Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Его фамилия точно не мелькала на страницах учебников по праву и законотворчеству. Историю на факультете законников читали на первом курсе, а он прошел у меня под знаком нескончаемых вечеринок и на парах я больше спала, чем впитывала знания. Не вылететь мне, конечно, помогла фамилия и щедрые пожертвования в фонд. Все изменилось после появления у нас на кафедре Даэля в качестве приходящего лектора по основам права.

Я влюбилась. Влюбилась до тех самых бабочек в животе и трепыхающегося сердца.

С того времени я дневала и ночевала в академии, библиотека стала мне родным домом. Стараясь привлечь его внимание вызывалась писать самые сложные работы, напрашивалась на практические занятия и бегала на все заседания суда где он выступал обвинителем.

Все тщетно. Ответного чувства я не добилась. Мне было сказано об этом напрямую.

Думаете меня это остановило?

Нет. Я же Эсс Арди, а мы так просто не сдаемся.

Вот и довела себя до казни.

– Вам, наверно, скучно слушать наши разговоры о делах, – вздрагиваю и выныриваю из неприятных воспоминаний, – такие торгаши, как мы с братом, порой забываем, что не всем интересна тема перевозок и биржевых котировок.

Синие глаза внимательно смотрят на меня, а я перебегаю взглядом с одного мужчины на другого.

Значит, братья! Выходит, я была права.

– Не столько не интересно, сколько не понятно. Я далека от торговли, вот по законодательству могла бы вас просветить. Не зря семь лет отучилась на законника пятого уровня.

Удалось удивить мужчин своим ответом.

– Лирана у нас Чтец. – Слова дяди заставляют мужчин взглянуть на меня с ярким интересом на лицах.

Такой интерес вызывает легкое раздражение.

– Боюсь разочаровать вас, но я читаю всего лишь неживую материю. Для чтения душ моего дара не хватает.

Братья переглядываются, словно ведут немой диалог.

С моим даром меня очень рьяно пытались заманить на следственный факультет. Но бегать по местам убийств явно не мой уровень. Вот произносить обвинительные речи в зале суда как раз по мне. Единственное я так увлеклась «охотой» на Даэля что так и не применила все свои знания на практике.

– Есть ли у нас шанс попросить вас о маленькой просьбе?

Смотрю на дядю. Он незаметно дает мне знак, трет указательным пальцем большой. Такой знак мы с ним придумали очень давно. На моих первых светских раутах этим жестом он давал мне знать, стоит ли соглашаться на танец с очередным претендентом.

Раз разрешает, значит, доверяет им.

– Я дам вам шанс озвучить вашу просьбу, если она меня заинтересует, возможно и соглашусь, – откидываюсь на спинку стула, не выпуская из рук чашку с кофе. – Но для начала ответьте на один мой вопрос. Не знаете ли вы про эффект Маркэля?

Один из братьев повторяет мою позу, откидывается на стуле и задумчиво трет переносицу.

Неожиданно вскакивает и бьет себя по затылку.

Ещё через несколько минут нас троих мчит виджас до первой императорской библиотеки.

Оказывается, книгу с таким названием он видел там несколько дней назад, когда искал рукописи с чертежами старинных кораблей, управляемых стихийной магией.

Глава 3

Библиотека находилась в трех кварталах от особняка. Доехать до нее можно примерно минут за сорок на скоростном виджасе за все двадцать.

Но погода внесла свои коррективы.

Сквозь непроглядную снежную пелену двигались со скоростью пустынной черепахи. От пронзительных сигналов нетерпеливых водителей наемных виджасов звенело в ушах. Стремясь быстрей довезти своих клиентов нарушали все правила, проскакивали на красный и подрезали зазевавшихся водителей.

Ирсай ловко управлялся с рычажками и артефактами, выжимая все возможности из двигателя для более быстрого движения. Его брат проигнорировал место рядом с водителем и предпочел составить мне компанию на заднем сиденье.

С его габаритами мы сидели, тесно прижавшись друг к другу. Исходящий от него тонкий аромат миндаля щекотал нос и будил необъяснимые желания. Толкал прижаться ближе, запустить пальцы в непослушную рыжую гриву и провести языком по бешено бьющейся венке на шее.

Сцепила пальцы рук и отвернулась к окну, прикусив нижнюю губу до боли. Для отрезвления.

Прохожие упрямо идут, борясь с ветром и слепящей снежной пургой. На магазинчиках вдоль набережной налипший снег создал причудливые узоры за счет ветра и влажности с моря.

От нашего дыхания окна запотевают. Снимаю перчатки и вырисовываю пальцем узоры, как делала в детстве.

Через пару минут замечаю, что в точности повторила татуировку Даэля. Одним резким движением стираю рисунок и скрещиваю руки на груди.

– Скоро приедем, – разбавляет тишину голос Мара. – Шпиль библиотеки видно на повороте.

И правда видно.

Наклоняюсь вперед и смотрю через плечо Ирсая. Впереди дорога расходится на две ветки. Одна выводит на Дворцовую площадь, а вторая – к библиотеке.

Повыше поднимаю воротник шубки, зарываюсь в него по самый нос, прячась от назойливого ветра.

Ступени кажутся бесконечными. Ноги в тонких колготках покалывает от холода. Каблуки сапожек скользят, грозя мне переломом при падении.

Мар распахивает передо мной дверь и пропускает в теплое, полное знаний царство книг.

Холл библиотеки отделан коричневым камнем. В мраморном полу отражается огромная кованая люстра. Вдоль стен – уютные диванчики с напольными сферами для освещения.

– Стоять! А пропуск? – Дорогу преграждает низенькая женщина в белой блузке и темной юбке в пол. На курносом носу пристроились очки треугольной формы. Маленькие глазки подозрительно прищурены, а губы сжаты в тонкую линию.

Братья синхронно достают из карманов брюк кругляши с россыпью белых камней, образующих аббревиатуру названия библиотеки.

Мы будем ждать тебя в третьем ряду исторического крыла.

Мужчины уходят, оставляя меня один на один с заведующей храма знаний.

Для временного пропуска приходится заполнить небольшую анкету. Трачу на это пару минут, нетерпеливо переминаясь на месте.

– Может, все же оформим постоянный? – Барабаня пальцами по столу, интересуется женщина.

Кошусь на стопку бумаг и отрицательно машу головой.

Женщина недовольно цокает языком и протягивает мне пропуск. В отличие от тех, что у братьев, мой квадратный, с тиснением герба библиотеки по центру.

К удивлению в читальных залах многолюдно.

За длинными столами, обложенные книгами, усердно корпят над конспектами адепты Лекарской академии, судя по форменным пиджакам в бело-зеленую полоску. За столами поменьше шуршат древними свитками люди постарше. Вдумчиво вчитываются в каждую строчку.

Блуждая меж рядов, уходящих длинными хвостами до самых стен, выискиваю взглядом нужный мне.

Мне везёт, что у мужчин приметная шевелюра. Замечаю их яркие головы и лечу на них, как мотылёк на свет.

– Если не секрет, с чего такой интерес к трудам Маркэля?

Взгляд синих глаз Мара буквально прожигает насквозь.

Скидываю шубку на ближайшее кресло. Поправляю выбившиеся из хвоста волосы.

– Решила расширить свой кругозор. – Уклончиво отвечаю, заметив, что мой ответ его не удовлетворил. Какой настырный и любопытный.

– Что ты пристал к девушке, Мар! Сам то зачитываешься книгами о портальных перемещениях, хотя сам ни разу не портальщик.

Зеленоглазый беззлобно поддел брата подтягивая к стеллажам невысокую лестницу.

– Тоже расширяете кругозор?

Странный выбор литературы для торговца. Тем более оборотни не сильны в стихийной магии, необходимой для построения порталов.

– Что-то вроде того. – Хмурится и зеркалит мою позу. Скрещивает руки на груди и опирается бедром на край стола. – Ты можешь быстрей, Ирсай, если мы здесь застрянем надолго по такому снегопаду только к ночи вернём фрессу домой.

– Ищу-ищу, – отзывается его брат, перебирая книги на одной из полок. – Похоже, ее переставили. Не могу найти… А, нет. Вот она!

К счастью, это не огромный талмуд. В черной коже, с двумя молниями на обложке, бьющими в центр круга. Книга по объёму была не больше бульварного романа.

Расстраивало отсутствие содержания и разбивка по главам.

Текст напоминал записанную лекцию со множеством странных терминов и большим количеством «воды».

Пролистывая страницы, ищу взглядом нужное мне про некий эффект.

В середину, в конец и снова в начало. Хаотично листала страницы, путаясь в словах и предложениях.

Люди стали потихоньку покидать читальный зал. Скоро кроме нас остался только худощавый старичок, который, скорей всего, просто задремал над очередным свитком, и молоденькая девушка, рьяно исписывающая уже третью тетрадь.

«…таким образом, эффект, описанный ранее, носит системный характер…»

Неужели нашла⁈

Листаю назад. Вчитываясь в каждое слово.

Наконец нахожу нужный абзац. От радости едва не издаю победный возглас.

Маркэль оказался магом – практиком. Изучая временные петли и точки искажения в них, ему удалось создать артефакт для перемещения на короткие отрезки времени. Возвращаться в прошлое он мог максимум на два – три дня. Главное, что он хотел изучить, как может повлиять изменение произошедшего уже события на будущее. Экспериментировать он решил на ссоре с женой, за которой в прошлом последовал отъезд его супруги в поместье родителей и развод.

В первый раз он решил избежать ее, просто не возвращаясь в тот день домой. Вернувшись же в настоящее, застал свою жену прикованной к постели. Она попала в аварию и оказалась парализована.

У него ещё было время прыгнуть в тот день. И в тот раз он дал отставку своей любовнице, о связи с которой и узнала тогда жена. Столь кардинальное изменение ситуации – не спасло. Скандал устроила брошенная женщина, явившись к ним домой. Жену сразил сердечный приступ, а дети, узнав о похождениях отца, разорвали с ним отношения. Оставался последний шанс исправить ситуацию, не доводя ее до критического изменения. Маркэль пошел на риск. Пригласил жену и любовницу на разговор. Раз ссоры не избежать, надо направить ее в нужное русло. Слегка изменив события того дня. Вернувшись назад, застал почти идиллическую картину: жена и дети дома, немного злы на отца, но готовы простить. Любовница, получив щедрые отступные, покинула город, вполне довольная таким исходом.

Из своих временных прыжков он вывел вполне закономерный для себя вывод. Нельзя избегать критических событий прошлого, можно лишь поправлять их, незначительно меняя ситуацию влекущую за собой

Выходит, избежав сегодня нежелательной встречи, я кардинально изменила свое будущее. и не факт, что в лучшую сторону. От полученной информации в голове образовалась не просто каша, а месиво из мыслей и памяти прошлой жизни.

Я буквально загорелась желанием поговорить с Инфидрой. Причем прямо сейчас. Немедленно. Не просто так она упомянула про этого Маркэля.

Кто-то из нашего рода возвращался назад! И что-то сделал не так!

Нет. Не возможно. Трясу головой и захлопываю книгу.

Ирсай возвращает ее на место, ставит лестницу в специальную нишу и подхватывает свое пальто. Его брат что-то усердно переписывает в свой блокнот, ведя пальцем по строчкам изрядно пожелтевшего от времени свитка. Он не сразу реагирует на слова брата, что пора идти. Подслеповато щурится, потирая переносицу. Хочу сунуть свой нос в его записи, но меня отвлекает голос.

Сладкий, как медовый кисель. Хочется перебить ее кислотой лимонной воды.

Шанна.

Она здесь? Откуда?

Насколько я помню, она в столицу вернулась только к ночи Перерождения. До этого отсиживалась в загородном имении Э’Корс, прячась от сплетен, связанных с ее внезапным появлением.

Внебрачная дочь главы рода стала одной из тем для разговора во всех домах высшей знати. Такую реакцию вызвало не только его желание признать ее и принять в род, но и дать ей шанс пройти ритуал на признание наследницей родовой магии. До этого только его единственный законный сын имел на это право. Общество разделилось на два лагеря: одни одобряли его поступок, другие критиковали и не понимали.

Я была на стороне вторых.

Мне не хотелось, чтобы она заметила меня. Самой же хотелось рассмотреть ее непредвзято. Без застилающей глаза ревности. Спряталась за широкую спину Мара и аккуратно выглянула.

Она замерла у одного из стеллажей в компании девушки и парня.

Высокая. Немного ниже меня, но все равно выше среднего. А вот телосложение более хрупкое. Похожа на танцовщиц имперского балета. Медовые локоны опускались до самой талии, серые раскосые миндалевидные глаза и яркие пухлые губы выделялись на фоне бледной кожи.

Ну, да, ничего такая!

Если сравнивать нас, то я скорей похожа на ураган, а она на мягкий бриз с южных островов.

– Прячешься от кого-то? Отлипаю от Мара, принимая равнодушный вид.

– Нет. С чего бы! Может, пойдём, пока не застряли тут.

К счастью, Шанну ее подружка утягивает к дальним стеллажам.

На выходе сдаю свой временный пропуск. На улице стемнело, и холл освещает мягкий свет от кружащих под потолком сфер.

Ветер усилился. Дверь Виджаса медленно ползет вверх, едва справляясь с его натиском.

Тру озябшие пальцы, мечтая о теплом пледе и чашке кофе. Можно даже чая. Главное – горячего.

– Вы, кажется, хотели меня о чем-то попросить? – Решаю сразу рассчитаться с парнями. Определено же, что им нужен мой дар. – Я в вашем полном распоряжении.

Ирсай резко тормозит. Меня бросает вперёд, прямо на подголовник водительского сиденья. Шиплю от боли и тру пострадавший лоб. Мар выговаривает брату, поворачивает мою голову, осторожно касаясь пальцами кожи. Констатирует, что синяка мне не избежать.

Всю оставшуюся дорогу прижимаю ко лбу пропитаннвй мазью платок. По уверениям Мара боль он снимет на раз.

Гостиница одна из самых дорогих в столице.

Роскошь чувствуется в каждой детале.

В свете огненных сфер сверкает люстра из ерзасского стекла, кожаные диваны и столики из красного дерева стоят на вытканных в ручную коврах из Херсала.

В вазах источали свежий аромат белые азалии. В такое время года они стоят баснословных денег.

Девушка-администратор за стойкой передает братьям ключи и стопку писем. Мар заказывает ужин в номер на три персоны.

Номера у братьев смежные.

Мар ведёт меня за собой, запускает в номер, кивает на диван, куда я могу скинуть шубку и присесть. Сам же скрывается в спальне.

Камин в номере с настоящим живым огнём. Подтягиваю к нему пуфик и вытягиваю ноги. Как же хорошо!

Тепло меня разморило.

На прикосновение к своему плечу среагировала не сразу. Мару пришлось хорошо меня встряхнуть, вырывая из дремы.

В руках он держал резную шкатулку. От нее отчетливо веяло магией. Это и без дара Чтеца можно было ощутить.

Беру шкатулку и иду с ней к столу. Немного медлю перед открытием. Для использования дара надо успокоиться, а мои руки трясутся и дыхание перехватывает.

Странное предчувствие не даёт успокоиться.

Вдох. Закрываю глаза, тянусь к пульсирующей в районе груди Искре.

Выдох. Еще вдох и открываю глаза, одновременно приподнимая крышку.

Бусины. Те самые, цветные, нанизанные на прозрачную нить.

Хлопает входная дверь вырывая меня из оцепенения.

Глава 4

Бросить на пол. Растоптать. Главное – не брать в руки. Не прикасаться.

Касаюсь подрагивающими пальцами шеи. Дышать тяжело. Оттягиваю ворот платья и делаю глубокий вдох.

– Откуда они у вас? – Поворачиваю голову в сторону замершего у окна Мара. Он не отрывает взгляда от окна, кажется мыслями он совсем не здесь.

Яркие бусины нанизаны на тонкую нить. Еще не коснувшись их, ощущаю «мертвые» эмонации чужой магии. Очень сильные.

– Вы взяли их с мёртвого тела? Мне нужен ответ, Мар. Это очень важно.

Он так и не повернулся. Замечаю как напрягается его спина, пальцы сжимаются в кулаки.

– Я нашел ее слишком поздно. Ее искра уже потухла. Мастерская была разгромлена, все артефакты были уничтожены, кроме них. – Разворачивается и с ненавистью смотрит на бусины, отражающие в себе отблеск огня из камина. – Они были у нее во рту.

– Символично.

Ещё меньше хочется считывать с них информацию. Нет более сильных остаточных эмоций, чем посмертные. Как бы не зацепили.

– Почему символично?

Очень кстати вспомнился магистр Лерош и его лекция по методологии преступлений.

– Оставить что-либо во рту – своего рода предупреждение, что надо меньше болтать. Раз эти камни у вас, а не пылятся в архиве вещдоков законников, вы их им не показывали. Назревает вопрос: почему? – Мар упрямо молчал. Сверлил меня тяжёлым взглядом, поджав губы. – Напрашивается только один вывод: убитая занималась незаконной деятельностью. Поэтому вам и нужна помощь Чтеца. Магистр мог бы мной гордиться. Его лекции не прошли даром, я оказалась права в своих предположениях. Убитая была девушкой Мара, работала на теневой синдикат и в последние дни перед смертью вела себя очень нервно. Пугалась каждого шороха, боялась покидать дом, а в день смерти вообще заперлась в своей мастерской. Но и там ее достали.

Бусины были холодными, почти ледяными.

Для лучшего контакта сжала их в ладонях. Закрыла глаза, полностью отдалась своему дару.

В калейдоскопе эмоций ярко сквозил страх. Скорей он был похож на животный ужас.

– Как ее убили?

Я не чувствовала отголосков боли. Никаких. Так просто не бывает.

– Зарезали. Тогда ничего не понимаю. Меня бы уже накрыло отголосками боли, а я ощущаю только страх.

Погружаюсь еще глубже, хочу зацепить эмонации второго человека. Очень слабые, почти не могу уловить ни одной.

Кидаю бусины на стол, встряхиваю руками, сбрасывая напряжение. Еще одна попытка.

Хочу прощупать их с помощью внутреннего зрения. Я почти не практиковала такой способ, знала только в теории. Отключаюсь от всего. Дышу глубоко и медленно, погружая себя в подобие транса. Голова светлеет, тело почти не ощущается. Я пёрышко. Легкое и невесомое. Еще один вдох. Наполняю лёгкие воздухом до самых краев и резко выдыхаю. Перед глазами яркий фейерверк эмонаций. Ловлю тонкую нить насыщенного красного цвета.

От кровожадного удовлетворения и садистского удовольствия меня чуть не выворачивает. Тот, кто ее убивал – самый настоящий Палач. Таких в синдикате боятся даже свои. Немудрёно, что она была в ужасе. Я бы сама собой покончила, зная, что ко мне пришлют такого монстра. Этот был с изюминкой, стало понятно, почему не осталось следов боли, он их просто впитал. Инсурмаги питаются мёртвой энергией, предсмертной агонией, а боль жертв – так просто сладкий десерт для них. Страшно представить, как долго он ее пытал. Смерть девушки точно не была лёгкой.

Считывание вытянуло из меня все силы. Ноги ослабли, и я начала заваливаться назад, если бы не успевший подхватить меня Мар, свалилась бы на пол.Он усадил меня на диванчик, сел рядом и принялся растирать мои озябшие пальцы. Я их правда совсем не чувствовала.

– Так всегда после использования дара? – Поинтересовался мужчина согревая мои пальцы своим горячим дыханием.

– П…п… почти всегда, – зубы стучали словно меня било в лихорадке. – Я последний раз его использовала в академии, на сдаче итоговой практики. Правда тогда обошлось без отката. Думаю я слишком сильно зацепилаа от эмонаций убийцы.

– Ты его почувствовала? Знаешь кто он?

Зашипела от боли и выдернула пальцы из захвата Мара. Он сжал их чуть ли не до хруста.

– Прости, Лирана. – Извинился Мар, вставая с дивана. – Ты просто не представляешь как долго я ищу его.

– Лучше бы тебе про него забыть и не пытаться его найти. Ее убил Палач, Мар! Даже я знаю, что таких людей стоит избегать.

Не знаю прислушается он к мои словам или нет.

Больше мы о нем не говорили.

Как только доставили ужин к нам присоединился Ирсай. Наверняка пришел на запах. Блюда под клошами аппетитно пахли, желудок тут же напомнил о себе совсем не деликатным урчанием. За поглощением рыбного гуляша, картофельных шариков в сырной корочке и овощей сдобренных ароматным маслом не переставала думать о связи теневого синдиката и гибели моих родных. Убитая точно не могла создать такие бусины двадцать лет назад, она была еще ребёнком, а про синдикат стоило бы узнать. Только не самой. Но я знаю того, кто сможет мне помочь.

Ужин прошел в полной тишине. Мар хмуро ковырялся в тарелке, видимо, переваривал мои слова. Но как бы тяжело ему не было, сделать он ничего не сможет. Порой и законники боятся соваться в районы находящиеся под контролем синдикатов, а отдельных его членов так вообще не трогают. Иначе начнется война. На лекциях нам рассказывали про противостояние бюро законников и теневых синдикатов, случившееся несколько десятков лет назад. Улицы городов тогда стали полем боя. Главы синдикатов, враждующие до этого, объединились и выступили единым фронтом. За одного своего человека, взятого законниками или убитого при задержании, они убирали трех служителей правопорядка. В опасности были и их семьи. Жен, детей или родителей брали в заложники, похищали, а порой и показательно убивали на глазах у законника.В ситуацию пришлось вмешаться императору. Не просто же так ему благоволит сама Ночь. История умалчивает, сам ли он убрал нескольких глав синдикатов или его люди, но, лишившись лидеров, те притихли. Оставшиеся же в живых не хотели присоединиться к менее удачливым коллегам и потихоньку прекратили противостояние. Негласное перемирие нарушать никто не хочет.

– Мар, скажи на кого работала твоя девушка? – Мы припарковались у моего дома, снегопад к счастью закончился, оставив после себя сугробы в человеческий рост и белые шапки снега на крышах.

– «Черный клык». – Подозрительно глянул на меня помогая подняться по лестнице. На его немой вопрос типа «„зачем тебе знать?“» во взгляде, отвечать не стала.

Распрощавшись с мужчиной скользнула в залитый лунным светом холл. Сферы мягко светились на лестнице. Торопливо поднялась на второй этаж, бесшумно открыла дверь спальни, параллельно активируя сферы под потолком. Мягкий свет озарил комнату. Скинула одежду и обувь, встала на цыпочки и потянулась. Размяла порядком затёкшую за время поездки шею. Из секретера достала блокнот и ручку, немного приглушила свет и расположилась на широком подоконнике.

Первым на белом листке появляется название синдиката и рядом с ним несколько вопросительных знаков. Следующим пунктом шли Пряхи и Храм Познания, вот туда я наведаюсь завтра с утра. Если мне не изменяет память подношения с просьбами принимаются только в Темный день, когда луна уходит на перерождение и небосклон освещает только мерцание звезд. Этот день уже был, значит и запись в книге есть.Кусаю кончик ручки, всматриваясь в ночное небо. На его черном полотне яркими росчерками сияли звезды, золотой диск луны скрывали плотные облака.

Внутри бурлил целый котел эмоций. Спать совершено не хотелось после такого насыщенного дня. У меня появилась зацепка раскрутив которую надеюсь выйти для начала на исполнителя. Лучшим вариантом было бы конечно все рассказать дяде, но после прочтения про фиаски Маркэля решила пока отложить признание. Кто знает как это отразится на дальнейших событиях.

Ближе к утру набросала небольшой план своих действий. Вышло пять страниц, особо важные моменты жирно обвела синим цветом.

К завтраку я спускалась в приподнятом настроении, бодрая и готовая действовать.

Глава 5

– Дорогая моя, я не ждал тебя так рано, – произносит дядя с тенью улыбки на лице и поднимается, чтобы отодвинуть мне стул по левую руку от себя. – Я вчера лег поздно, а тебя так и не было. Надеюсь, ты приятно провела вечер или, может, ночь?

Он игриво мне подмигивает, отчего тихо смеюсь.

– Ночь я провела дома. А вечер и впрямь выдался очень насыщенным. – Передо мной ставят тарелку с пышным омлетом и чашечку кофе с капелькой сливок. – Кстати, дядя, а где ты познакомился с этими братьями? Вроде бы я не видела их раньше, и в разговорах ты не упоминал про них.

Отправила в рот воздушный кусочек омлета, глаза сами собой зажмурились от удовольствия. Раньше такого удовольствия от еды я не испытывала. Да и в таких количествах ее не поглощала. На завтрак едва и половину порции съедала, больше налегая на кофе. Скорей всего организм помнит дни моего заточения без крошки еды и восполняет потерянные калории.

– Я до этого работал с их отцом, – отвечает дядя, удивленно посматривая, как я расправляюсь с омлетом, – хороший был человек. Сыновья унаследовали его рудники и виноградники, теперь дела веду с ними. Ребята они не плохие. Ирсай, конечно еще молод и немного ветренен, а вот Мар серьёзно взялся за дело. Вникает во все потихоньку. Я вот думаю, может пригласить их в эти выходные на ужин? Более тесно пообщаетесь.

И смотрит на меня таким лукавым взглядом, что закрадывается подозрение: а не хочет ли он свести меня с этим своим «„серьёзным“» протеже.

Ему вообще моя зацикленность на Даэле давно не нравилась. Пару раз мы с ним ссорились на этой почве. Он любил повторять, что завоевывать женщину должен мужчина, а не наоборот. Я же считала иначе. За счастье следует бороться, используя любые методы.

– Так что, я могу позвать их на ужин⁈Кажется, дядя загорелся этой идеей и мое согласие – просто формальность.

– С одним условием, дядя Нат, – тянусь за тостом и маленькой вазочкой с джемом, – ты не будешь играть в сваху и пытаться свести меня с Маром.

– А мне кажется, тебе стоит к нему присмотреться, – не унимался дядя. – Ты ему, кажется, понравилась и…

– Дядя… – произнесла с нажимом не дав ему договорить.

– Ну, хорошо.

Согласился и поднял руки, сдаваясь.

В столовой было душно.

Обогревающие кристаллы в углах комнаты с белого сменили цвет на розовый, все больше разогревая воздух. Возможно, я и сама перестаралась, одеваясь для сегодняшней поездки. Теплые лосины, высокие сапоги из замши, длинный свитер ажурной вязки с высоким воротом подпоясала широким поясом-корсетом. К завтраку стоило надеть что полегче, но я не хотела потом терять время на переодевания и выехать сразу. Храм Познания находится на окраине столицы. Повезёт, если к вечеру до него доберусь, а заночевать придется в местной гостинице. К счастью, в это время года нет толп паломников, занимающих не только все номера постоялых дворов, а порой и комнаты у местных жителей по двойной цене.

Допивая кофе, раздумывала, стоит ли для начала заехать к специалисту по артефактам с нашей мануфактуры. Фресс Ниарон Ямрай был лучшим в своём деле. Его пытались переманить другие владельцы мануфактур, но он был верен нашей семье. Правда, сейчас все больше поговаривал о выходе на пенсию, но пока ждал, кому бы мог передать все свои наработки.

– Дядя, а Ниарон случайно ещё не уехал в своё поместье? – В кармане лосин припрятала одну из бусин, которую хотела отдать ему на экспертизу. Вчера незаметно удалось снять ее с нити, развязав довольно слабый узелок.

– Вроде нет. Он должен через два дня сдать на рассмотрение комиссии воздушный артефакт.

Ну, значит, заеду к нему. Благо его дом будет по пути и крюк делать не придется.

Выйдя из столовой, попросила Наэша подготовить мой виджас.

– Я попросил зарядить кристаллы. Погода нынче холодная и они быстро разряжаются, – Оповестил меня дворецкий, пока я упаковывалась в короткое пальто на меху, стоя в коридоре у задней двери особняка.

– Спасибо, Наэшь.

Помахала рукой и сбежала по расчищенным ступеням во двор.

От моего прикосновения дверь виджаса плавно поехала вверх, обтекаемые бока блестели на солнце, под днищем мерно гудели заряженные кристаллы. В салоне пахло кожей и немного хвоей. Запах Даэля пьянил не хуже ирийского вина. Немного опустила стекло, впуская внутрь свежий морозный воздух.

На дорогах было не так оживлённо, как вчера. Вдоль набережной проехала за какие-то пятнадцать минут, вывернула на проспект Трёх духов и немного прибавила скорость. Вдавила рычаг до упора, следя за показателями активности кристаллов на приборной панели. Если сгорит хоть один, придется тащиться на первой скорости. А таким темпом до Храма доеду только к ночи.

Особняки с красными черепичными крышами и белыми каменными стенами скрывались за изгородью из высоких деревьев. Детвора играла в снежки в небольшом сквере, молодёжь рассекала на коньках по ледяной поверхности озера.

Остановилась у парадного крыльца дома, газон перед ним был полностью расчищен от снега, и в пожухлой траве ковырялись серые птички в поисках червей.

– Фресс не принимает, он занят. – Дверь мне открыла дородная дама в синем шерстяном платье с белыми выбитыми манжетами. – Вам лучше прийти в другой день. И стоит заранее предупредить о визите.

Поучительно проговорила и попыталась закрыть дверь у меня перед носом.

– Думаю, меня он все же примет. – Нагло отодвинула экономку и распахнула дверь.

Как обычно фресс Ямрай прятался в свой лаборатории в подвале. В детстве дядя часто водил меня к нему домой, мне нравилось наблюдать за созданием артефактов. Этот процесс меня завораживал, какое-то время я даже хотела поступать на артефакторное дело, но силы моей искры не хватало для подпитки плетений на артефактах. И энергию камней я не чувствовала.

Я замерла у входа в лабораторию, за моей спиной гневно сопела экономика.Здесь ничего не изменилось. Обвела взглядом ярко освещённое помещение. Вдоль одной стены, от пола до потолка тянулись ряды полок с заготовками для артефактов. На одном столе разложены заготовки для черновых изделий, второй стол завален чертежами схем для новых артефактов.

– Девочка моя, – вытерев руки о серую тряпицу, ко мне подошёл седой сухощавый мужчина в рабочем комбинезоне со множеством карманов, – не ожидал тебя увидеть. Давно не заглядывала к старику.

Пожурил меня пожилой фресс сжимая в объятиях.

Чувствовала себя неудобно. Долго мялась, не зная, как обратиться с просьбой. Для приличия осведомилась о его здоровье.

– Вы уж извините, что я без предупреждения нагрянула, но мне очень нужна ваша помощь, – достала из кармана и протянула ему бусину. – Сможете разобраться в ее схеме? Для меня это очень важно.

– Хорошая работа. Делал настоящий мастер. Так свести схемы не каждый сможет, – восхитился мужчина рассматривая ее через магическое стекло окуляра. – Мне понадобится время. Дня два не больше.

– Я вас не тороплю. Мне важен результат.

На чай осталась из вежливости. Узнав куда я еду на выходе мне всучили небольшую корзинку с едой.

Ближе к полудню выехала из центра.

Пригород утопал в сугробах. Расчистку дорог только начали, и приходилось по несколько минут стоять в небольших пробках.

Где-то тут, за одним из поворотов, находится дом моей подруги Сиры. Притормозив у высоких кованых ворот, достала из сумки блокнот для быстрых сообщений. Писать можно было только внесенным в абонентский список адресатам. Конечно же при наличии у них такого же блокнота.

'' Сира, ты дома? Не хочешь съездить со мной за город?''

Черканула и стала ждать ответа, нетерпеливо постукивая ручкой по губам.

'' Уже бегу!''

Ответ появился быстро. Следом за ним створки ворот медленно поползли в стороны.

Глава 6

Сира вышагивала по вымощенной камнем дорожке. Ветер трепал собранные в высокий хвост волосы и распахнутые полы пальто. Щёлкнула рычагом, открывая дверь.