Текст книги "Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Лана Флоренс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Принадлежит мне
Принадлежит мне
Рыжебородый не шевельнулся. Каэр взял его за заросший подбородок, заставляя посмотреть вверх, а потом одним быстрым движением рассёк ему лицо от левого глаза до самой шеи.
Я невольно вскрикнула. Роген покачнулся, но остался стоять на колене. Он не издал ни звука. Кровь потекла по щеке, просочилась сквозь рыжую бороду и закапала на плащ.
Я ничего не понимала. На лице у Каэра не было никакой ярости или злости – он сделал это с холодной сосредоточенностью.
– Промыть, зашить, – приказал он в воздух.
Роген кивнул. И только тогда я поняла – это было не наказание! Или не только наказание. Каэр оставил на лице Рогена шрам своей рукой. Шрам, который невозможно не заметить и по которому невозможно ошибиться. На мгновение меня замутило от того, насколько естественным показалось ему это решение: испортить человеку лицо, чтобы только не запоминать его. Мы для него все одинаковые, как вороны в стае. У этого ворона теперь будет вырвано несколько перьев. Роген встал, низко поклонился, капая кровью на ковёр, и вышел из шатра.
Никто не возмутился, никто не издал ни звука, даже Лиара молчала. Каэр вытер кинжал тканью и кивнул на меня:
– Труп вынести и обыскать, весь лагерь обыскать. Её связать.
Я ещё не успела отойти от одного шока – и уставилась на него:
– Что⁈
– Посадить в отдельную повозку. Двоих стражников внутрь. Двоих снаружи. Не спускать с неё глаз до города.
– Вы серьёзно? Это благодарность за спасение вашей жизни?
Каэр посмотрел в ответ холодно, словно не было той минуты взаимопонимания, когда ему потребовалась помощь в опознании Рогена и он принял её от меня.
– Ты не спасла мне жизнь. Он не смог бы причинить мне серьёзного вреда.
Я посмотрела на меч, валявшийся на месте, откуда только что подняли и отволокли рыжебородого. Потом снова на Каэра.
– Он едва не снёс вам голову!
– До своей смерти он успел бы ранить меня. Не больше.
– Ваша рана не затягивается всё утро, а вы всё считаете себя неуязвимым?
Ответом мне был лишь короткий ледяной взгляд. Каэр кивнул за мою спину, и один из стражников, тот младший, что охранял меня раньше, осторожно шагнул ко мне, вытаскивая пояс, чтобы связать мне руки. Было видно, как ему не по себе оттого, что сейчас он свяжет Белую Деву. Я отступила.
– Я дважды за утро помешала вас убить, а вы собираетесь меня связать?
– Ты появилась вместе с убийцами. Дважды. На тебя не действует мой дым. Пока я не пойму, кто ты, ты останешься под охраной.
Он говорил очень спокойно. Стражник протянул ко мне верёвку, словно прося не усугублять его положение. Я вздохнула и вытянула руки вперёд. Этот день уже казался мне каким-то бесконечным. Стражник осторожно обхватил мои запястья верёвкой, узел затянул не слишком туго. Бросил опасливый короткий взгляд на Каэра, но тот подошёл к Лиаре и объяснял ей что-то тихо, наклоняясь к самому уху. Ну хотя бы мои пальцы не онемеют, уже неплохо.
Каэр оглянулся, увидел, что я уже связана, и указал стражнику на выход.
– В повозку.
– Можете вернуть мне сумку? Она осталась возле костра…
Каэр кивнул. Стражник легко коснулся моего локтя, предлагая идти. В этот раз не толкал. Видимо, после сцены с чёрным дымом и массового падения на колени уровень моей потенциальной святости повысился достаточно, чтобы обращаться со мной осторожнее.
Я вышла из шатра, как из-за кулис на сцену: люди вокруг останавливались, сгибались в поклонах или таращились на меня, бросив свои дела. Один мужчина замер с сундуком на плече. Девушка, складывающая ткань на повозку, перестала затягивать ремень и почти коснулась лбом коленей в поклоне. Несколько стражников повернули головы. И все видели мои связанные руки, видели синяки от пальцев на моей шее. По толпе прошёл глухой шёпот. Сначала тихий, потом громче.
– Белая Дева…
– Связана…
– На ней следы…
– Не боится скверны…
– Пытали…
– Проклятие…
Очень хотелось исчезнуть обратно в палатку. А лучше – в падающий лифт.
Седобородый старик протиснулся сквозь людей и выбежал прямо на дорогу. Бордовый балахон был распахнут, седые волосы растрёпаны – он дёргал себя за них, тряс кулачками над головой, а глаза горели праведным гневом. Это выглядело бы забавно, если бы не касалось лично меня.
– Нельзя! – закричал он. – Так нельзя обращаться с Белой Девой!
Каэр вышел из шатра следом. Он выглядел так, словно происходящее раздражало его всё сильнее.
Старик бросился к нему, но остановился, не дойдя около десяти шагов. Он негодовал, но боялся. И непонятно было, чего в нём больше. Полог палатки снова приподнялся и Лиара встала за его спиной
– Пока она не принадлежит только одному Дракону, никто не имеет права связывать её! Ни один человек! Ни один воин! Даже правитель, если союз ещё не признан судьбой!
В толпе послышались одобрительные возгласы. Я осторожно повернула голову к Каэру. Интересно. Люди боятся его, шарахаются, как от огня. Впрочем, почему «как»? Но эта их вера в Белую Деву, похоже, серьёзно промыла им мозги. Настолько, что они начали роптать на того, кто мог убить их, просто один раз выдохнув. Каэр, похоже, не верил в Белую Деву. Не собирался признавать это пророчество и считал меня подозреваемой, угрозой, а ещё, судя по всему, крайне неудобной проблемой. Но вокруг стояли десятки его людей, которые смотрели на него и ждали ответа. Каэр окинул взглядом толпу. Это был такой равнодушный взгляд, что мне стало страшно за этих глупых, фанатичных людей. Что, если он решит, что проще избавиться от всех недовольных, чтобы ничего не объяснять? Но, возможно, оценив, сколько народа придётся убить разом, он всё же открыл рот и сказал ледяным тоном, так чётко, чтобы его услышали все:
– Она моя пленница. Она принадлежит мне.
🔥🔥🔥
Дорогие читатели, пожалуйста, подписывайтесь на страничку автора и ставьте лайки 👍. Спасибо всем, кто зашел! 🥰
Секрет от Дракона
Секрет от Дракона
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
– Вообще-то, я никому не принадлежу, – процедила я сквозь зубы.
Каэр даже не посмотрел в мою сторону, и это бесило ещё сильнее. Культист медленно опустил руки и торжественно кивнул с каким-то удовлетворением. Словно Каэр только что произнёс именно те слова, которых от него и ждали, и дальше я в защите культиста уже не нуждалась.
Мне это совершенно не понравилось. Стражник снова осторожно коснулся моего локтя. Я пошла.
Люди расступались передо мной молча. Кто-то склонял голову или отводил взгляд. Кто-то смотрел с жалостью. Кто-то – с фанатичным восторгом. Несколько женщин перешёптывались, бросая взгляды на синяки у меня на шее.
Прекрасно. Теперь весь лагерь наверняка считал, что между нами произошло что-то крайне драматичное, сакральное и, вероятно, уже предусмотренное древними свитками.
Проходя мимо костра, я увидела Рогена. Он сидел на бревне, запрокинув голову, а лекарь промывал из фляги длинную рану на его лице. Помощник готовил иглу с толстой тёмной нитью. Кровь уже пропитала верх плаща и рубашку.
Роген даже не морщился и смотрел прямо перед собой. Я невольно замедлила шаг. Шрам начинался почти у самого глаза и спускался к шее. Даже после того как рану зашьют и она заживёт, след останется заметным. Просто метка, по которой Каэр сможет узнать собственного телохранителя.
Хотя, если вдуматься, шрам подделать проще, чем бороду. Но объяснять дракону, что его система распознавания людей дырява, как решето, я, пожалуй, поберегусь. По крайней мере, до тех пор, пока меня не развяжут.
Роген заметил мой взгляд, и на секунду наши глаза встретились, но потом он отвернулся.
У края лагеря стояла повозка, обычная дорожная телега для пассажиров с двумя узкими скамьями вдоль бортов. Меня подвели к ней, и тот стражник, что вёл меня, помог мне забраться наверх. После чего поднялся следом. Старший стражник передал мою сумку и тоже запрыгнул в телегу, устроившись рядом с младшим, на скамейке напротив меня. Снаружи разместились ещё двое. Серьёзный уровень охраны.
Вероятно, теперь я официально считалась чрезвычайно опасной женщиной, вооружённой телефоном, помадой, способностью пережить чужой дым, а также раздражать Дракона одним фактом своего существования. Я прижала сумку локтем покрепче к боку и разместила связанные руки на коленях.
Повозка слегка качнулась: к ней привязывали лошадей. Подошла юная девушка, лет восемнадцати, очень похожая на одну из тех, кто сопровождал выходы Лиары. На ней было простое светло-розовое платье, поверх него – тёплый серый плащ. Русые волосы были собраны в две аккуратные косы, закрученные валиками. В руках она держала небольшой узелок и свёрнутое покрывало.
– Госпожа, – тихо сказала девушка и низко поклонилась, едва не ударившись лбом о ботинок моего стражника на телеге. – Принцесса Лиара прислала меня во всём помогать вам в пути и быть в вашем распоряжении.
Помогать. Очень хорошее слово, универсальное. Можно сидеть рядом, внимательно слушать всё, что говорит подозрительная Белая Дева, и следить, чтобы она больше не оставалась наедине с чужим женихом.
Особенно после того, как чужой жених выволок её из чёрного дыма при свидетелях, унёс в свой шатёр и оставил на шее синяки, которые теперь придётся прикрывать воротом.
– Очень любезно с её стороны, – сказала я.
Девушка ещё раз поклонилась и забралась внутрь. Положила свёрток рядом со мной, развернула покрывало и осторожно набросила мне на плечи.
– Принцесса Лиара просила передать вам немного еды в дорогу, если вы не успели поесть сегодня, и покрывало для тепла. Она искренне надеется, что в замке, в который мы прибудем уже к вечеру, вам окажут все почести и дадут привилегии, полагающиеся вам по статусу.
По статусу! Господи боже, ну и влипла же я. По статусу меня, кажется, ждёт пыточная, если Дракон не соизволит поверить в мою историю раньше. Я посмотрела на наивную девушку и решила попробовать ещё один раз, последний:
– Зови меня Алиса. А как я могу называть тебя?
Девушка быстро переглянулась со стражниками. Вопрос и правда звучал бессмысленно в этом мире – я ведь и так видела её должность. Старший не изменился в лице. А младший, кажется, закатил глаза на долю секунды, а потом словно сам испугался своей дерзости.
– Служанка, госпожа, – ожидаемо ответила девушка после паузы.
Не мир, а какое-то штатное расписание.
– Это не имя, – сказала я терпеливо. – Это твоя работа. Я спрашиваю, как тебя назвали родители?
Девушка заметно смутилась. Пальцы, сложенные поверх юбки, сжались сильнее.
– Драконам нет нужды…
– Но я не Дракон!
Она испуганно подняла на меня глаза. Я постаралась говорить мягче:
– И я не собираюсь обращаться к тебе как к предмету мебели. У тебя есть имя?
Несколько секунд она молчала, а потом почти шёпотом ответила:
– Мейа, госпожа.
– Мейа, – повторила я. – Вот видишь. Совсем не сложно.
На её лице появилось такое выражение, будто она сделала нечто неприличное. Но там было и что-то ещё, почти улыбка.
– А вас как зовут? – Я перевела взгляд на мужчин напротив. – Раз уж мы наконец начали знакомиться.
Молодой стражник смутился, он был совсем ещё зелёный. Старший посмотрел на меня так, словно я пыталась получить секретные сведения о расположении войск.
– Мы стражники, госпожа, – упрямо произнёс он.
– Я уже знаю, чем вы занимаетесь. Имела удовольствие столкнуться с этим лично. Теперь мне хотелось бы выяснить, как к вам обращаться.
Оба промолчали. Я подняла связанные руки и указала ими на каждого по очереди.
– Мне будет неудобно каждый раз говорить: «Эй, тот стражник, который моложе второго стражника, но старше того стражника, который сидит снаружи». Давайте немного упростим коммуникацию.
Младший опустил взгляд на собственные сапоги и внезапно ответил с лёгким поклоном:
– Я Тавен, госпожа.
Он ещё и нарушает субординацию! Вообще никуда не годится. Однако сейчас я была ему бесконечно благодарна. Утром они наотрез отказывались со мной об этом говорить. Чудеса, что делает с людьми один пережитый дым.
– Очень приятно, Тавен!
Его уши слегка покраснели. Я испытующе посмотрела на старшего. Он держался ещё несколько секунд. Вероятно, оценивал, насколько опасно раскрывать Белой Деве государственную тайну подобного масштаба. Потом всё-таки сдался:
– Брен.
– Прекрасное имя. Значительно удобнее, чем «мрачный стражник справа». Будем знакомы, Брен!
Тавен кашлянул и отвернулся – возможно, скрывал улыбку. Брен сохранил каменное выражение лица, но больше не спорил. Мейа аккуратно расправила складки платья и положила руки на колени, словно и у неё руки были связаны.
Внутри повозки воцарилось молчание. Не то чтобы уютное – до этого нам всем было очень далеко, – но уже не такое тяжёлое, как прежде.
Теперь напротив меня сидели Тавен и Брен, а рядом – Мейа. Никогда не думала, что знать чьи-то имена тоже может быть удовольствием, если изначально тебя этого лишают. Совсем небольшая победа, но почему-то именно от неё мне стало немного легче.
Я откинулась на деревянную спинку и огляделась.
Лагерь стремительно исчезал. Полотнища складывали, костры заливали водой и засыпали землёй, сундуки грузили на телеги. Стражники обходили людей, проверяя повозки и шатры. Где-то вдалеке Каэр продолжал отдавать приказы. Рядом с ним уже стояла Лиара в светлом плаще.
Даже отсюда было видно, насколько они подходили друг другу.
Он – тёмный, жёсткий, опасный. Она – спокойная, светлая, мягкая.
Очень гармоничная картинка.
Если не вспоминать, что всего несколько минут назад этот гармоничный мужчина нависал надо мной на кровати и душил меня.
Я устало закрыла глаза. Чужой мир, чужие люди, чужая повозка, какие-то чужие правила, которых я никак не могла понять. А впереди, судя по словам Каэра, – замок с людьми, которые действительно умели допрашивать. Отдаст ли он меня им? Сомневаться не приходилось. Очень хотелось проснуться. Открыть глаза и понять, что всё это было страшным сном, а впереди только встреча на двадцать третьем этаже. Я открыла глаза, но ничего не изменилось. Только повозки, лошади, сворачиваемые шатры и люди, которые торопились закончить сборы.
Потом между двумя телегами мелькнула тёмная взлохмаченная макушка. Я замерла, стараясь не выдать своего удивления страже. Проследила, как мальчик юркнул в огромный тёмно-синий шатёр, один из последних ещё не разобранных. Тот самый, из которого меня саму недавно вывели под конвоем. Шатёр Каэра. Я вспомнила, как Каэр велел искать его во всех шатрах и на всех повозках. Через несколько секунд макушка снова показалась из шатра, и мальчик огляделся. С такого расстояния лицо немного расплывалось, но в какой-то момент мне показалось, что он меня заметил и мы смотрим прямо друг на друга. Я увидела, как он быстро приложил палец к губам.
К чёрту, решила я и отвернулась, успев заметить улыбку, блеснувшую на чумазом лице.
Вот у меня и появился свой Секрет от Дракона.
Триста тридцать шесть
Триста тридцать шесть
Повозка дёрнулась так резко, что я проснулась и начала озираться, пытаясь понять, где я.
Вспомнила.
Всё ещё тут, в средневековом кошмаре. Прошло ещё какое-то время сборов, и я успела задремать, сидя на неудобной деревянной скамье. И вот мы потихоньку начали выдвигаться в путь.
Я поймала глазами Каэра на его вороном красавце и невольно задержала на нём взгляд. Прямая спина плавно пружинила в такт движению коня, мощные бёдра напрягались, сжимая бока животного, когда он слегка приподнимал наверх свою… Так, стоп. Волосы ещё эти, цвета гривы его же коня. Они словно из одной породы, ресницы у них одинаково длинные, чёрные. Ну как же хорош, гадство. Остальные люди на его фоне как-то даже исчезали, превращались в серый фон.
Проскакал куда-то вперёд.
Повозка накренилась и снова дёрнулась. Мейа схватилась за край скамьи, Тавен пошатнулся, но быстро упёрся сапогами в пол. Брен даже не шелохнулся. Я стиснула зубы: путешествие обещало быть приятным. Скамья была узкой, жёсткой, каждый камешек на дороге немедленно передавал мне личный привет через колёса прямо в позвоночник. Можно было сосчитать их количество и не сильно ошибиться. Связанные руки мешали нормально устроиться. Плечи уже затекали, верёвка неприятно тёрла запястья. Я посмотрела вперёд.
Впереди медленно вытягивалась длинная вереница всадников. За ними двигались крытые повозки, телеги с сундуками, свёрнутыми шатрами, ящиками и дорожными припасами. Люди торопливо забрасывали на последние свободные места связки дров, мешки и какие-то деревянные конструкции.
Несколько костров ещё дымились, залитые водой. Над землёй висел сырой запах золы, конского навоза и вытоптанной травы. Синего шатра Каэра больше не было видно.
Мальчик опять куда-то исчез. Возможно, ушёл, или залез в сундук, или спрятался под вещи в какую-то повозку. А может быть, просто растворился в воздухе, потому что после сегодняшнего утра любое объяснение выглядело для меня одинаково вероятным.
Повозка снова подпрыгнула. Я ударилась локтем о борт и не удержалась:
– Эта дорога убьёт меня быстрее, чем мы доберёмся до города.
Мейа робко улыбнулась:
– Дорога здесь хорошая, госпожа.
Я уставилась на неё с ужасом.
– До города уже не очень далеко, судя по тому, что я слышала. Дальше будет камень.
Значит, пока мы ехали по элитному дорожному покрытию. Обнадёживает.
Я попыталась найти менее болезненное положение, подсунула под себя одеяло, вытянула ноги чуть дальше и посмотрела на Мейу. Она сидела рядом очень прямо, положив руки на колени. Девушка явно чувствовала себя неловко. То ли из-за моего присутствия, то ли из-за моих стражников, то ли из-за поручения Лиары следить за мной. Впрочем, сидеть молча до самого города мне не хотелось.
– Мейа.
Девушка вздрогнула и тут же повернулась ко мне:
– Да, госпожа?
– Просто Алиса.
– Да, госпожа Алиса.
Ну пусть так, ладно.
– Ты сказала, что Драконам нет нужды знать имена людей, я уже слышала это раньше. Что это значит?
Девушка смущённо поправила складку на юбке.
– Так принято, госпожа.
– Почему?
Мейа несколько секунд молчала, потом ответила осторожно:
– Потому что Драконы живут долго, госпожа, гораздо дольше людей.
– Насколько долго?
– По-разному.
Мейа бросила быстрый взгляд на Брена, и я заметила, что он хмурится, не одобряя наш разговор.
– Это какой-то секрет? Это знают не все?
– Да нет, не секрет, госпожа. Многие живут больше тысячи лет. Иногда гораздо больше, если их не убивают и если дар не забирает слишком много сил.
– Тысячи? – я даже перестала пытаться устроить поудобнее связанные руки.
– Да, госпожа.
– Тысячи⁈ Сколько лет Каэру?
Брен громко кашлянул. Мейа покосилась на него, но отвечать всё-таки не передумала.
– Я точно не знаю, госпожа. Больше трёхсот лет.
Я медленно повернула голову в сторону края повозки, словно могла разглядеть Каэра среди всадников впереди. Триста. Больше трёхсот лет. Сколько всего можно узнать, увидеть или успеть сделать, когда живёшь на свете триста лет? А когда несколько тысяч? Интересно, сколько таких лагерей, покушений и случайных падающих девиц он уже забыл за триста лет? Красавчик выглядел максимум на тридцать.
Мейа добавила:
– Он ещё очень молодой Дракон.
Я невольно рассмеялась, но никто меня, разумеется, не поддержал.
– Его высочеству триста тридцать шесть лет, – внезапно встрял молодой стражник Тавен.
– Ладно… – протянула я, пытаясь переварить новую информацию.– А какой Дракон самый старый?
Мейа заметно оживилась, ей явно нравилось рассказывать о вещах, которые были известны и очевидны всем, кроме внезапно появившейся Белой Девы.
– Старейший из ныне живущих – Видящий Орим, госпожа. Он возглавляет главный храм. Никто не знает точно, сколько ему лет. Но говорят, что уже больше пяти тысяч.
Я снова недоверчиво рассмеялась в гордом одиночестве. Они не шутили надо мной! Пять тысяч лет. Человек рядом с таким существом действительно жил бы совсем недолго. Слишком недолго, чтобы запоминать каждого. Каково этим людям – прожить жизнь возле существ, для которых человеческие поколения сменяются быстрее, чем времена года? Мне стало сильно не по себе.
– А тот старик в бордовом? – вспомнила я. – Который кричал про пророчества и падал на колени. Он из этого храма?
– Старший Этан, госпожа, – с готовностью кивнула Мейа. – Он человек, служитель Культа.
Надо же. У этого имя было. Точнее, что-то среднее между именем и должностью, но всё-таки.
– И что он делает в процессии?
– Культ присылает свидетелей на все важные события, госпожа. А свадьба такого известного дракона, как его высочество, с нашей принцессой – это очень большое событие! Старший Этан будет скреплять помолвку клятвой. Только Культ имеет на это право.
Свадьба. Ну конечно. Весь этот караван с шатрами, знамёнами и идеальной девушкой в розовом – свадебная процессия. А я в ней – связанная пленница в ворованных туфлях невесты. Прекрасно вписалась.
– Но вы же сами различаете друг друга, – сказала я. – У вас есть семьи, родители, дети, друзья? Сколько живут люди?
Мейа светло улыбнулась:
– Конечно, различаем, госпожа. Люди живут не больше ста лет, обычно около восьмидесяти.
– Тогда почему вы соглашаетесь, когда вас так называют они?
Она пожала плечами:
– Потому что Драконам всё равно, госпожа. Обычно они даже не смотрят на нас. Они различают только своих.
Для неё это было понятно и естественно. Непонятно было только моё возмущение и настойчивое желание узнавать чьи-то имена.
– Если одному Камнетёсу станет тяжело таскать камни, а Кухарке – передвигать котлы, найдут других, – продолжила она. – Если стражник состарится, его заменит сын или другой человек. Для Дракона должность важнее имени. Люди меняются быстро.
Я посмотрела на Тавена и Брена – стражники снова делали вид, что не слышат. Теперь я лучше понимала, почему они так неохотно представлялись. Я заставляла их делать то, что при Драконах считалось бессмысленным. Эти люди служили тем, кто никогда даже не узнает их имена.
– А Роген? – внезапно вспомнила я. – Каэр называл его по имени, он тоже, э-э-э, дракон?
Мейа покачала головой. Видимо, как служанка принцессы Лиары, она ничего не знала о статусе Рогена. Но тут снова подал голос Брен и выдал внезапно целую тираду:
– Его зовут Идрис. Роген был его далёким предком, прадедом, возможно. Он был одним из первых телохранителей при юном господине, когда ему ещё нужен был телохранитель. С тех пор их семья каждое поколение отправляет нового кандидата на эту должность, обязательно огромного и рыжебородого – уже скорее по традиции, чем по надобности. А господин называет его Роген, чтобы было проще запомнить.
Я несколько раз открыла и закрыла рот, потеряв дар речи.
Ну просто абзац.
Люди лучше относятся к домашним питомцам, чем местные Драконы к своим слугам. Неудивительно, что кто-то подменил телохранителя и легко смог подобраться к Каэру! Удивительно другое – как драконы вообще выживают с такими дырами в защите всего своего окружения? Может, люди слишком запуганы, чтобы пытаться их убить? Тем не менее расклад становился мне понятен. Моя жизнь как человека для Каэра не стоила совсем ничего. И как бы я ни храбрилась, это было скорее похоже на муравья, который напускает на себя важный вид перед подошвой надвигающегося ботинка. Я жива только по двум причинам: из-за того, что удачно вписалась своим костюмом в местное пророчество, и из-за того, что смогла вызвать в драконе любопытство. Значит, на это и будем делать ставку.
Посмотрим, успеет ли этот надменный гад запомнить моё имя…
