Текст книги "Попадись в мои когти (СИ)"

Автор книги: Ксения Кирина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)

Я до сих пор силюсь вспомнить последовавшие за этим пять секунд, но тщетно – как мне удалось выскочить из-под лезвия и прыгнуть следом за Артемом, укрыто мраком. Отпечаталось только завершение полета и возвращение в гуманоидную форму – поспешное и оттого слишком раннее; я успела поймать рыцаря, но вместе с ним рухнула на землю с немалой для человекообразного гуманоида высоты.

Мы под аккомпанемент воплей кубарем скатились со склона и хлопнулись в мокрую холодную траву – выпала роса.

Я приподнялась и увидела, что все-таки мое превращение разнесло в щебенку край стены; снизу смотрелось так, будто кто-то попросту откусил кусок от каменной кладки. Хоть не башня, и то радует…

На фоне стремительно угасающего алого сияния мелькали фигурки Гадов. Что-то визгливо тараторила Лайза.

Рыцарь на зависть проворно вскочил, словно и не падал с двадцати метров.

– Что это было⁈

– Проверка на везучесть, – пропыхтел Артем, протягивая ко мне руки. – Либо меня спасаешь ты, либо эта ваша хваленая магия, которая у меня имеется.

Ах ты еще и проверки устраивать вздумал⁈

– Ты… псих!!! Ох… моя нога… а если бы мы… расшиблись⁈

– Не расшиблись бы, – упрямо отрубил он. – Я точно знаю.

Я хотела сказать ему, какой он болван, но осеклась, наткнувшись на пронзительный взгляд.

Артем и вправду знал, что мы останемся живы (и относительно целы). Его глаза сверкали совершенно нечеловеческой уверенностью.

Вот она, Избранность, во всем ее блеске.

– Прости, что не предупредил, – искренне покаялся рыцарь.

– Ты бы и не… смог, – смутившись, буркнула я.

– Что там с твоей ногой?

Я ощупала пострадавшую конечность, перенесла на нее вес и поморщилась от боли.

– Подвернула. Ничего, несколько минут, и все восстановится. Как ты вообще додумался до того, чтобы вот так сдернуть меня с места?

– Красуантия рассказывала, как ты в Оголотело-Феминизмово перерезала себе горло. Так что я за тебя не боялся. Гады принялись бы за меня.

– Все-то ты предусмотрел…

Наш странный разговор и перебранку на стене перекрыл шум в лесу и хлопанье крыльев.

Все произошло так быстро, что мы не успели даже толком удивиться.

Чужеяд спикировал к воротам. Что там происходило, мы не видели из-за деревьев, но прекрасно слышали эхо от взвившегося в небо многоголосья.

А всего через несколько секунд Гад нырнул обратно под кроны, унося кого-то в когтях.

Гадство-Зубатство!!! Кого бы он ни сцапал, это не отменяет наличие заложника! И Эрх с Элорой это допустили… А Пинна где носит⁈

– Гад выманивает нас в лес!

– Тем хуже для него. Садись ко мне на спину! – скомандовал рыцарь, опустившись на одно колено.

– Чего⁈

– У тебя болит нога, а в драконьем виде ты незаметно не пролезешь. И ты меня катала, теперь моя очередь!

Как спорить с такой логикой? Особенно когда тебя предлагают покатать, чего в жизни никто никогда не делал? У драконов насчет этого особый пунктик – нельзя никому позволять взгромоздиться себе на шею, во всех смыслах! А я – смысловер, белая ворона что в собственном семействе, что среди драконов. Возможно, именно по этой причине драконы во ВСМыСЛе не задерживаются…

Дождавшись, когда я неловко обниму его за шею, Артем подхватил меня под колени и выпрямился.

– А ты легкая, – зачем-то сообщил он и зашагал вперед.

Я не ответила, пытаясь справиться с обуревавшими меня противоречивыми чувствами.

Сказка становилась все абсурднее.

Рыцарь, усадивший себе на закорки дракона. Мать моя драконица… пожалуй, в такого стоило влюбиться!

Идти было недалеко, но сквозь предутренний лес. Суданский видел хуже меня, и я периодически шепотом корректировала выбранный им маршрут, а то еще выколет себе глаз веткой…

Хотя везучий же, чего я волнуюсь?..

Везучий наш все-таки влез в крапиву, нажегся даже сквозь штаны и остаток пути периодически шипел и чесался. Я, сдерживая нервное хихиканье, убедилась, что нога больше не болит, спустилась на землю и пошла на своих двоих.

Некогда (совсем недавно) это была сравнительно небольшая полянка, но Чужеяд своими кульбитами изрядно ее расширил, обломав поросль молодых сосенок, да и нескольким соснам постарше тоже досталось. У противоположного нам края поляны на траве сидела… насупившаяся Красуантия! И не одна: рядом сжалась, обхватив руками колени, Алина.

– Нельзя допустить, чтобы перстень принцессы попал к Гигроссулу! – прошептала я.

Суданский кивнул.

Рыжая громко шмыгнула носом и утерлась рукавом.

Вот тебе и сбылась мечта попаданки – дракон украл! Который нагло прохаживался тут же, в гуманоидном виде.

На наше появление из-за кустов (тоже наглое) Чужеяд отреагировал спокойно, хотя я ожидала что-нибудь негативное. Посудите сами: повсюду и во все времена плевок в лицо был и является оскорблением, а я Гада еще и костюма прилюдно лишила!

Зато похищенные дамы оживились.

– Все, бесхвостый, прощайся со шкурой! – крикнула принцесса, не скрывая злорадства.

А Чужеяд ее… проигнорировал!!! Он безмятежно наблюдал за тем, как мы идем к нему. Артем сбился с шага, растерявшись от такого почти любезного приема, и стиснул рукоять меча.

– Дай угадаю – тоже начнешь меня сманивать на вашу сторону, – не выдержала я.

– На мою, – поправил Чужеяд. Его поза казалась расслабленной, что напрягало еще сильнее.

– А в чем отличие?

– В том, что выгоды в союзе с Гигроссулом становится все меньше. И драконам нужно держаться вместе. Шанс обзавестись потомством, быть может, один на ближайшую тысячу лет…

Когда до меня дошло, на ЧТО он намекает… я впервые себя почувствовала истинной внучкой Сциллы.

– А не пошел бы ты… обратно в Дыру с такими заявлениями⁈ – я поперхнулась от негодования.

– Аметист, пророчества не всегда сбываются или же сбываются не так, как мы представляем. Вечность не обязательно должна быть посмертной. Так что же? – ласковый тон в голосе Чужеяда звучал омерзительно.

– Облезешь! – справившись с комком в горле, отрезала я.

– Смею спросить – почему?

– Дай-ка подумать… Ой. Точно. Не твое дело.

Чужеяд гневно раздул ноздри, но в этот самый момент, как и полагается герою (теперь так и тянет добавить – «любовнику»), Артем выступил вперед и загородил меня плечом, держа меч наизготовку.

– Вон оно что… – с презрением ухмыльнулся Чужеяд. – Ты спуталась с человеком! Что, хочешь родить ему жалкого уродца?

Я чуть не задымилась от ярости. Да как он посмел⁈

– А по-твоему, с женщиной, какой бы она ни была, можно только делать детей? – ехидно спросил Суданский. Так. Я и тебе, пожалуй, все-таки устрою взбучку, только чуть-чуть попозже. – Как говорится – завидуйте молча!

Чужеяд чуть в обморок не грохнулся. Я, признаться, тоже.

– Я что-то не так сказал? – уточнил рыцарь.

– Я тебе потом объясню, – слабым голосом пообещала я.

– Ха, выкуси свой хвост, Гадина-Чужеядина! – радостно напомнила о своем присутствии принцесса. – Обскакал тебя рыцарь! А теперь руби ему башку, пока он не очнулся!

Часть 44
«Алый рассвет» 2

Завернуть высказывание так, чтобы вогнать в ступор сразу двух противоборствующих драконов и одного Избранного… Это надо быть принцессой Красуантией, не больше и не меньше. Наш Избранный, правда, периодически тоже выдает специфические по смыслу перлы, но ему простительно – он по незнанию и простодушию.

Продлилось всеобщее замешательство не более пяти секунд (что, учитывая обстоятельства и действующих лиц, много!).

Подобное унижение – весьма нескромный намек на мужскую несостоятельность, в особенности в присутствии женщин (из-за одной из которых, к тому же, и случился сей разговор) – мало какой мужчина стерпит молча, что уж говорить о молодом драконе. Чужеяд не стал исключением: черты его лица скривило судорогой ярости, крылья носа раздулись, глаза налились кровью.

Выйдет из себя – почти наверняка натворит глупостей. Следовало использовать это по максимуму.

А вот нечего делать драконице гнусные намеки! Бабушка Сцилла за такую наглость вытряхнула бы из шкуры и сделала новую обивку на диван (хотя и бабушка Аметисса бы не отстала в плане практического применения фантазии).

Я напружинилась, готовясь к прыжку, что мне и помогло сохранить равновесие при последовавшем падении: Артем замахнулся (слишком широко), Чужеяд тут же сменил форму, и рыцаря отдачей отшвырнуло прочь, как и меня, только в другую сторону. Я приземлилась на ноги, пошатнулась, но устояла; меня и по расстоянию ближе приземлило. Суданскому повезло меньше: хоть густая трава и смягчила его падение, рыцаря прокатило и распластало ничком; меч из рук он предусмотрительно выпустил, иначе бы самовыпотрошился.

Красуантия засвистела, точь-в-точь болельщица на спортивных состязаниях.

У Чужеяда по-прежнему оставались проблемы с хвостом (вернее, его наличием – рана едва-едва зарубцевалась), так что хлестнуть им нас Гад не мог. Но менее опасным и изворотливым он не становился. Первое, что он сделал – когтем ловко подцепил меч и, будто обжегшись (хотя почему «будто»?), с рыком дернул лапой; клинок отлетел к дальнему краю поляны.

Артема крепко приложило – поднимался он медленно и с трудом. Чужеяд, глумливо оскалившись, занес лапу, делая вид, что собирается его раздавить. Расчет явно был на то, что я самоотверженно брошусь спасать рыцаря, но я наплевала. Буквально. Разумеется, на Чужеяда – прицельно плюнула огнем ему в удачно подставленный бок.

Драконья чешуя вполне успешно выдерживает высокие температуры – и чужеродный огонь в том числе. Однако же последний очень даже чувствуется.

Чужеяд инстинктивно повернулся в мою сторону. Я бросилась бежать вдоль кромки деревьев, на ходу сплюнув гарь в сырые кусты. Из-за этого и не люблю плеваться огнем, но ничего, горечь во рту можно и потерпеть.

Гад повелся на самую дурацкую замануху – вот она, жертва, под носом, буквально на расстоянии вытянутой руки (Артем в тот момент не представлял угрозы). Переваливаясь уткой, Чужеяд нарочито неторопливо побрел за мной и, нагнав, вернулся в человеческий облик.

Я вжалась спиной в сосну, еле сдерживаясь, чтобы не плюнуть повторно.

– Подумай, девочка, – зачем тебе это надо, тухнуть во ВСМыСЛе, когда ты можешь в полной мере реализовать свои возможности? – все тем же приторным тоном заговорил Гад. – Здесь и сейчас перед тобой, перед нами, открываются совершенно другие перспективы… Гигроссул, как ты могла заметить, способен не только отнять у дракона жизнь, но и вернуть ее. Поэтому тебе никто и ничто не угрожает – если, конечно, ты готова помочь нам. Многого не требуется. Ты могла бы получить признание, власть, сокровища – все то, что дает авторитет в нашей среде…

Он что, рос в не-драконьей семье? Очень уж странное у него понятие о драконьем авторитете.

– Спасибо за щедрое предложение, – спокойно сказала я и сменила форму.

За одно мгновение разорванная отдачей превращения сосна больно стукнула меня по хребту и осыпала щепой, соседние сдавили с боков, ветки зацепились за крылья, зато Чужеяда вмяло в дерн.

Взбрыкнув, он тоже превратился, на что я и рассчитывала – меня малость подбросило вверх, и я от души ударила хвостом, одновременно хлеща крыльями (в лесу ими особо не размашешься, а оттолкнуться от чего-нибудь не было возможности, оставалось полагаться на их силу).

Меньше чем за полминуты полянка раздалась в масштабах и сменила квалификацию на свежевспаханное поле. Осталось всего-то убрать оригинальную кучу дров.

Барахтающийся в собственнотело созданном углублении Чужеяд крушил деревья и кусты, комья земли и ветки так и летели во все стороны. Крыльями он тоже взмахнул пару раз, чуть-чуть подтолкнув ими меня под задние лапы, и мне удалось взмыть вверх.

Принцесса благоразумно держала дистанцию, но не забывала про подбадривающие выкрики – слов, правда, из-за производимого шума было совершенно не разобрать.

Я сумела подняться в воздух на десяток метров и с высоты, описывая круг, краем глаза заметила, как с крепостной стены слетела неуклюжая белесая тень, и испустила самый настоящий боевой рев (спасибо бабушке за науку!). Не знаю, как Бельторн, он и в воздухе-то еле-еле держался, а вот Чужеяд вздрогнул и, пусть даже и на мгновение, съежился.

Вообще эпичной битвой всю эту драку, боюсь, не назвать. Скорее, получилось бешено мельтешащее соревнование двоих драконов – кто своевременнее превратится, да плюс еще и постоянные швыряния-толкания-валяния во взбуровленной почве. Будучи меньше по габаритам, я была и маневреннее, так что счет оказался в мою пользу (по превращениям, не валяниям!). В остальном… увы, похвастаться особенно нечем.

Суданский, первые минуты провалявшись (еще в траве), все остальное время бестолково метался туда-сюда, чудом не попав под горячую лапу. Поэтому драконьеры и ходят без напарника – главное, изловчиться и подкараулить дракона в гуманоидном виде, а дальше, как говорится, дело техники и психологии – ведь далеко не каждый способен хладнокровно отсечь голову себе подобному живому и мыслящему существу.

Чужеяд выпростал крылья из наделанного бурелома и с ревом двинулся на Суданского. Я сверху примерилась на Чужеядову голову – на его макушке был участок без шипов – и обрушилась всей массой, одновременно становясь обратно гуманоидом. И, соскользнув по чешуе, оригинальным украшением повисла на одном роге, вдоль гадской морды.

Не знаю, кто от такого поворота обалдел сильнее – я или он. Я-то планировала свалиться и в падении снова сменить форму, чтобы отдачей (и моей тушей соответственно) Гаду влепило в нижнюю челюсть. Но и так тоже неплохо получилось: Чужеяд от неожиданности чуть не ткнулся носом в землю, и я в отместку заехала ему коленом в глаз. Мерзкое ощущение – как будто пинаешь студень (по сути, так и было).

– Так его, так! – вопила где-то внизу принцесса. – Пни еще раз, перцу ему под хвост!

Чужеяд с силой мотнул головой, пытаясь приложить меня о дерево или стряхнуть. Я сгруппировалась… и разжала пальцы от пронзительного вибрирующего воя. Невольно пришлось стать драконом – гуманоиду при падении с такой высоты и поломаться недолго. Чужеяда оттолкнуло, и он запутался в собственных конечностях, повалив еще два дерева; одно стукнуло меня по плечу.

Я приземлилась на лапы, встряхнулась и увидела причину звуковой атаки – Суданский по-драконьерски улучил момент, подкрался, по самую рукоять всадил меч в… кхм… многострадальную чужеядову филейную часть, и тут же выдернул клинок обратно.

Чужеяд хлопнул крыльями, вызвав дождь хвои и шишек, запнулся о вывороченный с корнями ствол и начал падать – прямо на рыцаря. Артем сбежать с линии не успевал, только если бы прыгнул вправо, но с его точки обзора этого было не понять…

И вдруг Гад превратился. И, дымясь, с проклятиями приземлился на две конечности.

Суданский оказался сообразительней, чем иногда кажется: выставил меч над собой острием вверх, и Чужеяд непременно бы напоролся на него пузом, задержись в состоянии объемистой драконьей туши дольше хоть на секунду.

– Сдавайся! – по-героически пафосно (и глупо) потребовал помятый и исцарапанный Белый Рыцарь, наставив на Гада оружие.

Я чуть не стукнула себя по лбу – не смогла ввиду четверолапо-крылатости организма. Представьте себе дракона, делающего фэйспалм при отсутствии фэйса (и присутствии морды)… прошу прощения, отвлеклась.

Чужеяд вскинул руки.

– Сдаюсь, – прошипел он. – Ну, что застыл истуканом, мальчишка⁈ Руби!

Суданский попятился, держа меч перед собой. Чужеяд ковыляющей походкой двинулся на него.

Гадское давление на психику во всей красе.

Я (тоже уже на двух ногах) ринулась к ним, но запоздала: Артем споткнулся, потерял равновесие, и Чужеяд пинком выбил у него меч, после чего бросился душить, и они с бранью сцепились и покатились по траве и папоротникам.

Какова бы ни была комплекция Гада, любой дракон, даже раненый, физически сильнее человека, а Чужеяд (к тому же) все-таки некогда был смысловером и кое-какие приемы помнил. Рыцарь очень быстро оказался с заломленными за спину руками, однако не сдавался, отчаянно извиваясь.

Пока они боролись, я подхватила меч и подобралась к ним вплотную.

– Тебе меня не одолеть, двуногий червяк! – пропыхтел Гад.

– Уже одолел, – прохрипел снизу Суданский. – Ты… просто… не уяснил!

Я занесла меч, сжимая рукоять обеими руками, но поняла, что не смогу нанести удар. Хоть это и была великолепная возможность для подвига… во-первых, не моя, а во-вторых, кровь Чужеяда, брызнув, могла попросту прожечь рыцаря (чудо еще, что из филейной раны ни на кого не попало и ничто не загорелось). Пришлось бросить оружие и действовать голыми руками (и по наитию); я размахнулась и закатила Гаду оплеуху. От неожиданности он со странным вякающим звуком опрокинулся.

Артем с моей помощью кое-как встал на четвереньки, тяжело дыша, и я испугалась, что вот он как раз-таки поломался, но на осмотр не было времени. Чужеяд, шипя от боли, поднялся на ноги. Я закрыла рыцаря собой.

– Из-за его человечности ты проиграешь, драконша!– выплюнул Гад.

– О, так мы, оказывается, играем? – с сарказмом уточнила я. – Ну, открываем счет!

В запале я позабыла, как опасно злить раненого дракона, за что и поплатилась. Чужеяд во мгновение ока очутился возле меня – я только и успела рефлекторно выставить блок – перехватил мои запястья и мощным рывком перебросил мое тело через себя. Я, не успев среагировать, описала дугу вниз головой и плашмя бухнулась на спину в папоротники.

– Ты проиграла! – ребячески выкрикнул Чужеяд, нависнув надо мной. – Что, сдулась, соплячка⁈

Я перевернулась на живот – как раз вовремя, чтобы увидеть, как воздух вспороло ярко-зеленой молнией.

И не только воздух.

Чужеяд выкатил глаза, издал хрипящий звук и схватился обеими руками за шею. Сквозь пальцы просочились темные струйки.

Гад по инерции сделал несколько шагов, покачнулся и повалился сломанной куклой. От удара о землю его голова отделилась от тела и покатилась в сторону. К запаху сырой земли моментально примешался инородный, резко диссонирующий с окружающей природой запах раскаленного металла.

Тишина обрушилась разом – утренняя и настолько пронзительно-звонкая, что началась мигрень. Прочие части тела не отставали в плане болезненных ощущений (еще бы, так нападаться!).

Рыцарь добела стиснул рукоять меча. Клинок впитал в себя кровь Чужеяда и светлел, пока не стал чисто-белым; зато его владелец заметно позеленел, словно магический эффект перетек на его лицо.

– Все? – шумно сглотнув, выдавил Артем, остекленевшими глазами уставившись на недотруп. – Дело… сделано?

– Это ты мне скажи, Избранный, – хрипло ответила я, принимая сидячее положение, а уж затем встала на ноги, оберегая ушибленное… всё.

Как определить, что дракон окончательно мертв? Очень просто – после того, как душа покинула тело, оно самопроизвольно принимает вид «гигантской ящерицы». Такие косточки в землю просто так не зароешь; единственно, если дракон предчувствует смерть и успевает спрятаться, но такие случаи гораздо более редки, чем драконьерство. Отсюда и нетленный (!) интерес некромантов и некоторых артефакторов к драконьим останкам… кому сдался обыкновенный человеческий скелет – вон их, на любом кладбище сотни.

Но тело Чужеяда, по-прежнему сохраняя гуманоидную форму, содрогалось в агонии, нелепо суча ногами. Вокруг обрубка шеи расползалось дымящееся черное пятно обугленной травы. Чужеядова голова поодаль вращала глазами и кривила губы, словно силясь что-то сказать.

– Альваро был прав, – сказала я, восстанавливая дыхание. – «Обезглавить» не всегда означает «убить». А я-то надеялась, что этот Гад окончательно сдохнет… Наверное, Гигроссул пришьет ему башку обратно. Или Лайза. Опыт штопки у них явно есть.

Суданский нервно хмыкнул и покачнулся.

Казалось, его вот-вот стошнит. На героя, только что совершившего подвиг всей жизни, он совершенно не походил. А свершился ли он, тот подвиг, если учесть, что Чужеяд еще может отра– (или приро-) -стить шейный отросток?..

Вспомни про следующего Гада – не замедлит явиться: в десяти метрах правее раскрылась телепортационная арка, и из нее выскочил де Шоссэ (при Черном мече, что грустно), а следом за ним степенно вышел Гигроссул.

Последний молча изучил раскуроченный пейзаж и наконец-то замершее тело, подошел к голове и вдруг пнул ее так, что она улетела прочь, лязгая зубами. Нас с Артемом передернуло.

Вот тебе и сотрудничество с некромантом.

– Господин, принцесса сбежала! – проскулил де Шоссэ, косясь на труп сообщника.

Красуантии и впрямь не наблюдалось поблизости – и не слышалось.

– Далеко не убежит, – бросил в ответ колдун. – Пророчество все-таки сбывается, чтоб его.

– Пора свершить предначертанное и прикончить тварь? – де Шоссэ встрепенулся и уставился на меня.

– Еще не время.

– Я прямо здесь стою! – возмутилась я.

– И тебе есть, что сказать, драконица? – с кривой усмешкой спросил Гигроссул.

– Мне есть, – внезапно подал голос Артем.

– К сожалению, ты ничего нового для нас не скажешь, – некромант нарочито неторопливым движением размял пальцы. – Ты сделал то, ради чего сюда попал, и престал быть Избранным. Твой меч теперь всего-навсего оружие, не артефакт, кровь убитого Чужеяда уничтожила магию.

Суданский прикусил губу, не найдясь с ответом.

– И поэтому ты не позволяешь своему верному песику на меня напасть? – спросила я. – Чтобы его меч не перестал быть артефактом?

Провокация сработала – де Шоссэ взвился:

– Да как ты смеешь, девка…

– Уймись! – прикрикнул на него Гигроссул. Зря.

– Хватит! – заорал как ненормальный не-наш рыцарь (а куда он, интересно, свою наголовную кастрюлю подевал?). – Я тебе не слуга! Ты говорил, что я должен убить черную тварь, и я ее убью!

Суданский, мгновенно нарушив все мои планы, метнулся на опережение. Клинки – Белый и Черный – со звоном скрестились. И практически сразу же стало ясно, что Артем теснит своего противника.

Гигроссул злобно выругался и повернулся к трупу.

– Только попробуй, – предупредила я, сжимая кулаки. – Я тебе не эльфы, на меня твои фокусы не подействуют!

– Проверим? – некромант сделал вращающее движение кистью, и все, что было у меня под ногами – участок почвы, трава, шишки – вмиг сгнило. Мои ботинки завязли в мерзкой жиже.

И вот тогда я наконец-то обозлилась.

Конечно, знай я заранее, что это еще далеко не все неприятности толком не начавшегося утра, еще и не так бы взбесилась! Хотя в этом случае, возможно, последствия были бы иными.

В два рывка ногами освободившись от застрявшей обуви, я коршуном кинулась на Гигроссула. И наконец-то он испугался – подхватил полы мантии и бросился удирать, по пересеченной-то местности! Естественно, я (пусть и в носках, что в лесу неудобно) в два счета его догнала, эффектным прыжком сбила с ног, приземлившись ему на спину, и сомкнула руки на тощей шее.

Только чудо – сама Тайная Магия, не иначе – удержала меня от убийства. Я была ослеплена яростью настолько, что еще секунда – и голыми руками оторвала бы Гигроссулу голову. Магия также, полагаю, остановила и Чужеяда, когда у него была возможность раскатать Суданского в блинчик… или же бешенство Гада было направлено на меня, поэтому рыцарю повезло; гадать, как обычно, можно до бесконечности.

К слову, о гадании: колдун то ли почувствовал мою заминку, то ли сделал то, что и собирался сделать – выцепил из кармана штанов крохотный пузырек и ногтем поддел крышечку. Граната, подумала я и зажмурилась. Но все оказалось намного хуже.

Это была кровь Чужеяда. Всего несколько капель, но, выплеснувшись, они прожгли мне бедро – по ощущениям, сразу до самой кости.

От адской боли я, света невзвидев, схватила Гигроссула за руку и судорожно сдавила, мгновенно переломав некроманту пальцы. Он заорал громче меня и рванулся так, что я свалилась на землю.

Если Чужеяд рохля, это не означает, что все остальные драконы в гуманоидной форме на него похожи!

Сквозь слезы я видела, как Гигроссул пытается подняться. Искалеченная рука повисла тряпкой.

– Ты заплатишь за это, тварь! – простонал некромант.

– Про меня забыл, дедуля, – вкрадчиво донеслось у него из-за спины, и о голову колдуна с треском сломался сук.

Череп не по-эльфийски крепкий оказался, Гигроссул сознание не потерял, только глаза у него съехались на переносице.

– Чего он не падает? – удивленно спросила принцесса, выглянув из-за его плеча.

– Берегись! – крикнула я и попыталась пнуть Гада, но опоздала: Гигроссул круто развернулся и не пострадавшей ладонью швырнул Красуантии в лицо зеленоватое облачко. Девушка обмякла и кулем повалилась наземь.

Пока я проверяла пострадавшую конечность на подвижность, некромант наклонился, схватил Красуантию за руку и стащил перстень.

– Спасибо за помощь, драконица, – натужно из-за боли, зато с издевкой бросил Гигроссул и побрел прочь.

Я, утирая рукавом слезы, сумела кое-как встать, проковыляла три шага и сменила форму.

Лапу словно опутали колючей раскаленной проволокой. Регенерировать ткани и не думали, на малейшее сокращение мышц отзываясь ТАКИМ спектром ощущений… А я еще жаловалась на мигрень после работы с мыслетранслятором!

Поскольку преследование некроманта затруднялось, я хотела было просто плюнуть в него, но спохватилась – вдруг нечаянно расплавлю перстень? Доказывай потом, что принцесса – это принцесса, а не ведьма!

Зато у меня имеется длинная шея!

Гигроссул на ходу оглянулся в сторону сражающихся рыцарей и шарахнулся. Я впустую клацнула челюстями и последовала примеру Чужеяда – мотнув головой, толкнула некроманта скулой (и почти уронила!).

– Ты не посмеешь! – истошно завопил колдун мне в морду. – Я ядовит!

– Не льсти себе! – рявкнула я. На самом деле, я и не собиралась его кусать, только схватить за мантию. – Перстень верни, живо, или сожгу!

Гигроссул, пятясь на полусогнутых, поднял руку и с хлопком телепортировался на другой конец поляны, очутившись возле рыцарей. Отвлекшегося Артема де Шоссэ сбил с ног. Я вскинулась, примеряясь все-таки плюнуть в некроманта…

Черный Рыцарь размахнулся и метнул свое оружие.

Удар в грудь почувствовался сразу, – а в следующий миг окружающий мир опрокинулся, и я в гуманоидном виде неловко плюхнулась на пятую точку. Меч воткнулся в землю в нескольких метрах впереди, как крест на могилке. Весьма символично.

Я хватала ртом воздух и охлопывала себя, пытаясь понять, ранена или нет, очень отвлекала еще и боль в бедре и во всем теле вообще. Ведь не могла же физическая форма смениться сама собой, и озеро с магически насыщенной водой отсутствовало.

Гигроссул что-то выкрикнул, затем отвесил упирающемуся де Шоссэ затрещину, схватил за куртку и поволок в кусты. Там сверкнула магическая арка.

Из-за этой вспышки я не сразу поняла то, что заметил некромант: Черный клинок начал терять цвет.

А следом пришла боль – так внезапно, что дыхание перехватило. В грудь словно вбили ледяной штырь. Куртка и рубашка задымились от драконьей крови.

Волевым усилием я остановила расползание ткани, трясущимися руками кое-как добыла из кармана пару таблеток, едва не принесла мимо рта, но все-таки не пронесла. Даже глотание потребовало неимоверных потуг.

После оказания самой себе первой помощи оставалось только ждать и надеяться, что собственная регенерация переборет закон Тайной Магии.

Две энергии из одного источника, но разных направлений. Кажется, об этом говорила Лайза? По аксиоме, в сумме они дают ничто, пустоту. В моем случае это будет летальный исход… так я полагала (станешь тут думать иначе, когда в груди зияет кровоточащая рана!).

Запыхавшийся Артем присел рядом со мной на корточки. Де Шоссэ расквасил ему нос, машинально отметила я и слабо прошептала:

– Не прикасайся ко мне!

Суданский отдернул руки и торопливо спросил:

– Аметист, я могу что-нибудь сделать? Как тебе помочь?

– Забирай принцессу и уходи.

– Я остаюсь! – гнусаво заупрямился рыцарь. – Тебя одну не оставлю!

– Иди, говорю! – я почувствовала, как кровь жгуче клокочет в горле, и испугалась, что меня стошнит. Проглотить еще одну таблетку не хватило бы сил. – Ты сейчас ничем не поможешь. Мне нужно лишь спокойно дождаться, пока лекарство подействует.

– А… ты не умрешь? – прошептал он.

Что бы я ни сказала, он бы мне не поверил. Только факт того, что я могу связно говорить, удерживал его от глупостей.

Я сделала глубокий вдох и попыталась улыбнуться.

– Не дождешься. Мой дедушка без головы смог прожить, а меня всего лишь чуть-чуть продырявили, даже не насквозь! И меч очистился…

– Вот это меня и пугает.

– Иди. Пожалуйста, – взмолилась я. В сознании нарастало давящее ощущение того, что с кровью из раны утекает время. Еще в коматоз впасть не хватало!

Со стоном зашевелилась принцесса.

Рыцарь оглянулся на нее, снова посмотрел на меня, вдруг обхватил ладонями мое лицо и быстро коснулся губами моего лба.

– Вот стоит на минутку прикрыть глаза, они уже обжимаются, а потом отпираются! – ворчливо прокомментировала Красуантия.

– Она ранена! – возмутился Артем.

– Тогда какого демона ты еще здесь⁈ За лекарем, живо! Или ветрогона зови, пусть этих шибко умных сюда гонит!

– Уйдите уже! – я съежилась, сдерживая кашель. – Я приняла лекарство. Идите. Я… скоро догоню.

Принцесса справедливо не поверила и попыталась возмущаться, но Артем все-таки поднял и увел ее, оглядываясь на меня едва ли ни поминутно.

Я дождалась, пока они скроются из виду, затем кое-как, стараясь не тревожить рану, устроилась поудобнее под ближайшим деревом, спрятала стынущие руки в рукава куртки и, глубоко, размеренно дыша, попыталась успокоиться. Сердце мои попытки напрочь игнорировало – ритм сбился, пульс неприятно частил. Похоже, клинок прошел слишком близко или задел жизненно важные сосуды.

Каждая минута тянулась вечность. Боль не утихала, но хотя бы и не усиливалась, что давало определенную надежду.

* * *

Суданский жестом попросил у меня стилус, наклонился и что-то приписал внизу страницы.

Все это не могло закончиться так бездарно!

Я отобрала стилус обратно и продолжила писать.

Уже по тому, что вы читаете эти строки, можно догадаться, что все не закончилось так банально и печально. Хотя можно было бы предположить, что меня вызвал некромант и с моих слов записал этот отчет… Уверяю, что это, к счастью, не так. Все записано моей собственной рукой (хотя к составлению текста приложил свою руку и Белый Рыцарь).

* * *

Одурманенный неприятными ощущениями разум не сразу осознал новый и довольно громкий звук – шорох шагов. Кто-то шел по поляне, без спешки, не прячась.

Я открыла глаза.

Ко мне направлялась Алина – уверенная и умиротворенная настолько, что я в первую секунду ее не узнала. Куда привычнее было видеть ее с неестественным цветом искаженного от эмоций лица.

Вот про нее-то я как раз и забыла… И варианты того, зачем она осталась, галопом пронеслись в голове – от нежданного всплеска альтруизма до пособничества Гигроссулу.

Но все оказалось проще и в то же время сложнее.

– Молодец, Аметист, ты все сделала правильно, – спокойно сказала Алина и, точь-в-точь как Суданский, присела рядом со мной на корточки. – Больно? Потерпи немного, скоро все закончится.