Текст книги "Академия Равессар (СИ)"

Автор книги: Ксения Кано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8. За внутренними воротами

Глава 8. За внутренними воротами

Утром западный двор встретил нас переставленными перегородками и холодным ветром. После того, как я решила остаться, хотелось хотя бы ненадолго почувствовать разницу между испытательным сроком и настоящим обучением.

Разницы не было.

Мы снова ошибались, получали замечания и начинали сначала. К концу занятия я успела дважды пожалеть о слишком плотном завтраке и один раз – о том, что вообще подошла к воротам Равессара.

Когда прозвучал сигнал окончания, Корвен сверился с расписанием.

– Следующее занятие в третьем учебном корпусе. Аудитория восемнадцать.

Мэрра перестала вытряхивать песок из рукава.

– В третьем мы ещё не были.

Я посмотрела на лист. Там действительно стоял незнакомый номер корпуса, а ниже – название дисциплины.

История миров.

После утра, проведённого среди деревянных стен, возможность сесть и слушать показалась почти подарком. Я уже успела узнать, что подобные ожидания в академии редко оправдываются, но всё равно надеялась хотя бы не получить новых синяков.

У выхода из двора нас ждал служащий с небольшой металлической пластиной.

– Четвёртая группа? Подходите по одному. Обновление допуска.

Он прикладывал пластину к нашим знакам адептов. На каждом ненадолго проступала тонкая светлая линия.

Когда подошла моя очередь, я почувствовала знакомое напряжение. За месяц пришлось привыкнуть к чужим артефактам, которые проверяли, отмечали и разрешали, но доверия к ним больше не стало.

Ничего не произошло. Служащий вернул знак и указал на внутреннюю галерею.

– Через северные ворота, потом по указателям первого сектора. В жилые крылья старших наборов без приглашения не ходить. Учебные помещения открыты по расписанию.

– А если ошибёмся дверью? – спросил Сайлас.

– Закрытая вас не пропустит. Открытая – не обязательно означает, что вам туда нужно.

Он ответил так, словно говорил это каждое утро.

Мы направились к галерее.

В течение месяца решётка в её дальнем конце оставалась опущенной. Я несколько раз видела за ней людей, но почти не задумывалась, куда они идут. В Равессаре хватало служащих, преподавателей и охраны, чтобы не приписывать каждому встреченному статус адепта.

Сегодня решётка была поднята.

* * *

За ней академия оказалась значительно больше.

Галерея вывела нас во двор, окружённый четырьмя корпусами. Из окон одного доносились голоса, у другого стояли стойки с длинным оружием. Над головой проходил крытый мост, а дальше, между крышами, поднималась башня с широким каменным кольцом у основания.

Людей здесь было больше, чем во всём нашем жилом крыле.

Они шли по двору без спешки, но редко задерживались посреди прохода. Кто-то нёс связки книг, двое тащили разобранную конструкцию из дерева и металла. У стены демон с перебинтованной кистью объяснял что-то роху, показывая здоровой рукой движение, которое тот явно считал неправильным.

Я невольно замедлилась.

На их форме были те же знаки первого курса.

– Вот где остальные, – произнесла Мэрра.

Дариан посмотрел на мост, затем на расходившиеся галереи.

– Я начал подозревать, что академия тратит слишком много зданий на две сотни человек.

– Уже не две сотни, – заметил Сайлас.

Брат бросил на него взгляд, и тот замолчал.

Мы остановились у указателя. Названия корпусов были выбиты на металлических пластинах, но часть стрелок относилась к верхним галереям, а часть – к проходам на уровне двора.

Корвен выбрал левый.

– Третий корпус там.

– Если вам на историю, то по лестнице за спиной.

Голос прозвучал со стороны стены.

На низком парапете сидела женщина с туго перевязанной косой и чинила застёжку на наруче. На вид человек, хотя без магического зрения я давно перестала доверять первому впечатлению. Возле её сапога стояла сумка с вышитой четвёркой под знаком первого курса.

Корвен посмотрел на стрелку.

– Здесь указан третий корпус.

– А ещё отсюда можно попасть в его нижний зал и обойти всё здание, пока не обнаружите запертую лестницу. Восемнадцатая наверху. Вам нужен мост.

Она снова наклонилась над застёжкой.

– Первый месяц закончили?

– Вчера, – ответила Мэрра.

– Тогда не задерживайтесь. Сайр Эссара не считает заблудившихся отсутствующими по уважительной причине.

Я посмотрела на знак на её сумке.

– Вы тоже на первом курсе?

Женщина подняла глаза.

– Четвёртый год.

Это прозвучало достаточно ясно, чтобы я почувствовала себя нелепо.

Разумеется. Первый курс длился пять лет. Мы не были единственными, кто его проходил.

Просто до сегодняшнего утра академия показывала нам лишь те здания и дворы, в которых нас собирались держать.

– А младших каждый год расселяют отдельно? – спросила я.

– На месяц. Проверить документы, дар, привычки. Отсеять тех, кого не стоит пускать дальше. Потом открывают внутренние проходы.

Она защёлкнула крепление и поднялась.

– В жилом крыле вас, скорее всего, оставят. Но столовая теперь будет другая. Если хотите спокойно есть, не приходите за пять минут до следующего занятия.

Женщина забрала сумку и ушла в противоположную сторону. Мы поднялись по указанной лестнице.

Сверху двор выглядел иначе. Стали видны ещё две площадки, скрытые за корпусами, и линия высокой стены, отделявшая эту часть академии от следующей. В проходе под стеной стояла закрытая решётка. За ней двигались люди, но рассмотреть их я не успела.

Корвен уже открыл дверь аудитории.

* * *

За преподавательским столом стояла женщина-рох с гладко убранными седыми волосами. Перед ней лежали три книги, одна заметно старше остальных, и узкий футляр с указками.

На стене висела карта. Она была похожа на географическую только отчасти. Несколько крупных кругов соединялись линиями, рядом с ними располагались мелкие отметки, даты и названия. Некоторые связи обрывались, другие были перечёркнуты.

Я нашла Элларию почти сразу.

Название стояло в правой части, возле серебристого круга.

От него отходили четыре линии.

Две я знала. О существовании третьей слышала. Четвёртая была помечена датой, которой я не ожидала увидеть.

Я задержала на ней взгляд.

– Сели, открыли тетради, – произнесла преподавательница. – Сайр Эссара Тар-Вейн. Сегодня выясним, сколько ошибок можно сделать, располагая совершенно верной картой.

В аудитории находились не только мы. Два ряда уже заняли адепты другого набора. Они не выглядели старше, чем многие из наших, но по тому, как заранее оставили поля в тетрадях и убрали лишние вещи со столов, было видно: с преподавательницей знакомы.

Эссара заметила наши взгляды.

– Это второй год первого курса. Часть общих дисциплин вы будете проходить вместе. Не потому, что они не выучили материал, а потому, что заученная история имеет привычку становиться бесполезной.

Она коснулась указкой карты.

– Что перед вами?

Корвен ответил первым:

– Схема известных межмировых связей.

– Хорошо. Какого времени?

Он посмотрел на даты.

– Здесь несколько периодов.

– Уже лучше. А теперь представьте, что наниматель выдал вам эту схему как действующую.

С заднего ряда произнесли:

– Значит, нужно проверить переходы.

– Какие именно?

– Те, которыми собираемся пользоваться.

Эссара кивнула.

– И те, через которые вас могут догнать. Остальные тоже полезно знать, если что-то пойдет не по плану.

Она развернула карту. С обратной стороны была другая: те же круги, значительно меньше линий.

Одной из связей с Элларией на ней не было.

Я выпрямилась.

– Переход через Келларский узел закрыт[КК1] ? – спросила я прежде, чем успела прикусить язык.

Преподавательница посмотрела на меня.

– Назовитесь.

– Ирния Вейл.

– Закрыт для обычного прохода. Сведения подтверждены девять лет назад. Откуда у вас информация, что он действует?

– Из старой карты.

Это было правдой.

Карта висела в рабочем кабинете моего отца.

Эссара указала на дату в нижнем углу первой схемы.

– Такие до сих пор продают в трёх мирах. Переиздают, меняют бумагу и оформление, иногда исправляют названия городов. До проверки самих связей дело доходит реже.

Я опустила глаза к тетради и записала дату. Девять лет.

Слишком многое успевало измениться, пока я старалась не привлекать внимания.

– Миры не лежат рядом так, как соседние провинции, – продолжила Эссара. – Близость на рисунке ничего не означает. Два узла могут быть соединены устойчивым переходом, а к третьему придётся идти через несколько других миров. И если исчезает одна связь, цена пути меняется для всех.

Тир-Лаэр поднял голову.

– Поэтому за некоторые переходы воюют чаще, чем за города.

– Именно. Город можно отстроить в другом месте. Устойчивую связь с нужным миром – не всегда.

Она обвела указкой круг в центре схемы.

Пустой мир.

К нему сходилось больше линий, чем к любому другому.

* * *

– Теперь скажите, почему Равессар находится здесь.

Ответов оказалось несколько.

Отсутствие власти, способной вмешиваться. Удобство переходов. Возможность принимать представителей разных рас без разрешения местных правителей.

Эссара выслушала всё и положила указку.

– Ни одного неверного ответа. Но каждый неполный.

Она открыла старую книгу. Страницы были укреплены по краям тонкими полосками ткани.

– Вы привыкли говорить: в Пустом мире нет законов. Попробуйте не заплатить портальную пошлину или украсть воду из хранилища. Очень быстро обнаружите людей, готовых объяснить вам местный порядок.

В аудитории кто-то усмехнулся.

– Здесь нет общей власти, – продолжила она. – Это не то же самое, что отсутствие правил. Каждый сильный хозяин охраняет своё: переход, колодец, рынок, дорогу. Его власть заканчивается там, где он больше не способен её поддерживать.

Я вспомнила рабский рынок, табличку над толпой и собственное бессильное раздражение.

Эссара перевернула страницу.

– Вопрос в другом. Почему здесь вообще возможно жить, если мир мёртв?

На этот раз я не знала ответа. У меня были догадки, но хотелось услышать, что скажет она.

– Привозят продовольствие, – произнесла Мэрра. – Воду хранят. Растения выращивают под защитой.

– Верно. Большинство городов зависит от поставок. Тот, кто контролирует переходы и склады, может не иметь титула, но всё равно определяет, сколько стоит жизнь вокруг него.

Она показала нам рисунок из книги: каменная площадка, окружённая остатками высоких сооружений.

Я видела похожие фундаменты по дороге к академии. Тогда решила, что это старые укрепления.

– Часть нынешних поселений построена на местах, назначение которых утрачено. Некоторые сооружения продолжают работать. Другие лучше не трогать. История этого мира начинается не с прибытия нынешних жителей, как любят утверждать владельцы земельных грамот.

– Известно, почему мир погиб? – спросил Сайлас.

Эссара посмотрела на него с едва заметным интересом.

– Известно несколько убедительных объяснений, несовместимых друг с другом.

По аудитории прошёл смешок.

– Это не шутка. Есть следы разрушений, истощения, переселений. Есть тексты, найденные на разных участках, и далеко не все удалось прочитать правильно. Причину принято называть одну. Проверяемых оснований для такой уверенности пока недостаточно.

Она закрыла книгу.

– Запишите: отсутствие достоверного ответа не разрешает заменять его любимой легендой.

Я записала.

В Элларии о гибели Пустого мира говорили как о давно решённом вопросе. В разных домах называли разные причины, но каждый рассказчик был одинаково уверен.

Отец не любил подобные разговоры за столом. Спрашивал, кто именно видел подтверждение, и после этого гости обычно переходили к другой теме.

Я поймала себя на воспоминании о его голосе и слишком сильно прижала перо к бумаге.

Чернила расплылись.

– Вейл, – произнесла Эссара. – Почему академия может позволить себе принимать тех, кого в их собственных мирах не допустили бы к обучению?

Я подняла голову.

– Потому что здесь ей не нужно спрашивать разрешения их правителей.

– Только поэтому?

Я посмотрела на карту.

– Потому что у неё есть собственная сила, доступ к переходам и возможность обеспечить себя. Иначе чужое разрешение всё равно пришлось бы покупать.

– Теперь ответ полный.

* * *

После занятия нам выдали перечень книг и велели найти в двух из них описание одного и того же события.

– На следующем занятии объясните, в чём авторы расходятся и что каждый из них предпочитает не упоминать, – сказала Эссара. – Переписанные даты меня не интересуют.

Когда мы вышли, Сайлас посмотрел на список.

– Я надеялся, что здесь хотя бы не придётся бегать.

Дариан забрал у него лист.

– До библиотеки можно просто дойти.

Библиотека находилась на нижнем этаже третьего корпуса. Через широкие двери было видно несколько столов и стеллажи, уходившие в глубину. За дальней решётчатой перегородкой хранились книги, к которым у обычных адептов доступа не было.

У стойки уже стояла женщина, встретившая нас утром во дворе. Она спорила с хранителем о сроке выдачи большого атласа.

– Мне нужен до послезавтра. Сегодня я только успею сверить две области.

– Значит, завтра придёте снова.

– Завтра нас не будет в секторе.

– Тогда следовало прийти вчера.

Она вздохнула, забрала листок с номером стола и обернулась к нам.

– Нашли аудиторию?

– Благодаря вам, – ответила Мэрра.

Женщина заметила списки в наших руках.

– Эссара уже дала сравнение хроник?

– Дала, – сказала я. – Вы это проходили?

– И ещё пройдём. Каждый раз с другими хрониками.

Она направилась к столам, но я задержала её вопросом:

– В библиотеке бывают старшие курсы?

– В этой в основном первый. Иногда преподаватели приводят сюда своих учеников, если нужны открытые фонды. У старших собственные хранилища.

Я посмотрела на закрытую перегородку.

– И корпуса тоже отдельные?

Женщина остановилась у схемы на стене.

– Вас совсем без объяснений выпустили из приёмного двора?

– Нам сказали следовать указателям.

– Разумный совет. Но не всегда действенный.

Она поставила книгу на край ближайшего стола и показала на схему.

Первый сектор занимал значительно больше места, чем я предполагала. Наше жилое крыло располагалось на внешней стороне, рядом с дворами начальной проверки. Теперь открытая галерея соединяла его с основными корпусами первого курса.

– Все пять наборов первого курса здесь, – сказала женщина. – Жилые крылья разные, часть площадок и учебных помещений общая. В первый месяц вас держали в стороне, чтобы каждый день не вылавливать по всей академии.

Она провела пальцем к следующей стене.

– Второй курс – за северным разделом. Там уже учатся у наставников. Отдельные мастерские, лаборатории и полигоны. Их расписание не совпадает с нашим.

– А дальше? – спросил Дариан.

– Третий сектор предназначен для подготовки звеньев. Там живут и работают теми составами, в которых будут проходить испытания. Дальние площадки видите?

На схеме они были изображены за основным кольцом стен.

– Большая часть относится к ним. Четвёртый курс чаще отсутствует: практика в других мирах. Когда возвращаются, пользуются внешними воротами, приёмным корпусом и своим жилым крылом. После некоторых заданий их не сразу пускают даже туда.

– Проверяют? – спросила я.

– А вы бы пустили к себе в комнату человека, только что вернувшегося неизвестно откуда, не выяснив, что он принёс с собой?

Я вспомнила рассказы о заражённых артефактах и болезнях, которые проявлялись не сразу.

– Значит, разделение не только ради расписания.

– Разумеется. В мастерской второго курса может произойти то, о чём первый узнает только на занятии из рассказов преподавателей. Никому не нужно, чтобы вы в этот момент проходили под окнами.

Она забрала книгу.

– Меня зовут Равена, если ещё понадобится спросить дорогу – можете обращаться. Только лучше научитесь читать местные схемы сами. У меня тоже есть занятия.

Когда она ушла, я ещё некоторое время смотрела на план.

За месяц Равессар успел стать тесным: кровать, плац, столовая, лечебное крыло, кабинет Ксарена. Теперь знакомые места занимали на схеме всего один край.

Остальная академия всё это время жила рядом.

* * *

После обеда началось расоведение.

Я ожидала перечня физиологических различий, особенностей дара и опасных ошибок при целительстве. Часть этих сведений знала давно, но не собиралась считать занятие бесполезным заранее.

К концу первого объяснения стало ясно, что правильно делаю.

Преподаватель, высокий мужчина с тёмной кожей и полностью седыми висками, поставил на стол три небольшие кости.

– Сайр Мэрден. Для начала определите, кому принадлежат эти кости.

Несколько человек подались вперёд.

Ответы расходились. Называли людей, полукровок, лунных эльфов. Один из адептов уверенно выбрал орха, объяснив это толщиной.

Мэрден дождался, пока мнения закончатся.

– Все три человеческие. Разный возраст, разная нагрузка, разные условия жизни. Первое правило: если вы запомнили среднее значение, это не означает, что перед вами всегда будет типичный представитель.

Он убрал кости и посмотрел на нашу группу.

– За месяц вы уже успели заметить, что одни из вас сильнее других. Теперь постарайтесь не сделать из этого единственный вывод о расах.

Велара сидела через проход. Я невольно вспомнила первую схватку с ней.

– Природные особенности важны, – продолжил Мэрден. – Как и магическая подпитка, подготовка, возраст, повреждения, истощение. Если вы решили, что знаете возможности противника, потому что увидели уши или клыки, проверять это предположение будете на собственной шкуре.

Он предложил перечислить признаки, по которым можно определить происхождение незнакомого человека.

Внешность. Аура. Речь. Особенности движения. Реакция на магию.

Когда дошли до ауры, я перестала записывать.

– Самый надёжный способ? – спросил преподаватель.

– Если её не скрывают, – ответил кто-то из старшего набора.

– Уже полезное уточнение. А если скрывают не полностью, а показывают то, что вы ожидаете увидеть?

Я почувствовала кулон под рубашкой.

Мэрден тем временем взял мел и начертил на доске несколько переплетающихся линий.

– Маскировка, последствия травм, воздействие артефактов, особенности смешанного происхождения. Внешний рисунок даёт сведения, а не безусловную истину. Тем более если вы смотрите мельком.

Я заставила себя снова писать.

Мои движения показались мне слишком осторожными, и я перевернула страницу, чтобы занять руки обычным делом.

– Начнём с общих ошибок, – сказал Мэрден. – Лунных эльфов не узнают по одним ушам. Вампир не обязан выглядеть так, как его изображают в дешёвых повестях. Демон не всегда будет сильнее любого человека, которого вы поставите напротив. И происхождение полукровки нельзя надёжно определить по тому, на кого он больше похож.

– Тогда зачем нам внешние признаки? – спросил Сайлас.

– Чтобы знать, на что обратить внимание. А не чтобы перестать думать после первого взгляда.

Разговор постепенно перешёл к строению тела, восстановлению и магической поддержке внутренних процессов. Здесь я слушала особенно внимательно.

Мэрден объяснил, что одинаковый уровень дара не означает одинаковой физической прибавки. Одни маги сознательно развивают внутреннее усиление, другие пользуются им почти незаметно для себя. У разных рас пределы и способы такого воздействия различаются.

Я записывала, вспоминая собственные ошибки на лестнице после установки браслетов.

То, что мне казалось обычной ловкостью, могло годами состоять из нескольких вещей сразу. Теперь одну из них убрали, а я продолжала ждать прежнего результата.

– И ещё одно, – добавил преподаватель. – Не путайте происхождение с культурой. Представитель одной расы может вырасти в чужом мире и знать его обычаи лучше собственных. Иногда это может вам помочь, а иногда – лишь сильнее все усложнит.

Он перевернул страницу в книге.

– Особенно много подобных ошибок связано с редкими расами. Об аэлири, например, многие из вас знают только по внешности, которую им приписывают, и по рассказам о даре.

Перо остановилось.

Я не подняла головы.

– Серебряные глаза, пепельные волосы, – произнёс кто-то с переднего ряда. – Их трудно перепутать.

– Если перед вами действительно аэлири, а не удачная иллюзия, – ответил Мэрден. – И если вы вообще видите его настоящее лицо.

В аудитории ничего не изменилось. Кто-то продолжал писать, Дариан негромко попросил у брата запасное перо, Велара перевернула страницу.

Только я вдруг почувствовала, как тесно сидит ворот.

– Мы ещё будем разбирать их отдельно, – продолжил преподаватель. – Пока достаточно помнить, что редкость встреч не делает сведения о расе точнее. Обычно наоборот.

Я дописала незаконченную строку. Буквы получились чуть мельче прежних.

* * *

После занятия я не сразу встала.

На столе лежал перечень литературы по расоведению. В одной из книг должна была быть глава об аэлири. Я знала о своём народе достаточно, чтобы не нуждаться во вводном курсе.

Но совершенно не знала, что здесь считают достоверным.

Мэрра уже собрала вещи и остановилась возле прохода.

– Идёшь?

– Задержусь в библиотеке.

Она посмотрела на список.

– После двух занятий захотелось ещё?

– Нужно найти книги до того, как их разберут.

Это было разумное объяснение. Мэрра кивнула и ушла.

Я дождалась, пока аудитория почти опустеет, и подошла к преподавателю.

– Сайр Мэрден, сведения в рекомендованных книгах проверены?

Он поднял голову.

– Если бы все были проверены одинаково хорошо, список получился бы значительно короче. Что конкретно вас интересует?

– Смешанное происхождение. И способы определения по ауре.

Назвать аэлири было бы слишком заметно.

Мэрден указал на два названия.

– Здесь лучше описаны признаки. Здесь – ограничения методов. Читайте обе, иначе первая покажется вам убедительнее, чем следует.

Я поблагодарила.

По дороге в библиотеку снова прошла через большой двор. На одной из площадок занимались адепты старшего набора первого курса.

Я остановилась у края галереи.

Работа шла без магии. Это было видно даже без магического зрения: никакого света, вспышек или артефактного воздействия, только люди, оружие и перемещения между подвижными щитами.

Но двигались они не так, как мы.

Один отступал ещё до того, как соседу требовалось место. Другой менял положение оружия, не глядя на того, кого прикрывал. Ошибки случались, преподаватель останавливал упражнение и заставлял повторять, однако там, где мне пришлось бы потратить не мало времени на разбор, им требовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что именно пошло не так.

Равена работала в середине группы.

Утром она чинила застёжку на парапете и объясняла нам дорогу. Сейчас заставила более тяжёлого противника повернуть корпус, пропустила его мимо себя и заняла место, откуда могла достать другого нападавшего.

Ничего лишнего.

Я невольно попыталась повторить движение плечом и тут же почувствовала, где сама опоздала бы.

Значит, эти годы могли что-то изменить.

Не превратить меня в другую расу. Не вернуть магическую подпитку.

Научить делать то, чего я пока не умела.

* * *

В библиотеке нужные книги нашлись не сразу. Две уже выдали, третью разрешили читать только в зале. Я получила номер стола и села у окна.

Сначала открыла атлас переходов.

Эллария занимала несколько страниц. Границы, названия крупных областей, основные узлы, отметки об ограничениях прохода. Часть сведений была помечена как устаревшая, возле других стояли даты подтверждения.

Я провела пальцем по знакомому названию и остановилась перед следующим абзацем.

Двадцать два года я избегала сведений, ради которых пришлось бы задавать слишком заметные вопросы. Узнавала случайно, по обрывкам, от людей, чьи слова нельзя было проверить. Иногда убеждала себя, что подробности не нужны: сначала нужно выжить, потом научиться владеть силой, а уже после думать о возвращении.

Теперь передо мной лежала книга, которую можно было просто открыть.

Я достала чистый лист.

Вместо описания очередной схватки написала названия трёх переходов, даты последних проверок и отметку о закрытом Келларском узле.

Потом открыла книгу по расоведению.

В оглавлении нашла аэлири, но не стала сразу перелистывать к нужной странице. Начала с раздела об аурах, как и сказала преподавателю.

За окном раздался звон учебных клинков. Где-то в коридоре прошла группа, переговариваясь о завтрашнем выходе за стены. Из глубины библиотеки донёсся голос хранителя, потребовавшего вернуть книгу на подставку, а не оставлять на краю стола.

Я придвинула лампу ближе.

До вечернего сигнала ещё оставалось время.