Текст книги "Переиграть судьбу (СИ)"

Автор книги: Лана Лаврова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

Эта недосказанность делает меня слепым котёнком, который тыкается в стены в поисках выхода, но найти его не может.

– Сейчас это пятая твоя жизнь. – Ее ответ едва не сбивает с ног.

– Пятая… Выходит, все четыре закончились провалом и моим приговором. Хорошо хоть развоплотить меня не успели.

– Не совсем так, – произносит Хранительница, отводя глаза, – в этот раз ты опоздала, и арка сработала. Я едва успела перенести частички твоей души в хранилище вашего рода, поэтому частично в твоей памяти нет ничего из прошлого.

От такой правды хочется напиться. Вот просто до беспамятства и самым отвратным пойлом.

Ноги меня не держат, и я спозлаю на пол. То что он холодный меня сейчас мало волнует. Заболею – так заболею. Я вон уже оказывается даже умирала.

– Прости, Лира, что не сказала раньше, я надеялась, что в этот раз ты пойдёшь другим путем. И выходит, не зря надеялась. – Ее прикосновение обжигает холодом. Тонкие пальцы касаются моего подбородка. – Возможно, в этот раз всё пойдёт по-другому пути.

– Очень на это надеюсь, умирать я больше не хочу.

Из храма порталом перемещаемся в номер гостиницы.

Нам надо поговорить без лишних ушей и свидетелей.

Шубу и сапожки скидываю в гостиной, замечаю на столике вазу с фруктами и сладостями. Соблазняюсь конфеткой в яркой обертке, рисунок на которой обещает вкус вишни и не обманывает. На языке растекается легкая кислинка с терпким вкусом.

Инфидра стоит у камина, и от ее близости огонь беснуется, плюется искрами. Решаю не рисковать, подходить погреться в его тепле. Сажусь на диван и подгибаю под себя ноги.

Еще раз уточняю добрался ли водитель домой. Инфидра отправила ему мысле-образ с моим разрешением ехать домой и по моей просьбе отслеживала его путь. Ночь, непогода – не хотелось бы чтобы он попал в аварию.

– Дома он, – успокаивает меня, – уже мирно сопит в кровати.

Хранительница долго собиралась с мыслями. Возможно, она решала, как лучше преподать мне правду: с ноткой горечи или чуть подсластить.

Лучше бы подсластила, а то вышло весьма горько на мой вкус.

Бездарно я использовала первые четыре шанса. Моей навязчивой идеей стало желание покорить Даэля; я маниакально преследовала его, думая, что став его женой смогу изменить судьбу. Зря. Он ожидаемо игнорировал все мои попытки сблизиться с ним, чем больше подстегивал меня в желании добиться его.

Изменила свою тактику только на четвертом шансе.

По словам Инфидры, вела себя в тот раз я очень скрытно, почти ничего ей не говорила. Пропадала часами в библиотеке, роясь в старинных фолиантах, и напрочь забыла про Даэля. Зато заинтересовалась Шанной. И, видимо, так сильно, что в тот раз меня решили казнить через арку, а не через магический огонь.

– На флаконе с духами точно был след чёрной магии?

Мне все не дают покоя до ужаса странная покупка тех духов. Надо будет после суда наведаться в поместье, не зря же я привлекла киним внимание, грубо говоря, «разбросав» их по комнатам.

– Был, но слишком мал для серьёзного вреда. Скорей чтобы напугать…

– Или привлечь к ним внимание. – Эта догадка внезапно вспыхивает в мозгу. И ведь правда, так могло быть. Возможно, таким образом я оставила себе подсказку.

За окном властвует ночь, метель застелив все снежным покрывалом стихла, а мы все не могли закончить разговор. Выспрашивала у Хранительницы мельчайшие подробности о которых она знала, любая незначительная деталь могла вывести на более важную. И это принесло плоды. Она вспомнила, как застала меня в довольно необычном наряде, больше подходящем для танцовщицы из кабака. Куда и зачем я собралась, из меня она тогда не вытянула, но заметила на тумбочке помятую рекламную брошюрку, единственное слово, что смогла разглядеть было «грезы».

* * *

Просыпаюсь с рассветом. За окном солнце вяло и тускло освещает заснеженные улочки, не стремясь разогреться в полную силу.

Мое же настроение не портит хмурое утро, вся в предвкушении сегодняшнего триумфа резво вскакиваю с кровати и, пристав на цыпочки тянусь руками вверх. Чувствую, как тело отходит от ночного сна, кровь разогревается и бежит по венам. Распахиваю окно, подставив лицо свежему ветру. Полной грудью вдыхаю морозный воздух и улыбаюсь.

В соседней комнате за стенкой спит фресс Айсатан, а Мину разместили чуть дальше по коридору в комнате моей бывшей няни. Старушка давно живет в окружении внуков и правнуков на юге империи, но порой приезжает в гости. Для нее комната всегда поддерживается в порядке, как для дорогой гостьи.

До начала заседания времени мне хватит с лихвой для неспешного завтрака и водных процедур.

Ночь без тревожных сновидений дала мне выспаться впервые за все время. И это сказалось на внешности. Темные тени под глазами исчезли, а сами они сияют, как и кожа на лице, которая налилась природными красками и свежестью.

До прихода горничной сама делаю себе ванну.

На полке рядком стоят баночки заполненные солью с разными запахами и свойствами. Одни дарят расслабление и покой, другие бодрость, а есть и возбуждающие кристаллики соли. Их я обхожу стороной. Взгляд падает на стоящую в самом конце. Нежно голубые кристаллы с берега Ильемского моря, родины Даэля. Я умыкнула их из его купальни и никогда не пользовалась, только вдыхала их солено-хвойный аромат. Стоит мне открыть крышечку и любимый запах касается носа. Образ василиска всплывает перед глазами: зелень глаз с холодным прищуром, прямой нос и острые скулы, губы, чьи прикосновения клеймом прожигает кожу. Его нет рядом, но так остро ощущаю его ауру, аж до мурашек вдоль позвоночника.

От воды поднимается пар, впору сварится при такой температуре, высыпаю почти половину банки и следом опускаюсь в воду. Горячо. Аромат кружит голову, впитывается в каждую пору и проникает в кровь. Становится жарко. Но не от воды. Кожа горит словно от прикосновений холодных пальцев, непроизвольно прогибаюсь в пояснице закусив губу. Низ живота сладко тянет, кровь бурлит, подобно лаве, в груди набатом молотит сердце. Что за рыксова соль? От цетных пятен перед глазами кружится голова, дыхание сбивается, а с губ срывается стон. И я вырываюсь из водного плена. На мокрой плитке поскальзываюсь, едва не улетаю лицом в мраморный борт ванны. Голая и мокрая сижу на полу и пытаюсь понять, что за ерунда сейчас со мной происходила. Меня словно оргазмом накрыло, тело до сих пор как ватное, даже ноги не слушаются. Пытаюсь подняться, опираясь руками о бортик ванны, ноги разъезжаются не желая держать меня. Даю себе несколько минут на отдых и снова пытаюсь встать

– О, фресса вы уже встали⁈ – Горничная с удивлением взирала на меня. Да, застать меня голой с утра пораньше ей ещё не приходилось. – Сейчас я помогу.

Торопливо бросилась к нише с полотенцами, выудила из белоснежной кипы первое, что попалось под руку, и бросилась ко мне. Прикрыть удалось пятую точку, и то хорошо.

– Вы не ушиблись? Почему не позвали, я бы вам ванну приготовила, – продолжая причитать, помогла дойти мне до пуфика. – Вы посидите, а я пока приберусь тут и завтрак вам принесу.

Лужа с пола исчезла быстро, как и вода из ванны, а вместе с ней испарился и дурманящий аромат. На моей коже остался лишь легкий отголосок хвойного запаха. Но и его я решила замаскировать сладким ароматом масла из камрановой косточки. Нанесла несколько вязких капель на ладони, растерла до появления аромата и втерла в кожу. Начала с рук, мазнула по груди стараясь особо не касаться полушарий ставших особо чувствительными после водных процедур, а живот и бедра решила вообще не трогать. Мало ли что…

Дом постепенно просыпался. Снизу слышались звуки шагов, нестройный хор голосов тонул в звоне посуды и треске заряжаемых артефактов. Через стенку пока было тихо. Поинтересовалась у сервировавшей мне завтрак девушки про наших гостей.

– Фресс Айсатан завтракает с вашим дядей, а девушка спустилась к нам на кухню, наша Ила ее сейчас до отвала накормит. Сами знаете, как она любит кормить новых гостей.

– Скорей уж закармливать их до состояния шарика. – Смеюсь и тянусь за чашечкой кофе. Ила в своем желании накормить порой просто неудержима.

Ем постоянно поглядывая на часы. Время бывает течет обманчиво медленно, а на деле просто утекает сквозь пальцы. Опаздывать, мчась в спешке к зданию суда, – последнее, что мне сегодня надо.

Одежду для заседания я приготовила заранее. Красная блуза из иверского шелка отличается насыщенным цветом и мягкой текстурой, к ней корсет из черного бархата, расшитый золотой нитью, и узкие брюки с пуговичной застежкой по бокам.

С макияжем я особо не усердствую. Спокойная ночь подарила свежесть и ровный тон коже, для живости образа добавила капельку румян на щеки и чуть розового блеска на губы. Волосы собрала в небрежный пучок на затылке скрепив его шпильками с навершиями из черных камней.

– Ну, как? – При полном параде замираю в дверях гардеробной. Через руку перекинута шуба, выбор остановила на коричневом мехе дикого песца.

Горничная проходится по мне оценивающим взглядом.

– Вы как всегда великолепны. – Звучит без тени лести. – Желаю вам победы сегодня. Вы делаете хорошее дело.

Похоже Мина проболталась на кухне, ее можно понять, слишком долго она все держала в себе, а выговориться перед незнакомыми людьми намного проще.

Спускаюсь по лестнице чувствую себя королевой не меньше. Ни капли волнения, только полная уверенность в своей победе.

Дядя выходит нас проводить. Мина теряется когда он жмёт ей руку, желая не терять храбрости, фресс Айсатан выглядит собранным, только глаза выдают его состояние. Покрасневшие после бессонной ночи, с затаённой в глубине болью.

– Как вы? – Трогаю его за руку. – Не буду говорить, что понимаю вас. Это было бы лицемерно. – Его губы дергаются в нервной улыбке. – Но есть плюс – вы обрели сына.

– И потерял дочь. Она ведь могла все мне рассказать. Я бы защитил ее от деда, а так… – растирает лицо ладонями, глухо выдыхая, – так она все разрушила, поступила как ее мать.

Тут ничего не скажешь. Никакие слова утешения не помогут.

Меня только интересует, как она вообще узнала где искать Рикса. Невольно кошусь на браслет, ккоторый Дэмн не выпускает из рук с самого приезда. По этому браслету мы хотим точно определить принадлежность парня к роду Айсатан, в зале суда при присяжных и судье, чтобы не быть голословными в его происхождении.

– Мина, скажи, Айна знала, где спрятан браслет брата?

Девушка отрывает взгляд от окна и поворачивается ко мне. Я вижу замешательство на ее лице.

– Так знала? – Повторяю еще раз свой вопрос.

Она кивает и с опаской смотрит в сторону своего хозяина. Тот занят разговором с моим дядей и наш разговор не слышит.

– Я видела пару раз, как Айна что-то искала у камина. – Шепчет, комкая пальцами ткань юбки. Костюм бордового цвета невероятно ей идет, придавая яркости ее внешности. – А как-то вечером я убиралась в ее комнате и заметила на столе карту нашей империи с каким-то пометками, а под столом валялись обгоревшие свечи и платок в красных пятнах.

Красные пятна видимо кровь, она нужна для ритуала поиска как и свечи. А искала она его по отпечатку ауры из браслета.

Вот и разгадка. Умная девица, такая много дел могла бы натворить, не попадись ей на пути я.

В виджас мы загружаемся стоит часам показать начало десятого. В салоне тихо, никто не стремится начать разговор. Только Мина иногда восхищенно ахает поражаясь очередному архитектурному шедевру нашей столицы.

Прилетели мы поздно ночью. Встречал нашу троицу мой дядя в компании Мара. Было неожиданно увидеть его на платформе, а вот он делал вид, что ничего необычного в его присутствии нет. Конкретно ничего не сказал, но его загадочный взгляд, что я периодически ловила интриговал. Его «Поговорим позже, есть новости», брошенное на прощанье, лишь подогрело мое любопытство.

Здание Верховного Суда своим видом вызывало трепет у любого, кто кидал взгляд на монументальное строение. Его воздвигли в честь Богини Ниас – покровительницы справедливости и закона. Отделанное голубоватым камнем с розоватыми прожилками, своим шпилем вспарывало облака словно стремясь пронзить само небо и проникнуть в чертоги Богов. Говорят, если Богиня не будет согласна с решением суда, она коснётся шпиля и обогрит его своей кровью в знак несогласия. Но это все выдумки. За все время случалось достаточно спорных судебных решений, а кровь так и не была пролита.

Ровно двадцать две ступени вели ко входу, который охраняли каменные пустынные львы. В пасти одного был свиток с первыми законами новой империи, их кстати, было двадцать два на тот момент. А другой сжимал в зубах императорский клиас с черным рубином на рукояти. Камень был настоящий, но никто не пытался рискнуть и похитить подарок самой Богини Ночи. Вот это была правда. Про подарок.

Холл пестрел от мантий. Обвинителей в голубых было в разы больше, чем моих собратьев по защите в коричневых. В одной из таких с красной нитью по краям был Вернон. Он стоял у комнаты ожидания для свидетелей скрестив руки на груди, и хмуро взирал на меня с высоты своего немалого роста.

– Как это понимать Лира? – Вернон шипел, как взбешенный василиск. – Заседание через полчаса, а у меня нет списка свидетелей чтобы предоставить судье. Забыла против кого ты выступаешь? Э’Торн размажет тебя за любую ошибку как букашку.

Оглядываюсь на стоящих позади мои главные «козыри». Нельзя вписывать их имена в состав свидетелей прямо сейчас. Со списком будет ознакамливаться Даэль для сверки пересекающихся свидетелей, а увидев имена отца Айны и горничной он может как главный обвинитель перевести их на сторону защиты раз они имеют прямое отношение к истцу.

В папке у меня список составленный еще в дирижабле. Там их имен нет.

– Вот, возьми. – Протягиваю ему листок, который тут же выдергивают из моих рук. – Прости что вовремя не отдала, сам понимаешь поздно вернулись, не ночью же мне его было тебе присылать.

Меня удостаивают красноречивого взгляда в котором читается все что обо мне думает.

Его мантия развивается, как крылья хищной птицы, когда он стремительным шагом удаляется по коридору. Стоит ему скрыться за поворотом, возвращаюсь к Дэмну и Мине. Они к нам не подошли, а Вернон хоть и заметил их, не стал спрашивать, кого я привела. И это к лучшему.

– Что-то случилось? – Сразу задал вопрос Дэмн стоило нам зайти в небольшую комнату, где из мебели только шесть стульев. На один из них бросила шубку и стала закутываться в мантию. Получалось плохо, завязки путались и не хотели собираться в узелок. На помощь пришла Мина.

– Ничего не поправимого. Не волнуйтесь. – Поспешила его успокоить, сама перебирала в голове варианты, как вызвать их, обойдя заявленный изначально список. – Сюда скоро приведут еще нескольких свидетелей, выступающих на стороне Рикса. Прошу не говорите им кто вы. Хорошо⁈

– Если так надо, то хорошо. – Согласился фресс Айсатан, а Мина просто кивнула соорудив красивый бантик из завязок на моей мантии.

Надеюсь у меня получится его развязать.

Времени у меня в обрез, а мне надо еще найти Сиру. Хочу попросить ее в определённый момент запросить у суда ввод дополнительных свидетелей. Она как руководитель группы ищеек имела на это право. Главное найти.

Помнится она говорила что сегодня у нее сдача дел для назначения слушаний.

Знать бы еще, где их тут сдают!

Как назло, на табличках только номера кабинетов, и приходилось тыкаться в каждый в поисках нужного.

Помощь пришла от долговязого парня в круглых очках и голубой мантии. Столкнулись с ним в дверях: он покидал кабинет, тогда как я ломилась наугад в очередную дверь. Как истинный фресс, воспитанный на книге по этикету позапрошлого века, он подхватил меня, под локоток и чинным шагом проводил до нужного кабинета. На прощанье раскланялся и коснулся губами кончиков моих пальцев. Единственное отхождение от тех забытых правил: коснулся он кожи, а не воздуха над ними.

Ну да ладно. Главное привёл куда надо.

Глава 16

В зал заседаний вхожу за несколько минут до самого судьи.

Вернон сверлит меня недовольным взглядом, посылаю ему самую приторную из улыбок и, без спешки прохожу на свое место. Мой подзащитный сидит в магических наручниках, пульсирующих на его запястьях голубоватым свечением. В его глазах нет и толики надежды, на меня он едва смотрит, фокусируясь взглядом на столешнице исписанной защитными рунами.

Откидываю полы мантии за спину, выкладываю на стол папку с делом, несколько чистых листов и ручку.

Даэль с Айной появляются из боковой двери из комнаты для ожидания. Она вся из себя скромница в синем платье с белым воротничком, волосы собраны в косу и ни капли макияжа. Только губы алеют на бледном лице. Спорю на что угодно она их специально до красноты искусала. В руках сжимает кружевной платочек, которым то и дело якобы промокает глаза.

В нашу сторону она даже головы не поворачивает, в отличие от василиска.

Я жду, когда снова натянется та невидимая нить.

Пальцами впиваясь в спинку стула, спина прямая, а внутри – как натянутая струна.

Вдох. Еще один. Встречаюсь с ним взглядом. Между нами не больше десятка шагов, и я вижу, как его зрачок стягивается в узкую полоску и разжимается. Я чувствую, но не нить.

От шеи до копчика пронзает острой болью. Резко. До вкуса крови на губах. До вспышек перед глазами. Со свистом втягиваю воздух, костяшки пальцев белеют, так сильно я сжимаю спинку стула.

Он первым разрывает зрительный контакт. Обходит свой стол и садится, Айна наклоняется к нему и что-то шепчет.

Выдыхаю, чувствуя как по виску скатывается холодная капелька пота.

Я слишком сосредоточилась на своих ощущениях и могла бы запросто пропустить момент появления судьи. Но секретарь суда громко ударяет посохом с навершием из оксара.

Худой и длинный, как жердь, мужчина с прилизанными волосами цвета меди обвел всех присутствующих пронзительным взглядом и громогласно объявил:

– Досточтимый судья Джобри входит в зал.

Его слова сигнал всем сесть и замолчать.

Судья был мне знаком.

Немного грузный, но довольно подвижный для своего возраста мужчина с лысиной, которая отнюдь его не портила, как-то увлек меня в танец на выпускном в академии. У него добродушное лицо с мелкой сеточек морщин, теплый взгляд карих глаз и открытая улыбка.

Еще удар посоха и заседание открыто.

Первым выходит Даэль и вызывает куратора Айны.

Женщина с пучком на голове в форменном пиджаке академии проходит вдоль пустых кресел, отведенных для прессы и простых зевак, которых на этом заседании нет. По просьбе защиты заседание закрытое. И не трудно догадаться почему. Будь здесь толпа журналистов, все газеты на следующий день пестрели бы душещипательными статьями о бедной адептке, над которой надругался воспитанник приюта с репутацией задиры и плохиша.

Стуча каблуками она проходит к креслу с высокой спинкой. Рядом с ней появляется секретарь с тем самым посохом. Женщина касается оксара и клянется в чистоте слов и помыслов.

Когда с клятвами покончено судья разрешает Даэлю начать беседу.

Я особо не вслушиваюсь, вожу ручкой по листку бумаги. Женщина поет дифирамбы Айне и клеймит Рикса. Будь это суд присяжных они бы распяли его прямо в зале суда.

– У меня больше нет вопросов. – Звучит голос Даэля как сигнал для меня. Пора бы и мне задать вопрос. – Предоставляю очередь своей оппонентки.

Отходит к своему месту с полной уверенностью на лице в своем выигрыше.

– Рано радуешься, – шепчу проходя мимо него. Он лишь хмыкает и откидывается на спинку стула.

– Вы говорите что адепт Рикс преследовал потерпевшую, так?

Задаю свой вопрос и подхожу к свидетелю.

– Да. – Звучит ее уверенный ответ, который она подтверждает кивком отчего очки и без того висящие на самом кончике ее носа падают. Благо они на цепочке и просто повисают на ней.

– Значит мой подзащитный, который учится на другом факультете и занимается в противоположном корпусе должен был хоть раз получить предупреждение о нарушении правил академии.

– Да, конечно, – куратор продолжает упорствовать в своих словах, – правила академии не просто так имеют такой запрет и за его исполнением строго следят. И каждый нарушитель вносится в журнал дежурным.

– Тогда как вы объясните что адепт Рикс ни разу не был замечен за этим нарушением в отличие от потерпевшей. – Протягиваю судье копию выписки из журнала, где именно Айну внесли в нарушители. И не один раз. – Прошу ответить вас как куратора, которому доводят подобные нарушения.

Она теряется. Касается то цепочки для очков, то судорожно сжимает пальцами ручки кресла.

– Я… Я была не в курсе подобных нарушений. – Почти шепчет. Не знаю врет или нет, но после такого на кафедре ей точно вынесут выговор.

– Вопросов больше нет.

Не хочется растягивать заседание, к тому же подходит время на которое мы с Сирой договорились провернуть наше небольшое дельце.

– Куда-то торопитесь? – С издевкой спрашивает Рикс, заметив, как я поглядываю на часы. – Могли бы сразу заявить что согласны с обвинением, и не разыгрывали бы тут спектакль с защитой. К тому же она у вас хромает на обе ноги. Такой короткий перекрестный допрос, наверное, первый в истории.

Хотела бы я ему сказать какой его ждет сюрприз. И совсем скоро.

Даэль заканчивает с соседкой Айны. Девушка явно неуютно себя чувствует, заикается и постоянно переспрашивает каждый вопрос. Когда она встает, чтобы уйти, раздаётся стук в дверь.

Я принимаю самый непринужденный вид, слушая, как Сира просит ввести новых свидетелей.

– Ваша честь, – обращается подруга к судье, – ввиду новых обстоятельств думаю суду будет не лишним выслушать новых лиц.

– С чьей стороны они будут свидетельствовать? – Задает вопрос судья.

– Со стороны защиты.

Получив согласие от стороны обвинения, судья разрешает дать показания новым лицам.

Увидев отца Айна цветом лица сливается с белым воротничком на платье. Подскакивает с места готовая к побегу, но Даэль его пресекает. Хватает ее за руку и усаживает на место, он не дурак и явно понял что неспроста его подзащитная пыталась дать деру.

– Прошу представьтесь. – Обращаюсь к Дэмну.

– Фресс Дэмн Айсатан.

– Кем вы приходитесь потерпевшей?

Я медленно подвожу к кульминации.

– Отец.

– А обвиняемому?

Рикс хмурится, разглядывая сидящего перед ним мужчину. Они очень похожи, особенно сейчас когда вижу их рядом это сходство бросается в глаза.

– Отец. – Глухо роняет Дэмн и протягивает мне браслет.

Получаю у судьи разрешение на использование в зале суда данного артефакта.

Рикс не сразу понимает, что я хочу сделать, приходится с силой разжимать его пальцы. Кладу браслет на его ладонь, и через пару секунд он вспыхивает золотыми искрами, как знак схожести слепка ауры. Родство подтверждено.

С грохотом падает стул. Айне удаётся вырваться и она выбегает из зала, в коридоре слышится топот, который сменяется женским визгом. Кажется стражи ее поймали.

Заседание продолжается через час. Длится оно и того меньше. Когда показания дает Мина, мне кажется я слышу как скрипит зубами Даэль предчувствуя свое поражение. Первое в карьере. И получил от его от меня.

На улицу мы выходим втроем: я с Сирой под ручку и Вернон.

– Ну, и погодка! – Вздыхает подруга, вздрагивая от порыва ветра. – Я уже обрадовалась что этот треклятый мороз закончился, а он явно передышку брал. Тебя пока не было тут такая благодать была: ни ветра, ни мороза, только солнце и снег.

– Наверно, такая же аномалия, как и в Алаузе. Я когда прилетела, там прям оттепель была, а через пару часов мороз ударил.

– А тут наоборот, ты улетела и потеплело, а вернулась и…

Она не договорила. Ее прервал взбежавший по ступеням Мар с огромным букетом бордовых лионзий.

В нашей империи это редкий цветок и очень дорогой. А в букете их не меньше трех десятков. Их выращивают только в одной оранжереи, принимая заказы на несколько месяцев вперед.

– Поздравляю, Лира. – Мар вручает мне букет и тут же притягивает к себе, чтобы прошептать: – Только не кусайся.

Особо не понимаю его просьбу. Почему я должна кусаться? Не понимаю до момента поцелуя. Его теплые губы еще хранят вкус кофе, чуть горьковатый и терпкий. Я вспоминаю про свою просьбу с вызовом ревности. И мое тело реагирует на того, чью ревность хочу вызвать.

Снова боль. В этот раз словно острые иглы вонзаются в позвоночник. Мой стон выпивают губы Мара, но боль не уходит. Она усиливается. Это ненормально. Так не было раньше. Я разрываю поцелуй и едва держусь на ногах. Перед глазами обеспокоенное лицо Мара, я вижу как его губы шевелятся, но шум в ушах не дает разобрать слова. Через секунду меня накрывает темнота.

Ледяной куб, подвешенный на магические цепях, также выкованных из чистого льда, посылал вибрации магии, рассыпая ее золотыми искрами. В сумраке пещеры руны, нанесенные на грани куба, переливались серебром.

От холода стучали зубы. Он вымораживал до костей, не давая нормально дышать.

Я никогда не видела это место ни на картинках, ни читала его описание в книгах, но сейчас четко понимала где я. Ледяная тюрьма, где томились поверженные Боги-отступники.

Под самим кубом было пять отметок с руническими символами: четыре по краям и один по центру. От него к кубу тянулась сотканная из магии нить.

Все было одновременно и знакомо и одновременно нет. Была ли я здесь раньше, точно сказать не могла, но у меня не такое богатое воображение, и создать такое место оно просто не могло.

Я наконец, решилась сделать шаг. Уже подняла ногу и тут же ощутила резкий запах. Пахло кислой морой, травой с северных болот, где только она и растёт, вытравливая своим запахом все живое. Из нее делают вытяжку и в малых дозах используют в медицинских целях. Она хорошо приводит в сознание, ее запах очень часто висел над полигоном в академии, где оттачивали навыки боя будущие стражи. И у меня на нее аллергия.

Расфокусированный взгляд уперся в потолок. В носу щипало, а горло, кажется, распухло. И немудрено. У меня перед носом кто-то держал кусочек ваты с зеленоватыми пятнами.

– Вот, я же говорила, что от моры любой очнется, – от приторно-сладкого голоса у меня свело зубы. Шанна. Ее то сюда как занесло?

Голова покоилась на жестком подлокотнике дивана. Я немного поерзала, желая принять более удобную позу. Сидящий на корточках перед диваном Мар пытливо вглядывался мне в лицо, не торопясь убирать от меня вонючий кусок ваты. Оттолкнула его руку и громко чихнула. Потом ещё и еще раз, пока от слез не защипало глаза.

– Вы что ей дали? – Влетевшая в кабинет Сира сдвинула Мара и, заняв его место, сунула мне в руки стакан с водой. – У нее аллергия на мору. Я ведь просила ничего ей не давать, пока не вернусь. – Ты как, Лира? Попей водички, я добавила пару капель расслабляющей настойки – должно стать легче.

– Нхге хоргошгхо, – вырвалась у меня невнятное из пекущего жаром горла. Залпом осушила стакан, надеясь хоть немного охладить горло.

– Вот видите! – возмущенно воскликнула Сира, – у нее уже голос пропал. В последний раз, когда она надышалась морой, семь часов не могла разговаривать. Ты вообще куда смотрел, Вернон? Просила же тебя за ней присмотреть.

– Лире будет полезно помолчать. – Вместо Вернона подал голос Даэль. – От аллергии еще никого не умирал, а от молчания тем более.

Он стоял прислонившись бедром к столу, руки скрещены на груди, а взглядом он буквально сканировал меня от макушки до пяток.

Его зрачки пульсировали, серебро чешуи у висков мерцало выдавая напряжение владельца.

Не разрывая с ним зрительного контакта прислушалась к себе. К своим ощущениям. Помимо боли в горле и зуда в носу других неприятных симптомов не было.

Что тогда было там на лестнице?

Глянула на Мара от поцелуя с которым меня чуть не парализовало. На его лице ничего кроме растерянности не было.

– Наверно будет лучше отвезти Лиру домой. – Я мысленно согласилась с предложением подруги. А в ответ кивнула и начала подниматься.

Меня немного вело. Голова от резкого перехода из лечащего состояния закружилась, я пошатнулось и уперлась рукой в бедро Мара. Он как раз присел рядом, чтобы помочь мне, и весьма «удачно» моя рука поехала дальше и остановилась в районе паха. В этот момент я случайно выцепила взгляд Даэля. Он смотрел на мою руку, не отрываясь. Зрачок больше не пульсировал, он стянулся в тонкую полоску, а белок глаз словно льдом затянуло. Да и в кабинете ощутимо упала температура.

Мысленно усмехнулась.

Значит ничего не чувствуешь говоришь? Как же!

Мар помог мне встать. Его руки словно невзначай коснулись то моей попы, то груди, когда застегивал мне пуговки на блузке. Пару из них расстегнули, когда пытались привести меня в чувства. Застегивая их, он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Еще немного, и он превратит тут всех в ледяные статуи.

Вместо ответа я склонила голову ему на плечо и обмякла в его руках. Ему ничего не оставалось, как подхватить меня, прижав к себе.

– Лиру я сам отвезу домой, – И, повернувшись к Сире, добавил: – не волнуйтесь, я прослежу за ее состоянием. У меня большой опыт с приведением женщин… в чувства.

То, как двусмысленно это прозвучало, заставило Шанну охнуть, но кроме меня на нее никто не обратил внимания.

Пока мы шли по длинным коридорам суда я все задавалась вопросом – кого рыкса она тут делала?

На выходе мы столкнулись с Риксом и фрессом Айсатан. Им пришлось задержаться, чтобы уладить вопрос с восстановлением Рикса в правах для возвращения законной фамилии и рода. Дэмн все порывался обнять меня, но в связи с проблематичностью (я все еще находилась в крепких руках двуипостасного, ограничился пожатием руки. От моего подзащитного мне досталась куда больше, чем просто рукопожатие. Он запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони, в месте где бьется пульс и прикосновение рождает россыпь мурашек по нежной коже.

– Вот наглец! – Пробурчал Мар унося меня от воссоединившихся отца и сына.

Как бы не закончился этот день начало у него было хорошее. Я смогла спасти парня, первый раз сделав что-то не для себя. Даже пари с Даэлем отошло на второй план и, кстати, я так и не придумала, какой потребовать выигрыш.

Мар доставил меня домой в относительной целости и сохранности.

По дороге мы угодили в небольшую аварию. В попытке объехать затор Мар выехал на встречку, едва не столкнувшись лоб в лоб с другим виджасом. Нас спасла быстрота его реакции и стальные нервы. Я бы в такой ситуации точно впала бы в панику и ушибами точно не отделалась. Максимум – перелом. И это в лучшем случае, про худший и думать не хочу.

К счастью, дядя не видел нашего эпичного возвращения. Я, отекшая, с красными глазами прихрамывая на правую ногу, цеплялась за Мара с расплывшемся от виска до уголка рта багровым синяком. Увидев нас, Наэшь едва не начал заикаться.

Выставлять в гостиничный номер Мара в его состоянии было бесчеловечно. Кое-как мыча и на «пальцах», объяснила Наэшу свою просьбу. Его разместили в спальне напротив моей. Через время его навестил лекарь. Возможно, он заходил и ко мне, но то ли успокоительное Сиры подействовало, то ли стресс от аварии сказался, меня вырубило, стоило только опуститься на кровать.