Текст книги "Попадись в мои когти (СИ)"

Автор книги: Ксения Кирина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)

Приставка шесть сообщала, что этот мир – шестая вариация мироосновы Ланата. А это, в свою очередь, значило то, что при перемещении я послужу своего рода «шилом» – предыдущие пять обнаруженных миров-«слоев» придется «дырявить». Чем больше слоев, тем выше риск не добраться до места назначения или растерять по пути часть молекул.

Именно поэтому подобные задания Виктор прочил существам заведомо вневременным и внепространственным – таким, как элементали, русалы, эльфы с высшей магической ступенью или… да, драконы (которых во ВСМыСЛе наличествовал единственный экземпляр в моем лице).

Первое случайное попадание смысловеров в Ланата-шесть, как и последовавшие за ним (тщательно спланированные) четыре экспедиции, потерпело крах. Потому что все сотрудники ВСМыСЛа, отправившись в Ланата, рано или поздно бесследно исчезали.

– А вы не могли заранее предупредить? – сердито поинтересовалась я и, спохватившись, начала торопливо поглощать завтрак. Следующий прием пищи грозил состояться не скоро и состоять только из стандартного пайка – витамины, минералы и прочие полезные вещества, сбалансированные в вязкой безвкусной пасте или батончике. – Это ведь не просто форс-мажор с перемещением или сбитые настройки в капсуле перехода! Я планирую большую часть времени отдыхать, а не бродить вслепую! А если и я там затеряюсь, кто будет меня искать? Если я просмотрю свой трудовой договор…

Начальник иронично приподнял брови, наблюдая за тем, как я сражаюсь со злаковым батончиком:

– То обнаружишь в нем пункт о чрезвычайных ситуациях. Мелким шрифтом.

Подстраховался, в-волчара!

– Дайте угадаю – вы его туда впечатали? – судорожно проглотив полупрожеванный кусок, спросила я.

– Да. Опережая твой вопрос – нет, не недавно, а еще перед тем, как ты его подписала. Сама виновата, что читала невнимательно. У каждого, кто работает здесь, есть такой пункт в договоре, – Виктор откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Самодовольство – дракона за хвост подловил! – так и распирало его изнутри, аж пиджак трещал. – Кстати, не пей кофе или крепко заваренный чай, по прибытии мутить будет.

Конечно же, по закону подлости мгновенно захотелось чаю. Но таковой мне отныне светил только в отодвинутом на месяц неопределенном будущем – там, куда меня отправляют, местную заварку придется пробовать очень осторожно… если подобный напиток там вообще есть (или хотя бы его аналог).

– В Ланата-шесть есть чай?

Виктор замер с озадаченной мордой (лицом эту часть тела именовать было бы изрядным приукрашиванием).

– Если ты говоришь про напиток, то… не знаю, – помедлив, ответил он. – Какой-то травяной вроде был… так, прекрати сбивать меня с мысли! Все материалы тебе выдали!

– В нашей работе каждая мелочь имеет значение, – максимально занудным тоном заявила я. – А вдруг я не успею дочитать до информации о видах чая, а меня какое-нибудь зелье заставят пить по законам гостеприимства? И ка-ак начнется интоксикация! – и демонстративно скорчила рожу, изображая, что меня тошнит. – Или галлюцинации! За последствия не отвечаю!

Виктор попытался взглядом прожечь во мне дыру. Как и всегда – не вышло.

Когда-нибудь я демонстративно чихну в его кабинете.

Представьте, что вас из уютного офиса отправляют в командировку (которая еще и как бы отпуск) в очень дикие джунгли с одним маленьким рюкзаком и оптимистичным напутствием «Ну ты там сигналь, если что!». Сигналить в случае «чего» мне предстояло с помощью сверхчувствительных артефактов межпространственной связи (которые надежными совсем не казались, если вспомнить, что вместе с подобной техникой бесследно исчезли двадцать разумных существ с магическим образованием). А уж когда мне пришлось полных два часа просидеть на стуле, выжидая, пока мне все эти проводки приделают к голове, остатки доверия окончательно растаяли. Но отступать некуда, сама напросилась. И даже на Агаську свалить не получится – окончательное решение я принимала самостоятельно.

Наконец все процедуры завершились, я влезла в форменный костюм и обувь, получила рюкзак со всеми необходимыми вещами, расписалась во всех бумагах, и Виктор самолично повел меня в лабораторию перехода – видимо, опасался, что все-таки сбегу по дороге.

* * *

– Погоди-ка… – начал Артем, и я подпрыгнула от неожиданности. – Извини, я не хотел тебя пугать.

– Ничего. Ты что-то хочешь спросить?

– Да, – он наклонился к столу и указал на последнюю (на данный момент) строчку. – Вот ты пишешь про лабораторию перехода. А мы же прибыли с помощью портала. Это одно и то же?

– Нет. Не совсем. Понимаешь, это… Короче, объяснять долго, – я отодвинула отчет и встала. – Пошли, сам посмотришь и узнаешь!

Лаборатории перехода располагались в подземных этажах, поэтому, когда я, проследовав в холл, начала спускаться по лестнице, Суданский удивленно протянул:

– Мы же прибыли сверху…

– А сейчас сверху прибудет очередная лекция, – ответила я и поманила его за собой. Он послушался. – Если кратко, порталы связаны с воздушной стихией, тканью мироздания, так сказать, поэтому они под самой крышей. Когда входишь в одну арку, тебя подхватывает потоком магических частиц и переносит в другую. Но при этом необходима константность соединяемых точек. Если берега раскачиваются, сможешь ли ты построить мост? Нет. Вот и с порталами так же. Переход с помощью капсулы происходит медленнее, поскольку переносимое тело распыляется на молекулы, и этот способ подходит как раз для соединения «раскачивающихся» линий. Особенность капсул в том, что они работают на питании от стабильных энергетических жил, которых в воздухе не найти, потому и лаборатории перехода размещены под землей.

– Энергетических жил?

– Аналогия с рудой – самая точная.

Суданский, призадумавшись, споткнулся, и я схватила его за руку.

– Осторожно!

– Спасибо. А лифт в здании есть?

Я хмыкнула про себя.

– Есть.

– А почему мы идем пешком?

– Артем, ты как ребенок-почемучка, честное слово! Потому что должны быть физические нагрузки! Тело надо держать в форме. Вырабатывать выносливость.

– А зачем тогда лифт⁈

– Для попаданцев, конечно. Некоторые целыми днями катаются вверх-вниз, поэтому бедные смысловеры и их стажеры вынуждены ползать на своих двоих, – с каменным лицом ответила я. – Феям хорошо, у них крылья, и элементалям…

Вот как в некоторых личностях сочетаются любовь к поддразниваниям, чувство юмора и детская наивность⁈ Артем так вытаращил глаза, что мне стало его жалко. Вот правда, будто ребенка обманула, дав камушек в конфетной обертке.

– Расслабься, я пошутила, – сжалилась я. – А если серьезно, физической форме придется уделять не меньше внимания, чем изучению магии.

– А жить когда?– слегка приуныл Суданский.

– На пенсии.

– Ты… опять пошутила?

– Хвала Тайной Магии, ты научился понимать драконье чувство юмора!

Так, за разговорами на оригинальные темы, мы спустились на минус пятый этаж.

– Интересно получается – вроде бы фэнтезийный мир, магия на каждом шагу, драконы, эльфы, и все такое, но при этом работа такая же, как и… везде, наверное.

– А я тебе говорила, что рутины – завались! Работа во всех мирах одинакова, на ней надо работать.

– Логично… – Суданский проводил рассеянным взглядом остроухую шатенку в форме артефактора.

– Берегись, рыцарь, тут эльфийки и гианы на каждом шагу, – шутливо предупредила я. – Глаза вывихнешь.

– Да они же все будто отфотошопленные, – заявил он и наморщил нос. – Красивые, но как-то уж слишком. Ты хоть на человека похожа.

Я так оторопела, что не сразу нашлась с ответом:

– Сомнительный комплимент… Ну да ладно, приму как есть.

– Да я не то имел в виду! – ой, покраснел, бедняга. Как мило! – Ты хотя бы настоящая!

Еще лучше! Ах, как жаль, что Агаськи рядом нет!

– Так и они не резиновые. Ты только щупать не вздумай.

Своего я добилась: настала очередь стажера откашливаться. А уж покраснел-то как, покраснел… Залюбуешься!

– В такие моменты я начинаю понимать, что ты имела в виду, говоря о драконьей стервозности, – пробормотал Артем. – Твоя бабушка постоянно так шутит, я угадал?

– Почти. Она не шутит, – я специально выдержала паузу. – Такова ее обычная манера речи, только еще более… едкая. Нам сюда.

Я открыла замок ключ-пропуском и гостеприимно распахнула створки, задержав дыхание. Суданский, которого я не предупредила, глотнул ледяного воздуха и закашлялся.

В лабораториях всегда очень холодно. Только подземный ли это холод или к нему примешивается магия – не знаю. Воздух горький, с плотным противным запахом обеззараживания. Белый свет люминесцентных ламп режет глаза. В общем, самое неуютное место во всем ВСМыСЛе.

– Аметист? – удивился Дэйл Чипик. Гном, крепко сбитый, буйно кудрявый, с модно подстриженной бородой, в очках с толстенными линзами и модной оправой (то еще зрелище, хочу вам заметить…). По должности, как и я, смысловер-практик, по факту – лаборант-консультант в биологических областях. – А это…

– Стажер, Артем Суданский, – представила я. Вышеназванный, стараясь не стучать зубами, вертел головой. – Артем, это Дэйл Чипик.

– И чей же он стажер? – уточнил Чипик.

– Мой.

Дэйл почесал в затылке, но от комментариев воздержался.

– А он…

– Нет. Маг, попаданец, и даже Избранный, – сообщила я, с легким злорадством наблюдая за тем, как у Чипика вытягивается борода. – Вот, провожу экскурсию. Артем, вот эта штука и есть капсула перехода. После всех необходимых тестов надеваешь респиратор, ложишься вот сюда и накрываешься крышкой, после чего тебя распыляет на молекулы. Все просто.

Стажер воззрился на капсулу с чувством, похожим на суеверный ужас.

– Значит, ты легла в этот гроб на колесиках и… распылилась?

Столь красочное сравнение заставило меня поежиться.

– Примерно так. Самое жуткое – лежать и думать о том, все ли частички благополучно доберутся до места назначения. В противном случае, можно считать громадным везением, если не досчитаешься всего лишь каких-нибудь вещей. А ведь можно запросто потерять орган, конечность или вообще участок мозга… Брр, – меня передернуло. – Мне уже на этапе перехода следовало догадаться, что здесь что-то нечисто.

Чипик потихоньку юркнул за стеллаж с контейнерами.

– Потому что порталом проще перемещаться? – предположил Суданский.

– И это тоже. Но и порталы бывают разные. Постоянным можно соединить две стабильные линии. А мы вернулись через одноразовый, построенный на определенных условиях и закрепленный с помощью ритуала, – естественно, мысли тут же перескочили на воспоминание об обстоятельствах того ритуала.

А началось все с идеи отпуска. Мило и невинно. Ну, Агаська, я тебе это припомню!

На этой ноте сочтя миссию по объяснению смысловерских перемещений выполненной, я со стажером на буксире (фигурально!) вернулась в кабинет, налила кружку горячего чаю, чтобы бедняга перестал меня отвлекать клацаньем зубов, и продолжила свою собственную работу.

* * *

Переход через капсулу отличается от портала и по ощущениям тоже. В арку шагнул – и организм становится частью потока света; тело на время перехода оказывается в состоянии невесомости, биологические процессы замедляются, вследствие чего мозг мало восприимчив к процессу перемещения – запомнить, да и думать о чем-либо, кроме яркого света, крайне затруднительно.

Я, с рюкзаком в обнимку, села посреди примитивно нарисованной пентаграммы как дитя в песочнице. По периметру вымощенной камнем круглой площадки рассредоточились четыре гуманоидные женщины в возрасте от «среднего» до «глубоко после-пенсионного» (это я уже несколько утрирую) возраста, все в лохмотьях, растрепанные, как… ведьмы? Ведьмами они, похоже, и являлись. Вокруг еловый лес, окутанный мутной серой мглой, поодаль – колоритные «избушки-на-курьих-ножках» с ножками в три обхвата.

– Ты чего натворила, корова⁈ – громко возмутилась долговязая ведьма с тронутыми сединой каштановыми волосами. – Где Дэгра Датус⁈

– Я все сделала так, как указано в свитке! – взвилась ее соседка слева, низенькая, круглолицая и пухлая. – Неча на меня дохлых волкодлаков вешать, грымза сушеная!

– Ах ты, мышь перекормленная! – длинная попыталась дать подзатыльника маленькой, та увернулась (чувствовался опыт). – Кто прошлый призыв икотой сорвал⁈ А позапрошлый – отрыжкой⁈

– У меня спазм случился!

– Сейчас я тебе еще что-нибудь смазмирую, чтоб у тебя усохла и отвалилась…

– Э, Дануда, не крычи громко, – с гортанным акцентом вклинилась черноволосая ведьма. – Мы еще не дочиталы заклинание! А оно вот само выпало… кто-то потырял?

– Минуточку… – начала я.

– Ай, оно и говорыт! – умилилась брюнетка. – Может, оно лучше Дэгры, а? Дануда, давай это оставим? Проверым? Чужеяду облом будет большой!

Длинная насупилась. Пухленькая прокашлялась, заглянула в свиток, который держала в руках, и торжественно вопросила:

– Твоя понимать наша речь?

– А можно по-человечески, без вывертов?

– По-человечески? Мы и так человеки вродэ… – озадачилась брюнетка.

– А я – нет! – гордо оповестила я, наконец поднявшись, и принялась отряхивать штаны.

– А кто⁈– дружным хором спросили ведьмы.

– Драконица, – честно ответила я.

Тетки вылупились на меня, словно я объявила им, что они выиграли в лотерею главный приз, и повалились от хохота.

– Гдэ…гдэ-э… твой хво-ост… гы-гы-гы… – задыхалась брюнетка.

– Сок-кровищ-ща в этот мешок поместились? Ой, не могу! – вторила ей пухленькая.

– А огнем! Огнем-то плюнешь? – хихикала четвертая, до сих пор молчавшая ведьма, вся увешанная бусами. От смеха она тряслась, и бусины издавали веселый перестук.

Я не обиделась, честное драконье!

И крайнюю слева избушку снесла нечаянно, не рассчитала, что мои габариты не впишутся в свободное пространство…

Зато все лишние вопросы отпали сразу.

Часть 3
Приветствие и досье

Эх, мама моя драконица – ни пошалить, ни напиться! Потому что даже в отпуске на первом месте оказалась работа…

Ведьмы носили звучные имена – Дануда (длинная), Дуда (сестра-двойняшка Дануды), Нене (та, что в бусах) и Наддай (обладательница ярко выраженного акцента).

Вокруг, если верить заранее прочитанному путеводителю и местным жительницам, расстилался Зеленотуманный лес (хотя зеленого и туманного в нем было маловато). В остальном – мир как мир, по стандарту: воздух прозрачный, небо синее, солнце желтое, елки темные и лохматые, трава… чахлая. Аборигены гуманоидные, бабочки крупные, комары – болотные, откормленные и надоедливые до нецензурной брани.

Домики строили на высоких ногах, потому что почва здесь была болотистая, скользкая – в последнем я убедилась лично, по возвращении в гуманоидную форму хряпнувшись на многострадальный зад.

Свидетельницы моего падения хором выразили сочувствие и, профессионально скользя по ненадежной поверхности, помогли подняться. После чего усадили на подвернувшийся чурбачок и, перебивая друг друга, ввели в курс дела.

Меня (как и всех остальных до меня, а было их немало) через пространственный коридор выкинуло прямо в Перебордур – нечто вроде специализированного поселка для дам, закатывающих в банки жаб вместо огурцов и страдающих непреодолимой тягой к полетам на метле. Активно практикующих магию ведьм насчитывалось около трех десятков, остальные (около сотни) перебивались скромной ворожбой, гаданием на крапивном чае и танцами призывов кислотных дождей (с последним я, конечно, утрирую, у них экология не позволяет такое сделать). «Мои» призывательницы относились к первой категории. Ритуальная площадка служила одновременно и узловой точкой пространственного выхода, так сказать, приземления.

Почему вообще ведьмы затеяли призывания? Ответ оказался проще носка: за последний месяц активизировался местный криминально-магический элемент, начал гадить. Он и до этого гадил, но по мелочи, а теперь взялся по-крупному: пробудил нечисть по оврагам (за ягодами-грибами-корешками спокойно не сходить), стравил между собой нескольких местных политиков, украл принцессу, драконьерствовал (три дракона на его счету, ТРИ!). Ведьмы попытались с ним воевать лоб-в-лоб, поплатились половиной леса, спаленной ныне ко всем демонам, и пришли к выводу, что с этаким Гадом надо бороться исподтишка. Для этой цели всеобщим совещанием было решено призвать какого-нибудь демона, а там действовать по обстоятельствам. Но появилась я – и не потому, что меня призвали! Собственно заклинание призыва либо не сработало, либо сработало неправильно.

Впрочем, наглядно выяснив (наглядевшись), кто есть «свежепризванное» существо, ведьмы нисколько не разочаровались, даже напротив – их радости не было границ…

– Дракон! Настоящий! – Нене захлебывалась слюной, буквально фонтанируя нездоровым восторженным фанатизмом. – С крыльями и хвостом!!!

– Если ты будешь трясти ее от избытка чувств, оторвешь все, что отрывается, – Дануда отвесила ей подзатыльник, слегка угомонив бусястую (оббусенную? забусенную⁈) товарку.– Пожалуй, Наддай, ты права. Если нам поможет самый настоящий дракон, пусть Дэгра Датус катится куда поглубже!

Да уж, хоть с этим не обманул Виктор – благоговенометр на драконов у местных зашкаливает. Хотя меня, ошарашенную известием об убитых драконах, это мало утешало.

– А это вообще кто такой? – вяло полюбопытствовала я. Ничего подобного в отчетах не упоминалось.

– Дымон из Дыры! – емко ответила Наддай. Про Дыру я читала – мои бесследно сгинувшие коллеги упоминали в отчетах это название, объясняя, что так неблагозвучно зовется местный аналог Ада. – Большой дымон. Тоже гадыть любыт. За плату – большую – ысполняет пожелания. А тут целый дракон… Лытать умеешь?

– Конечно! Крылья у меня не только для красоты.

– Лытучих дымонов поймаешь? Или лытучие глаза?

– Кого?

– Да куда вы торопитесь⁈ Наддай, стопорись! – вмешалась Дануда. – Ты не видишь, что ли⁈ – яростно прошипела она, вращая глазами. – У нас гостья! Попаданка, да еще и драконица! Драконов надо кормить! Так, девчонки! Живо все подготовить! – Нене и Дуда, переглянувшись, резво припустили к домикам. – Тысячу извинений за неподобающий прием, госпожа… э-э…

– Аметист, – я неуклюже сделала книксен и чуть снова не упала.

Да уж, перехвалила Агаська обувь фирмы «Напр О’Лом»… может, подделку подсунули?

– Красиво! – одобрила Наддай. – Чужеяд запомнит это имя!

– Уж не знаю, кто он, но имечко у него неспроста рифмуется со словом «Гад»?

– Гад и есть! Гадее не бывает, как ведьма со стажем говорю! – согласилась Дануда. – Сволочь патлатая! Столько сотворил зла, что и представить страшно! Но вам, пожалуй, нужно отдохнуть, а нам – подготовить все к приветственному пиршеству. Наддай, размести нашу гостью в свободном доме.

Та, изливая восторги с дичайшим акцентом, сопроводила меня до свободного домика, разъяснила, какой нужно выбить ритм по столбообразной ноге, чтобы появилась винтовая лесенка, и умчалась трубить общий сбор. На вопрос, зачем всех собирать, уже издали прокричала, что это касается обеда и межмировых путешествий. Я закрыла рот, вскарабкалась на высоту метров этак пяти, обозрела свое временное гнез… прошу прощения, жилье – одинокая комнатка, из освещения – два подслеповатых окошка, беленая печь, кровать и пара плетеных коробов. Сильно пахло травами и болотной сыростью. Для абсолютно цивилизованного отпуска уровнем не дотягивает, но временно перекантоваться – в самый раз.

* * *

– Про гнездо это шутка была? – не выдержал Суданский.

– Как ты догадался?

– От тебя нахватался.

– Ты не отвлекайся! И меня не отвлекай, – я наставила на него стилус. – А то сдам тебя Бастовскому на экзекуцию…

– На что⁈

– Тьфу! Уже заговариваться начала! На экзаменацию!

Стажер усовестился. Я уверена в этом, потому что мои угрозы его не пугают.

– Кхм… извини.

– Ты уже дописал все документы? – я перешла в ответное наступление.

– Примерно половину.

– Как допишешь, скажи, покажу тебе, где наша больница – лучшая во всем Гиэрте, между прочим! – пройдешь местный медосмотр – с существующими технологиями это дело буквально нескольких минут, лаборанты сделают тебе пару прививок… Уколов, надеюсь, не боишься?

– Я уколов не боюсь, если надо – уколюсь! – с пафосом продекламировал Суданский.

Я вскинула брови и вкрадчиво поинтересовалась:

– Ты себе представляешь, как это прозвучало?

– А что не так? Я же не наркоман.

Если бы я не знала, какой он простодушный, решила бы, что он насмешничает.

– Вот тебе и разница культур… У вас колются наркоманы, у нас – некоторые маги.

– Чего⁈

– Не в том смысле, что вкалывают себе в вены одурманивающие вещества! Применять магию можно различными способами. Что тебе об этом рассказывали эльфы?

– Вербальный, невербальный, сторонний, по источнику – внешний и внутренний… – с обреченным видом забубнил Суданский, но я не собиралась проверять степень глубины его познаний.

– Внутренний резерв как высвободить, чтобы заполнить энергией составленную конструкцию?

– Многими способами. Например, с помощью различного рода инструментов.

– Вот. У вас на Земле вроде бы есть такие гуманоиды, которые занимаются иглоукалыванием и которые спят на иголках…

– Это не одни и те же люди, – счел нужным уточнить стажер.

– Сейчас не суть важно. Это тоже способы высвобождения внутреннего резерва.

– Вот оно что… Но зачем такие сложности?..

– Вопрос не ко мне, – я развела руками. – Каждый своей головой распоряжается самостоятельно. Почему у разных магов получаются, например, разного цвета молнии, хотя конструкции одинаковы? Магия – лишь энергия, а как ее направить, к чему приложить – всегда зарождается в чьей-нибудь голове. Придумал кто-то однажды сидеть на иголках, и благодаря ему теперь на них сидят сотни пятых точек.

– Угу. Кто-то придумал бумажную волокиту, и теперь даже в магическом мире надо заполнять ворох бумажек… – Артем покрутил стилус. – Слушай, Аметист, а как быть с моим прежним местом работы? У меня там как раз отпуск заканчивается. И понадобятся ли для трудоустройства мои документы из моего мира?

– Даже не знаю… – я всерьез призадумалась. – Тебе, как попаданцу, должны были выдать гиэртское удостоверение личности. Остальное выявляется и фиксируется в личном деле в процессе тестирований, осмотров и проверок. Я же не попаданка, у меня все было по-другому, поэтому надо уточнить у Виктора… Знаешь, вот прямо сейчас и сходи. Вдруг тебе все эти бумажки ни к чему. Ты же еще и подтвержденный Избранный, должны же быть у тебя какие-то персональные льготы!

* * *

Почистив найденной тряпицей штаны и ботинки, я убрала рюкзак в пустующий короб и спустилась обратно на землю. Там уже понемногу, группками по две-три, собирались местные жительницы. Они же по ходу дела накрывали поляну: тащили столы, скатерти, кувшины, какие-то котелки; одна бегала туда-сюда с огромной корзиной, из которой торчали луковые перья. Наддай, Нене и еще одна ведьма, – плотная, фигуристая, относительно молодая (по сравнению с некоторыми) – разводили большой костер и пристраивали вертел. К ним, как к единственным знакомым лицам в обозримой дали, я и подкатилась.

– Может, помочь чем?

– Вы можете нам помочь, но не чисткой котлов, – напряженно ответила фигуристая ведьма, устремив на меня взгляд пронзительно-голубых глаз. – Вы появляетесь в темный час и исчезаете так же быстро, как и появляетесь…

Прозвучало это замогильно-таинственным до мурашек тоном. Если она специально так говорила, то своего добилась.

Я невольно поежилась.

– Вы говорите… обо мне? Я должна сыграть какую-то роль в истории с Чужеядом?

Ведьма сверкнула глазами. На мгновение мне показалось, что из них выметнулись две крошечные молнии.

– Я говорю обо всех попаданцах, которые появлялись здесь последние семь лет!

– Попаданцы? Семь лет? – я насторожилась.

Именно столько времени тому назад была обнаружена линия Ланата. И тогда же, по-видимому, само понятие «попаданец» просочилось в язык местных жителей. Смыслологи выдвинули гипотезу, что нечаянные попаданцы появляются при соприкосновении уже освоенных, так сказать «продырявленных» (хотя бы единожды) миров.

Первое время межмировой работы, – а было это очень и очень давно, – когда ВСМыСЛ только-только начинал исследования, – пространственные хронологи выдвинули, как были уверены на тот момент, аксиому: время в разных мирах течет по-разному. Разочарование ученых было неописуемо велико, когда десять лет спустя было категорически доказано – течение времени одинаково ВЕЗДЕ. Разница лишь в продолжительности местных временных единиц.

Подобное совпадение – в сроках – выглядело, конечно же, подозрительно. Похоже, что мои пропавшие коллеги занимались не только стандартным исследованием мира, но и пытались разобраться с Гадом… за что и поплатились.

Я извинилась, быстренько сбегала до нового дома, приволокла папку с материалами дела и показала ведьмам фотографии своих пропавших коллег.

Узнаны были все, кроме одного.

– Этого не было, – уверенно сказала Дануда, указав на фотографию смазливого черноволосого эльфа с томным взором изумрудных очей. В левом ухе поблескивал ряд мелких колечек.

– Эрро де Гантиэль, смысловер, маг третьей ступени, пропал в три тысячи шестьсот одиннадцатом – сразу после перемещения в Ланата-шесть перестал выходить на связь, – прочитала я.

Моя работа началась во ВСМыСЛе в тот же самый год, так что пересечься с этим эльфом я успела всего три или четыре раза до того, как он отправился в экспедицию.

Самым любопытным оказалось то, что остальные из его группы прибыли сюда, в точку Зеленотуманного леса, и даже успели записать несколько сообщений через мыслетранслятор. Первое из них и касалось исчезновения начальника экспедиции.

– Кого-то он напоминает… – задумчиво протянула Дуда.

– Потом разберемся, – веско сказала фигуристая ведьма, представившаяся загадочным именем Нувасна, и снова обратила на меня горящий взор. – Сейчас важнее заручиться помощью госпожи Аметист и расправиться со злодеем. Вы ведь не допустите, чтобы Чужеяд остался безнаказанным⁈

– Не допущу, – а куда я денусь, если он убил моих сородичей⁈ Во-первых, придется идти на опережение, если не хочу разделить их участь, а во-вторых, само существование такого зловредного элемента должно быть прекращено, мало ли, как и зачем он убил драконов! – Но мне в ответ понадобится ваша помощь в поиске моих коллег.

– Мы уже искали их, – Дуда развела руками, – и все без толку. Они ведь тоже нам были нужны… они из всех попаданцев самые головастые!

– Конечно, мы поможем, чем сумеем! – Дануда пихнула сестру под локоть.

– А зачем вам понадобились смысловеры? – уточнила я.

Ведьмы переглянулись.

– Вы, госпожа Аметист, как и прочие попаданцы, – пришли не из нашего мира, – начала Нувасна. – Существует пророчество, что герои, способные одолеть зло, придут извне. И только посторонним удастся победить Чужеяда. И, как уже сказала Дуда, ваши коллеги – конечно же, и вы – обладают обширными знаниями. Все-таки шансов победить Чужеяда у вас много больше.

– Кроме сотрудников ВСМыСЛа здесь появлялись еще какие-нибудь… попаданцы?

– Не прямо здесь, – уточнила Нувасна. – Некоторые приходят с севера, некоторые с юга, только один с востока. Кстати, этот появился совсем недавно, где-то с месяц назад, и уже прославился…

– И кто он такой? – вскинулась Наддай. – Почему молчала, не говорыла⁈

– Да видела ты его! Это тот рыцарь, который принцессу Красуантию поехал искать! – вмешалась Дануда.

– Которому ты пыталась советы напророчить? – вспомнила Дуда. – Тю! Он объявился всего-то неделю или две тому назад!

– Ничего я не собиралась ему пророчить! – оскорбилась ее сестра. – Я хотела ему помочь в его поисках!

– То-то он удирал от тебя по всему Кидалову базару…

Ведьмы (и я вынужденно вместе с ними) невозмутимо дождались окончания короткой потасовки сестер.

– Короче, – подвела итог Нувасна, пока Дануда и Дуда пытались отдышаться. – Марш готовить, договорим за столом.

* * *

Я отложила стилус, потянулась и глянула на часы. Пожалуй, пора сделать перерыв. Как раз время стандартного обеда подходит к концу, и народу в столовой будет поменьше.

Куда только Суданский запропастился?

Только подумала – он с вытаращенными глазами влетел в кабинет, захлопнул за собой дверь и зачем-то прижался к ней спиной.

– Кто за тобой погнался? – уточнила я.

– Все смысловеры такие любопытные⁈ – выпалил он.

– Кто именно? – я насторожилась.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, что стажер только глянул на меня и тут же отлип от двери.

– Нет, никто! Точнее, все! Ну, исключая разве что тебя…

– Рыцарь, перестань мямлить. Что у тебя выпытывали?

Он покраснел так, что я автоматически протянула руку к стакану с водой – плеснуть, если начнет дымиться.

Коне-ечно, как пройти мимо такого дива – единственной на весь ВСМыСЛ драконице (за глаза – отмороженной) всучили стажера, да к тому же попаданца! Смысловеры те еще сплетники – я в своем кабинете чихну, а Виктор скажет, что в подвале что-то взорвалось, потому что из-за экспериментов Чипика сработала пожарная сигнализация (было дело, еще в мою стажерскую бытность). Поскольку постоянно общаюсь я с ограниченным кругом лиц, не откровенничаю и вообще большую часть рабочего времени работаю (как ни странно), обо мне в коллективе мало что известно. Валлэриэн одним своим наличием (а потом и просто так) пытался это изменить – «что же у тебя совершенно нет связей, одна только подружка Агата, надо наладить связи», – получил огнеопасное предупреждение (не лезть туда, куда не просят) и проникся. К Агаське, хоть она и не во ВСМыСЛе работает, тоже лезли, но уже сама подруга обрубила на корню все поползновения. Настала очередь Артема: бедняга за последние дни успел примелькаться в моей компании и, едва показался в одиночестве, тут же был атакован «доброжелателями». Наверняка еще и некоторые коллеги, тоже принимавшие участие в ланатском деле, подлили масла в огонь слухов и домыслов. Спектр интересующих тем в данном случае обширен настолько, что идти и разбираться бесполезно, проще заплевать без суда и следствия – ведь никому не интересны мирные, добрые дела, всем подавай интимные подробности. А все потому, что в смысловерской среде главная ценность – информация любого рода. Дело в Ланата-шесть, по которому я и составляю отчет, – тому подтверждение.

Мою задумчивость Суданский истолковал неправильно.

– Аметист, только не нервничай…

– По-моему, самый нервный из нас двоих сейчас ты. Дай угадаю – тебе сказали что-то вроде того, какая я бешеная стерва, и теперь ты боишься, что я взорвусь или пойду мстить кому-то за длинный язык?

– Почти, – Артем слегка расслабился. – Мелкая дамочка в красках расписывала, как принимала у тебя заявление о приеме на работу…

– А, все, не продолжай. Это госпожа бывшая привратница – с появлением некоторых артефактов эту должность упразднили, и теперь «дамочка» неприкаянно возится с бумагами. Когда я пришла подать заявление, она строила из себя начальство и давала мне, как говорится, от ворот поворот. И так три или четыре раза.