Текст книги "Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Лана Флоренс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
Эйран шёл позади нас на шаг. Спокойный, почти ленивый.
Вот и собралась моя маленькая команда.
Правое крыло оказалось тише западного – видимо, Каэр и правда был тут. Я вспомнила, что у всех, должно быть, нашлись срочные дела в другом крыле, и невольно улыбнулась своим туфлям. При виде стражников у тяжёлой двери с чёрными металлическими накладками я спустила платок с головы на шею и задвинула Мейу за свою спину. Они прошлись по мне глазами, и один молча скрылся за дверью. Мне показалось, что второй слишком пристально смотрел на Эйрана, но ничего не сказал. Через минуту вернулся первый и посторонился, пропуская нас. Видимо, вчерашнее «придёшь ко мне» было не абстрактным приглашением, а уже оформленным приказом по страже.
Мейа рядом дрожала так мелко, что пепел наверняка всё время осыпался с её волос на ковёр.
Эйран наклонился ко мне и негромко сказал:
– Здесь вы точно в безопасности, госпожа.
Почему-то после таких слов обычно начинается самое интересное.
Он улыбнулся краешком губ.
– А мне нужно позаботиться о завтраке для моей госпожи. Распоряжусь принести его в ваши покои.
– Эйран…
Но он уже поклонился нам обоим, как будто это было совершенно обычное утро, а он выполнил все свои обязанности здесь.
– Удачи, госпожа Алиса.
И быстро ушёл. Слишком быстро для человека, который только что уверял, что мы точно в безопасности.
Извинение
Извинение
Я обменялась взглядами со своей служанкой. В её глазах читалось: «Госпожа, мы ещё можем передумать и спокойно дожить хотя бы до обеда».
Поздно. Стражник уже открыл нам дверь. За ней оказалась не комната Каэра, а довольно большая прихожая, почти все стены которой занимали двери. Это что, всё его комнаты⁈ Как он сам в них ориентировался, интересно? И как в этом лабиринте искать кабинет – помечать каждую пройденную комнату мелом, что ли? Но с точки зрения безопасности: почти гениально. Тут куда проще заплутать, чем попасть куда хотел.
В углу стояла ширма и что-то закрывала. Вторая ширма стояла прямо посередине зала. В её центре, между тёмными створками, клубилась тьма. Густая, живая, сворачивающаяся сама в себя и остающаяся на одном месте. Мейа испуганно охнула.
Стражник молча указал нам на одну из дверей. Видимо, местный аналог фразы: «Проходите, пожалуйста, вам сюда, постарайтесь не умереть».
Мейа не двигалась. Пепел на волосах делал их местами почти белыми, но её лицо было ещё белее. Подкрашенные моей помадой губы выглядели как дрожащий помидор на белом снегу.
– Дыши, – шепнула я. – И молчи.
Она то ли кивнула, то ли уронила голову вниз. Только бы в обморок не упала.
Постучать должна была она. Формально это Белая Дева пришла к принцу. Но Мейа стояла, уставившись на дверь, и, видимо, не могла поднять руку. Пришлось мне.
Я осторожно постучала, кашлянула и попыталась сделать голос повыше. Получилось что-то среднее между испуганной служанкой и очень воспитанной мышью. Наверное, немного мультяшно, но местные этого всё равно не узнают.
– Моя госпожа Алиса пришла увидеться с принцем.
После короткой паузы в несколько ударов сердца из-за двери донеслось повелительное:
– Войдите!
Потрясающе! Как от одного голоса можно целиком покрыться мурашками? Раньше я за собой такого не замечала.
Итак, нас ждали.
Кабинет был полутёмным, освещённым только парой длинных узких окон, просторным и очень дорогим на вид. Камень, тёмное дерево, книжные полки от пола до потолка. За огромным столом сидел Каэр и умудрялся возвышаться даже над ним, как гора. Я невольно им залюбовалась.
Совершенно не вовремя. Но на фоне книжных полок, освещённый только с одной стороны, в чёрном камзоле, с тёмными волосами вокруг точёного лица и вот с этим выражением человека, которому все вокруг должны тишину и исчезнуть, он выглядел неприлично хорошо.
Мы остановились у порога. Дверь я закрывать не стала. Путь к отступлению и всё такое. Мейа дрожала рядом.
Каэр поднял взгляд от бумаг и посмотрел на Мейу. Совсем коротко на меня. Снова на Мейу. Я почувствовала нервный спазм в животе. Сейчас он всё поймёт. И я даже не увижу момент, когда это случится. Как глупо!
– Госпожа временно потеряла голос, – быстро сказала я высоким голосом. – После вчерашнего случая с её шеей. Она просит вызвать лекаря. А так как принц велел по всем вопросам обращаться лично к нему…
Каэр поднял руку. Может, его бесил мой мерзкий пищащий голос?
– Достаточно.
Я замолчала. И только тут с опозданием сообразила: шея! У Мейи же чистая шея. Он оставил на мне пять фиолетовых отпечатков – и сейчас смотрел на кожу без единого следа. Какой глупый ляп, Алиса. Вот что значит, создавать планы на ходу, без тщательной подготовки!
Он рассматривал Мейу слишком долго. Смотрел на нелепые волосы с пеплом, на мой пиджак, на белоснежное лицо, на опущенные в пол глаза. Я, кажется, забыла сделать вдох.
– Неужели всё настолько серьёзно? – наконец произнёс Каэр. – Люди слишком хрупкие.
Я моргнула и набрала воздух. Он не понял!
Смотрел на наряженное пугало, на чистую шею и не видел разницы! Вот, значит, как это работает. Он не запоминает – он метит. Рогену вырезал метку ножом. А на мне его метки не было в списке. Синяки он, видимо, предпочёл забыть.
Мне было совсем не смешно.
– Вчера вечером ты болтала так, что хотелось придушить тебя ещё раз.
Мейа судорожно всхлипнула.
Великолепно. В нашем спектакле Белая Дева была немой, бледной и на грани обморока. Это было бы вполне правдоподобно, учитывая все прошлые злоключения, если бы мы с принцем не встречались до этого. Хотя… я ведь уже устраивала ему показательный спектакль со слезами.
Он встал из-за стола.
И стол сразу стал меньше. Комната тоже. Каэр медленно подошёл к Мейе, с каждым шагом сильно увеличиваясь в размерах. Какое-то, наверное, драконье умение занимать собой всё пространство.
Мейа не поднимала глаз. Краем глаза я видела, как еёпальцы сжали подол моего пиджака так, что мне стало жалко уже и так уничтоженную ткань.
– Я не должен был набрасываться на тебя, не разобравшись, дева, – внезапно признался Каэр, остановившись перед моей служанкой.
Я просто застыла в немом изумлении, вытаращившись на него и позабыв, что тоже должна играть напуганную девушку-служанку. Тут Мейа справлялась за нас двоих.
Голос у него изменился. Не стал мягким, конечно, не буду фантазировать, но в нём появилась какая-то трещина. Новая глубина.
– Твоя фигура, стоящая в чёрном дыму, выбила меня из колеи, – продолжил он. – Обычно в дыму не остаётся ничего за считанные секунды, и я не знал… Не знал, что и думать о тебе. Я всё ещё не знаю.
Его рука слегка дёрнулась, словно он захотел взять Мейу за локоть, но передумал.
– Но пока я решил тебе поверить. В конце концов, как ты сама думаешь, ты дважды спасла мне жизнь.
И он улыбнулся! Клянусь, совсем едва, уголком губ, но улыбнулся! В груди стало тесно и горячо, совершенно не вовремя и неуместно.
Он решил мне поверить. Высокомерный дракон, который вчера рычал мне в лицо. Сейчас стоял перед чужой служанкой в моём костюме и пытался извиниться. Коряво как-то, по-драконьи, но пытался!
А я первым делом решила его обмануть.
Мейа снова всхлипнула. Уже от чистого ужаса. Я осторожно сама взяла её за локоть и отодвинула за порог. Она шагнула послушно, как лёгкая кукла, кажется, даже не сразу поняв, что происходит.
Каэр снова нахмурился и перевёл взгляд на меня. Я закрыла дверь прямо перед его лицом.
Её стук прозвучал как начало войны. Мы остались вдвоём.
Ты издеваешься?
Ты издеваешься?
Я сняла с головы косынку. Волосы рассыпались по плечам. Подняла обе руки вверх, ладонями к нему в том же самом жесте, что и в шатре – я безоружна и безопасна.
– Вы и правда совершенно не различаете, кто стоит перед вами, если это не дракон, не так ли, мой принц?
Я слышала только свое дыхание и, кажется, мой пульс бился где-то в висках. Я не боялась его дыма, в этом было моё единственное преимущество. Правда, он ещё мог меня сжечь, задушить или заколоть, но об этом я старалась не думать.
Каэр сделал шаг в мою сторону. Медленно. Его тихая ярость была такой оглушающей, что мне захотелось сжаться в комочек.
– Что ты сейчас сделала?
Я сглотнула:
– Я проверила систему безопасности, ваше высочество.
В моем мире за такую проверку платят отдельные деньги. Но, кажется, это не тот случай.
– Что. Ты. Сейчас. Сделала?
Теперь он понял всё: служанка в моей одежде, я в платье служанки, стража, которая нас пропустила. И он сам, говорящий не мне то, что предназначалось мне. Он, пытавшийся извиниться. Я обнажила его уязвимую сторону, и, вполне возможно, он возненавидит меня за это.
– Я понимаю, что выглядит не очень…
– Не очень⁈
– Хорошо, выглядит плохо. Но у меня была причина так сделать.
Он молчал и смотрел на меня, но теперь хотя бы на меня, а не сквозь! Хотел запомнить или решал, как со мной поступить?
– Вы не смотрите на людей, – быстро сказала я, пока он не принял своё решение. – Даже на ваше самое близкое окружение. Вас уже поймали на этом один раз. Вы чувствуете драконов, но не различаете всех остальных. Сегодня под моим видом в ваш кабинет вошла Мейа, а завтра может войти кто-то другой.
Его глаза сузились.
– Это не твоё дело!
– Нет, моё. Кто-то однажды может попытаться вас отравить. Или заколоть во сне. И вы решите, что это я, потому что он оденется мной. Или, что хуже, решите, что это неопасно, потому что перед вами всего лишь я. Такая слепота для правителя неоправданна! Я знаю, что вы считаете себя неуязвимым…
Каэр запрокинул голову и выдохнул в потолок. Медленно, до самого конца. Я невольно проследила взглядом и осеклась. Потолок жил собственной жизнью: наверху сплошь клубилась, сворачивалась и перетекала тьма.
Кажется, я только что увидела его самообладание. В полном объеме.
– Ты не должна была втягивать в это служанку.
Голос ударил, как плеть. Без крика, но я всё равно вздрогнула.
– Она этого не хотела.
– Но пошла.
– Я уговорила её. Я сказала, что всё возьму на себя.
– Как благородно, – процедил он. – Теперь мне стоит казнить вас обеих.
В животе что-то неприятно провалилось. Он говорил так легко, будто речь о разбитой чашке, которую надо смести в урну, а не о живой девочке, которая утром радовалась повышению.
– Не наказывайте Мейу, – сказала я. – Она никому ничего не расскажет. Она дрожит так, что ещё месяц не сможет произнести ваше имя без заикания. Это была моя идея. Хотите наказать – наказывайте меня.
Каэр прожигал меня взглядом, и было сложно прочитать, что он думает. Но там не было ничего хорошего.
– Своей первой же прогулкой ты сама заперла себя на замок, – произнес он наконец. – Ты и твоя служанка не покидаете комнаты до приезда моего брата. До того, как я решу, что делать с вами дальше.
– Каэр…
– Принц.
– Мой принц, – исправилась я сквозь зубы. – Я хотела обсудить с вами, как вы будете отличать меня от других. Это действительно важно. Я пришла сегодня только за этим.
– Значит, лекарь тебе пока не нужен? – тихо спросил он с сарказмом. Но по его вздымающейся груди было заметно, что он ещё не успокоился. – Ты обманула меня, намеренно. Ты привлекла к этому свидетеля. Я сам не понимаю, почему ты до сих пор жива.
– И всё же, нам нужно…
– Не сейчас, тьма тебя бери!
Он резко распахнул дверь и почти вытолкнул меня в прихожую.
– Отвести деву Алису в покои вместе со служанкой и запереть! – рявкнул он стражникам у двери. А потом добавил тише: – Не хватало закрывать ещё и эти комнаты.
Я вылетела за порог, чудом не наступив Мейе на ногу. Она стояла у стены, белая под пеплом, и смотрела на меня так, будто я вернулась из пасти чудовища, предварительно подёргав его за язык.
Дверь кабинета хлопнула. Не громко, но почему-то мне показалось, что весь правый флигель всё равно вздрогнул вместе с нами.
Я натянула обратно платок, посмотрела на Мейу и сказала:
– Всё прошло почти удачно.
Стражник у двери мрачно сказал:
– Пойдёмте!
Видимо, почувствовал, что мы испортили настроение принцу, и боялся оказаться крайним. Впредь мне следует быть осторожнее.
* * *
Когда мы вошли, Эйран уже сидел в кресле, а перед ним стоял поднос, полный еды. Я порадовалась, что он принёс так много: должно хватить и на Мейу, которая теперь заперта здесь со мной.
Замок щёлкнул за нашими спинами, подтверждая мои мысли.
При нашем приближении Эйран всё-таки встал, хотя я бы уже не удивилась, если бы он даже не шелохнулся. Стражник мне достался весьма специфический.
Мейа за всю дорогу по коридорам не сказала мне ни слова и продолжала молчать. Я испытывала перед ней сильную вину, поэтому обняла её за плечи, подвела к креслу и усадила почти силой.
– Госпожа, мне нельзя… – запротестовала было она.
– Сейчас тебе можно всё. Особенно сидеть, – пресекла я все возражения.
Я сняла платок, потом всучила ей в руку бокал чего-то жёлтого, что было в кувшине рядом с едой, и подвинула к ней поближе поднос.
– Прости меня, Мейа. Ты была права, это был глупый риск.
Я сняла заколку, удерживающую её волосы, чтобы они казались короче, и густая копна рассыпалась по плечам и спинке кресла.
– Я живу в другом мире, где риск и попытки что-то изменить скорее приветствуются, понимаешь? В моём мире такие попытки не могут быть смертельны. Конечно, ты также можешь попасть в тюрьму, но не за такой мелкий проступок. А сейчас мы были на грани. Я виновата перед тобой.
Мейа наконец подняла на меня глаза и тихо ответила:
– Что вы, госпожа. Во всяком случае, вы сдержали слово, и я всё ещё жива, – она отпила из трясущегося в её руках кубка, что я сочла хорошим знаком.
Я не стала ей рассказывать, насколько шатко наше положение. Вместо этого я принесла гребень со столика в спальне и стала аккуратно вычёсывать пепел из её длинных волос. Она слабо дёрнулась, порываясь встать:
– Нет, госпожа Алиса! Я могу сама!
– Посиди, дай мне сделать для тебя хоть эту малость! Я не уверена, что кто-нибудь сподобится организовать для нас ванну в ближайшее время.
Эйран всё это время стоял рядом, опираясь бедром на одно из кресел и пожёвывая что-то, что стянул с моей тарелки. Как он до сих пор тут выживал с такими замашками – совершенно непонятно!
– И как прошёл разговор? – спросил Эйран.
– Не так хорошо, как хотелось бы, – ответила я, распутывая особенно упрямую прядь. – Я не добилась своей цели. Но принц обещал вернуться к обсуждению позже.
– Какими именно словами?
– Это звучало примерно: не сейчас, тьма тебя раздери!
Эйран усмехнулся.
– Звучит очень обнадёживающе.
– А теперь мы снова заперты. У меня была только одна ночь свободы, и я всю её проспала, представляешь?
Я горько рассмеялась.
– Думаю, принцу Каэру не стоит знать, что ты участвовал в разработке нашего плана. Сомневаюсь, что он ограничится тем, что запрёт тебя в наших женских комнатах на три дня.
Эйран насмешливо поклонился:
– Очень предусмотрительно, госпожа Алиса.
Я просканировала его некоторое время, пытаясь понять – издевается или нет? Потом снова вернулась к своему занятию, вытряхивая пепел из волос Мейи на ковёр. Интересно, есть ли здесь какой-то веник и как они вообще чистят эти ковры?
– А что означают слова принца – не хватало ещё закрывать эти комнаты? – внезапно вспомнила я.
Эйран взял новый кусок с моей тарелки и наконец ответил:
– Я служу здесь относительно недавно, госпожа.
– И при этом уже знаешь потайные ходы?
Он бросил на меня улыбающийся взгляд из-под чёлки и продолжил:
– Я слышал, что замок всё время перестраивается. Какие-то комнаты и коридоры закрывают, строят какие-то новые.
– Зачем?
– Пару десятков лет назад один замок пришлось полностью закрыть и покинуть. Принц сильно вспылил, и скверны там стало больше, чем чистого воздуха.
– Скверны? – я подняла на него голову удивлённо.
Эйран снова коротко взглянул на меня.
– Пепла, чёрного дыма, – поправился стражник. – В ту пору я работал в городе рядом с замком и видел, как бежали люди, боясь попасть в облако дыма. Каэр сам выносил своих людей по воздуху. А после город быстро пришёл в упадок, и мне пришлось сниматься с места.
– Пару десятков лет назад? Тебе тогда было, верно, не больше десяти лет?
– Я рано начал работать, – внезапно помрачнев, ответил он.
Потом стряхнул ладони, поморщившись, и слегка поклонился.
– Если госпожа проведёт весь день в своих комнатах, я должен следить за вашей безопасностью снаружи.
– Это если тебя выпустят наружу, – пробормотала я.
Но тот уже шагнул назад, развернулся к гобелену и скользнул за ткань. Я бросила гребень и рванула следом.
Поздно. За гобеленом снова была только каменная стена. Я со злостью ударила по ней кулаком.
– Ты что, издеваешься? – раздался за моей спиной ледяной голос, от которого меня, как всегда невовремя, бросило в жар.
Место выберу я
Место выберу я
Я медленно вылезла из-за гобелена. Ткань тяжело хлопнула меня по плечу, а вышитый дракон качнул головой, вставая на место, словно усмехнулся.
Каэр стоял в дверях, скрестив руки на груди. Смотрел на меня с очень странным выражением на лице. Наверное, он потихоньку приходил к мысли о моей неадекватности.
– Я искала… – начала я и осеклась. Потайной ход? Исчезающего стражника, который, пожалуй, ещё более странный, чем вы? – Вышивку, – закончила я обречённо.
– Да ну?
Мне тридцать лет. Я убеждаю разгневанных акционеров не подавать в суд, а обезумевших глав корпораций – резко сменить стратегию в пиковой ситуации. А здесь я постоянно ощущаю себя то ли потерявшимся щенком, то ли забавной, но дурной мартышкой.
Каэр шагнул в комнату. Его взгляд скользнул мимо меня, и я прямо физически ощутила момент, когда он заметил Мейу. Она сидела в кресле всё ещё с кубком в руке, в моей одежде, белая, как мел.
– Это та самая служанка? – спокойным, но оттого не менее опасным голосом спросил он.
Та самая. Уже без пепла в волосах, с тёмной распущенной копной до пояса, но ещё в моем костюме, а он всё равно спрашивал.
Мейа попыталась встать, но ноги её не слушались и беспомощно заскребли по полу. Кубок задрожал, жёлтая жидкость выплеснулась на мой злосчастный пиджак.
Я шагнула вперёд и встала между ними, развернувшись лицом к Каэру.
– Мейа тут ни при чём, ваше высочество! – твёрдо сказала я. – Ваша проблема не в моей служанке!
Каэр бросил на меня очень разгневанный взгляд и коротко кивнул в сторону спальни. Мейа метнулась туда так быстро, словно за ней гнался настоящий огонь. Дверь захлопнулась, с той стороны раздался сдавленный всхлип. Мы снова остались вдвоём.
– Моя главная проблема стоит сейчас передо мной, – прорычал он, и я вздрогнула. Непривычно. Обычно я считала себя решением чужих проблем. – Я не мог сосредоточиться на работе после твоей выходки и пришёл сюда за объяснениями!
– Мейа вам не враг! – начала я, отступив на шаг назад. – И если вы переживаете, что враги узнают о вашем затруднении…
Его челюсть чуть дрогнула, а тёмные глаза сузились. Я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от его лица.
– У меня нет никаких затруднений!
– Но враги уже знают о нём, – сказала я тихо, с нажимом. – Оттого что мы будем отрицать проблему, она не исправится. Враги подослали к вам рыжебородого вместо Рогена. Они это использовали. И сейчас важнее всего сделать так, чтобы то, что они знают, оказалось неправдой!
Тишина. Я знала, что после сильного аргумента надо молчать. Дать другой стороне дойти до вывода самостоятельно. Пауза – самый дешёвый и самый недооценённый инструмент переговоров. Молчание работает на меня.
Каэр промедлил. Он услышал и думал над моими словами. Это умение я любила в людях больше всего! Даже если они драконы. Я увидела, как поднялась и опустилась его огромная грудь, он вздохнул.
– Ты хотела поговорить со мной об этом? – спросил он.
Я выдохнула.
– Во-первых, – я подняла палец, – я бы хотела, чтобы вы научились различать хотя бы меня. Начнём с простого. Чтобы хотя бы в моей подлинности вам не приходилось сомневаться. Для начала мы можем придумать тайный знак.
– Его могут подсмотреть, – отверг идею он.
– Какая-то вещь?
– Её могут украсть или сделать подобную.
Он был прав. И он быстро соображал, даже когда злился. Всё, что можно увидеть – могут скопировать. Всё, что можно носить – могут отнять.
– А если что-то из моего мира? Духи? Вы так отличаете других драконов. Может, и меня…
– Мы различаем других драконов, чувствуя их магию, – перебил он. – В этом процессе участвует не столько нос, ещё… – он раздражённо провёл пальцами в воздухе, словно подбирая слова. Но потом сказал: – Я не смогу объяснить это человеку! И не собираюсь обнюхивать тебя каждый раз, как собака.
– Хорошо, я поняла! – мягко улыбнулась я. – Сделаем так, чтобы вашему высочеству вообще не пришлось ничего делать.
Я огляделась вокруг в поисках подходящих решений. Мой взгляд упал на столик у окна. Помада. Та самая, которой я утром красила Мейе губы. Красная и очень яркая. Совершенно из другого мира – как и я сама.
Я подошла и взяла помаду. Каэр следил за мной глазами, будто подозревал, что любой предмет в моих руках рано или поздно обернётся неприятностями.
– Я буду наносить небольшой рисунок. Каждый день новый и каждый день в новом месте. О том, что знак вообще существует, будем знать только мы двое. Даже если кто-то украдёт помаду и срисует вчерашний символ – он выдаст себя. Вчерашний знак на вчерашнем месте – это буду уже не я.
Я нарисовала на внутренней стороне запястья маленький красный кружок. Аккуратный, яркий, как капля крови на бледной коже. Потом опустила рукав платья, скрывая метку. Каэр взял меня за запястье прежде, чем я успела убрать руку. От его ладони шёл жар. Большой палец лёг рядом с красным кружком.
– Я не уверен, что это сработает, – произнёс он тем низким голосом, от которого я покрывалась мурашками и хотелось одеться теплее. – И не думаю, что мне так уж необходимо отличать именно тебя от других людей.
– А это второе, о чём я хотела поговорить! И это важнее.
Он отпустил мою руку. Я почему-то почувствовала это слишком отчётливо.
– Вам нужно научиться замечать и других людей, иначе вы всегда будете в опасности. Вот скажите: как выглядела моя служанка?
– Так же, как ты, – ответил он, не задумываясь.
Триста лет драконьего упрямства, заключённого в одном невыносимом мужчине! Упрямых клиентов я видела. Но на тех хотя бы был совет директоров или денежный стимул, способный их переубедить. А что есть на этого?
– Нет! Она совсем не похожа на меня! – почему-то я почувствовала обиду. – Мейа!
Дверь спальни приоткрылась на ширину ладони. Из щели показался кончик носа и один испуганный карий глаз.
– Встань рядом со мной, пожалуйста.
Мейа выскользнула бочком, как мышь, обходящая спящего кота. Только кот не спал, а смотрел на нас обеих холодным чёрным взглядом. Она замерла возле меня, не смея ослушаться, но до смерти напуганная.
– Спасибо, – сказала я через пару секунд. – Теперь иди.
Мейа скрылась обратно с такой скоростью, что дверь захлопнулась раньше, чем я успела проводить ее взглядом.
– Ну так как? – я развернулась к Каэру. – Она выглядит так же, как я⁈
Каэр чуть склонил голову вниз. Я видела, как он пытается сделать то, что было для него действительно сложно и неестественно – сопоставить внешности двух людишек.
– Почти, – неохотно произнёс он. – У неё волосы темнее. Почему ты седая? – внезапно спросил он.
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
– Это не седина! Это очень дорогой пепельный цвет. Я шесть часов сижу у колориста, чтобы он получился именно таким!
Принц продолжил на меня смотреть ровным немигающим взглядом.
– А, неважно, проехали, – махнула я рукой. – Может, что-то ещё? Какого цвета у Мейи глаза?
Он помолчал, вспоминая.
– Какие-то тёмные.
– Отлично. А у меня?
Он посмотрел мне в лицо. На этот раз действительно посмотрел. Не просто коротко скользнул взглядом, пригвоздил к месту или уставился куда-то сквозь меня, как обычно. Его внимание сосредоточилось на мне целиком, тяжёлое и почти осязаемое. Стало жарко. Каэр шагнул ближе.
– Стой спокойно.
– Я и так…
Он приподнял мой подбородок большим и указательным пальцами, поворачивая моё лицо к свету. Все слова и мысли разом закончились. Он был слишком близко. Снова. Только теперь не прижимал меня к стене и не злился. От этого почему-то стало ещё хуже.
От Каэра пахло дымом, тёплым металлом и чем-то терпким, травяным. Никаких духов мне бы не требовалось. Я сама бы узнала его с закрытыми глазами.
Его глаза без зрачков скользили по моему лицу, он запоминал. Я заметила в глубине его глаз золотые искры.
– Серые, – выдал он наконец. – И немного голубые в центре.
– Уже неплохо, – выдохнула я.
– Брови темнее волос. Скулы высоко под глазами, выделяются, когда ты смеёшься. Слабые веснушки на щеках, едва видные. Здесь, – его большой палец скользнул с подбородка к моей щеке. Я быстро вдохнула. – Нос прямой, небольшой. Нижняя губа полнее верхней.
Его взгляд опустился на мои губы.
– Ты сужаешь глаза и хмуришься, когда споришь, – продолжил он. – То есть почти всё время.
– Это из-за вас.
– И сейчас у тебя покраснели щёки.
– В комнате жарко.
Я попыталась отступить, но пальцы под подбородком не позволили, держали мягко, но крепко.
– Ты хотела, чтобы я запомнил тебя? Тогда стой смирно.
Его глаза казались почти чёрными. И я понимала, что происходит что-то гораздо большее, чем просто тренировка памяти. Слишком близко, слишком горячо. Опасно.
После университета я пробивалась с самых низов в мире, где правят мужчины, всё время работая на мужчин. Я строго следила за тем, чтобы никогда не выходить за рамки. Чтобы никакие слухи, постоянно курсировавшие вокруг любой привлекательной женщины с успешной карьерой, не были даже близко правдой в моём случае. И мне не в чем было себя упрекнуть. Лёгкий флирт, пара улыбок, красивая внешность могли помочь мне расположить к себе клиента, и я никогда не стеснялась применять эти смягчающие обстоятельства в деле. Но ничего больше этого. Ни один властный мужчина, добивавшийся моего расположения, его не получил, потому что все они, так или иначе, вращались вокруг моей работы. И были за красной чертой, которую я провела для себя сама. Именно поэтому мои самые горячие романы остались в более беззаботных студенческих годах.
А теперь я просто плавилась в чужих руках, растекалась, как мягкое масло. И мне хотелось это продлить и закончить одновременно. Сейчас всё моё нутро, привыкшее за годы к дистанции и самоконтролю, кричало: опасно! Опасно! Беги! Ты больше не контролируешь ситуацию. Жар от его кожи проходил сквозь меня, как электрический разряд. И кроме этих слов в голове было пусто и звонко, как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Беги.
– Думаю, на сегодня достаточно, – сказала я, стараясь говорить ровно.
Он медленно отпустил мой подбородок, я сразу шагнула назад. Вот бы ещё успокоить свой пульс и выровнять дыхание.
– Я обещаю, что сохраню этот секрет, ваше высочество. Так же, как и Мейа. И если вы согласитесь, я с удовольствием помогу вам тренироваться в распознавании людей.
– Не сегодня, – ответил он.
Его взгляд скользнул к моему запястью, где под рукавом пряталась метка.
– Завтра будет другой знак, – напомнила я.
– Завтра? Будет, – тихо согласился он.
Потом поднял руку и на мгновение мягко коснулся кожи за моим ухом, оставив от этого прикосновения ещё один горячий след.
– И место для него выберу я.
