Текст книги "Академия Равессар (СИ)"

Автор книги: Ксения Кано

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 24. Возвращение в прошлое

Глава 24. Возвращение в прошлое

Когда библиотекарь начала гасить дальние светильники, Эрвин закрыл мою тетрадь.

– Всё.

Я придержала обложку.

– У меня осталось два предложения.

– Ты уже четверть часа их переписываешь.

– Потому что мне не нравится вывод.

Он посмотрел на исписанный лист.

– Преподавателю тоже может не понравиться. Оставь ему эту возможность.

Я рассмеялась и всё-таки убрала руку.

В библиотеке почти никого не осталось. За соседним столом двое старших адептов торопливо собирали книги; между стеллажами прошла служительница с длинным гасильником. В окнах отражались наши лица и маленький круг света над разложенными записями.

Эрвин помог мне собрать листы, пока я возвращала книги. Библиотекарь приняла их с таким облегчением, что я пообещала завтра прийти раньше.

– Главное, уйдите раньше, – ответила она.

В коридоре было прохладно. Я накинула куртку, но застёгивать не стала: до жилого корпуса идти недолго, а сумка то и дело соскальзывала с локтя.

Эрвин забрал её у меня.

– Она тяжёлая.

– Я заметил.

– Я сама могу нести.

– У нас ещё целая лестница впереди. Успеешь убедить меня вернуть.

Я взяла его под руку.

После долгого сидения хотелось двигаться. В голове ещё крутились формулировки из работы, но уже не требовали немедленно вернуться к столу. Завтра я посмотрю на них свежим взглядом, исправлю последнее предложение и наконец отдам тетрадь.

– Думаешь, близнецы закончили? – спросила я.

– Думаю, они выясняют, кто виноват, что не закончили.

– Значит, нужно заглянуть.

– Только ненадолго. Ты обещала сегодня лечь раньше.

– Я обещала постараться.

Он покачал головой, и я чуть крепче сжала его локоть.

Мы миновали лестницу и вышли в крытую галерею. Днём здесь постоянно кто-нибудь ходил между учебным и жилым корпусами. Сейчас двери аудиторий были закрыты, а у окон горели лишь дежурные светильники.

Впереди, за поворотом, звякнули ключи. Караульный проверял выход во двор.

Я уже открыла рот, чтобы спросить Эрвина о завтрашней тренировке, когда он остановился.

Его рука напряглась под моими пальцами.

– Ния…

Он резко толкнул меня за спину.

Свет у стены погас.

Я ударилась плечом о подоконник.

Эрвин успел вскинуть руку. Перед ним вспыхнула защита – и сразу лопнула.

Его отбросило в сторону.

Он врезался в каменный выступ и упал, не успев выставить руки.

Сумка шлёпнулась рядом. По полу рассыпались листы.

– Эрвин!

Я бросилась к нему.

Кто-то перехватил меня за ворот и дёрнул назад. Ткань врезалась в горло, но я вывернулась, оставив куртку в чужой руке.

Успела опуститься на колени.

Ладонь Эрвина лежала совсем близко. Я схватила её.

– Посмотри на меня.

Он не ответил.

Тёмная прядь прилипла к виску. Под ней блестела кровь.

Я потянулась к его лицу.

Меня оторвали от пола.

– Нет!

Я ударила локтем назад, почувствовала, что попала, и услышала резкий выдох.

Хватка ослабла.

Я развернулась.

Терен.

В первое мгновение имя не соединилось с лицом. Я увидела знакомый разрез глаз, впалые щёки, рот, сжатый от боли, – и только потом поняла.

– Отпустите!

Я ударила его коленом.

Он отвёл бедро, схватил меня за запястье и вывернул руку. Браслет скользнул по коже.

Я закричала.

Терен коротко повернул голову к нише у стены. По её краю вспыхнул свет, и звон ключей за поворотом оборвался.

Я знала, что это значит.

Нас больше не слышали.

Он потянул меня к стене.

Я упёрлась ногами в пол.

– Что вы с ним сделали?

Терен не ответил.

За его плечом я увидела сдвинутую панель. В узкой нише мерцал небольшой артефакт; по дереву вокруг него тянулись свежие трещины.

Эрвин лежал на боку, неловко подвернув руку.

Я снова рванулась к нему.

Терен прижал ладонь мне под челюсть.

По шее разлился холод.

Я попыталась оттолкнуть его руку, но пальцы уже соскальзывали с рукава.

Ноги подогнулись.

– Дышите ровно, – сказал Терен.

Знакомая преподавательская интонация испугала сильнее боли.

Он подхватил меня, не позволив упасть, и протянул свободную руку к нише. Что-то хрустнуло. Мерцание погасло, по полу посыпались осколки.

Я пыталась удержать голову.

Эрвин остался в нескольких шагах.

Достаточно было дотянуться, коснуться шеи, почувствовать дыхание.

Я не могла.

В воздухе разошлась тёмная щель.

– Пожалуйста…

Я ненавидела, что прошу его, но всё равно заговорила:

– Прошу. Только проверьте, жив ли он.

Терен перехватил меня удобнее.

Последнее, что я увидела перед переходом, – лист моей работы, медленно скользивший по камню к неподвижной руке Эрвина.

* * *

В помещении пахло холодной золой и сыростью.

Терен опустил меня на пол возле стены и сразу отвернулся. Я слышала его тяжёлое дыхание, скрип подошвы, затем короткий металлический стук. Темнота перехода исчезла, оставив после себя слабую дрожь в воздухе.

На стене загорелась лампа.

Я лежала на боку, не в силах поднять голову. Щека касалась шершавого камня, и от этого прикосновения мучительно ясно вспоминался пол галереи. Эрвин ударился о выступ. Потом упал. Я видела кровь, но кровь ещё ничего не значила: раны головы часто сильно кровоточат. Я знала это, повторяла про себя и пыталась вспомнить, двигалось ли его плечо, когда я схватила его за руку.

Не помнила.

Терен присел рядом и взял меня за запястье.

– Что вы с ним сделали?

Он проверил пульс, будто вопроса не было. Я попыталась вырвать руку. Пальцы едва согнулись, но он заметил движение и задержал на нём взгляд.

– Отвечайте.

– Ваш спутник не был моей целью.

– Он жив?

Терен отпустил запястье.

– Если бы я хотел его убить, вы бы не сомневались.

Я смотрела на него, пытаясь понять, было ли это ответом. Он не наклонялся к Эрвину, не проверял его после удара. Просто оставил на каменном полу.

– Вы даже не знаете.

Терен поднялся. На левой стороне камзола ткань натянулась, когда он отвёл плечо. Движение далось ему с трудом, но сейчас мне было всё равно, насколько тяжело его ранил Ксарен.

– Встаньте.

Я упёрлась ладонью в пол. Рука дрожала, локоть подгибался, однако чужая тяжесть понемногу отпускала тело.

До двери оставалось несколько шагов.

Терен проследил за моим взглядом.

– Она заперта.

Я всё равно попробовала подняться. Если оставаться на полу, я ничего не смогу сделать. Нужно было встать, понять, где мы, найти выход.

Эрвин остался в галерее, по которой ходил караульный. Его должны были заметить. До отбоя ещё возвращались адепты, кто-нибудь обязательно пройдёт.

Я держалась за эту мысль, пока подтягивала ноги. Терен протянул руку к моему плечу, и я отшатнулась.

– Я сама.

Он позволил мне опереться о стену, но не отступил. Я поднялась, чувствуя под ладонью осыпавшуюся штукатурку, и некоторое время ждала, пока перестанут подгибаться колени.

Помещение было тесным: стол, два стула, несколько закрытых ящиков. На спинке одного стула висел плащ, у стены стояли дорожные сумки. Окон не было. Из-за деревянной перегородки падал более яркий свет.

Терен взял меня под локоть.

– Идёмте.

Я попыталась высвободиться, но пальцы сомкнулись крепче. Он повёл меня в сторону перегородки, и я пошла, стараясь не наваливаться на его руку. Мне нужно было сохранить силы.

Эта мысль ещё была со мной, когда я увидела камень.

* * *

Алтарь стоял посреди комнаты.

Не такой, как у Илвара. Уже, ниже, с грубо обработанными краями. На дальнем конце оставили место для головы, по сторонам закрепили металлические скобы.

Я остановилась, не сделав следующего шага. Терен что-то сказал, но я уже не слышала его.

Ближайшее крепление было раскрыто. Внутри темнела полоска кожи, чтобы металл не повредил запястье раньше времени.

Я знала, зачем она там.

У меня исчезло ощущение пола под ногами. Пришлось посмотреть вниз, чтобы убедиться, что я всё ещё стою, что на мне сапоги, что никто пока не уложил меня на камень.

Терен потянул за локоть.

Я отдёрнула руку так резко, что он отпустил.

– Нет.

Голос получился тихим, почти удивлённым.

Я отступила, наткнулась спиной на край перегородки и не сразу поняла, почему не могу идти дальше. Пальцы скользнули по доскам в поисках двери. Дверь была в другой комнате. Нужно было повернуть, но я не могла отвести взгляд от алтаря: казалось, стоит перестать смотреть – и меня уже схватят.

– Вейл, не усложняйте.

Он приблизился.

Я выставила руки перед собой.

– Я не могу больше.

Терен остановился.

Я увидела, как изменилось его лицо, но не смогла понять почему.

– Что вы сказали?

В груди не хватало места для воздуха. Я пыталась вдохнуть глубже и каждый раз останавливалась на половине, будто рёбра стянули ремнём.

– Я ещё не… – Я сглотнула. – Ещё не восстановилась.

– После чего?

Его вопрос прорвался сквозь шум в ушах, но удержать смысл не получилось. За спиной была перегородка. Передо мной – человек, который сейчас возьмёт меня за руку. Потом нужно будет лечь. Если сопротивляться, станет больно ещё до начала.

Я согнулась, обхватив себя за живот.

Я уже знала, что будет дальше, хотя никогда прежде не видела этой комнаты.

Здесь всё было другим. Я пришла из библиотеки. На столе осталась работа, которую нужно сдать…

Нет, работа была в сумке.

Сумка упала.

Терен коснулся моего плеча.

Я закричала и ударила его обеими руками.

Он перехватил запястья. Я рванулась, попыталась укусить его за руку, вывернуться, опуститься на пол, чтобы меня было труднее поднять. В голове не оставалось ни одного приёма, которому учил Ксарен. Я только пыталась не оказаться на камне.

Терен снова назвал меня Вейл. Имя ничего мне не говорило.

Боль прошла по мышцам, и тело на мгновение обмякло. Этого хватило, чтобы он поднял меня и уложил на алтарь.

Камень оказался холодным даже сквозь одежду.

Я попыталась сесть. Терен прижал плечо, завёл мою руку за скобу. Металл щёлкнул, и этот звук оборвал всё, за что я ещё пыталась держаться.

Я снова лежала и ждала.

Не знала, сколько прошло времени с прошлого раза. Помнила только, что слишком мало. Тело ещё болело, а Илвар уже возвращался. Он всегда приходил, когда я начинала верить, что сегодня меня оставят в покое.

Нужно было сказать ему, что силы нет. Иногда он проверял. Иногда сердился, потому что я не могла ответить достаточно ясно.

– Подождите, – попросила я. – Пожалуйста. Я не успела.

Кто-то наклонился ко мне. Лицо не совпадало с голосом, который я ждала. От этого становилось ещё страшнее: я не понимала, что забыла и почему не узнаю человека.

Он коснулся щеки, повернул мою голову к свету.

– Вейл. Посмотрите на меня.

Я смотрела.

Он задавал вопрос. Кажется, хотел знать, где я была раньше. Или кто делал это прежде. Я попыталась вспомнить правильный ответ, но в памяти оставались только закрытые двери, запах трав и мучительное ожидание шагов за порогом.

За годы я научилась различать эти шаги. Полгода в академии не хватило, чтобы разучиться ждать их.

Я бежала, пересекала чужие земли, скрывала лицо, училась спать там, где рядом ходили люди. Постепенно перестала проверять дверь по нескольку раз. Смогла лежать на спине, не чувствуя под собой камень.

Теперь всё это казалось ошибкой.

Я никуда не ушла.

Просто какое-то время не помнила, где нахожусь.

Человек выпрямился и отошёл. Я следила за ним, но вместо его движений видела знакомую последовательность: стол, инструменты, рука над лампой. Скоро он вернётся, и ждать больше не придётся.

Я потянула запястья и почувствовала крепления. От металла тянуло холодом, хотя кожа под ним уже горела. Вдохи стали частыми, неглубокими; я не могла их замедлить, как бы ни старалась.

Из раскрытого футляра донёсся тихий звон.

Я зажмурилась.

И увидела Эрвина.

Не в воспоминании о тренировке и не за библиотечным столом. На полу галереи, с рукой, подвёрнутой под тело.

Я открыла глаза.

Эрвин упал.

Это произошло сегодня.

Я схватила его за ладонь. Терен оттащил меня прежде, чем я успела проверить дыхание.

Значит, я не там.

Мне понадобилось повторить это несколько раз, прежде чем в комнате снова появились расстояния: от алтаря до стола, от стола до перегородки. Лампа висела слева. Человек передо мной был ниже Илвара, шире в плечах и берёг левую руку.

Терен.

Он напал на нас в академии, а Эрвин остался там.

Я повернула голову слишком резко; комната качнулась, но я не закрыла глаза. Если снова позволить себе провалиться, я не узнаю, что с ним случилось.

Я попыталась произнести его имя, но горло перехватило. Пришлось сглотнуть и попробовать ещё раз.

– Эрвин…

Терен поднял голову от стола.

– Что?

– Что вы с ним сделали?

– Я уже ответил.

– Нет. – Я замолчала, чтобы вдохнуть. – Вы сказали, что не собирались его убивать.

Терен положил инструмент в футляр.

– В академии достаточно целителей.

Мне захотелось закричать на него. Он произнёс это так, словно Эрвин заболел и теперь нужно было просто подождать, пока за ним придут.

Но вместе со злостью вернулась способность удерживать мысль.

Караульный был рядом. Я слышала ключи. После разрушения артефакта он мог услышать нас или увидеть разбросанные вещи. Эрвина могли уже найти.

Я не знала наверняка. Однако это было возможно, и я заставила себя не отбрасывать возможность только потому, что перед глазами оставалась кровь.

Терен подошёл к алтарю. Я напряглась всем телом, а когда он поднял руку к моему лицу, вжалась затылком в камень.

– Не трогайте меня.

– Вы меня слышите?

Я кивнула.

– Посмотрите сюда.

Он провёл пальцами перед моими глазами, проверяя, слежу ли я за движением. Я понимала, что он делает, и от этого подступала тошнота. Даже теперь он пользовался теми же спокойными жестами, которым я доверяла на осмотрах.

Закончив, Терен отступил к столу. Я отвернулась к лампе и попыталась рассмотреть её крепление. Железный крюк, копоть на стене, наплыв воска у основания. За перегородкой стояли сумки. На мне осталась одежда из академии; правый рукав порвался возле локтя, когда Терен удерживал меня в галерее.

Я перечисляла всё это про себя, пока дыхание не стало немного глубже.

Страх не исчез. Я по-прежнему чувствовала камень спиной и не могла смотреть на инструменты без желания зажмуриться. Но теперь, когда прошлое подступало слишком близко, я вспоминала руку Эрвина под своими пальцами.

Мне нужно было вернуться.

Терен проверил крепление у правого запястья. Я дёрнулась, и металл больно прижал кожу выше браслета. Он ничего не сказал, только повернул блокиратор и осмотрел застёжку.

Я следила за каждым движением, вспоминая записи из его лаборатории, вопросы Сарвейна, пометки о передаче силы. До этого вид алтаря не оставлял места ни для чего другого. Теперь я начинала понимать не только то, что со мной может произойти, но и зачем Терену понадобилась именно я.

Желудок свело. Я отвернулась, борясь с тошнотой, а он остался ждать у края алтаря.

Это терпение было хуже спешки.

– Вы собираетесь провести ритуал, – сказала я.

– Ваше состояние сейчас мешает мне получить точные показатели. Постарайтесь дышать медленнее.

Я посмотрела на него.

Он говорил серьёзно. Его занимало не то, почему я не могу остановить дрожь, а то, что она мешает работе.

Терен вернулся к футляру, достал тонкий инструмент и поднёс к браслету. Остановился, не коснувшись металла. Изменил положение руки, затем посмотрел на раскрытый лист у края стола.

Я узнала эту паузу. На занятиях он никогда не делал её перед тем, в чём был уверен.

– Вы не можете их снять.

Он поднял глаза.

Я сама не знала, утверждаю или спрашиваю.

– Иначе уже сняли бы.

Терен медленно положил инструмент на стол.

У меня подрагивала нижняя губа. Пришлось сжать зубы, чтобы он не услышал, как они стучат. Я не чувствовала ни уверенности, ни того спокойствия, которое пыталась изобразить.

Но он перестал готовиться. Хотя бы на время.

– Эти артефакты действительно создают трудности, – сказал он.

Я заставила себя посмотреть ему в лицо.

– Тогда зачем я вам?

Вместо ответа Терен придвинул стул и сел рядом с алтарём.

– Сначала вы ответите на мой вопрос.

Я прижала пальцы к камню.

Он подождал, пока я перестану отводить взгляд.

– Откуда вы знали, что нужно просить время на восстановление?

Глава 25. Исследования

Глава 25. Исследования

Я смотрела на Терена и пыталась вспомнить, что успела сказать.

Просила подождать. Говорила, что не восстановилась. Кажется, он задавал вопросы, пока я лежала, не понимая, где нахожусь.

Имя Илвара я произносила?

Память не отвечала.

Терен ждал. Он сидел достаточно близко, чтобы мне приходилось поворачивать голову к нему, и не сводил с меня глаз.

– Вы уже были на таком алтаре?

Я прижала пальцы к камню.

Он проследил за движением, затем поднялся. Я напряглась, но Терен не потянулся к инструментам. Провёл ладонью над моей грудью, остановился, опустил её чуть ниже.

Под одеждой потеплел амулет.

Я поняла, что он делает, и перестала дышать.

– Кроме блокираторов, что на вас есть?

– Ничего, что поможет вам.

Его рука снова прошла над тканью.

– Это не вам решать.

Я попыталась прижать подбородок к груди, хотя понимала, что так ничего не скрою. Терен отодвинул ворот и нащупал цепочку.

– Не трогайте.

Он вытянул амулет наружу.

Я дёрнулась всем телом. Скобы удержали запястья, а Терен прижал ладонь к моему плечу.

– Лежите спокойно.

– Он не мешает браслетам.

– Я проверяю не браслеты.

Он осмотрел подвеску, не снимая её с цепочки. Раздражение на его лице уступило сосредоточенности.

– Личная иллюзия. Кто её создавал?

Я промолчала.

Терен коротко посмотрел на меня и снова занялся амулетом.

Я тянула руки, пока металл не начал резать кожу. Теперь даже то, что ещё оставалось моим, он собирался отнять без малейшего усилия, просто потому, что я не могла помешать.

– Если ищете следящий артефакт, это не он.

– Сюда не дойдёт поисковое воздействие. Но постороннее плетение может исказить измерения.

Он поднёс пальцы к застёжке.

– Пожалуйста, оставьте.

Терен задержался на мгновение, прислушиваясь к голосу.

Потом расстегнул цепочку.

Знакомое ощущение исчезло с кожи так быстро, что я вздрогнула. Прядь, лежавшая у щеки, посветлела. Я увидела её краем глаза и зажмурилась.

Некоторое время Терен не двигался.

Цепочка тихо звякнула о край стола.

Я открыла глаза.

Он смотрел на моё лицо, на волосы, на ухо, которое прежде почти не замечал под прядями.

– Аэлири, – произнёс он.

Я не ответила.

Он сделал шаг назад.

Впервые с момента похищения Терен выглядел человеком, который оказался не там, где рассчитывал.

* * *

Он забрал со стола лист, быстро пробежал глазами и положил обратно. Затем поднял другой. Я следила за ним, боясь пропустить движение к алтарю, но он только сравнивал записи.

– Почему на осмотрах…

Терен не закончил.

Я отвернулась к лампе. Без амулета было странно чувствовать воздух на лице. Будто исчезла не иллюзия, а что-то, что до этого отделяло меня от его взгляда.

– Вы постоянно носили его?

Я все еще молчала.

Он подошёл и потянулся к моему виску. Я отшатнулась насколько позволял камень.

Терен убрал руку.

– Мне нужно проверить…

– Вы уже проверяли. Полгода.

Он посмотрел на раскрытый лист.

– И исходил из неверных данных.

В этих словах было столько сдержанного раздражения, словно обман с моей стороны оказался серьёзнее всего, что он сделал за вечер.

Я перевела взгляд на амулет. Терен положил его рядом с футляром, слишком далеко, чтобы я могла дотянуться даже свободной рукой.

– Верните.

– Позже.

Он отодвинул два подготовленных инструмента и сделал несколько пометок. Перо двигалось быстро, затем остановилось.

– Это объясняет часть показателей, – сказал он. – Но не всё.

– Вы ничего обо мне не знаете.

Терен сел обратно.

– Поэтому спрашиваю. У вас извлекали силу?

Я посмотрела на инструменты, которые он отложил.

– Да.

Это слово пришлось выталкивать из горла.

Он некоторое время молчал.

– Воздействие прервали?

– Нет.

– Вы уверены, что понимаете, о чём я говорю?

Я повернула голову к нему.

Терен выдержал взгляд, но следующий вопрос задал тише:

– Тогда почему у вас сохранился такой запас?

Я не ответила.

Он положил перед собой чистый лист.

– После завершённого извлечения не остаётся того, что я наблюдал на осмотрах. Даже если человек выживает. Либо передача была неполной, либо позже произошло что-то ещё.

Я чувствовала, как холодный камень давит на затылок.

Он ждал объяснения. Для него между тем, что я сказала, и тем, что он измерял, существовала ошибка, которую нужно было устранить.

Для меня там было всё, о чём я не собиралась рассказывать.

– Я не знаю, что вы хотите услышать.

– Правду.

Я едва не рассмеялась.

Терен заметил выражение моего лица и положил перо.

– Ваша сила вернулась после ритуала?

Я кивнула.

– До прежнего уровня?

Я смотрела на его пустой лист. Пока он ждал, ничего не начиналось.

– Она стала больше.

Он замер.

– Когда?

– После.

– Сразу?

Я отвернулась.

Терен подождал, затем медленно придвинул к себе подготовленные расчёты.

Я поняла это движение.

– Я сказала вам то, чего вы не знали, – произнесла я. – Теперь объясните, зачем я здесь.

Его рука остановилась.

Он посмотрел на меня, потом на браслеты.

– Потому что я больше не могу поддерживать её тем способом, который использовал до сих пор.

– Кого?

Терен опустил глаза.

– Мою жену.

* * *

Сначала я решила, что он лжёт.

В комнате были алтарь, инструменты, крепления на моих руках. Он напал на Эрвина, утащил меня из академии и теперь сидел рядом, произнося слова, которым полагалось что-то изменить.

– Она умирает, – сказал Терен. – Теряет силу. Я могу замедлить это, иногда восполнить часть потерь, но ненадолго.

– Потеря дара не всегда означает смерть.

Он поднял глаза.

– Для дракона – означает.

Я впервые услышала в его голосе усталость, не связанную с побегом или раненым плечом.

– Мы не просто пользуемся магией. Она участвует в том, что сохраняет нас живыми. Когда её становится слишком мало, начинают отказывать не способности. Тело.

– Что с ней случилось?

Он взял чашу с водой, но не поднёс ко мне.

– До ритуала вы могли управлять своим даром?

Я напряглась.

Терен не торопил.

– Лучше, чем после, – ответила я наконец.

– Усиление нарушило контроль?

– Я не справлялась с тем, что раньше давалось легко.

– Поэтому блокираторы?

Я кивнула, ненавидя себя за то, как внимательно он слушает.

Терен поставил чашу.

– Она удерживала защиту, пока выводили людей. Воздействие уже разрушало плетение, но за ним ещё оставались те, кто не успел выйти. Она не отпустила.

Он замолчал.

– Её вынесли живой. Первое время казалось, что она поправится. Раны заживали. Сила возвращалась медленнее, чем должна была, но после такого истощения…

Терен покачал головой.

– Потом перестала возвращаться.

В его рассказе не было торжественности. Только последовательность событий, которую он, должно быть, повторял много раз, пытаясь найти место, где ещё можно было поступить иначе.

– И вы начали передавать ей чужую.

– Не сразу. Сначала я пытался восстановить то, что было повреждено. Работал с теми, кто знал больше меня. Искал.

– И нашли.

Он посмотрел на меня.

– Я нашёл способ дать ей ещё время.

Я не хотела понимать его.

Но понимала, почему он не мог перестать искать.

Это не меняло того, где я лежала.

* * *

Терен поднялся и ещё раз проверил браслеты. Теперь не подносил к ним инструмент, только смотрел, затем возвращался к записям.

– Вы передавали силу себе, – сказала я.

Он кивнул.

– Чтобы проверить, удержится ли она?

– И как поведёт себя после передачи. Я не собирался испытывать неизвестное на ней.

Я посмотрела на крепления.

Терен проследил за моим взглядом, но ничего не сказал.

– А на других собирались.

– Первые опыты проводились с согласия участников.

– Они знали всё?

– То, что знал я.

– А когда узнали больше?

Он положил ладонь на спинку стула.

– Небольшие передачи не давали нужного результата. Их приходилось повторять, а она слабела быстрее, чем я успевал…

– Поэтому вы стали забирать больше.

Терен молчал.

– До тех пор, пока люди не начали умирать?

– Я не стремился никого убивать.

Я снова услышала его голос после перехода. Почти те же слова про Эрвина.

– Но это вас не останавливало.

Он отвернулся.

– Когда первая передача помогла, она смогла встать. До этого несколько недель не вставала. Вы понимаете, что значит увидеть это после того, как вам сказали готовиться?

Я не ответила.

– Потом улучшение закончилось. В следующий раз времени оказалось меньше. Пришлось искать другой способ, проверять, почему результат исчезает.

– И каждый раз кто-то платил за ещё несколько дней.

– Да.

Он сказал это не сразу.

Я смотрела на него, пока он не отвёл глаза.

– Она знает?

Терен положил руку на стол.

– Она знает, что я работаю.

– Не это.

– Ей нельзя…

Он остановился.

– Она знает про алтарь? Про тех, кто не пережил ваши попытки?

Терен молчал.

– Вы даже не дали ей решить.

– Решить умереть?

Впервые он повысил голос.

Я вздрогнула, но не отвернулась.

– Решить, согласна ли она жить так.

Он провёл рукой по краю стола, сдвинув листы. Один упал на пол. Терен посмотрел на него, но не поднял.

– Вы говорите так, потому что не видели её.

Я вспомнила Эрвина. Его неподвижную руку, кровь под волосами. На мгновение стало страшно уже не от Терена, а от того, как легко я поняла отчаяние в его голосе.

Если бы кто-нибудь сейчас сказал, что Эрвин умирает и я могу его спасти…

Я посмотрела на скобы.

– Вы тоже видели меня.

Терен замер.

– На занятиях. На осмотрах. И всё равно привели сюда.

Он опустил глаза.

Но креплений не коснулся.

* * *

Терен поднял упавший лист. Я наблюдала за ним, стараясь не позволить разговору закончиться.

– Поэтому вам понадобились близнецы?

Он выпрямился.

– Почему вы спросили о них?

– Вы их подставили.

Терен задержал на мне взгляд.

– Их дар мог помочь.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

– В чём?

Он не ответил. Вместо этого взял перо.

– Вы сказали, что после извлечения ваша сила возросла. Раньше её запас менялся подобным образом?

Я покачала головой.

– Ни разу?

– Не так.

– Вам передавали чужую силу?

Я снова покачала головой.

Перо осталось неподвижным.

– Ния, если вы скрываете воздействие, которое…

– Я не скрываю чужую силу. Её мне не давали.

Он записал ответ.

Я смотрела на его руку с такой ненавистью, что стало легче не думать о камне под спиной.

– Близнецы, – напомнила я.

Терен положил перо.

– Полученная магия уходит. Я пытался удержать её обычными способами, но этого недостаточно. Магия крови действует иначе. Она могла бы помочь организму принять переданную силу и сохранить изменения.

Я вспомнила ступени у выхода во двор и голос одного из братьев: чем чаще они работают с человеком, тем лучше его чувствуют.

– Вы даже не спрашивали их.

– Я знал, каким будет ответ, если объясню всё.

– И решили не объяснять.

Он не стал отрицать.

– Вы собирались привести их сюда.

– Тогда у меня было другое место.

Я едва услышала уточнение.

Перед глазами оказались близнецы, вернувшиеся на занятия. Один доставал учебник, второй смотрел в стол, пока остальные старались не встречаться с ними взглядами.

– Их должны были вывезти, – сказала я.

Терен кивнул.

– В академии они были недоступны. За её пределами всё стало бы проще.

– Поэтому нашли тело.

Он молчал.

– Вы оставили его там намеренно.

Терен посмотрел на записи.

– Тот опыт уже закончился. Я не мог ничего изменить.

– Но могли использовать то, что осталось.

– Мне нужно было вывести Вельморов из-под защиты академии.

Я потянула руки. Металл впился в кожу, но боль почти не ощущалась.

Столько времени мы пытались понять, какую ошибку он допустил. Почему один из ритуалов оказался обнаружен, если прежде никто ничего не замечал.

Ошибки не было.

Мёртвый человек на алтаре, обвинения, чужие взгляды, Эннар, отдёргивающий руку, – всё это понадобилось, чтобы братьев однажды вывели за ворота.

– Ваше вмешательство изменило порядок, – сказал Терен. – После него я уже не мог действовать так, как планировал.

Он произнёс это почти задумчиво.

Мне стало дурно.

– Вы говорите о них так, будто они вещи.

– Я говорю о возможности спасти человека.

– Они тоже люди.

Терен отвёл взгляд.

– Я знаю.

И от того, что он действительно знал, стало только хуже.

* * *

Он долго молчал, перебирая листы. Я пыталась понять, что именно меняется после снятия иллюзии и моих ответов.

Теперь Терен чаще возвращался к одной и той же странице. Подносил её к свету, смотрел на меня, снова читал.

– Вы сами придумали способ передачи? – спросила я.

– Нет.

Ответ прозвучал ожидаемо, но все равно заставил меня вздрогнуть.

Он взял чашу и поднёс ко мне. Я хотела отказаться, но горло болело, а говорить становилось труднее.

– Немного.

Терен поддержал мою голову. Я вздрогнула от прикосновения, однако заставила себя сделать два глотка.

Вода была прохладной.

Я отвернулась, показывая, что хватит.

Он убрал чашу.

– Мне передали записи.

– Кто?

– Человек, которого я видел один раз.

– Вы не спросили, откуда они?

– Спросил. Он сказал, что автор больше не сможет продолжить работу.

Я почувствовала, как напряглись плечи.

Терен этого не заметил.

– К тому времени я написал всем, от кого рассчитывал получить ответ. Искал старые исследования, частные архивы, любую работу с похожими последствиями. Тот человек знал о состоянии моей жены.

– Откуда?

– Не знаю.

В его голосе появилось раздражение, но направленное не на меня.

– В материалах были описания передачи, наблюдения, результаты. Часть последовательностей отсутствовала. Однако то, что удалось проверить, работало.

Я заставила себя посмотреть на край алтаря.

– Чьи это записи?

Терен задержал на мне взгляд.

– В доступной мне части имени не было.

Он подошёл к дорожной сумке, вынул свёрток и развернул на столе. Внутри оказались листы, сложенные отдельно от его собственных.

Я узнала почерк прежде, чем он поднёс их ближе.

Не прочитала ни слова.

Просто увидела наклон строк, перечёркнутую цифру, тесные пометки на полях.

Терен остановился.

– Вы их знаете.

Я не могла ответить.

Он посмотрел на лист, потом на меня и придвинул его так, чтобы я могла видеть.

На схеме были три подвеса.

Тёмные пластины на цепочках.

Я помнила, как они касались кожи.

– Уберите.

Терен не двинулся.

– Откуда вы знаете эти записи?

– Уберите их от меня.

Он опустил лист, но не отложил.

В груди снова становилось тесно. Я боялась, что сейчас потеряю комнату окончательно.

Эрвин.

Я попыталась представить не кровь, а его руку на библиотечном столе. Пальцы поверх моей тетради. Он пришёл за мной. Мы собирались заглянуть к близнецам.

Это было сегодня.

Терен всё ещё стоял рядом.

– С вами работали по этому способу?

– Да.

Он медленно сел.

Я увидела, как изменилось его лицо, и поняла, что уже не смогу вернуть сказанное.

– Вы уверены?

Я посмотрела на него.

– Эти пластины висели надо мной. Он запрещал двигаться, пока они не остановятся.

Терен перевёл взгляд на схему.

– Их использовали для измерения остатка после передачи.

– И до неё.

– Разумеется. А здесь…

Он развернул другой лист.

Я не хотела смотреть. Но взгляд сам нашёл знакомое расположение отметок и исправленную цифру возле края.