Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

С выданными мне подробностями я без проблем нашёл нужный индекс минут за десять.

– Что это? – уточнил я у майора. – Имперская столица или основная база их космических сил, с которых они осуществляют атаки на нас?

– Если бы, – холодно отозвался Металин. – Но тоже неплохо. Это Ирсеилоур. Преимущественно аграрная планета, но военные базы там есть. Однако наш интерес совсем в другом. Империя захватила планету, когда там заканчивался первобытно-общинный строй. То есть они были более или менее развиты, устные сказания появились уже у всех, а некоторые народы изобрели письменность и создали мифологию. Понимаешь, к чему я веду?

– Да, примерно. Золотой век, когда все были равны, у них закончился с приходом захватчиков?

Я как-никак был комсоргом и разбирался в работах Энгельса. Не так хорошо, как думал, но кое-что понимал.

– Именно. А попытка ассимиляции лишь привела к тому, что разрозненные племена ирсеилоурийцев, осознали себя единой нацией. Естественно, они получили блага цивилизации, но…

– Сожаление о временах, когда люди не знали войн, частной собственности, а земля приносила людям свои плоды без обработки, приняло размах новой религии, своеобразного культа…

– Сейчас уже скорее идеологии, – поправил меня Металин. – И это очень хорошо стыкуется с коммунизмом. Во всяком случае те военнопленные которых мы ознакомили с выдержками из работ Маркса, Энгельса и Ленина, очень воодушевились. И даже попросили нас, помочь организовать им революцию.

Я остолбенел. В случае успеха нам удастся посеять нестабильности в Империи, что отвлечёт часть их сил, а возможно, даст толчок сепаратизму других планет.

– А ты, как я погляжу, умный парень, и всё правильно понял, – хмыкнул Металин. – Только раньше у нас была проблема. Мы не знали, как вернуть пленных ирсеилоурийцев на родину. Теперь знаем, благодаря твоему открытию. И более того, мы сможем спокойно выйти на их подполье, связаться с правящими кругами и так далее и тому подобное.

– Сомневаюсь в успехе этого мероприятия, – пробормотал я.

– Я тоже не очень верю в то, что авантюра выгорит, но другого выбора у нас нет, – жёстко заключил майор. – Это наш шанс, который надо использовать на полную. Лунин рассказал тебе, что творилось на Земле, последнюю неделю?

Я лишь кивнул, признавая правоту. Что же. Если выпал шанс, надо использовать его на полную катушку.

Часть 2. Военная разведка

«На войне всё, предпринятое внезапно, действует на врага устрашающе».

Ксенофонт, Киропедия.

Глава 8. Наука и жизнь

Планета МПРО-14ЖК (будущая Кадмия)

– Ефрейтор Филиппов! Пааадъём! – скомандовал я и уже нормальным голосом продолжил. – Что тебе вчера врачи сказали?

Вечером, после того как я нашёл для майора Металина потенциально сепаратистскую планету в Империи, мы ещё какое-то время обсуждали перспективы, которые нам даёт эта карта.

– Нет, каких-то данных по имперской метрополии у нас нет, – с сожалением сказал майор. – Но можно вычислить ещё какие-то важные точки, а там, чем чёрт не шутит…

На этом мы разошлись. Лунин и Металин ушли на корабль, а я устроился спать там, где мы обсуждали планы войны в Галактике. С утра, едва открыв глаза, я первым делом поспешил к Мишане.

– Что-что, – проворчал тот. – Удивились, как я вообще до сих пор жив. Дали какие-то лекарства и сказали, что эвакуируют первым же транспортом на Полигон.

– Логично, – признал я. – Там хороший военный госпиталь.

Тут я услышал какие-то шаги, резко повернулся и увидел того самого молодого врача, что вчера задавал вопросы.

– Я вот не знаю, – сказал тот задумчиво. – Стоит ли здесь разворачивать наш медпункт. Конечно, хотелось бы изучить аппаратуру Предтеч. Но почему-то искусственный интеллект комплекса, нам не помогает и не отвечает на наши запросы.

– Медпункт разворачивать обязательно, – сообщил, вошедший Лунин. – Приказ полковника…

Он заметил меня и немного сбился.

– Кстати, – нашёлся он. – Почему ИИ контактирует только с вами, игнорируя остальных?

Я пожал плечами, ибо тоже этого не понимал. Соответствующую команду, я отдал Артемиде, но она затребовала «пройти процедуру авторизации» и больше ничего не уточнила и не пояснила.

– Ладно разберёмся. Да, доктор, – снова повторил он. – Открывайте свою богадельню. Мы здесь надолго, планету будем исследовать, так что раненых хватит. И, какой прогноз по болезному?

– Отправляем на Полигон. Там сделаем искусственную ногу, по технологиям инопланетян, которые нам попали в руки, – отчитался врач. – Ногу приживать обратно даже пробуем. Хорошо вообще, что дальнейшей ампутации избежать удалось.

– Хоть так, – вздохнул Лунин. – Жаль, жаль.

Я бросил быстрый взгляд на Филиппова. Он был мрачен и подавлен.

– Спасибо, что хоть в могилу не списали, – бесцветным голосом проговорил ефрейтор, – и махнул рукой.

Я его понял. Из армии Мишаню уволят по состоянию здоровья. Возможно, даже дадут небольшую пенсию по инвалидности. Но в дальний космос он больше не вернётся. Останется, как инвалид, на Земле.

– Послушай, – вдруг сказал я. – Не хочу тебя слишком обнадёживать, но обещаю, что постараюсь что-то придумать, когда война закончится, чтобы забрать тебя с Земли.

Он благодарно посмотрел на меня, но не слишком-то поверил моей клятве. Но именно в тот день я впервые задумался над тем, чтобы заняться исследованием миров. Доступ к которым, нам откроется, благодаря Артемиде, после войны.

– У тебя есть какие-то задумки? – осторожно спросил Лунин, едва мы вышли из помещения, которое начали превращать в медотсек.

– Да какие задумки, – поморщился я раздражённо. – Просто он с детства мечтал хоть чучелком хоть тушкой, но в дальний космос, а тут такой облом. Надо его хоть как-то поддержать, он же мне жизнь спас, а то совсем закиснет.

Старший лейтенант Лунин что-то хотел мне сказать, но потом передумал.

– Есть у нас ещё несколько дел, – наконец выдал он. – Набросаем план, для коменданта, а потом пойдём в джунгли.

– Коменданта? – не понял я.

– Не думаешь же ты, что всеми административными вопросами буду заниматься я или майор? Следующим рейсом привезут заслуженного, кхм…

– Обер-вора, – подсказал я.

– Кхм, – поперхнулся Лунин. – Я иронию понял, но ты не шути так больше.

Мы поднялись на звездолёт, что привёз всю эту ораву. Нашли бумагу и карандаши и быстро набросали генеральный план освоения пирамид, который лейтенант занёс в каюту Металина. Хотя сложно это было назвать каютой, какое-то узкое помещение, которое наш командир с трудом приспособил под рабочий кабинет, отдали ему листочки и поспешили наружу.

Вообще, все прилетевшие бойцы, предпочли не ютиться на корабле, который был не приспособлен под перевозку пассажиров, а разбили лагерь у подножия первой пирамиды. Разумно. Но единственное, что их тревожило, рукокрылые, кружащие как стервятники над пирамидами. Я предупредил, что они не нападают ниже определённой высоты, поэтому лейтенант отложил разведывательный подъём до того времени, как оборудуют лазарет.

Лунин тщательно отобрал трёх бойцов, которые должны пойти с нами.

– Куда? – спросил я.

– На кладбище, – бросил он и, глядя на моё недоумение, продолжил. – Туда, где ты похоронил своих сослуживцев. Посмотрим, что к чему, но трупы трогать пока не будем. Пусть сначала учёные скажут, что у вас за херня произошла.

Делать было нечего, как бы мне ни хотелось возвращаться на место стоянки, а пришлось. Дошли без приключений, да как я уже и говорил, дорога-то от лощины до пирамиды была чистая, это за рекой начинался страх, ужас и кошмар.

Лунин скептически хмыкнул, глядя на остатки лагеря. Удивительно, но дикие животные его почти не тронули.

– Валер, я, конечно, всё понимаю…

– Не понимаешь, – резко ответил я. – Ты даже представить не можешь, что я и хоронить-то их не хотел. Все порывы были, сбежать отсюда, как можно быстрее и если бы не воспитание, не вбитые мне в голову моральные ориентиры, я бы так и сделал.

У меня дрогнул голос, кто-то из бойцов рассмеялся, а Лунин изумлённо уставился на меня.

– Настолько всё плохо было? – спросил он меня тихо.

Я кивнул. Лунин повернулся к бойцам и недовольно прикрикнул.

– Хватит ржать! Валера не побоялся залезть на верхушку пирамиды, попутно отстреливаясь от тех птичек. И если он говорит, что здесь было жутко, значит, в ту ночь, здесь можно было просто просраться от страха!

Сказав столько вдохновляющую речь бойцам, Лунин приказал им собрать, то что я оставил, покидая лагерь. Сам он подошёл ко мне и тихо произнёс.

– Это я чтобы твой авторитет, как первооткрывателя не подрывать, а на будущее, будь добр, держи себя в руках.

Я мрачно посмотрел на Лунина, но тот никак не отреагировал. Едва вещи были собраны и уложены по контейнерам, как со стороны пирамид подошло ещё три бойца, которые принесли… два гроба.

– Ты же сказал, – дрогнувшим голосам произнёс я. – Что будем дожидаться учёных.

– Будем. И трупы будут их ждать в специальном месте, для большей сохранности, – подтвердил Лунин. – Валер, ты уже больше года в армии, должен привыкнуть, как здесь дела делаются и как меняются приказы, в течение дня.

Мне оставалось лишь тяжко вздохнуть. И правда, вот чего это я? Пока мы разговаривали, бойцы нацепили на себя костюмы и маски биологической защиты и принялись за работу.

Костина мы выкопали шустро и обошлось без каких-то дополнительных комментариев. Лишь один из бойцов спросил:

– Это кто его так?

– То, что в соседней могиле лежит, – мрачно отозвался я.

– В большой или маленькой?

– В обоих.

Едва они выкопали тело Новиковой, как раздался гул. Во-первых, они заметили когти, а во-вторых…

– Сердце ей, кто вырвал? – не понял Лунин.

– Я. Вырезал.

Бойцы покосились на меня, но я не понял, осуждающе или удивлённо, так как лица у них были закрыты.

– И куда дел? – продолжил допрос лейтенант.

– Сбросил в пропасть.

Кажется, я всё-таки уронил свой авторитет, в глазах спецназа разведки. Они уложили тело Новиковой в гроб, а сами принялись копать последнюю, ну даже не могилу, а ямку, в которой я зарыл голову.

– Что-то мелькает, – сказал вдруг один из тех бойцов, что ушли за пределы лощины, в которой шли эксгумационные работы. – Вот краем глаза вижу, но едва пытаюсь посмотреть туда, всё исчезает.

– Да, – согласился я. – У нас такое было, пока шли от реки и досюда. Вроде что-то появляется, но фокусируешь зрение и ничего нет.

– За пределы лощины не выходить, – начал Лунин, но его прервал вскрик одного из бойцов.

Мы повернулись на шум, но это они просто откопали голову Новиковой. Её итак, обезобразила трансформация, а в земле она ещё и начала разлагаться… В общем, зрелище было отвратительным и жутким. Теперь бойцы смотрели на меня с пониманием.

– Хорошо, насчёт головы к тебе вопросов нет, – мрачно процедил Лунин. – Но вот вырезание сердца, я всё равно не понимаю…

Я лишь махнул рукой и не стал ничего объяснять. Как я уже и говорил, я сам не понимал, зачем это сделал.

Мрачные мы вернулись в наш лагерь с двумя трупами в цинковых гробах. Разговаривать никому не хотелось, только один из бойцов бросил:

– Давайте их закроем в какой-нибудь пирамиде, на двойной замок.

Но никто ничего делать не стал, просто отвезли два гроба, в специально выделенную палатку, стоявшую чуть в стороне от остальных, где сохранялась температура около нуля, а то и меньше, я не проверял.

– Осталось добыть тело Балодиса, – вздохнул Лунин. – Потом пойдём на место аварии, но это уже не сегодня.

– Останки Яниса надо ещё отыскать, – с сомнением проговорил я. – Если там что-то осталось… от скелета.

– Ну, значит, чисто символически, – пробормотал лейтенант.

В тот вечер мне очень сильно хотелось напиться, но было нечем. Вернее, я подозревал, что кто-то из бойцов прихватил с собой, но мы так хорошо не были знакомы. Оставалось только пойти в «свою» комнату на верхушке пирамиды и постараться там забыться.

В ту ночь мне снились кошмары. За мной сначала гонялась Полина с черепом вместо головы, потом к ней присоединился Костин, а в конце из джунглей, к пирамидам вышел скелет Балодиса. Янис стал упрекать нас с Мишаней за то, что мы его бросили в джунглях. В этот момент я проснулся, от звуков побудки, которым впервые за много месяцев был очень рад.

В тот день началась новая, совершенно безумная жизнь на Артефакте. И первым звонком, стала отправка ефрейтора Филиппова в госпиталь. Я едва успел с ним попрощаться, как прибежал вестовой от Лунина, который срочно требовал меня идти к выходу с посадочных колец.

– Удачи Мишань! – только и успел крикнуть я. – Обязательно увидимся!

После чего развернулся и побежал на второе посадочное кольцо, где уже стоял Лунин, с очень раздражённым лицом.

– Ты где ходишь? – зашипел он на меня. – Сейчас майор подойдёт, будем встречать, науку и будущего коменданта всего этого бардака.

Действительно, на посадку, пугая рукокрылых, заходил советский звездолёт. Вдалеке виднелся майор Металин.

– Сейчас встретим и пойдём к упавшим капсулам, тела остальных добывать, – сообщил лейтенант.

– Не пойдём, – сказал я.

– Объяснись сержант, – голос Лунина ощутимо похолодел.

– Глупо. И не имеет смысла. Проще дождаться, когда наука разберётся, как отключить биологическую защиту пирамид, чтобы мы могли ходить там, как по подмосковному лесу.

– Хорошо, – поправил сам себя лейтенант. – Проведём небольшую разведку боем. Посмотрим, что это за брёвна и чем они опасны.

– Только отступаем по первой же моей команде, – добавил я.

Лунин даже ничего лишь посмотрел на меня и поиграл желваками, что при его индейской внешности выглядело весьма внушительно.

– Ты думаешь наш спецназ хуже, чем пятеро космодесантников? – прямо спросил он.

– Нет. Я думаю, нам просто повезло. Мы случайно прошли через эти джунгли, – Лунин, что-то хотел сказать, но я не дал ему этого сделать. – Послушай, я много раз спрашивал у искусственного интеллекта комплекса, сколько раз прошли через джунгли, после того как Предтечи оставили этот форпост. Знаешь сколько? Ни разу. Мы первые.

– Наверное, потому что её редко посещали, – растерялся Лунин.

– О нет. Пытались и часто. В последние двести лет успокоились, а так здесь полно костей и имперцев и покорённых ими народов и тех, кто пытался им сопротивляться. Я не знаю, каким чудом я дошёл… Может быть, они просто не ожидали нас с этой стороны и не успели подготовиться.

– А в это мы и выясним, силами советской науки, что поспешила нам на помощь, – раздался голос майора Металина.

Я развернулся, лихо отдавая честь. Оказывается, пока мы с Луниным дискутировали, советский звездолёт пристыковался к посадочным кольцам и оттуда начали выходить пассажиры. Сам майор был в обществе двух молодых женщин.

– Собственно вот Елизавета Семёновна Голобко, наш выдающийся физик и Елена Ярославовна Приклонская, не менее выдающийся биолог. Дамы, знакомьтесь это старший лейтенант Лунин. Он будет первое время руководить охраной объекта и заниматься экспедициями вглубь планеты. И сержант Кирьянов, человек, сумевший открыть пирамиды, первый за всё время существования этих объектов. Что вам ещё надо знать. Искусственный интеллект, управляющий комплексом, контактирует только с ним, остальных игнорирует. Мы уже всю голову сломали, пытаясь выяснить, почему.

– Узнаем, – кивнула женщина-физик и обратилась к Лунину. – Товарищ старший лейтенант, зачем идти через джунгли к месту крушения спусковых капсул, когда вы можете туда просто слетать? Они не будут стрелять по вам.

Металин одобрительно хмыкнул. Лунин сжал губы.

– Нам надо выяснить, как с этими существами справляться… – начал он.

– Вернее, как их убивать, – заметила биолог, недовольно блеснув очками.

– И это, безусловно, тоже, – согласился старлей с индейской внешностью, дав понять, что не намерен обсуждать со штатскими свои действия.

Металин сделал нам знак и мы, отдав честь, поспешили скрыться, а он увёл женщин, попутно им объясняя:

– Сегодня заселитесь в палаточный городок, но в ближайшее время мы будем переселяться в пирамиды…

– Точно, – выдохнул Лунин. – Коменданта надо ещё найти.

К счастью, каких-то проблем с поиском майора, который должен был стать комендантом, не было. Он задержался на выходе со стыковочных шлюзов, споря о чём-то с техниками корабля. Ещё издалека мы услышали его громкий голос, а зайдя в шлюз, увидели крупную, чуть полную фигуру, распекающего персонал, кажется, за помятую форму.

– С таким не забалуешь, – шепнул мне Лунин.

Мне кажется, или героический разведчик немного напуган? Тем временем будущий комендант повернулся к нам. Вот реально, страшный человек. Лысая, как коленка, голова, усы на круглом лице, но всё это, как и очки не скрывали жёсткий взгляд майора. Мы поспешно приложили руки к покрытым головам.

– Старший лейтенант Лунин и сержант Кирьянов прибыли сопроводить вас и ввести в курс дела, – быстро проговорил Лунин.

Здоровяк небрежно махнул рукой в районе виска, так что даже было и непонятно, это он честь отдал или сомневается в наших умственных способностях.

– Давыдов! – рявкнул он. – Пётр Глебович. Буду наводить порядок в этом гадюшнике, поэтому веди меня к полковнику…

– Майор Металин сейчас занят, – перебил его Лунин.

Давыдов смачно выругался и посмотрел на него внимательно.

– Это приказ, старлей. Поэтому веди меня, к этому, как его, сам знаешь, а мы уже решим на месте, занят он или нет, – после чего перевёл дух и сказал уже спокойнее. – И завязывали бы вы с конспирацией на объекте, а то сами скоро запутаетесь.

Мы поспешили выполнять приказ, пока он не доставил нам неприятностей. Впрочем, женщин-учёных Металин уже пристроил, поэтому уделил коменданту пять минут, в течение которых постоянно кивал на нас. После чего скрылся, уйдя в сторону посадочных колец.

– Значит так. Майор, – это слово вернувшийся Давыдов выделил особенно. – Сказал мне, что вы здесь всё облазили и знаете, где чего разместить. Так вот. Размещать буду я. Вашим мнением, безусловно, поинтересуюсь, но не более. Это чтобы без иллюзий парни.

Мы лишь пожали плечами. Последующие три часа мы провели, бегая туда-сюда по пирамидам, объясняя и рассказывая, где тут и что. Майор хмыкал в усы и что-то записывал в блокнот и лишь когда мы утомились, отпустил нас с миром.

– Львовское военно-политическое училище, мать его! – в сердцах сплюнул Лунин, когда мы отдались от Давыдова на достаточно безопасное расстояние.

– Политрук? – не понял я. – Тогда почему…

– Потому что, – раздражённо отозвался Лунин. – Валер, ты как первый день в армии и не знаешь, как у нас дела делаются. Ох, наплачемся мы с ним.

Но к счастью, для всех нас лейтенант ошибся. Майор Давыдов хоть и оказался дядькой вредным и въедливым, но понапрасну никого не терзал. И порядок на вверенном ему объекте, царил такой, что даже части на Полигоне позавидовали бы. А почему на эту должность поставили политрука, мы поняли чуть позже.

– Ладно, – вздохнул Лунин. – Давай в джунгли, но проведём небольшую разведку, в этом ты прав, нечего зазря геройствовать. Просто посмотрим, что за чудища здесь обитают.

К реке мы направились вшестером. Как и на пути сюда, до реки всё было спокойно, только что-то мелькало, трудноуловимое. Но я уже привык, только те, кто оказался здесь первый раз, немного нервничали.

Впрочем, едва мы её перешли, всё оставалось по-прежнему тихо. Какое-то время…

– Сверху! – крикнул я.

Спецназовцы, не раздумывая, вскинули автоматы и открыли огонь. Значит, мне всё-таки показалось, что они расслабились. И да, оказалось, что «брёвна» никуда не ушли, просто замаскировались, ожидая, когда мы пойдём обратно.

– Вроде бы ничего сложного, – сказал Лунин, поправляя автомат, после того как мы перестреляли всех нападавших.

– Да? – скептически спросил я. – Выглянь-ка из зарослей.

По небольшой степи, на помощь к сородичам спешили их собратья из джунглей. Как будто гигантское одеяло двигалось на нас и из леса вылезали всё новые и новые «брёвна». Лейтенант Лунин изменился в лице, да и мне как-то поплохело. В прошлый раз такого не было.

– Все назад, – скомандовал Лунин. – Отступаем!

Мы очень шустро отошли за реку и остановились, глядя на то, как перед водной гладью скапливается тысячи и тысячи «брёвен».

– Они точно на этот берег не пройдут? – спросил кто-то из бойцов.

– Вообще, они могут переправляться через воду, но вот эта река, для них реальная граница, – пояснил я. – Во всяком случае, в прошлый раз, они за нами не гнались.

Не скажу, что я успокоил бойцов, но обратно в лагерь к пирамидам, мы возвращались не сильно встревоженные. Старший лейтенант Лунин, как следует подумав, выставил около реки охрану, строго наказав, не показываться «брёвнам» на глаза или что там у них было органом зрения.

– Гарантий никаких, что они не попрут на нас, – объяснил он и с тем мы разошлись спать.

Утро началось с того, что комендант Давыдов самолично выселил меня из комнатки, находящийся наверху пирамиды.

– Кирьянов, – укоризненно сказал он. – Что ты здесь приткнулся, как бедный родственник. Ты у нас, кто? Герой. Значит, тебе полагается отдельная койка в казарме. Шутка. Насчёт тебя командир распорядился выделить собственную комнату, в научном секторе.

– Где? – не понял я, а Давыдов лишь вздохнул.

– Спускайся на третий уровень этой пирамиды, найди там Елизавету Семёновну Голобко. Она покажет, где ты будешь жить теперь. И спать, кстати, на нормальной кровати. Давай, шустрее. Здесь планируют опытную лабораторию поставить, хотя глупость несусветная, лучше бы пункт связи разместили.

Я шустро спустился на лифте вниз. Голобко, если я правильно понял, была рыжеватой брюнеткой постарше.

– Кирьянов! – обрадовалась она. – Иди сюда, мой золотой! Товарищ Металин, приказал тебе быть при мне, кроме тех случаев, когда ты нужен этому индейцу.

Она показала мне бумагу с подписью майора, но я, в общем-то, и не сомневался. Как я успел убедиться, дураков, которые, решились бы отдать от его имени фальшивый приказ, не было.

– А где он сам? – на всякий случай спросил я.

– Отбыл на Полигон, – вздохнула женщина. – Координировать какую-то операцию, уж не знаю какую, меня он в эти дела не посвящает.

Я так даже и не понял, что хуже: быть под командованием Лунина или сопровождать эту женщину, которая постоянно засыпала меня вопросами, а если не получала ответа, то ругалась, а после пыталась выяснить, засыпая через меня вопросами Артемиду.

Поэтому все визиты лейтенанта, я расценивал, как небольшой выходной. И действительно, уж лучше ходить на разведку в джунгли или лететь к месту, где разбились наши капсулы, чем общаться с этой настырной женщиной.

Хотя, конечно, возвращение к месту катастрофы стало для меня испытанием, да, в общем-то, и для всех нас. Как я уже говорил, климат здесь, несмотря на то, что находимся на северном полюсе – тропический, а значит, тела практически разложились и когда мы вскрыли капсулы, то запах почувствовали даже сквозь маски химзащиты.

– Мда, – произнёс Лунин, по связи. – А ведь нам всё вытаскивать наружу, сортировать, опознавать, а потом… Парни, я шучу. Мы здесь первичную разведку проводим, а остальное это забота медэкспертов и прочих похоронных дел мастеров.

Действительно, при его словах, бойцы напряглись и как-то нехорошо посмотрели в сторону командира, расслабившись, только когда он сказал, что пошутил.

– Чего здесь вообще разведывать? – буркнул один из здоровяков. – Ну, посмотрели мы, все мертвы и чего?

– Надо понять, насколько безопасна местность, – пояснил лейтенант. – Валер, вот ты чего скажешь?

– Переночевали мы здесь спокойно, только зверьё шастало, – пожал плечами я. – До вон того подъёма шли спокойно, а как углубились в джунгли, так началось. Сначала их был немного, а потом…

– Стало много, – поёжился один из тех бойцов, что переходил с нами реку.

– Ничего. У нас есть секретное оружие. Сейчас мы поднимемся на этот склон и посмотрим…

– Может побольше народа взять…? – нерешительно предложил кто-то.

– Не поможет, – бросил Лунин и повёл нас в джунгли.

В общем-то, там ничего страшного не произошло. При попытках углубиться, нас атаковали эти самые брёвна. Но едва мы отступали, как они переставали нас преследовать.

– Так я и думал, – сказал лейтенант, после пятой попытки. – Цель, не убить, а не пустить вглубь.

Мы утомлённо закивали. Не знаю, как остальные, а я мысленно материл старлея. Вот ведь экспериментатор чёртов! А если бы цель была убить нас всех и съесть?

– Ладно, возвращаемся к капсулам, там… А в общем, ничего не делаем. Пусть медики занимаются.

Вот так вот я и жил какое-то время. То летал в джунгли, то общался с учёными, а потом вернулся майор. Нет, он надолго нас не покидал, просто слишком часто летал на Полигон, что-то согласовывал там с вышестоящим начальством, добывал материалы, для обустройства пирамид, и привозил новых людей. Порой он прилетал на пару часов, отдать приказы и исчезал, прежде чем мы успевали его чем-то озадачить.

К этому времени мы успели перевезти тела из капсул и даже захоронить их рядом с пирамидами, вместе с Костиным, Балодисом и Новиковой.

Полину, разумеется, похоронили позже всех. Предварительно разобрав её на части и исследовав каждую частицу тела, чтобы понять, что произошло. Ничего не придумали, но глубокомысленные выводы сделали.

Вообще, наших учёных сильно тормозило то, что искусственный интеллект комплекса был завязан на меня. В какой-то момент их это просто начало бесить, ибо я в нужный момент, мог пропадать где-то в джунглях с Луниным. поэтому Голобко взялась за проект самолично. Лейтенанту было указано некое направление, в котором он может идти и с тех пор я не покидал пирамид почти месяц, пока загадка не была разгадана.

И добилась этого именно Елизавета Семёновна Голобко. Я в жизни не встречал более упорного человека, который прёт к своим целям, как танк, не обращая внимания ни на что. Нобелевскую премию по физике, она, спустя несколько лет, получит совершенно заслуженно. Кое-какие сведенья Голобко явно узнала здесь, на Артефакте, но сама теория оказалась оригинальна, и в записях Артемиды вроде бы не фигурировала. Вроде – потому как сам я не учёный и точно сказать не могу, что там можно было раскопать, а что нельзя.

Но вернёмся к попыткам взять под полный контроль искусственный интеллект комплекса. Над этим билась вся исследовательская братия целый месяц, пытаясь сделать так, чтобы управлять Артефактом, мог не только я один. Немало народу разделось перед этим зеркалом, на глазах майора Металина и моих. У меня выкачали больше литра крови, сделали несколько биопсий, чтобы найти хоть какую-то особенность, давшую мне такую возможность.

Работали мы в моём прежнем жилище, которое сейчас переоборудовали в полноценную исследовательскую лабораторию. Лежанки для сна и прочий мусор убрали, оставив только зеркало и собрав оборудование, которое управляло порталом и прочими техническими приспособлениями.

И вот в один прекрасный день, когда прошла очередная серия экспериментов, которая не привела ровным счётом ни к чему и только Лиза, молчала и хмурилась, а потом просто посмотрела на меня и сказала:

– Отдай команду, своей Артемиде, чтобы она добавила ещё одного управляющего.

Лицо майора Металина, а это был один из тех немногих дней, когда он находился на планете и, более того, присутствовал при экспериментах, напряглось, он хотел что-то сказать, но не успел. Едва я отдал команду искусственному интеллекту, как она разделась и стала вертеться перед зеркалом.

Вздохнув, я начал диалог с Артемидой. Поначалу я вообще не поверил, что это нам что-то даст, но неожиданно она согласилась. Вернее, не так, Артемида была не против, только несколько раз уточнила, желаю ли я этого и делаю ли я это добровольно.

Ей не стоило в этом сомневаться. Ибо я желал сбросить управление Артефактом по собственной воле. Мне надоело сидеть затворником на задворках Галактики, общаясь только с Луниным или Голобко, а иногда с Металиным. Больше всего мне тогда хотелось улететь с этой планеты на фронт. Вернуться в родной космодесант. Ведь не все мои товарищи сложили голову при обороне Земли, а встав в строй, бить имперских гадов. Ради чего я и пошёл в армию, а когда война закончится и если останусь жив, то покинуть вооружённые силы, и заняться чем-нибудь полезным, для общества, страны, человечества и, возможно, дела всегалактического коммунизма. Кое-какие намётки я держал в голове, но только в общих чертах. О конкретике я не задумывался, считая, что у меня много времени в запасе.

Зелёный луч вырвался из зеркала и охватил обнажённое тело профессора Голобко. Краем глаза я заметил, что майора Металина больше интересует сам опыт, а не то, что красивая женщина стоит перед нами голая. У меня лично были смешанные чувства. Мне же тогда было только восемнадцать лет и как положено военнослужащему советской армии, я думал о бабах, даже глядя на кирпич. Меня только смущал её возраст, но выглядела она молодо, а тело было очень даже ничего.

Внезапно тело Елизаветы вытянулось, она как-то странно дёрнулась и начала падать. Я опередил майора, секунд на пять, потому что помнил свой опыт, и подхватил женщину, прежде чем она рухнула на пол.

Подключение к искусственному интеллекту, далось ей явно легче, чем мне. Уже через несколько секунд Голобко открыла глаза и улыбнувшись сказала:

– Спасибо солдатик.

Она встала, оделась и всё вокруг пришло в движение, засуетилось. Она вступила в диалог с искусственным интеллектом и сразу завалила его вопросами. По мере сил я старался ей помочь, уточняя границы возможностей ИИ. Мы хорошо и плодотворно поработали в тот день…

А вечером, после ужина, она пришла ко мне. Спустилась из лаборатории, в небольшую комнату, которую прижимистый Давыдов выделил мне по требованию Металина. Не знаю, какой интерес был у разведчика, но мне в тот вечер оказалась с руки отдельное жильё, а не как у остальных солдат, по несколько человек в одной комнате. Как обычно – чтобы служба мёдом не казалось.

Встав на пороге, она посмотрела на меня, потом вошла слегка покачивающейся походкой. Она была немножко пьяна, выпив на пустой желудок пару бокалов шампанского, в честь прорыва в исследованиях.

– Смотри, как я могу, – легкомысленно хихикнула учёная, мысленным усилием не просто закрыла, а заперла дверь в комнату, пользуясь полученными новыми возможностями.

Я улыбнулся и показал ей большой палец. В общем-то, несложная операция, я её сам освоил в первые часы, после подключения к искусственному интеллекту, но выглядит впечатляюще.

И всё также, ничего не говоря, подошла ко мне, обняла и прильнула своими губами к моим. Я не стал сопротивляться, она всё-таки была очень привлекательна, хотя в мои восемнадцать я с трудом воспринимал и женщин старше двадцати, а уж за тридцать…

Просто на меня в те дни, так много навалилось, начиная от гибели боевых товарищей и заканчивая моим неопределённым статусом, после прибытия на объект военной разведки, что просто хотелось расслабиться и на миг забыться в объятиях прекрасной женщины.