Текст книги "Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Лана Флоренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Мишень

Мишень

Утро помолвки было солнечным, и началось оно с платья. Мейа внесла его в спальню на вытянутых руках, развернула – и комната сразу стала казаться меньше. Тёмно-зелёное, как хвоя в тени, с несколькими слоями тяжёлых юбок, тонкой цветочно-травяной вышивкой у ворота и на рукавах и золотистым поясом с мягкими кисточками. Сама ткань переливалась, как мокрые листья. Мне бы хотелось забрать такое платье домой.

– Что это? Откуда? – мгновенно проснулась я.

– Я попросила платье у моей принцессы, госпожа. Вам совершенно нечего надеть на помолвку.

Вот это новость! В день собственной помолвки нарядить другую женщину. Причём ту самую, которую фанатичная толпа связывает слухами с твоим же женихом! Что это – любезность, великодушие или жалость? А может, контроль: «на моём празднике ты будешь выглядеть так, как решила я»? Или послание – «мне не страшно сравнение»? Тоже может быть. И цвет… Не цвет её дома и не его, и не белый из пророчества. Меня одевали в нейтралитет.

Ясной подоплёки не находилось. Возможно, я копала глубже, чем следовало, и Лиара просто не стала отказывать в невинной просьбе служанки. В любом случае ничего лучше у меня не было, и я не видела причины оскорблять принцессу отказом. То, что Мейа подумала об этом и пошла просить для меня платье у собственной принцессы – отозвалось во мне волной благодарности к девушке.

– Мейа, а можно мне принять ванну? – высказала я своё давнее заветное желание. До этого я обходилась ополаскиваниями из кувшина над тазиком. А это было очень утомительно и не очень-то результативно.

Мейа напряжённо ответила, что постарается это устроить, и ушла договариваться со стражниками у двери – нашей единственной связью с внешним миром. Через какое-то время в комнаты вошли слуги с вёдрами горячей воды. Ванну за ширмой наполнили примерно наполовину, добавили какие-то травы, от которых воздух стал пахнуть сладкими цветами и немного спа-комплексом. Мейа помогала мне раздеться и, отчаянно краснея, спросила, почему на моём теле не растут волосы. Я решила не рассказывать ей о чудесах современной фотоэпиляции и о том, сколько денег и времени у меня на это ушло, а оставить в её жизни место чуду. Надеюсь, она ни с кем не станет это обсуждать. Я с наслаждением опустилась в воду и сидела там дольше, чем следовало, представляя, что попала в дорогой отель в средневековом стиле с отличным сервисом, полным пансионом и цифровым детоксом. И что моя жизнь всё ещё принадлежит мне.

Сегодня в это верилось ещё хуже обычного.

Потом Мейа помогла мне облачиться в одолженный наряд. Платье оказалось ещё тяжелее, чем выглядело, легло на плечи, как рюкзак первоклассника. Тем не менее, оно неожиданно хорошо село по фигуре, Мейе пришлось только сильнее затянуть пояс. И, почему-то, платье делало осанку лучше. Или просто не оставляло выбора: сутулиться в нем было бы просто преступлением. Мейа уложила мои волосы, оставив несколько прядей у лица. Долго вертела меня перед зеркалом, потом выдохнула:

– Госпожа, вы просто прекрасны.

– Это платье прекрасное. А я к нему теперь прилагаюсь, – пошутила я.

– Нет, правда! Я никогда не видела таких красивых глаз и губ. И волосы у вас удивительные, хоть и седые! А платье даёт вашим глазам зеленоватый отлив.

Я посмотрела на своё отражение. Пепельные волосы, серые глаза с тёмными ресницами и аккуратными татуажными стрелками, действительно ставшие чуть зеленее на фоне ткани, губы с аккуратным контуром. Нормально. Даже слишком хорошо для женщины, которая случайно попала на чужую помолвку. Милая Мейа просто никогда не видела современных салонов красоты.

– Спасибо тебе! – сказала я. – Спасибо, что ты здесь. Без тебя всё было бы в тысячу раз тяжелее!

Мейа покраснела. Сама служанка была сегодня в нарядном белом, видимо тоже дань помолвке. Я взяла помаду и под её удивлённым взглядом поставила точку по центру лба, чуть выше бровей, как в индийских фильмах. Очень заметный знак, издалека не промахнёшься. Просто украшение, эдакая экзотическая причуда чужеземки. Он даже не обязан его заметить.

Но почему-то мне хотелось, чтобы заметил.

Мы вышли и отправились в путь в сопровождении нашей стражи. Коридоры изменились. Всё выглядело свежим, почищенным и помытым, в больших вазах благоухали охапки цветов, везде стало больше нарядной одежды, тихих голосов, дорогих запахов, украшений и взглядов. Драконы. Почти все, кто не был слугами в белом, были драконами. И это чувствовалось даже без магии. В том, как они держали спины. Как не уступали дорогу, а позволяли другим уступить себе. Я ещё подумала, что двум драконам не стоит встречаться на узкой тропке – они рискуют остаться на ней навсегда. Их высокомерие чувствовалось в том, как они смотрели на людей. Да никак не смотрели, если уж честно. На меня же начали смотреть сразу.

Сначала украдкой. Потом дольше. Потом шёпот пополз по коридору, как вода по трещинам. Может, не стоило делать такую яркую точку? Словно сама себе нарисовала на лбу мишень.

Я делала вид, что не слышу шёпота и не замечаю чужого интереса. А сама пыталась рассмотреть в толпе одного человека. Эйрана. Высокого, тёмного, насмешливого, возможно, что никакого даже и не Эйрана. Кто знает, сколько раз он мне соврал? Но я нигде его не видела.

Огромный зал встретил нас светом, музыкой, блеском драгоценностей и платьев. Моё выглядело куда как скромно по сравнению со всем остальным великолепием. Потолок терялся в высоте. По стенам шли тёмные каменные арки, между ними висели знамёна. Два вида знамён: тёмно-синие, почти чёрные, с серебряным драконом и бело-розовые, домов жениха и невесты. Под каждым знаменем сидел музыкант. Все они держали в руках одинаковые струнные инструменты круглой формы и, перебирая пальцами, играли одну и ту же музыку, удивительным образом совершенно синхронно. Такое средневековое стерео.

Мейа почти сразу отступила к стене вместе с другими служанками. А я осталась чуть впереди, там, куда меня поставили стражники, но не слишком близко к месту основного действия. Перед нами, в полукруглой нише под витражным стеклом, украшенной белыми лентами и цветами, стоял золотистый высокий столик, за которым я увидела Сайрена, брата-культиста Каэра. В длинном, бордовом, церемониальном плаще он выглядел ещё моложе, чем в саду, настоящий студент-семинарист. Неподалеку маячила знакомая рыжая голова – Роген, глава охраны принца, тоже был здесь, разумеется, при исполнении.

И тут я почувствовала на себе острый взгляд. С противоположного конца зала на меня смотрели неестественно льдисто-синие глаза. У молодого мужчины были русые волосы, массивная челюсть, резкие скулы и широкие плечи. Он выделялся ростом по сравнению с окружающими его гостями и мог смотреть на меня поверх большинства голов. Красивый – да. Но не мягкой красотой Сайрена и не опасной Каэра. В нём было что-то тяжёлое, прямое и очень настойчивое. Он разглядывал меня долго и совершенно открыто. Не любовался, а оценивал. Как-будто уже купил и прикидывал, что со мной делать. Я отвернулась первой, пытаясь это игнорировать. Игнорировать пришлось долго – видимо, ждали, пока соберутся все гости.

Наконец музыка изменилась. Зал притих.

Две двери по бокам от ниши открылись одновременно.

Свободна

Свободна

Из одной двери вышла Лиара. В длинном светло-серебристом, почти белом платье с бледно-розовой вышивкой, в цветах ее дома, и с мелкими золотыми украшениями. Голову держала высоко, на лице – ни радости, ни страха, только вежливая полуулыбка. Идеальная принцесса. Интересно, Каэр вообще помнит, как она выглядит? Или только чувствует ее приближение? Это было бы очень несправедливо, ведь она очень красива.

Я почувствовала себя значительно лучше. Все проблемы стали казаться не такими уж серьёзными, а церемония внезапно начала доставлять мне удовольствие: нежная музыка, прекрасный зал, нарядная толпа вокруг, как декорация исторического фильма. Я услышала выдохи рядом, драконы словно скидывали с себя не только напряжение, но даже своё привычное высокомерие. Это работал её дар, он окутывал всё вокруг, просто от её присутствия. Красивый дар. И очень сильный. Правда, у него обнаружился предел: я нехотя перевела взгляд на вторую дверь, и чужое умиротворение начало разваливаться по швам.

Вошел Каэр. Противоположная дверь и совершенно противоположный типаж. Они были похожи на драконье воплощение понятий «свет» и «тьма». Холод на его лице мог заморозить даже такой солнечный день. У меня перехватило дыхание, когда он появился. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы я на себя разозлилась. Каэр обвёл глазами зал, и мне показалось, что на мгновение его взгляд задержался на моей макушке и моём лбу.

На нём снова был чёрный камзол, на этот раз ещё более торжественный, с мелкими белыми вставками, тяжёлое серебряное украшение с чёрными камнями, кажется, герб, висело на его груди, а пальцы украшали множество массивных серебряных колец. Всё это ему шло. Неприлично хорошо. Наверное, так и работает предупреждающая окраска в природе: чем красивее и ярче, тем полезнее держаться подальше. Как будто недостаточно было быть смертельно опасным – обязательно ещё выглядеть так, чтобы люди забывали об этом в самый неподходящий момент. Опасный и всё равно манящий – крайне неудачное сочетание. Особенно сейчас, когда я стояла в толпе и была лишь одной из сотен приглашённых.

Под левой лопаткой заныло. Наверное, проклятое платье где-то перетянуло спину. Что там вообще находится под лопаткой?

Он встал напротив Лиары.

И я вдруг почувствовала сразу две вещи: мне хотелось смотреть на него и хотелось уйти. Из этого зала, из этого замка, из этой чужой истории и чужого мира. Уйти уже домой.

Сайрен говорил торжественные слова о соединении двух сердец и двух домов, дома Тарвен и дома Серати, о едином небе и общей земле. Он перемежал свою речь вставками из неизвестного мне языка и паузами для каких-то поклонов, обменов фразами и реакции зала. В ответ зал то и дело отзывался одобрительными возгласами.

Потом он взял руку Лиары и руку Каэра и соединил их над золотой тумбой. Между их ладонями вспыхнула тонкая светящаяся серебристая нить. Линии закрутились, впились в кожу, разошлись по их запястьям двумя тёмными узорами. Рука Лиары слегка дрогнула в руке Каэра. Возможно, это было больно.

А мне тоже стало немного больно. Ну надо же, а мне казалось, что я уже научилась игнорировать такие вещи. Почему это вообще оказалось неприятно?

Это не мой жених, не моя помолвка и даже не мой мир! Моя задача проста: выжить, найти ответы и вернуться домой. Всё остальное меня не касается.

Церемония закончилась, и зал зашумел. Гости пошли вперёд с поздравлениями. Первыми были родители принца Каэра, за ними, видимо, семья Лиары. Я увидела, как высокий русоволосый мужчина, проделывавший во мне дырку своими льдинами, на мгновение сжал в мощных объятьях принцессу Лиару. Было странно, что кто-то может обращаться с ней так фамильярно. Она казалась слишком неземной и возвышенной для такого отношения.

Я невольно подумала о том, каково Каэру будет касаться её в первую брачную ночь? Словно фарфоровая статуэтка на постели. Но решительно отогнала эти мысли. Помолвка – это ещё не свадьба. Это могло быть даже не сегодня… Так, стоп, это всё ещё не твоё дело, Алиса!

Каэр и Лиара, теперь официально помолвленные, пошли сквозь толпу, всё ещё держась за руки, запястья отмечены одинаковыми тёмными узорами, кивая и принимая поздравления. Они что, теперь никогда не расцепятся?

На другом конце зала перед ними распахнули высокие стеклянные двери с цветными витражами, и они вышли на небольшой балкон, видимо, чтобы показаться перед народом на площади. Весь зал хлынул за ними следом. За стенами тут же поднялся шум. Такой многоголосый гул, словно там бушевало целое море. С места, которое мне удалось занять, я видела только макушки принца и принцессы и их поднятые сцепленные руки. Разобрать крики толпы было невозможно.

Я уже устала оберегать своё массивное платье от толпы и хотела только побыстрее оказаться в тишине своей комнаты. Одной. Более того, я все чаще ловила на себе то один, то другой заинтересованный взгляд из зала. Интересно, за помолвкой последует банкет?

Внезапно громкий крик вырвался из общего шума:

– Где Белая Дева?

Я застыла, будто меня поймали на месте преступления.

– Покажите нам Белую Деву!

– Почему не Белая Дева?

И вот всё больше и больше криков били в наш зал, как барабаны:

– Белую Деву! Белую Деву!

Многие прибывшие драконы вытягивали головы в сторону балкона, другие начали оглядываться и перешёптываться. Одни драконы ещё только недоумённо оглядывались, другие уже определенно искали кого-то в толпе.

Несколько взглядов прицельно остановились на мне. Льдисто-синие глаза мужчины, обнимавшего Лиару, я чувствовала даже затылком. Кажется, он уже двинулся в мою сторону.

Каэр на балконе резко повернул голову, оглядев толпу. Он не остановил на мне взгляд, мазнув поверх головы, но я понимала, для кого было это сканирование. Даже отсюда я увидела, как напряглись его плечи. Он что-то сказал Лиаре, потом Рогену, стоявшему за его спиной, и почти сразу повёл свою невесту обратно через зал к выходу.

– Госпожа Алиса, – рядом со мной возник Сайрен так внезапно, что я вздрогнула. Словно вылез у какой-то дамы из-под юбки. Он снял с себя церемониальное одеяние культиста, держа его на согнутой руке, и не так бросался в глаза, как прежде.

– Вы все в этой семье такие бесшумные?

– Только самые воспитанные, – мягко ответил он. – Идёмте. Лучше вам не светиться перед таким количеством заинтересованных драконов. И, думаю, вам не стоит сейчас выходить на балкон и махать народу, – добавил он ещё тише.

– Я и не собиралась махать! – удивлённо сказала я.

– Вот и прекрасно. Не будем искушать судьбу.

– Куда мы?

– Подальше отсюда, – тихо ответил Сайрен. – Объясню по дороге.

Сайрен взял меня под руку и повёл сквозь толпу, удивительно легко маневрируя. Пара улыбок там, лёгкое покашливание тут – и вот мы уже в каком-то пустом коридоре идём с такой скоростью, словно за нами гонятся. Я не успела даже отыскать Мейу, но понадеялась, что ей сейчас ничего не угрожает.

– Каждый дракон в том зале, – негромко начал Сайрен, не замедляя шага и придерживая меня рукой под локоть, – сейчас думает о том, что Белая Дева и её истинный дракон образуют сильнейшую, непобедимую пару…

Истинный дракон? Непобедимая пара? Кажется, у Мейи это всё звучало несколько иначе. Вопросов становилось только больше, а времени выяснять их не было.

Он открыл дверь, пропустив меня в какой-то новый коридор. И мы рванули дальше.

– А сильнейший дракон нашего мира только что связал себя печатью с другой, – закончил он и посмотрел на меня сбоку, ожидая какой-то реакции.

Спасибо, эту часть я успела заметить.

– И что это означает для меня? – спросила я, слегка задыхаясь от быстрого шага в тяжёлом платье. Под лопаткой ныло, возможно, потянула мышцу.

– Это означает, госпожа Алиса, что для всех остальных драконов вы теперь свободны…

🌸🌸🌸

Следующая глава – Каэра 🙂 Спасибо всем, кто комментирует, огромное спасибо за лайки и подписки! 🔥

Проклятая девчонка

Проклятая девчонка

Утро дня моей помолвки я встретил за подсчётами.

Вчера казначей принёс мне море свитков. Он вносил их с раздражающе-скорбным лицом, раскладывал по столу в понятном одному ему порядке и почтительно ждал, пока я утону. Цифры в свитках цеплялись друг за друга, ссылались на другие свитки, те – на третьи, а третьи, судя по всему, ссылались обратно на первые. Расходы на восточные гарнизоны проходили по четырём разным записям под четырьмя разными названиями и нигде не сходились.

Либо мой казначей был непроходимо глуп, либо очень умён. Глупым он не выглядел. А значит, всю эту паутину плели нарочно, в расчёте на то, что дракону станет скучно разбираться в человеческих делах и он подпишет не глядя. При моём отце, возможно, так и было. Я же всё ещё пытался. Сделал пометку вернуться к восточным гарнизонам после помолвки и почувствовал почти благодарность к заговорщикам от арифметики: думать о цифрах было куда спокойнее, чем о предстоящем дне.

Потом приготовили ванну, принесли костюм, все церемониальные украшения и вырвали меня из спасительного болота цифр.

Я всё-таки это делаю…

Традиция требовала, чтобы жених в день помолвки был в бордовом – в цветах культа, благословляющего союз. Мне принесли этот наряд ещё несколько дней назад: тяжёлый, винного цвета, с золотым шитьём. В нём я был похож на праздничный окорок.

– Нет, – сказал я тогда.

– Но традиция… – начал распорядитель.

– Традиция требует присутствия культа. Культ будет присутствовать. В лице моего брата. Достаточно.

Распорядитель посмотрел на меня настороженно, что-то взвесил про себя, вероятно, собственную жизнь, и унёс бордовое с низкими поклонами. Так что сегодня на меня надевали чёрное: торжественный камзол с белыми вставками, тяжёлый серебряный герб, который можно было расплавить на целый сервиз, кольца – по одному на каждое поколение предков, как положено. Предков накопилось много. К концу церемонии пальцы обещали отняться.

Шаг за шагом, каждое действие приближало меня к тому самому моменту, к резной деревянной двери.

Всё было решено пару десятилетий назад. Я выбрал её сам, среди сотен претенденток. Её дар стал решающим фактором, но было и много других. Потом годы переговоров, делегации с обеих сторон.

Она шла на сознательный риск, добровольно или нет – я не знал. Нам была нужна её сила, хотя бы в стенах этого замка. Её семья получала несколько веков спокойствия, пока я стою за их спиной. Она получала… меня. Она проиграла в этой сделке.

И вот я уже перед дверью. Вдох, выдох. Я должен пройти это до конца. Ради всего королевства, ради брата, ради всех, кто мог стать случайной жертвой в будущем.

Церемониймейстер распахнул створки.

Толпа переговаривалась и блестела. Я оглядел её машинально, как оглядываю любое помещение: выходы, стража, расстояния. Роген на месте. Сайрен у церемониального стола, в одеянии культа. Нелепом, бордовом. Гости из чужих домов сбились в слишком плотные группы, несколько соседей из ближайших земель, гости в бело-розовых цветах дома Серати держались вместе.

Чужая магия накрыла меня лавиной – десятки оттенков, один поверх другого, её было сложно игнорировать. Поэтому мы и стараемся селиться подальше друг от друга и пореже встречаться.

И светлая макушка. Чуть в стороне – не слишком близко, не слишком далеко. Что она здесь делает, в толпе драконов⁈ Кто распорядился привести ее? Я, во всяком случае, не догадался запретить это напрямую. Идиот. Подыграл кому-то.

Я задержал на ней взгляд на один вдох дольше и едва удержался, чтобы не сбиться с шага. В середине её лба горела красная метка. Она поставила ее так, чтобы видел весь зал. Но понял только я.

Я продолжил путь. Я не сбиваюсь с шага.

Её переодели. Уложили волосы – открыли шею и острые плечи. Я видел их в дороге перед собой. Среди драконов она почему-то не казалась человеком. Но и за дракона её невозможно было принять. И ещё я поймал себя на мысли, которую надо было выбросить: она была очень красивой. Если к человеку вообще применимо это слово.

Применимо, к сожалению. Многие драконы находят людей красивыми – иначе откуда бы во всех королевствах эта нескончаемая головная боль с бастардами? Людей много, они горячие, страстные, яркие, как искры. А мы живём тысячелетиями и размножаемся так неохотно, будто сама природа выставила нам счёт за долгую жизнь. Может, поэтому нас и тянет к искрам.

Я оборвал эту мысль, как обрывают нитку. Не сегодня. Не эту.

Я перевёл взгляд вперёд, на то будущее, которое я для себя выбрал.

Моя невеста. Безупречна. Серебристо-белое платье, розовая вышивка её дома, ровная спина, поднятая голова и та самая полуулыбка, которой её учили с рождения: готовность к тому, что предрешено. Её дар расходился по залу мягкой тёплой волной. Даже я почувствовал, как отпускает затылок. Спокойная. Гордая. Прекрасная.

Я испытал удовлетворение, правильное, как сходящийся счёт после запутанных кем-то цифр. Это сильный союз. Надёжный дар, способный сдерживать мой огонь. Разумный выбор, одобренный всеми. Включая меня.

И ещё что-то, чему я не стал подбирать название. Оно было похоже на то, что чувствуешь, когда за спиной закрывают ворота: ничего не изменилось, просто теперь ты точно знаешь, что они закрыты.

Я снова скользнул взглядом по толпе. Светлая макушка никуда не делась. Незачем было проверять.

Сайрен говорил слова – все, что положено, на мёртвом языке и на живом, о двух сердцах, двух домах, едином небе. Говорил он хорошо: культ хотя бы этому его научил. Не знаю, чем ещё он там занимался все эти годы. Потом он соединил наши руки над золотой тумбой, и между ладонями вспыхнула серебряная нить.

Печать вошла в кожу, как раскалённая проволока. Она жгла до кости, оплетая запястье. Клятва, которую не нарушить, пока жив. Я держал лицо: мне триста с лишним лет, меня жгли вещи и похуже собственных решений. Например, собственные ошибки.

Но рука Лиары в моей дрогнула. Я скосил глаза и увидел, как от её виска катится одинокая капля пота, как стиснуты её зубы за безупречной полуулыбкой. Она не издала ни звука.

Я чуть крепче сжал её пальцы. Это всё, что жених может сделать для невесты на глазах у сотен свидетелей. Она продолжала смотреть перед собой, куда-то мне в грудь, но ее дрожь постепенно угасала.

Дальше – поздравления, поклоны, лица, лица, лица, магия всех форм и оттенков, и, наконец, балкон. Внизу дышала площадь: тысячи людей, гул, как прибой. Я тоже вдохнул поглубже свежий воздух. Передо мной – одни только люди. Мы подняли соединённые руки, и прибой ударил в стены. Людские крики раздражали, хотелось вернуться обратно в тишину, в свой кабинет. Я чувствовал, как дар Лиары проходит по руке и гасит во мне чувства раньше, чем они завладевают мной.

А потом из прибоя вырвался первый крик.

– Где Белая Дева?

Я не изменился в лице. Я умею не меняться в лице.

– Покажите Белую Деву! Белую Деву! Бе-лу-ю Де-ву!

Крик подхватывали, он набирал ритм, тяжёлый, как бой огромного ритуального барабана. Краем глаза я увидел, как побледнела Лиара. Её улыбка осталась на месте – только теперь она была не выражением лица, а предметом, который к лицу прикрепили. Площадь звала другую девушку на её помолвке, и она стояла и улыбалась, потому что её с рождения учили стоять и улыбаться. Я сделал верный выбор два десятилетия назад.

Я обернулся к залу. Гости уже оборачивались, вытягивали шеи. Белые волосы. Красная метка. Я нашёл её – и только потом посмотрел в лицо. Растерянное, испуганное. Посреди чужого праздника. Странно, но теперь, когда я знал, куда смотреть, понять его оказалось легко.

Толпа гостей подалась вперёд, к балкону, к зрелищу. Ещё немного, и это вежливое любопытство вынесло бы её сюда, на всеобщее обозрение, как вода выносит на берег щепку. Площадь получила бы свою Белую Деву. Некоторые успели разглядеть её ещё в повозке. И тогда сегодняшний день мог бы закончиться катастрофой. Случайность или намеренная провокация? Я поставил бы на второе. Кто-то привел ее сюда за моей спиной.

– Нам лучше уйти, – скомандовал я Лиаре и получил крошечный кивок в ответ.

Поймал взгляд Сайрена и повёл глазами. Брат понял мгновенно. Он всегда понимал быстро, когда хотел. Потом я повернул голову к Рогену:

– Видишь ту служанку, у третьей арки? Выведи её. При всех, но быстро. Пусть твои люди выведут ещё двоих с промежутком.

Праздничный наряд слуг был белым и это можно было использовать, если действовать быстро. Роген ничего не переспросил. За это я его и держу. Через минуту половина зала провожала глазами, как глава моей охраны церемонно уводит куда-то перепуганную молодую девушку в светлом платье, и делала выводы. Пусть смотрят не туда и делают.

Я поднял свободную руку, приветствуя площадь – толпа взревела, и я повёл Лиару обратно сквозь зал. Она шла рядом, идеально попадая в мой шаг, с идеально поднятой головой, и не задала ни одного вопроса. Ни про крики. Ни про то, кого сейчас уводил Роген или что я передал Сайрену. Ни про то, почему её жених всю помолвку кидает взгляды поверх голов в одну и ту же точку зала. Я мысленно поморщился, досадуя сам на себя.

Идеальная невеста. Любой дракон на континенте отдал бы за такую половину своих земель.

И, уводя её с её собственной помолвки, я вдруг с раздражением понял, чего мне не хватает. Мне не хватало вопросов. Возражений. Возмущённого «что вообще происходит⁈» и подбородка, задранного на меня, как копьё.

Проклятая девчонка из чужого мира. Она умудрилась испортить мне даже тишину.