Текст книги "Помолвлены понарошку (СИ)"
Автор книги: Лана Кохана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
27
Мы с Келли, Евой и Роуз решили перенести шоппинг на понедельник, так как полдня и без того потратили на сон (в моем случае на пуховые войны), а ведь выходные было логичнее провести семьей. Большую часть уикенда мы находились на улице. Разговаривали, ели, играли в настольные игры и смотрели фильмы на проекторе, лежа под звездами.
Я единственная пила кофе на кинопоказах. Не люблю кофе. Да и на ночь, наверное, пить его не стоит. Однако без крепкого напитка я рисковала снова уснуть и на утро оказаться в кровати с Беном.
Он быстро позабыл об инциденте с неподобающей твердостью специфических частей тела и теперь периодически намекает, что после дивана у него болит спина. Нагло врет, разумеется. Диван-то раскладной и матрас на нем ортопедический.
А на кровати Бену со мной делать нечего. К тому же, в отличие от друга, я от того «внушительного и непоколебимого» еще не отошла: иногда ненароком натыкаюсь взглядом на его ширинку – и испытываю неуместную тяжесть внизу живота.
Все-таки годы воздержания дают о себе знать. Совсем одичала – уже о друге фантазирую!
Плюс, даже если Бен будет держать слово и просто лежать рядом, это к добру не приведет. Вдруг услышит, как я бормочу во сне? Не уверена, что делаю это, но, учитывая, какие сны с его непосредственным участием мне в последнее время снятся, перестраховка не помешает.
Сбежать от девчонок и вибратор купить, что ли?
– Давайте зайдем за канцелярией, – предложила Келли.
– Там и заночуем, – едва слышно буркнула я.
Мы уже три часа бродили по магазинам и меня это начало немного утомлять.
Я получила нагоняй от Келли за то, что не взяла солнцезащитный крем – она вычислила это по новым веснушкам, что обильно усыпали мои нос и щеки – пришлось раскошелиться на новый. Ева отыскала необходимые ей нитки. Она занимается вышивкой, каким-то чудом умудряясь не распространять свою неуклюжесть на это и не выкалывать себе глаза иглой. Мы так же нашли добротный отрезок льняной ткани персикового цвета, из которого я планировала сшить платье, и книгу по нумерологии для Роуз. Последнее немного пугало.
Миссис Бенкс уже предоставила нам с Беном общий и отдельный для каждого гороскопы. Подробное описание всего и вся заняло у нее пятнадцать – пятнадцать, Карл! [19] – страниц формата А4. Мне было страшно даже подумать, сколько новой информации она предоставит теперь, когда у нее появилась еще одна книга псевдоучений.
Что касается Келли, то она хотела выбрать себе новый комплект белья, но вместо этого отобрала у консультантки работу, подбирая одеяния для посетительниц. Развлекается ребенок, что тут скажешь? Совершенно не заботится о том, что из-за ее действий прогрессирует халатное отношение к работе.
За время, проведенное у Бенксов, мои уши успели отвыкнуть от шума города, а нос – от запаха бензина. Я напоминала кошку, которую кинули в воду, и хотела поскорее вернуться в наш с Беном домик.
Вероятно, сейчас мужчина сидит, уткнувшись в свой ноутбук, и как одержимый пишет код под классическую музыку. В такие моменты он редко замечает происходящее вокруг. Для него это своего рода транс. Я могла бы умоститься рядом, закинуть ноги на его бедра (он как обогреватель, а мои ступни вечно мерзнут, даже в жару) и подремать, расслабляясь под сонаты Бетховена.
– А может, сразу за едой? – с надеждой спросила я.
В конце концов, главной целью было купить продукты ко дню рождения Пола. Чем раньше справимся, тем скорее я смогу забежать в магазин с тонированными стеклами. Видела один неподалеку – как раз то, что доктор прописал.
– Мне нужен блокнот книжечкой, – покачала светлой головой Келли, вынуждая меня печально вздохнуть. – Я хочу начать вести дневник.
– Личный дневник? – уточнила Роуз. – Зачем тебе это? Ты не ведешь его с восьмого класса.
Да, в те годы мы с Келли переносили все свои мысли и чувства на бумагу и прятали цветные книженции под матрасом или подушкой, наивно полагая, что так они будут в безопасности. Свою ошибку осознали, когда на одной из ночевок у Бенксов, моим дневником завладел Зак. Слава богу, вступился Пол, а то старший Бенкс как раз открыл страницу с поэмой о прекрасном кареглазом принце и, поверженной им, драконихе с черной чешуей.
Так и закончилась эра «Дорогого дневника» и инициалов в сердечках. А ведь было время, когда в моих сердечках красовалось «Л+Б».
Я улыбнулась воспоминанию о детской влюбленности в Бена. Ее как рукой сняло, когда друг засунул ящерицу Зака мне в платье. Мне было одиннадцать, а он был глупым мальчишкой.
– Полетт говорит, что это помогает ей снимать стресс и систематизировать мысли.
– Это та милая девочка с большими глазами и косичками? – спросила Роуз, и Келли кивнула. – У нее еще брат с вами учится. Коллинз, верно?
Поразительно. У этой женщины в голове целая база данных на всех знакомых ее детей. Не будь она столь болтлива, могла бы работать в ЦРУ [20].
Только вот Полетт – милая девочка? Да она пума, которая мурчит как котенок, когда рядом люди, которые ей нравятся. Стоит обидеть – и слова полетят в тебя, словно щепки дерева, об которое она точит когти.
– Иначе говоря, – подняла одну бровь Ева, – Джим – причина, по которой тебе нужен дневник.
На этот раз кивок светлой головы Келли был неохотным.
– Пожалуй, и я возьму себе один, – шатенка обвила локоть Келли руками. – Мне тоже есть о чем написать.
Все воздержались от комментариев, а я остановила себя от очередной попытки поскорее увести спутниц в продуктовый. Девушки выбрали два блокнота в твердом переплете: один для рассуждений «Почему хорошо, что мы расстались?», второй – «Без паники! У нас однажды будут дети».
Мои руки то и дело тянулись к цветным конвертам и шероховатой крафтовой бумаге, но, как показывает опыт, они просто будут лежать без дела, поэтому пусть лежат без дела на полке магазина. Тем более, что мой лимит на сегодняшние покупки практически исчерпан, а гудящий прибор из группы товаров для взрослых пригодится куда больше.
Примечания:
[19] Мем, в основу которого легла сцена из финала четвертого эпизода третьего сезона сериала «Ходячие мертвецы».
Мем – единица культурной информации, любая идея, символ, манера или образ действия, осознанно или неосознанно передаваемые от человека к человеку посредством речи, письма, видео, ритуалов, жестов и т. д.
[20] Центральное разведывательное управление США, ЦРУ – агентство Федерального правительства США, основной функцией которого является сбор и анализ информации о деятельности иностранных организаций и граждан.
28
Над ужином ко дню рождения Пола Мартина мы с девушками хлопотали на кухне почти весь день. Работали не только руками, но и языками, поэтому в ответ на вопрос: «Что утомило больше: готовка или разговоры?» скажу лишь, что горло немного саднит.
На первое Ева приготовила борщ. Мне все уши прожужжали, что я просто обязана попробовать это чудо украинской кухни. В дополнение к нему также были испечены пампушки с чесноком.
Ева только достала первый противень из духовки и полезла за вторым, когда Келли потянулась к одной из булочек – и отхватила по руке.
– Не лізь поперед батька в пекло! [21] – произнесла проклятие шатенка. Сперва я даже подумала, что это латынь.
Потирая шлепнутую ладонь, Келли обернулась к Заку:
– Что она сказала?
– Не помню, как переводится, – насупился тот, – но она говорит так каждый раз, когда я жмусь к ней без прелюдии.
Мы с Келли все же скушали пару пампушек, пока сервировали стол. Покрывающая их масляно-чесночная смесь колола, жгла – будоражила рецепторы и вскоре очень пригодилась: я надышала ею на Бена, когда он в шутку полез целоваться. Друг зашипел на меня, словно граф Дракула, и умчался помогать Оливеру с закусками.
Именинник прибывал в прекрасном расположении духа. Он шутил и смеялся по поводу и без, а Лиам изо всех сил держался, чтобы не заканчивать за него рассказы. Казалось, лопнет либо он, либо его губа, которую мужчина прикусил в стремлении оставить слова запертыми в глотке.
К концу пятой уморительной истории Пол остановился и кинул на Лиама выжидающий взгляд. Он качнул головой, побуждая прекратить пытку над собой. Ева не смогла сдержать умилительного вздоха, а Лиам спешно выпалил конец, избавляя нас от надобности оттирать стены от багровых разводов в случае его взрыва.
– Как быстро летит время, – нараспев начал тост Зак. – Уже двадцать семь лет! А ведь я помню Пола совсем еще птенцом. Когда он ел червяков из банки с наживкой дяди Оливера и чирикал маме о своем паршивом старшем брате.
Мы дружно засмеялись, а Пол потянулся чокаться, прозрачно намекая на завершение речи. Зак учтиво проигнорировал сей жест:
– Серьезно, ему было опасно доверять. Вечно меня заложить пытался. То игрушки не сложил, то школьный табель спрятал, то паука его, видите ли, ящерице скормил.
Мужчина закатил глаза, и смех вновь пронесся над столом.
– А когда он с чем-то накуролесил, то все шишки доставались мне. Как-то раз у нас в кладовке стоял ящик с яблоками. Достаточно глубокий, чтобы залезть в него с головой, что и сделал Пол. Он уснул, мило прикрывшись лежащим неподалеку полотенцем.
Улыбка Зака касалась ушей, а лицо Пола было того же цвета, что и яблочко, которым пытались отравить Белоснежку.
– Мы его по всем соседям искали, родители заявление о пропаже ребенка писать собирались, а он выспался и пришел. Кому влетело? Конечно, вашему покорному. Был еще период, когда он с пеной у рта доказывал мне, что родители нас в капусте нашли. И аргументов было предостаточно, и определенная логика присутствовала, но у меня были друзья, любезно подкинувшие журналы и диски с фото и видео доказательствами реального процесса зачатия и…
– Закари! – ахнула Роуз.
Келли хохотала, как та гиена, а именинник пытался спрятать лицо в скатерти.
– Итак, что мы имеем? – быстро свернул тему Зак и принялся загибать пальцы: – Наблюдательность, отличные навыки конспирации и напор, которому можно лишь позавидовать. Как ты только в шпионы не подался?
Пол покачал головой с видом «Этого только могила исправит», и Зак поднял стакан повыше:
– С днем рождения, братец!
– С днем рождения, Пол! – хором отозвались остальные.
Теплая семейная атмосфера царила за столом, в частности благодаря таким же душевным пожеланиям остальных. Борщ Евы на первое действительно был изумителен, особенно с пампушками. За пятнадцать лет с бабушкой-украинкой под одной крышей ни разу не попробовать это блюдо – верно, дикость, но бабуля отроду не готовила, поэтому лучше поздно, чем никогда.
Мы уже приступили ко второму блюду: Лиам как раз нарезал курицу, когда температура в комнате внезапно понизилась. На мне было платье без рукавов, и в этот момент я осознала опрометчивость выбора наряда: обнаженная кожа рук стремительно покрылась мурашками.
– Стив! – засветилась Роуз, подрываясь с места. – Ты все же пришел!
Она кинулась в объятия мужа, и на секунду я забыла, что мистер Бенкс – ледяная глыба, потому что на его губах появилась мягкая улыбка. Он обнял жену и обратил взгляд поверх ее головы к Полу:
– С днем рождения, сын.
Голос был усталым, но почти радостным. На горизонте едва заметным всполохом мелькнула надежда, что прошлая наша встреча была всего лишь следствием его утомленности работой.
Ужин продолжался, беседа оставалась довольно радушной. И что самое главное: я в ней совершенно не участвовала. Не то, чтобы внезапно стала нелюдимой, но мистер Бенкс не задал мне ни одного вопроса, не кинул ни одного намека, не сделал ни одного замечания – и я молча наслаждалась внезапным везеньем.
Перед десертом было решено сделать перерыв. Роуз переключила плейлист с классической музыкой на современный, и мы переместились в гостиную, где имелось больше места для танцев.
Зак поставил Еву на свои ноги. Полагаю, это была некая мера предосторожности: без мужа Ева непременно покалечилась бы. Они шатались из стороны в сторону и тихонько посмеивались, словно поженились только вчера и никак не могли насладиться обществом друг друга. Танцевали и Пол с Лиамом, и Роуз с мистером Бенксом, и даже мы с Беном.
– Как ты? – шепнул он мне на ухо.
– Да вот, думаю, как спать ночью, когда в соседней комнате дремлет вампир, – с серьезным видом размышляла я. – Пожалуй, украду пару пампушек для защиты и сделаю чокер из зубчиков чеснока.
Бен засмеялся:
– Я просто укушу тебя за ножку.
– За запястье кусать нужно, – качала головой я. – Ты что не смотрел фильмы про вампиров? Если не шея, то запястье. Это же классика.
– Тогда за попу, – не стушевался Бен, привычно вгоняя меня в краску.
Не дожидаясь, пока я соображу, что ответить, он смял улыбку с губ и придвинулся ближе к моему уху:
– Я говорил про отца. Все хорошо? Ты в порядке?
– Думаю, да.
Надеюсь, во всяком случае. Живот немного сводит, будто от недоброго предчувствия, хотя для такового нет никаких оснований. Сегодня мистер Бенкс ко мне абсолютно равнодушен.
– Спасибо за заботу.
Бен прижал меня ближе, уткнулся носом в волосы. Мы продолжали неспешно покачиваться, словно лодочка в спокойном море. Одна единая, неделимая на «ты» да «я».
«Вот бы эта песня длилась вечно», – шепнула мне кружащая в вихре соратниц мысля.
Примечание:
[21] Украинская поговорка. Дословный перевод: Не лезь перед отцом в ад. Русский аналог: Вперед батьки не суйся в петлю. Английский аналог: Don't run before your horse to market. (Не беги в магазин перед своей лошадью.)
29
После двух зажигательных композиций подряд я схватилась за сердце так, словно мне давно перевалило за шестой десяток, второй рукой приложилась к пояснице и со страдальческой миной отдала все еще слишком бодро отплясывающего кавалера подруге. И вот теперь стояла у камина, наблюдая как Бен и Келли изображают роботов под «Overwhelmed» группы Royal & the Serpent. Тепла огня, согревающего спину, оказалось недостаточно, когда рядом со мной появился Стивен Бенкс.
Каблуки нивелировали разницу в росте, но стойкое ощущение будто на меня смотрят свысока, оценивают никуда не делось. Игнорируемая за праздничным столом, сейчас я получала компенсацию в виде пристального взгляда пронзительных голубых глаз.
Они скользили по недостаточно скромному платью, по растрепавшейся за время танцев прическе, по щекам цвета спелой клубники. Последнему были виной не только пляски с поддержками, которые, как оказалось, горячо любит Бен, но и смущение неожиданной компанией.
Обернуться и встретиться с мистером Бенксом взглядом я не могла. Взгляну на него – придется поддержать какую-никакую беседу. Так или иначе она коснется семьи, ведь это предполагает собравшее нас здесь празднование. Учитывая представление с помолвкой, любой из вопросов может стать каверзным – и я буду вынуждена выверять каждое слово, а также контролировать язык тела, чтобы тот не выдал меня с потрохами. Последнее выполнить особенно сложно, когда пульс все еще учащен, а голова чуть-чуть, да идет кругом.
Надежда, что с минуты на минуту Стивену Бенксу надоест изучать зверька, которого привез в качестве невесты его младший сын, и он вернется к жене, оказалась тщетной. Роуз уже была занята: они с Оливером кружили в ритме вальса, то ускоряясь, то замедляясь, но неизменно ломая привычную ритмику танца.
– Лоис, дорогая, – привлекли мое внимание без мягкости, которую предполагало данное обращение, – скажите, какова цель вашего визита?
Стараясь не выдать свое отношение тяжелым вздохом, я осторожно обернулась к мужчине. Голубые глаза были едва ли теплее, чем при нашей последней встрече.
Неужели именно я превращаю просто уравновешенного главу семейства в устрашающую глыбу льда? Каким образом? Как это прекратить?
– О чем вы, мистер Бенкс?
Ровным мой голос отнюдь не был, но я и так старалась изо всех сил. Охватившая тело дрожь была сродни той, которая возникает на экзамене у преподавателя старой закалки. Один неверный ответ – и «до свидания». Пересдачи не будет.
– У всех есть мотив, – без каких-либо эмоций на лице рассуждал мужчина, подмечая каждое мое нервное движение. – Кто-то гонится за вниманием и творит глупость за глупостью, чтобы его получить. Кто-то стремится доказать окружающим, что чего-то стоит. Иногда женщины предпочитают сделать это за счет супруга. Не обязательно работать над собой, зарабатывать уважение людей и статус в обществе, достаточно просто быть с тем, у кого все это уже есть…
Мне совершенно не нравилось к чему он клонит. А потому, решив, что, съеживаясь и беспрерывно теребя юбку платья, один на один с мистером Бенксом я рискую проколоться, перестала слушать и начала шарить взглядом по гостиной в поисках пути отступления. Спасусь сама, а следующий «удар» пусть на грудь принимает Бен. Она у него мощная – справится.
Прокрутись я рядом с Евой и Заком, возможно, меня не сразу заметили бы за широкой спиной мужчины. Шаг влево, еще один – и путь побега на кухню открыт. Впрочем, найдут меня там быстро, а количество вопросов в итоге лишь увеличится.
Еще есть шанс улизнуть, сымитировав внезапный приступ тошноты. Над болеющей непременно сжалятся – прекратят попытки вывести на чистую воду даже по возвращении из уборной. Только вот семейство поспешит установить причину моего недомогания. Вариант с отравлением отмету сразу – не хватало только обидеть стряпню девчонок, и тогда, чего доброго, решат, что я беременна. Тестам Роуз не доверяет, так как все четыре ее беременности подтвердились только при осмотре у гинеколога, а значит, меня направят к Лиаму в клинику и… Нет, этот вариант тоже не годится.
Можно было бы попытаться засунуть подол платья в камин. Краешек загорится – я с визгом убегу с вечера прямиком в ночь. Главное, чтобы под дверью не поджидала лохматая шайка, иначе придется не тушить пламя, а отгонять им чудовищ.
– Но чаще всего дело в деньгах.
Я очнулась и обернулась к мужчине, который все так же стоял и разглядывал меня, слегка склонив голову набок. Почувствовав острую потребность защититься, я скрестила руки на груди и набрала в легкие побольше воздуха.
– Не понимаю, как это все относится ко мне.
Особенно учитывая, что большую часть вашей речи я прослушала.
– Сколько бы мой сын не предложил вам за данную авантюру, уверяю, я могу предложить в разы больше.
– Вы полагаете, что Бен на… нанял меня? – предпоследним словом я поперхнулась.
Один уголок губ мистера Бенкса едва дрогнул, отчего настоящая тошнота подступила к горлу.
– Мы же оба знаем, что между вами с Беном ничего нет.
Как сосулькой по лбу ударили, вот честно!
– Ваш сын – самый близкий мужчина в моей жизни, – отрезала я без промедлений. Уверенность в голосе порадовала бы, не будь я так возмущена услышанным.
Между нами дружба крепче, чем металлические брусья. Это тебе не нити: ее руками не разорвешь, ножницами не перережешь, топором не разрубишь. Как он смеет говорить: «Между вами ничего нет»?
Бен обходит всех мужчин, которых я знаю и с которыми никогда не было настолько же легко и комфортно. Он обходит отца, с которым я общаюсь по часу раз в пару месяцев и который этот час притворяется, что слушает, или говорит сам. Даже отчим, который семь лет отрадно выполняет роль папы, стоит в рейтинге после Бена.
Дела обстоят таким образом, потому что Бен лично знаком чуть ли не с каждым тараканчиком в моей голове, и эти букашки охотно обсуждают важные вопросы с собратьями из его черепушки.
И да, почему-то именно эта часть вопиющих обвинений мистера Бенкса задела меня больше всего.
– Возможно, – сухо согласился он, – но я не слепой, Лоис. Я знаю, как мой сын ведет себя с девушками, когда у них романтические отношения. Вы не входите в их число.
– Возможно, вы знаете своего сына хуже, чем вам кажется.
Не уверена, стоило ли так говорить. Понятия не имею, аукнется ли это. И все же мне было слишком больно, чтобы дать (точнее, прошипеть) другой ответ.
Слезы пеленой застелили глаза, а ноги сами понесли меня к Бену. Он выпустил сестру из рук, и я тотчас ухватилась за черную рубашку.
– Лоис, что случилось?
Слеза-предательница потекла по щеке, и я спрятала ее, прижимаясь к мужскому плечу. Заиграла песня «Alone, Pt. II» в исполнении Alan Walker и Ava Max. Лить слезы под одну из любимейших композиций – кощунство, а потому я вытерла влагу о черную ткань и натянула улыбку. Однако, подняв голову, увидела, что взгляд Бена устремлен на отца. Тот все еще стоял у камина и со скучающим видом потягивал виски.
Я погладила гладко выбритую щеку, привлекая внимание друга:
– Потанцуй со мной.
Бен обернулся, но не спешил выполнять просьбу.
– Что он сказал?
– Ничего.
– Лоис, – требовал он.
– Пожалуйста, Бен, прошу, потанцуй со мной.
Горячая ладонь скользнула по моим волосам, губы нежно коснулись щеки. На секунду я обомлела, но тут же вспомнила, что первая позволила себе подобное. Похоже, поцелуем на дне рождения мистера Бенкса я взломала своего рода печать.
На этом и остановимся. Ни к чему прикасаться к остальным шести [22].
– Ты можешь делиться со мной всем, – доверительно шепнул Бен, прислоняясь лбом к моему.
– Знаю.
Почему-то плакать захотелось даже больше.
– Но сейчас мы можем…
– Потанцевать? – закончил он за меня и, словно юлу, покрутил под своей рукой.
Я взвизгнула от неожиданности и врезалась в мускулистую грудь.
– Конечно, можем, – согрел мягкой улыбкой Бен, теснее прижимая к себе.
Примечание:
[22] Речь идет о семи печатях, которые закрывают Книгу жизни перед Агнцем, закланным в библейском «Откровении Иоанна Богослова» («Апокалипсисе»). Первые четыре печати из семи известны как четыре всадника апокалипсиса.
