Текст книги "Попадись в мои когти (СИ)"

Автор книги: Ксения Кирина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)

Часть 35
Воссоединение семьи

Столица, по периметру окруженная неравномерной по высоте крепостной стеной со смотровыми башнями, растянулась на холмистой местности вдоль берега реки; дополнительными источниками воды служили колодцы и еще пара мелких речушек (это уже краткая справка от принцессы). Город сам по себе не слишком большой, но в шаговой доступности по округе полным-полно ферм и деревень разного калибра. Замок стоял на другом берегу, на возвышенности, метрах в двухстах от обрывистого берега, окруженный рвом с водой – и даже вполне себе чистой. Сообщение с городом велось через мост – наполовину каменный, наполовину перекидной.

Собственно, замок – серого камня, в основных четыре этажа плюс четыре башни. Мощная (не в пример городской, но по понятным причинам) крепостная стена, просторный внутренний двор, добротные укрепления, уже упомянутый ров. Стандартное защитно-жилое сооружение, типичное для цивилизации на данном этапе развития, хотя некоторые проявления развитой магиоструктуры видны невооруженным глазом – например, окна: в цветных стеклышках мозаики серебристо поблескивали магические знаки.

Расположение столицы позволяло добраться до замка по воздуху, не залетая в сам город. Однако на подступах к родному дому принцессы я сбавила скорость и свернула в сторону, в небольшой лесок, под прикрытие густой зелени.

Оказалось, что не везде в Ланата-шесть на драконов срабатывает благоговенометр. Расстояние между столицей и Кидалом было относительно невелико, но разница, как говорится, сразу бросилась в глаза.

– Что случилось, Аметист⁈ – лихо перекричала загалдевших разом коллег Элора.

– Тис, ты устала? Пожалуйста, потерпи, осталось же совсем чуть-чуть! – лишь самую чуточку тише вторила ей Красуантия.

Я сначала приземлилась и только затем, слегка отдышавшись, посоветовала:

– Посмотрите на стены.

Все послушно задрали головы.

– Вот болваны! – прокомментировала принцесса, не имея возможности топнуть ножкой, гневно пнула меня пяткой в бок и тут же извинилась (хотя я практически ничего не почувствовала).

С моей точки зрения отлично просматривалось, как стражники шустро бегают по стене туда-сюда, размахивая копьями и луками. Мое появление, бесспорно, не осталось незамеченным, но был ли замечен мой груз?

– Ваше Высочество, при всем уважении, замечу, что они совсем не болваны, – негромко, но веско сказал Кудр. – Помните, что Ваш отец не знаком с госпожой Аметист, а все в столице твердо уверены, что Вас похитил дракон. Стражники лишь исполняют свой долг, готовясь дать отпор предполагаемому врагу.

Барон мыслил в правильном направлении. Стоит мне только подлететь поближе, и нас, скорее всего, обстреляют, не утруждаясь тщательным разглядыванием. Из меня этими зубочистками ежика не сделают, но насчет своих пассажиров гарантий не дам. Пока я приземлюсь, кого-нибудь могут и продырявить… Кроме, разве что, Кудра, у него кольчуга.

– Надо предупредить отца о том, что Аметист – наша союзница! – тут же воодушевилась Красуантия и завозилась в седле.

– И как это сделать, не привлекая ко мне излишнего внимания? – уточнила я. – Даже если я сменю форму, нашу компанию вряд ли впустят в город на ночь глядя.

– Все… очень… просто! – пропыхтела принцесса, сползая по моему боку. – Я лично пойду к воротам, постучусь и…

– И скажут вам, миледи: «Вали отсюда, ведьма крашеная»! – не удержалась Тай. – А то и на копья поднимут! В Кидале вам поверили, но слух о вас оттуда сюда еще не дошел! Ай!!! Держите-е-есь!

Раздались два звонких шлепка и глухой звук удара, словно упал мешок с мукой. Я резко повернула голову.

Обошлось без травматизма. Красуантия поднялась, отряхнулась и невозмутимо спросила:

– И что ты предлагаешь, Тай?

Глашатесса растерянно притихла, и вместо нее ответила Нене:

– Сначала нужно внешне сделать из вас принцессу. Тогда они не посмеют на вас напасть, хотя бы до того, как разглядят поближе.

Пришлось затаскивать Ее Высочество обратно на пассажирское место, искать в окрестностях мало-мальски чистый бережок (и на расстоянии больше полета стрелы!), затем ждать, пока женская половина отряда приведет особу королевских кровей в надлежащий вид. Остальным тоже не помешали бы водные процедуры, но ребята воздержались от купания, рассыпавшись по кустам (разминали затекшие нижние конечности). Все, кроме Альваро – этот, не раздеваясь, залез в реку с головой и не подавал признаков существования больше часа. Вылез мокрый, свежий, оставил за собой несколько луж, но доволен был по уши, даже шелушиться перестал. Красуантия с подозрением косилась на него, и не без оснований – эти скользкие заразы под водой ориентируются лучше, чем люди на воздухе, наверняка подглядывал…

* * *

Стажер не удержался и снова сунул нос в мои записи.

– Я вот хотел спросить насчет русала… Странное у него имя. И фамилия… еврейская какая-то.

Не знаю, что это значит, но, судя по выражению лица Артема, что-то диссонирующее с образом русалов.

– Если тебя это успокоит, они у него не настоящие, – ответила я.

– В смысле?

Я подавила желание ответить «в прямом!» и объяснила:

– Русалы все-таки подводный народ, и речевой аппарат у них приспособлен к говорению под водой. В воздушном пространстве правильно произнести русалочьи имена и фамилии невозможно.

– Он выглядит вполне по-человечески.

– Это потому, что ты его видел всегда упакованным в одежду. Если хочешь знать, чем русалы анатомически отличаются от людей, сходи с ним в общественную купальню.

– Говоришь со знанием дела, – рыцарь подозрительно прищурился.

Я молча поднялась, достала с полки здоровенную книжищу и бухнула перед ним на стол.

– «Малый справочник гуманоидной анатомии»? – прочитал Суданский.

– У меня еще «Детский» есть, только он без впечатляющих картинок, – сообщила я. – А «Полный» спрашивай у Чипика. Да, и пойдешь к нему за этой книгой – захвати с собой тележку. Еще замечания по поводу моих обширных знаний имеются?

Артем покачал головой и открыл справочник.

Шутка осталась не оцененной. Хотя, возможно, я переборщила с серьезностью тона. А вот нечего ревновать к такой ерунде!

– Я ничего тут не понимаю, – заявил рыцарь пять минут спустя.

– Тебе пока что и не актуально. Картинки рассматривай, – отозвалась я.

Однако стажер проявил попаданческую настырность:

– Почему то, что ты написала или Виктор, я могу прочитать, а буквы в этой книге – нет?

– Ответ на все один…

– … Да-да, магия, я помню! – отмахнулся Артем.

– Помнить-то помнишь, но не понимаешь. Ты изучал в своем мире какой-нибудь дополнительный язык кроме родного?

– Конечно.

– А представь, сколько существует языков в нескольких разных мирах, – я выдержала небольшую паузу, чтобы он (в очередной раз) прочувствовал масштаб. – Тайная Магия в МеждуМирье обыкновенно соединяет схожие мироосновы, и адаптация разума к новым условиям у попаданца или попаданки происходит без особых трансформаций, выразимся так. Но бывают и исключения. А если бы ты попал в мир, например, где водятся тотождички? В этом случае твоему мозгу и его активности пришлось бы туго.

– Я же сейчас в Гиэрте, а он похож на мою родную Землю, – резонно уточнил Артем. – Почему тогда с книгой проблема?

– Не с книгой, а с конкретным разделом. Он из родной мироосновы русалов. Она тоже похожа на Гиэрт, но отличается от Земли.

– И что делать? – растерялся рыцарь.

– В идеале – учить язык.

Стажер оценил толщину книги, количество разделов, и спал с лица.

– А есть неидеальные варианты?

– Есть, – я улыбнулась. – Магия. Ты все-таки еще недолго в Гиэрте и не полностью адаптировался, поэтому именно это прочитать не смог. Как и я. Не смотри на меня так, я магию применять не умею, только пользоваться некоторыми артефактами. Так, где тут у меня… – я полезла в ящик стола. – Вот, держи.

Суданский осторожно принял у меня из рук лупу.

– Наведи на текст, подожди пару секунд и увидишь.

– Вот это да… – через минуту выдохнул стажер, завороженно глядя в книгу сквозь магическое стекло. Он выглядел как ребенок с мороженым.

– Слишком не увлекайся.

* * *

Я бы тоже не отказалась искупаться, погода позволяла, но стоило только представить возню с седлом, и желание шло на убыль. И, как самая длинношеея (брр, даже в уме звучит жутковато…), я занималась бдением: поглядывала попеременно то на замок, то на дорогу к Кидалу.

Нас в городе заметили, приняли за недругов и наверняка строили планы по устранению. А время не стояло на месте. За шестьдесят минут можно многое придумать. За стены не вылезут, но забаррикадироваться могут на совесть. Выковыривай их потом, чтобы принцессу передать… А оставшиеся где-то в недалеком тылу Гады располагают подлым свойством появляться в неподходящий момент. Зажмут нас в клещи, и что тогда делать?

Переживания оказались напрасны – все прошло относительно тихо, в сжатом виде, без излишних эксцессов. Вот что значит вовремя и основательно навести марафет… ну, и благоговенометр все-таки сработал.

Сцена у ворот получилась выразительной до краткости (той самой, которая сестра неизвестному таланту): принцесса в сопровождении Суданского, Кудра и Тай с решительным видом прогулялась на своих двоих метров двести, побарабанила кулачком в дверцу в створке ворот и потребовала главу стражи. Гладко причесанная, облаченная в аккуратно собранную иллюзию платья (настоящее взять было негде), Красуантия выглядела соответственно статусу, и именно поэтому ее, как и предсказывала Нене, не прогнали в первые же минуты, несмотря на потрепанно-запыленно-закопченное сопровождение. Затем пришел начальник стражи, узнал принцессу в лицо и навел порядок,даже попытался спрятать Красуантию в караулке, аргументируя тем, что поблизости засекли жуткого дракона. Поэтому встречное сообщение о том, что замеченный дракон – с дружественными намерениями, вызвало у стражников нездоровое хихиканье. Я сочла момент подходящим и выплыла из кустов, старательно делая максимально дружелюбную морду. Мне продемонстрировали некую гремучую смесь паники и отчаянной храбрости (зато стало понятно, что слова «паникеры» и «пикинеры» похожи неспроста); Красуантия командирским тоном живо всех угомонила (так убедительно, что в ближайшем колодце еще минут пятнадцать гудело эхо). Убедившись, что я действительно никому и ничему не угрожаю, бравые вояки слегка расслабились и отправили по городу гонцов с предупреждением – черного дракона не трогать, отстреливать белого и зеленого (если таковые объявятся). Звучит как натуральная дискриминация по цветовому признаку…

Нам пришлось снова активировать режим ожидания – местная почтовая служба скоростью пока не отличалась. Коллеги от нечего делать отправились на экскурсию в караулку, остальные, рассредоточившись по обозримому пространству, просто прогуливались, разминали ноги и любовались видами. Альваро нашел в стражниках благодарных слушателей и в красках расписал приключения принцессы, рыцарей, ведьм и, только спохватившись, еще и меня – как ни странно, про меня-то чуть и не забыли… а я лежала себе тихо-мирно у колодца, отдыхала и слушала. Лошади на меня не реагировали, лохматый черно-белый пес лениво гавкнул и с чувством выполненного долга улегся у входа в сторожевую башню. Поведение животных окончательно успокоило людей, и на меня перестали нервно коситься.

Уже при пламенеющем закате к воротам со стороны улицы выехал всадник на гнедой лошади. Высмотрев принцессу, гонец просиял и вручил ей мятую записку.

– Папахен ждет с накрытыми столами! – радостно воскликнула Красуантия.

Сбор в последний на сегодня пассажирский рейс занял больше времени, чем, собственно, полет к замку, да еще и любопытные сбежались поглядеть, как мы полетим. Пришлось делать вертикальный взлет, подняв крыльями тучу пыли и мини-смерч; интерес народа угас мгновенно! Пассажиры, цветисто выражаясь, чуть не посыпались с моей спины; Элора, через раз поминая свои излюбленные «синюшные трупенции», едва успела поймать почти свалившуюся Алину.

Ко всеобщему удовольствию, эта поездка длилась всего несколько минут.

Закат был в самом разгаре, но замок и стены отбрасывали густую тень, и кое-где во внутреннем дворе уже были зажжены факелы, служа отличным ориентиром для посадки. Я описала круг почета над черепичными крышами и плавно приземлилась у подножия лестницы.

Красуантия первой скатилась по крылу, за секунду обретя прежний по-ведьмински растрепанный вид.

– Эге-ге-гей! Дом, милый дом! – восторженно завопила она на всю округу, от избытка чувств подпрыгивая на месте и размахивая руками.

Краем глаза я заметила разбегающихся в разные стороны стражников. Это они от меня или – ха! – от нее?

Разбежались, следует отметить, не все, – некоторые нерешительно переминались неподалеку, взяв меня на мушку, то есть на наконечники копий. Нене, рыцари, Тай и смысловеры сгрудились передо мной, словно пытаясь заслонить, одна только Алина пугливо спряталась за моей лапой.

– И где же обещанные столы? – поинтересовался Эрх.

Принцесса широко расставила ноги и уперла руки в бока.

– В пиршественном зале! Но меня больше беспокоит другое: я за месяц так состарилась, что и узнать нельзя⁈

– Простите, Ваше Высочество, мера предосторожности, – вежливо, но с некоторой опаской ответил седой мужчина в блестящем нагруднике. – Приказ вашего батюшки. Его Величество желает убедиться в том, что Вы – это Вы.

Красуантия фыркнула и с явным удовольствием притопнула.

– Прекрасно, пусть убедится! Только вот что-то он не спешит нам навстречу! – громко заявила она.

– Потому что он уже здесь, дитя мое. Опустить оружие! – негромко, но так, что услышал каждый из присутствующих, велел человек, выступивший из дверного проема. – Против дракона и ведьм оно бесполезно.

Стражники послушно отступили.

Король Нитуп был ростом чуть выше среднего, среднего же возраста, худощав, светловолос и флегматичен до оскомины – в противовес дочери. Не знай я, что у Его Величества единственная наследница (и та – Красуантия), то решила бы, что это Кудр – его сын. Впрочем, внешне они были совершенно не похожи, только характерами… и по первому впечатлению. Со второго все встало на свои места.

– Дочь моя, яви нам знак своего происхождения и права на ланатский трон, – сказал король, остановившись на верхней ступеньке.

Красуантия широко улыбнулась и продемонстрировала отцу и сопровождающим его придворным руку с перстнем. Вот почему Чужеяд так рвался отобрать у принцессы это украшение!

– Благодарение небесам: принцесса спасена из лап злодея! – с этими словами Его Величество, не чинясь, спустился к нам, приветственно кивнул (персонально мне помахал рукой!) и обнял дочь. Придворные неуверенным хором грянули «Ура!».

После трогательного воссоединения семьи нас позвали на разговор в укромный уголок двора, рядом с боковым входом. Приглашали внутрь, но тут же передумали – из-за моих габаритов; я решила, что менять форму пока что не буду, на всякий приблизительно-Чужеядный случай, коллеги единодушно поддержали. Из придворных с собой король пригласил лишь полноватого немолодого дядечку с залысинами – советника по имени Никкум (интересно, чем руководствуются ланатцы, когда дают детям имена?).

Первыми отчет о подвиге Белого Рыцаря предоставили мы. Порывался выступить Альваро, но Красуантия припечатала его одним взглядом и уложилась в каких-то десять минут, Суданский затем дополнил ее рассказ своей точкой зрения. Король внимательно выслушал.

– К нам доходили разного рода слухи о Зеленотуманном лесе, но ничего сверхъестественного за последние дни не происходило. Что касается проверки Красуантии, здесь все достаточно просто: барон де Шоссэ вернулся вскоре после вашего отъезда из замка, сэр де Судак, – с потрясающим сочетанием пиетета и хладнокровия сказал он, поглаживая клинообразную бородку. Кто-то из коллег зафыркал, Артем стоически воздержался от комментариев. – Он привез сообщение от некоего господина Гигроссула, оно касалось моей дочери.

– И что в нем было? – нетерпеливо спросила Элора.

– В господине Гигроссуле? – уточнил король.

– В его сообщении, папочка! – приторно-ласковым тоном протянула Красуантия, невинно хлопая ресницами.

Если они так по-родственному друг друга регулярно поддевают, вопрос о происхождении характеров снимается. Друг друга отец с дочерью стоят.

Эрх и Элора обменялись взглядами.

– Он сказал, что ты, моя драгоценная, осталась в Оголтело-Феминизмово и решила возглавить феминисток в борьбе против ведьм. Ведьмы же в отместку создали самозванку, и теперь она, приняв твой облик, якобы странствует по городам и деревням и подстрекает людей к бунту.

– Вот заняться мне больше нечем! – возмутилась Красуантия. – Что за враг-то такой нам достался – ни ума, ни фантазии! Месяц я рядом жила, а он и узнать меня толком не удосужился, придурок кисломордый!

– И Вы признали принцессу только из-за кольца? – спросил Суданский.

– Этот перстень – родовая реликвия, давным-давно созданная драконами для нашей династии, – пояснил король. – Его невозможно украсть или отнять силой. Он признает лишь руку наследника… или наследницы.

Альваро аж подпрыгнул, но промолчал – Элора ущипнула его за бок.

Знаем-знаем, даже без справки от специалиста. ГЕН – Генетическое Единство Наследования. Артефакт смешанного типа, закреплен на крови, с помощью крови же функционирует; как правило, связан с предназначением или пророчеством, изредка – с условием получения наследства. Рубин в перстне – капля крови, в данном конкретном случае – основателя династии, служит только доказательством происхождения. Какого-либо иного практического применения не имеет, иначе Красуантия давно бы им воспользовалась.

– И Гигроссулу он нужен, чтобы подтвердить право на трон, – сказала я. – Поскольку он ваш кровный родственник, камень должен признать и его.

Король и советник воззрились на меня так, будто забыли о моей принадлежности к разумным и говорящим существам. Принцесса ехидно улыбнулась.

Его Величество оправился быстрее.

– Гигроссул – наш родственник? Каким образом?

Я объяснила. Король призадумался, зато разволновался советник:

– Ваше Величество! Если объявился еще один претендент на трон, к тому же – законный, гражданская война неминуема!

– Ему сначала нужно доказать свою законность, – резонно возразил Нитуп. – Перстень у моей дочери, а моя дочь, как видите, здесь, жива и здорова…

– Чего о Гадах не скажешь, – вполголоса добавила я, вспомнив, как Гигроссула припечатало дверью.

– Девочка моя! Ты вернулась! – с этим возгласом из-за угла выскочила сухопарая женщина, чей немалый рост увеличивался за счет длинного платья и высокой, непонятно как держащейся в вертикальном положении прически. Следом шебутной горсткой спешили маленькие, пестро наряженные фрейлины.

– Тетушка Люсиния! – обрадовалась принцесса. Ее мгновенно облепили повизгивающие барышни. Тетушка возвышалась над ними колокольней и смахивала кружевным платочком сентиментальные слезы.

Разговор увял сам собой. Глядя на это развеселое дело, король позвал эконома, распорядился всем ужинать и отдыхать. На беспокойство советника он, пожав плечами, заявил:

– Милорд Никкум, как мы уже успели убедиться, колдуну нужна власть, захваченная с наименьшими потерями и наибольшим пафосом, коим он считает свое «справедливое» восхождение на трон. Исподтишка, среди ночи, он точно не решится напасть, ему нужно сделать все при свете дня, как можно законнее. Дракон в одиночку не сунется туда, где есть Белый Рыцарь. Стражу выставим, но в остальном мы на эту ночь в безопасности.

Все дружно признали королевскую правоту. Хотя лично меня не покидало подозрение, что Его Величество убежден в спокойствии лишь из-за того, что счел меня дополнительной сигнализацией…

Часть 36
О чем должен думать рыцарь

За эти несколько дней (и всего-то⁈) отпуска я подметила существенную деталь: все задушевные разговоры особенно проникновенны в темное время суток. И не последнюю роль в этом деле способен сыграть алкоголь… В тот вечер не обошлось ни без того, ни без другого.

По случаю возвращения принцессы было организовано гулянье. Куда же без торжественного обеда, то есть ужина, судя по времени суток! Я ничего не имею против вкусной еды в хорошей компании, но для этого совершенно не нужен повод (вернее, он потом естественным образом появляется сам). У людей, как я поначалу считала, все наоборот – сначала формулируется причина, затем следствие. Позднее я узнала, что некоторых гуманоидных народов бытует присловье «Сначала думай, потом делай», явно намекающее на любовь к импровизации…

Сценарий мероприятия был позаимствован у перебордуринских ведьм (или же это местно-повсеместный обычай): парочка больших костров, разложенных прямо во дворе, на них же наскоро приготовлена либо разогрета еда без изысков – просто и сытно, вино – хоть залейся… Поэтому я не пила. Совсем. И даже не ела. Драконьей форме не требуется пища.

Не участвуя в ужине (во всех смыслах!), я решила пока что не перевоплощаться и устроилась все в том же укромном уголке за замком, не попадаясь на глаза, зато (благодаря обзору и акустике) наблюдая и слыша практически все. А перевоплотиться всегда успею.

Альваро за каких-то полчаса выдохся (!) со своей болтливостью, наскоро поел и оккупировал ванную комнату, уже который час отмокая в бадье; это я узнала от принцессы – она выбегала на минутку, подышать свежим воздухом, и нажаловалась, что русал все запасы какого-то заморского шампуня у нее оприходовал. Зато теперь понятно, что привезти Красуантии из Гиэрта в качестве сувенира. Нене с придворным алхимиком сморчковатого вида вдохновенно вела дискуссию о каких-то грибах, к ним чуть позже присоединилась Элора. Алина слонялась туда-сюда, жуя на ходу бутерброд. Эрх ушел раньше всех, перебирать мыслетрансляторы. Тай и Кудр периодически мелькали то тут, то там.

Принцесса успевала быть… повсюду. Как хозяйка, как гостья, как причина празднества, как его же следствие, и прочая, и прочая… за нее пили, с ней пили – и без нее, клялись ее именем (правда, с оглядкой).

Однако самой привлекающей внимание персоной вечера оказался Суданский! Особенно активно на него глазели и о нем переговаривались придворные дамы…

– Это он и есть? – в самом начале ужина зычно спросила тетушка Люсиния.

– Он самый! – важно подтвердила принцесса.

Последующие голоса мне были не знакомы.

– А что же он такой маленький? Вон тот покрепче будет… А этот, страшный? А вон тот, длинный да желтоглазенький? – эта реплика была до того, как Альваро удрал.

– А эти и нелюди вовсе!

– Не маленький он, это ты большая дурища!

– Сама дура!

И так далее, и тому подобное. Думаю, досконально все реплики перечислять нет необходимости.

…и некоторые барышни даже строили Белому Рыцарю глазки! Бесполезно, правда. И совершенно не из-за моего близкого присутствия, меня даже и видно не было! Двояко как-то получилось…

В общем, Артем успешно игнорировал любые дамские поползновения в свою сторону. Самое забавное – именно из-за меня: у рыцаря имелись на мой счет далекоидущие планы (сразу оговорюсь – не дошедшие), и он отправился их реализовывать, выбрав момент, когда празднующие во главе с принцессой набились в пиршественный зал, и двор опустел.

Я, уютно лежа в позе сфинкса, наслаждалась ночной прохладой, тишиной и созерцанием крупных звезд ланатского лета. Догорали костры. Из замка доносился гомон, треньканье какого-то музыкального инструмента и нестройное пение. Романтика, куда ни плюнь.

Рыцарь вышел из все той же боковой двери. В руках он нес тарелку с пирожками и кружку.

– Все уже веселые. Если бы не стража, бери их тепленькими… Аметист, а ты разве не будешь превращаться обратно в человека? Я тебе вкусненького принес, – он уселся рядом со мной, глянул на тарелку и задумчиво добавил: – Хотя в таком виде этого тебе на один укус.

– Я же читала тебе лекцию по драконологии – мой желудок соответствует габаритам гуманоидной формы, а драконья не нуждается в удовлетворении физиологических потребностей. Для восстановления сил достаточно сна, – как можно зануднее отчитавшись, я опустила веки и положила голову на лапы.

Намек был более чем очевиден. Артем оказался более чем невосприимчив к намекам.

– Ты несла нас всех весь день. Тебе надо подкрепить силы, и сна для этого маловато будет. Так что превращайся.

Я открыла глаза и изумленно уставилась на Суданского.

Мне показалось или он действительно раскомандовался?

Не показалось. Выражение лица у него – серьезнее некуда…

Похоже, Ее Высочество – на правах царственной особы – оказалась права (прошу прощения за тавтологию).

Так со мной только мама нянчилась, и то – до моих двенадцати лет. Потом я встала на крыло, и мне торжественно объявили, что отныне я за своим организмом слежу сама. Нет, это не означает, что меня в столь нежном возрасте выпнули в самостоятельную жизнь, просто стало меньше проявлений заботы и опеки. Никто не запрещает сидеть с вечера допоздна, но утром никто и не разбудит вовремя – уже достаточно взрослая, ставь будильник, если не можешь сама проснуться. Хочешь кушать, но пропустила обед? Жди ужина или готовь себе из имеющихся продуктов. Что-то нужно? Проси, язык не отсохнет, но будь готова к тому, что помогут не со всем и не во всём. Такова драконья суть: с возрастом эмоции утрачивают яркость, а привязанности – прочность. Хотя все мы при этом свято чтим семейные узы.

– Я не хочу потом опять ждать три часа, пока на мне застегнут все эти ремни.

– Так мы вроде никуда не собираемся.

– Откуда ты знаешь? Может, прямо сейчас сюда летит Чужеяд.

– В том-то и дело, что точно знаю: не летит.

Ко всему прочему, Избранность Суданского выражалась в его связи с противником. И такая связь обыкновенно палка о двух концах: Чужеяд тоже чувствует своего врага, и даже сильнее – ведь гибель суждена именно ему…

– И, кстати… извини, Аметист.

– За что? – удивилась я.

Когда это он успел что-то натворить?

– Что не вступился за тебя перед Эрхом. Ну, днем, перед тем, как мы пошли в Кидал.

И он полдня об ЭТОМ думал, раз сейчас только дозрел⁈

– Пфф! Слушай больше принцессу. Она же спросила, кто из вас рыцарь, ты или она, вот и помни, что именно ты! Рыцарь должен правильно оценивать ситуацию, а не лезть в пекло! Встрянь ты в перепалку, и тебе бы досталось. Это наши, внутрисмысловерские дела, а ты еще даже не стажер. Поверь, если бы я захотела, идти Эрху далеко и надолго.

И чего это я разболталась?

– Верю, – рыцарь улыбнулся. – Но, может, ты все-таки хочешь подкрепиться?

Не отстанет ведь. Да и пирожки, надо признать, выглядели аппетитно – румяные, с поджаристой корочкой.

Я сменила форму, уселась рядом, взяла протянутую тарелку и в лоб спросила:

– Рыцарь, ты вздумал ухаживать за мной?

Он смутился, но взгляда не отвел:

– Да.

Я дожевала пирожок – и вправду вкусный, с яблочной начинкой, запила из кружки (там оказался морс) и ответила:

– Напрасно.

– Это еще почему?

И что в таком случае ответить, так, чтобы не обидеть?

– Прошу, даже не начинай эту тему. Мне хватило одного раза.

– Ты ставишь меня на одну доску с этим смазливым остроухим сусликом⁈ – рассердился Артем, мгновенно уловив суть. – Если он искал по себе стерву, он ее нашел, и это стопроцентно не ты! Я прекрасно знаю свою сестрицу и могу с уверенностью утверждать, что на ее фоне даже Красуантия покажется милейшим созданием во Вселенной! Не говоря уже о тебе!

Я вытаращила глаза. Рыцарь только что сравнил драконью и человеческую стервозности не в пользу первой⁈ Все, накрылец. Значит, совсем из меня пропащая драконица.

Суданский, напрочь игнорируя то, что я впала в столбняк, продолжал разглагольствовать:

– Если он такой дурак, что тебя упустил…

Кровь бросилась мне в лицо.

– А ты, значит, не такой дурак?

– Я еще дурнее, – убийственно признался рыцарь и придвинулся чуточку ближе. – Потому что голову уж точно потерял…

– Стоп!

Артем поперхнулся и послушно умолк.

Безусловно, такое внимание к моей персоне мне льстило – как человеческой женщине, которой я отродясь не была. Но, кости ему мыть-перемыть, крайне неудачно он выбрал время и место!!!

И тут мне на глаза удачно попалась бочка с водой. Отставив угощение, я целеустремленно направилась к ней.

– Артем, хочешь, фокус покажу?

– Ну, давай, – насторожился рыцарь, справедливо почуяв подвох.

Я подняла руку, сжала кулак и опустила его в воду. Вверх с шипением взметнулся клуб пара.

Суданский спал с лица.

Правда, я этот «фокус» терпеть не могу. Специфическое, очень неприятное ощущение, когда кровь под кожей превращается даже не в кипяток – магму. Можно и все тело превратить в гигантский кипятильник, но тогда одежда испепелится и выгорит кислород в окружении.

– Понимаешь теперь⁈

– Что именно?

– Разницу! Между нами! В биологическом, химическом, менталитетском и прочих смыслах! И ВСМыСЛе тоже!

– Ты намекаешь, что такие отношения будут расцениваться как служебный роман?

Вот так логический выверт!

– Не в этом дело!

– Тебе не понравилось, как я целуюсь?

– Что⁈ – я сбилась с мысли.

– А между прочим, я помню, что ты ответила, и… Ой, покраснела! – восхитился рыцарь.

– Врешь, ты не можешь видеть в полумраке! – машинально парировала я.

– А насчет поцелуя не соврал, – самодовольно припечатал Артем. – Ты ответила.

Ничто не злит сильнее правды. Вот и теперь: я вскипела, хотя знала, что он ни словом не солгал. Но как в этом признаться самой себе?

Да он нарочно доводит меня!

Но если я его сейчас стукну, даже слегка, он выиграет словесную перепалку и укрепится в уверенности, что и дальше можно продолжать со мной заигрывать… чего допускать нельзя. Я и так не внушаю должного трепета, что для дракона – катастрофа вселенского масштаба!

– Мне казалось, рыцарь должен думать о подвигах, а не о поцелуях, – холодно сказала я, сложив руки на груди.

– Должна же быть какая-то награда за мои подвиги!

⁈

– Но при чем здесь я⁈ – согласна, глупо получилось. Реплика в лучших традициях Чужеяда и Гигроссула.

– Потому что ты мне сразу понравилась, – простодушно признался Артем. – Когда мы тебя нашли…

– Ушибленную об елку⁈ Рыцарь, ты ни обо что головой не бился⁈

– Да что такого невероятного в том, что ты мне нравишься⁈ – вдруг взорвался Суданский. Это оказалось так громко и неожиданно, что я присела на полусогнутых. – Сколько можно трындеть и увиливать, женщина? Я тебя не достоин? Ну драконица ты, а я – этот… Избранный, и дальше что⁈

– Псих ты, вот что!

Последнее слово осталось за мной лишь потому, что Артем, не тратя времени на дальнейшие пререкания, перешел к делу – применил уже проверенный на берегу озера метод. Правда, на сей раз куда напористее.

Это было так ошеломляюще, что я…

Вдруг осознав, ЧТО, собственно, происходит, я вырвалась и, споткнувшись, начала падать. Суданский бросился вперед, схватил меня за руку, но сам обо что-то зацепился и рухнул – прямо на меня! Я полузадушенно пискнула.