Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– Отлично выглядишь, – поддела Мара застав его утром за завтраком. Фингал из багрового темнел фиолетовым пятном, дисанируя с желтизной под глазом. – Надеюсь ты не рассказал дяде о наших вчерашних приключениях? Не хочу его волновать лишний раз.

За столом мы были вдвоём. Судя по стоящей на дядином месте чашке со следами кофе, он уже позавтракал.

– Не переживай. Лн был так погружен в свои мысли, что едва ли заметил мое присутствие.

Неужели опять проблемы в порту? Он всегода выпадает из реальности стоит случился какой-нибудь форс-мажору.

Справившись о моём самочувствии налил мне кофе и даже добавил нужное количество сливок и сахара. Надо же запомнил. Было приятно. Горло ещё побаливало, особенно дискомфорт ощущался при глотании. Решила ограничиться любимым напитком и муссом из ягод.

– А теперь рассказывай, что тебе удалось узнать. – Дождалась, пока он расправится с омлетом, тостом и мясным рулетом, и начала пытать. – Надеюсь, все живы, и мне не придется защищать тебя в суде.

Он рассмеялся и промокнул губы салфеткой.

– Пара шекров куда больше развязывает язык, чем кулаки, поверь мне, – произносит Мар. – Владелец пекарни оказался словоохотливым малым, много чего рассказал.

– Не томи уже. – От нетерпения готова была подпрыгивать на месте.

– Моя невеста, оказывается, любила посещать одно довольно злачное место в Ночном квартале. Как-то она обронила приглашение туда, а наш пекарь его прикарманил, но, к счастью для нас, так и не успел его посетить. – Из кармана камзола извлекает черный прямоугольник и протягивает мне. – Хочу наведаться туда на днях. Думал сходить сегодня, но с таким украшением, – морщится и касается своей щеки, – не хочу там светиться.

Я слушаю его краем уха, все мое внимание поглотила визитка ночного клуба или точнее кабака. На тёмном фоне алеют буквы названия «Жаркие грезы».

– Я пойду. – Говорю на выдохе.

– Исключено. – Категорично заявляет и тянется за карточкой. Я ловко уворачиваюсь, вскакиваю со стула и отхожу к дверям. – Лира, послушай это опасно, в таких местах тебе лучше не появляться.

Хочу сказать, что не опаснее, чем у Арки Жизни. Вот где действительно опасно.

– Мар, иду я и точка. И не переживай со мной ничего не случится.

Я выбегаю из столовой. Вихрем взлетаю по лестнице и запираюсь в своей комнате.

Это точно те самые «грезы» куда я ходила в том витке жизни. И в тот раз я вернулась оттуда целой и невредимой, так что Мар просто нагнетает, считая что мне там угрожает опасность.

Еще одна ниточка ведущая меня к разгадке оказалось связана с создателем артефакта убившего моих родных. Не верю я в такие совпадения. Без Прях тут не обошлось.

Глава 17

– Плохая идея. Очень плохая идея.

Мар за два часа произнес это уже не меньше сотни раз. После первого десятка у меня начал дергаться глаз, и стрелка, которую я пыталась нарисовать, уехала вверх. Пришлось смывать весь макияж и наносить заново.

– Ты повторяешься, как сломанный артефакт. Хватит уже, – Мар опрокинул в себя стопку настойки нашей кухарки и поморщился. Она довольно приятная, но очень сладкая. – Мы все решили еще вчера – иду я.

– Не мы, а ты, – поправляет меня и с грохотом опускает стопку на стеклянный столик. – Ты решила, Лира, а мне пришлось согласиться. Ты хоть понимаешь, что это за место? Там никто в благородство играть не будет, если тебя заподозрят. Ты ведь никогда не вращалась в тех кругах, не знаешь, как они разговаривают, как ведут себя.

– Во – первых, Мар, я женщина. Во – вторых красивая, а в этом наряде просто соблазнительная крошка. – Повела плечом и томно взглянула на него из-под опущенных ресниц. – Все будут пялиться в мое декольте, а не анализировать, что и как я говорю. А вот тебя там быстро раскроют. К тому же мы придумали неплохую легенду для меня, а ты уж точно не сойдешь за сестру Вайолет.

Мы с его покойной невестой были немного похожи. За родных сестер нас не примешь, но за кузин вполне сойдем по внешности. Обе кареглазые брюнетки, высокие, стройные и с типичными чертами коренных имперок. Острые скулы, прямой нос и миндалевидный разрез глаз. Сира, узнав об этом сходстве от Мара, предложила выдать меня за ее сестру. Приглашение, которое в свое время подобрал пекарь, было персонализированное. Выдано на женское лицо, о чем говорила нанесенная на обратную сторону незаметная метка в виде маг-штриха. Так что ни Мар, ни кто-либо мужского пола по нему бы не прошёл. Вернее, прошел бы, но обратно бы точно не вышел.

У Сиры оказался хороший «говорун», один из тех, кто за плату работал на ищеек. О «Жарких грезах» он знал не понаслышке. В свое время работал там несколько месяцев помощником на кухне. Много успел услышать и посмотреть.

Попасть в этот клуб можно было только по приглашению от уже состоявших там гостей, так что случайных людей там не было. Место было закрытым для людей с улицы, там своего рода собиралась элита преступного мира. И был некий дресс-код, которого все придерживались.

Пришлось наведаться в несколько салонов с довольно откровенными нарядами. Там в основном одевались танцовщицы и певички из кабаре, а простые горожанки захаживали из любопытства. На парочку таких мы там с Сирой и натолкнулись, пока подбирали мне наряд. Две дамочки, красные как закатное небо, разглядывали прозрачные корсеты с ажурными рисунками и чуть не задымились, натолкнувшись на кружевное бюстье.

По взглядам Мара, которые он бросал на меня с выбором наряда я не прогадала.

Жгучие, как угли. Они кусали кожу и кружили голову.

Корсет с красными вставками из шелка приподнимал грудь и делал талию еще тоньше. Черное кружево при каждом вдохе ласкало нежную кожу словно губы любовника. Дополняли образ кокетки из Ночного квартала короткая юбочка, чулки и туфли на тонком, высоком каблуке. Макияж я делала, ориентируясь на фото известных танцовщиц, чьи лица часто мелькали в колонках светской хроники.

Черные стрелки и тени сделали взгляд более глубоким, алая помада придала пухлости губам и соблазнительности.

Волосы я собрала наверх, хоть Сира и предлагала оставить их распущенными. По ее мнению, так я бы меньше выделялась.

– Помоги застегнуть, – поворачиваюсь к Мару с колье из черных орхов в руках. Выбирала между ним и чокером, но блеск камней шел как нельзя лучше к моему образу. – Как я выгляжу?

Стоит его пальцам щелкнуть застежкой, разворачиваюсь. Его взгляд ныряет в мое декольте, проходится по холмикам вздымающейся груди и не торопится подниматься выше.

– Великолепно. – Голос звучит глухо, почти вибрируя. Его ноздри трепещут вдыхая мой запах. – Слишком роскошно для того места.

– А я думаю, в самый раз.

Провожу губами по его щеке, не боясь размазать помаду.

Внизу он помогает накинуть мне меховое манто, отправив перед этим Наэша в гараж проверить виджас. Ни он, ни дядя не должны видеть меня в таком виде, во избежании лишних вопросов. Дядю я итак почти не видела эти три дня пока мы готовились, он постоянно где-то пропадал и при чем уходил в одно и тоже время. Вот и сейчас девять вечера, а полчаса назад я слышала, как со двора выехал его виджас. Как и вчера, и позавчера. Наэшь на мои вопросы только пожимал плечами и отвечал, что в дела хозяев он не вмешивается. Правда, по его лицу было видно – он знает о делах дяди, но мне почему-то не говорит.

– Идем, Лира. Виджас готов. – Мар трогает меня за руку, и я возвращаюсь из своих мыслей.

– Идем.

Беру его под руку и позволяю вывести себя на встречу вечерним огням и неослабевающему морозу. Держусь крепко. Не привычно на столь высоких каблуках спускаться по запорошенной снегом лестнице.

В салоне виджаса тепло, пахнет новым освежителем с ароматом летнего луга. Мар отвезет меня до места и будет ждать неподалеку, так мы решили чтобы он был спокоен.

Я же ни капли не волновалась.

Похоже это стало моим обычным состоянием – не волноваться, когда ситуация просто кричит об этом.

В Ночном квартале я не была ни разу.

Улочки встречают яркими огнями ночных увеселительных заведений. Из некоторых так громко звучит музыка, что ее слышно даже на улице. Тут не темно и мрачно, как мне казалось. Ярко, светло и шумно. Люди ходят компаниями, болтают, смеются и не пытаются скорей спрятаться от мороза за стенами своих домов.

Широкие, укрытые слоем снега тротуары освещают магические фонари, торговые лавки пестрят гирляндами и сияют огнями. Здания, в основном в три этажа, облицованы необработанным камнем, и это словно показывает их характер. Твёрдый, несгибаемый, которому не нужен внешний лоск отполированных до блеска камней.

Я впитываю местный воздух, настроение улиц и людей, идущих навстречу нашему виджасу. Здесь пахнет жизнью. Настоящей неприкрытой мишурой правил и неписаных законов высшего общества.

Мар останавливается в конце улицы.

Хрустит пальцами, сжимает губы, сканируя взглядом алеющую на фасаде вывеску «Жаркие грезы».

Кроме нее, ни единой лампочки или цветной гирлянды не украшают фасад. Тут и фонарей меньше, а их свет более тусклый. Камерный.

Окна второго этажа светятся бледно-желтым, в то время как нижние расцветают цветом заката над морем.

– Уверена? – Не удержался от вопроса Мар стоит мне открыть дверь.

– Как никогда!

Целую два пальца и, отсалютовав ими, выхожу.

На входе встречают два охранника. Верзилы с бритыми головами и забитыми татуировками руками от кистей до самых плеч. Смесь из рун и охранных символов змеится по смуглой коже.

– Новенькая? – Спрашивает один из них, пригвоздив меня взглядом к полу. Дышать и то получается через раз. – Что-то я раньше тебя тут не видел.

Он смотрит без грамма похоти, скорей изучая и анализируя.

Второй в это время изучает мое приглашение. Рисует в воздухе руну сокрытия и ждет результата.

– Здесь моя сестра часто бывала. Говорят, мы с ней похожи. Вайолет. Помните такую? – Они переглядываются, по выражению их лиц ничего не понять. – Приглашение мне от нее досталось. Можно сказать по «наследству».

– Помним, – отвечает второй и возвращает мне карточку. Руна за секунду до этого, засветилась серебром и осыпалась мерцающей пылью, подтверждая подлинность объекта. – Вот только про сестру она ни разу не упоминала. Давно с ней виделись?

Своим вопросом, видимо, решил подловить меня. Ожидаемо.

– Пару дней назад могилку ее на кладбище навещала. Потом вот сюда решила зайти, вроде как память ее почтить и выпить за ее душу.

Вывела пальцами божественную спираль в районе груди в знак почтения к смерти. Бритоголовые повторили за мной, ударив после еще двумя пальцами себе по плечам. С таким ритуальным действом я еще не сталкивалась.

Больше не задавая вопросов меня пропустили внутрь.

Я думала меня оглушит какофония звуков из громких разговоров и музыки, но на деле все обстояло по другому.

Из музыкального кристалла лилась смесь из чистых звуков свирели, тихого боя барабанов и гортанного пения пустынных шаманов.

Вдоль одной из стен тянулась барная стойка. За ней шесть барменов виртуозно жонглировли бутылками разливая напитки окупировавшим бар посетителям.

Мест там почти не было. Да и столики не радовали свободными стульями. Тут вместо них использовались бочки, верх которых был обтянул кожей. С деревянных балок под потолком свисали тяжёлые кованые светильники с проецирующими сферами внутри. Они и создавали цвет того самого заката. Дорогое удовольствие.

Замечаю свободный столик в глубине зала. Тут же есть приватные кабинки, спрятанные в нишах за тяжёлыми портьерами.

Успеваю разместиться на стуле-бочке и сразу натыкаюсь взглядом на замершего рядом официанта. И едва не давлюсь воздухом. На атлетически сложенном парне только шорты и бабочка на шее. Моргаю, думая, что от освещения и вгоняющей в транс музыки мне, возможно, померещилось. Но нет. Видение полуголого красавца в воздухе не растворилось.

– Приятных грез, фресса. – Голос с хрипотцой ласкает слух, пробуждая трепет. – Можете ознакомиться с нашим меню. Как будете готовы, зовите.

Оставляет на столе меню и отходит к барной стойке.

Я то думала, буду выделяться своим нарядом, но я, похоже, слишком одета по местным меркам. Не только официанты щеголяют голыми торсом, но и гости. На некоторых женщинах настолько прозрачные платья, что места фантазиям просто нет. А от блеска драгоценностей можно ослепнуть. У одной на шее висит чистейший амрант, прозрачный, как утренняя роса и дорогой, как целый парк виджасов.

Рассматривая гостей клуба (кабаком это место язык не повернется назвать) надеялась, что и на меня кто-то из знакомых Вайолет обратит внимание. Думаю, охранники шепнут кому надо насчет новой гости.

Как такового плана у нас не было. Мы лишь надеялись, что здесь будут знакомый Вайолет, которые обязательно захотят поговорить с ее якобы сестрой. Для Мара мне надо добыть их имена, а там он уже сам соберет на них полное досье. Он полагал кто-то из них может пролить свет на причины убийства его невесты. Просто молчит.

У меня же была другая цель. Нет, помочь Мару я, конечно же, хочу. Но свои корыстные мотивы пойти сюда все же имею. Если в том витке жизни я уже была тут, то есть вероятность всколыхнуть глубины моей памяти. Не просто так я увидела ледяную пещеру, служившую тюрьмой отступникам. Я была там и скорей всего в предыдущем витке. Что-то помогло моей памяти выдать это воспоминание и думается мне та боль, что довела меня до обморока могла быть чем-то вроде ключа к этому.

В «грезах» же пока ничего подобного не ощущала.

На меня обращали внимание. Рассматривали, но без особого интереса, скорей как новое лицо, которое еще не примелькалось. Подходить никто не торопился.

Опустила взгляд в меню.

Официант несколько раз порывался подойти, но я отрицательно качала головой. Все же надо что-то выбрать, тем более есть и правда хочется.

Названия блюд могли вогнать в краску. Чего стоит только «Сладкий экстаз» или «Стон удовольствия» и это еще самые приемлемые из названий. И самое интересное было не понять что за блюдо за ними скрывается. Думаю нечто божественное. Я прикусила губу и сосредоточилась на выборе. Как же сложно, не хочется прогадать. Решила положиться на случай. Так я иногда делала в детстве не зная какое платье надеть. Закрывала глаза, очень сильно жмурилась до желтых точек и раскрыв глаза выбирала то, на что сразу падал взгляд. Вот и сейчас повторила тот детский способ.

Жмурюсь. Делаю вдох и должен быть выдох, но он застревает в горле. Чьи-то горячие подушечки пальцев касаются моей спины. Проводят по кромке корсета, касаются основания шеи и стекают на плечо. Меня окутывает запах табака, ветра степей и жара. Дыхание перехватывает. Раскрываю глаза и тону в черных омутах напротив.

Его глаза подведены сурьмой на манер пустынников, за расстегнутым пиджаком скрывается мощный торс с магическими татуировками, волосы зачесаны назад и собраны в хвост.

– Думаю начать стоит с соблазна ночи. – Бархат голоса откликнулся внутри сладким томлением.

– А-а… – только и смогла выдавить, находясь словно в трансе.

– Я про блюдо, – кивок головы в сторону меню, – я смотрю, вы все не могли определиться с выбором. Знакомство с местной кухней надо начинать с лучшего. За выбор ручаюсь.

Я не успела согласиться, он уже щелчком пальцев подозвал официанта. Не успела моргнуть наш заказ уже был принят. И вдобавок еще коктейли из бара.

– Даме «Холодную ночь», а мне как обычно. – Официант исчез также быстро как и появился. – Ну, а мы с тобой пока познакомимся незнакомка, хотя ты кого-то мне напоминаешь. Натэль, – произносит не спуская с меня горящего взгляда.

Не утруждая себя приличиями сразу перешел на «ты».

Интригует. Неужели кто-то из знакомых Вайолет. Надеюсь, что не тайный любовник. Не хочется расстраивать Мара, вскрывшаяся измена даже уже мертвой невесты, мне кажется, будет для него болезненной.

– Лира, – называю свое имя. Не вижу смысла придумывать, есть риск проколоться, тем более я не мастер в конспирации. – Вы всегда так знакомитесь с женщинами?

– Как так?

Изгибает бровь и наклоняется над столом, касается моей ладони и тянет к себе. Вдох и моих пальцев касается горячее дыхание. Выдох. И не менее горячие губы оставляют на них свой след.

– Вот так…– теряюсь в своих ощущениях, так меня еще не накрывало, – откровенно.

Он смеется. А, я наконец, могу прийти в себя. Относительно. Во мне сейчас одно желание – схватить его за руку и затащить наверх. Там, по рассказу «говоруна», комнаты для свиданий. И одну из них мне прямо сейчас очень хочется посетить. И это пугает.

– Твоя красота толкнула меня на этот шаг. Поверь, с другими я более сдержан, – его слова звучат без тени фальши. – Я тебя раньше здесь не видел. Первый раз тут? – Киваю и внутренне собираюсь. Он явно здесь частый гость, раз официант знает его вкусы. Вайолет, он точно должен знать. Теперь главное – не дать ему себя заподозрить. – Тогда буду твоим проводником сегодня в мире грез. Первый раз должен быть особенным. Ручаюсь, ты еще ни раз сюда вернешься.

От его проникновенного голоса у меня ноги подкосились. Не сиди я сейчас, легко бы свалилась к его ногам или в его объятия.

– Звучит многообещающе, – непроизвольно облизала губы и коснулась пальцами шеи. Под его взглядом начала ощущать себя голой, хоть я итак была одета по минимуму. – Сестра много говорила про это место, но умолчала, что здесь такие галантные мужчины. Возможно, вы виделись здесь. Вайолет ее звали.

Решаю рискнуть.

– Вот, значит, как, – тянет с ухмылкой, – сестра, значит. Неожиданно.

Немного теряюсь от его реакции. Не могу понять, поверил или нет. С заказом возвращался официант, на его подносе два бокала с цветными жидкостями. Передо мной ставит вытянутый бокал с двумя соломинками и красно-белым напитком с кубиками льда и листочками мяты сверху. Моему спутнику достается пузатый бокал с чем-то пузырящимся зелёного цвета. Он берет свой бокал в руку и кивком предлагает мне сделать тоже самое.

– Ну, выпьем за знакомство, Лира. И за обретение мной еще одной сестры.

Наши бокалы с глухим звуком бьются друг о друга, черный взгляд пронзает острой иглой до самого сердца. Такого поворота не ожидал никто.

Он поднес свой бокал к губам и взглядом заставил меня сделать тоже самое.

Не знаю как объяснить… но его взгляд меня буквально подчинил. Словно кукла под магией, обхватила трубочки губами и потянула коктейль. Ожидала чего угодно, но не мягкой сладости на языке, переходящей в ягодный взрыв с горьковатыми нотками.

– А теперь рассказывай, кто ты и зачем притворяешься сестрой Вайолет? И не лги, если хочешь вообще отсюда выйти.

Его обманчиво спокойный голос никак не вязался с бурей, бушующей в его глазах. В черных омутах только молнии не сверкали.

Брат, значит… Уж лучше бы любовник, того хоть уболтать можно было. Мар, похоже, о своей благоверной знает еще меньше, чем я о своем прошлом.

– В сказочку о том, что папочка нагулял тебя на стороне, я не поверю, так что можешь не стараться. – Он словно мысли мои читает. Такой вариант я и хотела выдать.

– И почему же?

– Видишь ли, проблематично делать детей, когда ты лежишь в могиле, – не без иронии произнес Натэль. – И кормит червей он уже тридцать лет, а тебе явно чуть больше двадцати. Так что я жду правду и терпение уже на исходе.

Касается пальцами печатки на мизинце. По столешнице расползается черная паутина. Стоит ей коснуться моего бокала, и жидкость в нем начинает шипеть и пениться.

Отдергиваю руки и прячу их под столом.

– Хорошо, обойдемся без членовредительства. Я здесь по просьбе Мара, жениха Вайолет. – Его брови удивленно приподнимаются. Он хотя бы не шокирован новостью о женихе. Видимо, был в курсе. – Он недоволен закрытием ее дела и попросил меня разобраться.

– Значит, ты у нас защитница, – произносит уверенно, без тени сомнения. – На ищейку ты не похожа, взгляд не тот. Я вот тоже недоволен, но к таким, как вы, не бегаю. Толку от вас не будет. Зря ты сюда сунулась, крошка. Тут убийц сестры не найдёшь. Идем.

Встает из-за стола и делает знак следовать за ним. В этот момент как раз одну из кабинок покидает сладкая парочка. Они резво рванули к лестнице, спеша продолжить свой вечер на втором этаже.

Отодвигает штору и дает мне пойти внутрь.

Полумрак. Немного света дают маленькие сферы, выполненные в виде звезд и свечи на столе. Почти все пространство занимает диван с широкими деревянными подлокотниками. На них остались забытыми два почти пустых бокала с кайдосом, а початая бутылка валялась на полу.

– Садись. Здесь нам никто не помешает поговорить.

Задернув штору, Натэль расположился на диване, брезгливо отодвинув ногой бутылку. Здесь не было слышно ни голосов, ни музыки из зала, абсолютная тишина. Перед тем, как сесть, провела рукой по шторе. Ощутила легкое покалывание и тонкий магический фон полога тишины. Тут спокойно, убить можно, криков никто не услышит.

Обогнув стол, опустилась на диван напротив мужчины.

– Твоя сестра ведь работала на «Черный коготь» не думаешь, что они могут быть причастны к ее смерти? Мар дал мне одну вещь, найденную на трупе, то, что я смогла «прочитать», указывает на них.

Тут я немного слукавила. Прямых указаний на синдикат я не увидела, кроме Палача. Но на кого он еще может работать? Так просто на него не выйдешь, надо знать, где искать и у кого.

– Будь это они, сестру бы и вовсе не нашли, а если бы тело и всплыло, то его бы никто не смог опознать. – Он говорит без тени эмоций, как ледяной истукан. – Поверь, я точно знаю. Так нарочито оставлять тело на ввиду не в их стиле.

– А как предупреждение остальным? Возможно, Вайолет пошла против них или решила уйти, а ее убили в наказание. – Замолкаю, оценивая его реакцию. Медлю с продолжением, а он буравит меня темным взглядом с нечитаемым выражением лица. – Визит Палача косвенно может указывать на синдикат. Я бы не спутала его ауру ни с чьей другой, он убил твою сестру и наслаждался ее агонией, как гурман изысканным блюдом.

Он подбирается после моих откровений, лицо искажает гримаса гнева и боли.

– Уверена? На счет Палача?

Сейчас уже без брезгливости поднимает с пола бутылку, протирает горлышко и опрокидывает в себя остатки кайдоса. Тонкая струйка багрового цвета стекает по подбородку, капли падают на обнаженную грудь, возбуждая во мне неуместные желания. Сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в ладони до легкой боли. Она должна была меня отрезвить, но не срабатывает.

– Я Чтец и не сомневаюсь в том, что смогла увидеть, – цежу сквозь зубы, с трудом сдерживаясь. В своих мыслях я уже слизываю эти капли с его груди. Сосредотачиваюсь на его лице. – Услышав про Палача ты дернулся. Заподозрил кого-то?

– Скорее вспомнил. Нашего отца тоже убил Палач, не думаю, конечно, что один и тот же, но не удивлюсь, если честно. Он тогда словно почувствовал нечто подобное. Стал нервным, подозрительным, а любой звук вгонял его в панику.

– Он работал на синдикат?

– Нет, – мотает головой и делает еще глоток из бутылки. – Те, на кого он работал, пострашней синдиката будут. Но не спрашивай, кто. Сам бы хотел узнать. Я поэтому и не копаюсь в смерти сестры. Знаю, что ничего не найду. Никто не найдёт…

В повисшей тишине слышу лишь свое тяжелое дыхание. В голове должны быть сотни мыслей, но там лишь любовный дурман. Даже рядом с Даэлем меня так не накрывало, а ведь я к нему испытываю что-то большее, чем просто похоть. Он явно на меня как-то воздействует. Других причин не вижу.

– Кто ты? – Ловлю его взгляд и снова теряюсь в нем. Начинает раздражать.

Он смотрит снисходительно, с лёгкой ухмылкой. Но эта лёгкость длится не долго.

– Кажется, у нас гости. – На место соблазнителя приходит хищник. Черты лица заостряются, магия вокруг него становится осязаемой. Она шипит и колется. – Иди сюда. Разыграем небольшое представление.

Одно движение рукой – и я уже сижу на его коленях. Его пальцы сжимают мое бедро, а губы ласкают шею. Ему даже не надо просить меня притворяться, я плавлюсь от его дыхания и мурчу, словно дикая кошка.

Штора дергается. В просвете появляется высокая фигура в черном. Выхватываю краем глаза белоснежные волосы, рассыпанные по плечам, и татуировку на руке. Губы Натэля бесстыдно касаются вершинки моей груди, кожа горит от его поцелуев, а живот сводит сладкая судорога. Из горла вырывается сладостный стон удовольствия, голова запрокидывается, и мой затуманенный взгляд встречается с холодной зеленью вытянутого зрачка.

Даэль…

Глава 18

Мерный стук колес поезда, по идее, должен был меня убаюкать, сморить в сон, если бы не одно «но». Моя соседка по купе. Закутанная в черный вдовий наряд, с черной же лентой в волосах, вплетенной в тяжелую косу, перекинутую через плечо. Кончик этой косы девушка постоянно теребила, захлебываясь в рыданиях. Уже два часа она лила слезы, иногда прерываясь на прерывистые всхлипывания, переходящие в икоту.

Когда проводник вагона попросил разрешения разместить ее в моем купе, я с неохотой согласилась.

И, видимо, зря.

Хотелось до приезда в поместье побыть в тишине, собраться с мыслями и разложить все, что узнала, по полочкам. А сделать это лучше в тишине, которая никак бы не получилась компании. Обязательно последовали бы разговоры с попутчицей. И лучше бы она трещала без умолку, а то эта ее истерику меня порядком утомила.

– Не хотите перекусить? – спросила с надеждой на положительный ответ. За едой ее рыдания могли бы хоть на несколько минут прекратиться и дать мне передышку.

Она подняла на меня красные и опухшие от слез глаза. Несколько раз моргнула, словно пытаясь понять, кто я и где она вообще находиться.

– Поесть? – переспрашивает срывающимся голосом. – Я бы хотела… стейк… он так любил стейки. Знаете, мой Минэль очень любил стейки. И я научилась их готовить, а он… он уме-е-ер.

Рыдания пошли по новому кругу. Нестерпимо захотелось побиться головой об стену, а лучше приложить об нее эту девицу.

За что мне это?

Откидываюсь на мягкий подголовник и вздыхаю. Рукой нашариваю отметину на стене для вызова проводника. Пока жду, открываю окно. Замерзшая рама подаётся с большим трудом. В купе врывается свежий воздух с легким запахом дыма из труб паровоза. Белые клубы которого часто скрывали проплывающий пейзаж за окном.

К вечеру мы приедем на станцию. Там меня уже должен будет ждать управляющий из поместья. Если, конечно, ничто не задержит его в дороге. Иначе придется провести ночь на жёсткой лавке в зале ожидания.

Лбом прислоняюсь к холодному стеклу. Закрываю глаза и проваливаюсь в воспоминания.

Горячие пальцы на моих бёдрах. Сладость поцелуя на губах. Ласки, уносящие под облака, и тихие стоны, срывающиеся с губ.

И холод взгляда, от которого мою душу чуть не вытряхнуло из тела.

Более-менее в себя я пришла уже в виджасе, в который не помню как, и вернулась. В голове крутился один вопрос: был ли это Даэль? Беловолосые василиски в Империи не редкость, но мало кто из них будет смотреть на меня с ледяным презрением во взгляде. Я знала только одного. Видя мое состояние, Мар отложил вопросы на потом, довез меня до особняка и укатил с обещанием вернуться завтра для разговора.

А я сбежала.

Сорвалась в поместье, никому не сказав, кроме Наэша. Дядю снова унесли какие-то дела, я увидела только его удаляющуюся спину, пока спускалась по лестнице на завтрак.

В клубе мне так и не удалось пробудить хоть какие-то воспоминания. Надеюсь, визит в поместье будет более продуктивным.

Из мыслей выводит стоящая в купе тишина. А где рыдания? Неужели девица наконец выдохлась. Открываю глаза и отлипаю от окна. И правда замолкла. Пучит на меня серые глаза, рот приоткрыт, а пальцы комкают залитый слезами платок.

– Что? – Смотрит словно у меня рога выросли.

– Ничего. – Мотает головой. – Показалось наверно…

Тихо шепчет и опускает глаза. Пожимаю плечами. Мало ли что ей там привиделось.

От странно притихшей соседки отвлекает стук в дверь. Делаю заказ на двоих. Заказываю для нас стейки с печеными овощами и для себя еще бокал вина. Пока проводник записывает, решаю заказать еще на настойки для попутчицы. Если придется, залью ей в рот, лишь бы только она помогла той заснуть и перестать изводить меня своим нытьем. Понятно, тяжело. Возможно, не будет я циничной, прониклась бы ее горем и, возможно, даже всплакнула вместе с ней. Но такой вариант Лираны мне бы не понравился.

За окном – укутанные снежным покрывалом поля до самого горизонта. Закованные в ледяной панцирь речушки и деревья с уборами из снежных шапок и сосулек.

До вечера еще пара часов.

Мой блокнот для сообщений лежит на диванчике. Несколько раз порывалась написать Мару, но всякий раз останавливала себя. Снова беру его в руки и прикусываю кончик ручки. Бездумно перелистываю страницы. Пока сервируют заказанный на двоих обед, пишу пару строчек Сиры. Всего лишь предупреждаю, что уехала максимум на день, ну или на два. Тут как дело пойдёт с возвратом памяти.

Кромсая стейк, поглядываю на блокнот, а соседка на меня. Замечаю, как она изредка бросает на меня задумчивые взгляды и что-то бубнит себе под нос. Настойку она выпивает сама. Громко икает после нее, извиняется и вгрызается в хорошо прожаренный кусок мяса. С аппетитом у нее все в порядке. Видимо, слезы хорошо истощили ее.

«„Мар тебя искал, всех на уши поставил.“»

Проступает сообщение от подруги.

«Вернон твоему исчезновению тоже не обрадовался. У вас же сегодня совещание в Палате, готовься к головомойке. Он любит своим сотрудникам нервы крутить.»

Пропущенное совещание сейчас меньшее из зол. К тому же я о нем не знала. Он и словом не обмолвился, когда давал мне пару дней отгулов после моего обморока.

«Сама знаешь, я ему не по зубам.»

Вспомнилось, как он после нашего розыгрыша во время учебы вышел из себя. Хотел заставить нас признаться во всех наших пакостях. Дошёл даже до применения ментальной магии, не подозревая о возможностях Сиры «зеркалить.» В итоге сам признался в самом сокровенном. Он влюбился в Сиру. Сам того не желая, но он попал под ее чары. После того случая подруга изменилась, перестала участвовать в наших проделках и отдалилась. А я была плохой подругой, раз не узнала почему.

«Ты молодец, Лира. Спасла парня. Не ожидала от тебя. Ты изменилась.»'

Глоток вина, как и ее слова обжигают горло.

«Знаю.»'

«Расскажешь?»'

Наверно пора с кем-то поделиться. Она поймет. Знаю что поймет.

«Конечно.»

Стало легче. Еще не признание, но уже шаг чтобы сделать его.

Обед съеден. Пустые тарелки забирают, оставляют вместо них пузатый чайник, расписанный яркими цветами. Из носика идет ароматный пар с запахом трав и сухих ягод. Две чайные пары звенят блюдцами в такт колесам.

Моя соседка клюет носом. Спасибо настойке. Через несколько минут слышу её тихое сопение.

Тишина. В ней слышно, как текут мысли у меня в голове. Вяло, натужно, как сбитый с настроек артефакт.

Убаюканная тишиной, впадаю в дрему. На грани сна и яви мелькают прошедшие события. Напитанные магией руны на Арке Жизни ослепляют своим убийственным светом, ее вибрации чувствую даже сейчас, сидя в купе вагона. Даэль и Шанна, кружащиеся в танце на балу в честь Темной Луны. Тот бал стал началом моего конца. Последним всплывает воспоминание из Зала Памяти. Родители, заходящие в портал, дядя, прижимающий меня к себе с блестящими от слез глазами, и тетя… она прижимает руку к животу с таинственной улыбкой на губах.