Текст книги "Академия Равессар (СИ)"

Автор книги: Ксения Кано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Терен провёл пальцем по строке.

– Здесь следующее измерение сделано после отдыха. Запас продолжает падать, хотя извлечение уже завершено.

Я уставилась на страницу.

Помнила не число.

Помнила, как одна из цепочек запуталась. Как Илвар раздражённо отодвинул подвес и потребовал, чтобы я не шевелилась. На следующем осмотре он сначала записал результат, а потом вернулся к началу листа и что-то зачеркнул.

– Это не отдых.

Терен поднял голову.

Я поняла, что сказала вслух, и замолчала.

– Что вы имеете в виду?

Я смотрела на перечёркнутую цифру.

– Между ними было ещё одно воздействие.

– Поддерживающее?

Я покачала головой.

– Он снова забирал силу.

Терен не двинулся.

– До следующего измерения?

Я кивнула.

Он разложил оба листа рядом. Прочёл одну строку, затем другую.

– Здесь этого нет.

– Значит, вы знаете не всё.

Некоторое время он молчал.

Я слышала, как шуршит бумага под его пальцами.

– Это не продолжение одного извлечения, – произнёс он наконец. – Он вернулся к нему позже.

Я не ответила.

Теперь Терен смотрел на меня так, словно только что понял смысл моих слов у алтаря.

– Поэтому вы просили время.

Я отвернулась.

Он не стал спрашивать, сколько раз это случалось. Просто сидел рядом, держа лист, и молчал дольше, чем прежде.

Потом спросил:

– Как его звали?

* * *

Мне понадобилось время, чтобы ответить.

– Илвар.

Терен повторил имя вполголоса, будто проверяя, знакомо ли оно ему.

– Вы были у него, когда составлялись эти записи.

Я закрыла глаза на один вдох и снова открыла.

Он смотрел на меня, затем на бумаги. В лице медленно появлялось выражение, которого я до этого не видела.

Надежда.

Терен поднялся, придвинул лампу и снова склонился над строками.

– Часть потерь после передачи… – Он оборвал себя, взял другой лист. – Я пытался исправить то, что считал самопроизвольным истощением.

Перо заскользило по бумаге.

Я следила за ним, не понимая, насколько многое он пересматривает. Только видела, как уходит усталость с его лица.

– Но это не объясняет усиление, – сказал он.

Я молчала.

– Извлечение само по себе не должно его вызывать. Значит, в материалах нет ещё какого-то этапа.

Он повернулся ко мне.

– Что происходило потом?

Я почувствовала, как пересохло горло.

– Я не расскажу.

Терен подошёл ближе.

– Мне нужно знать, что он делал после передачи.

– Нет.

– Если он нашёл способ восстановить источник…

– Я сказала нет.

Голос сорвался.

Терен остановился.

Я не могла объяснить, что он ищет не там. Не могла открыть ему то, чего не было в этих листах, и потом надеяться, что он добровольно откажется.

Он смотрел на меня внимательно, почти бережно.

– Ния, вы не представляете, что это меняет.

От собственного имени в его голосе стало больно.

– Я представляю, что было со мной.

– Я не отрицаю…

– Вы обрадовались.

Он замолчал.

Я смотрела на него, и он не мог сделать вид, что не понял.

– Вы узнали, что это делали со мной снова. И обрадовались.

Терен медленно опустил глаза на листы.

– Потому что вы живы.

Слова прозвучали тихо.

Он не знал почему.

И теперь всё, чего ему не хватало в записях, собирался найти во мне.

* * *

Терен начал убирать приготовленное со стола. Несколько инструментов вернул в футляр, другие переложил ближе. Собственные расчёты отодвинул, а записи Илвара оставил перед собой.

Ритуал не начинался.

Я получила то, чего добивалась.

Время.

Но теперь Терен не просто пытался передать мой запас жене. Перед ним лежала живая связь с работой, которую он изучал, не зная, что осталось за пределами страниц.

– Вы должны пересчитать всё, – сказала я.

– Да.

Он не спорил.

Это пугало больше прежней уверенности.

– И проверить, какие выводы были сделаны на неполных данных.

Терен взял чистый лист.

– Я не начну, пока не пойму, что из подготовленного подходит.

Я хотела поверить хотя бы этой отсрочке. Но он уже поднёс перо к бумаге, и я увидела, как быстро работа вытесняет сомнение.

– Тогда отпустите.

Его рука остановилась.

– Если не собираетесь начинать.

Терен посмотрел на скобы. Подошёл, осмотрел кожу над браслетом и немного ослабил правое крепление.

Руку я всё равно не могла вытащить.

– Так будет легче.

Я следила за его пальцами.

Он мог дать воды, поправить крепление, отложить начало. Мог заботиться о том, чтобы мне не стало хуже раньше времени.

Освобождать меня он не собирался.

Терен поднял амулет с иллюзией, обмотал цепочку вокруг подвески и убрал в ящик стола.

– Она бы этого не захотела, – сказала я.

Он задержал пальцы на крышке.

Некоторое время мы молчали.

Потом Терен закрыл ящик.

– Когда она поправится, у неё будет время ненавидеть меня.

Он вернулся к записям.

Я лежала на камне, чувствуя, как остывает влага на щеках, и слушала скрип пера. Иногда Терен останавливался, сверял что-то по старым листам и снова писал.

Рядом с его локтем лежала схема, которую я помнила с другой стороны – снизу, сквозь боль и страх.

Мне удалось заставить его отложить ритуал.

А ему удалось узнать достаточно, чтобы больше не рассматривать возможность отпустить меня.

Глава 26. Возмездие

Глава 26. Возмездие

Терен долго не поднимал головы.

Сначала я следила за каждым движением пера. Потом начала различать паузы: короткие, когда он сверялся с записями Илвара, и более долгие, когда смотрел на меня. В такие минуты я старалась не шевелиться, хотя правая рука затекла, а левое плечо болело всё сильнее.

После того как он ослабил крепление, я смогла немного повернуть запястье. Теперь осторожно двигала пальцами, дожидаясь, пока отступит онемение, и прислушивалась к потрескиванию за стеной. Иногда мне казалось, что там кто-то ходит, но стоило задержать дыхание, как оставался только скрип пера.

– Здесь кто-нибудь ещё есть?

Терен поднял глаза.

– Нет.

– А ваша жена?

– Не здесь.

– Она одна?

– За ней ухаживают.

Он ответил сразу, будто давно приготовил эти слова для любого, кто мог усомниться, что он всё предусмотрел. Я хотела спросить ещё что-нибудь: заставить его говорить о ней, отложить записи, потерять несколько минут. Но Терен положил перо и подвинул стул.

– Достаточно.

Мои пальцы сами прижались к камню.

– Вы закончили?

– Для начала.

Он поднялся и принялся освобождать край стола. Несколько листов убрал под записи Илвара, остальные сложил отдельно, придавив футляром. Всё это он делал неторопливо, и я смотрела на его руки с мучительным желанием остановить хотя бы одно движение.

* * *

Терен оставил возле алтаря узкий инструмент, чашу и две пластины. Одну положил у моего плеча, другую – ближе к ногам, затем коснулся браслетов.

– Что вы собираетесь делать?

– Проверить отклик. Полную передачу я сейчас не начну.

– Вы говорили, что не начнёте, пока не поймёте…

– Для этого и нужна проверка.

Он подвинул пластину. Я потянула руки, хотя уже знала, что крепления держат, и услышала тихий звон металла.

– Не причиняйте себе лишней боли.

Я посмотрела на него. Терен отвёл глаза первым, но ничего не убрал.

Мне больше нечего было сказать.

По камню прошла едва заметная дрожь. Она отозвалась под спиной, а затем ушла куда-то глубже, в основание алтаря. Я увидела, как возле пола проступила тонкая светлая линия и исчезла под стеной.

– Смотрите на меня.

Я отвернулась к потолку. Если посмотреть ему в лицо, он начнёт объяснять, что нужно потерпеть, дышать ровно, не мешать. Я не хотела помогать ему изображать хорошего лекаря.

Сначала появились только натяжение под рёбрами и тяжесть в руках. Тошнота поднялась к горлу раньше боли. Я принялась считать стыки камней над собой, стараясь удерживать взгляд на каждом достаточно долго, чтобы не замечать рук Терена.

Потом давление усилилось. Я сбилась со счёта, попыталась вдохнуть глубже и не смогла.

– Пока достаточно.

Воздействие прекратилось, но я ещё несколько мгновений лежала, ожидая, что оно вернётся. Только когда Терен отошёл к столу, удалось разжать зубы.

Он сделал запись.

Остановился, как обещал.

От этого почему-то захотелось плакать.

* * *

Скрип за стеной прозвучал снова – коротко, с глухим щелчком в конце.

Терен поднял голову. Я сразу перестала дышать, следя за тем, как он переводит взгляд с перегородки на дверь.

– Что это?

– Ничего.

Но к записям он не вернулся. Подошёл к выходу, коснулся стены возле косяка, и там проступили бледные линии. Из-за перегородки я видела только свет на его руке.

Он смотрел на него слишком долго.

Надежда появилась так резко, что стало больно. Я попыталась заглушить её: здесь могли скрипеть старые доски, оседать камень, шуметь вода под фундаментом. Терен мог проверять защиту по привычке.

Эрвин не знал, где я. Я даже не знала, жив ли он.

– Вы ведь не проверили, – сказала я.

Терен обернулся. Только тогда я поняла, что хочу удержать его взгляд на себе, не дать снова повернуться к стене.

– В галерее. Вы не проверили Эрвина.

– Мы уже обсуждали это.

– Вы могли убить его и даже не заметить.

Он сжал пальцы.

– Я сказал вам…

За дверью тихо стукнуло.

Лицо Терена изменилось раньше, чем он двинулся.

Я закричала так громко, как позволило горло.

Он вскинул руку.

Дверь вылетела из косяка.

* * *

Удар прошёл через первую комнату, опрокинув стол и стул. Перегородка треснула, однако обломки не долетели до алтаря: остановились в воздухе, наткнувшись на невидимую преграду.

– От алтаря.

Я узнала голос Ксарена сразу и всё равно не смогла поверить.

Терен развернулся к выходу и ударил. В дверном проёме вспыхнула защита, осветив поднятую руку куратора и каменную пыль на его плече.

Он был здесь.

Терен попытался отступить ко мне, но Ксарен заставил его уйти в сторону. Воздух между ними сгустился, стол перевернулся, и инструменты рассыпались по полу.

Второе воздействие пришло сбоку. Я не увидела Сарвейна сразу – только линии его защиты, прошедшие по стенам и замкнувшиеся вокруг дверного проёма.

Терен проследил за ними.

– Вы не понимаете…

– Руки держите перед собой, – сказал Ксарен.

Дракон резко развернул ладонь, но куратор ударил раньше. Терена отбросило к стене. Он удержался на ногах, закрылся и уже не смог дотянуться до футляра, лежавшего возле перевёрнутого стола.

Между мной и ними появилась прозрачная преграда. Свет лампы искривился на её поверхности, а возле алтаря кто-то опустился на колени.

Я повернула голову.

Эрвин.

На виске у него белела свежая повязка. Волосы над ней слиплись, ворот был расстёгнут, лицо казалось почти серым.

Но он смотрел на меня.

Живой.

* * *

Я попыталась произнести его имя и не смогла.

Эрвин замер, увидев моё лицо. Всего на мгновение, но я успела заметить, вспомнить амулет и отвернуться так резко, что потянуло шею.

– Ния.

В его голосе не было вопроса.

Он взял меня за руку ниже скобы, и я вцепилась в его пальцы. Хотела спросить, сильно ли он ранен, как сумел подняться, кто помог ему в галерее. Вместо этого из горла вырвался короткий звук, и слёзы потекли прежде, чем я смогла их остановить.

– Ты лежал…

– Знаю.

– Я не успела…

– Посмотри на меня.

Я повернулась. Под глазами у него залегли тени, губы дрожали, хотя он старался говорить ровно.

– Сейчас тебя освободят.

Только тогда я заметила близнецов. Один стоял рядом с Эрвином, второй уже осматривал крепления у моих ног. Оба задержали взгляд на моём лице. Я не могла понять, что они думают, и боялась узнать.

– Скобы не тянуть, – сказал Сарвейн. – Они связаны с основанием.

Он подошёл со стороны головы и положил ладонь на камень. Я напряглась, прежде чем успела напомнить себе, кто передо мной.

Эрвин почувствовал это.

– Он снимает крепления.

Я знала. Но перестать дрожать не получалось.

Первая скоба раскрылась тихо. Эрвин придержал мою руку, не позволяя резко согнуть её, и я осторожно повернула запястье. Кожа болела там, где её натёр металл.

Рука была свободна.

Я смотрела на неё, пока Сарвейн переходил ко второму креплению.

Он работал быстро. На лбу выступил пот: защита между нами и дерущимися то и дело вздрагивала. Ксарен оттеснил Терена в дальний угол, но тот ещё сопротивлялся, закрываясь и выискивая выход. На шее у него проступила чешуя.

– Переход не откроете, – сказал Сарвейн, не поднимая головы.

Терен не ответил.

Когда освободилась левая рука, я сразу попыталась сесть. Тело не послушалось, и на мгновение меня охватил ужас.

– Не могу.

Эрвин обхватил меня за плечи.

– Я помогу.

Он покачнулся, и кто-то из близнецов тут же подставил руку.

– Осторожно. Оба.

Вместе они подняли меня. Комната качнулась, но я не закрыла глаза. Между спиной и камнем оказался воздух, и от этого простого ощущения снова перехватило горло.

Я больше не лежала.

Сарвейн освободил ноги, кто-то накинул мне на плечи плащ. Я вцепилась в его края и посмотрела на перевёрнутый стол.

– Амулет. В ящике.

Сайлас сразу повернулся туда. Сарвейн проверил ящик, позволил открыть, и вскоре передо мной появилась знакомая подвеска.

Пальцы не удержали её.

Эрвин поймал амулет раньше, чем он упал.

– Помогу?

Я кивнула.

Он осторожно отвёл волосы от шеи. Я вздрогнула от прикосновения и ухватилась за его рукав, боясь, что он отступит.

– Всё хорошо.

Застёжка щёлкнула. Прядь у щеки потемнела, и я закрыла её ладонью, словно могла убедиться на ощупь, что иллюзия вернулась.

– Идём, – сказал Сарвейн.

* * *

Ксарен прижал Терена к стене.

Я увидела это, когда близнецы помогли мне опустить ноги. Одно запястье дракона уже было перехвачено удерживающим плетением, и теперь он смотрел не на куратора, а на нас.

На раскрытые скобы.

На меня у края алтаря.

– Подождите.

Никто не остановился. Я поставила ноги на пол, колени подогнулись, и Эрвин подхватил меня с одной стороны, Дариан – с другой.

– Подождите!

Терен дёрнулся вперёд. Ксарен усилил удержание, почти коснулся его плеча второй рукой.

Дракон ударил ладонью в стену.

Вдоль пола вспыхнула та самая линия, которую я видела во время проверки. Свет побежал к основанию алтаря.

Сарвейн резко повернулся.

– От основания!

Дариан толкнул меня вперёд.

Я успела сделать полшага.

Под ногами вспыхнуло. Меня отбросило назад, пальцы Эрвина скользнули по запястью, и я ударилась боком о камень.

В комнате оглушительно треснуло.

Свет ударил между Тереном и Ксареном, разрывая удержание. Сквозь вспышку я увидела, как дракон бросился к алтарю. Следом поднялась преграда.

Когда я подняла голову, между мной и остальными стояла мутная, дрожащая стена. Эрвин ударил в неё ладонями, но я не услышала звука.

* * *

Терен стоял на коленях возле алтаря. Ксарен оставался по другую сторону преграды, совсем близко; между ними тянулся оплавленный след, оставшийся там, где разорвалось удержание.

Из носа у дракона текла кровь. Он вытер её рукавом и поднялся, опираясь на камень.

Снаружи по защите ударили. Пол дрогнул, одна из пластин раскололась. Терен отшатнулся, прижал ладонь к основанию алтаря, и свет вдоль пола стал ярче.

Он удерживал преграду через ритуал.

Я подтянула ноги и напомнила себе, что могу двигаться. Руки свободны. Скобы больше не держат.

Пока я отползала, Терен смотрел на браслеты.

– Нам нужно закончить.

Я встала, держась за край алтаря. За мутной стеной Сарвейн что-то показывал Ксарену. Близнецы оттащили Эрвина от мерцающей поверхности, но он вырвался и снова приблизился.

Они были рядом. До них можно было бы дойти за несколько шагов.

– Они всё равно доберутся до вас.

– Не сразу.

Терен снял с края алтаря уцелевшую пластину. Пальцы дрожали так сильно, что он едва не уронил её.

– Вы не успеете.

– Должен успеть.

Я отступила, нащупала преграду и тут же отдёрнула руку: кожу обожгло. Терен обошёл алтарь. Возле моей ноги лежал обломок металлического крепления, и я схватила его обеими руками.

– Положите.

Он потянулся ко мне.

Я ударила.

Край металла рассёк рукав. Терен отдёрнул руку, а я бросилась мимо него, туда, где за преградой стоял Ксарен.

Ноги свело, и я упала на колени.

Обломок выскользнул из пальцев. Терен схватил меня за плечо. Я ударила локтем, попыталась повернуться, вырвать руку, зацепиться за край алтаря.

На мгновение удалось освободить плечо.

Потом спина снова оказалась на камне.

* * *

Терен не стал закрывать скобы. Прижал меня магией, удерживая плечи и ноги, и поставил пластину рядом с головой.

Я ещё могла шевелить руками, но не могла поднять их достаточно высоко, чтобы оттолкнуть его.

За преградой вспыхнул свет. По поверхности побежала трещина и тут же затянулась.

– Вы ещё не всё проверили, – сказала я.

Он не ответил.

– Вы обещали не начинать.

Терен посмотрел на меня. Я всё ещё ждала, что он остановится.

– У меня больше нет времени.

Он положил ладонь на камень.

Давление возникло сразу – настолько сильное, что я перестала видеть потолок. Что-то сомкнулось под рёбрами и потянуло, не позволяя закончить вдох.

Сквозь пелену я различала лицо Терена: кровь над губой, сжатые зубы, взгляд, направленный куда-то мимо меня. Он чувствовал, что происходит. Не мог не чувствовать.

Браслеты жгли запястья, а чужое воздействие продолжало искать путь через то, что они удерживали.

Снаружи снова ударили. Терен пошатнулся, и давление на мгновение ослабло.

– Остановитесь.

Он посмотрел мне в лицо.

И усилил воздействие.

* * *

Тогда я поняла.

Не просто вспомнила всё, что он сделал, и не попыталась угадать, на что ещё способен. Поняла так ясно, что больше не осталось места надежде на другой ответ.

Он не остановится.

Если я закричу, это будет помехой. Если начну умирать – задачей, которую нужно решить, прежде чем продолжить. Между моей жизнью и ещё одной попыткой спасти жену он уже выбрал.

Передо мной был Терен. Я больше не путала его с Илваром, не проваливалась в другую комнату. Видела человека, который дал мне воды, ослабил крепление и теперь держал на камне, потому что моя боль не меняла для него ничего.

И всё же ощущение оказалось знакомым.

Однажды я уже лежала перед человеком, который не собирался меня отпускать. Тогда тоже пыталась дождаться конца, выпросить время, пережить ещё немного. До тех пор, пока не поняла, что конца не будет: сколько бы я ни выдержала, он начнёт снова.

Перед смертью Илвара я почувствовала именно это.

В памяти вернулась не его комната, а мгновение, когда чужая власть надо мной вдруг перестала казаться непреодолимой. Я тогда не сумела понять сразу, что сделала. Знала только, что он больше не поднимется, а я могу уйти.

Сейчас то же чувство возникло снова.

Обычная магия глухо упиралась в браслеты. Но появившаяся сила не пыталась пройти через них. Она отзывалась на воздействие Терена, позволяя ощутить его целиком: ладонь на камне, удержание на моих плечах, путь, по которому он тянул мою силу.

Я вдруг знала, куда всё это может вернуться.

Возмездие.

Сила, которой Нимара наделяет своих высших жрецов.

Тогда я остановила его.

И сейчас могла остановить Терена.

Он вздрогнул, посмотрел на свою руку. Давление ослабло настолько, что я сумела вдохнуть, но вместо того, чтобы отступить, он усилил удержание.

Связь стала яснее.

Я больше не искала слов.

* * *

Я повернула ладонь и коснулась его запястья.

Терен посмотрел на меня.

– Что вы…

Он попытался отдёрнуть руку, но продолжал передачу. Я чувствовала это так же отчётливо, как его кожу под пальцами. Он мог разорвать воздействие, отказаться от начатого, но всё ещё тянулся к моей силе.

Я удержала его.

На этот раз я понимала, что делаю, когда позволила возмездию пройти по созданной им связи.

Давление развернулось.

Терен резко выпрямился. Рот открылся, но звука не было. Удержание с моих плеч исчезло, и я приподнялась, не выпуская его запястья.

Боль отступала от меня и возвращалась туда, откуда пришла. Следом дрогнула сила, которой он питал преграду. Терен попытался закрыться, на шее и руках проступила чешуя, между нами вспыхнула защита.

Но воздействие уже было внутри неё. Он сам связал себя со мной и всё ещё не разрывал эту связь.

Я чувствовала, как она меняется: извлечение силы сменилось попыткой подавить меня, заставить отпустить. Возмездие приняло и этот удар.

Терен упал на колени.

Теперь он смотрел прямо на меня. В его лице появился страх, который я узнала бы где угодно.

Он шевельнул губами, но вместо слова вырвался хрип. Свободная рука сжалась, собирая последние силы.

Он всё ещё пытался.

Я не отпустила.

Сила отозвалась в последний раз. Тело Терена выгнулось, пальцы разжались, и связь оборвалась.

Преграда рухнула.

* * *

Я услышала сразу слишком многое: крик Эрвина, звон осколков, быстрые шаги.

Запястье Терена выскользнуло из моей руки. Он упал возле алтаря, а я осталась сидеть, глядя на собственную ладонь.

Сила возмездие исчезло вместе с силой Терена, удерживающей меня. Я больше не чувствовала чужую магию, не знала, как вызвать тот ответ снова. Браслеты по-прежнему лежали на запястьях, и под ними болела натёртая кожа.

Ксарен опустился возле Терена. Сарвейн заслонил меня, провёл рукой над камнем, гася остатки ритуала.

– Ния.

Эрвин коснулся моего плеча. Я дёрнулась, и он сразу убрал руку.

– Это я.

Я посмотрела на него, на повязку, на глаза. Потом снова перевела взгляд на Терена.

Ксарен проверил пульс, задержал ладонь у груди и поднял голову.

– Мёртв.

Я услышала, но ещё несколько мгновений ждала, что Терен пошевелится. Поднимет руку. Скажет, что нужно закончить.

Он не двигался.

Когда Эрвин снова приблизился, я позволила себя обнять. Не сразу поняла, что дрожу: мне казалось, это он не может удержаться на ногах. Потом увидела, как скачут мои пальцы на его рукаве.

– Я его убила.

Эрвин осторожно прижал меня к себе.

– Он пытался убить тебя.

– Я знаю.

Я смотрела мимо его плеча.

– Но это сделала я. Не алтарь.

Мне нужно было произнести это, не позволить им решить, что всё случилось само. Я остановила Терена и понимала, что это моя сила привела к его гибели.

Сарвейн присел рядом.

– Что вы почувствовали?

Я опустила глаза на руку, которой держала дракона.

– То, что он делал со мной. Я смогла обратить это против него.

Сарвейн посмотрел на браслеты, но не коснулся их.

– Сейчас что-нибудь чувствуете?

Я покачала головой.

Он задержал взгляд на моём лице и не стал спрашивать дальше.

– Тогда уйдём отсюда. Остальное – потом.

Я кивнула.

Тело Терена оставалось там, где упало. Над ним больше не было ни защиты, ни дрожи воздуха перед переходом. Я посмотрела на него ещё раз и позволила близнецам помочь мне сойти с алтаря.

* * *

В первой комнате пахло пылью и разлитым ламповым маслом.

У порога я остановилась, подняла руки к шее и нашла подвеску. Амулет был на месте. Прядь возле щеки оставалась тёмной.

Эрвин понял, что я проверяю.

– Всё держится.

Только после этого мы вышли к лестнице, где ждал караул.

Один из близнецов нёс меня: идти самой я была не способна. Эрвин поднимался следом, держась за перила, второй брат не отходил от него ни на шаг. Сейчас я не различала их и даже не пыталась – просто смотрела, убеждаясь, что никто не остался внизу.

На повороте донёсся голос Ксарена. Он отдавал распоряжения. Я различила слова о записях, теле и проверке оставшейся защиты.

Наверху оказалась пустая комната с заколоченными окнами. Дверь во двор была распахнута, и через неё тянуло ночным воздухом.

Ночь ещё не закончилась.

Меня вынесли под навес и помогли сесть. Кто-то принёс воду и перевязочные материалы. Я отвечала на вопросы, позволяла осматривать запястья, но почти не слышала собственных слов.

Эрвин устроился передо мной. При свете фонаря повязка на его голове выглядела хуже: по краю проступило тёмное пятно.

Я потянулась к нему и остановилась, не решаясь коснуться.

– Тебе нельзя было.

Он посмотрел на мою руку.

– Я не мог остаться.

Я перевела взгляд на близнецов. Один сидел у опоры навеса, прикрыв глаза, второй прижимал ткань к небольшому порезу на ладони.

– Как вы нашли меня?

Эрвин осторожно взял мои пальцы.

– Я чувствовал направление. Ненадолго. С ними получилось удержать.

Он кивнул в сторону братьев.

– И не потерять его, когда стало далеко, – добавил один из них. – Остальное объясним потом.

Я хотела спросить, что именно они сделали, насколько далеко смогли почувствовать меня. Но Эрвин опустил голову, и я увидела, что он больше не может скрывать дрожь.

– В галерее я пришёл в себя, а тебя нет.

Я сжала его пальцы.

– Я здесь.

Он кивнул, затем наклонился и прижался лбом к нашим сцепленным рукам. Некоторое время мы оставались так, пока возле навеса говорили караульные и кто-то собирал перевязочные материалы.

* * *

Сарвейн вышел из дома позже.

Он остановился возле караула, отдал несколько распоряжений и подошёл к нам. Я сразу выпрямилась, хотя плечо отозвалось болью.

– Мы возвращаемся. Вас четверых осмотрят в лечебном крыле.

Из дома вынесли ящик, потом свёрток с бумагами. При виде знакомых краёв страниц меня снова затошнило.

Сарвейн проследил за моим взглядом.

–Мы всё заберём. Использовать эти записи для новых опытов никто не будет.

Я опустила глаза. Некоторое время молчала, пытаясь собрать мысль, которая появилась ещё в комнате, когда Терен перестал дышать.

– У него жена.

Эрвин поднял голову.

– Она умирает. Он поддерживал её чужой силой.

Говорить о Терене в прошедшем времени оказалось странно. Я посмотрела на свои руки, потом заставила себя продолжить:

– Я не знаю, правда ли всё остальное. Но она может не знать, что он делал. Если теперь ей некому помочь…

Сарвейн не перебивал.

Я не хотела возвращать Терена. Не хотела отменить свой выбор и снова оказаться на камне, ожидая, пока он решит, сколько ещё можно забрать.

Но его жена не делала этого со мной.

– Мы найдём её, – сказал Сарвейн. – Целители займутся ею.

Я кивнула.

Когда он отошёл, Эрвин всё ещё держал мою руку. Я осторожно высвободила пальцы и коснулась края повязки на его виске.

– Болит?

– Немного.

Я не поверила. Он, кажется, понял это и слабо улыбнулся.

Я придвинулась ближе и обняла его. Эрвин осторожно обхватил меня за спину, оставляя возможность отстраниться.

Я осталась.

Мне ещё предстояло рассказать о себе тем, кто видел моё настоящее лицо. Понять, как действует возмездие и что ещё оно может сделать. Решить, как жить со знанием, что оба человека, державшие меня у алтаря, умерли от моей руки.

Но сегодня мне не нужно было отвечать на всё сразу.

Я сидела под навесом и слушала, как дышит Эрвин.

Когда в доме за нашей спиной хлопнула дверь, я вздрогнула.

Но не обернулась.