Текст книги "Помолвлены понарошку (СИ)"

Автор книги: Лана Кохана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍19

Следующим утром меня разбудил низкий мужской голос:

– Ну и что ты натворил?

Это был не Бен.

– И тебе привет, Зак! – А вот это уже Бен.

Слава богу! На секунду испугалась, что в доме маньяк, а моя бита осталась под подушкой в Чапел-Хилле. С Беном я в безопасности.

– Погляжу, года идут, но стучаться ты все еще не научился.

– Зато я научился быть достаточно осторожным, чтобы не спать на диване, – парировал Зак. – Давай, братец. Сострой милые глазки или воспользуйся как полагается языком, но сделай так, чтобы твоя невеста была довольной и помогла остальным девушкам на кухне. Они уже собрались, ждут ее.

Я взглянула на телефон: восемь утра – будильник не сработал. Чертов Франкенштейн. Вечно в нем что-то не ладно.

Шустро слезла с кровати и стянула с себя шелковую пижаму с кружевными ободками, которую позаимствовала у Келли на время. У подруги пристрастие к красивому белью и ночным одеяниям. Она может проснуться посреди ночи и прямо с кровати ступить на подиум одного из показов Victoria’s Secrets [12]. Вряд ли кто-то отличит ее от остальных моделей.

Какое-то время до меня еще доносились наставления Зака как старшего брата, который уже вкусил жизни в браке. С удивлением пришлось отметить, что он давал довольно-таки разумные советы. За исключением, быть может, части про «работу языком». Речь шла совсем не о беседах.

Я знала его жену не так уж близко. Возможно, Ева скрыла свои навыки чародейства и применила их на муже, ибо этот учтивый к чувствам дам Зак был далек от того Зака, который в детстве пугал нас с Келли, выпрыгивая из-за углов особняка Бенксов.

Бен постучал, но я не пустила его, так как все еще перемещалась голой по комнате в поисках нужных вещей. Он оповестил о том, что мне и так было известно, и направился одеваться сам.

Я собралась в рекордно короткие сроки и мысленно поблагодарила Келли за то, что вытащила меня в салон перед отъездом. Покраска бровей и ресниц оказалась очень кстати, так как потребность в макияже отпала как минимум недели на две.

Я облачилась в джинсовую юбку с высокой посадкой и горчичный топ, представляющий собой одну сплошную волну, что скрывает бюст и открывает плечи. Добавила подходящий чокер и, распутав гнездо карамельных волос, направилась к выходу.

Бен поджидал меня, сидя на диване. Не сговариваясь, мы оделись в одной цветовой гамме, что странным образом меня порадовало.

– Отлично выглядишь, невестушка, – он поднялся и направился к двери, продолжая бродить по мне взглядом. – Мне нравится, когда ты носишь юбки. У тебя красивые ноги.

Они чуть не заплелись от неожиданной лести в свой адрес.

– Подлизываешься, мм? Что ж, тебе тоже идут такие рубашки, женишок, – я коснулась клетчатой ткани, – подчеркивают широкие плечи.

– Да-да, – протянул Зак, – вы оба такие классные!

И вот если от комплимента Бена мои ноги чуть не заплелись, то от сарказма Зака, самым коварным образом затаившегося у стойки на нашей кухне, они все же показали сноровку в плетении узлов. Я резко крутанулась в сторону его голоса и ударилась рукой об уже открытую дверь.

– Привет, – ухмыльнулся Зак, потешаясь над тем, что меня чуть удар не хватил. – Давно не виделись. Напугал?

Примечание:

[12] Victoria’s Secret – одна из наиболее известных в мире компаний по продаже женского нижнего белья, купальников, одежды, косметики, парфюмерии и аксессуаров.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍20

Внешне Закари Бенкс во многом схож с Беном. У него те же черты лица, шоколадные волосы и привлекательная улыбка. Только вот он выше и крупнее остальных братьев, глаза его отличаются голубизной, нос кривоват (был сломан и, может, не раз на любительских боях, которыми он увлекался еще во времена старшей школы), а уши слегка торчат в стороны. Из всех Бенксов он единственный, кого не назовешь «красавцем» в привычном смысле слова. Впрочем, «притягательный» – определенно про него.

Когда нам с Келли было по тринадцать, Зак учился на третьем курсе университета. Тогда он казался мне недостижимо взрослым. У него были водительские права, родители общались с ним практически на равных, а кончики его пальцев уже касались диплома о высшем образовании. Когда он приезжал на каникулы, то называл нас с Келли «малышней» и неизменно проявлял изобретательность, выдумывая издевательские комментарии к сериалам и фильмам, которые мы смотрели. А мы отвечали на подтрунивание высунутыми языками, словно дошколята.

Бену везло больше: его старший брат звал по имени (хотя этим именем и было «Бенни»), но тут роль сыграли дополнительные три года, что по тем временам шли за десять. Зак учил его водить машину и охмурять девчонок. «Две самые важные вещи в жизни», – проповедовал он.

Полагаю, с таким настроем Зак не начал бы традицию брачного возраста Бенксов, если бы однажды ему не повстречалась Ева. Девушка приехала в США по обмену из Украины, и Зак не смог отпустить ее обратно.

К слову, моя бабушка по маминой линии также родом из Украины. Она иммигрировала с родителями, когда ей было три. Украинский язык для меня такой же непонятный, как татарский, но, когда я была маленькой, бабуля рассказывала мне славянские сказки и укладывала спать, угрожая бабайкой.

Не удивительно, что сейчас я стараюсь не спать одна в комнате. Даже спустя много лет шорох листьев за окном нагоняет на меня ужас. Прошлой ночью вот то и дело прислушивалась, как в соседней комнате спит Бен. Никогда бы не подумала, что буду нарекать на отсутствие храпа!

При обсуждении того, каким чудом Заку удалось впечатлить маму Евы, завязался спор. На мое: «Тебе просто повезло, что она лингвист» мужчина заявил, мол, «достаточно взглянуть в его глаза, чтобы увидеть чистоту души».

– К тому же, я знаю немного по-украински, – защищался он, выдавливая половинку лимона в чай.

– Удиви меня, – я положила голову на ладони.

Мужчина отложил пострадавший цитрус и прочистил горло, намереваясь отстоять свою правоту.

– Нічого не знаю – моя хата скраю. [13]

– И что это значит? – заинтересовалась Келли.

– Это значит: «отвали», – с серьезным видом сказал Зак.

– Хм, как длинно.

– Потому, что это поговорка, – смеялась Ева, поглядывая на мужа. – Что-то вроде: «Оставь меня в покое, это не мой голубь». У тебя произношение стало лучше, родной.

Ева Бенкс – миниатюрная шатенка с серо-зелеными глазами, правильными чертами лица и весьма округлыми формами. Она из тех девушек, от которых исходит настолько сильная энергетика уверенности в собственной притягательности, что просто невозможно воспринимать их иначе. По сравнению с ней, едва ли превышающей пять фунтов [14] в росте, Зак кажется самой настоящей горой из мышц – стеной, за которую та могла без проблем спрятаться.

Спустя пятнадцать минут беседа вернулась к нам с Беном. Я уж готовилась к новому граду поздравлений и напутствий на счастливую семейную жизнь, но Зак остался собой, несмотря на проведенную Евой серию обрядов экзорцизма, что изгнали из него значительную долю цинизма. В данном случае я была этому рада.

– Зато теперь ясно, почему тебя давно не видать с другими красотками, – ухмылялся Зак. – Развлекался с малышкой Лестер.

Не «малышней» – и на том спасибо.

– Я должен был догадаться. Пробыл в Чапел-Хилле всего неделю в марте, но раз пять сталкивался с вами, голубки.

Конечно, мы часто бывали вместе. Друзья как-никак. И даже когда Келли сбегала на свидания с Джимом, мы с Беном не отменяли встреч. Это как раз то, что играет на руку в нашем вранье. Но вот что странно, так это то, что Зак давно не видел Бена с другими девушками. Он их по темным закоулкам зажимал, что ли?

– Это так романтично, – приткнулась к плечу мужа Ева, – когда любовь рождается из дружбы.

– Ты так говоришь, потому что редко с ними общаешься, – включилась в беседу Келли.

– О чем ты? – хором спросили мы с Беном.

– Во-первых, – она указала на нас вилкой, все еще глядя на Еву, – об этом. Вечно два на одного.

– Они просто настроены на одну волну, – вступился за нас Лиам.

– Во-вторых, они вечно шушукаются, хихикают и обнимаются без меня.

Я удивилась, услышав обиду в голосе Келли, переглянулась с Беном.

В ее словах есть доля истины, но я ведь и с ней одной шушукаюсь, хихикаю и обнимаюсь тоже. Неужели она чувствует себя обделенной?

– В-третьих, они поженятся, а мне придется выходить за того, кого выберет папа.

Келли всхлипнула, и я облегченно вздохнула: она уже приступила к операции «Ликвидация браков без любви».

– Что ты, милая! – тут же спохватилась Роуз. – Ты обязательно встретишь достойного мужчину сама.

– Да, но только без ограничения в возрасте, – вступился за сестру Бен.

– О, мам! – обернулся к Роуз Пол. – Только не говори, что ты до сих пор веришь в брачный возраст Бенксов.

– Ну, Бенни невесту подыскали до того, как он привез свою, – заметил Зак и обернулся к нам с Беном: – Кстати, для справки, отец вряд ли будет доволен. Просто имейте это в виду, чтобы были морально готовы.

И мы были. Насколько это вообще возможно.

Примечания:

[13] Украинская поговорка. Дословный перевод: Ничего не знаю – мой дом с краю. Английский аналог: Leave me out of this, It isn’t my pigeon. (Оставь меня в покое, это не мой голубь.)

[14] Приблизительно 1,52 м.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍21

За три последующих дня (мистер Бенкс собирался задержаться в командировке вплоть до своего дня рождения) я успела встретиться со старшим братом Роуз Оливером Карнеги, трижды отвоевать спальное место (похоже, Бен поддавался, но пока я сплю на кровати, меня это не волнует), дважды запрыгнуть на спину своего «жениха» в успешных попытках избежать съедения лохматыми чудищами и предотвратить истерику Келли на почве расставания (благо в доме Бенксов достаточно много людей и забот, чтобы она редко вспоминала о том, что должна быть расстроена). Также мне удалось изрядно устать от роли невесты. Но обо всем по порядку.

Я знаю мистера Оливера Карнеги с девяти лет. В детстве они с женой жили неподалеку и часто приходили в дом Бенксов. По правде говоря, я видела этих двоих значительно чаще, чем главу семейства Бенкс, а рассказов от друзей слышала и того больше. Помню, Оливер обучал Бена искусству резьбы по дереву (безуспешно, правда), а его жена Кира плела нам с Келли косы.

Жаль, что мне не доведется ее больше увидеть. Я бы хотела в благодарность хоть раз заплести волосы и ей, ведь Полетт с пыхтением (иногда сложно поверить, что мои руки растут не из шикарной попы) научила меня основам этого мастерства.

Словом, Оливер – добродушный старик, общение с которым не отягощает. Большая редкость, знаете ли. Зато камнем, привязанным к ноге и плавно погружающимся на дно океана, стали вопросы, которые последние три дня, словно ливень (скорее, даже град), лились на мою голову. И если расспросы Роуз и Евы были понятны, то интерес Зака казался подозрительным.

После завтрака в воскресенье я была уверена, он рад невестке в моем лице. Но стоило ему сходить на работу (Зак единственный из сыновей работает в компании отца), как я все чаще стала ловить на себе пытливый взгляд и «случайно» сталкиваться с ним на территории особняка. Женское чутье подсказывало, дело не в близком расположении наших домиков.

– И что же такого натворил Бенни, чтобы уже который день спать на диване? – раздался за моей спиной знакомый голос.

Зак стоял в дверном проеме, облокотившись на одну из деревянных балок и скрестив мускулистые руки на груди.

– Ева когда-нибудь отправляла тебя спать на диван? – спросила я и продолжила как ни в чем не бывало расстилать «жениху» спальное место.

– С чего бы? – ухмыльнулся он, не подозревая, что я-то знаю ответ. Безбожно подслушивала я.

– Ну, как минимум за несоблюдение элементарных норм приличия. Таких, как стук в дверь перед входом.

– Это была бы слишком серьезная мера пресечения.

– Возможно, но подобные меры нормируются в паре. Следовательно до нашей с Беном тебе не должно быть дела.

– Вот тут ты ошибаешься, малышка Лестер.

– Лоис, – поправила я, покручивая кольцо на безымянном пальце, но меня, конечно же, проигнорировали.

– Если это касается моего брата, то и меня тоже. Что бы Бенни не сделал, сейчас он ведет себя безукоризненно, но спит на диване. Я, конечно, все понимаю, но ссылка на четыре дня… – мужчина поджал губы и недоверчиво покачал головой, словно я уверяла его, что на ковре из главного зала особняка можно полетать. – Причина должна быть весомой.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Зак. Хочешь знать, поговори с Беном.

Может, у него хватит смекалки придумать вменяемый ответ. Я уже устала. Даже отшучиваться не выходит.

– А при всех вы обнимаетесь, смеетесь, – и не думал уходить мой оппонент. – Когда Ева злится на меня, это и слепой заметит. У вас же, – он ступил одной ногой на крыльцо, – идиллия, – и вернул ее в дом, – дистанция. Идиллия, – нога вновь оказалась на крыльце, а затем в доме: – дистанция.

– Я уловила суть, достаточно.

– И даже в идиллии не место поцелуям. Ни одного касания губ. Тут нет последовательности, если только…

– А может, он меня очень обидел, – прервала его я, придавая дрожи голосу, и призвала на помощь слезы. – Это не значит, что я буду портить вам семейный месяц, но я не робот. Я женщина, и у меня есть чувства!

Ухмылка сползла с лица Зака, меж бровей пролегла морщинка.

– Ты об этом не подумал, а?

Отлично, вечера слезливых дорам [15] с Келли не прошли даром. Стоит вспомнить пару серий – и вот они, мои спасительные рыдания.

– Не подумал, что мне может быть сложно держать все в себе, притворяться, делать вид, что все хорошо? Ты хочешь, чтобы я еще и целовалась с ним в таком состоянии?!

– Лоис? – возник за спиной брата Бен.

Он подбежал ко мне, попытался приобнять руками, но я разыгрывала весь этот спектакль не для того, чтобы вот так просто все испортить. Оттолкнув его, вытерла мокрые щеки руками.

– Не трогай меня! – с истеричной ноткой предупредила я и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.

– Прости, брат, – донесся до меня виноватый голос Зака. – Похоже, я все испортил.

Я прижалась ухом к двери, не желая упустить и слова из последующего диалога. Тяжелый вздох Бена, едва уловимый скрип дивана, прогибающегося под его весом.

– Серьезно, – диван скрипнул еще раз, – что у вас двоих произошло?

Скрестила пальцы в надежде, что Бен сможет придумать убедительную историю.

Не осталось больше сомнений в целях допросов Зака. Я только не знаю, на что давит мистер Бенкс. И мне совершенно не хочется дать слабину сейчас – перед ужином в честь дня рождения человека, жаждущего все же окольцевать сына с дочерью компаньона по бизнесу.

– Вряд ли она хочет, чтобы я с тобой делился, – ответил Бен.

Черт. Пару минут назад я буквально послала Зака к нему с допросом.

– Как раз наоборот.

И он это, естественно, запомнил!

– Она сказала, ты можешь слить мне конфиденциальную информацию.

«Для этого ее сначала нужно придумать», – мысленно фыркнула я.

Бен не произнес ни слова. Чуть не слилась воедино с дверью, опасаясь, что слух меня подвел.

– Может, я могу помочь? – после долгой паузы предложил Зак.

– Дай нам время, – попросил Бен.

Примечание:

[15] Японские телесериалы, известные также как дорама – одни из самых рейтинговых передач на японском телевидении. Несмотря на название, дорамы выпускаются в различных жанрах – комедия, детективы, ужасы и т. п.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍22

Череда праздников начиналась четвертого июля. Ко дню рождения мистера Бенкса, который выпал на День Независимости, я, Келли, Ева и Роуз готовили ужин.

Ева научила нас делать голубцы. Оказалось, это своего рода фаршированный блинчики, только вот сырую рисово-мясную начинку мы заворачивали в отваренные листья капусты, а затем варили уже все вместе. Девушка обожгла руку еще на этапе вытаскивания проваренных листов капусты – я почувствовала себя как дома, услышав шквал ругательств на то ли русском, то ли украинском (бабуля моя вечно их мешала – точно не скажу) – поэтому после демонстрации принципа создания «мешочка», она выполняла по большей части роль наставника.

Забавное наблюдение: жена Зака может разнести кухню в пух и прах, а также немало покалечить себя во время готовки, но по итогу блюда у нее получаются на высшем уровне. Ну, если исключить те порции, которые она временами отправляет на встречу с помоями. Надеюсь, в следующий раз ее рука не покроется волдырями на первом же этапе готовки, и мы попробуем голубцы в ее исполнении. Да или что угодно в ее исполнении.

По окончании этого небольшого мастер-класса, каждая занялась своей частью угощений. Роуз запекала лосося с пряностями и варила гарниры, Келли жарила говяжьи стейки, я нарезала греческий салат, а Ева старательно выводила кремовые завитки на бисквитном торте, который успел пропитаться за ночь.

Бен и Пол закончили с работой раньше остальных мужчин. Они растопили камин и помогали нам с Оливером накрывать на стол. Я честно пыталась сделать лебедей из салфеток хоть отдаленно похожих на шедевры мистера Карнеги. И после пятой попытки у меня даже получилось нечто. Именно «нечто», потому что на лебедя это явно не тянуло. Но мистер Карнеги лишь улыбнулся в ответ на мое фиаско.

– Очень хорошо, деточка, – сказал он и поставил жалкий результат моих стараний в центр стола.

К семи вечера собрались практически все. Не хватало лишь именинника.

– Я думаю, у него есть шпион, – шепнула я Бену, пока все общались группками в ожидании виновника торжества.

– У отца?

– Зак, – коротко кивнула я, наблюдая за тем, как тот усыпал поцелуями обожженную руку жены.

– Скорее всего.

Не успела я удивиться сговорчивости Бена, как вошел мужчина, чьи призрачные руки на шее я чувствовала последние несколько дней.

Все дети унаследовали от отца форму лица, сыновья – комплекцию тела, Бен и Зак получили те же шоколадные волосы (хотя сейчас у Стивена Бенкса их и сменила седина), а последний – еще и те же голубые глаза. Впрочем, нет, не те же. У Зака они с озорным блеском, а у мистера Бенкса – холодны, словно лед.

В детстве мистер Бенкс не казался мне таким пугающим. Отстраненным, менее энергичным, чем его жена – да, пожалуй. Но он не был похож на ледяную глыбу, которая норовит потопить тебя и захоронить неподалеку от древних ящеров. Сейчас же озноб пробегал по коже от столкновения с голубыми глазами. За этот вечер взглядов мистера Бенкса в мою сторону было достаточно, чтобы я слегла с пневмонией.

– Такие красивые лебеди! – сделал комплимент навыкам Оливера Пол.

– У вас золотые руки, мистер Карнеги, – согласился с мужем Лиам.

– Мне помогала Лоис, – решил поделиться вниманием старик.

Ой, зря. Мне хотелось начать отрицать даже отдаленную причастность к этому, но я поздно спохватилась. Стивен Бенкс выбрал со всего стола именно моего «лебедя» и поднял его вверх.

– Ваша работа, Лоис? – поинтересовался он, пренебрежительно поднимая бровь.

В моей голове крутились сотни оправданий и еще больше вариантов побега. Достойного ответа не подвернулось, а побег стал бы настоящим подарком для мистера Бенкса. Я опущу руки – и на безымянном пальце Бена тут же появится кольцо, связывающее его с Амандой Палмер. Я сбегу – и мой лучший друг попадет в сети вынужденных отношений с дочерью бизнес-партнера отца.

Я покрутила фиктивно-помолвочное кольцо. Нет, такого подарка мистер Бенкс не получит.

– Лоис, дорогая, – Роуз подошла ко мне с бутылкой шампанского в руке, – ты будешь?

О, как я была рада, что она спросила. Что подошла и дала мне возможность не блеять, стараясь держать ответ перед ее мужем. Однако в голове свежо было придание о том, чем закончилась для меня выпивка в последний раз. Тогда я пила ненамеренно, кончено, но сейчас предпочла сознательно отказаться.

– Спасибо, мам, мне тоже не нужно, – так же мягко отказал Бен.

«Жених» получил от меня благодарную улыбку. Он всегда был солидарен со мной и Келли, когда мы проводили время вместе.

– Я хотел бы произнести тост, – сказал Пол, вынудив отца оставить в покое несчастное подобие птицы из семейства утиных.

После речи с пожеланиями здоровья, успехов и прочих радостей жизни, к которым мне хотелось добавить «оттепели во взгляде и голосе», мы все соприкоснулись бокалами, стаканами с напитками и вернулись к трапезе.

– На брудершафт? – спросил меня Бен спустя пятнадцать минут, поднимая стакан с яблочным соком.

– Если ты надеешься на поцелуй после, женишок, – шептала я, – то нет.

– Вот так и делай им предложение, – улыбнулся Бен, – потом никаких поцелуев не дождешься.

Я прокрутила последнюю минуту в голове. И теперь мне казалось, что мы говорили недостаточно тихо, а сам смысл диалога подозрителен. Недолго думая, я поцеловала «жениха» в щеку.

Мне давно следовало подарить Бену этот поцелуй. За все те разы, что был рядом долгие тринадцать лет.

Удивительно, как быстро это касание меня согрело. Или, может, просто глыба в темно-синем костюме перестала посылать в мою сторону арктический ветер?