Текст книги "Попадись в мои когти (СИ)"

Автор книги: Ксения Кирина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Часть 23
Необычный метод

И снова я поднимаю тему того, что ни один коллектив, тем более – настолько разношерстный(буквально!), – не способен обойтись без конфликтов. Стоило мне отойти на пару минут (до будочки и обратно), и атмосфера накалилась. Не из-за меня, моего ухода или недообсужденной темы превращений, конечно же. Просто как-то уж слишком… неожиданно и буквально на пустом месте все произошло.

Рыжая попаданка (в первые дни я постоянно забывала, как ее зовут) и ведьмы яростно о чем-то спорили и собрали кружок благодарных зрителей (переехавший Перебордур, сцена первая, дубль третий, замена действующего лица). В первых рядах ожидаемо затесался рыцарь, после побега от Элоры уверовавший в свою везучесть; он опрометчиво решил, что самое время ее испытать (везучесть, не Элору!), и вклинился в набирающий обороты конфликт. Первопричина скандала (мне не известная) тут же была успешно забыта, и все – ведьмы, попаданка и даже Мальгариэль – охотно переключили еще не растраченный запал на Артема. Вдохновившись, влезла вставить свои претензии даже принцесса, хотя ее тут же оттерли назад – подозреваю, лишь из-за того, что претензий у Красуантии оказалось маловато или же она просто не очень-то и хотела.

На гвалт откуда-то справа выскочил Кудр и, мигом разобравшись в куче-мале (сказывался, однако, опыт), бросился выдергивать своего сюзерена из столпотворения взбесившихся женщин. Получилась относительно забавная пантомима в духе сказки о волшебном корнеплоде, который пришлось вытаскивать из почвы всем миром.

Да сколько можно разборки устраивать⁈ Бессмертные все, что ли, нервными клетками разбрасываться⁈

Валлэриэн, не глядя на невесту в самой гуще, злорадно ухмылялся, – да и близко, впрочем, не подходил.

– Ах, Аметист, я тебе сочувствую. Ты выбрала делом жизни возню с умственно отсталыми личностями. Этот Избранный Рыцарь мало того, что человек, так еще и жалкое ничтожество! – высокопарно заявил он, заметив, что я на него смотрю. – И как вообще Тайная Магия вверила ему артефакт подобной силы?

Лучшего сигнала для снятия эмоциональной накипи нельзя было и пожелать.

– Как жаль, что у тебя позабыли разрешения спросить! – рявкнула я, отвесила экс-женишку подзатыльник и сорвалась с места.

Ведьмы шестым чувством почуяли, что сейчас будет, и прыснули в разные стороны, утащив за собой принцессу и Мальгариэль, Кудр попросту шагнул в сторону, уступая дорогу, и поймал за шиворот замешкавшуюся Тай. Суданский не сразу сообразил, что я собираюсь сделать, но сориентировался быстро, чего нельзя сказать о рыжей – сцапанная когтистой лапой за талию, девица завизжала так, что у меня уши скрутились.

– Заткнись! Или искупаешься! – припечатал рыцарь, и, судя по ерзанью, попытался пнуть со-пассажирку. Ну, силе-он – всего-то третий драконий полет в жизни, а уже чувствует себя как в кресле у телевизора! Даже сами драконы далеко не всегда встают на крыло с первых попыток…

Рыжая посмотрела вниз, осознала, что летит над озером и уже довольно далеко от берега, смолкла и обмякла. Наверное, плавать не умеет.

Честно признаться, до сих пор не знаю, зачем тогда прихватила Суданского. Девицу-то понятно, зачем – сбыть туда, где ей изначально было место, к таким же попаданкам, чтоб не путалась под ногами. Идея была спонтанной, но напрашивалась сама собой уже некоторое время. А рыцарь так, походя, попался под лапу.

Я мощнее взмахнула крыльями, набирая высоту.

Обманчиво спокойная водная гладь манила темными прохладными глубинами и простиралась дальше, чем казалось на человеческий взгляд – деревня феминисток и не собиралась становиться отчетливее, хотя от лагеря ведьм мы удалялись. Опять шутки КТМ. Ну, хоть комары-переростки не летают, и то ладно, а то нахватала бы полную пасть.

– Аметист, что ты хочешь сделать? – деловито поинтересовался рыцарь.

– Сплавить докуку, чтоб не лезла, куда не просят, – честно ответила я. – Ты будешь свидетелем, что я ее не сожрала. Будет орать, уроню.

– Ты сбросишь ее в воду⁈ – ужаснулся Суданский.

Очередное подтверждение неуемному воображению мага. Я ни разу не дала повода считать себя истеричкой, разбрасывающейся попаданками на каждом взмахе!

Живо очухавшаяся девица сдавленно пискнула.

И именно этот слабый звук вонзился в мозг раскаленной иглой. Нестерпимо захотелось разжать когти; остановило только осознание, что рыжая снова противно завизжит. Или сбулькает, наглотается магиозированной воды и мутирует…

– Не исключаю такой возможности.

– Я не умею плавать! – вякнула девица. Что ж, я угадала.

– Аметист, не смей разбрасываться! Она же человек! – с убийственной логикой возмутился Суданский. – Только попробуй ее уронить! Я тебе!..

– Ты забываешься! Думай, что и кому говоришь, рыцарь! – вспылила я.

Вообще-то я отходчива, бабушка Сцилла даже дразнит меня «человечкой» за «пресную злопамятность», как она выражалась. В отличие от своих ближайших родственников, я в припадке ярости никогда не ломала мебель или чьи-нибудь кости, не била посуду и морды, максимум могла начихать или наплевать, но такие случаи заканчивались легким испугом (вспомните Мальгариэль). Однако жизнь, в каком бы мире она ни протекала, сложная штука, и даже сверхспокойное существо хотя бы раз за свой срок способно превратиться в бешеную фурию, что уж говорить о драконе…

В последний раз я очень сильно разозлилась за неделю (всего-то!) до описываемых событий: Валлэриэн, трусливо отводя глаза, приэльфно, прифейно, пригномно (и прочая, и прочая) заявил, что чувств ко мне у него никогда не было, а поскольку и в отношения мы не вступили «по-настоящему», то все его словесные заверения не имеют силы. И вообще, его симпатии ко мне на корню увяли после того, как он увидел меня в драконьей форме. Шипы, видите ли, у меня на хвосте неэстетично топорщатся, не вызывают волнение в душе и дрожь в коленках! (Видел бы он Чужеяда, который на моем фоне натуральный дикобраз) А если бы гипотетические (к счастью, таковыми и оставшиеся) дети это унаследовали⁈ И вообще, учитывая совокупную продолжительность жизней, следовало сначала все несколько раз перепроверить… На этом фоне сообщение о новой (типа временно-промежуточной⁈) невесте несколько терялось и уже казалось неважным.

Подобное оскорбление по-женски непростительно – выставить девушку, тем более – драконицу, дурой, не способной заинтересовать мужчину ничем, кроме происхождения… Тут даже отсылка к моему возрасту не извинит идиота-самоубийцу.

Слушая наглеющего с каждым звуком Валлэриэна, я практически взбесилась. Даже на Чужеяда таких эмоций не возникло. Ненависть – да, сколько угодно. Как только представилась бы возможность, я убила бы этого урода, заявляю со всем возможным хладнокровием (увы, Избранный все равно первый в очереди). Моего же экс-женишка от публичного линчевания спасла Агаська… а он, тварь-раствариная-неблагодарная, наговорил моей подруге таких гадостей, что, будь она немножко более мстительной, его можно было бы сметать в совочек. Потом я перегорела и плюнула. Но то дело прошлое…

А во время полета над озером от стихийно возникшей злости бросило в жар. Головная боль враз усилилась, да так, словно кто-то обломал дубину о мой череп.

Приступ гневного помрачения был коротким, но и этого хватило, чтобы на мгновение потерять над собой контроль.

И непроизвольно вернуться в гуманоидную форму!!!

Оказалось, случается и такое!

В воду мы, естественно, упали, искупались с головы до ног. Девица начала бултыхаться, пуская пузыри, и мы с рыцарем в две руки (он левой, я правой) отбуксировали ее к берегу.

С меня ручьями стекала вода. Мокрая насквозь попаданка представляла собой тоже не слишком аппетитное и мелко трясущееся зрелище. Артем, морщась, проводил загадочные манипуляции со сломанной рукой – то ли разминал, то ли поправлял.

Вода смыла исцеляющее заклинание, догадалась я. Если магия может течь в венах, почему бы ей не быть растворенной в воде? И, соответственно, растворять инородную энергию, будь она хоть трижды магической – чужое заклинание есть чужое заклинание. Как и отпечатки пальцев, магическая энергия у каждого существа своя.

Мутировать вроде бы никто не собирался. Пока что. Но избыток энергии чувствовался кожей – как будто сам воздух вдруг загустел, превратившись в пленку.

Недаром у поселения ведьм такое «говорящее» название, и ничего неудивительного, что все в округе оголтевшие – постоянно пить энергию в чистом виде и ею же дышать не всякий организм выдержит, вот и ищет, куда бы сбросить излишки…

!!!

Я вцепилась в мокрые волосы и сразу же почувствовала, как к ладоням что-то липнет.

Бабулины загогулины!

Проводки расплавились… нет, растворились… даже нет, наверное, все-таки рассыпались – мельчайшими кристаллами – и скатывались что с волос, что с кожи. Зато к ткани рубашки прилипли намертво точечными серебристыми пятнышками.

Мыслетранслятору пришел накрылец. Полный. Связь с внешними мирами окончательно и бесповоротно оборвалась.

Я судорожно вздохнула, безуспешно пытаясь успокоиться. Сигнал уже подан, Бастовский отчет принял и зафиксировал (надеюсь), осталось дождаться, когда прибудет поисково-ударный отряд. А если не прибудет⁈

– Что это было⁈ – выдохнул Суданский.

– Тайная Магия. Во всем, повсюду и всегда главная причина – Тайная Магия! – я нервно хихикнула.

Рыцарь с ужасом уставился на меня, хотя следовало бы на спасенную утопающую: едва отдышавшись, она начала непотребно ругаться.

– И что теперь? – осторожно спросил Артем. – Вернемся в лагерь?

– Думаешь, я не смогу перейти в драконью форму⁈

– Ты внезапно превратилась в человека, значит, что-то пошло не так, – логично рассудил Суданский.

– Не так – не то слово… Но на конечную цель это не повлияет. С тем же успехом можно и пешком дойти до феминисток. Да заткнись ты! Прекрати приманивать всякую дрянь! – прикрикнула я на попаданку.

И согнулась, судорожно хватая ртом воздух: эта гадина со всей дури пнула меня в бок! Как только умудрилась, в длинном-то мокром платье⁈

– Офигела⁈ – рявкнул рыцарь, оттаскивая ее, и охнул – рыжая, извернувшись, лягнула уже его.

– Сволочи! Мрази! – орала она. И это были самые цензурные слова в ее монологе.

Я (все еще лежа на земле), улучив момент, схватила ее за щиколотку и провела болевой прием с выкручиванием ступни, девица с хриплым визгом повалилась на рыцаря. Завязалась односторонняя потасовка; не избиение лишь потому, что Суданский, не атакуя, все-таки принимал участие, пытаясь удержать бешеную фурию. Менее чем через минуту он проиграл, оберегая глаза от выцарапывания. Я оттащила попаданку от него за волосы, уже не церемонясь, и броском через бедро отправила наземь. Девица, шмякнувшись, злобно выплюнула слово, похожее на любимое ругательство Артема, но только двумя первыми буквами. Судя по интонации, значение было что ни на есть ругательное, а значит, заслуживало полноценной взбучки.

Мощный порыв невесть откуда взявшегося ветра хлестнул почти как пощечина, я аж пошатнулась. Глаза мгновенно заслезились.

– Остановись, ага! – просвистел Пинн. – Ты не контролируешь себя, да!

– Сдуйся, воронка! – огрызнулась я, отмахиваясь от кружащих возле него хвоинок.

Весьма неприятное словосочетание для воздушного элементаля. Хуже, пожалуй, только «Да чтоб тебя просквозило!». Агаська однажды давала мне почитать краткий сборник ругательств магически-стихийных рас.

Жаль, что сборник попаданцев еще не составили.

Но продолжить экзекуцию Пинн мне не позволил: он поднял настоящую бурю в миниатюре. Лес загудел, озеро взволновалось, забурлило. Я вскинула руку, закрывая лицо от брызг и мелкого сора.

Зря я коллегу разозлила… Но извиняться поздно.

– Аметист! – крикнул Суданский и через секунду крепко схватил меня за плечо.

Я оглянулась. Волосы рыцаря топорщились иголками раздразненного ежа.

Пинн что-то мимоходом прошипел, обращаясь к Суданскому, и побежал по кругу с такой скоростью, что нас словно накрыло воздушным колпаком.

Артем широко распахнул глаза.

– Ну-у, если это поможет… – с сомнением проговорил он и потянул меня к себе вплотную.

Я не ударила его в первую же секунду лишь потому, что опешила, затем попыталась вырваться, но Суданский рывком притянул меня обратно.

Почти касаясь лбом моего лба, рыцарь прошептал:

– Я не стану за это извиняться.

– За что? – только и успела я пролепетать, как он обхватил ладонью мою щеку, наклонился и…

Да такого себе даже Валлэриэн не позволял!!!

А этот… Этот… Этот наглый тип на достигнутом останавливаться не собирался: я и пискнуть не успела, как рыцарь самым бесстыдным образом прижал меня спиной к дереву, словно решив по-сказочному (на смолу) к нему приклеить. И откуда только сила взялась⁈ Даже перелом не стал помехой!

* * *

– Как тебе вообще такое в голову пришло? – не выдержала уже я, демонстративно указав стажеру на текст.

Артем пробежал глазами строчки, вспомнил событие и густо покраснел.

– Фильмов насмотрелся, – с несчастным видом сознался он. – Шпионы часто так делали.

– Целовали дракониц?

– Не дракониц, но да. И-и?.. – Артем прищурился.

– Что?

– Твоя реакция?

– Помнится, ее ты тогда получил с лихвой, – ехидно напомнила я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

Суданский кашлянул и сделал вид, что в срочном порядке вспомнил о работе. Но, как я успела заметить, безуспешно пытался спрятать плутоватую усмешку.

Его способность за секунду превращаться из лукавого сердцееда в застенчивого юношу и обратно выбивала меня из реальности. Причем рыцарь совершенно не напрягался – это было его естественное состояние! Ни капли притворства, сарказма или же кривляния! Вот как так⁈

И при этом он – убийца. И пусть он сражался с разбойниками и демонами (и одним злобным драконом), сути дела это не меняет.

А ты-то чем лучше, Аметист?

Ничем. Я, как и остальные смысловеры, в рабочем порядке регулярно прохожу психологическое тестирование, способна ли в критической ситуации лишить жизни мыслящее существо. Процентовка показывала, что при необходимости – да, могу.

А в те дни нужный настрой у меня возникал неоднократно и с довольно-таки пугающей частотой. Чудо, что ни разу не дошло до точки невозврата.

Я посмотрела на текст и снова залилась краской.

Смысловеры всегда знают, что сказать… почти всегда – исключениями становятся как раз подобные случаи. Должны же существовать хоть какие-то этические нормы! И право на личную жизнь, в конце концов!

Но раз уж эта тема затронута, придется ее завершить, хотя бы обобщенно. Еще и потому, что это напрямую повлияло на событийный ряд ланатского дела.

* * *

Я честно пыталась вести себя как приличная девушка в подобной ситуации: взбрыкнула, отдавила Артему ногу, выкручивалась как могла, но мокрая одежда словно нарочно нас сцепила, сведя все мои (вялые, признаться…) попытки к нулю. Оставалось только цапнуть за нижнюю губу… а если он цапнул бы в ответ и хватил моей крови⁈ Отравился бы на месте!

Рыжая попаданка издала странный звук. Артем перехватил мой взгляд… и медленно опустил веки.

У меня подогнулись колени.

ЧТО ВООБЩЕ ТВОРИТСЯ⁈

Левая рука Суданского отпустила мое запястье и легла мне на плечо, невзначай вдавив его в обломанный сучок.

Боль привела меня в чувство.

На везучесть уповаешь, да, Белый Рыцарь? Вот сейчас мы ее и проверим!

Далее все произошло со стремительностью удара молнии и наконец-то сработавшего инстинкта.

Бац!

Я едва успела подхватить обмякшее тело, чтобы Артем не треснулся затылком о камни. Из-под приоткрытых век влажно блеснули закатившиеся глаза.

– Ты что делаешь, дура⁈ – взвыла рыжая.

Ой, а сама-то что творила⁈

Я проигнорировала оскорбление, осторожно укладывая Суданского на землю и пытаясь отдышаться. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось в груди, в голове гулко шумела кровь. Щеки пылали, как будто Пинн все-таки отхлестал меня по лицу.

Он человек. Я знакома с ним считанные дни и уже отличилась – подбила глаз, только что поцеловалась, за что вышибла из сознания.

Какого?!.

Это все Агаська виновата! Все твердила – отпуск, отпуск… и курортный роман для полного счастья! С попаданцем! И практически на глазах у бывшего жениха! Все складывается – для мелкотравчатой женской мести идеальнее не придумаешь!

Я почти слышала, как в моей голове булькает каша, и опустилась на камни. Пинн притормозил, со звучным «АГА!» щелкнул меня по носу и закрутился в штопор.

– Шок, потрясение, эмоциональная встряска, да! – возвестил элементаль и смущенно добавил: – Метод, правда, выбран необычный, да!

– Необычный метод⁈

– Но действенный, ага? – и воздухоплавающий гуманоид свечкой взмыл вверх.

– Придурок… – прошептала я, глядя на бессознательного рыцаря. – Драк-коново колено, какой же ты безбашенный придурок!

Суданский, разумеется, не ответил, пребывая в отключке. Зато отмерла рыжая язва:

– Ха, подействовало! А если бы он тебя…

Ну, рыжая, сама напросилась!

– Отныне я обязуюсь вести себя как настоящий дракон, – выдохнув сквозь зубы, заявила я.

– Чего?

– Чего-чего! Займусь похищением девиц! Пинн, присмотри, пожалуйста, за ушибленным, – с этими словами я схватила попаданку за руку и волоком потащила за собой.

Как она завопила… Я думала, у меня ухо отвалится. Пришлось влепить ей несильную оплеуху. Рыжая заткнулась и наконец начала перебирать нижними конечностями.

Я шагала напрямик к деревне феминисток, на ходу прислушиваясь к собственным ощущениям. Так сказать, «услышанное» не радовало.

Драконья форма не отзывалась, – если только подобное слово применимо по отношению к собственному телу. Все равно что обнаружить парализацию руки или ноги. На малейшее волевое напряжение организм ответил контрастными приступами жара и озноба; фантомные крылья скрутило судорогой. Позвоночник как будто бы вывернулся в спине и выпустил во внутренности длинные острые шипы.

Такого никогда не случалось, даже когда я только-только встала на крыло и первое перевоплощение размягчило плоть до состояния воска.

Вот об этом и говорил Бастовский… Все-таки и на дракона есть управа. Как же здесь жили те драконы? Сумели адаптироваться? Или это после их гибели начались магические аномалии?

Конечно, непроизвольное превращение могло произойти из-за моего возраста, но от этого не легче, даже наоборот – повышенный риск.

Попаданка тоненько заскулила. Я поняла, что слишком сильно сдавила ей руку, и разжала пальцы, сквозь зубы процедив извинение.

Берегом до деревни попаданок мы дошли минут за двадцать. Последнюю сотню метров я ковыляла из последних сил, чувствуя себя фруктом, пропущенным через соковыжималку; впечатление усиливалось из-за чавканья сырых ботинок на каждом шаге. Попаданка, то ли запуганная, то ли проникнувшаяся сочувствием, молча брела следом.

Своеобразная резервация иномирянок оказалась совсем небольшой – вразброс три десятка разнокалиберных жилых сооружений. Всех их объединяли листы причудливого белого материала, которым были крыты крыши. Кое-где виднелись грубо сложенные очаги и печи, на натянутых между колышками веревках живописно обвисли разнообразные детали дамского туалета. Крепко пахло дымом, едой и стиральным порошком. На утоптанной площадке по центру высилось сооружение, напоминающее водонапорную башню в уменьшенном масштабе – всего на метр от земли.

– А он так-то симпатичный парень, зря ты, драконша, на него взъелась, – назидательным тоном начала попаданка. Я медленно повернулась к ней, не веря своим ушам. – Ты ни разу не целованная, что ли? – и она по-дурацки хихикнула, забивая гвоздь в крышку собственного гроба.

– Скальп сниму и скажу, что так и было, – ровно предупредила я. Смех оборвался.

Но молчания хватило девице на пять минут.

– Драконьи мужики такие же кровожадные? – обиженно спросила она. – Хотя если у них собственный замок и пещера сокровищ…

Что она несет?

– … нет? Ну хотя бы пресс с шестью кубиками? Срочная потребность в жене-иномирянке? – жалобно закончила попаданка. Я продолжала смотреть на нее, и, видимо, у меня это получалось очень выразительно, потому что девица увяла на корню – опять-таки ненадолго. – Что за дебильный параллельный мир⁈ – заголосила она на весь лес.

Да что ж они такие крикливые, а⁈

– Какая попаданка – такой и мир, – схамила я. Уж извините, обстановка не располагала к хорошему настроению и соблюдению норм вежливости смысловерского (да и какого-либо другого) этикета. Но вспомнить придется, будь они неладны. – Успокойтесь, пожалуйста, и не мешайте работать!

Часть 24
Жуткое чучело

Как-то раз на совещании Виктор с важным видом изрек попаданковскую фразу «Работа не волк, в лес не убежит» (вы же помните, что Виктор как раз-таки волк?). В дни ланатского дела моя работа (вместе с отпуском) старательно это утверждение опровергала, не собираясь перемещаться в более цивилизованные места. В Ланата-шесть даже поселение попаданок не слишком далеко ушло по уровню развития. С одной стороны хорошо – меньше высокотехнологичного оружия, меньше проблем, с другой – элементарных удобств не дождаться. Не критично, но раздражает.

Вблизи Оголтело-Феминизмово оказалось еще непригляднее, если можно так выразиться. Некоторая… скажем так, анормальность местных жительниц лезла на передний план, и за телескопом не ходи: интимные детали туалета на самых видных местах (туалет, кстати, тоже на виду, не на задворках), прямо за башенкой – обуглившаяся куча неясного происхождения, слева кособокая конструкция из металлических трубок – попытка изобрести что-то функциональное (но не функционирующее). С другой стороны поселения тянулась речушка самого жалостливого вида. Да, помнится, ведьмы говорили о реке. РЕКЕ! А это больше на сточную канаву смахивало. И цвет текущей жидкости был какой-то нездоровый, изжелта-бурый, с разводами явно химического происхождения… Впрочем, у феминисток в качестве источника питьевой воды имелся колодец. Я бы предположила, что река играет роль канализации, но туалет со сливом (или как минимум выгребной ямой) маячил в непосредственной близости.

Охотно допускаю, что несколько утрирую «анормальность» попаданок. Утверждать это может только специалист в этой области, к коим я не отношусь, но моя предвзятость оправдана. Хорошо, что мое дело маленькое – упомянуть в отчете и предоставить главное систематизирование тем, кто в попаданках понимает. (Виктор, не смей считать это намеком на то, что я доверчивая дура!)

Что удивило гораздо сильнее – почему-то с этой точки обзора отсутствовало озеро, хотя по логике и по факту располагалось в какой-то сотне метров. Вместо него высилась стена густого непролазного леса; правда, если глядеть чуть искоса, на самой границе зрения начинали мелькать зеленоватые клочки тумана и отблески солнца на поверхности воды.

Опять заскоки КТМ. Судя по отсутствию следов, попаданки туда и не совались, даже из любопытства. Зато прямо вперед, в сторону гор, вытоптали целую просеку.

Затягивающееся молчание настораживало, что спереди, что сзади. Рыжая-то понятно, притихла от торжественности момента, – себе не льщу, вряд ли она меня послушалась. А где же местные обитательницы?

Я остановилась в десяти шагах от крайнего домика и вслушалась.

Учитывая все, что рассказывали об Оголтело-Феминизмово, тишина и безлюдье (прошу прощения, безпопаданьковье) очень напрягали.

У них тут что, тихий час⁈ Или все вдруг разом вымерли? Или попали еще куда-нибудь?

На этакое счастье, пожалуй, рассчитывать не стоит… Скорее уж сюда притащился Гигроссул и принес всех девиц в жертву своим амбициям. Я представила и поежилась – слишком велика была вероятность, что так оно и есть.

Хм… не будем о грустном, его и так с избытком хватает. Скорее уж девицы стали свидетелями нашего эпичного полета над озером и разбежались. Или попрятались по своим шалашикам.

Чихнуть что ли, на веревку с трусишками-лифчиками? Правда, здесь нет очень громкой принцессы, чтобы поднять тревогу… зато имеется рыжая вредина.

Она и чихнула. Без искр, конечно.

– Будь здорова! – рассеянно пожелала я.

– Спасибо, – сипло отозвалась попаданка. – А что… ой!

И тут меня подло ударили по затылку.

Вырубить не вырубили, но голова и без того, знаете ли, болела! А теперь еще и шишка вскочит! Самое большее – на пару часов, но все же обидно. Подкрались-таки, чтоб им попасть в Дыру! Тайная Магия, дай мне терпения не взорваться…

Судя по глухому звуку упавшего тела и отсутствию каких-либо комментариев, рыжую тоже стукнули, но довели дело до конца. Я демонстративно закатила глаза и последовала ее примеру, как можно аккуратнее завалившись на правый бок, – чем дольше противник пребывает в неведении относительно крепости моего черепа, тем лучше.

Закатившимися… закаченными… закатоненными… (Тьфу! Ну, вы поняли) в общем, глазами-в-якобы-бессознательном-состоянии особо не понаблюдаешь, особенно лежа на боку, оставалось внимательно слушать. И терпеть – какая-то из попаданок обошла меня, потыкала в бедро острым носком ботинка, неразборчиво ругнулась (судя по интонации), схватила за ноги и, шумно пыхтя, потащила волоком. Я отчаянно силилась не морщиться. Лесного сора в волосы набилось, по ощущениям, три килограмма. Вернусь в Гиэрт, попрошу Агаську меня подстричь, вычесать всю эту дрянь не получится даже щеткой для оборотней. Благо, что по пути не попалось камней и крупных веток.

Бросив меня возле отвратительно воняющей кучи, некто с шарканьем удалилось, чтобы парой минут спустя присоединить ко мне рыжую попаданку. Да, поторопилась девица сменить костюмчик, сошла бы сейчас за свою…

– Подлые ведьмы, все-таки присоединились к Гаду! – яростно прошипела какая-то женщина. – Если они ему помогают, нам трындец!

– А я думаю, они спасались от него, – возразила ей другая, чуть громче и звонче. – Они вышли из леса, вон оттуда. Дракон ведь где-то там и сел. Помнишь, Надя говорила, что у дур-ведьм на том берегу лагерь, типа палаточный городок? Мы успеем сбежать, пока чудище отвлеклось на них!

– Если бы дракон напал на ведьм, мы бы сразу это услышали! И увидели! А там тишина и покой!

Логично. Драконам частенько приписывают тягу к пиромании и шумному времяпровождению.

– Зачем они тогда сюда заявились⁈

– Если бы шпионили, не лезли бы в открытую! Говорю же, бежали от Гада!

– Этот дракон выглядел несколько иначе. Возможно, это родственник Чужеяда… или родственница, – вкрадчиво вступил в разговор третий голос, мелодичный, но довольно низкий, с хрипотцой. – Помните, что у драконов две формы?

– Намекаешь, что одна из этих девушек – драконша? – первая презрительно фыркнула. – Не смеши меня! Подкрасться к дракону невозможно! Да и будь одна из них драконшей, от нас бы уже камня на камне не оставили бы! Наверняка это шпионки, решили застать нас врасплох!

Третья… или все-таки третий?.. только скептически хмыкнул(а). Низко, рокочуще.

Неужели в рядах феминисток затесался мужчина? Еще и подозрительно догадливый. И кое-что о драконах знающий.

Первая и вторая, удаляясь куда-то левее, начали спорить о том, что с нами делать. Третий(я?) держал(а) свое мнение при себе.

Лес зашумел – вдруг поднялся ветер.

Ветер ли?

Девицы, повизгивая и переругиваясь, бросились ловить разлетающиеся шмотки. Колыхнувшаяся прядь скользнула по щеке, пощекотала ухо. Я едва удержалась от того, чтобы стереть ладонью зудящее ощущение.

– Его нашла Элора. Прости, Тис-с, за случившееся, – ускоренным шепотом просвистел элементаль, проносясь мимо. Долго маскироваться под каприз погоды он не сможет… – Это я с-сказал рыцарю, как разрушить наваждение, ага!

Он дал подсказку, а Суданский воспринял ее по-своему, в меру своей фантазии. Это я уже и сама догадалась, умник порхающий.

– Кто же знал, что он поступит так, а?

Верно, никто. Даже он сам.

– Брысь, пока не засекли! – одними губами прошелестела я и чуть-чуть приоткрыла глаза.

Пинн послушно отшатнулся и заложил такой крутой вираж, что пришлось зажмуриться – поток воздуха отдачей швырнул в лицо все мелкие соринки-хвоинки в непосредственной близости.

– Вон, вон там, смотрите! – завопила какая-то из девиц. – Это что еще за аномалия⁈

– Там человек!

– А-а-а, колдун!!!

– Стреляй в него!

Попаданки загалдели вдвое громче, но один звук их голоса все-таки перекрыл – разрезанный заклинанием воздух щелкнул, словно кто-то хлестнул кнутом.

Маг⁈ Магесса⁈

Сосны загудели под напором ветра, у меня зашевелились волосы, – Пинн ускорился. Значит, не видимый маг метнул в него заклинание, но промахнулся.

Попытка подглядывания под номером два увенчалась относительным успехом: спорщицы не попали в мое поле зрения, зато взамен я рассмотрела других феминисток. Одеты дамочки были, что называется – с миру по нитке (в том смысле, что очень пестро и разнообразно), вооружены преимущественно палками (хотя у одной я приметила топорик), все растрепаны хлеще ведьм (ох уж эти шуточки Пинна), жуткие рожи корчат – чтобы никто не посмел спутать их намерения с приветливостью и дружелюбием. Магессы среди них не наблюдалось.

Элементаль развлекался как мог, выписывая восьмерки и мертвые петли.

– Смотри-ка, эта уже очнулась! – с легким удивлением констатировал некто где-то над моей головой, а в следующую секунду схватил меня за волосы. – Вот сейчас и узнаем, кто есть кто и что к чему!

Я перехватила загребущую руку за запястье и сдавила. Надеюсь, в нужную точку попала. Отпустили меня практически сразу, чем я и воспользовалась, приняв вертикальное положение.

Неопознанным по голосу «некто» оказалась высокая худощавая… фигура в наглухо закрытом долгополом одеянии, полностью скрадывающем какие-либо изгибы и выступы, а также их наличие. В тени низко надвинутого капюшона злобно сверкали большие миндалевидные глаза. Черты лица терялись, отчетливо виднелись лишь сжатые в линию губы и острый подбородок.

Я еще подумала, что на фоне остальных эта феминистка какая-то странная… Хотя чему было удивляться?..

– Ты кто⁈ – без предисловий рыкнула закапюшоненная… кобра, хе-хе!

– Дракон в сиреневом пальто! – ехидно отозвалась я. – Так не заметно?

Дылда (примерно на голову выше меня) запыхтела. Прямо как мой старый чайник при закипании, только что кипятком не начала брызгаться.

– Вы из Перебордура? – взяв себя в руки, процедила она почти басом.

– Я – да, а она ваша новая жительница, – заявила я и указала на рыжую, все еще пребывающую в отключке. Затем, взяв пример с принцессы, демонстративно уперла кулаки в бока и прищурилась. – А кто вы? Я вас тут что-то не припоминаю!

Провокация воздействия не возымела. Эх, Красуантию настоящую бы туда…

– Докажите, что вы из поселения ведьм! – потребовала дылда и выудила из широкого рукава тонкий ритуальный кинжал. – Один такой сюда уже приходил с мирными намерениями, и дело закончилось Темным Ритуалом. Дайте мне повод – и получится дырка! – с угрозой пообещала она.

Не Дыра, и на том спасибо, добрый женщин! Главное, себя случайно не заковыряй, а то угроза двусмысленная получилась.