Текст книги "Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Лана Флоренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Последнее, что он видел

Последнее, что он видел

Я оглянулась на Эйрана – он стоял, сжав губы в тонкую линию, словно решил в целом больше никогда не пользоваться словами. Смотрел в пол и не поймал мой взгляд. Тогда я снова обратилась к слепому:

– Почему вы здесь? Один, с повязкой на глазах? Вы сказали: «И вы тоже». Вы здесь пленник?

– Ну, мои двери надёжно запирают после того, как приносят мне еду. Вряд ли это ради моей безопасности, – невесело улыбнулся слепой принц краешками губ.

– За что вас заперли?

Он ответил не сразу, и за это время я успела подумать, что мой вопрос был грубым. Какое я вообще имела право спрашивать его о чём-то? Меня привели сюда как на экскурсию по зоопарку. И никто не спрашивал льва – хочет ли он, чтобы на него посмотрели. Но потом он ответил:

– За шутку.

– За шутку⁈

– У меня необычный дар, Белая Дева. – негромко продолжил он. – Я могу повторить человеческую форму любого дракона, которого видел. Лицо, голос, походку – всё, кроме силы. Когда я был мальчишкой, мне казалось, что это прекрасная сила. Я много развлекался, заходя туда, куда бы меня не пустили, и слушая разговоры, не предназначенные для моих ушей. Однажды я обратился в Каэра и пришёл к отцу.

У меня неприятно сжалось горло.

– Ваш отец не понял?

– Мне показалось, что нет. Я был очень горд собой. До вечера.

Он замолчал так, будто больше не собирался продолжать. Но я не выдержала долго и подтолкнула его, уже предчувствуя, что сейчас услышу:

– А вечером?

Риан провёл пальцами по краю повязки и вздохнул.

– Стража схватила меня в моей же постели, лишили зрения, заперли. Это было так давно. Но это было моё последнее яркое впечатление, последнее, что я видел. Помню тот вечер как вчера. Лучше бы я помнил так ярко что-нибудь другое.

Теперь уже молчала я. В голове это не укладывалось. Ребёнок пошутил! И его ослепили и заперли на неизвестно сколько лет. Десятилетий! Может, столетий?

– И сколько вы здесь? – спросила я внезапно осипшим голосом.

Риан пожал плечами. Движение было таким обыденным, будто речь шла о задержке посылки, а не о годах заточения.

– Давно. Я перестал считать. Сколько сейчас Каэру?

– Триста тридцать с чем-то, – тихо ответила я, вспомнив рассказы Мейи.

– Значит, мне около двухсот восьмидесяти, – спокойно сказал Риан. – Заперли меня, когда мне было немного за семьдесят. Вот и считайте.

Двести десять лет взаперти. В темноте. Больше двух человеческих жизней.

– Иногда меня куда-то переводят, – добавил принц. – Я не знаю, куда. Все комнаты похожи: стены, кресло, стол, кровать, окно…

Это уже не один жестокий приказ. Это работающая система: еда по расписанию, переводы, закрытые двери. Кто-то поддерживал эту тюрьму каждый день. Я откашлялась, чтобы вернуть себе голос.

– Каэр, принц Каэр знает, что вы здесь?

– Наверное. Не знаю. Люди, которые приносят еду, со мной не разговаривают. Приходится говорить самому с собой, чтобы не потерять навык. Хожу и бормочу, как сумасшедший, – усмехнулся он.

– Но вы не удивились, когда я пришла к вам, – сразу заметила я.

– Разве что-то удержит дракона с даром свободы? – он вдруг улыбнулся так тепло, почти по-мальчишески, что у меня защипало в носу.

Как он вообще сохранил способность так улыбаться, после большей части жизни взаперти?

– Кроме того, ко мне иногда приходит мальчик с таким же даром. Ваш родственник? – поинтересовался он.

– Мальчик? – быстро переспросила я, тут же вспомнив одного странного ребёнка, которого уже встречала здесь. – Он представился вам именем Секрет?

– Он вообще никак не представлялся. Болтает без умолку о чём угодно – только не о себе. Приходит, когда сам захочет, и иногда остаётся поесть. Впрочем, я рад любому обществу, а мальчишка очень забавный.

Я бросила подозрительный взгляд в сторону Эйрана, который почти слился со стеной и ни в чём не участвовал. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел довольно сердитым. Кажется, кое-кто задолжал мне уже критически много объяснений. Чем дольше Эйран молчал в тени, тем сильнее я злилась. Я принялась мерить комнату шагами.

– Почему они держат вас взаперти? Слепого? Почему они просто не убили вас, если вы для них опасны?

– Признаться, я бы не хотел такого развития событий, Белая Дева, – рассмеялся пленник. – Я могу предположить, что нужен им живым. Так или иначе, я второй наследник после Каэра. И если с их золотым мальчиком что-нибудь случится, у трона должна быть страховка.

Страховка… Возможно, право на престол было лишь половиной его ценности. С таким даром Риан мог однажды заменить Каэра куда буквальнее, чем любой наследник. Слишком полезный, чтобы убить. Слишком опасный, чтобы оставить зрячим и свободным. Ослепить, спрятать, держать в резерве.

От холодной безупречности этого расчёта меня передёрнуло.

– А ваша мать? Она тоже знает⁈

– Я не знаю. Возможно. Я не знаю, кто отдал приказ и кто держит меня здесь. Я знаю только одно: за что. Это была цена моей шутки.

– Нет, – резко сказала я. – Это никакая не цена. Это просто преступление!

– Вы говорите довольно смело.

– Я говорю то, что думаю.

– И до сих пор живы? – он горько усмехнулся. – Тогда вы и правда довольно необычная девушка.

Я обошла кресло и встала перед ним, рядом с окном. И тогда я заметила: он чуть повернул голову. Едва-едва, но в сторону тени, которую я отбросила.

– Вы что-то видите? – тихо спросила я.

Риан напряжённо застыл в одной позе. Несколько мгновений никто не говорил.

– Свет, – наконец выдохнул он. – Только свет и слабые тени. Иногда – силуэты. Вы же знаете, как заживают наши раны. Но чем сложнее орган, тем дольше он восстанавливается. Мои глаза почти отросли за эти годы. Но зрение только начало возвращаться. Ещё несколько лет. Может, десяток. Может, два десятка. И я начну видеть.

Потом он резко подался вперёд, и его голос стал отчаянным:

– Не говорите никому, прошу вас! Если они узнают – они сделают это снова. Или сделают так, чтобы оно уже не вернулось.

Ужасно. Я часто заморгала, присела рядом с креслом и коснулась его руки.

– Не скажу, – пообещала я. – Никому, я обещаю.

Я подняла взгляд на Эйрана. Тот кивнул, подтверждая, что тоже сохранит тайну. Пальцы принца Риана дрогнули под моими, но он не отдёрнул руку. Думаю, к нему давно никто не прикасался.

В этот момент Эйран бесшумно шагнул ко мне и протянул сложенный клочок бумаги. На нём было написано всего три слова: «Попроси его обратиться». Я посмотрела на Эйрана. Он ответил ровным, совершенно невозмутимым взглядом.

– Принц, я могу как-то вам помочь? – спросила я, сминая клочок бумаги в кулаке.

– Так, чтобы остаться при этом в живых? Вряд ли. Но, быть может, вы сможете помочь мне как Белая Дева. Со временем. Вы придёте ко мне ещё раз?

– Да, я обязательно приду ещё, как только смогу, – уже понимая, как опрометчиво это звучит, пообещала я.

Смятый клочок я незаметно спрятала в рукав. Выбрасывать единственное вещественное доказательство этой прогулки я не собиралась.

– Скоро здесь будет один из тех, кто приносит мне еду. Я хорошо знаю их расписание. Вам лучше уйти раньше, – сказал он, мягко похлопав меня по руке.

Эйран слегка шевельнулся у стены, напряжённо глядя на меня. После всего услышанного его просьба казалась почти жестокой. Слишком конкретная для праздного любопытства. И слишком удобно Эйран устроился в тени, чтобы считать его случайным зрителем. Но я могла только передать её. Решать должен был Риан. Я помедлила несколько секунд, потом всё же спросила.

– Принц, у меня есть к вам одна просьба, но если вы сочтёте её неприемлемой – ничего страшного.

– Просьба? Ко мне⁈ – Риан даже выпрямился в кресле, ужасно изумившись.

– Да. Это скорее любопытство, – повторила я то, что говорил мне Эйран раньше. – Вы не могли бы на мгновение обратиться? Мне очень хотелось бы это увидеть.

Он высвободил руку из-под моей, и я увидела, как сжались и побледнели его губы. Я была почти уверена, что он сейчас откажет, и моя совесть будет чиста. Я на это почти надеялась. Хотя, любопытство, к моему стыду, никуда не делось.

– Я не делал этого с тех пор, как был ослеплён, Белая Дева. Не уверен, что ещё способен удержать чужую форму и мне уже сложно вспомнить хоть одного дракона.

Он помедлил, а я молча ждала его решения. Потом он сказал:

– Впрочем…

Не было ни вспышек, ни тумана, ни таинственных звуков. Он просто встал с кресла и развернулся ко мне, одновременно сильно уменьшаясь в росте и комплекции. Чёрные волосы стали значительно короче, повязка пропала с глаз, исчезла тень от щетины. Через мгновение на меня уже смотрел Каэр, привычно хмурясь глазами, чёрными, как беззвёздная ночь на море. Только он был совсем ещё подростком: угловатым, с острыми плечами и детскими нежными щёчками, глаза казались больше. А ещё он был почти одного со мной роста. Но при этом всё равно умудрялся смотреть на меня повелительным взглядом сверху вниз. Я даже отшатнулась.

– Ваши глаза, ваше высочество… – поражённо произнесла я.

– Всё ещё ничего не видят, к сожалению. – ответил он звонким юношеским, в котором уже были эти повелительные нотки спокойной уверенности. – Это лишь красивая иллюзия. Он всегда был красавчиком. Интересно, каким он вырос?

Передо мной снова стоял принц Риан. Плечи у него опустились, будто тело охотнее возвращалось к привычной сутулости. Я даже не уловила то мгновение, когда он вернулся в свою форму. Обман зрения, чистый и полный.

– Его легко узнать, – пробормотала я в ответ, всё ещё приходя в себя от шока. – Но он определённо стал выше и шире в плечах. И, быть может, ещё смурнее.

Я обернулась к Эйрану.

Он словно не заметил меня и смотрел в одну точку, на грудь принца Риана. Туда, где мгновение назад было лицо юного Каэра. И в его глазах было что-то такое, отчего мне стало не по себе.

Это было удовлетворение.

Нет. Торжество.

Ни слова лжи

Ни слова лжи

Я смотрела на Эйрана и чувствовала тревогу. Такая улыбка могла быть у того, кто только что собрал контрольный пакет акций, пока остальные ещё не поняли, что компания уже сменила владельца.

– Вам пора, Белая Дева, – тихо сказал Риан.

Я вздрогнула и повернулась к нему. Он снова сидел в кресле, чуть сгорбившись. После превращения он казался ещё более уставшим. Словно эта маленькая вспышка чужой формы забрала у него месячный бюджет сил. Которого у него и не было.

– Простите, – сказала я. – Мне не стоило вас просить.

– Это был интересный опыт. Я хотел понять, не растерял ли я ещё свои силы. Но теперь уходите. Скоро принесут еду.

Говорил он спокойно. Бравировал. Я подошла ближе и коснулась его руки, чтобы подкрепить свои слова.

– Я приду ещё.

– Не обещайте того, что может стоить вам жизни, Белая Дева.

– Я очень постараюсь прийти, – пробормотала я.

Риан улыбнулся уголком губ. Я отступила, потому что если я задержусь тут ещё на минуту, то начну обещать ему революцию, побег, суд над всей королевской семьёй и нормальное окно без решётки. Прекрасная программа, Алиса. Особенно от кандидата, на чьей собственной двери висит замок!

Эйран уже протягивал мне тёмную ленту. Теперь я завязала её сама. Ткань закрыла глаза, и мир снова стал чёрным и полным неизвестности. Стражник взял меня за локоть, и под рёбрами дёрнуло – уже знакомо, но от этого ничуть не приятнее. Я охнула, но успела только сильнее вцепиться в руки Эйрана. Колени подломились.

– Тише, – мягко прошептал он, удерживая меня за талию двумя руками.

– Разве я шумлю? – прошипела я в ответ.

Под ногами был камень. Мы прошли совсем немного. Потом снова это мерзкое ощущение падения без падения. Живот подпрыгнул к горлу, колени на миг стали ватными. Я почти обмякла в чужих руках.

– Не знаю, что это было, но мне не понравилось, – проворчала я, когда почувствовала перед лицом грубую ткань гобелена в своей комнате.

– Я учту, – прозвучал насмешливый голос позади меня.

Учтет он. Запишет в книгу жалоб и предложений, которую никто никогда не прочитает.

Эйран развязал узел на моём затылке. На столе стоял обед, или уже ужин? Мейа дремала в кресле, свернувшись, как котёнок, и всё ещё сжимая в руке подсвечник, словно собиралась поднять тревогу и не выдержала ожидания. Свеча догорала. Эйран коротко поклонился:

– Госпоже стоит поесть и отдохнуть.

– Стоять! – прошипела я вполголоса и схватила его за ускользающий рукав, заставив остановиться.

Он уже сделал шаг обратно к гобелену. Замер. Медленно обернулся, посмотрел настороженно.

– Да, моя госпожа?

Вот этот дерзкий тон. Как будто вежливыми словами далеко посылает.

– Ты ведь дракон? – спросила я без обиняков.

Эйран слегка приподнял брови.

– Я человек.

– Тогда почему принц Риан говорил про какой-то дар, который он почувствовал? Драконы чувствуют магию, я это помню.

– Возможно, он почувствовал ваш дар, Белая Дева Алиса.

– Нет, – быстро ответила я.

– Почему же так уверенно?

– Потому что если бы у меня был какой-то дар, я бы об этом знала!

– Вы не можете быть уверены, моя госпожа. Я уже говорил вам: в легендах Белая Дева всегда бывает драконом.

Я открыла рот. Закрыла. Я могла сколько угодно возмущаться, но на самом деле ничего не знала про их легенды и про эти дурацкие пророчества. И они могли продавать мне про них любую чушь.

– Допустим, ладно, – сказала я. – Зачем ты отвёл меня туда, к принцу Риану? Почему просил не говорить о тебе? Зачем тебе нужно было, чтобы он обратился?

Эйран посмотрел на дверь, потом на Мейу. Та тихо сопела в кресле и, к счастью, не просыпалась.

– Это любопытство к довольно редкому дару. Можете считать меня поклонником драконьих талантов.

– Звучит очень сомнительно.

– Ни слова лжи. – Он криво улыбнулся. А потом улыбка исчезла, и он продолжил внезапно резко: – Я отвёл вас туда, чтобы вы знали, какой ценой драконы устраняют препятствия на своём пути. И подумали о том, что будет с вами, если вы тоже окажетесь препятствием. Принц Риан хотя бы жив, потому что может оказаться полезен, вам такого никто не сможет пообещать.

Я поёжилась, в комнате как будто открыли окно, а за окном наступила осень.

Двести десять лет. Ребёнок, ослеплённый и запертый за детскую выходку, выросший взаперти. Одна комната, повязка на глазах, стражники, которым, вероятно, запрещено разговаривать с ним.

А Каэр? Каэр, который гулял со мной по саду. Который честно учился отличать людей по кривым носам и пухлым губам. Который вчера поднял моё лицо и описал цвет моих глаз таким голосом, что у меня до сих пор вспыхивали щёки при том воспоминании.

Я почти отчаянно искала версию, в которой Каэр ничего не знает. Но двести десять лет – это не одна забытая дверь. Это еда по расписанию, переводы, охрана, молчание. Работающая система. А Каэр привык распоряжаться в этом замке всем. Это его замок. Как он может не знать, что в одном из этих бесконечных крыльев заперт слепой мальчик, который давно перестал быть мальчиком, но так и не перестал бояться?

Или ему всё равно? Тот, который метит шрамом лицо собственного телохранителя, чтобы запомнить его. Тот, кто едва не задушил меня, узнав, что не может убить одним выдохом. Дракон, для которого люди – это просто мелькание одинаковых лиц. Может быть, для него и братья – это только мебель, которую однажды убрали в кладовку?

– Я не рассчитывал, что принц Риан покажет свой дар незнакомцу. Он теперь не слишком доверяет мужчинам. – продолжил Эйран. – Тем более, если узнает о том, что я стражник. У Белой Девы было больше шансов добиться его согласия.

– А как ты вообще узнал о нём? И как мы попали в закрытую тюрьму так, что никто не заметил?

Эйран нетерпеливо выдохнул и высвободил из моих пальцев рукав, который я всё ещё придерживала.

– Я хорошо знаю этот замок, госпожа. И есть некоторые пути, о которых я не могу вам рассказать.

Он переступил с ноги на ногу, явно желая поскорее отделаться от меня и скрыться за гобеленом. Я обошла его и перегородила дорогу.

– Мы ещё не закончили.

– Если госпожа позволит, меня ждёт неотложное дело. А у вас остывает еда на столе.

– Какое неотложное дело ждёт моего личного стражника⁈ – возмутилась я, стараясь не повышать голос.

Эйран ехидно прищурился и заметил со смехом в глазах:

– А в вашем голосе уже проскальзывает драконье высокомерие.

Я просто задохнулась от возмущения.

– Что⁈

Но пока я подбирала достойные слова, чтобы не скатиться в банальное «посмотрел бы на себя», Эйран обошёл меня и скользнул за гобелен.

Я рванула следом и в очередной раз отдёрнула ткань: каменная стена. Ни щелчка, ни шагов с другой стороны, ни звука, ничего. Он исчез мгновенно.

– Начинаю думать, что там вовсе нет никакого хода, – сказала я стене.

Мейа сонно шевельнулась в кресле, но не проснулась. Ужин на столе и правда остывал. Я посмотрела на еду, но есть расхотелось. Голова гудела.

Было ощущение, что новые данные поступали быстрее, чем я успевала складывать их в единую картину. А значит, что-то важное уже выпадало из неё.

Одновременно мне хотелось смыть с себя этот день вместе с чужими секретами, переодеться и получить хоть пару часов спокойствия, без новостей, открытий и происшествий. Я тихо прошла в свою спальню, чтобы не будить Мейу.

Все дни в этом мире были какие-то бесконечные. В моём прежнем мире сутки тоже иногда растягивались, особенно когда банк звонил в восемь утра, босс в восемь тридцать собирал планёрку, где пытался впихнуть в недельный план месяц работы, а собственник требовал чудес по всем показателям уже к обеду. Но там хотя бы никто не рисковал своей жизнью. Обычно.

Я сняла украшения, бросила домашнее платье на сундук и начала расстёгивать выходное. Шнуровка на спине не предполагала никакой самостоятельности от обеспеченных дракониц. Или драконш?

Одеяло на кровати шевельнулось. Я замерла. Одеяло шевельнулось ещё раз. Потом из-под него вылезла вихрастая голова мальчишки с очень сонным лицом.

– Секрет⁈

Мальчик моргнул, вытащил руки из-под одеяла и потёр ими глаза.

– Ну чего? – недовольно проворчал он.

– Что ты здесь… Как⁈

Он широко зевнул, запрокинув на подушки свои вихры, будто это я вторглась в его личную спальню.

– Ты тут живёшь, что ли? – наконец спросил он, перестав зевать. – Обычно эти комнаты пустуют, и я прихожу сюда поспать.

Он помогал, водя вокруг себя полуприкрытыми глазами:

– Это что, твоя кровать?

– Вроде как да!

– Ладно, – совершенно спокойно сказал он. – Найду тогда другую.

И исчез. Просто был – и не стало.

Я несколько секунд смотрела на пустую смятую постель и медленно опадающее одеяло. День открытий и чудес.

Ну теперь я точно это видела… Интересно, сколько ещё народу умеет входить в мою спальню без двери?

🌸🌸🌸

Не забудьте подписаться на меня и Вы сделаете мой день!🤗 Всем отличного дня, полного открытий и чудес!🍀

Показалось

Показалось

Утро пришло пасмурным, под стать моему настроению. Серебристый сад за окном размыло дождём. Листья вздрагивали под тяжёлыми каплями. Передо мной дымилась чашка серой травяной воды, которую Мейа называла укрепляющей, а я – жижей, набранной из болота.

Я сидела у окна, вертела помаду в пальцах и не могла заставить себя нарисовать новый знак. Вчера это казалось таким важным – маленький ритуал, наш с Каэром секрет, возможность быть полезной и чуть более защищённой. Сегодня я думала о том, что здесь не прощают ошибок. А что может стать той самой роковой ошибкой – ты узнаешь только тогда, когда стража вытащит тебя из кровати.

Звук открывающейся двери отвлёк меня от этих мыслей. Он заходил к нам, как к пленникам, без стука и предупреждения. Заходил, как в свои собственные комнаты. Это тоже наводило на мысли о шаткости нашего положения. Тот же чёрный камзол – нет, другой, но очень похожий. Волосы мягкими локонами спадали на плечи. Какая обманчивая мягкость и красота. Я вспомнила, что в последний раз видела Каэра подростком, таким, каким запомнил его брат, когда ещё мог видеть…

Мейа сразу же скрылась в моей спальне. А принц выжидающе смотрел на меня, обводя глазами с головы до ног, отчего мне стало ещё более неуютно. Я открыла помаду и демонстративно поставила точку на ладони, подняла её вверх, а после сразу стёрла большим пальцем другой руки. Пусть трактует как хочет – сегодня я не играю. Его взгляд на мгновение задержался на смазанном красном следе, но он сказал только:

– У меня немного времени. Идём.

Вчера я сочла бы это личной победой. Сегодня я видела перед собой угрозу, которую не могла ни понять, ни остановить. Я смотрела куда угодно, только не ему в лицо: на плечо, на застёжки камзола на груди, на обтягивающий мощное предплечье рукав. Лицо было опасной территорией.

– Я плохо себя чувствую, – сказала я почти ровным голосом. – Извините.

Выдержала его взгляд, спокойный, без нажима, без злости. Почти безучастный. От этого почему-то стало ещё неприятнее.

Мне не хватало совести идти с ним по коридорам, шептать на ухо: «У этого нос кривой, у той бородавка над бровью», и делать вид, что главная проблема Каэра – это его невнимательность к людям. А вовсе не холодность и жестокость.

Я так хотела его спросить, очень хотела! Прямо сейчас поднять глаза и сказать: «Каэр, почему твой ослеплённый брат заперт в твоём замке уже двести десять лет? Ты знаешь об этом? Ты тоже решил, что так безопаснее?»

Но за этими вопросами тянулась целая вереница людей. Стоило дёрнуть, и на свет вывалились бы Мейа, Эйран, сам Риан, к которому можно попасть в закрытые комнаты, а ещё я, сующая свой любопытный нос в каждую дверь. Если Каэр знал о брате, он мог устранить всех, кто открыл ещё один его секрет. Я не могла рисковать, не продумав план и не обсудив его с причастными.

– Я пришлю к тебе лекаря, – сказал он спокойным голосом.

– Не стоит, я…

– Отдыхай.

Дверь за его спиной мягко закрылась. Я не знала, как пройду эту встречу, и переживала о ней всё утро. Но вот он ушёл, а легче мне не стало.

Вскоре пришёл лекарь. Разумеется, Каэр всё равно его прислал. Очень заботливо для человека, который держит меня под замком, душит, режет собственных людей и двести лет держит в плену своего брата. Лекарь был сухой, пожилой, пах мятой и чем-то горьким, вроде полыни. Он осмотрел мою шею, проверил пульс, задал несколько вопросов, на половину из которых Мейа ответила вместо меня, потому что я слишком долго молчала.

– Усталость, потрясение, недостаток сна, ничего серьёзного, – подвёл итог лекарь.

В моём мире это называлось «выгорание». Обычно на него уходили годы, а здесь я управилась за несколько дней.

Он оставил настой, подозрительно похожий на болотную жижу Мейи, и велел не волноваться и не выходить. С последним пунктом я была вынуждена согласиться – меня никто отсюда пока не выпускал.

Весь день я промаялась в комнатах. Несколько раз включала телефон, с тоской листая старые фото и глядя на уплывающий заряд, 63%, уже 58… Я скучала по своей квартире, по ноутбуку, по шуму машин с балкона, но ещё больше по дому мамы, по улыбающимся лицам на фото. Теперь все это казалось даже лучше, чем было тогда. Мейа, спасибо ей, не лезла с расспросами и дала мне побыть в тишине. Я попыталась выяснить у неё пророчества о Белой Деве, но узнала не слишком много. Пророчество говорило о процветании и благополучии страны, в которой дракон обретёт себе в пару Белую Деву. Мейа слышала только общие, самые расхожие фразы. Она относилась к Культу и его учениям с благоговением, но не интересовалась этим всерьёз.

– Если бы я знала, что когда-нибудь буду служить госпоже, я бы читала об этом больше, – искренне сокрушалась она.

Она попросила стражников принести нам еду на обед, а потом и ужин. С каждым разом она задерживалась у двери все больше, кажется, с кем-то болтала. Я ковыряла жаркое ложкой и думала о том, что моя цель – быстрее попасть домой, а не решать проблемы чужого мне мира. Но принц Риан, слепой, сутулый, рано состарившийся, не шёл у меня из головы.

Эйран не появился до самого вечера. Я ещё раз простучала и ощупала всю стену, всё больше укрепляясь в убеждении, что тайный ход за ней существовал только в моей голове.

– Но если ты стоишь там сейчас за стеной и смеёшься, знай, что это подло и что я тебя слышу! – на всякий случай громко сказала я безмолвной серой кладке.

Когда за окнами окончательно стемнело, моё терпение иссякло. Я подошла к своей двери и постучалась наружу – идиотское какое-то ощущение. Мне открыл молодой стражник, которого я сразу узнала.

– О, привет! А я тебя помню! Ты стражник, который охранял меня в повозке. Тавен, кажется?

– Да, госпожа. Вы что-то хотели?

– Я хотела бы найти Эйрана.

– Эйрана? – Ответом мне был совершенно недоумённый взгляд. – Я не знаю никого с таким именем, госпожа.

– Стражника Эйрана, – уточнила я.

Тавен посмотрел на второго стражника, тот тоже покачал головой. Неприятно свело живот от внезапного осознания. Я натянуто улыбнулась и попробовала ещё раз, уже предчувствуя результат.

– Его назначили моим личным стражником в первый же день. Может, он какой-то офицер?

– Я не слышал, чтобы к вам назначали личного стражника, госпожа. С того момента, как вас э-э-э…решили беречь, охрана Белой Девы утверждается командиром смены, госпожа. Но если вы хотите, мы уточним у нашего командования, – ответил второй стражник.

– Кто-то приходил к вам, госпожа Алиса? Опишите этого человека! Такие вещи мы должны докладывать принцу лично! – насторожился Тавен.

– Нет-нет, никого… Наверное, мне показалось, – пробормотала я, смутившись. – День был тяжёлый. Не нужно тревожить принца из-за моей глупости. Лекарь уже сказал, что мне требуется отдых.

Показалось, блин! И имя показалось тоже… Какая глупая отмазка.

Один плюс в моём положении – никто не пристаёт ко мне с вопросами слишком сильно. Мало ли что там в голове у Белой Девы, в конце концов. Второй стражник кивнул и встал в свою позицию у двери, а Тавен всё ещё посматривал на меня обеспокоенно. Если этот фанат донесёт новые сведения до Каэра, то отговоркой про своё больное воображение я уже не отделаюсь.

Я вернулась в комнату и остановилась, в задумчивости глядя в пространство.

Мой личный стражник никогда им не являлся. Он ел мой завтрак и водил меня сквозь стены, завязывал мне глаза, давал советы, но мог быть при этом кем угодно, даже наёмным убийцей. Он знал про запертого принца Риана! Потрясающе, Алиса. Ты всё ещё слишком наивна для этого мира. За такие промахи тебя стоило бы уволить! Если бы эта работа не называлась «моя жизнь». Мейа, слышавшая наш разговор, смотрела на меня круглыми испуганными глазами.

– Может, он из другой смены? – предположила я, чтобы только немного её успокоить.

Мейа слабо кивнула.

– А может быть, мой личный стражник – самая неоднозначная фигура на этой доске, – пробормотала я уже для себя.

Проверила ещё раз, на дне сумки теперь лежал смятый клочок с тремя словами: «Попроси его обратиться». Крепкое доказательство того, что Эйран нам с Мейей не привиделся.

Уже ближе к ночи стражник у двери передал Мейе новую записку. Плотная жёлтая бумага, сложенная вчетверо. Мейа принесла её мне, держа двумя руками, будто записка могла обжечь.

Внутри было всего несколько строк:

'Утром состоится помолвка принца Каэра и принцессы Лиары.

Ваше присутствие ожидается'.

Ожидается. Ты идёшь. Лаконично и недвусмысленно, как любое приглашение, от которого нельзя отказаться. И печать, чёрный воск с оттиском дракона. Сначала помолвка, а уже потом совет и решение мелких чужих вопросов.

Я сложила записку и положила на столик рядом с помадой.

А чего ты ждала?