Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Я перечитала статью несколько раз и не понимала, почему в этот раз все пошло не так.

Может, не надо было покидать бальный зал? Я перечитала статью несколько раз и не понимала, почему в этот раз все пошло не так.

Может, не надо было покидать бальный зал? Может, мне стоило там остаться, и тогда всё бы пошло, как и задумывали культисты?

Столько «может», которые всё повернули в другое русло.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, взглянула на закатывающийся за горизонт диск солнца. Он был багряно-красным, знаменующим скорый приход весны. В этот раз ранней, и, судя по быстро исчезающему снежному покрову, еще и скоротечной.

В саду уже черных прогалин земли было больше, чем белого наста снега, а деревья, освободившись из ледяного плена, уже могли похвастаться набухшими почками на ветвях.

Даже природа в этот раз ведёт себя по другому.

Все идет не так.

До встречи с Моррани я извелась, изучая комнату вдоль и поперёк. Несколько раз сорвалась на горничных, желающих накормить меня сначала обедом, а потом и ужином. Я не то что есть, смотреть на еду не могла. От нервов меня начало подташнивать даже от сглатывания слюны.

Стоило часам пробить одиннадцать, я выскользнула из комнаты.

Вся в чёрном, я сливалась с тенями спящего дома, пробираясь к выходу на ощупь. Решила выйти через заднюю дверь, выходящую во внутренний дворик, из него можно выйти на узкую удочку, выводящую на торговую площадь, а от неё до места встречи всего пара минут быстрым шагом.

Ночью еще было немного морозно, и я не пожалела, что надела подбитое мехом пальто. Оно хоть и было тяжелым, что немного замедляло меня, но зато было тепло и мои зубы не отбивали дробь.

– Наконец-то, Лира. Я уже боялась, что не придешь. – Ирса стояла у фонтана, обхватив себя руками, и переступала с ноги на ногу в тщетных попытках согреться. В отличие от меня, на ней было тонкое пальто, едва прикрывающее попу. – У Шанны свет в окнах погас, значит, скоро выйдет.

– А если она поедет на виджасе, что будем делать? Вдруг они встречаются за городом, нам тогда ее никак не догнать.

– Не думаю, – с уверенностью произносит ирса, – за городом нет закрытых храмов.

Следующий вопрос я уже не успела задать. Моррани потянула меня вниз прятаться за высоким бортом чаши фонтана. Тишину разрезал тихий скрип открывшихся ворот особняка, следом бодрый стук каблуков по брусчатке, и всё стихло.

Прижав палец к губам, Ирса потянула меня в обход каменной чаши. Фигурка Шанны удалялась быстро, и нам пришлось нагонять ее, чтобы не потерять из вида.

Она петляла по улочкам, заворачивала в проулки и темные переходы, где дорогу освещал только свет луны. Всё дальше удаляясь от центра, а значит, и от храмов, подходящих, по моему мнению, для их целей.

Ирса уже едва дышала, ее свистящее дыхание с каждым шагом становилось все громче. Она то и дело хваталась за правый бок, едва не заваливаясь мне под ноги.

И, возможно, бы и завалилась, если бы Шанна не остановилась.

И это был не храм и даже не здание.

Это был памятник, возведенный в честь окончания войны Богов.

– Памятник⁈ Серьёзно⁈ Они что, здесь будут проводить свое сборище? – Прошептала ирса, повиснув на мне всем своим весом. С виду она хрупкая, но это, как оказалось, только с виду.

– Подожди минутку, – Шанна обошла памятник, хорошо освещённый светом от фонарей, и все ее движения были хорошо видны, – запоминай, что она делает, каждое ее действие иначе мы не попадём внутрь.

Кивок головы Моррани я скорей почувствовала, чем увидела.Мы прятались за углом здания, куда не попадало ни кусочка света от фонарей. Полная темнота, в которой нас не было видно.

Шанна нажимала поочередно на отдельные детали памятника, я старалась следить за каждым ее движением, но и по сторонам поглядывала. Не хватало только так глупо попасться.

Они выбрали самое неожиданное место для своих встреч. Мы-то думали, это будет один из храмов, что для них было более подходящим местом, но памятник… Но если подумать, именно тут никто бы и не подумал искать их логово. Вообще, в честь окончания войны в основном возводились храмы, реже монументы и вот такие вот памятники. Их чаще всего ставили на деньги меценатов. Не удивлюсь, что именно на этот пожертвовал кто-то из Праведных. По-другому не объяснить, как под памятником мог оказаться тайный вход.

А то, что это именно он, мы узнали через минуту.

Раздался скрежет металла, и постамент медленно отъехал в сторону.

– Идем быстрей. – Шанна скрылась в проходе, и памятник встал на место.

Прошу ирсу следить за обстановкой, а сама повторяю все действия нашей блондиночки. Для концентрации закрываю глаза и кладу ладони на холодный камень. Одно нажатие сбоку, два снизу и одно по центру. Каждое нажатие сопровождается щелчком.

Осталось сделать последнее нажатие и все.

Куда же она его сделала?

От этого момента меня отвлекла ирса, которой вдруг захотелось чихнуть. Пришлось зажимать ей нос своим шарфом.

На гладком камне ни одного намека, ни следа от ее пальцев.

Жать беспорядочно не решаюсь, вдруг это собьет все сделанное мной ранее или, что хуже, подаст какой-то сигнал тем, кто уже внутри.

Кажется, она опускала руку, когда памятник отъезжал.

Чуть выше находится латунная табличка с датами начала и окончания войны, и, кажется, она немного криво установлена. Или… Провожу пальцами под тем углом, что чуть поднят выше, и нащупываю небольшой выступ.

Стоит проходу открыться, не теряя времени, ступаем на лестницу.

Ступени крутые и настолько узкие, что спускаться приходится боком взвешивая каждый шаг.

Я бросила считать количество ступеней на отметке шестьдесят, а вот ирса решила продолжить, Ее бормотание длилось до самого конца нашего спуска.

– … сто двадцать одна. – Выдохнула ирса, сгибаясь.

Нам повезло, и нас никто не заметил. Пятачок у лестницы не освещался, в отличие от остального пространства. Его освещали факелы с настоящим магическим огнем.

Ряды уходили вниз, опоясывая сцену полукольцом. По всему периметру расставлены старинные канделябры с золотыми завитушками, а вот свечей в них не было.

Культистов было немного, от силы человек тридцать, и они в любой момент могли нас заметить.

Пора найти место, куда спрятаться, если такое тут вообще найдётся.

Несколько раз повернулась вокруг своей оси выискивая какой-нибудь закуток.

И он нашёлся.

Под лестницей скрывалась небольшая ниша, закрытая тяжёлой бархатной шторой.

Вот только отдернув штору, наткнулись на ряды полок с аккуратно разложенными на них мантиями.

– Скорей надевай, – Моррани сунула мне в руки мантию и сама начала быстро заворачиваться в другую, – кажется тут еще гости пожаловели.

Я успела накинуть капюшон как раз перед тем, как мы услышали шаги на лестнице.

Мы сначала сели у стены на дальнем ряду, но потом пересели ближе к краю. Так если что, будет хоть возможность убежать.

Все как и мы скрывали лица под капюшонами и почти не говорили. Они рассаживались по местам, один из культистов остановился рядом с нами и кивком головы попросил подвинуться. Его просьбу мы оставили без ответа, тем более на соседнем ряду было совершенно свободно.

Факелы на стенах стали медленно гаснуть, погружая все в полумрак, и только сцена осталась освещённой. Свет лился откуда-то сверху, но самого источника там не было.

Готовится эффектное появление. И я не ошиблась.

Столп белого света ударил в центр сцены, на миг ослепив всех присутствующих и нас в том числе.

– Друзья мои, наконец это свершится! Час нашего триумфа уже близок! – Простерев руки вверх, на сцене появилась женская фигура в белой мантии с золотой каймой. На нас же были бордовые и порядком потрёпанные. – Мы с вами находимся в самом конце нашего долгого, очень долгого пути. Наша цель уже совсем близко, и кто не верил в нас, уже пожалели. Не могли не пожалеть, сидя в ледяных казематах и наблюдая, как мой план обретает жизнь. План, который они отвергли. Посчитали недостойным слушать какую-то человечку.

– И поплатились за это. – Голос Шанны наполнен торжеством как и она сама. В мантии золотого цвета с гордо поднятой головой она прошествовала к сцене походкой если не властительницы мира, то его королевы уж точно. – Их время прошло, они канули в забвение, а мы возвеличимся.

Пафоса в ее словах было больше, чем смысла.

Меня больше волновала личность, скрывающаяся под капюшоном в белой мантии. Она так и не открыла лицо.

– Скоро мы освободим его, нам осталась лишь последняя и главная жертва. – Тут я думаю, речь обо мне. – И чтобы отпраздновать грядущее событие и обеспечить ему успех проведем небольшой ритуал.

После этих слов оживлённый гул прошел по рядам.

В пустых канделябрах появились чёрные свечи, фитили загорелись фиолетовым огнем и по залу разлился приторно-сладкий запах.

– Кажется нам пора уходить. – Заполошилась Моррани и закашлялась. – Я знаю этот запах, ничем хорошим это не закончится.

Факелы едва-едва освещали помещение и это было нам на руку. Под раздающиеся хрипы и стоны нам удалось незаметно проскользнуть к лестнице.

Похоже возвеличиться придется не всем, а лишь избранным. Такой поворот оказался неожиданным, а сама вылазка не принесла никаких результатов. Кроме одного… Культа как такого больше нет, его уничтожила та, кто и породил. А раз так выходит, она уверена, что справится без них. Весьма самонадеянно, на мой взгляд, я становиться последней жертвой никак не собираюсь.

Не успев отойти подальше от памятника, ощутили вибрацию. Земля под ногами содрогнулась, свет фонарей мигнул, погрузив нас в плотную черноту ночи, в которой каждый шорох наводил ужас. Но длилось это буквально пару секунд.

– Пора убираться отсюда, – первой пришла в себя Моррани и, схватив меня за руку, потащила с площади. – Я, конечно, всего ожидала, но такого даже представить не могла. Она их уничтожила! Всех! Как думаешь, почему?

Бежать и одновременно искать логику в действиях, бредящей мировым господством тетки, было тяжело. Мысли скакали, как голодное стадо рыксов в поисках падали. В голове все крутились слова из ее племенной речи, особенно та часть, где она вещала о своем триумфе над заточенными богами.

– Меня больше волнует другое, – останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и осмотреться. Мы так неслись, что не мешало бы понять, куда нас занесло. – Сколько ей вообще лет⁈ Она хоть и фанатичка, но вряд ли впала в маразм и начала бредить.

– До бреда ей еще далеко, хотя с мозгами у нее не все в порядке. А ее долголетие я вполне могу объяснить божественной кровью.

– В смысле? – Теперь мне кажется бредит сама Моррани.

Хорошо, в темноте не видно, какое у меня сейчас выражение лица.

– И не смотри на меня так, – усмехается ирса, – я не говорю что она равна богам, она просто пила их кровь. Вот и весь секрет ее долголетия.

– Как-то слабо верится, что они раздавали свою кровь вместо воды направо налево всем желающим.

– Как она ее получила, может сказать только она сама Но она точно у нее есть, только зелье на ее основе даровало бы ей долголетие.

– Допустим что так. – Не гадать же на кофейной гуще, в самом деле.

Я оглянулась вокруг и даже в темноте узнала очертания здания торговой биржи: массивные колонны, барельефы на фасаде и самое заметное – остроконечный шпиль на крыше.

Мы столько пробежали, что легко могли бы выиграть ежегодный весенний забег.

Темнота ночи полностью поглотила город. Даже фонари покорились ей, и их свет тускло мигал, не давая разглядеть ничего в радиусе нескольких шагов.

На луну тоже можно не рассчитывать. Она спряталась за облаками, затянувшими небо плотным одеялом.

– Пошли прогуляемся до одного места. Тут недалеко.

Моррани издаёт нервный смешок и отлипает от фонарного столба, на который всё это время опиралась.

– Прогуляемся⁈ Ты серьёзно⁈ – Она фыркает и нервно дергает руками. – Тебе приключений не хватило, еще захотелось. Пошли лучше домой, вдруг эта психопатка где-то поблизости.

Я слышу страх в ее голосе. И ее можно понять.

Увидеть, как на твоих глазах хладнокровно убивают десятки людей, и самой едва избежать такой участи – явно не обыденное происшествие.

– Хочу наведаться в Зал Предков, тут как раз недалеко. Идём. – Теперь настает моя очередь брать ее за руку и вести за собой. – Не хочу откладывать до завтра. Надо узнать, что такое во мне проснулось.

Про «недалеко» я немного преувеличила.

Ноги гудели после трех пройденных кварталов, а легкие горели, как после бега с препятствиями. Морозный воздух немного остужал разгоряченное лицо, я бы сейчас обрадовалась даже лёгкому ветерку.

Сам Зал Предков представлял собой портретную галерею и находился в отдельном здании на территории дворца. Чтобы добраться до него, пришлось обходить его по кругу, прячась в тени деревьев от недремлющей охраны. Очищенная от снега гравийная крошка хрустела под ногами, делая всё возможное, чтобы нас выдать.

– Долго еще? – Раз в шестой интересуется ирса.

Согнувшись и скрываясь за раскидистым кустом, пережидали, когда очередной охранник пройдёт мимо.

Цель была перед глазами.

Вместо ответа указала рукой в сторону двух вековых сосен, за которыми скрывалось здание из чёрного мрамора.

Открыть дверь мог только член семьи.

Механизм реагировал на кровь, хватило одной капли и дверь бесшумно распахнулись.

Внутри тут же зажглись световые сферы, плавно поднявшиеся с пола под потолок.

– Вот это да! – Присвистнула Моррани разглядывая портреты. – У вас тут прям настоящее семейное древо. А ты где?

– Вот как рожу первенца так сразу и займу здесь место.

Такая традиция в нашей семье. Правда, касается она только женщин, для мужчин же всё куда проще. Они сами выбирали, когда их портрет появится на стене.

Я переходила от портрета к портрету, вглядывалась в лица женщин, искала что-то, за что можно было зацепиться.

Мужские портреты я игнорировала.

Браслет… Надо искать у кого на руке такой же.

Родни у меня много. Тут были все, в ком текла кровь Эсс Арди.

Блондинки, брюнетки, высокие, низкие, стройные и пышечки с очаровательными ямочками на щеках и рыжеволосые с россыпью веснушек и буйными кудрями волос.

И ни на одной не было браслета.

– Лира, я, кажется, нашла. – Моррани махала мне рукой стоя у дальней стены и запрокинув голову. – Высоко висит, видимо, значимая фигура в вашей семье.

И еще какая!

Патриция Эсс Арди, родная сестра первого императора, получившего благословение Богини Ночи. Она наравне с братом участвовала в битвах, генералы за храбрость и бесстрашие прозвали ее Неукротимой.

Она единственной из женщин была изображена не в платье, а в военной форме. Чёрный парадный мундир с серебряной нитью, в прядях коротко стриженых волос играют блики солнечного света. Одна рука в кармане брюк, а другая прижата к груди в области сердца с сжатыми в кулак пальцами. И браслет на запястье.

Но сейчас я смотрела не на него. Меня заинтересовал вид, на фоне которого ее запечатлели. Ущелье в горах и ледяные глыбы хаотично разбросанные за ее спиной. И цепи… Цепи с теми же символами с браслета.

Глава 29

Треск поленьев в камине, жар огня и терпкое вино в бокале – вот мои спутники в последние два часа. Два часа, которые я провела, пялясь в окно, цедя вино мелкими глотками.

На столике ждала своего часа книга нашего рода.

Я открывала ее первый и единственный раз в пятнадцать лет. Хотела понять, на кого из Эсс Арди я больше всего похожа.

Оказалось, что на мою прапрабабку, причем я ее точная копия. Начиная от цвета волос, фигуры и кончая разрезом глаз. Вот только характеры у нас были разные. В родовой книге была полная информация о каждом, вплоть до мельчайших подробностей, таких как предпочтения в еде, интересы, хобби, любимые книги и даже любовные увлечения.

Так вот, моя прапрабабка была тем еще нежным цветочком с тонкой и трепетной душой, что в корне не совпадало со мной.

Я вскользь прошлась по ее биографии, меня больше интересовала другая женщина.

Информация о ней занимала куда больше страниц, но того, что меня интересовало, там не было.

Ни слова, ни намека на наш общий дар.

А я ведь пыталась несколько раз за эту неделю понять, как им пользоваться.

Снимала браслет, позволяя рунам расцвести холодными узорами на моей коже. Прислушивалась к ним в надежде почувствовать что-то типа отклика, пробовала пропускать через них свою магию, используя простейшие заклинания, и получила только легкое обморожение пальцев вкупе с истощением искры. После него два дня провалялась пластом, каждое движение мне давалось с большим трудом и болью.

На мое счастье, дядя отбыл по моему настоянию в поместье вместе с Азалой и не стал свидетелем моих неудачных экспериментов.

Руны и сейчас приятно холодили кожу, пока я вертела в руках браслет, ища в нем хоть какие-то подсказки.

Одну я все же нашла. Он был не из серебра, как я полагала.

Ночью я оставила его на тумбочке, и стоило луне во всем ее великолепии после перерождения взойти сияющим диском на черном холсте неба, браслет в ее свете завибрировал, словно переполненный магией артефакт, и засиял, ослепляя до рези в глазах.

Серебро так себя бы не вело. Оно хуже всех взаимодействует с магией, по этой причине в создании артефактов его и не использовали.

Утром я проштудировала дядину книгу по артефакторике и нашла… Нашла упоминание о редком металле, из которого были выкованы божественные клинки, один из которых был найден людьми и переплавлен. Попасть он мог только в руки императорской семьи, значит, и браслет отлили из него. Этим и объяснялась его реакция на лунный свет. Клинки ковали из ее пыли.

Отложила родовую книгу и поднялась, разминая затёкшие ноги.

Взяла пару поленьев и подкинула в камин к тем, что уже превратились в чёрные головешки. Огонь с жадностью поглощал новую порцию дров, рассыпая искры на решётку и наполняя пространство треском.

Сразу стало как-то уютнее. И теплее.

К холоду как таковому я уже привыкла и даже никак не реагировала на него, но вот руны… Они источали немного другой холод. Он пробирал до самых костей, проникал в каждую клеточку и каплю крови и касался самой души в попытке заковать ее в ледяные оковы.

В коридоре послышалксь тяжёлая поступь Наэша. Он возвращался из винного погреба, куда я послала его подобрать бутылку вина для ужина. Особенного ужина, на котором я планировала наконец всё рассказать Даэлю.

Сира и Моррани, словно сговорившись, убедили меня с ним поговорить. Думаю, и правда время пришло.

Слишком непредсказуемо могут развиваться события, а моя память довольна разрознена, чтобы полагаться на нее. Я даже не знаю, было ли уже нечто подобное, что произошло неделю назад в тайном месте под памятником. Трупы, кстати, так и не обнаружили, что не удивительно. Однако удивительно, что не было зафиксировано ни одного сообщения о пропаже людей, а ведь в ту ночь на месте там находилось довольно много людей.

Как будто они были невидимками, чьё исчезновение никто не заметил. Ни друзей, ни семьи, ни знакомых, никого, кто бы стал их искать. Возможно, так и было, кто знает.

Родовую книгу вернула на место, ничего интересного для меня в ней нет. Да и глупо было надеяться. Мне бы больше помог дневник Патриции, вот где было бы хоть что-то о нашем общем даре. Осталось дело за малым – найти его.

Неожиданно раздался стук дверного молоточка.

Гостей я не ждала, а для Даэля слишком рано. Из коридора доносились голоса, потом быстрые шаги, и дверь без стука распахнулась. Я едва успеланнадетьь браслет на руку, как в кабинет вошел Даэль.

– Надеюсь, не помешал, – оглядывает кабинет, словно не вовремя вернувшийся муж в поисках любовника жены.

Он принес с собой аромат хвои и свежести. На меховом воротнике пальто таяли снежинки, превращаясь в прозрачные капли. Сегодня снова пошел снег. Он начался с самого утра и не прекратился до сих пор.

– Я ждала тебя к ужину, но если тебе не терпится, можем поговорить и сейчас. – Ответила вполне непринуждённо, стараясь незаметно натянуть рукав на запястье. Руны еще не полностью «потухли». – Хочешь чего-нибудь выпить?

Не дожидаясь ответа, подошла к бару.

Я знала, что он предпочитает тоньяс на меду, а у дяди как раз была бутылочка.

– Выпьем вечером, Лира, а сейчас я хочу, чтобы ты пошла со мной домой к Ниарону. Хочу разобраться кое в чем.

– В чем разобраться? – с громким «чпок» пробка покидает горлышко бутылки, и в нос ударяет медовая сладость. – Ниарона сейчас нет в городе, я думаю, он и о смерти своей экономки не знает.

– Вот с ее смертью как раз и придется разобраться. Я уже не так уверен, что это именно ее труп у нас в морге.

Бутылка выскальзывает из рук и с громким стуком падает на пол.

– Осторожней. – Даэль в два шага оказывается рядом со мной и аккуратно отодвигает строну. Я же нахожусь в каком-то ступоре после его слов. – Не поранься. Я сам уберу.

Стягивает перчатки, открывая все еще наполненную чернотой татуировку на руке, и кидает их в кресло, следом сбрасывает пальто и приседает над разбитой вдребезги бутылкой.

Проводит над осколками рукой. С пальцев срываются серебристые нити магии, касаясь стекла и пролитого алкоголя, они превращают их в ледяную крошку.

Взмах руки, и крошево летит в камин. Огонь в камине ярко вспыхивает, обдав жаром, и наполняет комнату ароматом меда.

Жаль бутылку. Хороший был тоньяс.

– Почему ты сомневаешься? – Вскидываю на него взгляд. – Ты ведь опознал ее.

– Я опознал ее только по одежде и родимому пятну. Вернее его части. Само лицо разбито до неузнаваемости. А слепков ее ауры для точной идентификации у нас нет. Возможно, найдём что-то в ее комнате, что поможет подтвердить личность трупа, но я сомневаюсь.

– Что найдём?

Он приблизился, внимательно вглядываясь в мое лицо. От его пристального взгляда стало не по себе. Слишком подозрительно он смотрел.

– Что я прав, и экономка Ниарона обвела нас вокруг пальца. – От его близости становится жарко. Или это от камина. Огонь там просто разбушевался, подпитанный алкоголем. – Иди переоденься, я подожду.

Я не сразу поняла, почему он отправил меня переодеться. Только взглянув на себя в зеркало, оказавшись в спальне, поняла причину – у меня кофта просвечивала. Похоже, Даэль заморозил не только пролитый на пол алкоголь, но и тот, который попал на меня. А жар от камина только усугубил ситуацию, и я, можно сказать, сверкала всё это время грудью перед его носом. Кофту-то я надела на голое тело.

Переоделась в теплый свитер и легкую куртку, уже спускаясь по лестнице, поняла, что домашние замшевые туфли – не самый лучший вариант для выхода на улицу.

Но именно в них я и выскочила на улицу. Даэль уже ждал меня у своего виджас,а нетерпеливо постукивая перчатками по ладони.

– Может, хоть сейчас скажешь, с чем ты меня поздравляла? Я, если честно, так и не понял тогда твое сообщение.

– Давай оставим этот разговор до вечера. – Одним словом тут не обойдешься. Мой ответ потянет еще кучу вопросов, отвечать на которые еще не время и не место.

– Начинаю ждать нашего ужина с нетерпением. – В его голосе послышалась ирония.

– Поверь, ты его не забудешь.

Он хмыкает с каким-то недоверием и возвращает все внимание к дороге.

Дороги свободны, и светофоры как по заказу переходят на зелёный, стоит нам к ним подъехать.

Тишина в салоне начинает давить, она становится осязаемой, и хочется хоть чем-то ее нарушить. Но я упорно молчу, хотя в голове и крутится ни один десяток вопросов.

Если Даэль окажется прав и фресса Магур не мертва, а просто имитировала свою гибель, к ней возникает очень много вопросов. Меня до сих пор смущает тот случай в кабинете Даэля и ее наспех придуманная история в оправдание своего визита. И как мне тогда показалось, она довольно непринуждённо чувствовала себя в обществе Шанны. Чего только стоили их переглядки, когда они искали ответ на вопрос василиска о их нахождении в его кабинете.

Там, где Шанна, подозрениям всегда есть место.

На крыльце дома Ниарона все еще стояли горшки с

еловыми ветвями, а гирлянды украшали входную дверь и окна.

Странно, почему их ещё не убрали?

Пока я разглядывала праздничную атрибутику, Даэль уже постучал в дверь, и было слышно, как внутри дома зазвенели колокольчики.

– Надеюсь, прислуга не разбежалась в отсутствии хозяина и экономки.

На мою реплику от Даэля последовало не присущее ему фырканье.

За дверью раздались шаги. В двери повернулся ключ, и та распахнулась. В проеме показалось напуганное лицо старшей горничной.

– О, фресса Эсс Арди. – На ее бледном лице появилась робкая улыбка. Она шире распахнула дверь, пропуская нас в дом. – Прошу, проходите. Вы представить себе не можете, как я рада вас видеть. Фресса Магур исчезла, а вчера нас вообще пытались ограбить.

– Ограбить? Вы заявили о происшествии? – Даэль напирает на горничную заставляя ту нервничать еще больше.

– Да… Нет… То есть мы сообщили, конечно. – Она запиналась на каждом слове и бледнела на глазах. – Мы сообщили хозяину, но ответа от него ещё не было.

– Выходит, заявление не подали. – Она отрицательно мотнула головой вцепившись в передник дрожащими пальцами. – Фресса Магур перед своим уходом сообщила, куда собирается?

Пока Даэль «пытал» девушку, я бегло осматривала дом. В отсутствии экономки прислуга не распоясалась и не забывала убираться. Паркет натерт до блеска, на поверхностях ни пылинки, да и тяжелые портьеры на окнах пахнут свежестьюью.

– Сказала, что поедет к родственникам, и мы все удивились этому.

– Почему это вас удивило? – Включилась в разговор со своим вопросом. – На праздники многие уезжают к родственникам, в этом нет ничего необычного.

– Она никогда о них не упоминала, ни слова, ни полслова за всё время про них не сказала. А тут резко сорвалась, даже вещи не взяла с собой. Ушла с одной сумкой, хотя сказала, что на пару дней уезжает.

И правда удивительно.

Так же, как и приход к Даэлю с ее надуманной отговоркой.

Девушка наконец перестала мять свой фартук, которому требовалась повторная глажка.

– Нам надо осмотреть ее комнату. Проводите?

Она кивнула Даэлю и попросила следовать за ней.

Пока шли, она рассказала о ночном происшествии, которое всех больше встревожило, чем напугало.

Кто-то взломал заднюю дверь и проник на кухню, ничего не взяли, но основательно там все перерыли. В прачечной тоже царил хаос, некоторые бытовые артефакты вывели из строя, другие просто сломали.

Прямо диверсия какая-то.

Горничная довела нас до комнаты сбежавшей экономки. В то, что она умерла, я теперь тоже не очень верила. Дверь поддалась без проблем, даже на ключ не была закрыта.

Уютная комната, хоть и небольшая.

Кресло у окна, рядом небольшой круглый столик с раскрытым томиком стихов и кувшином воды. За ширмой пряталась кровать, накрытая лоскутным одеялом. У противоположной стены платяной шкаф. К нему я и направилась. Ничто так не говорит о человеке, как его одежда.

– Ух ты! – вырвалось у меня непроизвольно при виде забитого дорогой одеждой шкафа. Тоже, к слову, не дешевого. На внутренней стороне дверцы был оттиск герба торгового дома, у которого этот шкаф и заказали.

Я перебирала вешалки с одеждой, поражаясь дорогим тканям, из которых были пошиты платья и костюмы. Для экономки слишком дорогие вещи. Но не только это меня поразило, фасоны были довольно вычурными и экстравагантными.

– Даэль, может, следует осмотреть и ее рабочий кабинет. – Сказав, кивнула на горничную взглядом, дав ему понять увести ее отсюда. Хотелось бы без свидетелей осмотреть комнату, применив свой дар. Вдруг что почувствую.

Когда они ушли, быстро огляделась. В комнате было много личных вещей, но не все могли хранить эманации. А проверять каждую не буду времени.

Книга…

Ее она могла чаще всего держать в руках, а стихи заставляют эмоции всегда особенно сильно проявляться.

Мне хватило одного прикосновения и глубокого вдоха, чтобы окунуться в них. Они накрыли меня с головой, липко оседая на коже. Сначала злость и тревога выделялись особенно ярко и остро, но следом пришло облегчение, хоть и не такое яркое по накалу. В ее эманациях царил полный сумбур и раздрай. То спокойствие и счастье, то раздражение с нотками ярости. А с виду показалась такой тихой и вполне уравновешенной. Если не считать момента с горшком, пущенным в Даэля как снаряд. И наконец я добралась до финального аккорда – эйфории. Она захлестнула до самых кончиков пальцев, заставив мое сердце заходится в исступленном восторге.

В себя я пришла от глухого звука упавшей на пол книги.

Через секунду на пороге комнаты появился довольный василиск с ручкой в руках.

– Теперь мы сможем точно установить она это или нет. – Он потащил меня на выход, даже не дав попрощаться.

– И как в этом поможет ручка?

– Тут ее кровь. Небольшая засохшая капля, но этого хватит, чтобы провести сравнительный анализ.

* * *

Даэль опаздывал.

Не так критично, чтобы начать волноваться, пока на какие-то двадцать минут, но даже они заставляли нервничать.

Я успела обойти несколько раз столовую по кругу, потом из угла в угол и наконец остановилась у стола.

Он был сервирован идеально, и невозможно было ни к чему придраться. А так хотелось выпустить пар. Но приборы были натёрты до блеска, на бокалах ни единого пятнышка, а льняные салфетки в серебряном кольце лежат ровно по центру тарелок. А в декантере ждало своего часа коллекционное вино из запасов моего дяди.

Единственное, о чем Наэшь меня не послушал, стояло в центре стола.

Я сразу ему сказала, что это отнюдь не романтический ужин и ни свечи для интимной атмосферы, ни цветы в вазах, чей аромат бы настраивал отнюдь не на серьезный разговор, мне не нужны. Ужин был деловым, и обстановка должна быть соответствующая.

И сейчас я смотрю на небольшой бунт нашего дворецкого. В плоской стеклянной вазе в подкрашенной голубым пигментом воде плавали светящиеся лепестки, а на дне лежали музыкальные камушки. Только в воде они могли издавать мелодичный звук, напоминающий плеск волн.

За окном темнело. По небу уже рассыпались первые звёзды, похожие на драгоценные камни. Они и мерцали похоже. Залюбовавшись ими, не сразу заметила, что больше в столовой я не одна.

– Прости за опоздание, ждал результаты экспертизы.

Обернулась на его голос, невольно вздохнув от неожиданности.

Василиск выглядел великолепно. Нет, он не был при полном параде, всего лишь черная водолазка, поверх которой жилетка, украшенная цепочками, и темные брюки. Белоснежные волосы собраны в высокий хвост. Вроде ничего особенного, но именно этот образ делал его живым, что ли, приземленным.

У меня даже во рту пересохло, и пришлось прочистить горло перед тем, как заговорить:

– И что показали результаты?

– Мои подозрения подтвердились, – отвечает Даэль, делая несколько шагов в мою сторону. – Труп точно не принадлежит фрессе Магур, и теперь это доказано.

– И где же она? Для чего тогда этот спектакль?

– Тут я бы хотел послушать твои версии. Мне интересно, что ты думаешь после сканирования ее комнаты. Наверняка там что-то было.