Текст книги "Помолвлены понарошку (СИ)"

Автор книги: Лана Кохана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

4

Впервые играл не микс из подвижных мелодий, наложенных на ритмичные басы, а знакомая мне песня. И даже ее небольшое видоизменение не сильно смущало. Покачивая бедрами под просьбу Bebe Rexha назвать ее по имени [2], я подошла к массивной столешнице из натурального камня.

С тех пор, как блондинка в красном платье растворилась в толпе бушующей молодежи, прошло уже полчаса, и я осознала, что потеряла ее. Нет, мне, конечно, было известно, что Келли пошла искать Джима, но мы не договорились созвониться, когда этот поиск увенчается успехом, и меня начали посещать мысли, что это чудо просто-напросто потерялось.

После пары минут бессмысленного проталкивания мимо трущихся друг о друга парочек я набрала номер Бена. Почувствовав вибрацию в руке, взглянула на столешницу. На экране телефона неподалеку от моей ладони высветилось: «Лоис 9». Не успела я ухватиться за устройство, как это сделала мужская рука, возникшая из-за спины.

– Лоис девять? – насупилась я, окидывая пристальным взглядом Бена.

– Ну тебя ведь так зовут, – невинно улыбнулся он. – Зачем искала?

– Девятки нет в моем имени. Это что же, система какая-то? Ты девчонок нумеруешь? В порядке знакомства или на каком ряду в аудитории сидят?

– Как мило. Это первое, что приходит тебе на ум.

Улыбка Бена превратилась в ухмылку, и меня аж передернуло от осознания истины.

– Вот же прохвост! – выплюнула я, недовольная тем, что он начал смеяться. – Шкала десятибалльная?

– А она у нас не только милашка, но и умница.

– Какого черта тогда девять? – я шлепнула его по груди.

Даже не знаю, зачем это сделала. Будто меня на самом деле волновало, какой балл этот наглец присвоил мне в своей дурацкой системе оценки внешности. Впрочем, я была в шоке от того, что вообще получила в ней балл. Это меня, как ни стыдно признать, немного порадовало. Ровно настолько, что чуть не стошнило.

– Десять достается только девяткам, с которыми я спал.

Фу, и кто меня за язык тянул!

Я подставила пальцы ко рту, изображая позывы вернуть все, что съела сегодня.

– Я бы с радостью вставил рядом с твоим именем десятку, – Бен придвинулся ближе. – Как насчет выпить?

Подтруниваем, а, Бенджамин? Ну ничего. В этом могут участвовать двое.

– Ты бы с радостью вставил кое-что другое и явно не к имени в телефоне, именно поэтому я не буду с тобой пить.

Дрожь прошла по телу, когда взгляд Бена скользнул по мне сверху вниз и обратно. Видимо, от нового дурацкого ремикса, который я заметила только сейчас. Благо свитер у меня из серии «рентгеном-непробиваемых» и «хоть-гору-скрываемых». Разглядеть там никому ничего не светит.

– Так зачем ты меня искала? – вернулся к моему лицу Бен.

– Келли утанцевала в неизвестном направлении. Не знаю, нашла ли она Джима. Думала, может, ты с ней столкнешься.

– Она зажимается с Никсоном в саду, – Бен отпил колу из моего стакана.

Уголки моих губ едва подпрыгнули вверх: можно дать тревожным мыслям отбой. Глаза же, однако, превратились в щелочки и устремились на Бена.

– А разве ты как старший брат не должен быть хоть немного обеспокоен их близостью?

И нет, на самом деле, мне не хотелось, чтобы он был этим обеспокоен и пытался испортить романтику Келли. Мне просто хотелось его подонимать.

– Ей двадцать один, Лоис, – невозмутимо пожал плечами он. – Даже если бы я был против этих отношений, я не могу лезть в ее личную жизнь. Тебе бы понравилось подобное, будь ты на ее месте?

– Меня такое и в шестнадцать раздражало, – неохотно согласилась я. – Допустим, Джим Никсон неплохой парень. А что насчет тебя? Представь, если бы Келли начала встречаться с кем-то вроде тебя.

– Уточни, что ты подразумеваешь под кем-то вроде меня.

– С кем-то, кто ставит номера девчонкам.

Знакомая ухмылочка заиграла на его губах.

– Я никогда не чищу контакты и сообщения, Лоис. В этом моя ошибка.

Я нахмурилась, намекая на то, что ему лучше бы пояснить.

– Мы с парнями сделали это на спор на третьем курсе, – качнул головой Бен. – Считали десятки. Глупость, знаю. Не оправдываюсь, просто имей в виду, больше я так не делаю. А тот твой номер не переименовал только потому, что ты сменила его буквально сразу. Новый подписан именем, как и все остальные новые номера.

– Ладно. И все же ты не пропускаешь ни одной юбки.

– Ты так говоришь, будто я занимаюсь сексом на одну ночь со случайными девчонками в баре.

– За тобой было такое замечено, – фыркнула я. – Не в баре, конечно, но сути дела не меняет.

– Я быстро с этим завязал, – неохотно признал он, поморщившись. – Кстати, мама до сих пор передает тебе благодарности за ловкий шантаж.

– Это были мои условия дружбы, а не шантаж. Сложно, знаешь ли, поддерживать близкие отношения с человеком, который меняет женщин чаще, чем Келли цвет ногтей.

К слову, удивительно, что на Бена это подействовало. Келли и миссис Бенкс в один голос твердят, мол, это потому, что я ему дорога. Не буду врать, мне льстит такая версия.

В тот раз, чтобы показать всю серьезность намерений, я месяц не разговаривала с Беном. Это были самые длинные тридцать дней в моей жизни. Я буквально разрывалась, но понимала, что иначе нельзя. Мне было тяжело без Бена, но не менее тяжело было и с ним-бабником.

К счастью, мне удалось посадить Цербера на цепь, но только после того, как течение девиц под Беном потеряло былую интенсивность. Да, поток все еще движется и смущает меня, но Бен прав, он строит отношения. Пусть они и не отличаются продолжительностью. Я могу с этим жить. Иногда бурчать, но жить, не теряя при этом одного из самых близких моему сердцу людей.

Бен провел рукой по волосам, обреченно вздыхая:

– Хотя действительно длительных отношений у меня пока не сложилось, я…

– Бенджи! – к его руке прильнула брюнетка с шикарным бюстом. – Как я рада тебя видеть!

«Бенджи?» – мысленно (да и не только так) скривилась я. Она что, его мама?

– Стейси, привет! – Бен улыбнулся ей в ответ, пробегая глазами по лицу и ниже.

Готова спорить на свою коллекцию чокеров, грудь этой девушки могла бы расплющить его лицо, если бы он захотел зарыться в нее носом. А судя по тому, что на глубоком вырезе Бен задержался дольше, чем мне казалось допустимым, он очень даже хотел. Вспомнив, что у этой девушки есть лицо, Бен поднял глаза, а затем вновь обернулся ко мне:

– Лоис, познакомься, это Стейси. Стейси, это моя подруга Лоис.

– О, тебе так повезло! – девушка тут же отлепилась от его руки, во всю улыбаясь.

– В смысле? – насупилась я.

Бен тоже выглядел слегка озадаченным.

– Он умеет ухаживать, верно? – ткнула его в бок Стейси. – Я до сих пор вспоминаю те месяцы, – она начала мечтательно накручивать темную прядь на ухоженный пальчик, – как мы гуляли под луной…

– Стейси, мы с Лоис… – начал Бен, как и я, сообразив, что понятие «моя подруга» для Стейси равно «моя девушка».

– А в постели вообще улет, да? – светила мне своими идеальными зубами брюнетка.

Я подняла брови и кинула на Бена взгляд, призывающий остановить фонтан радости из губ его бывшей. Мужчина его не заметил, но, видимо, и сам собирался это сделать.

– Мне тоже было хорошо с тобой, Стейси, – приговаривал он, поглаживая ее плечи. – Ты замечательная девушка и заслуживаешь, чтобы к тебе относились должным образом.

Вот и раскрыт секрет, как все остаются довольными. У кого-то имеется шикарная штука для промывки мозгов – неплохо подвешенный язык. Вот же прохвост!

– Ты все так же обворожителен, Бенджи, – игриво поморщила нос она и подмигнула мне: – Развлекайтесь.

Когда мы с Беном вновь остались одни (насколько это возможно в набитом студентами и выпускниками особняке), я продолжила сверлить его взглядом.

– Что? – не выдержал он.

– Зачем ты ей это сказал?

– Наверное, чтобы она это знала, – пожал широкими плечами мужчина.

– По-твоему, это нормально, пудрить девчонкам мозги?

– Почему ты такая колючая, Лоис? – Бен развернулся ко мне всем корпусом и облокотился на стойку, принимая непринужденную позу. – Я говорю то, что думаю. Она замечательная, так почему бы ей об этом не сказать?

– Если она такая замечательная, почему ты не с ней? Почему вы расстались, после прогулок под луной и «улета» в постели? – мои руки дернулись синхронно с пальцами, изображая, пожалуй, даже слишком большие кавычки, но меня можно понять. Эта часть меня знатно напрягала.

– Я бы обошелся без… – он повторил мое изображение кавычек. – И чего это ты так бурно реагируешь, Лоис?

Я смотрела на самодовольную ухмылку Бена, на то, как шальные огоньки пляшут в его глазах, и чувствовала, как цепь терпения, с которой рвался Цербер, натянулась до предела. Уж больно хотелось сделать какую-нибудь глупость. Мои губы сошлись в одну линию, а пальцы плотнее сжались вокруг полупустого стаканчика, но в этот момент Бен дернулся, и из-под его руки появилась миловидная шатенка.

– Бен! – Она прижалась к нему в объятиях.

Да вы, должно быть, издеваетесь.

– Дай угадаю, – привлекла к себе внимание я. – Ты «так рада его видеть»!

Я пародировала Стейси, перегибая палку, как самая бездарная актриса на свете. Уголки губ Бена дернулись вверх, а девушка прищурилась – очевидно, недовольная моими навыками телепатии – но, когда Бен представил нас, повторила реакцию Стейси. Только на ее памяти всплыли поцелуи на последнем ряду в кино, и она выбрала слово «потрясно».

Я ведь и раньше видела бывших Бена. У меня не просто так были основания утверждать, что они оставались с ним в хороших отношениях. Хотя прежде ни одна из них не путала меня с очередной пассией и не хвастала его навыками в постели. Обычно мне выпадала роль наблюдателя издалека.

Словом, в любой другой день я не имела бы ничего против их любезных бесед, но сегодня риски сделать то, о чем завтра буду жалеть, слишком велики. А так как на этой вечеринке не осталось девушки, с которой бы Бен не спал (кроме его сестры и меня, естественно), я решила не дожидаться очередной красотки, которая не помедлит прижаться к нему всеми своими выпуклостями, и направилась в другую комнату. Подальше от него и феромонов, которыми он привлекает самок.

Быстро опустошив стаканчик с колой, я попросила парня, который разливал напиток группе девушек, наполнить его снова. Тот оказался болтливым, веселым, как и его друзья, которые подоспели следом. Я так увлеченно слушала их рассказы, что выпила стаканов пять. И знаете, что? Больше я ничего не помню.

Примечание:

[2] Bebe Rexha (feat David Guetta & J Balvin) – Say My Name

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍5

Мне снилась подготовка к пребыванию в невесомости. Не знаю, кому в голову пришло, взять меня в космонавты, но, поддаваясь испытаниям вестибулярного аппарата, я проклинала его на такие же муки. Меня крутили и трясли, словно старались взбить до состояния гоголя-моголя. Открыть глаза было немного страшно. Что, если им это удалось?

Свет тонкой полоской пробивался сквозь закрытые жалюзи, падая на мои рыжие пряди, разметанные по подушке. Когда пространство перед глазами прекратило попытки бегства, я обвела взглядом комнату, в которой оказалась. Серые неказистые стены, стопки микросхем и проводов на прикроватной тумбе, мужская одежда на стуле около рабочего стола с творческим беспорядком.

У моего уха раздался сонный вздох, в одночасье меня пробудив.

Я была в дьявольский силках: стоило пошевелиться, как оплетающие меня руки сжались, сильнее притягивая тельце к горячей груди. Тот факт, что между пылающей поверхностью мужских ладоней и нежной кожей моей груди, которую они поглаживали, не было ткани, заставил меня напрячься. Я вслушивалась в размеренный ритм глубокого дыхания, что ласкало шею, и старалась ему соответствовать.

«Без паники, Лоис, – успокаивала я себя. – Без паники».

Аккуратно подняла одеяло и резко втянула воздух. Ко мне прижимался греческий Бог. Во всяком случае, об этом свидетельствовало его обнаженное тело. Лица я видеть не могла, так как меня заключили в позиции соприкосновения попы с его достоинством.

Благо моя пятая точка, как и вчера, была покрыта джинсовой тканью. К тому же, застегнутой как положено. И все же в районе колена я заметила дырку. Он что же, не смог совладать с молнией на джинсах и решил их просто разорвать? Если так, то он перестарался. Порвалась не только ткань, но и моя кожа. На коленке красовалась царапина (царапище, я бы сказала!) с корочкой засохшей крови и кое-как приклеенным пластырем.

Итак, я оказалась в довольно неприглядной ситуации. К моему стыду, однажды со мной уже было подобное. Правда, ошибки прошлого я учитывала, и сейчас булавки спасли меня от секса по пьяни. Надо отметить, что в целях предотвращения подобного я и не пила. По крайней мере, сознательно, так как пульсация в голове говорила об обратном. Видимо, веселые ребята с уймой занимательных историй разливали не колу. И даже не спрайт. Черт, а вдруг в постели со мной сейчас один из них?

Отныне добавляю к правилам поведения на вечеринках еще одно: никогда не сбегать от друга, даже если на него накидываются бывшие. Бен ни за что не допустил бы, чтобы со мной случилось подобное. Ну вот почему я не осталась с ним?

Помедлив немного, я собралась с духом и решила предпринять попытку к бегству. Лежать и гадать, что делать дальше – бесполезная трата времени. Времени, за которое я смогла бы попытаться улизнуть и избежать неловких «Кто ты?» и «Что мы вчера натворили?». А уж если, получив на второй вопрос: «Ничего», этот обнаженный мужчина надумает попытать удачу снова…

Я плавно перекатилась на живот и осторожно поползла к краю кровати. Словно улитка, преодолевала сантиметр за сантиметром, становясь все ближе и ближе к желанной свободе.

– Ну и куда же ты? – сонно пробормотал мужчина.

Черт бы меня побрал! Я знаю этот голос!

Не успела я в полной мере осознать ужас своего положения, как меня одним рывком опрокинули на спину, а массивный торс навис надо мной. Ликерные глаза раскрылись, и улыбка заиграла на губах Бена:

– Лоис, кто бы мог подумать! – его взгляд скользнул по моей обнаженной груди. – Надо будет поставить «десятку».

– Еще чего удумал! – зашипела я, прикрывая свои маленькие груди.

Под звук его заливистого хохота выскользнула из кровати. Меня повело, но я ухватилась за тумбу, сканируя пол на наличие топа. Он валялся у изножья кровати. Я наклонилась, чтобы поднять его, в очередной раз борясь с внезапной морской болезнью, что настигла меня на суше, и как можно быстрее скрыла свою наготу.

– Куда ты так торопишься? – коснулся моей руки Бен.

– Домой.

– Давай еще немного поваляемся, – в его голосе то и дело слышался смех, – и я тебя провожу.

Еще немного – и я воспламенюсь от стыда!

Подхватила мешковатый свитер с дверцы шкафа и рванула к выходу, но его мне перекрыли. Обнаженный мужчина, вышедший из фильма «300 спартанцев».

– Только не вздумай снова надевать это, – он осторожно потянул за мой махровый мешок.

– Это еще почему? – возмутилась я, отказываясь делиться своими вещами.

– Потому что это преступление против человечества, – коварно улыбнулись мне и потянули настойчивее.

Все, пропал мой свитер!

– Без него тебе намного лучше. И если уж на то пошло, без топа тоже.

– Ради всего святого! – скулила я. – Пусти меня домой!

– Ты так негодуешь, будто я тебя изнасиловал. Или непременно собираюсь это сделать.

– Мы не спали вместе! Вернее… спали, но не занимались… ну… между нами этого быть не могло!

– Прямо-таки не могло? – мужчина насупился, и гримаса на его красивом лице была распознана моим мозгом как разочарование.

Я уязвила его самолюбие?

– Нет, – заявила твердо. – Мои джинсы были на мне.

Губы Бена скривились в ухмылку:

– Думаешь, ты не могла надеть их после?

– Три булавки, – отодвинула джинсовую ткань и пробежалась пальцем по внутренней стороне молнии, – на месте и идеально ровно пристегнуты.

– Булавки? – повторил он таким голосом, словно я сказала, что у меня в штанах живет белка.

– Именно.

– Ты что, собиралась выколоть глаза тому, кто попытается стащить с тебя штаны?

– Это мой личный гарант безопасности.

Вряд ли они бы остановили какого-нибудь похотливого самца, не будь он в стельку пьян. Но по крайней мере, так я точно могу сказать, было что-то или нет.

– Такая себе безопасность, учитывая их размер. Одна из них могла соскочить и вспороть тебе живот.

Об этом я не подумала, но виду не подала. Не впервой мне глупость скрывать.

– Считай, тебе повезло, Бенджамин. Я рада, что твои глаза на месте…

А мой живот цел.

– …как и мои булавки. Теперь освободи проход, натура для древнегреческих скульпторов.

Бен не сдвинулся с места, и я тяжело вздохнула.

– Пожалуйста! – с натянутой улыбкой помахала рукой в сторону.

– Мы в моей квартире, Лоис.

Я осмотрела комнату еще раз: небольшой хаос. Не такой, как у нас с Келли, конечно, но тоже неплохо. Никогда раньше в ней не была.

– До вас с Келли идти от силы минут пятнадцать. Нет смысла спешить. А судя по сопению за дверью, – он на секунду замолк, прислушиваясь к мелодичному и такому знакомому мне посвистыванию, – Келли еще тут. Ты хочешь уйти без нее или разгневать богов в попытках разбудить?

И как ему удается даже с бодуна быть таким рассудительным и так легко давить на мое сестринское чувство к этой девушке? У меня в голове стоит такой гул, словно там вовсю идет стройка; во рту будто бассейн, который не удосужились наполнить водой, а в теле – слабость, как если бы по нему прошлись асфальтоукладчиком. Так как же Бен умудряется вести себя так, словно не испытывает ничего подобного? Впрочем, он немного шатается. Погодите, или это я?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍6

– Лоис, приляг.

Cлишком долго думала. Теперь Бен решил, что я согласилась. Стоит ли мне доказывать обратное? Ссориться и вырываться? Ломиться на улицу, где сто процентов громко и обжигающе светло? Нет. Я же не отморозила себе остатки мозга фисташковым мороженным, как хотела вчера.

Сильные руки мягко, но уверенно направили меня обратно к кровати. К очередному ложу позора.

Стоп. Так не пойдет.

– Я иду домой, – ухватилась за его руку. – Проведешь Келли сам, когда она проснется.

Ликерные глаза недовольно сощурились. Я с трудом заставляла себя концентрироваться на них, в то время как взгляд мой то и дело хотел опуститься ниже. Туда, где все еще красовались рельефные мышцы хорошо развитого тела. Те мышцы, которые всего пару минут назад вплотную прижимались ко мне.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – Бен взглянул на наручные часы. – Только шесть утра, Келли проспит еще пару часов. Я закрою квартиру и провожу тебя. Дай мне минуту.

Я кивнула и уселась на кровать. Потирая виски в попытках унять боль, не заметила, как прошла та минута, которая была нужна Бену на облачение.

– Выпей, полегчает, – он протянул мне стакан, в котором бурлило что-то белое.

Я недоверчиво посмотрела на жидкость. Вчера мне довелось быть чересчур неосмотрительной, когда с легкостью соглашалась пить все, что дают. Сейчас же такое промедление не обосновано, ведь на этот раз напиток мне предлагал Бен. И он, естественно, не мог оставить это без комментария.

– Не беспокойся, там только GHB [3], – ухмыльнулся мужчина и вложил стакан в мою руку. – С каких пор ты перестала мне доверять?

Я выпила содержимое и благодарно скривила губы:

– Спасибо, Бен.

– Пожалуй, надень, – сказал он, без особой охоты возвращая мне свитер. – На улице, должно быть, еще прохладно с ночи.

Я послушно надела вещицу, скрывающую фигуру не хуже, чем деревянный конь троянцев. Бен вышел из комнаты и оставил дверь открытой, приглашая следовать за ним. Мы тихонько прокрались мимо Келли, которая перекатилась на диване так, что ее локоны свисали на пол. Мужчина остановился у двери со связкой ключей в руках. Затем на цыпочках прошагал обратно к сестре, укрыл ее ноги пледом и вновь двинулся к выходу.

Я глупо улыбалась, семеня за ним по лестничным пролетам. От умиления его очередному проявлению заботы о сестре или джентельменским замашкам, подтолкнувшим провожать меня в такую рань, хотя мне идти всего ничего и я спокойно могла бы добраться сама. Насколько спокойным может быть вампирское шипение на свет и шатание от громких движущихся объектов, словно я только вылезла из гроба после полувековой спячки.

Впрочем, возможно, я просто радовалась тому, что хоть и не смогла вчера насладиться полуголыми красавцами в кино, сегодня получила полностью обнаженного красавца в постели.

Что со мной происходит? О чем я думаю? Лучше бы придумала, как Бену дальше в глаза смотреть. Как сохранить дружбу, которой, несмотря на вчерашнее властвование злюки-осуждаки, дорожу.

– Чего притихла? – коснулся моего плеча Бен.

«Думаю, как дальше с тобой быть», – промелькнуло в голове.

– Да так, – промямлила я, – размышляю.

– Стивенсон вчера приглашал нас троих на пятничный матч.

А вот Бену, видимо, об этом думать не приходится. Не знаю, почему, но меня это немного задело. Неужели я единственная чувствую себя неловко после такого пробуждения?

Ах да, погодите, конечно. Для Бенджамина Бенкса это не такое уж непривычное утро.

– А разве студенческие матчи по баскетболу не заканчиваются с окончанием года?

– Это любительский. Я, Бадди и Макс будем играть. Возможно, парни привезут Полетт.

Значит, намечается вечер в компании друзей. Бадди и Макс учатся со мной и Келли на одном потоке. А Полетт, сестра второго, хоть и не стала пока студенткой, уже числится постояльцем нашего с Келли девичьего клуба. Глупо было бы отказываться от возможности провести с ними время до того, как мы все разъедемся на остаток лета.

– Вы с Келли придете посмотреть?

Глупо, и все же замялась. Спроси Бен об этом вчера, я, не задумываясь, согласилась бы. Поворчала, сказала, что на потных мужиков приятнее смотреть через экран телевизора, который не пропускает всей гаммы ароматов, но согласилась бы. Однако я уже начала сомневаться, как теперь вести себя с ним. А как вести себя с ним полуголым и разгоряченным после игры в баскетбол…

– Лоис?

– А? – растерялась я.

– Пятница, баскетбол, – напомнил Бен с какой-то странной улыбкой. – Место надоедливого задиры-болельщика еще свободно. Специально для тебя.

– Я пас, прости.

– Оу, – улыбку как рукой сняло.

– Мне нужно эм… – я лихорадочно соображала, что же мне может быть нужно, – навести порядок в комнате.

– Ты не наводишь там порядок, Лоис, – недоверчиво заломил бровь мужчина.

Я активно заморгала. Ему-то откуда знать? Он никогда не был в нашей с Келли комнате. Или был?

– Да брось, – закатил глаза Бен, поняв причину моего замешательства, – ты терпеть не можешь уборку, Лоис. Я бывал у вас сотню раз. Вы иногда забываете закрыть дверь в ту самую спальню, которую, как мы знаем, для гостей никто не убирает. И даже если она закрыта, у вас по квартире частенько встречаются твои кофты, лифчики…

– Лифчики не мои, – встрепенулась я. – Я их не ношу.

Плохая тактика защиты.

По красивому лицу расплылась улыбка, а блестящие глаза медленно направились к груди (снять свитер по дороге было большой ошибкой) и еще медленнее – обратно к моим глазам.

– Да, это я знаю.

Щеки покрылись предательским румянцем.

Когда все так успело перемениться? Еще вчера Бен не проявлял ко мне никакого сексуального интереса: лишь подтрунивал и держал физический контакт сугубо в рамках дружеского общения. Так как же вышло, что за сегодня он откинул в мой адрес больше недвусмысленных намеков, чем за все тринадцать лет нашего общения?

– В общем, – прокашлялся Бен, – беспорядок – эта норма. Наплюй и приходи на матч.

– Пожалуй, – сказала я, проворачивая ключи в замочной скважине, – мне все же нужно в кой-то веки навести порядок в комнате.

А первым делом – в своей голове.

– Удачной игры, Бен. И спасибо, что проводил. Пока!

Я так быстро разделила нас дверью, что мне тут же стало стыдно. Хотя нет, с момента пробуждения чувство стыда не покидало меня. Сейчас оно просто усилилось. Сердце отбивало ритм с такой скоростью, словно мне снова было шестнадцать и я захлопнула дверь перед мамой, чтобы та не увидела опьянения в моих глазах. Только на этот раз опьянена я была не столько алкоголем, сколько ликерными глазами.

Несуразица какая. Надо поспать. Да, сон определенно поможет мне прийти в себя. Мое странное самоощущение можно легко объяснить. Это все алкоголь. Определенно, алкоголь. Я посплю – и все пройдет.

Примечание:

[3] GHB (гамма-гидроксибутират) – так называемый наркотик для изнасилования, психотропное вещество, вызывающее спутанность сознания с возможной последующей кратковременной потерей памяти.