Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

По пути нам встретился Наэшь. Куда же без него. В отсутствии дяди следить за мной начинал он. Но сейчас он как раз вовремя. Прошу его принести в библиотеку легкие закуски, фрукты и, конечно, же кофе. Я бы выпила сама целый кофейник, ттолько бы немного взбодриться и не клевать носом за книгами. А их пересмотреть придётся много.

– Ваш дядя просил передать, что сегодня не будет ночевать дома, но если он вам понадобится…

– Не понадобится, – перебиваю дворецкого широко улыбаясь. – Не будем его беспокоить и дадим хорошо провести ночь. Надеюсь он не выспится.

Наэшь понимающе улыбается, а Сира удивлённо хлопает глазами. Ей я ещё не рассказала про Азалу, представляю ее удивление, просто предвкушаю его.

Расторопные горничные в считанные минуты накрывают в библиотеке небольшой то ли обед, то ли ужин. От запаха еды желудок предательски урчит, а рот наполняется слюной.

– С чего начнем? – Сира забрасывает в рот миниатюрную канапе и довольно жмурится.

Разглаживаю лист с рунами и кладу его на стол.

– Давай поищем в свитках, – пожелтевший пергамент хранится под стеклом и охранными заклинаниями. – Руны древние, вполне возможно, хоть часть из них будут в них описаны.

Брать свитки приходится надев перчатки и с предельной осторожностью. Кажется они могут рассыпаться от любого перемещения.

Аккуратно разворачиваю первый пергамент, один глазом смотрю на свои зарисовки, другим – на руны запечатлённые на свитке.

Было бы большим везением наткнуться на нужные, но первые два свитка ничего похожего не содержали.

У Сиры тоже успехов не было.

Каждую неудачу она запивала кофе и закусывала сэндвичем. Через полчаса мы набили желудки, но в остальном не продвинулись.

– Лира, подойди-ка, – повернулась на голос подруги, широко зевая. – Вот посмотри, вроде они похожи.

Она, в отличие от меня, прошерстила уже все свитки и добралась до фолиантов, над одним из которых она как раз склонилась и водила пальцем по рисунку руны.

Два треугольника, слитых у основания, прорезаны двумя линиями по середине и увенчаны по их концам зубчатыми коронами. Полное совпадение с моей зарисовкой из Храма.

– Один в один. Вот ты глазастая, Сира, я бы точно ее проглядела. – Она была настолько мелко нарисована, что без лупы не разглядеть

– У меня зрение натренированно после чтения отчетов наших некромантов, а они еще те любители мельчить в документах.

Описание к руне было весьма подробным, но в то же время и непонятным. Главным выделялось слияние двух материй. Каких именно, пока мы только догадывались, не зная значения остальных рун. Кроме той, что была посередине и обозначала опасность.

Дальше процесс поиска пошел быстрее.

Следующие две руны повезло найти мне в последнем свитке. Итого уже четыре, и общий их смысл стал вырисовываться яснее. И в купе того, что я знала про жертвоприношения, культ и запрещенный артефакт, картина получалась не радужной.

К ужину мы наконец-то разобрались с рунами. Очень долго соображали, как трактовать их, опираясь на описания, выданные не совсем понятными, а порой расплывчатыми словами. Одной мне было бы сложнее с этим разобраться.

В итоге у нас получилась фраза-предупреждение: слияние душ двух миров грозит разорвать цепи и высвободить порождение Хаоса из заточения.

Толкование, возможно, было неточным, скорей всего, мы могли что-то неверно понять, но и в таком виде оно было довольно пугающе.

Хаос был одним из забытых, но не столь кровавым, как некоторые из заточенных в Ледяной тюрьме Богов. В его честь никогда не проводили жертвоприношения и кровавые ритуалы с черной магией. И какое его порождение должно вырваться на свободу, было не совсем ясно.

Насчет душ мы с Сирой сошлись во мнении, что речь может идти про ушедших в Забвение и ставших хранителями рода, как наша Инфидра, и тех, кто побывал за Гранью и смог вернуться. И под вторую подхожу я и немного Азала.

– Я вот что подумала, – голос подруги прозвучал неожиданно и вырвал меня из вороха мыслей. Вскинула голову, не донеся вилку с розовым кусочком утиной грудки до рта. – Количество жертв, возможно, связано с Огненным Кольцом. Оно же включает в себя как раз двадцать один вулкан, и, кстати, каждые двадцать лет они просыпаются, засыпая всё красным пеплом, а потом снова затихают. Мне только это на ум приходит. А ты как думаешь?

Хороший вопрос.

С вулканами я бы даже всё это не связала. Просто потому что даже не вспомнила о них. А Сира может быть права.

– Вполне возможно. Понять бы еще, чего они хотят добиться всем этим.

– Главное не это. – Сира крутит нож в руке, откинувшись на спинку стула. – Какой их следующий шаг, вот что надо понять и попытаться помешать. И мне кажется ты ключ к этому.

– Я⁈ – Сделанный глоток вина застрял в горле.

– Не я же проживаю пятую жизнь.

– Да, но не забывай, я ничего не помню и вряд ли та память вернётся. А от подсказок мало толку, одни вопросы, ответы на которые не торопятся приходить.

– А дневник твоего отца, там ничего нет? – Отрицательно мотаю головой. – Дневник оказался просто дневником. В нем ничего нет. Может пятая подсказка прольет свет. Если я ее конечно найду.

Честно сказать, я весь дом перевернула в ее поисках, точнее, в поисках флакона. Но тщетно.

– В нем должен быть смысл, не просто так ты указала на него. Дашь мне, гляну свежим взглядом вдруг повезёт и пойму что-то.

– Без проблем.

От вина и вкусной еды меня вконец разморило. Глаза слипались, а мысли вяло крутились в голове. Мне казалось, я слышу недовольное шипение у себя над ухом и следом ощущение шершавого языка на коже. Вздрагиваю и выныриваю в реальность. Сира стоит у окна и чертит узоры по запотевшему от ее дыхания стеклу. Слежу за движением ее пальца погружаясь в некое подобие транса.

Мои воспоминания собраны из обрывков разных перерождений. В них есть много общего, но из последней только дуэль с Шанной и моя казнь. Всё остальное стерто. Это странно. Раньше не задумывалась об этом, упускала из виду, но вдруг это не случайно. И эти подсказки…Как будто я знала, что забуду, до чего смогла докопаться, и подготовилась к этому.

– Разделить… – Стул падает, а я начинаю метаться по столовой. Мне одновременно и холодно, и жарко. Сердце лихорадочно бьется о ребра. – Я попросила Прях разделить свою жизнь, вот в чем ключ. Разделить, Сира, понимаешь⁈

Подбегаю к ней и трясу схватив за предплечья.

– Не очень.

Снова слышу шипение. И в этот раз одобрительное.

Один человек и две жизни в параллельных реальностях. В одной всё уже произошло, а в другой только предстоит случиться неизбежному.

Глава 25

Многие ошибочно полагают, что Пряхи плетут лишь линию жизни. Но это не совсем так. А ткут они еще и полотно реальности, которых может быть десятки, сотни тысяч.

В одной ты пинаешь камушек, тот, отлетая, влетает в лобовое стекло виджиса и приводит к аварии. Другая реальность рисует уже другую ситуацию. Ты невольно толкаешь прохожего, тот пинает всё тот же злополучный камушек, и снова авария. Но в этот раз ты уже не ее виновник. Вывод такой: то, что должно произойти, произойдет, но в событии поменяется степень твоего участия.

А я всякий раз умирала. Наводит на неутешительные мысли. Неужели мне никак не избежать собственной смерти?

Ну уж нет! Этот шанс я использую по полной и никакой Арки Жизни в этот раз не будет.

– Не хочется провалить эту возможность, как другие. Жаль, память вернуть не выйдет, так было больше шансов на успех. – Внутри все холодеет, не спасает даже глоток вина.

– И не провалишь, – подруга отлипает от окна, за которым сумерки медленно опускались на землю, – я не позволю. Вместе мы справимся. Тем более по оставленным подсказкам ясно, что тебе удалось выйти на след этого культа. Мне кажется, ответ кроется в последней подсказке.

– Еще бы понять, где она может быть?

– Или у кого? – Видя мой вопросительный взгляд продолжила: – А почему бы и нет, возможно, есть человек, который тебе помогал тогда, и вполне вероятно, духи могут быть у него.

Нас ненадолго прерывают пришедшие убрать со стола горничные. Унеся остатки ужина, а их было немного, мы почти подчистую подъели все блюда, их заменили на кофе для меня и чай для Сиры с засахаренными орешками вместо полноценного десерта.

– Предлагаешь мне теперь всех обнюхивать?

От масштаба сего действа мне стало не по себе.

Предположение неплохое, но задача трудновыполнимая и весьма специфическая.

– Не всех, – произносит Сира, отпивая глоток чая. – Думаю, ты могла отдать его кому-то из твоего окружения. Меня правда сразу можем вычеркнуть. И, думаю, Азалу тоже. До этого момента вы с ней не были знакомы.

Что ж тут она права.

В том периоде жизни я не работала в Палате Закона и, соответственно, не встречалась с ней до этого момента. И не устройся я туда, у дяди бы не появился шанс на счастье.

– Может ответ кроется в самом объекте, – слова подруги интригуют, – ты не задумывалась почему выбрала именно духи, а не что-то более подходящее для метки.

– Они привлекают внимание. – Отвечаю не задумываясь.

– Согласно, что привлекают. Но все же их выбор должен быть обусловлен не только этим. За ними может стоять нечто большее. Например их создатель.

Салон «Флер» мой любимый, но его хозяйку я знаю на уровне владелицы и покупателя, не более.

И мы с ней недавно виделись. И при встрече она не подала мне ни единого знака.

– Знаешь, Сира, я твоему чутью доверяю еще со времён академии. Твою версию стоит проверить.

Почему бы и нет?

Могу еще раз сходить в салон, чтобы просто убедиться, права Сира или нет.

Прикончив вазочку с орешками под чай и кофе, поднялись ко мне.

Дневник отца я держала в столе, особо не пряча. В нём не было ничего, наводящего на культ, отец просто записывал свои мысли, важные для него события, и, конечно же, много было слов о маме. Он буквально не мог ею надышаться. Его любовь, если честно, походила на приворот. Раньше бы я такой мысли не допустила, но узнав, что мама была связана с культом, вполне могу в это поверить. И это страшно.

Страшно, если она выполняла задание, играла роль любящей жены и матери.

– Красивая обложка. – Пальцы Сиры оглаживают кожаный переплёт дневника с растительным тиснением на обложке. – Я возьму домой?

– Бери конечно.

Сира уходит в полночь. На мое предложение остаться сначала соглашается, но, прочитав сообщение, пришедшее на блокнот для связи, резко меняет решение. Быстро собирается и почти выбегает в сгустившуюся за стенами ночь. Не стоит идти к гадалке с вопросом, на который я и так знаю ответ. Похоже Вернон решил последовать моему совету. Только он мог вызвать у подруги ту самую загадочную улыбку и блеск в глазах.

Утро я встречаю, стоя босой на балконе в одной сорочке, наполняя легкие прохладным и чистым воздухом. В голове после бессонной ночи сразу прояснилось. Сонная хмарь улетучилась с первым глотком утренней прохлады.

Не спалось мне отнюдь не от выпитого кофе.

Всему виной было надоедливое шипение дуала, чей образ отпечатался у меня на внутренней стороне век. Стоит закрыть глаза, и вижу его. От его назойливого внимания к моей персоне всё больше становится не по себе.

Медленно гаснущие звезды отчитывают последние минуты перед рассветом.

Привстаю на носочки, высоко поднимаю руки и тянусь к первым лучам солнца, расцветающим на небосводе. От них заряжаюсь энергией. Она мне понадобится. Как и удача сегодня.

Кидаю в сумку артефакт выкопанный в оранжерее и стопку фотографий.

Дом еще спит, когда спускаюсь в холл.

Шаги кажутся слишком громкими, стук каблуков по паркету эхом разносится по дому.

К салону я подъезжаю порядком взвинченная.

На входной двери висит табличка «Закрыто» как и следовало ожидать в семь утра.

Обхожу здание и замираю у крыльца, перила украшают цветные ленты и гирлянды. На окнах задёрнуты шторы сквозь которые виден свет. Значит, ирса не спит.

Касаюсь дверного молоточка. Пальцы холодит металл и вплетенная в него магия. Дверь открывается до моего удара молоточком.

Запах сандала и свечей сопровождают появившуюся на пороге женщину.

– Я всё думала, когда же ты придёшь. – Низкий, тягучий голос заставляет вздрогнуть от неожиданности. – Проходи, Лирана, пора уже начинать действовать, если ты, конечно, не передумала?

Я все еще стояла с поднятой рукой находясь в полном недоумении от услышанного.

Действовать?

Как-то чересчур активно я прожила свою предыдущую жизнь. Не удивительно что в тот раз я все скрывала от Инфидры, зная куда меня понесло та бы точно попыталась меня остановить.

– Проходи, чего мы на пороге топчемся. Ты какая-то странная. – В чёрных зрачках женщины вспыхивают и гаснут рыжие искорки. Она внимательно проходится по мне тревожным взглядом.

Делаю шаг и оказываюсь в темной прихожей. Тусклый свет дают почти догоревшие свечи в серебряных канделябрах по бокам от двери. Скидываю пальто на стоящий тут пуфик и следую за женщиной.

В гостиной не сказать что светлее, но хоть зрение не приходится напрягать. В камине жарко горит огонь, сбоку на решетке высится горка поленьев пахнущих смолой и хвоей.

На кресле рядом с камином лежит пёстрая шаль и окуляры в тонкой оправе. На полу книга раскрытая ровно по середине.

Здесь явно сидела хозяйка дома и наслаждалась чтением перед камином пока не пришла я.

Я опускаюсь в то, что напротив.

– Что-то ведь произошло? – Еще один вопрос от нее.

Если я отвечу что умерла и воскресла удивит это ее или нет.

– Самое мало что случилось это потеря памяти. Боюсь я сейчас не имею понятия о наших с вами планах.

Удивлённой она не выглядит. Немного раздосадованой, но не более.

– Ну что же, – она потирает ладони друг о друга, – на этот случай у меня есть письмо. Свой почерк ты ведь не забыла.

Это не вопрос, а утверждение.

Она отходит к громоздкому комоду, приютившемуся под окном. Выдвигает сначала верхний ящик, долго в нем роется, бурча себе под нос о забывчивости и хламе, который пора бы выбросить. С грохотом задвигает его и опускается на корточки, выдвигая нижний.

– Кажется, нашла, – подносит конверт к лицу и нюхает. – Да, точно он.

От конверта пахнет розовой водой и лесным орехом. Странное сочетание. Первый запах терпеть не могу, а вот второй очень даже нравится.

Пальцы холодеют. Одним резким движением разрываю конверт сбоку, на колени падает белоснежный лист.

Лист сложен вчетверо.

Разворачиваю без единого вдоха.

Свой почерк я узнаю сразу. Буквы под наклоном с легким нажимом и ровные строчки словно по линейки.

'' Раз читаешь письмо, у меня ничего не получилось, но риск с разделением того стоил. Я не могу многого написать, нельзя кардинально нарушать ход реальности, всё узнаешь из подсказок. Ирсе Моррани можешь доверять. Наш план надо в этот раз воплотить в жизнь. Она тебе все расскажет. Прости что так мало, но я итак уже изменила слишком многое и ускорила нашу с тобой смерть. Удачи, Лира… ''

Нда. Не густо. Одна вода и ничего дельного.

– А где мы с вами познакомились? – Складываю письмо и убираю в конверт не без разочарования. Хочется восполнить пробелы в памяти.

Ирса подбрасывает в камин еще пару бревен, хотя в комнате и без того душно.

– В «Жарких грёзах», – отвечает и садится в кресло. – Ты там искала информацию о Вайолет, а я о своем брате. Его убили, а дело прекратили. Вот я и решила сама найти его убийцу. А в этом месте он бывал постоянно.

Мне на ум приходит только дело об убийстве адепта.

– Твоего брата случайно убили не в академии перед каникулами?

– Да и, как мы выяснили, с той самой Вайолет они были неплохо знакомы. – От этой новости у меня челюсть довольно некультурно отвисла. Вот это поворот. – Их связывала работа на одного человека, а в клубе они встречались с ним, получая очередное задание. Последнее и стало причиной их смерти.

– Ловец Душ?

– Он самый.

– А мы случайно не узнали ничего про их работодателя?

Хотелось уже не томиться в неведении. Но и здесь ждало разочарование.

Было бы слишком просто получить такой подарок без особых усилий.

Странно, что в этой реальности с моим повторным появлением все события пошли по новому кругу, но с изменениями. В ней появились новые действующие лица такие как, например, Натэль и Азала.

Значит ли это, что сейчас все слишком кардинально изменилось?

От ирсы я ухожу с полным сумбуром в голове.

Не замечая прохожу несколько кварталов. В реальность возвращаюсь налетев на женщину с коляской и кричащим в ней младенцем.

– Смотреть надо, – недовольно произносит женщина в ответ на мои извинения.

Проводив ее взглядом, оглядываясь по сторонам.

Ноги привели меня прямо к дому Даэля.

Решаю в этот раз не спорить с мирозданием и иду к знакомому крыльцу.

Не успеваю сделать и шага по ступеням, как окно взрывается брызгами стекла, а следом летит крик:

– Хватит врать, Даэль. Она погибла по твоей вине, и ты за это ответишь!

Входную дверь прямо на моих глазах сминает и всасывает внутрь.

Меня едва не сбивает с ног магической волной. До боли сжимаю пальцами перила ожидая когда она стихнет.

В доме настоящий хаос.

Раскуроченая мебель, со стен свисают куски обоев, а шторы превратились в горстку пепла усыпавшей серой массой подоконник и паркет.

– Хватит! – Горло дерёт от крика. – Прекратите немедленно.

Меня конечно же не слышат.

Ни Мар, ни Даэль в мою сторону даже не глянули слишком были заняты друг другом.

У них в руках клинки из магической энергии каждый удар которых друг о друга сопровождается вспышками магии и молниями.

– Лира, уходи от сюда. – Наконец-то меня заметили. Еще бы ведь для этого Даэлю пришлось налететь на меня. – Сейчас не самое подходящее время для визитов.

– Я уж вижу! – Одна из молний бьёт в стену, у которой я стояла рядом с моей головой.

– Очень хорошо, что ты пришла, сейчас узнаешь кое-что о своем Даэле, – победоносно произнес Мар, отбивая очередной удар. Свою схватку они так и не прекратили. – Я нашел письма… Их переписку с Вайолет. Он толкнул ее на смерть, вынудил сделать что-то, чего она боялась.

– Ее никто не принуждал, Мар. Да, она боялась, но не меньше меня хотела уничтожить Праведных.

– Лжёшь. – Клинки схлестнулись высекая магические искры. – Ты угрожал ей.

Мар был взбешен. Он просто фонтанировал ярость и гнев. Теснил василиска в угол, не давая тому давать отпор в полную силу.

В комнате от концентрации магии сгустился воздух и начала болеть голова.

– Ну, все, – раздраженый рык Даэля прокатился по комнате, – с меня хватит.

Тело василиска подернулось серебристой дымкой, и температура сразу упала на несколько градусов. Уцелевшие до этого окна задребезжали, выплевывая осколки стекол.

От выброса его силы меня бросило на пол, а Мара впечатало в стену.

Магия василиска была обжигающе холодной, как лед, и в то же время несла свежесть. Избыток свежего воздуха вскружил голову.

Пол качался. Потолок качался. Всё вертелось перед глазами. Руки скользили по полу и разъезжались, стоило мне сделать попытку подняться.Треск магии в воздухе мешал понять, что говорит Даэль. А он навис надо мной и, не скрывая раздражения, что-то пытался донести до меня.

В итоге, подхватив меня подмышки, поднял с пола и, встряхнув, для чего – непонятно, поставил на ноги.

– Долго он пробудет в отключке? – Привалившись к стене, наблюдала за транспортировкой Мара в кабинет. Василиск с ним не церемонился. Волочил, взяв за руки, хорошо хоть углы огибал, а не впечатывал его в них.

– Пару часов проваляется, – ответ Даэля звучит уже из кабинета, – но, может, и сутки. Я немного переборщил, давно не практиковал с родовой магией. Ты сама как?

До кабинета дохожу по стеночке. Сумка болтается на сгибе локтя и при каждом шаге больно бьет по бедру.

К моему приходу Мар уже с комфортом устроен на диване, накрыт пледом, и компресс со льдом лежит на налитой синюшным цветом скуле.

– Даже не знаю, – падаю в кресло, надеясь не промазать мимо него и снова не приземлиться на пол, сегодня с меня достаточно падений, – голова вроде только кружится и пить хочется.

В горле пересохло, язык почти прилип к небу.

Василиск подходит к барной нише в стене и наливает в бокал буквально на два пальца крепкой силры.

Она терпкая, с ярко выраженным ягодным вкусом и дубовыми нотками в послевкусии.

– Выпей. – Подносит мне бокал. – А потом поговорим. Ты ведь не просто так решила навестить меня с самого утра.

После услышанного мне уже не так уж и хочется с ним откровенничать. Мар очень убедительно его обвинял и без причин он бы это не стал делать.

Письма… Вот бы взглянуть на них.

– Ты правда ее принудил помогать тебе?

Вопрос сорвался с губ раньше, чем мозг среагировал и не остановил меня.

– Я только подтолкнул ее, а причин у нее было не меньше, чтобы самой прийти к такому решению. Ее отец был убит по приказу лидера культа, мать после этого заболела и долго не прожила. А у нее не было и шанса на нормальную жизнь, пока культ держал ее под колпаком.

– Да, возможно, причины были, но ты мог обеспечить ей защиту, раз она была ценным игроком в твоём плане. – После моих слов он меняется в лице. На висках проступает перламутровая чешуя, а зрачок пульсирует такой линией.

– Давишь на больное, Лира, – его голос упавший ледяной крошкой пробирает до мурашек, непроизвольно вжимаюсь в спинку кресла, сжимая бокал побелевшими пальцами, – думаешь, меня это не мучает? Она доверяла мне, возможно, даже больше, чем я сам, а я подвёл ее. В тот вечер всё пошло наперекосяк, словно кто-то пытался задержать меня, и у него получилось. Я опоздал.

Раз члены культа смогли проникнуть в ряды Стражей, немудрено, что они могли узнать о сотрудничестве Даэля и Вайолет. И оставленные во рту бусины как намек на слишком длинный язык – прямое тому доказательство.

– Мара твои объяснения не устроят.

– Я уже понял, – опускается в кресло на против меня. – Но принять их ему придется.

Несколько минут мы молчим.

Он прожигает меня взглядом, барабаня пальцами по подоконнику кресла, а я мелкими глотками цежу силру.

– Утолила жажду?

На дне бокала пара капель.

– Почти. – Делаю последний глоток, оттягивая момент. Я еще не решила, что ему сказать о причине своего прихода.

Бокал со звоном встречается со стеклянной поверхностью стола, стоящего между нами.

Ныряю рукой в сумку.

Там артефакт и фотографии.

Я думала показать и то, и другое, но сейчас меняю решение.

– Знаешь, что это? – Кладу на стол артефакт. В дневном свете слюда начинает переливаться серебром впитывая витающую в воздухе магию.

– Откуда он у тебя?

Я думала, он сразу обвинит меня в краже и не будет этого вопроса. В любом случае ответа я не придумала на оба.

– Если скажу не знаю, поверишь?

Холодок ползёт по спине. Он словно препарирует своим взглядом.

– Раньше бы сказал, что нет, но тебе удалось меня заинтриговать, Лира. Ты точно его не крала из музея, в этом я уверен. Но мне надо знать где ты его откопала.

Он так точно попал, с этим откопала, даже страшно стало.

– Он был зарыт у нас в оранжерее. Но я правда понятия не имею, как он туда попал.

– Знаешь, я рад, что ты решилась показать его мне. – Одобрение в его голосе звучит сладкой музыкой. Даэль касается пальцами артефакта, но не берет его в руки. – Мои люди искали его безуспешно несколько лет после похищения из музея. Если бы он попал к культистам им бы стало известно местоположение тюрьмы Забытах. У тебя в оранжерее был зарыт компас настроенный на нее.

И тут же в воспоминаниях всплывает мой сон, в котором я видела ту самую тюрьму.

А может и не сон.

– Вайолет очень хотела его увидеть. Помогала его искать с помощью поисковиков, но они все сгорали, натыкаясь на препятствия. Она не понимала, что за магия уничтожает их, а я теперь знаю. Он был под защитой вашего рода.

– Если он так важен, почему хранился в музее на глазах у всех?

– Хочешь что-то спрятать – держи это на виду. – Истина, которая в этот раз дала слой. – К тому же мало кто знает об истинном предназначении артефакта. Точнее, только хранители тюрьмы и знают.

– И те, кто его украли, видимо тоже.

Он хмыкает и проводит над компасом рукой. Легкое мерцание длится пару секунд, растворяя артефакт в воздухе. Магия перемещает его в другое место.

– А теперь еще и ты. – Звучит из его уст как приговор. – Больше ничего не хочешь мне сказать?

Его выразительный взгляд проходится по моей сумке. Я продолжаю ее прижимать к себе, боясь передумать и показать ему фотографии. Но что-то останавливает меня.

– Это все. Хотя… Почему ты закрыл дело об убийстве адепта? В нем ведь также замешан культ.

– Правильно мыслишь насчет культа. Я специально не давал хода всем делам, где фигурировали праведные. Начни я бурную деятельность по этим делам, только вынудил бы их затаиться и уйти в тень. А так они продолжат считать себя в безопасности, давая мне шанс поймать их.

Даэль много знает о культе и почему-то решил поделиться со мной информацией. Возможно, силра подтолкнула его на откровение. Он налил бокал себе и наполнил мой, добавив еще пару кубиков льда

Брат Моррани был весьма одаренным артефактором, этим он и заинтересовал культистов. Вайолет, можно сказать, досталась им по наследству после того, как те убили ее отца, а его они нашли на «черном рынке», где бедные, но одарённые адепты сбывают созданые ими артефакты без лицензии.

Им обоим поручили собрать артефакт, но по частям. Не будь они знакомы, не поняли бы, что создают Ловец Душ. Встречи, как и сказала ирса Моррани, происходили в «грёзах», но с каждым по очереди, и лишь по чистой случайности Вайолет познакомилась с Доналом, так звали убитого адпета. И эта встречала предрешила их судьбу.

Он продолжает рассказывать историю своего знакомства с Вайолет, а я не таясь разглядывать его.

Смотрю без обожания и болезненной влюблённости. Честным, не замутненным взглядом обычной женщины, увидевшей его словно первый раз.

Бесспорно, от него можно потерять голову. А уж влюбиться без памяти и захотеть его себе в безраздельное пользование – очень легко для любой девушки с бушующими гормонами. Мои, наверное, при нашей первой встрече с ним так пальнули мне по мозгам, что владеть им стало моей навязчивой идеей. Но я действительно была влюблена. Любила, как умела на тот момент, эгоистично и навязчиво.

В зелени его глаз до сих пор хотелось раствориться без остатка, а в сильных руках найти защиту. Только защиту в них нашла другая, меня же они толкнули в темноту.

– Лира, ты слушаешь меня? – перед лицом щелкнули длинные пальцы с голубоватыми ногтями.

– Да… Да, конечно, – тряхнула головой выбираясь из тумана памяти, – внимательно слушаю. Продолжай.

На мое милостивое разрешение говорить дальше Даэль отреагировал тихим хмыком.

В основном он говорил обтекаемо, без полной конкретики, и, как я понимаю, выдавал мне лишь малую часть всего, что знал. Обидно? Да. Но ожидаемо.

Вайолет и Донал не сразу поняли, что у них один работодатель и один заказ на двоих, разделеный на части. Культисты здесь решили подстраховаться. Каждый из них должен был собрать часть артефакта, не зная его итоговое предназначение. И будь они не знакомы, не догадались бы, что собирают Ловец Душ. А так все вышло как вышло. Атмосфера в «„грезах“» расслабляет, а выпивка развязывает языки. Поняв, все эти двое, конечно же, испугались. Вайолет на правах более взрослой решение проблемы взяла на себя и, как знаем, отправилась с ней к Даэлю, велев парню не высовываться и заняться выполнением задания. Но то ли от страха, то ли от желания проверить свои силы парень собрал артефакт полностью. За это и был убит. Много знающие представляли угрозу Праведным.

– А по поводу количества жертв есть мысли? Сира, например, связала их с числом вулканов Огненной цепи.

– Интересная мысль, – одобрительно кивает Даэль, но отчего-то я понимаю, что ошибочная. – Удивлен, что ты не приписала ее мысли себе.

– Никогда не имела такой привычки. – Обида сквозит в голосе. С чего он вообще так думает?

– Ладно. Не обижайся. – Примирительно говорит Даэль поднимая руки. – Твоя подруга умеет выстраивать логические цепочки, не зря работает ищейкой. Я раньше думал так же. Но это слишком очевидно – связать их с местом, где приносились жертвы. Тут заложен другой смысл.

– И какой ты не скажешь.

Я даже произношу это не с вопросительными нотками. Я знаю его ответ заранее. Почувствовала.

– Ты и правда стала умнее. – От его одобрения не становится лучше. – Тогда и поймешь почему.

– Не доверяешь мне. Из-за моей матери ведь так⁈

В моей сумке лежат неопровержимые доказательства ее участия в первом жертвоприношении. Снимки, на которых она в компании будущих жертв и главы приюта. Женщины, очень похожей на Шанну. Именно из-за нее я передумывала показывать их ему. Заметив сходство, он, возможно, сделает те же выводы, что и я.

А я думаю… Вернее, я уверена, они родственницы и очень близкие. Из этого следует, не просто так Шанна находится рядом с ним. И история с иччари тоже подозрительна. Культистам для чего-то нужен Даэль, раз они подсунут ему поддельную иччари в лице Шанны. То, что она поддельная, уверена как никогда. Меня всегда смущал этот момент. И дело не в том, что я сама хотела ей быть. Кидаю взгляд на его татуировку. Благодаря закатанным по локоть рукавам рубашки видна ее большая часть. И она тусклая. Без единой капли цвета и магических искр. В свое время я изучала вдоль и поперек трактат о привязки, исходя из которого, если рядом с василиском появляется его иччари, даже всего на миг, его татуировка начинает оживать, медленно набирая силу. И в пиковый момент единения цикл замыкается. Шанна рядом с ним постоянно, что тогда, что сейчас, но татуировка тусклая. Она не может обрести цвет в один миг как, случилось тогда на балу. И скорей всего случится и в этот раз.

Слишком много я уже изменила, пустив события по другому пути. Сейчас хочу притормозить, чтобы они двигались без кардинальных изменений. Я буду вести себя как сторонний, но очень зоркий наблюдатель и они допустят ошибку, а я замечу.

– Она была членом культа, Лира. А они не выпускают из виду ни своих сторонников, ни врагов. – Спасибо хоть меня не включил в их ряды. – Ты можешь и не догадываться что кто-то из твоего близкого окружения один из них. Они смогли пустить свои щупальца в департамент Стражи и кто знает куда еще.

Например в императорскую пастель. Не даёт мне покоя появление моей венценосной родственницы во время нашей с Шанной дуэли. С чего бы беременная наследником бросилась защищать обычную девчонку? Если только эта девчонка почему-то важней собственно ребёнка.

– Все я понимаю Даэль. Пожалуй я пойду, – моя покладистость и отсутствие истерики похоже ввели василиска в ступор. Он смотрел на меня не моргая. – Когда Мар очнется сообщи мне, хочу с ним поговорить.

Ушла не прощаясь и отказавшись от предложения Даэля подвезти меня до дома.

Мне надо было побыть наедине со своими мыслями. Разложить их на правильные полочки под верными выводами.