Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7. Открытие планеты

Планета МПРО-14ЖК (будущая Кадмия)

Прошло пять дней, после того как Артемида ампутировала ефрейтору Филиппову ногу. Всё это время, я пытался понять, на каком принципе работала связь Предтеч, чтобы совместить её с нашими передатчиками. Это было сложно, в конце концов, Мишаня посоветовал не изобретать велосипед, а просто починить наши передатчики, а средствами пирамид, просто усилить его, чтобы он смог пойти сквозь портал.

Собственно из-за него я так и торопился. Потому что Филиппову становилось то лучше, то хуже. Иногда он пытался ходить, а вернее, прыгать на одной ноге, но это получалось у него не всегда. Еду обеспечивал я, воду в пирамиду закачивал ИИ, а вот запас обезболивающих был на исходе. Артемида смогла как-то затянуть порезы на теле Филиппова, но вот с остальными его болячками наша электронная помощница сделать ничего не могла, только диагностировать. Ему нужна была полноценная медицинская помощь и в ближайшее время. Сам-то я перетоптался, посидел бы на пищевых брикетах из синтезатора, даже сигареты были не столь принципиальны, но нашего героического ефрейтора надо было спасать. Это планета и так забрала слишком много наших бойцов, чтобы отдавать ей ещё одного.

– Куда ты так торопишься? – проворчал он, помогая мне доделывать передатчик.

Я, закончив подсоединять местный источник питания, утёр пот со лба, стал проверять работу передатчика, попутно поясняя.

– Слушай, надо, наверное, дать знать нашим, что поставленная задача выполнена. Пирамиды мы контролируем, можно смело прилетать и ставить здесь форпост. Но срочно нужна медицинская помощь. Поэтому откроем портал и свяжемся с Полигоном. Всё! Связь я настроил.

– Как? – скептически заметил он. – У тебя есть индекс портала ведущего на Полигон или в Солнечную систему?

Как я и сказал, все индексы держали в строгом секрете, и их знало очень ограниченное число людей, только те, кого это касалось. Сержант-срочник, пусть и доброволец, а уж тем более ефрейтор из космодесанта, не входили в этот круг избранных.

Тут я вспомнил, что не говорил Филиппову о своих открытиях. Сначала было не до того, надо было срочно спасть ему жизнь, а потом я замотался, налаживая связь. Что же. Тем эффектнее сейчас будет.

– Ха! У меня есть индекс не только Солнца или Полигона, но и Нового Шайенна! – похвастался я. – А если хорошо покопаться, то, может, и имперской метрополии.

– Ты шутишь, ты… ты… – на миг Мишаня потерял дар речи.

– Даже в мыслях не было шутить такими вещами, – сухо сказал я. – Вот смотри. Артемида, разверни карту Галактики с индексами.

Тотчас же по моему слову перед Филипповым открылась уже упомянутая карта. Тот, опешив, смотрел на неё, водил глазами от звезды к звезде, что-то беззвучно говоря про себя.

– Это она ещё двухмерная, – довольно сказал я. – Сейчас я её в трёх измерениях разверну.

– Не надо, – просипел он. – Убери её немедленно. И давай договоримся, что я эту карту не видел, а то военная разведка мне житья не даст.

Я отключил голографическое изображение и Мишаня, наконец, успокоился и попросил сигаретку.

– Так я не понял, а чего ты тогда тянешь кота за яйца? – возмутился он закуривая. – Открыл бы давно окошко и вызвал подмогу.

– И как бы я с ними связался? Нет, я потому все эти дни, как проклятый пахал, не разгибаясь, вот эту вот бандуру собирал, чтобы мы могли дозвониться на нужный номер. Хотя был вариант им отбить чего-нибудь морзянкой, открывая и закрывая портал, но не факт, что после этого они не разбомбят пирамиды. На всякий случай.

– Извини, тупанул чего-то. Ладно давай уже, включай свою бандуру, заводи динамо-машину и пошли сдаваться отцам-командирам.

– Чегой-то сдаваться сразу? Шутишь, братишка. Нет на нас вины Мишаня, а вернее, ефрейтор Филиппов. Так что сделайте одолжение, помолчите немного, а я пока и правда, портал открою и на связь выйду. Или попытаюсь.

Каких-то трудностей, с открытием межпространственной дыры не вышло. Нет ничего сложного в том, чтобы отдать команду Искусственному Интеллекту отворить портал по указанному индексу, а программа это выполняет, а ещё, попутно, проводит настройку связи.

Проблемы начались, когда мне всё-таки ответили с Полигона. В общем-то, как я ожидал, люди были встревожены, внезапно открывшимся порталом неизвестно откуда, но всё-таки, связист мог бы мне и не показывать этого.

– Кто открыл портал? Немедленно назовитесь! – потребовали от меня, командным голосом, с Полигона, причём сперва на русском, а потом на английском.

Офицер, говоривший со мной сильно нервничал, но старался это скрыть, хоть и неудачно. Я и сам был взволнован и поскольку, раньше я никогда не общался с Полигоном по межзвёздной связи, допустил серьёзную ошибку. Не назвал пароль и идентификационный код корабля. Это насторожило связистов, и они вызвали грушников. Впрочем, как оказалось, к лучшему.

– Сержант Кирьянов, личный номер, – быстро продиктовал я свой идентификатор. – Был отправлен в составе группы на планету МПРО-14ЖК находящуюся у жёлтого карлика Альфа-12. Все, кроме меня и ефрейтора Филиппова (назвал личный номер Мишани) погибли, однако боевую задачу выполнить удалось. Однако, по неизвестной нам причине, корабль покинул звёздную систему, не дожидаясь окончания миссии. Как только мы смогли починить передатчик, сразу открыли портал и теперь мы ждём дальнейших приказаний. У нас тяжело раненный и срочно требуется помощь.

– Какую именно боевую задачу? – не отступал голос.

– Я не знаю ваш уровень доступа, – упёрся я. – Вызовите моего командира и он сможет подтвердить…

Но тут меня перебили.

– Майор Фролов не сможет ничего подтвердить, сержант Кирьянов, так как погиб во время атаки имперцев на земные города, – вмешался ещё один голос.

Меня как будто обухом ударили. Фролов был всё-таки хорошим офицером, не сказать, что отец солдатам, но близко к этому. В космодесанте очень высокая смертность, но он старался нас беречь. То, что я не погиб на Арсе или Нотри, возможно, его заслуга.

Я помотал головой, отгоняя грустные мысли, и задумался, кем может быть этот новый голос? Понятно, что о происходящем доложили кому-то из вышестоящих офицеров, владеющих информацией об операции на МПРО-14ЖК. Командир подхватился и добежал до узла связи. Интересно, наш, космодесантник или военно-космический флот? Подвинул этого чересчур неуверенного в себе связиста. Который, между прочим, запаниковав, и сам забыл представиться.

И, главное, прояснилось с исчезнувшим звездолётом. Значит, их и правда отозвали, да непросто, а для обороны нашей родной планеты.

– С вами говорит майор Валерий Александрович Металин, – представился мой собеседник, как будто прочитав мои мысли. – Сообщаю вам идентификационный код операции…

Дальше майор назвал код спецоперации. Те, кто его знал, обладал необходимым доступом к информации, а значит, я мог говорить свободно.

Правда, род войск майор не пожелал уточнять. Из этого я сделал вывод, что говорю с военной разведкой. Ничего неожиданного, хотя… Рано или поздно мы все с ней сталкиваемся. Я сосредоточился, отогнал ненужные мысли и начал доклад. Постарался уложиться в пять минут, схематически обрисовав свои приключения, злоключения, открытия и выводы и не забыл добавить, что у меня здесь тяжело раненный которому срочно требуется медицинская помощь, а желательно эвакуация.

– Но в целом пирамиды оказались не тем, чем мы думали, а гораздо больше, – расплывчато сообщил я, мучительно раздумывая, как рассказать ему обо всех находках.

Но незнакомый офицер меня перебил.

– Ни слова больше, сержант Кирьянов. Подробности вы сообщите лично мне или другому офицеру, но лично.

– Так точно, – отозвался я, поняв, что чуть было не наделал глупостей.

Майор Металин тем временем продолжил.

– Товарищ сержант, уточните, есть ли у объекта, этого комплекса из пирамид, с посадочными кольцами, более краткое название?

Уж не знаю, из каких глубин подсознания всплыло это слово, но я только ляпнул первое, пришедшее в голову:

– Артефакт. Я зову его так.

На самом деле, ничего подобного я вслух не произносил. Но отвечать-то что-то надо, когда тебя спрашивает офицер разведки?

– Хорошо, пусть будет, – согласился Металин. – Сержант Кирьянов, слушайте меня внимательно. В течение суток – двух мы направим на Альфа-12 космический корабль, как только мы сядем на посадочные кольца, вы поступите под моё командование. Соответствующий приказ будет вами получен на месте. Постарайтесь за время ожидания, не потерять контроль над объектом. Экспедицию возглавлю или я или мой заместитель. Как поняли?

– Так точно! – снова молодцевато отозвался я, не скрывая своего облегчения.

Вот, правда, кто лучше военной разведки, разгребёт эту ситуацию, в которую я вляпался? Ну хорошо, в которую меня вляпали. Но я и сам молодец, постарался. Но какой у меня был выбор? Теперь прилетит мудрое ГРУ и решит все проблемы. Или создаст новые, это куда вероятнее, но зато нам будет понятно, что делать.

Тем временем майор на Полигоне дал отбой связи и я облегчённо выдохнул.

– Жалко Фролова, хороший он мужик был, – произнёс Мишаня, внимательно слушавший весь разговор, а потом спросил у меня. – Кто такой этот Металин? Вроде не помню такого. На замену прислали с Земли?

– Нет, мы о нём не слышали, знаешь почему? – хмыкнул я. – Потому что раньше мы с военной разведкой никак не контактировали.

– Понял, не тупой, – нервно икнул Мишаня.

Он даже не стал уточнять, как я догадался, что беседую с офицером из ГРУ. И хорошо, что не спросил. Я бы тогда просто не смог бы ответить. Вот было какое-то смутное ощущение, на поверку оказавшееся верным.

– Ладно, а пока мы ждём подмогу, расскажи-ка мне, друг ситный, как ты выжил. Ведь я точно помню, что ты упал с обрыва, а высота там, километр, если не больше. Ещё я тебя пытался дозваться, надеялся, что, может быть, ты, за какой кустик зацепился. Но нет, молчание было мне ответом.

Да, почти неделя прошла, а я только сейчас сумел спросить своего друга и боевого товарища, как ему удалось не погибнуть, навернувшись в пропасть. Как-то не до того было всё это время.

– Не мог я тебе ответить, – мрачно проворчал он. – Сознание потерял, когда упал на выступ. Он странный такой – сверху его совсем не видно, а он есть. От края примерно шесть метров, но не больше. В общем, когда упал, башкой припечатался, и отключился. Очнулся уже полдень.

– Да, я решил, что ты разбился и ушёл. На часы не смотрел, но когда к пирамидам подходил, солнце уже стояло в зените. То есть когда ты очнулся, я готовился к штурму пирамид, – объяснил я.

– Угу. Короче, я тоже сначала орал, думал, вдруг кто в лагере остался, а потом промочил горло и стал думать, как бы залезть наверх. Решил, что все погибли и никто на помощь мне уже не придёт. Но в тот же день подниматься не решился, сутки здесь короткие, темнеть начинало, а на выступе вроде как безопасно было, решил переночевать, а там уж вверх лезть.

– И как? – не удержался я. – Получилось?

– Ну, как видишь, – хмыкнул он. – Вот тогда-то ноге каюк и настал. Она, итак, кровоточила и болела, а ещё, может, какой заразы нацеплял. Но в тот день было ещё терпимо. Сутки провёл на остатках лагеря, всё надеялся, что нога пройдёт, но стало только хуже. Вот тогда я и решил идти к пирамидам. Шансов было мало. Но вдруг ты и правда дошёл. И, как видишь, не ошибся.

– Почему ты подумал, что я жив остался?

– А чё тут думать? Могилки я видел, две штуки. Сами они выкопаться не могли же. Поэтому потопал по твоим следам, – Мишаня как-то сухо засмеялся. – Вернее, по пирамидам ориентировался, они издалека видны. Остальное ты знаешь.

Я кивнул. Мне было немножко стыдно. Получалось, я бросил товарища, а у того без медицинской помощи развилась гангрена и он потерял ногу. Но, с другой стороны, если подумать, я же не знал, а просто бы сидел на остатках лагеря, как дурак, ожидая чуда, то смогли бы мы вдвоём, залезть на эти пирамиды? Стал бы я рисковать своей жизнью, когда на мне была ответственность за товарища или предпочёл подождать подмогу, которая не могла прийти чисто физически? Не знаю. Да и уже не узнаю.

Я криво ухмыльнулся, скрывая неловкость.

– Ладно, давай дождёмся этого майора, глядишь, врачей привезёт, а они, может быть, пришьют тебе обратно ножку и ты снова побежишь по дорожке.

– В смысле? – вскинулся Мишаня. – Ты её, что не выкинул?

– А зачем? Здесь внизу холодильные камеры сохранились, туда и положил.

Я встал и прошёлся немного, разминая ноги. После того как мне пришлось сидеть несколько дней подряд, скрючив ноги, очень хотелось размяться.

– Поскучаешь немного? Я сбегаю вниз, проверю, на всякий случай кое-чего.

– Книжку бы, – вздохнул Филиппов.

– Артемида, почитай ему какую-нибудь сказку Предтеч, чтобы товарищ ефрейтор со скуки из пирамиды не выпрыгнул.

Оставив ворчавшего что-то насчёт дурацких шуток Мишаню, я пошёл к лифту, чтобы спустить на пару уровней ниже. Впрочем, искусственный интеллект и правда стал рассказывать истории из жизни Предтечей, что-то вроде их сказок, а он не просил её останавливаться.

Кое-чего, что мне надо было проверить, назывались «управляющие блоки памяти искусственного интеллекта». По какой-то неясной для меня причине Артемида попросила отсоединить некоторые и перенести их в помещение глубже холодильника. Причём сделать это надо было до того, как сюда прилетят другие люди.

– Зачем это тебе? – спросил я у неё, когда зашёл в комнату, где хранились эти самые блоки. – Ты хочешь что-то скрыть от землян?

Изнутри помещение выглядело скучно. Просто огромные шкафы, правда, очень странной формы, выстроенных в ряды кажущиеся бесконечными.

– Нет, ваш народ получит весь объём данных, которые загрузили в меня Предтечи, – она ответила, как всегда, немного равнодушно и отстранённо. – Это просто повреждённые блоки памяти. Каждое разумное существо старается выглядеть лучше перед гостями.

– А есть чем их заменить? – я не до конца понял её последнюю фразу, как мне показалось, она что-то утаивает.

– Нет, да это и неважно.

Я вытащил указанные блоки, к счастью, для этого не пришлось осваивать никаких инопланетных инструментов, после чего перетащил их туда, что я назвал подвалом. Там было гораздо интереснее, хотя и пылищи – не прочихаться. Как пояснил ИИ, здесь когда-то было хранилище всяких ненужных вещей, которые рассыпались в прах за многие годы и даже мне не пришлось падать.

Под вечер Мишане вновь стало плохо. Поднялась температура, его трясло, как в лихорадке.

– Что с ним? – спросил я у Артемиды. – Ты удалила слишком мало поражённых тканей?

– Нет, – отозвалась она. – Просто, когда он бился с трансформировавшейся самкой вашего вида, та занесла в его кровь заразу, которая сделала её организм неспособным противостоять паразиту, проникшему в мозг.

– С женщиной, – раздражённо поправил я.

Понятно, ведь с точки зрения высокоразвитого разума мы почти что гамадрилы бесхвостые, но меру-то знать надо! Кстати, Артемида не объяснила мне, что именно произошло в джунглях. Сказала, что это система охраны и развернула передо мной многометровую научную документацию, которую я и читать не стал, из-за обилия непонятных терминов и формулировок. Пусть учёные разбираются. Да и как, мне кажется, здесь придётся с десяток гениев посадить, чтобы они смогли осмыслить хотя бы пять процентов хранящейся здесь информации.

К счастью, наутро открылся портал, из которого вылетел советский разведывательный катер, чтобы снять с моих плеч тяжкую ношу хранителя древнего сооружения.

Я плохо спал ночью, постоянно просыпаясь, когда Мишаня начинал стонать и бредить. Судя по словам, которые он бормотал, снилось ему то же, что иногда преследовало меня во снах. Как красавица ефрейтор, становится монстром, пытающемся его сожрать.

Несмотря на тяжёлую ночь, когда открылся портал и мне сообщили, что корабль прошёл в звёздную систему и выходит на орбиту МПРО-14ЖК, я умылся, причесался и оделся по всей форме, выходя встречать высоких гостей.

Разумеется, Артемида отключила защитные системы и активировала посадочные кольца, причём все, хотя садился только один звездолёт.

Я ждал гостей у выхода с посадочных колец. Команды Артемиде я отдавал через небольшой передатчик, закреплённый у уха. Очень удобная вещь, кстати, подобные средства связи внедряли последний год в войсках, заменяя ими портативную радиосвязь. Да, я ожидал увидеть того таинственного майора, группу медиков, но первыми, кого я встретил, была группа из пяти – шести автоматчиков, которые, заметив меня, вскинули стволы прицеливаясь.

– Я же свой… советский… – растерянно пробормотал я, мучительно раздумывая, поднимать руки или нет.

– Отставить! – послышался командный голос и навстречу вышел высокий человек, с короткострижеными светлыми волосами и жёсткими чертами лица.

Мне он чем-то неуловимо напомнил викинга, нет, не такие, какие они были на самом дела, но вот будь у него волосы по плечи и борода… Впрочем, бороды не надо. Даже удивительно, что человек с такой запоминающейся внешностью работает в разведке.

«Викинг» подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз. Вот такой вот парадокс, он был ниже меня, но в его присутствии, я всегда чувствовал себя меньше.

– Валерий Александрович Металин, майор, – сказал он достаточно глубоким голосом, с таким бы арии в опере петь, хотя кто знает, любительский театр у нас развит.

И опять он не назвал род войск, хотя и отдал честь.

– Кирьянов Валерий Алексеевич, сержант пехотных войск космической поддержки, – я молодцевато вскинул руку к виску. – Приветствую вас на объекте «Артефакт»

«А, самоубийцы!», «Ну кого же ещё сюда бы забросили» – раздались голоса за спиной майора.

Однако тому хватило лишь слегка обернуться в их сторону, как голоса смолкли.

– Что ж, веди меня Валерий, по кругам… Артефакта, – хмыкнул майор.

– Ну после того, как я отключил системы безопасности, здесь не такой уж и ад, – невпопад ответил я и мы пошли от посадочных колец к пирамидам.

– Разрешите обратиться, товарищ майор?

Металин благосклонно кивнул.

– Вы вчера сказали, что Землю атаковали… – задал я вопрос, который уже сутки мучил меня. – Неужели наша планета пала?

– Нет, – покачал головой Металин. – Но было тяжело. Впрочем, товарищ Кирьянов, поговорим об этом позже… Пока покажи мне устройство и расскажи, что это такое в целом.

Я бросил взгляд назад и заметив среди военных и учёных вышедших вслед за Металиным врачей, начал свой рассказ, причём майор потребовал, чтобы я говорил по порядку начиная с высадки и лишь потом перешёл к недокументированным возможностям пирамид.

Майор Металин прерывал меня несколько раз. Первый раз, едва я рассказал о том, как сломал предохранитель на автомате. Он остановил меня, подозвал шедшего за его спиной бойца и что-то шёпотом сообщил спецназовцу. Боец кивнул, а майор приказал мне продолжать.

Второй раз я остановился, на превращении Полины Новиковой в монстра. Металин приказал позвать кого-то из учёных и я повторил, всё, что случилось той ночью уже под запись. Хотя может быть, это был аспирант, ибо он оказался довольно молод, а когда я дошёл до трансформации, то глаза у него полезли вверх, а на лбу выступила испарина.

Весь наш отряд дружно подошёл к подножью той пирамиды, где обосновались мы с Филипповым, когда я стал рассказывать, как её штурмовал в первый раз.

– А зачем ты вообще туда полез, если хотел дождаться подхода второй группы космодесанта? – спросил меня тот боец, которого майор подозвал первым.

Впрочем, он тоже был офицером, а на его плечах я заметил лейтенантские погоны. Внешне был полной противоположностью Металина. Невысокий, смуглый, он был очень похож на индейца из гдр-овских фильмов.

Как мог, я объяснил, что просто хотел разведать обстановку, чтобы товарищам, когда они подойдут было хоть чуть-чуть, но проще.

– А вот эти птички, что кружат сейчас над пирамидами? – поднял палец вверх Металин.

– Да, это те самые рукокрылые, – подтвердил я. – Но тех, кто на земле или забрался невысоко, они не атакуют. И вообще, по сравнению с теми брёвнами со щупальцами они не опасны.

– Ты сказал, что отключил защиту пирамид, – упрекнул «индеец».

– Только не биологическую, – пожал плечами я. – Это не во власти искусственного интеллекта, управляющего пирамидами. Но это не особо важно, главное, что у нас безопасный доступ.

Я не стал уточнять, что дал местному ИИ имя. Пока. На всякий случай, чтобы меня не посчитали сумасшедшим.

– На будущее будь точнее в формулировках, – заметил «индеец» и я продолжил рассказ.

Едва мы зашли в пирамиды, я был вынужден прекратить свой рассказ, так как бойцы рассредоточились по территории, а учёные, стали охать, ахать и фотографировать, чуть ли не каждый камень. Мы остались втроём. Я Металин и «индеец».

– Что за недокументированная функция, о которой ты говорил? – спросил меня майор.

Я покосился на «индейца».

– Лунин мой человек, и я доверяю, – сухо сказал Металин.

Тогда я вместо ответа, попросил Артемиду развернуть карту нашей Галактики, где были подсвечены Солнце и Полигон.

– И что это должно означать, – не поняли меня майор и его человек.

– Приглядитесь внимательнее, – просто сказал я.

Металин и «индеец» сощурились, внимательно рассматривая обозначения у звёзд.

– Твою же мать! – эмоционально выдал тот, кого Металин назвал Луниным.

Майор, смог удержать лицо и недовольно поморщился, услышав реакцию подчинённого.

– Убери это, – просто сказал он. – Пока не стоит говорить про неё всем присутствующим.

Низа моментально скрыла карту Галактики.

– Порадовал ты нас тёзка-сержант, – размеренно сказал Металин и перевёл взгляд на Лунина. – В следующий сеанс связи запросишь материалы по тому объекту, что мы обсуждали на пути сюда.

– Так точно, – кивнул он. – Что ж… Это единственная не задокументированная функция объекта «Артефакт»?

– Я бы сказал, это часть функции, – осторожно начал я. – По сути дела, четыре пирамиды, это гигантское хранилище Предтеч. Здесь всё, их история, культура. Научные и технические достижения, а также ещё кое-что в чём я не до конца разобрался.

– Что понял? – бросил майор.

– Мы не первые, кто занял пирамиды. Была ещё какая-то цивилизация, но что это такое, я не разобрался.

– Ничего. У нас пара кандидатов наук имеется, как-нибудь осилим. Ладно, идём к твоему болезному. Мне есть что сказать вам обоим, а потом мы отдадим его врачам.

Я, Металин и Лунин, поднялись на уровень с медотсеком. По дороге, я в общих чертах просвещал майора, лейтенанта и греющих уши врачей, об истории Предтеч.

– Здесь было что-то вроде медицинского центра Предтеч и остались даже приборы…

Говоря это, я показывал, то на лежак, где загорал Мишаня, то на ту штуковину, которая ему ампутировала ногу, ну и на прочую, мелкую приблуду.

– Не Предтеч, – перебил меня один из молодых врачей, внимательно изучая медицинскую технику.

– Почему вы так решили? – уточнил у него Металин.

– Посмотрите на оборудование. Оно идеально подходит, нам, приматам. Но не рептилоидам и не инсектоидам. Я сейчас объясню разницу…

– Не надо, – перебил его майор. – Лучше составьте отчёт, но позже, а пока…

Он замер и лицо его стало торжественным. Лунин быстро подтолкнул меня, чтобы я оказался рядом с Филипповым.

– Товарищи, бойцы! От лица Военно-Космических Сил Союза Советских Социалистических Республик приношу вам благодарность, за нахождение и открытие столь важного для нашей обороны объекта, – и, дождавшись, когда мы гаркнем «Служу Советскому Союзу», сменил тон на нормальный. – А что касается наград, то не беспокойтесь, они обязательно найдут своих героев. Не обидим.

Он оставил медиков у Филиппова, а сам пошёл к лифту. Я немного замялся, было интересно, восстановят ли они Мишане ногу, да и вообще вылечат ли, но быстро вспомнил, что я всё-таки в армии, а это мой командир и поспешил за Металиным.

– Теперь мне нужна точка связи, – сообщил майор. – Откуда ты вызывал нас?

– Да, это… – я растерялся и стал водить руками. – Отсюда… Чтобы Ми… Ефрейтора Филиппова не оставлять одного.

Стоявший за плечом Металина Лунин, ухмыльнулся, но майор этого не заметил.

– Понятно, – хмыкнул Металин и повернулся к бойцу. – Прикажи радиотехникам, чтобы поднялись, а радиоточку поставим наверху. Как думаешь, сержант Кирьянов?

– На самый верх не стоит, там крыша не закрыта и оборудование в виде зеркала, непонятного назначения, – торопливо заговорил я. – А вот на уровень выше, там абсолютно пустое помещение, только пыльное.

– Ты его слышал, – кивнул Металин. – Значит, ставлю задачу. Я сейчас возвращаюсь на корабль, а ты вместе с товарищем сержантом пробегись по помещениям. Думай, куда разместим личный состав, от солдат до офицеров, где будут технические помещения, в какие апартаменты поселим учёных и куда поставим оборудование. Приказ понял? И не забудь получить материалы, о которых мы с тобой говорили.

– Приказ понял! – молодцевато отозвался Лунин, а потом тронул меня за рукав. – Пойдём, товарищ сержант Кирьянов, покажешь мне, как ты на связь с Полигоном выходил.

– Ох! Мне искусственный интеллект говорил, что персонал размещали во второй пирамиде… – начал я, но майор уже не слушал, удаляясь к лифту.

– Мне говори, – сказал Лунин. – Товарищ майор, сделал дело, нас озадачил и мы теперь будем выполнять.

– Ага, – кивнул я, соглашаясь, а потом всё-таки задал тревожащий меня вопрос. – Товарищ лейтенант, а что там всё-таки с нападением имперцев на Землю.

– Да, точно же! – хлопнул себя по лбу старший лейтенант. – Ты же всё это время пробыл здесь. Слушай.

И Лунин начал рассказ, о том, что творилось в Солнечной системе, после того как нас высадили на этой планете.

– Поверь, мне сложно сказать, где было хуже, здесь тебе или нам. Наша планета пережила полноценное вторжение. Случилось то, чего мы боялись с самого начала войны. Захватчики выяснили индекс Солнечной системы, и имперские звездолёты пришли через портал. Они сумели скопить значительные силы, прежде чем мы сумели блокировать его. Скажу так. Земле удалось отбиться, но с трудом и ты не узнаешь планету, когда вернёшься. Так сильно она изменилась. Потому что теперь в нашем мире живёт меньше пяти миллиардов человек, а такие города, как Пекин, Шанхай, Гонконг, Вашингтон, Нью-Йорк, Сан-Франциско и многие другие, а в нашей стране Душанбе и Ашхабад, стёрты с лица Земли. Ташкент и Ленинабад удалось отбить, но им тоже очень сильно досталось. Вот так, если вкратце. Подробнее, читай в газете «Красная Звезда».

– Но почему в Штатах они били по столице, а у нас зашли с южных окраин? – уточнил я.

– Несовершенство кораблей имперской конструкции, – задумчиво протянул Лунин. – Они чисто физически не могли войти в земную атмосферу выше 45 параллели северной широты и ниже аналогичной южной, к тому сосредоточили большую часть своих сил на США и почему-то на Китае. Поэтому у нас не тронули Кавказ и Крым, а в Средней Азии нам удалось отбиться, не понеся таких потерь, как штатовцы. Про китайцев вообще молчу – они не участвовали в проектах «Орион» и «Ясон» и уж тем более их не взяли в совместный проект «Портал», так что там сейчас всё очень плохо, практически катастрофа. Впрочем, они сами виноваты. В конце концов, их двурушническая позиция привела к тому, что они пролетели мимо программ космической обороны. Мы и американцы помогаем им, но вряд ли Китай оправится после нападения.

– Удивительно, – сказал я. – Но почему у них корабли хуже, чем у нас?

– А это, брат, государственная тайна, – подмигнул мне лейтенант Лунин.

Больше он к этой теме не возвращался, считая разговор исчерпанным. Единственное, посоветовал написать родственникам, дать им знать, что жив-здоров, служишь Отечеству.

– Заодно узнаешь, как они пережили эту неделю. Про то, где сам, пока не рассказывай, – наставительно заметил Лунин.

Я объяснил Лунину принцип работы нашей радиоточки. Он хмыкнул и вызвал связистов. Дружно мы оттащили мою бандуру в соседнее помещение.

– Чтобы не мешать медикам, – пояснил лейтенант. – Потом решим, где окончательно разместим.

Связавшись с Полигоном, он попросил нас выйти, вероятно, чтобы затребовать те самые материалы, о которых он говорил с майором. После чего оставил связистов, отдав им какие-то инструкции, затребовал от меня полноценной экскурсии.

Мы с ним ходили вверх-вниз, по всему комплексу пирамид. Лунин делал заметки. Иногда вызывал по рации, либо медиков, либо учёных, либо кого-то из офицеров и они осматривали помещение. Если бы не лифт, я бы, наверное, часа через два, рухнул замертво, но так продержался почти полдня.

Наконец, наши исследования пирамид закончились и Лунин довольно хлопнул меня по плечу.

– Всё сержант, война войной, а обед по расписанию. Пойдём нормальной, горячей еды поешь, а не этот твой плавленый сырок, который можно есть, только когда больше нечего.

Пару часов назад, когда мы слегка проголодались, я предложил ему пищевой брикет, местного изготовления. Индейское лицо Лунина даже не дрогнуло, когда он его съел, а потом пожал плечами и сказал, что ему приходилось питаться и хуже.

Едва мы успели отобедать или отужинать на полевой кухне, развёрнутой на выходе из посадочных колец, если судить по здешнему солнцу, как к нам прибежал адъютант и сказал, что майор ждёт нас у входа в главную пирамиду.

Мы поспешили к нему, гадая, зачем он пошёл туда, хотя мог вызывать нас на корабль.

– Товарищ Лунин, материалы по проекту Ирсеилоур, доставили мне полчаса назад, – начали Металин.

Старший лейтенант перевёл взгляд на меня.

– Сержант Кирьянов даст подписку о неразглашении, – заметил майор. – Так или иначе, без него нам в этом вопросе не обойтись. Я надеюсь, ты меня понял. Товарищ. Лунин. Теперь пойдёмте, найдём тихое помещение, куда ещё не добрались и там Валерий распишется, а потом мы его полностью введём в курс дела.

Отыскать в пирамидах неиспользуемое помещение, в тот день было плёвым делом. Уже через десять минут, мы стояли там, куда я свалился, отбиваясь от рукокрылых тварей. Там было пусто, только несколько условных лежаков из неизвестного, но, по всей видимости, очень крепкого материала, где я спал в первые дни. Мы присели на один из них и майор мне протянул бумагу, в которой меня предупреждали о… в общем, обычный бюрократический документ, запрещающий мне обсуждать с кем бы то ни было, всё, что я услышу от майора Металина. Я особо не вчитывался, проставил подпись и приготовился слушать. Я ещё недоумевал, почему в пирамиде, а не на корабле, но едва майор заговорил, я сразу понял, что он имел в виду.

– Нам надо вычислить индекс одной из планет, – сообщил мне офицер разведки и дал подробное описание как светила, со всеми характеристиками, так и ближайших звёзд.

Я уже неплохо работал с картой Млечного пути. И на досуге вычислил адрес Нового Шайенна. Который и сообщил Металину, когда он только прибыл. И он и Лунин, лишь взглянув на обозначение, отреагировали достаточно равнодушно, из чего я сделал вывод, что они прекрасно знали, где находится главная база американцев.