355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ксенольетта Мечтательная » На осколках гордости (СИ) » Текст книги (страница 2)
На осколках гордости (СИ)
  • Текст добавлен: 28 августа 2020, 10:30

Текст книги "На осколках гордости (СИ)"


Автор книги: Ксенольетта Мечтательная



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

Глава 2. На перепутье

Мы бездельничали, устроившись в прохладной комнате. Хоть Цветущее плато и находилось севернее Обители, но климат тут почему-то был жарче. Сегодня возвращаться на утес у меня желание исчезло. После таких-то новостей! Я сидела в жестком и неудобном кресле. Глянула на небольшой, невзрачный диван у стены, но передумала вставать. Елрех заняла второй диван, вытянувшись на нем в полный рост, и с моего положения ее было лучше видно. Первое время, когда нам выдали платья, которые тут принято носить придворным дамам, но гораздо скромнее, я едва смех удерживала, наблюдая за Елрех. Ее крепкая мускулатура не была лишена женственности, но явно не годилась, чтобы красоваться в легких, развевающихся юбках. Вот и сейчас она часто ерзала, поправляя складки, и просто нервно одергивала сползающий на талии пояс.

– А если попробуем без соггоров разобраться? – спросила я, не выдержав долгого молчания. – В конце концов, мы рискуем даже в том случае, если будем узнавать информацию у них. Во-первых, они могут заинтересоваться нашим любопытством. Во-вторых, мы можем ничего у них не узнать, тогда просто время потратим.

– Почему ты не хочешь стать его любовницей? – хмуро покосилась она на меня.

Я едва не рыкнула, но только насупилась и ответила:

– Лучше бы я тебе не говорила об этой дурацкой идее! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

– Я понимаю, что ты сама запуталась в том, что тебе дорого. – Елрех скрестила руки на груди. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но не успела и звука произнести, как она продолжила: – Ты хочешь домой настолько, что готова была душой Вольного рискнуть, запечатать навсегда, оставив в ней только жадность…

– Это не честно! Ты бьешь по больному! – перебила я ее.

Елрех перевернулась, облокотилась на диван и уставилась на меня, а я сжалась, втянув голову в плечи.

– Ты убеждала меня, что между вами ничего не было, – с нажимом проговорила она.

– Между нами ничего не было. У меня просто чувство вины больше вашего, – неловко оправдалась я, стараясь перевести тему.

– Ты любишь его?

– Нет! – поспешно произнесла и отвела взгляд.

Перед глазами вновь возникал образ русоволосого парня с теплыми зелено-карими глазами. Его улыбка и смех, объятия и…

Не думай о нем, Асфи! Будет только хуже.

– Почему мы не можем обойтись без соггоров? – прямо спросила у нее.

Я пыталась все взвесить, понимала выгоду, но переспать с мужчиной… Чем тогда я буду отличаться от проститутки? Я никогда не понимала эту профессию. Да какую еще профессию?! Это же ужас какой-то пойти на такое добровольно!

– Ты не первая, кто искал сокровищницу Энраилл. И ты не будешь последней, если не сделаешь все, чтобы отыскать ее. Сколько погибло безумных храбрецов, кто готов был на все ради малейшей подсказки о ней, а ты не готова пожертвовать малостью ради огромного прорыва.

– Ради возможного, – выделила я, подняв интонацию, – прорыва! И это не малость! Это я и…

– Твои принципы! – перебила она, усаживаясь на диване и подаваясь вперед. – Они даже хуже, чем у наших людей!

– Это моя гордость! – вскочила я с кресла.

– Наверное, это ее единственная гордость, – услышала за спиной насмешливый голос Ромиара.

Обернулась и столкнулась с высокомерием на смазливом лице серокожего. Его забыли спросить! Когда этот сноб прекратит оценивать меня? Я хмыкнула и отошла к окну, желая хоть немного утихомирить вспыхнувшую ярость.

– Почему опять ругаетесь? – Уши Ивеллин подергивались, а в синих глазах застыло удивление.

– В ближайшие дни мы уедем из дворца, – резко проговорила Елрех. – Только время зря потратили. Знала бы, что Аклен’Ил не задержат нас надолго, потребовала бы от Волтуара совершенно другую цену.

– И кого осенила идея: сделать из Асфи любовницу правителя? – спросила исследовательница, опускаясь в кресло, которое я освободила.

– Ее, – кивнула на меня Елрех.

– Умнеешь? – язвительно поинтересовался Ромиар, проходя рядом со мной.

– Она отказывается, – пожаловалась ему беловолосая, наблюдая, как ее возлюбленный мерзавец присаживается рядышком.

Их роман немного усложнил мне жизнь, потому что теперь казалось, что иногда они работают против меня сообща. Одно успокаивало: Елрех прекрасно осознавала и никогда не забывала, что рядом с ней не белый и ласковый козленок, а Вольный козел!

– Мы с порога расслышали, – улыбнулся он ей, приобняв за талию. – Вы бы ругались немного тише, мало ли кто поблизости бродить будет.

– Я одного не понимаю, – подняла на меня глазища Ив. – При чем тут твоя гордость?

Я дара речи лишилась, казалось бы, от такого простого вопроса. Вся троица выжидающе разглядывала меня, молчала. Дыши глубже, Асфи! Прогони чертову Аню, отключи мозги, а затем включи и попробуй понять этих существ. У них есть продажные девушки, я видела их в Васгоре. Считается ли это престижным? Нет. Определенно нет. Иначе с чего вдруг шан’ниэрдке, пусть даже темноволосой, жаться к страшному виксарту в таком жутком, грязном месте, как тот кабак? Она бы наверняка предпочла общество высокородных. Но может быть, конечно, она извращенка. В любом случае я вижу лишь две разницы между той шан’ниэрдкой и любовницами правителей: оплата за услуги у любовниц несоразмерно выше, и тут всего один постоянный мужчина. Зато буквально в рабство ему продаваться на четыре периода! Целый год быть грелкой в постели рогатого мужика с хвостом!

– Она считает, что спать с мужчинами постыдно, – не дождалась моих пояснений Елрех.

– Вот как, – наигранно изумился Ромиар, а затем с ухмылкой протянул: – Однако опуститься до Вольного для нее, видимо, самый подходящий повод для гордости. Все же глупая человечка. Если Волтуар и впрямь ею заинтересовался, то мне жаль, что власть в его руках.

– Ты сам Вольный, – нахмурилась я, сжимая кулаки.

О каком стыде речь, если там всю выгоду в отношениях сметали чувства? Да я буквально захлебывалась ими! И продолжаю, потому что мне не дают о нем забыть! Зачем напоминают? На что давят?!

– Асфи, Елрех с рождения нечего терять, – пожала плечами Ив. – Не ровняйся на нее. Она, связавшись с Роми, не потеряла репутацию в глазах общественности. Аспиды приняли ее с клеймом похуже, чем у Вольных. А вот ты – человек, у которого жизнь могла сложиться хорошо, но вы с Кейелом, – я промолчала, но внутри меня все заметно встряхнулось, – на всю Обитель прогремели, и слухи точно пойдут по всему Фадрагосу. Да и толпа очевидцев прекрасно расслышала его слова о твоих чувствах к нему. Пусть он прямо не сказал, но не держи фадрагосцев за дураков. Стать любовницей правителя – для тебя замечательный способ, чтобы не только вернуть утраченное, но и получить большее. Он ведь сделает тебя почитаемой! Тебе не придется трудиться в гильдиях одинаково со всеми, а с твоими знаниями…

– Подожди, – подняла я руку, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Не перебивай, – настояла Ив, резко дернув ушами. – Ты о самом главном не знаешь: любовницам позволено приходить в дворцовую библиотеку! Там есть наработки Аклен'Ил, к которым ты, возможно, сумеешь подобраться. Мудрецы, – она как-то болезненно закусила губу, опуская взгляд, но не позволила себе долгую заминку, – если верить, всему, что мы видели, преподносят нам не всю информацию.

Ивеллин замолчала, сурово глядя на меня, но в данный момент мне не было дела до мудрецов и библиотеки. Подождет.

– И давно? – посмотрела я в серые глаза Елрех. Она, напротив, отвернулась. – Как давно ты решила подложить меня под Волтуара?!

– Асфирель, – низко прорычал Ромиар, бегло рассматривая комнату.

Я оглянулась. Ксанджи вспыхивали огнем в воздухе и тянулись ко мне. Я сжала зубы и отмахнулась рукой от ближайшего – и он потух, исчез. Теперь троица округлила глаза, вглядываясь в чистый воздух, без мельтешения разрушительных духов, но я сильно злилась, чтобы во мне осталось хоть немного места для искреннего изумления. Она – единственное существо, которому я тут доверяла! Единственная, кого я во всем слушала!

– Когда?! – вскрикнула я, шагнув вперед.

– Невинная Асфи, это тебе же на пользу, – еле слышно пробормотала она.

Я отступила, едва сдерживаясь, чтобы не оскорбить Елрех, не разгромить комнату. Слезы рвались наружу, мысли путались. Опять пешка в чужих руках. Опять стремятся решить за меня, пусть даже мне во благо. Но разве я этого просила? Разве стремилась к благоустройству в Фадрагосе? Да я лучше подохну, чем останусь в этой дыре, где никому нельзя верить!

– Асфи! – донесся голос Елрех, когда я уходила.

– Не гонись за ней. Она не понимает, что тянет тебя за собой! – А от слов Ромиара я все же приостановилась на пороге, но эмоции кипели. Мне необходимо побыть немного одной, прийти в себя.

Я добралась до утеса, когда солнце клонилось к горизонту. Уселась на горном выступе и постаралась взять себя в руки, трезво обдумать все и разобраться со всем, что услышала от тех, кто многое знает обо мне и стремится поддержать, пусть даже и такими несправедливыми способами. Я прекрасно понимала решения Елрех, она подстраховывала меня на случай, если я все-таки ничего не добьюсь в поиске сокровищницы. Стать любовницей правителя в Фадрагосе престижно, а значит, у меня появилась бы база, опора, влияние, чтобы легче было не только обосноваться в этом мире, но к тому же безопаснее и проще добывать информацию об Энраилл. Но моя обида все равно перекрывала всю эту дружескую заботу. Елрех не сообщила мне о своих планах и идеях, которые наверняка возникли еще на собрании в зале мудрецов.

С другой стороны… Ну, сказала бы она правду, как бы я отреагировала? Во дворец меня затащили бы только через силу, но и тут я, вероятнее всего, призвала бы всевозможных духов на помощь, лишь бы выбраться из западни. А что сейчас мешает? Стараюсь оправдать Елрех, понять местных жителей… Неужели в самом деле готова опуститься до кошмара? Моя беловолосая подруга права: я сама запуталась с тем, что мне дорого. Хотела бы я сейчас домой? Очень.

Слабая улыбка против воли появилась на моем лице, а необходимое спокойствие нахлынуло каким-то невидимым, но таким уютным покрывалом. Слезы все же пропитали ресницы, сорвались с уголков глаз, скользнули по щекам. Дома было так безопасно, а я никогда этого не ценила. Сколько раз на день я звонила маме, чтобы спросить о пустяках вроде готовки? И так часто избегала бесед о личном, отмахиваясь от навязчивой заботы. Злилась на строгие предупреждения папы… Это тогда навязчивость и строгость. Прав Ромиар. Даже преуменьшает. Я не просто глупая – я идиотка, которая столько всего упускала и не ценила. И Аклен’Ил безумно правы: мои взгляды слишком отличаются от взглядов фадрагосцев. Они впитывают свою идеологию с рождения, а я не могу. Просто не могу принять все, что видела и слышала. Жуткий мир, жестокие правила, непонятные законы…

– Так что же тебе дорого, Аня? – тихо спросила я, подтягивая к себе ноги и обняв их.

Я лучше умру, чем останусь тут в одиночестве, без возможности полноценно разделить счастье и горе с кем-то. Потому что целая толпа вокруг, но ни один из этой толпы никогда не взглянет на мир так же, как и я. Действуй, Асфирель. И никогда не позволяй себе остановиться!

Порыв теплого ветра донес аромат ночной фиалки, потрепал челку, выбившуюся из косы, немного остудил влажные от слез щеки. Я смотрела, как на багровом небе раскаленное солнце касается горизонта и теперь легче обдумывала сегодняшнюю ссору. Наверняка Елрех непросто делать выбор. Вполне возможно, что она сама часто боится обидеть меня, задеть, сделать мне хуже. Опасается, не зная, как иномирянка отреагирует на ее, казалось бы, понятную заботу. Она возится со мной, тратит время, рискует собой, просто потому что я нравлюсь ей. Своеобразная доброта и щедрость, но стоит ли мне отмахиваться и от такого?

Я ушла с утеса, когда в зарослях нельзя было пройти без Охарс. Зеленые духи мерцали у ног, освещая неровную, каменную дорожку. В дворцовом парке они были шире и ровнее, а деревья росли реже, отчего света хватало и без духов. Я пропустила ужин, но мы все равно ели в старой столовой, которая находилась в самом дальнем крыле дворца. Поэтому не переживала, что оскорблю друзей своим отсутствием, как могло бы быть, если бы опоздала к почитаемым и небесным. Да и здоровым аппетитом похвастаться не могла. Сейчас я стремилась к цели, к тому, что мне дорого и ради чего я уже неоднократно смотрела в лицо смерти. Разве способно что-то напугать сильнее?

Во дворце ярко сияли великие духи света, отражались в мраморных стенах, не оставляя ни одного темного уголка. Меня никто не останавливал, но я уже при первом разветвлении коридора растерялась, не имея понятия, куда двигаться дальше… Возможно, господа жрать соизволят, а тут я приперлась, измотанная, раздраженная и требующая. Выдохнула шумно, порывисто, от души. Затем глянула в сторону стражи у входа. На каком языке говорят эти эльфы? Если общего не понимают, то будет проблематично узнать у них дорогу, а оттягивать с желаемым нельзя, потому что наверняка вся решительность не продлится долго. Но таких, кто не говорил бы на общем языке в Фадрагосе, я не знала. Впрочем, мне повезло, мало того, что язык эльфы знали, так еще и вполне любезными оказались. Правда, сначала косились по сторонам, потом сурово спросили, зачем мне понадобился правитель в такой поздний час, но моя настойчивость и, возможно, безобидный вид победили. Вскоре мне в подробностях объяснили не только, где искать кабинет Волтуара, но и заверили, что он из него выбирается редко, особенно ради каких-то там ужинов.

Петляющие коридоры, шикарные лестницы с позолоченными перилами и богатыми коврами, кажется, бесконечно уводили меня в бездну. Мой шаг замедлялся с каждым пройденным метром, но я буквально на негнущихся ногах заставляла себя идти вперед. Сердце сжималось сильнее, ком в горле становился ощутимее, а внутри что-то медленно умирало. Гасло. Что-то важное, что заставляло верить в чудеса. Я поднесла руку к висящему на красивой, деревянной двери амулету, хотела ухватиться, чтобы духи сообщили Волтуару о посетительнице, но вспомнила сплетни, подслушанные у дворика с фонтаном. Не выставит ли правитель меня из дворца так же, как предыдущую девушку? С одной стороны, хорошо, ведь тогда я не буду чувствовать себя виноватой перед Елрех и избегу участи постельной игрушки, а с другой – плохо. Прежде всего я стараюсь не для фангры, у которой и без меня жизнь обустроена. Причем без меня даже лучше, чем со мной. Вновь потянулась к амулету, вспоминая, как Волтуар разрешил обращаться к нему, если что-то понадобится, но закусила губу и отступила. Еще немного потянуть время. Проблемы сами собой, конечно, не решатся, но еще немного побыть правильной. Побыть собой…

Я села напротив двери, прямо на пол. Обхватила ноги и положила голову на колени. Сердце немного расслабилось, дыхание выравнивалось. В самом деле, лучше подождать, когда Волтуар освободится от работы, чтобы не рисковать лишний раз. Очередное оправдание? Возможно. Но иначе не получается. По-другому я не могу.

В голове царило какое-то тоскливое опустошение. Будто и вправду все четкие мысли вырубили. Только рваные, безотчетные… глупые.

– Асфирель, – едва слышно позвали меня.

Я чуть потянулась и нахмурилась. Совсем не заметила, как задремала. Но весь сон схлынул, когда я подняла голову и, глядя в голубые, змеиные глаза, мгновенно вспомнила последние события.

– У вас все хорошо? – с участием спросил правитель.

– Да, почтенный Волтуар, – пролепетала, быстро опуская глаза.

Сердце бешено заколотилось, а в ушах забарабанило. Меня затрясло.

– Сколько вы тут просидели? Замерзли? – он прикоснулся к моему плечу. – Вам необходимо согреться.

– Мне необходимо поговорить с вами, – выдавила из себя.

Услышала свой голос безжизненным, мертвым. Это был не мой голос, совершенно чужой.

Ну здравствуй, Асфирель. Тебе удалось загнать Аню в угол.

– Надо было сообщить мне, что пришли. Пойдемте, – подал руку правитель, помогая подняться.

В кабинете засияли духи, но приглушенно, не ослепляя. Я осмотрелась: оббитый зеленым сукном стол громоздился по центру; заваленные свитками и тяжелыми книгами полки и шкафы примостились у двух стен; богатый, золотых оттенков диван стоял сразу у двери, а напротив огромное окно, выходящее в сторону той части парка, которой я ежедневно ходила от выделенного нам домика ко дворцу. Цветов в кабинете было гораздо меньше, чем расставляли по коридорам.

– Можете присесть, – любезно разрешил Волтуар, указав на диван.

Сам он опустился в удобное кресло за столом. Я снова потупилась, не смея прямо смотреть на правителя. Это разрешалось вне дворца, вне региона Цветущего плато, а тут считалось дурным тоном, а если еще наглости добавить – так и вовсе оскорблением.

– Благодарю, почтенный Волтуар, но если можно, то я постою.

– Как вам угодно. О чем вы хотели поговорить?

Я из-под ресниц заметила, что он отвлекся на небольшой свиток. Стало так трудно, будто мне доступ к кислороду перекрыли. Воспоминание о доме немного прибавили решительности, но не помогли даже рот приоткрыть, а вот картинка мертвой воровки, мною убитой, между прочим, и кинжал, прошедший сквозь мою руку… Это я еще тогда не увидела ножевые раны в своем животе, зато шрамы могла разглядывать сколько угодно. И это ужасное чувство, будто кожа плавится, хотя на самом деле все было в порядке. Воображение иногда злобно шутит, чересчур реалистично.

– Девушки, из которых вы выбираете любовниц, – я сглотнула, но лишь горло царапнула. – Как попасть в их число? И можно ли туда попасть обычной… человечке?

Волтуар заинтересованно взглянул на меня. Посидел немного, а затем отложил свиток, лениво поднялся из-за стола и медленно направился ко мне. Я непроизвольно отступила, но сразу же заставила себя замереть. Сладкий запах сегодня был разбавлен горчинкой. Волтуар обошел меня, остановился у плеча и тихо произнес:

– Обычно хватает одной мимолетной встречи. Первый взгляд говорит о многом. Если девушка с первых мгновений привлекла внимание, задержала его, значит, она может попытать удачу. – Склонился ко мне, я кожей ощутила шумный выдох шан’ниэрда, едва устояла, чтобы не отшатнуться, но справилась. Он продолжил: – Но иногда встречаются девушки, которые умеют удивлять. С первого взгляда они отталкивают, вызывают брезгливость. Например, грязные, в дикарских лохмотьях, но с таким взглядом словно перед ней равный. И я бы многое понял, будь она хотя бы эльфийкой. Да и те не позволяют себе подобных вольностей, а тут – человек. Человек грязный, без сословия, без гильдии. Без прошлого. Возможно, больна – так я подумал тогда, чтобы успокоиться и оправдать ее. Асфирель, я не привык, когда меня рассматривают как диковинку.

Я невольно съежилась, вспоминая нашу первую встречу.

– Простите, почтенный…

– Но со второго взгляда, – перебил он, чуть повысив тон, – я рассмотрел нежность, хрупкость и изящность. Однако высокомерие и самоуверенность никуда не исчезли, даже когда вы были напуганы и, как мне показалось, горевали. Проявить снисходительность ко мне… Я впечатлен.

– Я для вас диковинка? – мой голос дрогнул.

– Вы можете занять место среди претенденток для меня, – разрешил он, игнорируя вопрос. Хотя подтверждение не требовалось. Все предельно ясно: я заинтересовала его непривычностью; он приглядывался ко мне так же, как я с любопытством смотрела на Фадрагос и оценивала его дикость.

Волтуар не отстранялся, по-прежнему касаясь дыханием моей щеки. Я продолжала дрожать и ничего не могла с этим поделать. Это был не страх, а что-то другое. Наверное, ненависть, презрение… И кажется, к себе. Правитель, наконец-то, отступил, а после бодро подошел к столу, вновь сел в кресло, но теперь смотрел на меня иначе. Словно старался скрыть удовольствие, но у него плохо получалось. У правителя-то? Не поверю! Теперь уже точно никому и ни во что тут не поверю! Он молчал, но и не спешил отпускать меня. Я постепенно начинала злиться, но не позволяла ни единой эмоции проскользнуть наружу.

– Я прикажу подготовить для вас необходимое соглашение, – нарушил он тишину. – Его могли бы принести сейчас, но подождем до завтра. Придете ко мне утром и повторите свое желание. Комнату для вас подготовят. Если у вас нет ко мне больше вопросов, можете идти.

– Комнату? – переспросила я, не успев сформулировать вопрос полностью. – Простите, почтенный Волтуар, мои спутники тоже будут рядом со мной?

– Нет, – дружелюбно улыбнулся он. – Я не могу выбрать себе в любовницы полукровку с кровью беловолосого шан’ниэрда, не имею право отрывать от дел столь важную для Фадрагоса исследовательницу, как вашу подругу Ивеллин, и тем более не намерен рассматривать любовников. Думаю, вашему другу не понравилась бы идея, которую вы только что озвучили.

– А я всего лишь человек, – не сумела я поддержать его веселье.

– Людям не запрещено. К тому же вы исключение из всех правил, Асфирель. Ни в одном соглашении вы не найдете запрета, который касался бы человека из другого мира. Такая тонкая лазейка, – свел он темные брови, пару раз стукнул пальцами с крепкими светлыми, как и рога, коготками по столу и задумчиво добавил: – Да, соглашение вам подготовят утром. У вас есть еще вопросы?

– Нет, благодарю, почтенный Волтуар.

– Тогда идите.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю