Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

– Ну, привет, подруга! – вместе с Сирой в салон проник морозный воздух и тонкий аромат лилий. Ее любимые духи. – Ты чего собралась в такую погоду загород? Тебя туда и в хорошую то не заманить было.

Тёплые перчатки с окулярами закинула на заднее сиденье и пытливо уставилась на меня.

Смотрю на нее, а у самой глаза щиплет от слез.

Так хочется сжать ее в объятиях. Сказать спасибо за то, что не бросила меня тогда. Что верила мне и поддерживала единственная из всех.

Нас было четыре подруги. Гарпии, так за глаза называли нас в академии. Я, Сира и две кузины – Марша и Янита были самой большой головной болью для всех адептов: от наших острых язычков и шуток мало кто смог спастись. Больше я общалась с Янитой, ей первой рассказала о своих чувствах к Даэлю, а вот Сира моего сердечного порыва не оценила. Вместо поддержки от нее были лишь язвительные комментарии и шуточки. После окончания академии с Сирой мы виделись лишь на приёмах, да иногда пересекались на улицах столицы. И удивительно, что именно одна она навещала меня, пока я ждала своей участи в камере. Много раз спрашивала ее про дядю. С момента моего ареста я ни разу не видела его, а Сира всякий раз уходила от ответа, стоило мне вновь заикнуться о нем. Я так и не узнаю что с ним случилось.

– Хочу голову проветрить. Немного мысли в порядке привести. Думаю, посещение храма мне поможет.

– Что-то ты темнишь, подруга. – Она слишком хорошо меня знает и потому не верит в мои отговорки. – Ты и храм – две не совместимые вещи. Но пытать тебя не буду. Захочешь, сама расскажешь. Лучше скажи, как у тебя с Даэлем?

От неожиданности слишком сильно давлю на рычаг, и нас заносит. Вдавливаю педаль тормоза до упора, успеваю затормозить перед самым поворотом. Едва отдышавшись поворачиваюсь к Сире.

– Да никак у нас с ним. Он как ледяная глыба, которую не так просто растопить и я уже сомневаюсь, что мне эта глыба поддастся. – Как-то даже стало легче после своего признания. Больно только. В сердце словно кинжал проворачивают, стоит мне вспомнить, как он смотрел на эту Шанну. Нет. Ей я его не отдам. Кому угодно, только не ей. – Я, представь себе, даже до использования зелий опустилась.

– А может тебе заставить его ревновать.

Сира развернулась в мою сторону, скрестив руки на груди. На мой почти истерический смех лишь удивлённо приподняла бровь.

– Ревновать⁈ Меня⁈

– А почему бы нет⁈ Помнишь Вернона? – Я кивнула, понимая, куда ведёт подруга. – Он ведь меня терпеть не мог, а через месяц ходил за мной, как привязанный. Так почему бы тебе не попробовать? Ты ничего не теряешь, главное найти подходящий объект. Прям настоящего самца, а не кого-то из этих рафинированных аристократиков.

– Ну, не знаю, Сира, – протянула, косясь в сторону чересчур воодушевлённой подруги. – С Верноном, может, и вышло, а вот с Даэлем мало шансов. Он скорей упакует меня в подарочную коробку, повяжет бантик и отправит меня к сопернику магической доставкой.

– Я тебя не узнаю, Лира! Чтобы ты и не ухватилась за такую идею.

– Ты же раньше была против моего увлечения Даэлем. Считала это прихотью, а сейчас толкаешь меня на его завоевание. Не понимаю.

Сира смотрела почти не моргая. Ее синие глаза потемнели, напоминая предгрозовое небо.

– Я просто поняла что за любовь стоит бороться. Лучше испробовать, все шансы, чем потом жалеть о не сделанном.

В ее словах было много горечи. Она как-то поблекла, сказав это. Из яркой блондинки с вечно смеющимися глазами стала похожа на серую тень самой себя. Правда, быстро взяла себя в руки и широко улыбнулась.

Что же случилось пока мы не виделись?

Если спрошу, она не ответит. Так всегда было. Она не любила делиться своими переживаниями, всегда уходила от ответа, не давала лезть себе в душу.

К Храму вела извилистая дорога, с одной стороны которой чернел обрыв, с другой – стеной возвышался величественный лес. Чем ближе мы были, тем сильней портилась погода. Крупные хлопья снега сыпались с неба, замедляя движение. Успеть бы вообще к ночи доехать, не хотелось бы застрять посреди дороги, где и помощи попросить не у кого.

На душе было не спокойно. Никогда не была трусихой, а тут трясусь как пойманный на краже воришка. Если бы не Сира, давно бы уже повернула назад.

– Кажется, приехали.

Сквозь снежную пелену просматривались величественные стены Храма. Синий мрамор с золотыми прожилками, колонны, напоминающие стволы деревьев, и венчающая свод руна познания.

По преданию, ее начертила сама Богиня Хеса, покровительница Прях, а храм уже воздвигли после, когда жрец-отшельник случайно набрел на это место.

Два перевёрнутых треугольника, вписанных в круг и помещённые в квадрат, ярко сияли, освещая всем путь к храму. По периметру горел магический огонь в металлических жаровнях, образую вокруг себя островки зеленой травы.

На специальной стоянке под навесом оставила виджас, местный смотритель принял у меня ключи и пообещал проверить заряд кристаллов. За труды отсыпала ему пару шекров.

Внутри никаких лишних деталей. По центру огромная чаша для подношений, вырезанная из куска цельного аканита. Под потолком парят серебряные нити, переплетаясь между собой в немыслимые узоры. В стенах небольшие отверстия величиной с палец, куда прихожане прячут свои прошения. Если Пряха решила ответить на него, то бумага начинает темнеть и после превращается в пепел.

Несколько Жрецов крутились возле чаши, натирая ее до зеркального блеска.

К нам медленно семенил главный Жрец, судя по полностью выбритой голове. У остальных волосы в каком-то количестве еще присутствовали, у самых молодых опускались ниже плеч.

– Чем могу служить сиятельные фрессы?

Служитель соединил вместе ладони, касаясь ими своей груди. Серые глаза смотрели внимательно, но без тени любопытства.

– Могу я взглянуть на книгу подношений? – Моя просьба не заставила его удивиться. К книге был доступ у каждого посетителя Храма, отказать они не имели права.

Сделав знак следовать за ним засеменил в сторону ниши, огромное пространство которой занимали книги. На его худой фигуре широкие штаны и рубаха без рукавов колыхались как флаг под натиском сильного ветра.

– Какой месяц вас интересует? – Склоняет голову в ожидании ответа.

– Инир. Подношения в честь Темного дня.

Жрец водит пальцем по корешкам книг, от самых верхних спускаясь все ниже. Если сейчас он скажет, что книги нет…

– Вот, прошу. – Немного потертая книга опускается мне в руки.

Руки трясутся, пока я листаю страницу за страницей. Жрицы вносят записи разными чернилами что облегчает мне работу. Простые подношения в виде шекров вписаны синим цветом, на них не стоит обращать внимания, они не подразумевают под собой никах просьб, только выраженная благодарность. А вот на красных я заостряю внимание. Пряхи могут откликнуться только на стоящее подношение и деньги их не интересуют. Драгоценные камни, редкие минералы и артефакты – все не то. Тот, кто пожелал моей смерти должен был отдать нечто более ценное и редкое.

От напряжения глаза начинают слезиться. Просмотрела пока половину записей, от строчек рябит в глазах, и все больше тает моя надежда найти какую-то зацепку.

Камни друидов, красный огневис из потухшего жерла вулкана, слезы Хесы…

Вот оно! За такое подношение можно и обрезать нить жизни.

В своей жизни я только раз видела слёзы Хесы. Прозрачные камушки, каплевидной формы величиной с ноготь, вмещади в себе частичку силы самой Богини. Их нашли на нашем руднике лет пятнадцать назад. Стоили они баснословных денег, ведь изготовленные из них артефакты обладали бы невероятной силой и, главное, почти не иссякаемой. Но дядя их не продал, я хорошо помню, как он убрал их в сейф наложив отводящие глаз чары.

Сердце колится, кровь стучит в ушах. Сейчас я узнаю имя… Скольжу взглядом по строчкам забыва что надо дышать.

Не может быть?

Пальцы разжимаются. Книга летит на пол, на шум оборачивается несколько Жрецов. Трясущимися руками поднимаю ее и убираю на место.

– Лира, ты в порядке? – Рядом оказывается встревоженная Сира. – Ты бледней выпавшего снега. Что случилось?

Не могу прийти в себя. Не могу даже языком пошевелить.

Киваю в сторону выхода и тяну за собой подругу.

Холод приводит в чувства. Опускаюсь на ступени, и сжимаю голову руками.

Мое имя… Там было мое имя. Почему я не помню? Ведь должна помнить или нет⁈

Одни вопросы на которых у меня нет ответа.

– Сира, можешь мне помочь? – Хватаю ее за руку, притягивая ближе. – Мне надо найти записку с моим прошением. Она должна быть ещё здесь, прошу тебя. Для меня это очень важно.

Она медлит с ответом. Отодвигается и встает, отходя к колонне.

– Хорошо, – Соглашается, бросая взгляд внутрь Храма. – Только надо отвлечь Жрецов, пока я буду чертить руну поиска.

– Сделаю.

Я голой перед ними готова станцевать лишь бы найти эту проклятую записку.

Нам везет. Большая часть Жрецов разбрелась по кельям, двое сидели у чаши, подогнув под себя ноги, и возносили молитвы не обращая на нас внимания, отвлечь требовалось только одного. Направилась к стоящему у статуи Хесы молодому человеку. Она выглядела как живая, вылепивший ее мастер не пожалел времени и сил. Наклон головы, струящиеся до талии волосы, приоткрытые губы открывали ровную линию зубов, а широко распахнутые глаза смотрели цепким взглядом в самую душу. Лёгкое одеяние открывало стройные ноги и плоский живот. В глубоком вырезе проглядывали полушария груди.

– Она прекрасна. – В его голосе сквозило неподдельное восхищение.

– Ум и красота страшная сила. Может прочтете молитву в ее честь. Хотелось бы послушать.

Покосилась в сторону рисующей в воздухе руну Сиры. Встала чуть боком перекрывая обзор Жрецу.

Молодой Жрец прикрыл глаза, не стал опускаться на колени, а согнулся в поклоне перед статуей тихо зашептав слова восхваления.

Дочь Бога Огня и Богини Ветра на божественном пантеоне занимает почётное первое место среди детей истинных богов стихий. Ее не зря чтут наравне с Истинными, благодаря ей была пресечена война между богами, которая затронула и смертных. Приверженцы разных богов схлестнулись в смертельной схватке, отстаивая каждый свою веру. Ей хитростью удалось внести разлад в коалицию богов-заговорщиков и разрушить их изнутри. По одиночке с ними легко разобрались и заточили в царстве вечного Льда. Его, кстати, охраняют василиски.

Начерченная руна мерцала и медленно плыла от ниши к нише. Около нужной она дернулась, ярко вспыхнула и погасла.

Медленно отступила от полностью отдавшегося молитве мужчины, в несколько шагов преодолела расстояние и замерла перед нишей с моей запиской. Чтобы дотянуться, пришлось встать на цыпочки.

Почти истлевшая ткань – признак принятия Пряхами моего подношения и положительный ответ на мою просьбу.

Вдох. Беру в руку записку, ощущая исходящее от нее тепло. Сердце замирает перед выдохом. Пульс стучит в ушах.

Выдох.

Буквы скачут перед глазами.

И всего три слова.

''Разделите мою жизнь ''

Глава 7

Я окончательно запуталась.

Никогда не считала себя тупой, скорей немного глупой. Но точно не тупой!

И на провалы в памяти никогда не жаловалась. Только никак не могу вспомнить ни про записку, ни про посещение Храма.

Или не помню потому что попала в другой отрезок времени?

Очень хочется поговорить с Инфидрой. Она точно что-то не договаривает. Знать бы что!

– А здесь неплохо, – подруга хлопает меня по плечу и подталкивает в спину. Мы с ней стоим в проходе в уютный обеденный зал в небольшой гостинице. – Спорим, что и еда у них отличная. Я бы сейчас не отказалась от тарелки жаркого и кружки эля.

Пахнет ароматно, что впору захлебнуться слюной. Мне же кусок в горло не лезет.

Несмотря на забитый народом зал, официантка довольно быстро подошла и приняла заказ. Через пару минут перед нами уже стояли исходящие паром горшочки с печеным мясом и овощами, корзинка с пышными булочками и кувшин эля. Сира разлила нам пенный, чуть горьковатый напиток по кружкам и подняла свою для тоста.

– Давай выпьем за встречу.

– За встречу. – Стукаюсь своей кружкой с ее и улыбаюсь. – И чтоб таких встреч было больше.

Смотрю на нее и погружаюсь в воспоминания.

Ее тихий голос успокаивал меня там в темнице, на ее плече я рыдала.

Делаю глоток эля. Горечь растекается по нёбу, царапает горло и ударяет голову.

Беру булочку, отщипываю маленькие кусочки и отправляю их рот. К мясу пока не притрагиваюсь, а вот Сира быстро орудует ложкой, опустошая горшочек.

За соседними столиками переговариваются люди, в большом камине потрескивают дрова, наполняя помещение приятным теплом. На каждом столе композиция из еловых веток и свечек. Здесь уютно и никак не вяжется с неказистым внешним видом гостиницы.

Добрались мы до неё с приключениями. Погруженная в свои мысли, за дорогой я практически не следила. А стоило бы. Виджас еле двигался по заметенной снегом дороге, плюс нулевая видимость, и нас предсказуемо выбросило в кювет. Артефакты безопасности вовремя активировались, создав вокруг нас непроницаемый купол, защитивший нас от травм.

Плестись, правда пришлось на своих двоих. Замерзшие, заметив впереди огни, рванули на них, то и дело падая в сугробы. Двухэтажное здание из серого камня, с покосившемся козырьком над входом и разбитыми ступенями не вызывало у меня желания укрыться под его крышей. Если бы не стучащая зубами от холода Сира, никогда бы не открыла противно скрипнувшую не смазанными петлями дверь.

Внутри оказалось не так страшно.

Чисто, тепло, цветы в горшочках стояли на каждой горизонтальной поверхности. В номерах теплые ковры на дощатом полу, кровать и даже туалетный столик имелся. И, конечно, же опять цветы.

– Лира, ты бы поела, – Сира оторвалась от поедания жаркого и заметила, как я кромсаю булку. Половина ее была на столе, другую я всё-таки съела. – Не знаю, что ты там узнала, но поверь, голодовка тебе не поможет. Чтобы мозг работал, желудок должен быть полон. Помнишь слова нашего повара из столовой.

– Философию нашей Коры трудно забыть. Мне бы сейчас хорошая встряска помогла бы.

Или вывернуть перед кем-то душу. Глянула на подругу, растерла пальцами виски, скоро голова будет раскалываться от мыслей.

Не хотелось своим рассказом ей навредить и себе тоже. Мне самой надо во всем разобраться.

– А как у тебя на работе? Я слышала, тебе новую должность дали. Поздравляю!

Она одна из нас после выпуска пошла работать. Подружки-кузины обучение в академии использовали как возможность найти подходящего мужа, на диплом они со скрипом наскребли нужные баллы. Я, узнав, что должность обвинителя смогу получить только после работы помощником или защитником, закинула диплом на полку и занялась покорением неприступной глыбы по имени Даэль. А вот Сира начала с самых низов. Прошла путь от младшего помощника следователя, по сути, просто сборщика улик, до руководителя группы ищеек.

– От этой должности больше головной боли, – Подруга поморщилась и почесала немного обмороженный кончик носа. – За писаниной провожу больше времени, чем на месте преступления. Ещё стажеров мне на шею повешали, а они, сама понимаешь, не подарок… Одни чересчур инициативные, лезут, куда не просят, думают, раз диплом получили они уже профи. Другие палец о палец не ударят. В общем, полный шварр.

И точно, шварр. Такой же, как и у меня сейчас.

Я слушала рассказ Сиры о приключениях ее стажеров и невольно улыбалась. Эль приятно кружил голову, тело расслабилось избавившись от напряжения. Так отвлеклась, что даже поела.

В номера поднимались поддерживая друг друга.

Рухнула на кроветь раскинув руки и ноги. Потолок то приближался, то отдалялся. Кажется второй кувшин Эля был лишним.

Несколько раз позвала Инфидру. Мало ли… Может появится.

Ответом мне был вой метели за окном и скрип половиц в соседнем номере.

Заснула с мыслью, что завтра начну менять свою жизнь. И для начала отряхну от пыли свой диплом.

Утро наступило слишком быстро. И довольно-таки неожиданно. Еле продрав глаза, уставилась в потолок, пытаясь понять, что заставило меня так рано проснуться. Голова гудела. Хотелось еще поспать. Судя по зарождающемуся рассвету, рань ещё несусветная. Снова смежила веки, подтянула одеяло и все… Уплыть в царство снов мне снова не дали. И теперь я поняла, почему проснулась.

В дверь кто-то настойчиво ломился. Судя по звукам ударов, в нее колотили и кулаками, и ногами.

– Иду, я, иду! – прокричала, выпутываясь из одеяла. – Хватит вышибать дверь.

Кто же там такой нетерпеливый? Сомневаюсь, что Сира. Она прекрасно, знает как я люблю поспать, да и сама после наших вчерашних возлияний, должно быть ещё, десятый сон досматривает.

Опустила ноги с кровати, растерла лицо ладонями и потянулась до хруста в суставах.

Чуть не налетела на пуфик, слишком резво рванув к двери. За ночь он сменил место расположения: от туалетного столика переместился в центр комнаты.

На нём скомканным комом лежала моя одежда, прикрытая махровым полотенцем в мелкий цветочек.

Кажется, это не первая моя побудка.

Начинаю припоминать мои ночные похождения. Моей персоне среди ночи захотелось принять ванну, на этаже купальня была общая, но мне повезло и желающих помыться глубокой ночью там не наблюдалось. И вроде как я спускалась на кухню, перепугав двух поваров, готовящих заготовки для утреннего завтрака. Я требовала у них эрзасскую ароматную соль, ванны с ней делают кожу нежной и бархатистой. Вместо нее мне всучили мелкое нечто без запаха и приятного голубоватого цвета. Пахло от меня теперь, как от хорошо просоленного моллюска.

Щелкнула замком и распахнула дверь. Ожидавшей за ней как раз занес руку для очередного удара и едва не врезал мне по лицу.

– Ух, какой красавчик! – плотоядно улыбнулась и схватила парня за грудки, затаскивая в комнату. – Не ожидала в этой глуши встретить такой экземпляр.

Я решила пошалить. Снова, как в годы учёбы в академии. Конечно, я сразу поняла, что передо мной стоит стажёр из ищеек. Темно-синий форменный китель с выбитым справа гербом корпуса правопорядка, две скрещенные молнии и трехконечная звезда на лацкане, как отличительный знак стажеров.

Обошла вокруг парня, потерявшего дар речи от моей наглости. Пальчиками пробежала по плечам, провела по спине и спустилась ниже. Замерла на пояснице, ожидая реакции от парня. Тот затих и, кажется, перестал дышать.

– Ну так сколько ты берешь? – Сжала его ягодицы, и наконец, дождалась реакции.

Парень отскочил от меня, налетел на пуфик, едва удержался, чтобы не упасть. Карие глаза блеснули злостью и негодованием.

– Да что вы себе позволяете⁈

Шагнула к нему. Он от меня. Косясь на пуфик обогнул его и боком двинулся к выходу.

– Как что? – Заступила ему дорогу. Провела кончиком языка по губам, пальцы заскользили по шее и обвели грудь по кромке бюстье. – Оцениваю товар перед распаковкой. Ну же не стесняйся, малыш.

Взгляд парня заметался между мной и дверью. А, онт кремень. Ни разу не глянул на мою грудь едва прикрытую кружевом.

– Вы вообще понимаете, с кем говорите! Я, между прочим, при исполнении! – Вытянул из кармана смятый листок и чуть ли не ткнул мне им в лицо. – За то, что вы мне тут предлагаете, полагается штраф и не маленький.

С видом оскорблений невинности скрестил руки на груди и сурово (ему наверно, так думалось), глянул на меня.

С трудом сдерживала рвущийся наружу смех. Парень был такой забавный, -вспомнились слова Сиры о стажёрах. Этот точно из тех всезнаек. Тнло, правда у него такое, что слюньки текут. Широкие плечи, развитая грудная клетка, китель только подчёркивал его тонкую талию, а ягодицы у него как орех. Пробовала. Знаю.

– Боги, как ты заводишь! – снижаю голос до хрипотцы, – обожаю мужчин в форме. Жаль, что не в мантии обвинителей, от нее я просто сразу завожусь.

Немного перестаралась, парень вылетел из комнаты, как пробка из горлышка саарского.

Я хотела встряски, и я ее себе устроила. Давно пора было вспомнить себя прежнюю. А то разнюнилась, расклеилась и больше походила на тех «„зефирных“» страдалиц, ждущих своего спасителя, роняя крупные слезы на кружевной платочек.

Пора начинать действовать. Время не стоит на месте, в отличие от меня.

Сира забежала ко мне через несколько минут. С помятым лицом и всклокоченными волосами объявила, что мы выдвигаемся через пять минут. Увидев меня почти одетую, (осталось только натянуть сапожки) время сократила до одной минуты.

Ее стажер, которого, как выяснилось, хозяйка по ошибке отправила не в тот номер, ждал нас в чёрном виджасе с изображением молний на дверях.

Всю дорогу парень старательно игнорировал мою персону. Встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида, прикусывала губу и томно вздыхала, чем вводила его в ступор и виджас заносило.

– Не ломай мне стажера, Лира! – Встала на защиту парня Сира. – Нам еще место преступления осматривать. Я только так и не поняла, Валим, что там за случай?

Стажёр довольно сбивчиво обрисовал ситуацию.

Ночью обнаружили тело владельца новостного вестника. Его нашли заколотым на пороге собственного кабинета. Сейф вскрыт, все бумаги раскиданы по кабинету, но, по словам супруги убитого, ничего ценного не пропало. И не понятно, то ли это кража, а убийство было спонтанным, так как хозяин дома внезапно вернулся домой с празднования юбилея издания, или все же планировалось убийство, которое разгромив кабинет, решили выдать за спонтанное.

Дома меня встретил Наэшь с сообщением, что дядя отбыл в наше загородное поместье.

– Что-то случилось? – Делами там заведовал новый управляющий. Старый пару месяцев назад ушел на покой, порекомендовав на место своего племянника.

– Насколько я понял, небольшие проблемы на виноградниках. Вроде опять нашествие прожоров началось, затронули ваш и соседний виноградник. Пару дней фресс Арди точно будет отсутствовать.

– Спасибо, Наэшь. – Поблагодарила дворецкого и попросила подать завтрак в кабинет дяди.

Пока его сервировали, быстро приняла душ, переоделась в домашнее платье и мягкие тапочки. Захватила свой блокнот для сообщений и сразу черканула Сире.

''Прости, что отвлекаю. Скажи, пожалуйста, к защитникам сейчас есть возможность устроиться?''

Медленно пережевывая, тост поглядывала на пустую строку ответа. В меня уже поместился омлет, чашка ароматного кофе, в этот раз без сливок. Хотелось взбодриться и прогнать алкогольную хмарь. Ответа все нет. Облизнулась на мясные рулетики с сыром, но включила силу воли и отодвинула тарелку подальше. Не хватало ещё обрасти лишними килограммами.

На листке блокнота стали проступать буквы.

«» Меня твои вопросы уже не пугают, но настораживают. Узнаю, если не шутишь. ''

'' Я серьёзно. Жду.''

Первый шаг сделан. Главное, чтобы место было у защитников. Нехваткой сотрудников их братия не страдала, хоть и были не самым популярным местом работы среди выпускников. Если не получится попасть к ним, остается следственный отдел. Туда с моим даром меня даже без прохождения у них преддипломной практики возьмут. Единственный минус – им в Архив доступ, в отличие от законников, открыт по запросу отдела. А мне надо изучить дело связанное с гибелью родных и, возможно, найти еще что-то похожее. Я уверена, что такие будут. Так что мне надо только к законникам.

Горничные унесли пустую посуду, по моей просьбе оставили вазу с фруктами и орешками. Обдирая кисть винограда, смотрела на кружащей за окном снегопад. Если так и дальше пойдет, столицу занесет по самые крыши домов. Сидела в кресле, подогнув под себя ноги, вдыхала аромат кожи и дядиных сигар. Взгляд то и дело возвращался к полотну с нашим геологическим древом. За ним прятался сейф, из которого я, скорей всего, и вытащила слезы Хесы. Код от него я знала. Дядя объединил в код даты смерти жены и брата и день свадьбы.

Слегка надавив на раму, заставила картину отъехать вбок. На дверце сейфа мигала сигнальная сеть. Кодовый замок поддался с первого раза. Дверь с щелчком открылась, обнажив темное нутро сейфа. Помимо документов, дядя хранил в нем пробные версии артефактов, драгоценности в оббитых бархатом футлярах и редкие минералы.

На пару секунд застыла. Руки тряслись, дыхание прерывалось. Я на сто процентов была уверена, что их там нет. Но какая-то надежда ещё жила во мне. Но она угасла, стоило открыть шкатулку. Бирюзовые, розовые, кроваво-красные и зеленые камни просыпались сквозь пальцы. Прозрачных каплевидных кристаллов среди них не было.

Cира

Глава 8

– Пропуск. – Охранник заступил дорогу перед входом в здание Палаты. Его мощная фигура возвышалась надо мной, подобно осколку скалы. Широкоплечий, мощный и хмуро взирающий своими чёрными глазами.

Стянула перчатки. На пальце сверкнул белый оксар, плавленный в желтый металл. Увидев кольцо, мужчина перестал сверкать глазами, но с дороги не отошел. Свеженький, только что полученный мной пропуск с моей фотографией и пометкой «защитник 2 ранга» достала из внутреннего кармана мантии и протянула охраннику.

Тот провел над ним своим браслетом, проверяя на подлинность. Сканирующая сеть мерцала. Охранник хмурился ещё больше. Я психовала. У Вернона через пол часа обед, а до него еще дойти надо.

Палата Закона представляла из себя комплекс из шести зданий, расположенных на одной территории. Между собой они соединялись стеклянными переходами. По центру возвышалась так называемая Башня Справедливости. Ее занимали главные обвинители и судьи. Там сидел Даэль.

Сеть наконец мигнула и замерцала зеленым.

– Все в порядке, – охранник вернул пропуск и деактивировал защиту на входе. – Можете проходить.

Кивнула ему, поправила мантию и прошла внутрь. Остатки защитного плетения невесомой паутиной коснулись лица.

Среди коричневых мантий защитников ярким пятном выделялись обвинители в небесно-голубых, с эмблемой лунного диска на груди. С завистью проводила взглядом двух прошедших рядом женщин-обвинителей. В руках несли объёмные папки и оживлённо переговаривались. По мне скользнули снисходительными взглядами, не удостоив даже кивком головы в знак приветствия.

В здание защитников решила пройти через улицу, не проходя через штабы ищеек и следователей.

На входе столкнулась с помощницей Вернона. Она торопилась на обед, но ее шеф, как она сообщила, еще не торопится уходить. Пришлось ускориться. Скинула на руку мантию и побежала по лестнице. Кабинет моего будущего начальника был на третьем этаже, перед его дверью немного отдышалась и глянула в небольшое зеркало на стене над диванчиком для посетителей. Заправила за уши выбившиеся из пучка волосы, поправила сбившейся ворот блузки и обновила помаду на губах.

Вроде все. Ни тени волнения на лице. Только щеки чуть раскраснелись после забега.

– Вернон, – толкнула дверь и вошла в кабинет. – Надеюсь, не сильно заставила себя ждать. Извини, задержалась на входе. Ваш охранник очень уж очень дотошно осуществляет проверку.

Худощавый, с каштановыми волосами и живыми синими глазами, мужчина стоял у окна. В руке сжимал часы на цепочке.

– Ты меня все больше удивляешь, Лирана. Сначала пришла просить место, теперь вот извиняешься, – щелкнул крышкой часов и спрятал их в карман жилета винного цвета. На спинке кресла висел такого же цвета камзол. – Знаешь, я ведь до этого момента думал, что все это шутка. Затянувшийся розыгрыш в духе вашей четверки.

– Пройти столько бюрократических коридоров, чтобы просто потом сказать, что это шутка. Даже для нас это было бы чересчур. – Засмеялась, бросая мантию и сумочку в одно из кресел, стоящих напротив стола. Сама опустилась в другое и хотела было закинуть ногу на ногу, но вовремя себя остановила. Демонстрировать разрез на юбке я планировала Даэлю, а не Вернону.

Мне повезло, что дядя эти дни отсутствовал и вернулся только вчера вечером. За ужином я и огорошила его новостью о своей работе. Он как раз открывал бутылку саарского, хотел отметить успешное окончание борьбы с прожором. И тут я… Пробка вылетела слишком быстро из горлышка и влетела в сферу. Та заискрила и осыпалась голубыми искорками на нас. Тишина стояла несколько минут. Дорогущее вино выливалось куда угодно, только не в фужер на тонкой ножке. Дядя легко поверил, что работать иду, чтобы быть поближе к Даэлю. Он, конечно, возмущался, просил меня одуматься и обратить внимание на других мужчин. Все чаще этим другим мужчиной он упоминал Мара. Но идею с работой все же одобрил.

Путь к ней был довольно тернист.

Оказалось, сдуть с диплома пыль – это только начало.

Вторым этапом надо было его заново подтвердить, проработай я хотя бы год после окончания академии, этого бы не потребовалось. А так пришлось пересдавать пару дисциплин, чем немало удивила магистров, появившихся на кафедре для повторной сдачи.

Дальше была медкомиссия, освидетельствование у психолога и беседа с советниками Палаты по профессиональной этике.

И вот я здесь. Злая, как стая рыксов, и накрученная донельзя.

– Раз уж мы выяснили, что это не шутка и не розыгрыш, я готова получить своё первое дело. Кто там жаждет моей помощи? Возьмусь за любого.

Вернон перебрал несколько папок у себя на столе, некоторые сразу убрал в сторону, а небольшую стопочку пододвинул ко мне.

– Можешь выбирать любое. Здесь почти все безпроигрышые. Мелкие бытовые разборки для начала подойдут.

Значит, мелочёвка. Не это мне нужно. С такими делами мне и в архив не попасть.

– А там что? – кивнула в сторону, куда он отложил наверняка что-то более сложное и нужное мне.

– Это ты ещё не потянешь. – Вот прям подстёгивает меня этим.

– А я настаиваю! – Поднимаюсь с кресла и подтягиваю к себе папки с делами.

– Игнорируешь мнение своего начальника.

Вернон откидывается в кресле и улыбается.

– Даже не планировала. Хочу что-то интересней, чем бытовые споры. – Быстро пробегаю взглядом по содержимому дел в парках. – Например, вот это.

Забираю папку под номером пять.

Обвиняемый в изнасиловании Рикс Дэвар, двадцати одного года. С фотографии на меня смотрел смазливый юноша, по которому и не скажешь, что он способен совершить нечто подобное. Но все прекрасное внешне может быть гнилым внутри.

Но что-то цепляет в его взгляде.

– Не советовал бы начинать с этого дела, если не хочешь сразу начать с проигрыша.

– А я попробую, – с энтузиазмом произношу, не смотря на скептический тон, Вернона.

– Знал же, что с тобой будет не просто. – Вздыхает и тянется за печатью. Ставит ее в углу папки и размашисто расписывается. – Зарегистрируй дело у главного обвинителя и можешь приступать. Советую тебе сразу подать запрос на встречу с подзащитным.

– Спасибо, Вернон.

Чуть ли не вприпрыжку покидаю его кабинет прижимая к себе дело как нечто ценное.

По стеклянному коридору перехожу в Башню. На стенах висят портреты всех ее обитателей. Медленно перехожу от одного к другому, запоминая имена и внешность. Портрет Даэля висит по центру. Весь в чёрном, с тяжёлым взглядом и поджатыми губами. Один в один как момент когда оглашал мне приговор в той прошлой жизни. Передергиваю плечами, сбрасывая тяжелый груз воспоминаний.