговорить наедине.

Элрой схватил свою кружку с остатками пива.

– Согласен. Я сейчас вернусь.

Фрейя посмотрела, как он направился к стойке, и тут же снова повернулась к Ларкину:

– Вы должны сказать ему.

Она совсем не хотела этого делать, но обратилась к Хранителю командно-приказным тоном.

– Я не могу.

– Почему бы и нет?

– Я дал клятву.

– Я это знаю, но вы ведь больше не служите Хранителем, – в отчаянии сказала Фрейя. Девушка не могла поверить, что Ларкин отказывается. Они были так близки к тому, чтобы отправиться в Нихалос. Если бы им удалось достаточно быстро убедить Элроя, то, возможно, они сегодня же смогут покинуть порт.

– Может быть, я и не служу больше Стене, – сказал Ларкин. – Но я все еще Хранитель, а бессмертие не может быть всеобщим достоянием.

– Я не прошу вас стоять на рынке и продавать свое знание. Только для Элроя. Пожалуйста!

– Он сможет стоять на рынке и продавать знания.

Фрейя покачала головой:

– Он этого не сделает.

– Вы не можете этого знать.

Фрейя в отчаянии сжала кулаки.

– Хорошо, если вы не желаете дать Элрою то, чего он хочет, что же нам в таком случае делать?

– Мы могли бы купить лодку и нанять свою команду.

Фрейя засмеялась. Морской путь через Дышащее море был опасен, и его нельзя было преодолеть в обычной рыбацкой лодке.

– У меня много золота, но не настолько. Нам нужен Элрой.

– Я не могу сказать ему.

– Но ты можешь солгать, – сказала Фрейя тихим голосом.

На лбу Ларкина образовалась борозда.

– Что?

Фрейя наклонилась ближе к Хранителю, чтобы никто не смог ее подслушать:

– Обмани его! Откуда он будет знать, правду ты ему сказал или нет? Только Хранители и мой отец знают секрет бессмертия. Мы давно уже будем в Мелидриане, когда Элрой обнаружит, что ты ему солгал.

Ларкин ничего не сказал.

Он сводил ее с ума.

– О горе мне, скажите еще, что Хранители не лгут, потому что, если это так, я, может быть, вас все-таки продам.

– Нет, – проговорил Ларкин, и правый уголок его рта едва заметно приподнялся. – Я просто подумал, не слишком ли будет включить в ритуал конские экскременты.

Корабль Элроя, Хеления, был необычайно красив и вызывал своими темно-красными парусами, высокими мачтами и полированным деревом бортов стойкую зависть многих капитанов. Фрейя и Ларкин стояли на палубе роскошного корабля и наблюдали, как команда Элроя готовится к отплытию. Мужчины были далеко не рады, когда узнали о цели своего будущего плавания, но это не мешало им делать свою работу. Должно быть, Элрой платил им целое состояние, чтобы добиться такого послушания.

– Если заболеете морской болезнью, блевать в ведро, – сказал один из мужчин и указал на старую кадку, которая была наполовину залита грязной водой. – Я не буду бегать за вами.

Фрейя кивнула. Ей уже было тошно, но не потому, что она страдала морской болезнью. Все из-за Талона. Талон. Талон. Имя брата-близнеца звучало в каждом ударе ее сердца. Особенно при мысли о том, что скоро принцесса окажется в том же городе, что и брат. Впервые с тех пор, как девушка решилась на это путешествие с заключенным Хранителем, она позволила своему воображению снова представить их свидание с Талоном. В фантазиях принцессы эта долгожданная встреча была идеальной, сопровождаемой солнцем и смехом. И все же Фрейя далеко не была наивной и понимала, что реальность окажется совершенно другой.

Вероятно, потребуется несколько дней, чтобы выследить Талона, который, скорее всего, стал рабом одного из фейри и терпел его жестокое обращение. Наверное, от него осталась одна лишь тень, но Фрейя обняла бы брата и спасла его, в каком бы состоянии он ни находился. А если Талон будет слишком сломлен, чтобы стать королем, Фрейя примет эту жертву и поднимется на трон вместо него, несмотря ни на что. Принцесса сможет пережить все, только бы брат был на ее стороне и положил бы конец ее одиночеству.

Фрейя стряхнула с себя эти мрачные мысли. Прежде всего нужно было найти Талона в городе Неблагих, и в данный момент это было все, что имело значение. Чтобы отвлечься, девушка расстегнула карман своего плаща и вытащила вырезанный из темного дерева кубик, купленный ею в качестве сувенира на черном рынке. В другом обществе было бы, наверное, неразумно вынимать его, но мужчины вокруг все же собирались совершить преступление, обогнув Стену.

Фрейя провела пальцами по кубику и насечкам на нем. На каждой его стороне был выгравирован треугольник, острый угол которого был направлен вверх. Символ огня. Это была ее стихия, или, по крайней мере, в Амаруне девушке лучше всего удавалось совершать магические действия именно с элементом огня. Торговец на рынке утверждал, что с помощью такого кубика проверяют магические способности детей фейри. Ибо в то время, как все высшие фейри обладали талантом к обеим стихиям своего народа, обычные гражданские фейри проявляли только одну одаренность: к элементам земли или воды у Неблагих и огня или воздуха Благого Двора.

Фрейя положила руки по обе стороны куба и закрыла глаза. Она глубоко вдохнула воздух, вытеснив тошноту из желудка, и сосредоточилась на биении своего сердца. На том, как кровь текла по ее жилам, сохраняя тело живым и генерируя согревающее тепло. Тепло. Тепло. Тепло. Фрейя почувствовала, как эта мысль заставила ее ладони согреваться все больше и больше. Горячо. Услышав щелчок, принцесса открыла глаза. В следующее мгновение крышка кубика подскочила. Внутри деревянных стенок полыхало маленькое голубое пламя. Оно не нуждалось в питательной среде и в кислороде. Оно пылало, не разрушая и не угасая – вечно.

– Вы и в самом деле обладаете магическим даром.

Фрейя взглянула на Ларкина:

– Вы так думаете?

Хранитель кивнул, и девушке показалось, что она заметила что-то вроде гордости в его глазах, хотя, возможно, она и заблуждалась, и то, что она увидела, было лишь игрой света и отражением морских волн.

– У меня ушло почти два года, прежде чем я смог открыть один из этих кубов.

– В самом деле? – спросила Фрейя и снова посмотрела на пламя. – Я имею в виду… почему? Вы же средоточие магии.

– Мы, Хранители, всего лишь слабый отголосок магии, – ответил Ларкин, глядя вдаль на кажущуюся бесконечной синюю морскую гладь. – Самовосстановление. Острота чувств. Сила. Эти способности – самое простое в магии. Для фейри это естественные свойства, которые присущи каждому младенцу. А вот искусству владения стихиями нужно учиться. И даже тогда не каждый может ими овладеть. Такие способности требуют большой чувствительности, а это обычно трудно для мужчин, которые отправляются в Ничейную землю, чтобы сражаться. Тогда я не был исключением.

Фрейя с удовольствием познакомилась бы с этим молодым, неопытным Ларкином, если бы ей удалось увидеть, что скрывается за внешним фасадом стражника. В той таверне в Сирадрее девушка была близка к тому, чтобы заглянуть за стену, которую Ларкин возвел вокруг себя. Но Хранитель снова построил преграду между ними. Кем был этот мужчина до того, как обрел бессмертие, и сколько еще в нем осталось от того мальчика? Он был талантливым бойцом, защитником и верующим с твердыми принципами, но кем был Ларкин за всеми этими масками?

Фрейя снова взглянула на свой кубик. Он закрылся, и вечное пламя внутри него исчезло. Вздохнув, принцесса сунула игрушку обратно в карман своего плаща и тут почувствовала, что корабль вздрогнул. Экипаж ослабил якоря и веревки, пока Элрой выкрикивал своей команде последние приказания перед отплытием. Совсем скоро они отчалят от берега, и как только Хеления отплывет от порта, пути назад уже не будет. У Фрейи оставалась последняя возможность, чтобы решить: хочет ли она и дальше рисковать своей жизнью ради Талона или останется в Тобрии и будет жить без него?

Ответ был очевиден. Все нутро Фрейи сжалось, но больше не было тошноты, которую принцесса ощущала совсем недавно. Только волнение, надежда и уверенность. Все будет хорошо. Она просто должна была в это поверить. И когда девушка перевела взгляд на Ларкина, который провел пальцем по лезвию своего огненного меча, она поняла, что ей нечего было бояться. Фрейя прислонилась к ограждению палубы, подняла лицо навстречу солнцу и прислушалась к звукам корабля, готового к отплытию.