Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Со вторым делом тоже все разрешилось быстро. Присутствующие на той вечеринке закончившейся дракой дали показания полностью оправдавшие моего подзащитного. Как я и предполагала с дракой двух друзей было не все так просто. Менее удачливый позавидовал другому, получившему недавно повышение и наследство от почившего родственника. Спровоцировал драку с порчей имущества надеясь вытрясти с друга компенсацию, а тот отказался. Вот он и подал иск в суд, где разгромного проиграл. Так что хвастать мне нечем.

Мы уже заканчивали завтрак, а Наэшь все не появлялся.

Мар увлекает дядю в разговор о верфе. В обсуждение новых моделей кораблей включается и Азала. Оказывается, она неплохо знает тему, и ей удается удивить мужчин своими познаниями. Они активно обсуждают новые модели кораблей с кристаллической сетью для более быстрого хода.

От кофе меня правда начинает тошнить. Пятая чашка уже не лезет.

В коридоре что-то гремит. Слышатся торопливые шаги. Наэшь появляется неожиданно с подносом, накрытым клошем. Тот дребезжит, а из-под него доносится глухое рычание и скрежет когтей.

– Наэшь, мне кажется еда у тебя на подносе не совсем готова.

Со смехом дядя откидывается на спинку стула. Я кошусь на поднос, силясь понять, что притащил наш дворецкий. Пока идей никаких.

– Это подарок для нашей гостьи.

– Ты, уверен…

Договорить не успеваю. Меня оглушает визг Азалы и звон упавшего подноса. По столу мечется сине-желтое «пятно» с длинным шипастым хвостом, оно шипит и брызгает слюной. Не сразу соображаю, что это. Издав пронзительный писк, существо несется к Азале. Та в ужасе отшатывается становясь бледнее снега за окном. С грохотом падает стул. Дядя подскакивает, рисуя в воздухе магический аркан. Но накинуть его не успевает. «Пятно» кидается на шею моей гостьи, довольно урча и попискивая. Шипы с хвоста исчезают, уступая место розовой шерсти.

– Лира, в кабинет! – дядя тяжелой поступью покидает столовую. – Быстро.

– Наэшь, ты не золото… ты бриллиант! – Подмигиваю ему и хлопаю по плечу.

Надо же додуматься притащить магического питомца тети. Он создан из ее магии и мог отреагировать только на ее искру. Не будь ее в Азале, она бы стала его завтраком.

Глава 22

– Объяснишь, что за спектакль сейчас был в столовой. – Голос дяди громыхнул, словно удар кулака об стену. – Ты еще и Наэша втянула в свои игры. Зачем? Лира, зачем ты притащила сюда эту женщину и позволила ей разбередить мои раны.

Он метался, словно раненый зверь. В его голосе было столько боли, которая не могла меня не коснуться.

Возможно, я и правда перегнула. Не подумала, какую боль может причинить эта встреча. Но по другому я не могла.

– Во-первых, никого я не втягивала. А во-вторых в столовой был не спектакль, а доказательство того, что желания рано или поздно сбываются.

Дядя отошел к бару, звякнул пробкой от графина и плеснул в бокал тонса. Я бы тоже не отказалась выпить. Правда, чего-то покрепче. Жаль дядя крепких напитков не держал.

– Выслушай меня, – дала ему время опустошить стакан. Он всегда смаковал напитки, а тут залпом осушил бокал. – Ты ведь помнишь тот злосчастный день… Мы с тобой гуляли, любовались цветами, и мне повезло найти белоцвет. Помнишь?

Мне не надо знать его ответ. Уверена, он не мог забыть ни минуты того дня.

– И ты загадала желание, которому не суждено было сбыться.

Голос дяди звучал глухо, почти безжизненно. Его действительно подкосило знакомство с Азалой.

– А я думаю, суждено. Цветок рассыпался искрами, приняв мое желание, и поэтому искра тети слилась с угасающей искрой Азалы, дав и ей, и себе второй шанс на жизнь.

– Слилась… Ты сейчас о чем, Лира?

После моих слов он будто очнулся. В его глазах загорелся интерес и, главное, желание выслушать. Очень надеюсь, что он сможет не только понять, но и принять то, в чем я уверена как никогда.

До меня самой не сразу дошло, почему именно искра тети, а не чья-то другая, выбила себе второй шанс на жизнь. Все дело в моем желании. В тот момент, загадывая его, мысленно сформировала в голове образ тети с младенцем на руках. Именно ее, а не просто абстрактную женщину. А искра – ее часть, даже без телесной оболочки. И следовательно, шанс, чтобы мое желание было исполнено.

– Она могла тебя одурачить. Узнать, какой была Итэль, она легко могла от ее подруг. Да и слуги тоже болтливы. – После моего рассказа он пребывал в возбужденном состоянии, но все же отказывался верить.

– Могла бы, не спорю. Но зачем ей это? – Дядя молчал. Ответа у него не было. – Ей это ничего не дает. Пытаться обмануть нашу семью, не опасаясь последствий, может только полный идиот или бессмертный. И не забывай, фамильяр признал ее.

Потратив еще пару минут, несколько десятков нервных клеток смогла, наконец, убедить дядю пойти и просто поговорить с ней. Местом для разговора он без моей подсказки выбрал оранжерею.

А я пошла искать Мара.

Убирающиеся в столовой горничные отправили меня искать его в музыкальную комнату. Из-за двери доносились звуки арфы.

– Красиво. – С моим появлением Мар прервался. Мелодия обрывается на самой высокой ноте.

– Настоящая красота сейчас стоит передо мной.

– Льстец! – От интонаций в его голосе могла растаять ледяная скульптура в нашем саду. – Если ты хочешь меня нарисовать, то место ты выбрал не самое удачное.

Музыкальная комната хоть и была большой, но здесь было мало света. Для хорошей акустики пришлось пожертвовать размером окон. Они были узкими и с витражами, которые и без того затемняли комнату.

– Для портрета в стиле инью самое подходящее.

От удивления я на пару минут потеряла дар речи.

Меня рисовали, и не раз. Но вот в стиле инью никому еще в голову не приходило меня изобразить.

Где-то пять лет назад был выставлен первый портрет, нарисованный в этом стиле. Лицо натурщицы было скрыто маской, а вот все остальное можно было рассмотреть вполне подробно. Картина произвела такой фурор, что выставку не закрывали пару месяцев.

– Так что? – Мар успел уже расчехлить свой мольберт. – Приступим⁈

Похоже в моем согласии он не сомневался.

– А, почему бы и нет!

От той выставки я была под впечатлением. Порывалась несколько раз заказать и для себя такой, но меня останавливал один момент. И именно его сейчас держал в руке Мар.

– Без этого никак? – Делаю шаг назад, отклоняясь от пузырька в его руке. Ярко красная тягучая жидкость приятно пахла.

– Не бойся, – сокращает между нами расстояние, – она не даст сильного возбуждающего эффекта, лезть на меня и умолять о сексе ты точно не будешь.

Он капает пару капель мне на губы и размазывает их пальцем. Легкое покалывание сменяется жаром. Он прокатывается от пальцев ног до самых ушей.

Мар подхватывает меня на руки и несет к диванчику. Губы стараюсь не облизывать.

На блузке расстегивает несколько пуговиц, оголяя грудь в кружевном бюстье. Одну мою ногу сгибает в колене и стягивает с нее чулок. Юбку каким-то чудесным образом он снял с меня раньше и художественно разложил на спинке дивана.

По телу разливается приятная истома. При каждом взгляде на Мара грудь наливается тяжестью в ожидании прикосновений, а низ живота сладко тянет.

А вот мужчину, кажется, совсем не волновало, что рядом полуголая, на все готовая в данный момент женщина. Его ноздри не терпетали, вдыхая мой запах, наполненный одним лишь желанием близости. Руки не дрожали, касаясь моей кожи.

Он вообще напоминал каменную безэмоциональную глыбу рассматривающую меня в данный только как натурщицу. Холодно и отстранено придавал мне нужную позу. Отходил на несколько шагов назад пробегался по мне взглядом художника, хмурился и начинал заново искать новую позу. И так несколько раз.

– Лира, голову вправо, прогнись в спине и не шевелись. – Очередная просьба-приказ сказанная требовательным голосом.

– А ты изверг, Мар.

Поза у меня была весьма провокационная. Одна рука за головой, другая покоится между бёдер. Прогнувшись в спине по его просьбе, сразу ощутила волну желания, прокатившуюся от макушки до кончиков пальцев.

Пальцы Мара порхали над холстом. Исписанные угольные карандаши валялись на полу у его ног за ненадобностью.

Возбудитель действовал медленно, но действенно. Он был необходим для написания в стиле инью, ведь тут главное не только тело, запечатленное на холсте, а яркие эмоции, вызванные желанием. У меня от каждого вздоха туман страсти застилал глаза и опутывал мозг. Кружево ласкало соски не хуже губ искусного любовника, а холодный воздух из окна скользил по разгоряченной коже, подобно сильным пальцам.

Уже пару минут мне хотелось завалить Мара на пол и банально надругаться над ним. Да и не только его, а любого мужчину, попавшегося мне на глаза.

– Долго еще? – За окном уже вовсю властвовал день, радуя солнцем и отсутствием осадков.

На мой вопрос мужчина ответить не соизволил, зато бросил весьма красноречивый взгляд: мол, лежала и лежи дальше.

Прервали нас внезапно.

Дверь с резким хлопком ударилась о стену, едва не слетев с петель.

На пороге застыл василиск с убийственным выражением на лице и стянутыми в узкую полоску зрачками.

Мне конец. Эта мысль промелькнула у меня в голове, прежде чем я полной грудью вдохнула запах хвойной свежести. Стон сорвался с моих губ, а по телу прокатилась волна страсти.

– Оставь нас! – Бросает в приказном тоне в сторону Мара, а сам буравит меня тяжелым взглядом. Делает шаг в комнату, и та сразу сжимается до размеров музыкальной шкатулки.

Я же замираю под его взглядом, не в силах пошевелиться. Забывшись, облизываю губы.

Ох, зря!

Острая волна желания накрывает с головой. Приходится закусить губу, скрывая стон.

– Вы здесь такой же гость как и я. Попросить меня на выход может только Лира, – Мар нарочито медленно вытирает измазанные карандашами пальцы. – А мы с ней ещё не закончили…

– Вы…С…Ней…Закончили…

Каким-то образом василиск умудряется прошипеть каждую букву.

От его голоса волоски на теле встают дыбом. А вот Мар лишь выгнул бровь и даже не шелохнулся. В комнате стало на пару градусов холоднее. Ощутимо запахло лесом и прелой травой. Но не долго. Запах оборотня смело морозной свежестью.

– Мар, все в порядке. – Еле привожу себя в горизонтальное положение. – Как видишь, Даэлю не терпится со мной поговорить. Не будем его задерживать. Попроси пока сварить нам кофе.

– Уверена, – накидывает на мои плечи свой пиджак и заправляет мне за ухо прядь волос. Склоняется и касается губами моего виска. – Если что – кричи.

Он уходит, выдержав битву взглядов с Даэлем.

Наедине с василиском мне становится не по себе. Кровь горячит возбудитель, подталкивая меня к необдуманным шагам.

– У тебя привычка приходить не во время. – Мой голос едва меня не подводит, срываясь вниз. Сглатываю вязкую слюну. – Что такого важного привело тебя ко мне?

Шаг. Второй. И вот он уже нависает надо мной ледяной монументальной глыбой.

– Где ключ Лира? – Вот тот вопрос которого я боялась.

Каким-то чудом мне удаётся удержать лицо, скрывая панику поднявшуюся внутри.

Конечно он заметил его пропажу, не удивлюсь что ещё в тот же день. Зачем только тянул и дал мне возможность им воспользоваться?

– Какой ключ? – В моём голосе ни тени беспокойства и страха.

– Ты прекрасно знаешь какой. Не строй из себя дурочку Лира. – Дергает меня за предплечья и вот мы лицом к лицу. Его запах заполняет мои лёгкие, кровь стучит в висках, а кончики пальцев начинает покалывать. – Верни его сейчас же.

– Как я могу вернуть, то чего у меня нет. Лучше спроси у своей помощницы, она у тебя в кабинете чаще меня бывает.

И тут понимаю, что прокололась.

– Ты влезла куда не следует, и твоя фамилия тебе не поможет выкрутиться в этот раз. Завтра же напишешь заявление об уходе и надеюсь больше тебя не увидеть в Палате.

– И не подумаю! – вырываюсь из его рук. – Сначала докажи, что я что-то там у тебя украла, а потом обвиняй.

– Ты не представляешь, куда лезешь, Лира. Или… – Он замолкает, бросает взгляд на мольберт. – Ключ понадобился твоему любовничку. Не зря он оттирался возле Палаты все это время, подкупил одного из служащих и пытался влезть в Архив. Самому не получилось, вот и решил действовать через тебя.

Размашистым шагом подходит к мольберту. Разворачивает тот так, что ножки скрипят по паркету. И смотрит. Долго. Пристально.

Зря Мар мне не рассказал о его неудачных попытках попасть в Архив, похоже не так уж он мне доверяет. А Даэлю будет сложно сейчас запудрить мозги.

– Нравится? – Решаю отвлечь его. Вернее разозлить и заставить уйти. А разозлить его может лишь моя навязчивость. – Знаешь о ком я думала когда он писал меня… О, тебе.

Выдыхаю ему в губы, привстав на цыпочки. Хватаюсь пальцами за лацканы его сюртука и притягиваю ближе к себе. Вот сейчас он взбесится и оттолкнет меня. Со свистом втягивает воздух. Его кадык дергается, а следом и его рука. Пальцы сжимаются на моей шее, а губы сминают мои, выбивая из лёгких весь воздух. Жар разливается по телу и концентрируется внизу живота. Мои стоны пьёт, как целебный эликсир: жадно и до конца. Его рык в ответ на мой укус отзывается вибрацией у меня в груди. Глухой стон и он разрывает поцелуй. Жадно и тяжело дыша смотрим друг на друга. В ушах нарастает гул. А от его взгляда ноги подгибаются, кажется пол под ногами вибрирует и качается.

Или не кажется.

– Ты чувствуешь? – Меня тряхнуло и весьма ощутимо.

Окна за спиной зазвенели, инструменты застонали на все голоса, а арфа издала протяжное дзынь и завалилась набок.

Даэль вглядывается в окно. Оно выходит на северную часть города, очень хорошо виден шпиль Торговой палаты и сияющий серебром купол Храма Истинных.

Стекло идет трещинами. Гул переходит в протяжный свист. Внутри все холодеет от страха, он липкими щупальцами проникает в кровь.

– Даэль…– Шепчу пересохшими губами хватаясь за его руку. – Даэль, только не уходи мне страшно.

Он не отталкивает. Сжимает мои пальцы и притягивает к себе. Резко. Утыкаюсь в его грудь, рукой он фиксирует мою голову и не дает повернуться.

– Закрой и не открывай глаза, – приказывает, прижимая к себе. – Поняла меня Лира?

Я киваю, так как это единственное, что могу сейчас сделать.

Дом ощутимо трясет. Даже сквозь закрытые глаза проникает яркий слепящий свет. Свист сменяется оглушающей тишиной. Она пугает еще больше. Так тихо просто так не бывает. И я оказываюсь права.

К сожалению.

Дикий рев разрывает тишину. Объятия василиска становятся еще крепче. Он буквально вжимает меня в себя до болезненных ощущений. Нас сносит магической волной. Весь удар Даэль принимает на себя, успев развернуть меня и прикрыв собой. Все стихает. Пол усеян осколками стекла и сорванными с деревьев ветками. На негнущихся ногах подхожу к оконному проему, ежась от пронизывающего ветра. В глаза бросается согнутый шпиль и чернеющий копотью купол Храма. Из него в небо бьет столб света, извергающийся молнии и магические искры.

Меня настойчиво тянет туда. Знакомая боль медленно ползет по спине, жалит нервы и стягивает мышцы. Перед глазами вспыхивают радужные точки. До крови прикусываю губу и падаю коленями, прямо на осколки. Обеспокоенный голос Даэля слышу, уплывая в темноту и цепкие объятия боли.

Туман в голове рассеивается медленно. В ушах еще стоит звон, сквозь который доносятся встревоженные голоса.

Глаза открываются с трудом. Прикладываю к ним ладонь, прикрываясь от слепящего света, и с громким стоном приподнимаюсь.

– Лира, девочка моя, тебе лучше полежать, – с беспокойством во взгляде и голосе дядя склоняется надо мной. – Скоро придет лекарь и осмотрит тебя.

Лекарь – последний, кого бы сейчас я хотела видеть. Кто мне был действительно нужен отсутствовал в комнате.

– Где Даэль? – Ноги не держат. Приходиться опереться на Мара и с ним под ручку доковылять до окна.

Столб света больше не бьет в небо зато стеной валит снег. Черный снег.

Мне надо туда. К Храму.

Осталось только проскочить через дядю и Азалу, перегородившими дорогу к двери. Спелись уже, значит.

– Лира, я согласна с твоим дядей, тебе надо дождаться лекаря. Ты два часа была без сознания. – Говорю же, спелись. – Ещё и осколки стекла могут быть в ранах.

Коленями и правда стоило бы заняться. Порезы хоть и не глубокие, но кровоточили, а при любом движении раны неприятно дергали.

– Я займусь ими. Обязательно займусь, но потом. Сейчас мне надо быть там. – Машу рукой в сторону окна, и дядя, отвлекаясь на мой жест, теряет бдительность. Этим я и пользуюсь.

На боль от ран стараюсь не отвлекаться, хоть она и не дает о себе забыть. Особенно, когда сбегаю по лестнице.

Из шкафа в прихожей забираю шубу Азалы. Комплекция у нас разная, но бежать наверх за своей у меня нет ни времени, ни сил. Шуба мала в бёдрах и застегнуть ее до конца не получается. Плевать. Не на прогулку собираюсь.

На улице почти ничего не видно из-за снежной пелены. От соседнего дома отъезжает наёмный виджас. Едет медленно, и я выбегаю ему на перерез.

– Совсем с ума сошла! – Кричит мужчина, выскочив из салона.

Когда я запрыгиваю в его виджас и хлопаю дверью перед его носом, он вообще впадает в ступор.

– Это за моральный ущерб. – Снимаю с пальца кольцо и кидаю мужчине. Ловит он его без заминки.

Я гоню виджас, насколько мне позволяет видимость. До Храма всего два квартала, и в хорошую погоду добраться до него можно минут за тридцать.

Сейчас же у меня уходит целый час.

Подступы к Храму ожидаемо защищены барьером. Прозрачный щит соткан из магии высшего порядка его просто так не обойдешь. Оглядываюсь по сторонам в поисках Стражей. Они тут точно должны быть, барьер ведь кто-то из них ставил.

Пока на глаза попадаются только столпившиеся у барьера зеваки.

Воздух пахнет гарью, озоном и смертью.

С той стороны замечаю мужчину в форменном кителе черного цвета с эмблемой Корпуса Стражей на рукаве. Привлечь его внимание маханием рук и криком не удастся. Есть более действенный способ.

Отхожу за угол здания. Прикусываю ребро ладони до крови. Голова немного кружится, собственный вкус крови во рту отдает горечью. Проваливаюсь спиной к зданию и даю себе пару минут передышки.

Кровью рисую на ладони круг, одновременно вливая в него магию. Печать рода проявляется медленно. Линии сливаются в знакомый мне с детства узор трилистника, обвитого лозой с шипами.

Подхожу вплотную к барьеру и вытягиваю руку. Один из Стражей замечает меня, делает несколько шагов в мою сторону и бледнеет, распознав знак рода на моей руке.

– Простите, фресса Эсс Арди, у меня приказ не пропускать никого постороннего, – от него так и веет решимостью выполнить приказ.

– Я не прошу нарушать приказ, – говорю вкрадчиво, чуть повышая голос. – Как проявленный Чтец, я имею право пройти на место преступления. Ведь другого Чтеца здесь нет. Не так ли?

Даэль не успел бы за это время найти Чтеца, вызвать его и тем более доставить того на место.

– Кроме вас нет. – Его ответ вызывает у меня довольную улыбку. – Отойдите на шаг, я открою проход.

Из кармана он извлек связку артефактов, перебрал их и найдя нужный активировал его замкнув магический контур. Им как ключом открыл небольшой проход в барьере. Протиснуться в него можно было только боком.

Повсюду сновали стражи и ищейки. Раздавались хлопки поисковых заклинаний, сменяющиеся вспышками фото-артефактов и руганью экспертов на топчущихся по возможным уликам стажеров.

Ступени Храма кое-где были разворочены почти до основания, покрыты копотью и серыми разводами от растаявшего снега.

Внутри было не лучше.

Мраморный пол был испещрен глубокими трещинами словно морщинами. Повсюду валялись осколки разбитых статуй, огарки свечей с алтаря и куски купола.

Некогда прекрасное место для восхваления Богов превращено почти в руины.

Под ногами хрустели осколки скульптур, ступать приходилось осторожно тем более выбежала я из дома в домашних туфлях.

– Ай! Твою ж…! – Один осколок все же не удалось обойти. Его острый край пробил тонкую подошву туфли.

Самое интересное Даэль во всем этом гомоне голосов каким-то образом услышал именно мой.

– Лира. – Его голос прозвучал угрожающе и немного пугающе. – Ты как сюда попала?

– Ножками. – Для наглядности вытянула упомянутую конечность и повертела ступней.

– Не ёрничай. Тебе здесь нельзя находиться.

– Знаешь, Даэль, мы сейчас можем с тобой долго препираться на тему можно или нельзя мне здесь находиться. Но я уже здесь и уйду, только когда сама решу.

Пока он отходил от моей речи обогнула его и прошла вперёд.

И сразу чуть не решила повернуть назад.

Трупы я видела только на картинках в учебниках, и то пару раз. А здесь… Они лежали полукругом около расколотого надвое алтаря, скрюченные, в неестественных позах, с обугленными конечностями.

Тошнота подступила к горлу от увиденного. Боюсь теперь эта картина будет часто приходить мне в кошмарах.

Не обращая внимания на рвотные позывы, прошлась вдоль трупов. Старалась смотреть только на их ноги, от выражения их лиц меня бросало в дрожь. Тут не было той безмятежности на лицах, как у убитых с первого жертвоприношения, здесь застыл весь ужас и агония жертв перед смертью.

Их не хватало.

– Где еще один? – Не мог же он сгореть до кучки пепла лежащей сейчас на алтаре.

– Кого не хватает?

Даэль пытался изобразить удивление от моего вопроса, но у него плохо получилось.

– Трупа. – Вплотную подошла к нему и понизила голос. Слишком много рядом лишних ушей. – Я знаю про жертвоприношения, видела дела из секретной комнаты. Хотел моего признания в краже твоего ключа, так вот оно. И не ври мне, что это простое убийство

– А ты хорошо покопалась в бумагах. – Вижу искреннее удивление у него на лице.

– Старалась. Так где тело?

– Сам хотел бы это знать.

За его спиной была стена с фреской, одна деталь которой была мне знакома.

В Храме я была не частым гостем, посещала всего пару раз, ещё будучи ребёнком сопровождая дядю. Он после трагедии сюда зачистил. Ходил по несколько раз в неделю, ища здесь успокоения своему горю.

От скуки, пока дядя предавался молитвам, бродила по помещению, изучая фрески и любуясь статуями. И очень хорошо запомнила все изображения. И чего никогда на них не было, так это двух перекрещенных молний, скованых треугольником.

Его нарисовали недавно.

Вернее, нацарапали чем-то острым судя по шершавым краям рисунка.

Я видела этот символ в своей прошлой жизни.

Первый раз в тот самый трагичный момент, когда я вместо Шанны напала на императрицу. Символ был вытатуирован у нее на шее, и раньше я его у нее не видела. А это значит, она его прятала.

Вопрос: зачем?

Второй раз увидела похожую татуировку уже в тюрьме. На том же месте у того самого менталиста, так усердно ковырявшегося в моих мозгах, что лишил меня зрения. Думается мне, не случайно он так усердствовал.

Да и к чему.

Меня уже признали виновной, смысла в его действиях на тот момент не было никакого. Что он хотел увидеть в моих воспоминаниях? Что?Из омута воспоминаний меня возвращает звук сирены, доносящийся с улицы. Через несколько минут помещение заполняют некроманты в черных плащах с холщовыми мешками для трупов в руках.

– Увидела что-то интересное?

От близости Даэля по коже прошел лёгкий озноб.

– Просто фреска понравилась. – Говорить ему про символ пока не стала. Еще не уверена, стоит ли ему доверять. – Я вот что тут подумала, – разворачиваюсь к нему, плотней запахивая полы шубы. Замерзла дико. – Храм же построен сразу после основания империи, и значит, тут должен быть зал для ритуалов. Нам стоит поискать его, скорей всего, там и найдется потерянный труп.

Про ритуальный зал вспомнила совершено случайно.

Сложно поверить, но на уроках истории я, в отличие от многих, не засыпала под нудное бормотание лектора, а внимала его речам и усердно конспектировала.

И, как оказывается, не зря.

– Ты продолжаешь меня поражать. Вот только вход в него знают Жрецы, а те сейчас спят под действием дурмана. У них неделя очищения, если не забыла.

Я то забыла, а вот наш любитель жертвоприношений, видимо нет. Он или они выбрали просто идеальное время для своего «чёрного» дела. Храм пуст, свидетелей никаких, делай что хочешь: хоть оргии устраивай, хоть убивай – все равно никто ничего не услышит, благодаря пологу тишины, накинутому самими Жрецами перед погружением в очищающий сон.

Перед Ночью Перерождения все Храмы закрываются, а их служители принимают вытяжку из лаундана и впадают в сон, из которого выходят перед самым праздником. Дозу рассчитывают очень точно и индивидуально, опираясь на индивидуальные особенности организма и магический резерв.

И Жрецы еще долго не проснутся. И вход нам придется искать самим. Ну, или, по крайней мере, попытаться.

Некроманты унесли тела, и в воздухе больше не витал удушающий запах смерти. Ему на смену пришел горьковатый аромат пыльника и болотной ягоды. Их высушивали и перетирали в пыль, которой потом посыпали тела для остановки тления.

Выполняя приказ Даэля, Ищейки начали простукивать стены в поисках прохода. Они двигались друг за другом по цепочке, не пропуская ни одного сантиметра стены.

– Нашёл! – Воскликнул молодой человек в покрытом пылью мундре. Он вдавил рукой один из каменных блоков, и часть стены отъехала в сторону, открыв проход. – Там, кажется, лестница, нужны световые сферы, чтобы осветить проход.

Лестница уводила глубокий вниз. Вдоль стен тянулись перила, без которых ступать по довольно узким ступеням было бы опасно. Любой неосторожный шаг мог окончиться падением.

Я шла сразу за Даэлем, замыкая процессию из пяти смельчаков. С каждым шагом холод все больше усиливался. Зубы стучали без остановки, про пальцы на ногах вообще не говорю. Кажется, я их отморозила.

– Вот и наша потеряшка нашлась. – Сферы вспыхнули ярче, осветив просторный зал. По центру в круге из свечей лежало бездыханное тело. – Парни, ничего здесь не трогайте! – Василиск прикрикнул на двух Ищеек, решивших подобраться поближе к трупу. – Позовите некроманта, его присутствие не помешает.

– Я ее знаю. – Мой слегка дрогнул. Сделала ещё один шаг и остановилась, задев носком туфли одну из свечей.

На полу лежала Юна.

В небесно-голубом платье из тонкого кружева с золотой нитью по подолу. Одна рука покоилась на животе, а другая вытянута вдоль тела.

На первый взгляд могло показать, что она просто спит, если бы не мертвенно-бледный цвет кожи и бескровные губы, застывшие в довольной улыбке. Она явно не готовилась к смерти. Скорей, та стала для нее неожиданностью.

Нагнувшись над ней, осторожно убрала волосы, упавшие на шею, за которыми скрывалась знакомая мне татуировка. Спорю, у ее брата есть такая же. И, скорей всего, у Шанны.

– У нее в руке что-то есть, – обернулась к Даэлю говорившему с пришедшим некромантом. – Под ладонью на животе. Посмотрите.– И правда есть, – мужчина слегка задел меня плечом склоняясь над телом. Двумя пальцами обхватил запястье Юны и убрал руку с живота.

У меня на лице сейчас, скорей всего, был написан тот же ужас, что был на лице Кэла, когда Шанна в таверне передала им некий предмет.

В свете сфер переливался серебром Ловец Душ – один из самых мощных и опасных артефактов. Его создание каралось смертной казнью.

Кто же тот смельчак или, лучше сказать, смертник, решившийся пойти на такое?

Я попятилась назад, желая быть как можно дальше от артефакта, и врезалась в стоящего у меня за спиной Даэля. Подумала на него, вдохнув знакомый запах, присущий только ему.

И ошиблась.

Вскинув голову, увидела василиска по другую сторону круга из свечей.

Холодные щупальца сомкнулись у меня на талии дернув назад.

– Даэль… – Крик ужаса сорвался с моих губ.

Он бросился ко мне перепрыгнув через тело, некромант отшатнулся в сторону и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, сбивая свечи. Мои пальцы мазнули по его руке и ухватили лишь воздух. В зеленых глазах отразился неподдельный страх, а губы беззвучно прошептали мое имя.

Резкий рывок и тишина с темнотой поглотили меня.

Глава 23

Час. Два. Или вообще сутки.

Я не знала, сколько точно времени прошло с момента моего похищения. Может вообще пять минут.

Понять, где нахожусь, при всем желании я так и не смогла.

Ресницы замерзли и попросту не отлипали друг от друга. Руки и ноги давно заледенели. Я даже пальцем пошевелить не могла.

Да, собственно, особо и не пыталась. Берегла силы. А их с каждым вдохом становилось все меньше.

Не знаю, кто меня похитил и для чего, но показываться они не торопились. За все время я не слышала ни чьих шагов и даже голосов.

Эта тишина пугала.

Сомневаюсь, что меня похитили из-за того артефакта, который сейчас спрятан у меня в гардеробной в ворохе нижнего белья. Никто не знал, что я появлюсь в храме в этот момент, я сама об этом даже не знала.

Значит, дело в другом.

Более странно, что мой похититель пах как Даэль. Запах у василиска, как у любого двуипоставного индивидуален, его нельзя подделать или скопировать. Собственная магия того, кто попытается использовать скопированный аромат, изменит его до неузнаваемости.

А в то, что Даэль раздвоился как-то слабо верится.

Вспомнив о Даэле ощутила, как лёгкий холодок пробежался по позвоночнику и рассеялся в районе затылка горячими мурашками.

Холод вокруг я перестала ощущать уже давно, я буквально сроднилась с ним.

Сердце с каждым вдохом билось все медленнее, но упорно продолжало гонять кровь по венам. Мне совершенно не хотелось спать, как должно было быть в такой ситуации. В голове слишком много мыслей они не давали мне отключиться.

Все чаще мысли возвращались к Юне.

Я очень хорошо изучила её за время учёбы. Она не из тех, кто принесёт себя в жертву, какой бы великой ни была цель. Я уверена, она не знала, что умрёт.Её попросту использовали в тёмную сыграв на ее тщеславии.

Еще бы!

В академии она особо не могла похвастаться ни оценками, ни знаниями, но при этом считала себя умнее остальных. Постоянно строчила жалобы на магистров якобы занижающих ей оценки.

А тут её оценили, доверив Ловец Душ. Только сильный маг с яркой искрой мог активировать его полный потенциал. Она сильной не была. Но зал, где мы её нашли, был напитан магией причём божественной. По началу при ритуалах сами Боги снисходили до Жрецов, делясь с ними своими знаниями, оставляя при этом частички своей силы на стенах Храма. Что и сделало этот зал идеальным для использования запретного артефакта. Он как воронка засасывает души, не давая им уйти за Грань. После некромант спокойно переносит их в сосуд, где из них извлекают остатки искр, которые потом помещают в накопитель, где они ждут своего часа. Их можно использовать как для увеличения своего резерва, так и для создания артефакта убойного по своей силе.

Сомневаюсь, что идёт работа по свержению императора, слишком долгая подготовка. Тут явно готовится что-то более масштабное.

Время тянется как медовая тянучка подтаявшая на летнем солнце. Редкие удары сердца звучат набатом в глухой тишине.