Текст книги "Академия Равессар (СИ)"

Автор книги: Ксения Кано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11. То, чего не говорили

Глава 11. То, чего не говорили

Мэрра разбудила меня, открывая шкаф.

Я уже собиралась возмутиться, но увидела свет в окне и села на кровати.

– Почему не было сигнала?

– Был. Ты сказала, что слышала, и повернулась на другой бок.

Я посмотрела на пустую кровать Дессы.

– Давно?

– Достаточно, чтобы я закончила умываться.

Она застегнула пояс и взяла куртку. Я выскочила из постели, едва не наступив на оставленные сапоги, и начала одеваться.

Вечером мне казалось разумным дочитать ещё несколько страниц. Потом потребовалось сверить схему, затем выяснилось, что в другом томе тот же переход обозначен иначе. Когда я наконец убрала книги, Мэрра уже спала.

Теперь хотелось обвинить во всём авторов.

– Не жди меня, – сказала я, пытаясь одновременно заправить рубашку и найти ремень.

– Я и не собиралась. Твоя тетрадь на столе, под моей перчаткой.

Она ушла, а я ещё несколько мгновений разглядывала стол.

Не помнила, чтобы вчера убирала туда тетрадь.

Вероятно, засыпать над книгами тоже требовалось с некоторой подготовкой.

* * *

К началу разминки я успела, к завтраку – нет.

После первых кругов это показалось не такой уж большой потерей. К середине занятия я изменила мнение.

Сегодня работали с длинным оружием. Между двумя деревянными барьерами нужно было удержать проход, не позволяя противнику коснуться кольца на дальней стене. Защитнику выдавали копьё, нападавшему – короткий меч.

Сначала упражнение выглядело выгодным для того, у кого оружие длиннее.

После первых двух пар стало понятно, почему преподаватель оставил между барьерами так мало места.

Мэрра поймала древко, прижала его к ограждению и проскользнула вдоль него раньше, чем противник успел отступить. Велара действовала иначе: заставила защитника несколько раз сменить направление, затем шагнула почти вплотную и толкнула его плечом.

Кольца она коснулась, даже не обернувшись.

– Вейл, на исходную. Мэрра, остаётесь.

Я взяла копьё и проверила, удобно ли держать. На древке темнели следы чужих ладоней.

Мэрра развернула короткий меч.

– Если сегодня собираешься отыгрываться за ранний подъём, предупреждаю: я тебя будила дважды.

– Тогда тебе нечего опасаться. За вторую попытку я даже благодарна.

Она усмехнулась и заняла место у входа.

По сигналу я выставила наконечник, не давая подойти. Мэрра отвела его в сторону, попыталась прижать к барьеру, но я успела вернуть оружие и отступить.

Один шаг. Второй.

До стены оставалось достаточно места. Я уже начала верить, что сумею удержать расстояние, когда она резко ударила по древку и двинулась вперёд.

Вместо того чтобы снова отойти, я потянула копьё на себя.

Это оказалось ошибкой.

Мэрра прошла вдоль него, перехватила ближе к середине и толкнула меня локтем под защиту. Я согнулась, попыталась развернуть оружие и задела её по скуле.

Она выругалась, но не остановилась. Через мгновение кольцо звякнуло о стену.

Ксарен закончил заход.

Я выпрямилась, всё ещё удерживая бесполезное копьё.

На щеке Мэрры проступила красная полоса.

– Прости. Я не целилась в лицо.

Она осторожно коснулась скулы.

– Тогда в следующий раз выбирай цель заранее.

Ксарен подошёл и указал на свободное место за моей спиной.

– Вы могли продолжить отход. Почему остановились?

– Хотела вернуть оружие.

– А требовалось не пустить противника. Копьё для этого выдали, Вейл, а не для того, чтобы вы защищали его от Мэрры.

Я кивнула.

Со стороны разница казалась очевидной.

– Меняйтесь. Посмотрим, сумеете ли воспользоваться той же ошибкой.

Мэрра приняла копьё и встала напротив.

Той же ошибки она не сделала.

Я дважды пыталась прижать древко к ограждению, но она отступала вовремя и каждый раз возвращала наконечник между нами. В конце концов мне удалось заставить её сместиться, зайдя с неудобной стороны. До кольца я не добралась, но и под удар уже не подставилась.

После сигнала Ксарен забрал оружие.

– Во втором заходе хотя бы смотрели на противника. Сохраните эту привычку к следующему занятию.

Я отошла к скамье и села.

Сайлас протянул мне кусок хлеба.

– Мэрра сказала, ты сегодня решила проверить, можно ли питаться одними знаниями.

Я взяла хлеб, не пытаясь выглядеть оскорблённой.

– Пока результаты неубедительные.

– Тогда советую закончить опыт. После обеда у нас ещё стена.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

– Высокая.

* * *

В конце занятия меня вызвали к караульным.

Хозяйственный проход уже открыли, но о Реллене продолжали спрашивать тех, кто видел его в последний вечер. Разговор занял меньше четверти часа. Я показала на схеме, откуда шла, и уточнила, что лицо женщины с фонарём не разглядела. Караульного особенно интересовало время, но здесь я могла назвать только промежуток между ужином и закрытием библиотеки.

Он сделал несколько отметок и отпустил меня.

На обратном пути я прошла через дверь, которую Реллен чинил перед смертью. Створка двигалась легко. Навстречу вышли трое адептов, один придержал её для товарища и продолжил рассказывать о неудачном поединке.

Караульные занимались убийством. Остальные – своими делами.

У меня тоже хватало того, что не собиралось ждать.

* * *

После обеда нам действительно дали стену.

Правда, подниматься на неё требовалось не всем. Половина группы оставалась внизу, другая должна была принять снаряжение и закрепить верёвки. Затем мы менялись.

Меня поставили вместе с Эрвином и Дарианом.

За последние недели я привыкла к тому, как работает вампир: быстро, без лишних движений, иногда действовал так стремительно, что остальные не успевали понять, что он собирается сделать. Сегодня преподаватель велел ему не подниматься первым.

Дариан посмотрел на стену.

– Если цель – заставить меня ждать, можно было просто посадить на скамью.

– На скамье вы не научитесь помогать тому, кто движется медленнее, – ответил преподаватель. – Лиорен, начинайте.

Эрвин поднялся без особых затруднений. У верхнего края задержался, проверил крепление и спустил нам верёвку.

Моя очередь оказалась менее приятной.

К середине подъёма ноги начали искать опоры хуже, чем хотелось. Я увидела выступ справа, потянулась к нему и услышала сверху:

– Не ставь туда ногу. Камень шатается.

Я остановилась.

Слева оставалась узкая выемка, почти неразличимая снизу. Пришлось изменить положение и подтянуться ещё немного.

Эрвин протянул руку только тогда, когда я добралась до края. Помог перевалиться, затем сразу отступил, освобождая место для снаряжения.

Я встала на колени и посмотрела вниз.

Камень, на который собиралась опереться, действительно слегка выступал из кладки. Разглядеть щель с земли было почти невозможно.

– Ты успел проверить его, когда поднимался?

Эрвин затягивал верёвку на следующем мешке.

– Задел сапогом. Почувствовал, что двигается.

Дариан окликнул нас снизу, и я взялась за груз.

К концу занятия у меня горели ладони, а куртка пропиталась пылью. Зато ни разу не пришлось краснеть за уроненное снаряжение или сбитый порядок работы.

Я начала спускаться с гораздо лучшим настроением.

* * *

Вечером столовая казалась самым приятным местом в академии.

Я доела рагу, взяла ещё хлеба и только после этого вспомнила о книгах.

– Кто-нибудь понял, что Эссара хочет от сравнения хроник? – спросила Мэрра.

Корвен отодвинул тарелку.

– Чтобы мы объяснили, чему доверяем и почему.

– Я объяснила. Она подчеркнула половину вывода.

– Значит, объяснила недостаточно.

Мэрра посмотрела на него так, что Сайлас поспешил вмешаться:

– Мой вывод тоже подчеркнули. Предлагаю считать это хорошим знаком: хотя бы дочитала.

– У тебя было четыре строки, – заметил Дариан.

– Краткость экономит время преподавателя.

– Судя по пометкам, твоё она собирается потратить отдельно.

Я достала свой лист. Возле последнего абзаца стоял вопрос, на который я пока не нашла убедительного ответа.

Эрвин взглянул на записи.

– У меня есть другой сборник. Там приведён отрывок из письма участника похода. Возможно, тебе пригодится.

– Он видел разрушение перехода?

– Нет, но пишет, когда они получили известие. По крайней мере, с датой станет проще.

– Принесёшь в библиотеку?

Он кивнул.

После ужина остальные разошлись. Мэрра собиралась чинить перчатку, близнецы договорились о свободном поединке, Корвену требовалось получить снаряжение на завтра.

Я пошла за книгами.

На этот раз решила уйти до того, как начну засыпать над страницами.

* * *

В дальней комнате библиотеки было прохладно и почти пусто.

Я заняла стол у стены, оставив соседнее место Эрвину. Он пришёл через несколько минут, положил обещанную книгу и открыл на заранее отмеченной странице.

– Начни отсюда. В переводе названия отличаются, но речь о том же отряде.

Я придвинула книгу.

Письмо оказалось коротким и злым. Его автор жаловался на задержку припасов, неспособность начальства выбрать дорогу и известие о закрытом переходе, которое получили слишком поздно.

Про обвал там не говорилось.

Про намеренное разрушение – тоже.

Зато дата действительно помогала.

– Спасибо. Это хотя бы объясняет, почему они остались в долине.

Эрвин сел напротив.

– И почему в следующей главе хроники так мало подробностей о решениях командующего.

– Ты уже дочитал?

– Пришлось. Я сначала искал совсем другое.

Мы занялись каждый своим.

Мне нравилось работать рядом с ним. Эрвин не пытался разговаривать, когда я читала, не заглядывал в тетрадь без приглашения и не обижался, если я отвечала не сразу. С ним тишина не превращалась в неловкую паузу.

Иногда он поднимал голову к двери прежде, чем там кто-то появлялся. Я уже замечала это, как и привычку тереть переносицу в особенно шумных помещениях. Но в Равессаре хватало людей с хорошим слухом и собственными странностями.

У меня самой их было достаточно.

Я переписала дату, сверила её с первой хроникой и наконец разобралась, какой абзац нужно переделать. Работа пошла быстрее.

Когда я потянулась за чистым листом, из тетради выскользнули старые записи.

На верхнем стояла дата того вечера, когда я видела Реллена.

Я задержалась на ней взглядом.

Караульный сегодня снова спрашивал о времени. Я помнила, что тогда Эрвин пересел в дальнюю комнату, но не заметила, когда он ушёл. Возможно, оставался до закрытия.

Я подняла глаза.

Он ведь вышел позже меня? Минут через двадцать или почти сразу?

– Примерно через двадцать, – сказал Эрвин. – Я ещё дописывал.

Я перестала двигаться.

Он смотрел в книгу. Потом перевернул страницу и только тогда заметил, что я молчу.

– Что?

Я медленно положила лист на стол.

– Почему ты это сказал?

Эрвин посмотрел на записи передо мной.

– Ты хотела узнать, когда я ушёл.

– Я ничего не спрашивала.

Он замер.

В общем зале стукнул стул. Кто-то негромко извинился перед хранителем. Звуки были обычными, но я вдруг услышала их слишком отчётливо.

Несколько мгновений я пыталась вспомнить, не произнесла ли вопрос всё-таки вслух. Иногда человек разговаривает с собой, не замечая.

Но я только подняла голову.

Эрвин закрыл книгу.

– Нет, не спрашивала.

* * *

Я отодвинулась от стола.

Движение получилось резким. Ножка стула скрипнула по камню, и я невольно посмотрела на дверь.

Эрвин остался на месте.

– Ты слышишь мысли? – спросила я.

Он ответил не сразу, и за эту короткую паузу я успела вспомнить слишком многое.

Стружку под панелями. Торговца с ножом. Голос, который прозвучал яснее, чем должен был.

– У меня ментальный дар, – сказал Эрвин. – Я ответил раньше, чем понял, что ты не произнесла вопрос.

Я смотрела на его лицо, пытаясь найти хоть что-нибудь, за что можно было зацепиться. Шутку. Смущение человека, которого поймали на неудачном розыгрыше.

Ничего подобного не было.

– Значит, это происходило и раньше?

Он убрал руки с тетради.

– Да.

Ответ оказался хуже, чем объяснение.

Я представила все часы, проведённые рядом: за столом, на занятиях, по дороге из города. Разговоры, во время которых думала совсем не о том, что говорила. Молчание, которое считала безопасным.

– Сколько ты слышал?

– Я не читаю тебя непрерывно, если ты об этом.

– Я спрашиваю, сколько ты слышал.

Эрвин выдохнул.

– Отдельные мысли. Иногда – обращённые ко мне. Иногда нет. Не всё из этого я улавливаю намеренно.

Я почувствовала, как хочется немедленно вспомнить самое важное и проверить, думала ли об этом рядом с ним.

И тут же испугалась самой попытки.

Эллария. Кулон. Илвар.

Я оборвала себя и посмотрела на окно.

Поздно?

Можно ли вообще оборвать мысль достаточно быстро?

Эрвин чуть напрягся, но ничего не сказал. Теперь даже это казалось подозрительным.

Я сжала руки под столом.

– В городе ты знал про упаковку не потому, что увидел разные волокна.

– Не потому.

– Ты солгал.

– Да.

Он не стал смягчать ответ.

Я вспомнила, как приняла его объяснение. Не полностью, но позволила разговору закончиться. Сказала себе, что он просто внимательнее.

– А торговец остановился из-за тебя?

– Я вмешался, чтобы задержать его движение. Ты успела выбить нож.

В тот момент это спасло меня от удара.

Сейчас я не могла заставить себя почувствовать благодарность.

– Ты делал что-нибудь подобное со мной?

Эрвин посмотрел прямо.

– Нет. Я не пытался управлять твоими действиями.

Я услышала точность формулировки и не знала, успокаивает она или пугает ещё сильнее.

– Ты мог сказать раньше.

– Мог. И должен был.

– Почему не сказал?

Он опустил взгляд на книгу.

– Сначала не хотел объясняться. Потом понял, что уже слишком долго молчу. Лучше от этого не стало, но я всё равно продолжал откладывать.

Мне хотелось, чтобы он оправдывался хуже. Сказал что-нибудь высокомерное, попытался убедить, будто ничего особенного не произошло.

Тогда было бы проще разозлиться и уйти.

Вместо этого передо мной сидел тот же человек, который дал книгу и помог поднять груз на стену. Только теперь я не понимала, что именно означало его присутствие все предыдущие месяцы.

Я начала собирать листы.

Один зацепился за край открытого тома. Эрвин отодвинул книгу, освобождая его, но не потянулся к моим записям.

– Я сейчас уйду, – сказала я.

– Хорошо.

– Не иди за мной.

Он кивнул.

Я поднялась, убрала тетрадь в сумку и оставила библиотечные книги на столе. Уже у двери вспомнила сборник, который он принёс для меня.

Возвращаться не стала.

* * *

В коридоре я едва не столкнулась с двумя адептами, несшими длинный футляр.

Один придержал его, пропуская меня. Я пробормотала извинение, свернула к лестнице и только там остановилась.

Хотелось уйти подальше.

Я не знала, что значит «подальше» для менталиста.

Стена? Другой корпус? Весь двор?

Злость помогла немного выровнять дыхание. На Эрвина, на себя, на собственное облегчение, с которым я позволила ему стать частью привычной жизни.

Можно было пойти к Ксарену.

Сказать, что Лиорен читает чужие мысли.

И что дальше? Вполне возможно, преподаватель давно знал о его даре. Академия принимала тех, чьи способности в других местах считались опасными. Никто не обещал, что сосед по парте окажется безопаснее противника на площадке.

Но на площадке я хотя бы видела оружие.

Я дошла до открытой галереи и облокотилась на подоконник.

Во дворе складывали деревянные щиты. Служащий пересчитывал их, двое адептов спорили о том, какой из них треснул ещё до занятия.

Я следила за их движениями, пока руки не перестали дрожать.

Браслеты оставались холодными.

Это радовало мало, но всё-таки приносило облегчение.

Эрвин не пошёл за мной.

Я несколько раз прислушалась к шагам, прежде чем поверила хотя бы в это.

* * *

Мэрра сидела за столом, продевая новую нить в перчатку.

– Ты сегодня решила выспаться?

Я поставила сумку на кровать.

– Попробую.

Она взглянула на меня, но не стала продолжать расспросы.

Я сняла куртку, убрала клинок и машинально проверила застёжку сумки. Потом ещё раз.

От этого движения стало почти смешно.

Вещи можно запереть. Бумаги – спрятать. Кулон скрывает лицо, браслеты удерживают дар.

Что делать с тем, что остаётся в голове, я не знала.

– Если ты потеряла что-то в библиотеке, до закрытия ещё успеешь вернуться, – заметила Мэрра.

– Ничего не потеряла.

Она кивнула и снова склонилась над перчаткой.

Я легла, не раздеваясь до конца, и посмотрела на край полога. Ещё утром самым неприятным казалось проспать завтрак и получить замечание за неудачный захват.

Завтра предстояло сесть в одной аудитории с Эрвином.

Избегать его можно было день, неделю, может быть, дольше. Но от этого я не узнаю ни пределов его дара, ни того, что он успел услышать.

Я повернулась к стене.

Разговаривать с ним сейчас не хотелось.

И всё же впервые за вечер появилась понятная задача: прежде чем решать, как защищаться, нужно выяснить, от чего именно.

Попросить Мэрру разбудить меня я не забыла.

Глава 12. Право на молчание

Глава 12. Право на молчание

Утром я заняла место рядом с Мэррой и до конца завтрака старалась не смотреть на Эрвина.

Это оказалось труднее, чем я ожидала.

Он сидел через два места, разговаривал с Корвеном о предстоящем занятии и выглядел совершенно обычно. Отодвинул кружку, когда Сайлас едва не задел её локтем. Передал хлеб Дариану. Поправил выбившуюся из перевязи прядь.

Я смотрела на его руки и вспоминала, как спокойно он закрыл книгу после моего невысказанного вопроса.

– Если собираешься что-то сказать, лучше сейчас, – заметила Мэрра. – До сигнала ещё есть время.

Я повернулась к ней.

– С чего ты взяла?

– Ты со вчерашнего вечера выглядишь так, будто споришь с кем-то, кого остальные не видят. Я надеюсь, что хотя бы не со мной.

Я положила ложку.

Эрвин поднял голову, когда я подошла.

– После первого занятия сможешь задержаться? Нам нужно закончить разговор.

– Смогу. Где тебе удобнее?

– В галерее над западным двором.

Он кивнул и не стал спрашивать ничего при остальных.

* * *

На занятии нас поставили в разные пары.

Я была этому рада: можно было сосредоточиться на противнике, а не разбираться, откуда он знает, куда я собираюсь ударить.

У меня всё равно не получилось застать Велару врасплох.

Она отвела клинок, заставила меня отступить и коснулась защиты на груди.

– Ты слишком долго выбираешь, – сказала она, возвращаясь на исходную. – К тому времени, как решаешь, я уже успеваю приготовиться.

– В следующий раз постараюсь действовать необдуманно.

– Нужно просто думать быстрее.

Я выдохнула и подняла оружие.

К концу занятия один удар мне всё-таки засчитали. Велара посмотрела на отметку, оставшуюся на защите, и кивнула без всякой насмешки.

Эта маленькая победа помогла больше, чем утренние попытки успокоиться.

Когда я пришла в галерею, Эрвин уже ждал. Стоял у окна, положив сумку на подоконник. Увидев меня, выпрямился, но навстречу не пошёл.

Я остановилась в нескольких шагах.

– Сначала хочу понять, что ты можешь слышать. Потом – что уже слышал.

Он кивнул.

– Спрашивай.

– Ты постоянно воспринимаешь чужие мысли?

– Нет. Чаще замечаю чувства, намерения, отдельные образы. Слова различаю не всегда. Вчера ты подумала обо мне, посмотрела на меня и почти сформулировала вопрос. Я ответил так, будто ты его задала.

– А в городе торговец тоже мысленно к тебе обращался?

– Нет. Там я прислушался намеренно.

Я скрестила руки.

– Значит, можешь выбирать.

– Иногда. Намеренно сосредоточиться на человеке у меня получается лучше, чем не замечать всех остальных.

Он произнёс это без попытки вызвать сочувствие. Скорее, как неприятную особенность, с которой давно пришлось считаться.

– Но ты ведь мог сказать об этом раньше.

– Мог. Я не сказал, потому что не хотел вот этого разговора.

Прямота на мгновение сбила меня.

– А теперь он всё равно происходит.

– Да. Только причин не доверять мне стало больше.

Эрвин опустил взгляд на свои руки.

– Я не искал твои воспоминания. Не пытался разобраться в твоей жизни. Но отдельные вещи воспринимал, и должен был предупредить.

– Какие вещи?

Он поднял глаза.

– Испуг в столовой после звона. Иногда – боль, когда ты бережёшь руку. Отдельные мысли на занятиях. Я не знаю, что с тобой произошло до академии, Вейл.

Мне захотелось спросить о каждом случае отдельно. Затем я представила, как он пересказывает то, что я сама предпочла бы забыть, и передумала.

– Не нужно искать, – сказала я. – Даже если решишь, что так сможешь помочь.

– Не буду.

Я помолчала, прислушиваясь к голосам во дворе.

– Если услышишь случайно, скажешь мне?

– Если пойму, что услышанное не предназначалось мне. Вчера понял слишком поздно.

Ответ был не таким надёжным, как хотелось. Но хотя бы не обещал невозможного.

Я посмотрела на его чуть заострённые уши, светлые волосы, узкое лицо.

– У тебя в семье есть менталисты?

Эрвин на мгновение отвернулся к окну.

– Есть. Мой отец – звёздный эльф.

* * *

Я ожидала другого ответа.

О звёздных эльфах Мэрден ещё не рассказывал подробно, но основные сведения я знала. Их представители чаще других становились сильнейшими носителями ментального дара. О выдающихся магах писали охотно. О полукровках – значительно меньше.

– А мать – человек?

Эрвин кивнул.

Теперь, когда он назвал происхождение, сходство стало заметнее. Я уже видела звёздных эльфов, хотя в Пустом мире встречались они редко. Раньше предполагала другую примесь, не особенно задумываясь, почему.

– Ты вырос с ней?

– С отцом. Среди его народа.

Он произнёс это спокойно, но я вспомнила кое-что ещё.

Звёздные эльфы не любили смешанных союзов. В книгах, которые мне попадались, это называли сохранением традиций и заботой о наследии. О положении детей от таких союзов обычно говорили уклончиво.

– Там к тебе плохо относились?

Эрвин усмехнулся, не глядя на меня.

– В лицо чаще всего были вежливы.

Я поняла, что сказала не то.

Он провёл пальцем по краю подоконника, стряхивая пыль.

– Пока я был маленьким, мне казалось, что нужно просто лучше учиться. Не ошибаться в речи, запомнить правила, не давать повода указывать на происхождение. Отец мог обеспечить дом и наставников. Сделать так, чтобы остальные считали меня равным, он не мог.

– Ты общался с другими детьми?

– Общался. Только приглашения не всегда распространялись на меня. Если мы занимались вместе, мне охотно объясняли, что можно было сделать лучше. Когда лучше получалось у меня, обычно находилась причина, почему это ещё ничего не значит.

Я представила ребёнка, который заранее прислушивается к собственным словам, боясь произнести что-нибудь неправильно.

Мне это было знакомо по другим обстоятельствам. Но у меня хотя бы существовало место, где не нужно было заслуживать право находиться за столом.

– Отец защищал тебя?

Эрвин немного помедлил.

– Иногда. Иногда считал, что я должен привыкнуть и не обращать внимания. Он не видел смысла спорить с каждым.

За окном ударили учебные клинки. Кто-то громко рассмеялся, и Эрвин невольно посмотрел вниз.

– А потом раскрылся дар, – поняла я.

– Сначала это даже помогало. Я заранее понимал, когда лучше уйти или промолчать. Думал, что становлюсь внимательнее. Наставник объяснил, что происходит, и началось обучение.

– Среди звёздных эльфов должны были знать, как с этим справляться.

– Знали. Это не означает, что у меня сразу получилось.

Он повернулся ко мне.

– Однажды я ждал у наставника, пока закончится разговор с его гостями. Они обсуждали меня. Вслух – успехи. Всё остальное я услышал впервые настолько ясно.

Я не стала спрашивать, что именно.

Эрвин всё равно продолжил:

– Один из них считал, что такая сила не должна была достаться полукровке. Другой сожалел, что отец не оставил меня у матери. Потом они вышли, и оба пожелали мне прилежно заниматься.

Он сказал это без злости. Так рассказывают о старой ране, которая давно закрылась, но продолжает мешать движению.

– Ты им ответил?

– Да. После этого занятия прервали на несколько дней. Мне объяснили, что вторгаться в чужое сознание недопустимо.

Я сжала пальцы на рукаве.

– Но ты не собирался…

– Не собирался. Они всё равно имели право не желать, чтобы их слышали.

С этим было трудно спорить.

И ещё труднее – представить, как ребёнку приходится выслушивать подобное, а потом извиняться за то, что услышал.

– Поэтому ты ушёл?

– Позже. Дар продолжал расти, а я всё хуже справлялся. Научился удерживать часть постороннего, но стоило устать, разозлиться, оказаться среди слишком многих людей – всё возвращалось. Дома я уже заранее ждал неприязни. Даже там, где её в тот момент не было.

Он поправил ремень сумки.

– В конце концов решил, что в другом месте будет легче.

– Не стало?

– Лишь на время.

* * *

Эрвин сменил несколько миров.

Рассказывал он об этом не как о путешествии. Скорее перечислял места, где удавалось задержаться: большой город возле перехода, поселение с караванным двором, порт, где можно было найти работу, не объясняя, откуда пришёл.

Иногда его происхождение никого не интересовало.

Тогда он надеялся, что наконец сможет остаться.

– В одном месте я вёл записи при складе, – сказал он. – Работа была спокойная. Пока хозяин не понял, что я замечаю, когда его обманывают.

– Ты ему помогал?

– Сначала. Потом он начал приводить людей специально. Покупателей, работников, собственных родственников. Хотел, чтобы я сидел рядом и говорил ему, кому можно доверять.

– Ты отказался?

– Не сразу. Деньги были нужны. И поначалу казалось, что ничего плохого я не делаю.

Он замолчал.

Я ждала.

– Человек может бояться и при этом говорить правду. Может думать о краже, которую не совершал, потому что его в ней обвиняют. Мои догадки хозяину не нравились. Ему требовался ответ, после которого он мог действовать.

– Что произошло?

– Я ошибся. Он обвинил работника в сговоре с покупателем. Потом выяснилось, что они встречались по другой причине.

Эрвин не стал объяснять подробности.

– После этого я ушёл. В следующий раз старался скрывать дар. Получалось не всегда.

Я посмотрела на его сумку. На аккуратно подшитый ремень, потёртый край ткани, книгу, выступавшую из незакрытого кармана.

Впервые эти вещи показались мне не просто привычками тихого сокурсника. Всё это он носил из одного места в другое, пытаясь найти, где можно перестать ждать нового разговора.

– Ты пришёл в Равессар ради защиты?

– Ради обучения. Здесь не обещали, что будет легко, но хотя бы назвали наставников, которые могут помочь.

– До второго курса ещё несколько лет.

– Я знал, на что соглашался.

Он ответил сразу.

Не терпеливая обречённость. Решение, принятое до ворот и не изменившееся после первых месяцев.

– Ты готов ждать столько времени?

– Если к концу смогу сесть в полной столовой и просто поесть, не отслеживая настроение каждого рядом, это уже будет немало.

Я опустила глаза.

Для меня сила долго означала возможность вернуться, защититься, найти виновных. Даже теперь, когда браслеты причиняли боль, желание получить доступ к дару никуда не исчезло.

Эрвин хотел научиться закрываться от того, что я боялась потерять.

– Прости, – сказала я.

Он нахмурился.

– За что?

– Я успела представить, что тебе удобно знать больше остальных.

– Иногда удобно. Было бы нечестно утверждать обратное.

Он чуть помедлил.

– Но не настолько, чтобы я не хотел избавиться от этого.

Я кивнула.

Его история не делала вчерашнее молчание правильным. Не давала мне способа проверить, что он слышит сейчас. Зато впервые за несколько дней передо мной снова стоял человек, а не неизвестный предел чужого дара.

Я слишком хорошо знала, как одно может заслонить другое.

* * *

На последнее занятие мы пришли вместе, но сели не рядом.

Мне ещё хотелось немного расстояния. Эрвин не придал этому значения – или просто не показать.

После короткого объяснения нас отправили в крытый зал. Там приготовили упражнение с подвижными щитами: двое должны были провести между ними тяжёлый ящик, третий шёл снаружи и предупреждал о смене проходов.

Сайлас оказался со мной у рукоятей. Эрвину досталась внешняя сторона.

– Если скажешь, что груз лёгкий, понесёшь сам, – предупредила я вампира.

Он попробовал приподнять свой край.

– Я собирался сказать, что нам лучше не задерживаться с ним посреди прохода. Но твоя версия тоже не лишена смысла.

Первую перегородку мы прошли без затруднений. У второй пришлось развернуть ящик, прижимая мой край почти к стене.

Эрвин посмотрел на метку над щитом.

– Остановитесь здесь. Следующий проход сейчас закроют, нужно дождаться левого.

Сайлас удержал груз. Я перевела дыхание, чувствуя, как устают пальцы.

Щит с грохотом сдвинулся внутрь.

Если бы мы продолжили, ящик зажало бы между перегородками.

– Теперь вперёд, потом поворачивайте ко мне, – сказал Эрвин.

Я выполнила.

На последнем повороте Сайлас поторопился, и угол ящика задел выступ. Мне пришлось отступить, чтобы не прищемить руку. Эрвин сразу подхватил край, пока я меняла хват.

Мы дошли до площадки сбора почти одновременно с сигналом.

Я поставила ящик и разжала пальцы.

– В следующий раз предупреждай, когда ускоряешься, – сказала Сайласу.

– В следующий раз постараюсь вообще не застревать.

Преподаватель осмотрел груз, сделал отметку и отправил нас освобождать проход.

У стойки с защитой Эрвин задержался рядом.

– Мой совет подождать был из-за метки над щитом.

Я посмотрела на него.

– Я видела, куда ты смотришь.

Он кивнул и принялся снимать налокотник.

Мне стало неловко от того, что теперь он счёл необходимым объяснить обычное предупреждение.

– Не нужно отчитываться за каждое слово, – сказала я. – Если усомнюсь, спрошу.

Эрвин поднял голову.

– Хорошо.

Этого оказалось достаточно.

* * *

Вечером я зашла в библиотеку за сборником, который оставила у Эрвина.

Он сидел у окна в дальней комнате. В общем зале было шумно: несколько адептов готовились к одной проверке и спорили над общей схемой. Здесь слышался только скрип пера.

На столе рядом лежала закрытая книга.

– Хранитель сказал, она у тебя.

Эрвин протянул сборник.

– Страница всё ещё отмечена. Можешь оставить до конца недели, я закончил.

Я открыла на заложенном месте.

Письмо, которое он нашёл, действительно помогало с заданием. Без него пришлось бы провести здесь ещё не один вечер.

Я поставила сумку на свободный стул.

Эрвин посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Некоторое время мы работали молча. Я закончила выписку, перечитала вывод и зачеркнула последнее предложение. Оно было лишним.

Потом подняла голову.

– То, о чём мы говорили утром, я никому не расскажу.

– Происхождение преподавателям известно.

– Я не о преподавателях.

Он отложил перо.

– Спасибо.

Я вернулась к тетради.

Чуть позже в проходе появились спорившие адепты. Они задержались возле двери, продолжая обсуждать схему, и Эрвин едва заметно поморщился.

Я встала и прикрыла дверь.

– Здесь занимаются, – сказала им. – Договорите в общем зале.

Один хотел возразить, но заглянул в комнату и всё-таки отошёл вместе с остальными.

Когда я вернулась за стол, Эрвин снова писал. Через несколько строк остановился, будто прислушиваясь к наступившей тишине.

Я не стала спрашивать, помогло ли.

Открыла следующую страницу и продолжила работу.