Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Я ненадолго задумалась. Пока витала в своих мыслях, Даэль отодвинул для меня стул, дождался, пока я сяду, и потянулся за декантером.

– Отличный выбор. – Похвалил выбор вина, сделав небольшой глоток.

Я последовала его примеру и пригубила немного. Вино успело отдохнуть и полностью раскрыть свой букет. Чувствовалась приятная терпкость, легкий земельный аромат и небольшая сладость. Идеально от первого до последнего гло тка.

– Так что, Лира? – Подталкивает меня к ответу василиск.

Мои ответ оттягивает приход слуг. Перед нами ставят стейк с овощами и перечным соусом. От одного запаха живот скручивает голодным спазмом. У меня с самого утра во рту ни крошки не было.

– На спонтанное бегство это не похоже. Тут всё продумано, начиная с ложной информации для слуг, чтобы не хватились сразу, и кончая женщиной с похожим родимым пятном и телосложением. Она бежала не от культистов, а скорей от нас. Хотела исчезнуть из нашего поля зрения.

– Пока наши мысли совпадают. – Кивает головой и отправляет кусочек стейка в рот. – Дальше.

Я с жадностью смотрю, как он переживает мясо, глотая голодную слюну.

– Она довольна не стабильна в эмоциональном плане. Все ее эмоции всегда на пике. – Вспоминаю свои ощущения во время «чтения» ее томика стихов. – Но ничего необычного, к сожалению, я не почувствовала.

– А мне удалось кое-что о ней узнать. Горничная оказалась очень словоохотливой и страдающей частой бессонницей. – Пока он говорил набросилась на стейк. Едва не раскромсав его вместе с тарелкой, отрезала себе сочный кусочек и блаженно закатила глаза, отправив его в рот. – Наша экономка часто бегала куда-то по ночам и возвращалась только под утро.

– Ну, возможно, она к любовнику бегала.

На мое предположение он отреагировал ироничным хмыком.

– От любовника не возвращаются на взводе, не бьют посуду на кухне и уж точно не изрыгают проклятия.

– Это смотря от кого любовника вернешься.

Не сдерживаясь, посмеиваюсь. Даэль тоже усмехается, но прячет улыбку за бокалом вина.

– Горничная оказалась весьма наблюдательной. – Произношу и откидываюсь на спинку стула. – Давай пока отложим этот разговор, я хотела поговорить о другом. И я хочу, чтобы ты сначала выслушал и не перебивал. Это важно.

Он внимательно смотрел на меня. Не мигая. Зрачок пульсировал, выдавая его напряжение.

– Раз важно, я обещаю не перебивать.

Он отзеркалил мою позу, за одним исключением: сцепил пальцы в замок.

Я начала с самого начала, с казни. Описала ее во всех подробностях, вплоть до момента входа в арку и причин, приведших к такому финалу. Рассказывая, я не смотрела на Даэля и не видела его реакции, но мне этого и не требовалось. Температура в комнате резко упала. Я не покрылась мурашками только благодаря платью из тонкой шерсти с длинными рукавами.

Потом перешла к комнате с арками воспоминаний.

Именно эта комната и навела меня на одну мысль. Но об этом потом.

Сейчас я продолжила свой рассказ.

Сомкнула пальцы на ножке бокала и крутила его, наблюдая, как вино стекает по его стенкам. Так и мои слова текли, сплетаясь в узор.

Говорила без пауз, не прерываясь. Казалось, событий слишком много, но они уложились всего в какие-то двадцать минут. Я заметила время, начав говорить.

– Так вот с чем ты меня поздравляла. – Только закончила момент про памятный бал, и Даэль перебил меня единственный раз. – Дерзко с их стороны подсовывать мне лже-иччари.

– Они пойдут на всё. Даэль, вернее, она. Я теперь уверена, что культ был всего лишь прикрытием для ее основательницы. Ей нужны были преданные слуги для выполнения ее плана, а стоило подвести его к концу, и от них она без сожаления избавилась.

– Я так понимаю, есть основания для такой уверенности?

– Есть. – Я поёжилась, взглянув в его сторону. Та часть стола покрылась инеем, а на бокале расцвёл морозный узор. – Доказательства найдёшь под памятником в честь окончания войны богов.

– Под памятником? – Склоняет голову к плечу.

– Позже объясню подробно. Под ним много сюрпризов, поверь мне.

Отпиваю вино, смачивая горло.

Осталось раскрыть мою последнюю тайну – руны. Я уже сняла браслет и очень скоро они засияют.

– Даэль, помнишь про наш спор?

– Решила потребовать желание. – В его глазах промелькнул явный интерес.

Хотела отложить это на потом, но татуировки почему-то решили сегодня поиграть в прятки и до сих пор никак себя не явили.

Комната с арками и навела меня на желание, о котором я решила попросить Даэля. Главное, чтобы он согласился.

– Я хочу погрузиться в лимб. Мне нужен твоя яд. Укуси меня, Даэль.

В один миг на комнату рухнула липкая тишина и холод пробирающий до костей.

Ножки стула со скрипом проехались по полу, и он чудом не отлетел к стене, когда Даэль резко встал.

– Ты, понимаешь о чем просишь? – Он стоял упираясь кулаками в стол. На его костяшках проступили серебряные чешуйки. – Думаю, ты не совсем понимаешь всех рисков своей просьбы.

– Ошибаешься, Даэль. Я все обдумала достаточно хорошо, иначе бы не стала тебя просить об этом. – Последовала его примеру и встала. Обошла стол и остановилась рядом с ним, остро ощутив исходящий от него холод и что-то еще. На это стали отзываться руны на моей руке – их стало покалывать. Но светится они так и не начали. – Я же всё тебе рассказала, всё, что осталось в моей памяти, и нашла в подсказках. Но это всего лишь крохи.

– И ты думаешь, погружение в лимб тебе поможет?

Я неуверенно качнула головой.

Да надежда у меня была. Она еле теплилась, но потушить ее мог только василиск своим отказом.

За время своего рассказа я не испытывала никаких эмоций. Просто сухой пересказ, четко, лаконично, без каких-либо пауз и прерываний.

А сейчас, видя сопротивление Даэля, меня охватывал страх. Страх, что он откажет и убьёт мою надежду все исправить в этот раз.

Во рту разлилась неприятная горечь.

– Очень на это надеюсь. – Отвечаю с горячей уверенностью в голосе. – Слишком быстро развиваются события, и нам нельзя дать им закончиться так, как решила одна повернутая на всемирном господстве женщина.

– То есть ты хочешь пойти на риск, чтобы спасти всех, сама не зная отчего. А почему не сделать все проще? – Я поднимаю бровь и склоняю голову к плечу. – Если Шанна – ее помощница то проще схватить ее и отдать в надёжные руки наших менталистов. Полчаса в их обществе, и мы будем знать все.

– Такие, как Шанна, легко не сдаются. Стоит ей только понять, что за ней пришла стража, она сделает что угодно, но живой им не дастся. – По выражению лица Даэля было понятно, он со мной согласен. И скорей всего предложил этот вариант, чтобы сбить меня с моей цели – заставить его меня укусить. – Мы должны знать их следующий шаг, ты же это понимаешь.

– Насколько я понял именно ты финальный штрих в их плане.

– Только не говори сейчас, что меня надо просто спрятать. Это ничего не изменит, они найдут шанс добраться до меня при любой охране.

У них получалось довести меня до казни каждый раз, и только благодаря Инфидре время для меня поворачивалось назад. Что-то мне подсказывает, этот шанс для меня будет последним.

Он продолжает на меня смотреть, анализируя мои слова. Видно, как он борется с желанием отказать мне в моей просьбе и в то же время согласиться.

Комнату больше не промораживает, и дышать становится легче. Магия василиска схлынула подобно океанской волне, оставив после себя морозную свежесть и красивые узоры на бокалах. А вот вода в чаше с лепестками замёрзла, и стекло пошло трещинами, готовое лопнуть от любого перепада температуры

Я понимаю насколько Даэлю трудно принять решение.

Мне оно далось куда легче. А навела меня на него как раз комната с арками воспоминаний. В них отражались все моменты моей жизни… всех прожитых жизней. Они словно бусы, нанизанные на единую нить, разорвать которую не смогла даже моя смерть.

Чтобы вновь увидеть, мне и надо попасть в лимб.

Погружение в лимб практиковали когда-то шаманы василисков, веря, что знание прошлых жизней поможет избежать ошибок в будущем.

Специально эту тему я не изучала. Лишь пробежалась по верхам, когда искала информацию про иччари.

Погружение проходило через укус, и действительно есть риск застрять в лимбе.

Но мне это не грозит.

И не потому, что я самоуверенная и считаю себя сильней тех, кто заблудился, совсем нет. Я слабее любого василиска, и в этом моя сила. Лимб не затянет слишком глубоко.

– Хорошо, убедила, – нехотя произносит Даэль. – Но сделаем это не сейчас. Чуть позже.

– Нет. – Ударяю кулаком по столу. – Ни через день, ни два или неделю! Ты сделаешь это сейчас!

Каждое мое слово сопровождаю ударом по столу. Приборы звенят, а бокалы подпрыгивают на столе и все ближе подбираются к его краю.

Даэль хватает меня за запястье и дергает на себя. Впечатываюсь в его грудь, на миг лишаясь воздуха. Его выбивает из моих лёгких, а новую порцию я не могу вдохнуть, замерев под его взглядом.

– Раз ты так настаиваешь, – его губы почти касаются моих. Становится слишком жарко. – Тогда готовься, Лира. Будет больно.

– Это всего лишь укус. – Выдыхаю ему в губы. – Уж как-нибудь перенесу.

– Он будет при обороте Лира. В моей истинной форме.

Ого, кажется я упустила главное. Гулко сглатываю под его полностью ставшим змеиным взглядом.

Глава 30

Я потерялась в его взгляде, как завороженная смотрела на вытянувшийся в тонкую линию зрачок, затягивающий своей чёрнотой.

Потерялась настолько, что губы василиска, смявшие мои поцелуем, показались мне миражом. Иллюзией.

Но поцелуй был реален.

В нем не было никаких эмоций. Одна лишь животная сила порабощения. Он присваивал, клеймил им, как родовой печатью.

Его руки не давали пошевелиться, а губы сделать – вдох, чтобы наполнить легкие кислородом, которые уже горели от его нехватки.

Его тело трансформировалось. Я чувствовала, как хвост сворачивается кольцом вокруг моих ног, его кончик скользил по спине, вызывая у меня трепет и страх одновременно.

Поцелуй становится глубже. То ли от него, то ли от нехватки кислорода кружится голова. В ушах стучит кровь.

И тут возникает боль. Острая, яркая, словно вспышка, она застилает глаза красными пятнами.

Зубы василиска вонзаются плоть у основания шеи.

На крик не хватает сил, он застревает в горле, и то перехватывает спазмом. Но эта боль меркнет перед другой. Яд. Он плеснул в кровь, и кислотой потек по венам. Меня выгнуло дугой от боли, пальцами судорожно вцепилась в руки Даэля, пытаясь вырваться из его объятий. Но проще сдвинуть глыбу льда, чем василиска в его истиной форме.

Боль пронзала каждую клеточку, не давая расслабиться. К такому я была не готова. Я уже молилась о спасительном обмороке, которой никак не наступал.

Вместо темноты пришел свет. Ослепительно белый до рези в глазах. Он захватил в свой плен утягивая за собой.

Лимб предстал передо мной бескрайними зелеными лугами под небесно-голубым небом, по которому безмятежно плыли пушистые облака.

И чего Даэль так пугал?

Потеряться здесь не так уж и страшно.

Я ощущала себя пушинкой, парящей в воздухе. И перемещалась без каких-либо усилий. Только я стояла в одной части луга, и вот уже в другой. Отсюда мне стало видно озеро, к которому меня потянуло невидимой нитью.

В водной глади отражались облака и я.

Присев на корточки, коснулась воды. Кончики пальцев кольнуло холодом, вынуждая меня их отдернуть, отдернуть, но у меня ничего не вышло. Их что-то удерживало. Я попробовала еще раз. И еще. Но смогла вызвать лишь рябь на воде, она дошла до самого центра озера и остановилась. Озеро больше не выглядело спокойным. Оно менялось на глазах. По воде поплыл туман, чем ближе он приближался, тем страшней мне становилось. В тумане стали проступать очертания, сначала размытые и непонятные, но довольно быстро они сформировались в отголоски былых событий и моих жизней.

Их было много. Очень много.

Увитая цветами арка в лучах заходящего солнца, ветер треплет белые полотнища и мою фату. Кажется я выходу замуж. Мои босые ноги ступают по красным лепесткам, алый шелк платья струится до самой земли, а у арки меня ждет мужчина, от одного вида которого у меня щемит в груди. Я люблю его так сильно, что даже больно. И это совершенно точно не Даэль. Голубоглазый мужчина смотрит с любовью произнося клятвы. Он наклоняется для поцелуя, и воспоминание растворяется, сменяется другим. Не таким радостным. Меня волокли в тюрьму за кражу. Стук судейского молотка и из зала суда я перемещаюсь в бальный зал. На мне тяжёлая корона, усыпанная драгоценными камнями, и не менее тяжелое платье, двигаться в котором я могу с большим трудом, но тем не менее кружусь в танце. А мой партнёр взирает на меня с подобострастием и немного со страхом. Выражение лица у меня и правда жуткое. Садистское я бы даже сказала. И понимаю почему. На моих пальцах длинные металлические когти, они вонзаются мужчине в спину при каждом его неверном движении. А их он допустил много, судя по следам крови на них.

И снова смена воспоминаний. Они мелькают калейдоскопом заставляя меня теряться в них. Я начинаю забывать что ищу, что хотела увидеть.

Я смотрю на бегающих по берегу детей, наслаждаюсь шумом волн и солнцем. Здесь так хорошо. Так не хочется уходить. Светловолосый мальчик с криком мама несется ко мне, падает в мои объятия и смеется. Мой сын. Я на своём месте, я должна быть здесь. Что еще я ищу, если не это?

Воспоминание растворяется, медленно тает, отправляясь в небытие, и утягивает меня за собой. Но мне не страшно. Тут спокойно. Или нет? Я чувствую страх. Но он не мой. Ребенок в моих объятиях напрягается, глаза распахиваются от страха, и он кричит до хрипоты.

Берег океана сменяется полем битвы, я вдыхаю не соленый воздух, а запах крови и дыма от пожарищ. В моих руках меч и цепи, они с глухим звоном бьются друг о друга. Я двигаюсь медленно, каждый шаг дается с трудом. Звон мечей и крики не дают сосредоточиться.

– Лизрель, ты должна успеть. – Ко мне подбегает мужчина и хватает за руку, в которой я сжимаю меч. Его глаза наполнены страхом и надеждой.

– Он может вырваться, и тогда его никто не остановит. Ты наш последний шанс.

– Знаю. – Голос звучит грубо и зло. – По мне, так лучше убить, проблем было бы меньше.

– Божество нельзя убить. – Доносится мне в спину и я дергаю уголком.

Пленник стоит на коленях спиной ко мне. Воины, закованные в броню, удерживают его с помощью магических пут, которые почти не выдерживают его напора. Они быстро истончаются и вот-вот лопнут, освобождая самое сильное оружие богов, их главное творение. Кончики пепельных волосы мужчины касаются земли и та сразу становится серой и безжизненной, все вокруг него теряет жизненную энергию. Мужчины, сковавшие его, ещё пару часов назад были молодыми и сильными, а сейчас это иссохшие старики, едва держащиеся на ногах. На мертвенно-бледной кожи спины пленника горят алые руны, а на запястьях браслеты очень похожие на тот, что я нашла в Зале Предков. Со свистом магические путы рвутся, земля содрогается от громогласного крика пепельно волосого. Красные глаза впиваются в меня голодным взглядом.

– А вот и моя королева. – Раздвоенный язык скользит между губ мужчины.

Он одним слитым движением оказывается рядом, обдавая меня приторно-сладким сладким запахом.

С моих губ срываются слова на древнем языке и глаза мужчины в неверии распахиваются. Пользуясь его замешательством накидываю одну из цепей ему на шею. Раздаётся нечеловеческий вой от которого кровь стынет в жилах. Сотни молний озаряют небо, а раскаты грома эхом отдаются в воздухе.

Передо мной на коленях стоит поверженный Тлен.

Один из самых страшных детей Истинных Богов.

Тот, кого снова хотят впустить в наш мир.

И снова пещера. Та, что мерещилась мне во время Ночи Перерождения при проявлении рун на балу. Только сейчас я стою перед ледяным кубом, висящим на цепях. А руны под ним наполнились красным цветом, словно их залили кровью, и цепи больше не кажутся такими крепкими.

– Скоро встретимся моя королева. – Куб становится прозрачным и алый взгляд полный голода скользит по мне. – Осталось немного.

* * *

Я открыла глаза, выныривая из Лимба, словно из оков удушливого сна.

Взгляд уперся в потолок. Знакомый, но не мой. Не в моей спальне.

Приподнявшись на локтях, оглядела комнату и окончательно убедилась, что нахожусь в спальне Даэля. Его сейчас здесь не было, но следы его присутствия наблюдались. На спинку кресла небрежно брошена рубашка с зелеными пятнами на манжетах, пустая бутылка валяется под креслом, а осколки бокала с каплями крови усеяли пол.

Спускаю ноги с кровати. Голова кружится, ощущаю себя словно после тяжелой болезни – разбитой и слабой. Упираюсь локтями в колени, зажимаю виски ладонями и опускаю голову. Хочу, чтобы комната перестала кружиться перед глазами. И через пару минут могу встать на ноги, не покачнувшись. Естественные потребности организма вынуждают навестить туалетную комнату. Там же умыла лицо прохладной водой, ужаснувшись своему отражению в зеркале. Серая кожа, потухший взгляд и волосы, обрамляющие лицо безжизненной паклей. Меня как с того света вернули. При этом хорошенько там пожевалали.

Пока я приводила себя в порядок, не переставала прокручивать в голове всё увиденное. Где-то я была счастлива, где-то не очень, любила и теряла близких и дорогих людей. Эмоции, которые я там испытала, были настолько сильными, что до сих пор, когда я вспоминаю об этом, меня охватывает дрожь. О красноглазом стараюсь не вспоминать. Меня пугают его слова, сказанные в Лимбе и повторенные уже в моем сне. Стоит прикрыть глаза, и слышу звук рвущихся цепей, хруст льда и его голос. Низкий, скрипучий и в то же время льющийся сладкой патокой. Трясу головой, ухватившись руками за края раковины.

Мне хватает пары минут прийти в себя и я возвращаюсь в спальню.

Медленно переставляя ноги, дохожу до кровати, собираюсь снова нырнуть под теплое одеяло, но замечаю уголок рамы, выглядывающий из-за тумбочки.

Любопытство берёт вверх, и мысли о кровати испаряются.

Выдвигаю картину и с каждым сантиметром, который открывается, моя челюсть отвисает всё ниже.

Это мой портрет.

Тот самый, что писал Мар в день последнего жертвоприношения и про которую я совершенно забыла.

Выходит ее забрал Даэль.

Только для чего ему он? Решил любоваться им на сон грядущий? Маловероятно. Да и ко сну он, если он и располагает, то только к эротическому.

Голова покоилась на подлокотнике дивана, одна рука лежала на животе, сминая ткань блузки, а пальцы другой касались губ, приоткрытых от наслаждения. Я была одета, но мой образ был гораздо более вызывающим и соблазнительным, чем без одежды. В глазах, скрытых под полуопущенными веками, плескалась чистая страсть.

Меня качнуло. Видимо слишком много движений для ослабленного организма. Но встретиться с полом моей пятой точке не дал резкий рывок под нее же. Меня прижали к твердой груди, и я почувствовала запах озона, смешанный с прохладой утреннего воздуха.

Я не услышала ни звука открывающейся двери, ни его шагов, и его появление стало таким же неожиданным, как и моё пробуждение. Но, не скрою, более приятным.

– Очнулась. – Облегчение, прозвучавшее в его голосе, наполнило меня теплом до самых кончиков пальцев. – Как ты себя чувствуешь?

Он действительно переживал за меня. Это читалось в его внимательном взгляде, который он не сводил с меня.

– Нормально. – Отвечаю, едва справляясь с голосом. – Почему я здесь? Я, конечно, не против оказаться в твоей спальне, но выбрала бы другой момент для такого визита.

Даэль лишь иронично усмехнулся и сгрузил меня на кровать. Он провёл рукой по волосам, но вместо того, чтобы пригладить их, лишь растрепал ещё больше. Внимательно посмотрев на него, я увидела отросшую щетину, тёмные круги под глазами и усталый взгляд.

– Сюда было проще водить шаманов для твоего осмотра. Правда, толку от них было никакого. Только дымили травами и советовали молиться. Их бы удивило, что ты пришла в себя, пробыв в Лимбо целую неделю.

– Сколько⁈ – Вырвалось у меня.

– Неделю. – Повторяет Даэль. И я откидываюсь на подушки с глухим стоном. – Я же предупреждал, Лира, на какой риск ты идёшь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, как это было опасно.

– Но это того стоило, Даэль. – Срок неделя меня конечно напугал, но не сильно. Я же выбралась и довольно много узнала. – Мне так много надо тебе рассказать.

Меня распирало скорей выложить ему всё. Но василиск сбил мой настрой всего одной фразой:

– Сначала тебе надо поесть.

Дверь за ним закрылась до того, как я успела возразить. Еда – последнее, что меня сейчас волновало. Мы и так потеряли целую неделю, пока я блуждала в Лимбе в поисках ответов, мне казалось, промедление сейчас дает шанс, пока без известной основательницы культа, опередить нас.

Даэль вернулся не один, а с горничной. В руках у неё был кувшин с ягодным морсом и корзинка с выпечкой. А Даэль, можно сказать, тащил поднос, на котором была расставлена еда. Много еды.

– Ешь. Потом поговорим. – Бескомпромиссно произнес Даэль, водружая поднос мне на колени.

– Даэль, это чересчур много, – у меня глаза на лоб полезли от обилия и разнообразия блюд. И все такое вкусное на вид, что аппетит сразу проснулся.

Я брала кусочки мяса руками и обмакивала их в густой соус. Оно было настолько нежным, что буквально таяло во рту. Запечённые овощи, рулетики из рыбы и тарталетки – всё это исчезало у меня во рту быстрей, чем я успевала подумать, а не хватит ли мне.

– … теперфь понифваешь что не напрафно рисковала, – говорю с набитым ртом и смачно облизываю пальцы. – Если они освободят Тлен, а именно это их цель, я не сомневаюсь, нам не миновать кровопролития.

Я почти всё рассказала, пока набивала желудок, и сейчас чувствовала себя полностью удовлетворённой.

Нас точно ожидает война, стоит Тлену покинуть свою тюрьму.

Так было и в тот раз.

Покосилась на браслет, снова сковавший мое запястье тонким обручем. Теперь я понимаю, что это парный браслет, и второй такой до сих пор украшает руку Тлена, соединяя нас невидимой нитью. В той жизни мне удалось его пленить с помощью древнего ритуала связи душ. Добровольно отданные, они вплетались в цепи, которые и пленили дитя Богов, а замком, сковавшим его, стала я. Его парная душа. Его королева.

– А ты не преувеличиваешь, Лира⁈ – Конечно же, Даэль всерьез мои слова не воспринял. – Если ты его парная душа, то каким образом твоя смерть его освободит? Скорей наоборот, она его ослабит.

– Не думаю, что культисты знали, что моя душа его парная, но теперь понятно, почему то, что они подселили в меня, прижилось. – Я села, подогнув под себя ноги, и перекатывала в ладонях красное яблоко. Оно так манило меня, что я не удержалась и цапнула его с подноса. – Но меня сейчас волнует еще один момент Даэль.

– Боюсь спросить какой?

Василиск стоял у окна, пристально вглядываясь вдаль. Его поза казалась обманчиво расслабленной, словно он просто наслаждался видом, но в ее плавных линиях таилось едва уловимое, но ощутимое напряжение.

– Бояться не надо, надо помочь разобраться. – Я с хрустом откусываю яблоко, и кисло-сладкий сок наполняет мои рот приятной свежестью. – В каждой жизни я была собой… ну, то есть и внешность и пол были как сейчас. И каждый раз я была из рода Эсс Арди и эта странность не дает мне покоя. Так ведь не может быть Даэль?

– Ты права не может. Наши души перерождаются в разных воплощениях, вплоть до животных, следуя воле богов и предопределению. – Эту прописную истину знает любой, поэтому меня и озадачил этот момент. – Но я, кажется, знаю, кто сможет нам прояснить этот вопрос.

– Надеюсь, не эти твои шаманы-любители обкуривательных смесей?

Я снова откусила яблоко и зажмурилась от удовольствия, которое сопровождалось приятной кислинкой, слегка сводящей зубы.

– У меня на примете есть один подходящий кандидат, – ответил после небольшой паузы. Василиск, отвернувшись от окна, задумчиво потёр подбородок. – Если ты в порядке, то собирайся, вечером выезжаем.

– Куда выезжаем? – Крикнула в спину стремительно покидающему спальню василиску.

– В мои родовые земли.

У меня глаза стали, наверно, по размеру как две монеты.

Обалдеть! Родовые земли, куда василиски редко кого допускают.

Но он не может пригласить меня просто так, как гостью. Мне нужно иметь определённый статус.

Я рухнула на спину и накрылась с головой одеялом.

В другой раз я бы пищала от восторга, но сейчас…

Сейчас мне было больно.

Под одеялом было темно, тепло и уютно.

Захотелось спать.

Сопротивляться сонной хмари совершенно не хотелось, и я не стала, полностью отдавшись в ее объятия.

Долго или нет спала, но главное – без сновидений. И никакой Тлен в них не вторгался и не сверкал красными глазами.

– Просыпайтесь, фресса. – Меня аккуратно трясли за плечо. – Вам скоро уезжать, ирс просил вас разбудить.

Выпуталась из одеяла и нехотя разлепила веки.

– Уезжаем… Куда…?

Спросонья я плохо соображала и не сразу поняла, о какой поездке идёт речь.

Горничная переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда я приду в себя.

– Я вам одежду принесла, – кивнула в изножье кровати, где лежала аккуратная стопка одежды. – Вы пока одевайтесь, а я принесу вам ужин, чтобы вы могли подкрепиться перед дорогой.

– Нет, ужин не надо, – спускаю ноги с кровати и встаю. Сейчас я чувствую себя чуть лучше, не такой разбитой. Ноги меня держат и не подкашиваются при каждом шаге. – Я приму ванну, она мне сейчас нужнее, а после сегодняшнего обеда есть я ещё долго не захочу.

Девушка понятливо улыбается и кивает.

Ванна с ароматной солью всегда помогает мне взбодриться. И в этот раз она меня не подвела: сон как рукой сняло.

Когда Даэль появился, я уже была полностью одета и ждала его с корзинкой еды, которую собрала для нас горничная.

– Пойдем, Лира, нам надо поторопиться дирижабль улетает через час. – Накидывает мне на плечи плащ подбитый мехом. – Завтра утром уле будем на месте.

– Я думала, ты перенесёшь нас порталом.

Мы начали спускаться по лестнице, и тут ноги начали меня подводить, на них словно кандалы надели, и каждый шаг давался с большим трудом. Тело словно сопротивлялось и не хотело никуда двигаться.

– У меня не хватит сил на открытие портала, – его слова повергают в недоумение. – Я тебе не рассказал про Шанну. Мы ведь пытались ее взять, но ты оказалась права, живой она сдаваться не хотела. Еще и свою подставную семью использовала в качестве живого щита.

– Зачем вы вообще туда сунулись? И ты… Ты-то почему там оказался? – Я дернула его за руку, вынуждая остановиться. – Даэль, вы же могли спугнуть нашу главную культистку. А если она сейчас затаится?

Я не ожидала от Даэля такого опрометчивого поступка.

– Приказ поступил от самого императора, сама понимаешь, проигнорировать его мы не могли.

– Про приказ понятно, но ты-то туда зачем поехал? – Он хлопнул дверью Виджаса прямо перед моим носом, игнорируя мой вопрос. Игнорировал вплоть до момента, как мы отъехали.

– Если ты не забыла, я веду это дело, – тут он явно съязвил. – Шанна оказалась сильным противником. Двоих Стражей отправила в магическую кому, меня слегка зацепило откатом, но не критично. Пару дней, и искра восстановится.

– А что с Шанной? – Ответ был написан на лице василиска большими буквами – МЕРТВА. – Можешь не отвечать.

Я отвернулась к окну. Из корзинки пахло мясными пирогами и сладкой сдобой. Хотя я не испытывала сильного желания есть, аромат булочек был настолько притягательным, что одна из них словно сама собой оказалась у меня в руке. Пока я уминала булку, за окнами проносились погруженные в сумерки улицы, витрины магазинов в яркой иллюминации, от которой начинало рябить в глазах. А вот ближе к станции дирижаблей улицы были освещены не так празднично, прям отдых для глаз.

– Нам к пятой платформе, – уточнил Даэль, заметив, как я оглядываюсь по сторонам. К каждой из семи платформ были небольшие очереди, но к пятой платформе тянулся лишь тоненький ручеёк из людей – не более пяти человек. – Я взял нам одну каюту на двоих. Думаю, возражать ты не будешь?

Я лишь фыркнула и, тряхнув волосами, обошла его, прямиком направившись в конец очереди.

Люди негромко обсуждали, не поступало ли сообщений о задержке вылета.

Впереди стоящая семейная пара пыталась успокоить детей, расшалившихся детей, нарезающих круги вокруг одной из лавочек. Их смех заглушал недовольное бурчание пожилого мужчины тяжело опирающегося на трость.

И ведь никто из них даже не догадывается, какая опасность нависла над всеми нами.

Вырвется Тлен и беззаботной жизни придет конец. Больше не будет детского смеха, на смену ему придёт плач и страх. Тлен не только убивает природу, делая земли бесплодными, а воду ядовитой, он сеет распни и среди людей. Отец может пойти на сына, а сын – на отца. Даже мать, которая очень любит своего ребёнка, может без колебаний лишить его жизни.

Так уже было.

Но так давно, что даже на исторических уроках это не упоминается даже вскользь. Тот период времени предпочли стереть из памяти, забыть.

– Лира, идём, – по трапу медленно начали двигаться люди. – Ты какая-то вялая, точно все в порядке?

Я действительно чувствовала себя неважно. Мне хотелось поскорее вернуться в каюту и прилечь на любую горизонтальную поверхность. Пол бы тоже подошёл.

– Спасибо за беспокойство, – в словах Даэля и правда читалось искренне беспокойство. Оно сбивало с толку до сбивчивого дыхания и скачков пульса. – Напомни, в следующий раз слушаться тебя, кажется, Лимб высосал из меня все соки. Никогда раньше не занималась копкой ям, но сейчас чувствую себя так, будто уже вырыла несколько.

Он вместо ответа сжал мою ладонь, и от этого касания у меня закололо кончики пальцев. И не только на руках.

Каюта оказалась довольно просторной: две кровати, между ними тумбочка и мягкий ковер, у иллюминатора диванчик рядом с которым низкий столик из светлого дерева.

Корзинку с едой поставила на столик рядом с вазой с букетом из сухоцветов.

– А здесь мило. – Я наконец иисполнила свое желание растянуться на чем-то горизонтальном. Этим чем-то оказался диван. – Я, наверно, проваляюсь в кровати весь полет. А кстати, сколько нам лететь?

– Двое суток, если в горах не будет снегопада. В это время года там часто снежные бури. Надеюсь нам повезет и удастся прорваться до ее начала.

– А если нам не повезёт? – Перспектива быть погребенной под толщей снега отнюдь не радовала.

– Переждём непогоду на специальной площадке. И с нами точно не случится ничего такого, о чем ты там подумала.

– А о чем я подумала? – Приподнялась на локтях, с интересом взирая на Даэля.

По губам василиска скользнула улыбка.

– У тебя на лице всё было написано. Думаю, что-то типа нас завалит снегом, и мы замёрзнем насмерть. Ну что, угадал?

– Тебе бы менталистом подрабатывать, – обронила не без иронии и снова рухнула на диван. – Будем надеяться на удачу, она нам сейчас очень бы не помешала.