Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Он приоткрыл глаза и посмотрел на нас затуманенным взором.

– Вы дураки, – прохрипел он. – Там, за порталом, существа куда опаснее нас. Мы бы могли их остановить… а вы… вы…

Мы с Марселем переглянулись и я активировал связь.

– Довнарович, срочно обратно, – приказал я, отключился и присел на корточки перед Ярьегом Сурмой.

– Кто там? – спросил я у него.

Он не ответил, захрипел и на его губах выступила кровавая пена. В этот момент показалась Яся Довнарович.

– Что случилось? – встревоженно спросила она.

Марсель положил два пальца на шею имперца.

– Поздно. Каперанг мёртв.

Однако Яся Довнарович оттеснила Марселя, и сама проверила Ярьега Сурму. После чего осмотрела другие тела и только убедившись, что все они погибли, вернулась на корабль.

– Что думаешь? – спросил я у Марселя.

Он неопределённо пожал плечами.

– Может быть, это те самые существа, о которых тебе рассказывала твоя бесплотная подружка, а может, ещё кто-то. В любом случае давай сначала исследуем этот комплекс, а об остальном подумаем позже. В конце концов, допросим пленных арза, возможно они что-то слышали.

Я согласился с Темиргалиевым. Всё равно, сейчас, что-то новое мы вряд ли бы узнали, поэтому лучше было бы заняться тем, для чего мы сюда прибыли. Изучением портала.

– За те месяцы, что имперцы находились на объекте, – комментировала Артемида. – Они изучили многое, но не всё. Смогли поставить себе на службу репликатор еды… Но у них была проблема с исходным материалом.

– Почему? – не понял я. – Рядом находится планета, где этого материала в избытке…

– У корабля критические повреждения, – терпеливо объяснил искусственный интеллект. – Он не может взлететь, да и находиться там опасно. Имперцы смогли перекачать воздух оттуда сюда, потому что так и не смогли включить полноценно систему жизнеобеспечения, съели всю органику корабля, но дальше так и не продвинулись, хотя пытались отремонтировать своё судно.

– Ясно. А ты можешь запустить весь цикл жизнеобеспечения? – уточнил я.

– Могу, но если мы не планируем осваивать эту систему прямо сейчас, то лучше повременить, – уточнила Артемида.

– Ладно, тогда подышим спёртым воздухом.

Изучение портала подтвердило наши первоначальные выводы: действительно, это был очень сложный технологический объект, огромное кольцо, которое питалось энергией спутника, единственной пригодной для жизни планеты в системе. Здесь же находилась управляющая порталом станция, открывавшая и закрывавшая переход в иные миры. Отсюда можно было улететь в любую точку нашей Галактики или пересечь огромное пространство между галактиками.

Ещё здесь была своеобразная база данных, но было своего искусственного интеллекта. То ли удалили, то ли не установили, поэтому Артемида предложила частично скопировать себя, для контроля.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Марсель.

– Чтобы никто, даже случайно, не смог проникнуть сюда, – пояснил искусственный интеллект. – Только вы.

Мы задумались. Это был вопрос очень огромного доверия Артемиде. Наконец я решился.

– Да. Так будет надёжнее, – говоря это, я уверенно смотрел в глаза старшему лейтенанту.

Тот сощурился и кивнул. И мы запустили часть оборудования, чтобы создать копию искусственного интеллекта, который заблокирует пока безымянную звёздную систему от постороннего вторжения. Потому что снова прийти, мы могли с любой точки внешнего спирального рукава. С какой получится.

– Как ты думаешь, что это может быть за цивилизация? – спросил Марсель, через час, когда мы, погрузив трупы на автопогрузчик, отправили его хоронить наших покойных врагов на поверхности спутника.

Я только пожал плечами.

– Судя по тем обрывкам данных, что получили в пирамидах Артефакта на Кадмии, они очень похожи на Предтеч, хотя и не они.

– Тени Предтеч, – кивнул Марсель, глядя, как возвращается обратно погрузчик.

– Хорошее название, – согласился я. – Теперь проверим планету, на всякий случай…

Мы покинули подстанцию портала и вернулись на свой корабль, который я случайно назвал «Бумбараш». Команда замерла в ожидании дальнейших приказов.

– Что, посмотрим, нет ли на планете сюрпризов? – ехидно спросил я.

Бойцы оживлённо загудели.

– Расчётное время посадки, два часа, – сообщил Пушкарёв.

– Нет, полтора… – попыталась спорить с ним Марина.

– Мичман Стерлядкина, когда я говорю два часа, это значит два часа. Потому что в незнакомом пространстве, надо летать без выкрутасов, – жёстко сказал Серёга.

Я даже удивился. Не ожидал от приколиста таких жёстких интонаций.

Марина вспыхнула и с гневом посмотрела, но не на Пушкарёва, а на нас.

– И какая паскуда проболталась? – свистящим шёпотом спросила она.

– Никакая, вернее, все сразу, – пожал плечами Марсель. – На Кадмии тебя почти все так называют. За глаза, правда.

Обозлённая Марина ушла в рубку, куда с некоторой опаской зашёл и Пушкарёв. Однако криков о помощи оттуда не раздалось, поэтому народ потихоньку рассосался по каютам, готовится к высадке.

– А я пойду поговорю пока с пленными, – сказал Марсель, потирая переносицу. – Вдруг что-то интересное знают. Ты со мной?

– Мне в медпункт, – вздохнул я. – Во время штурма, пару раз в бронескафандр лучом попали и повредили его, ну и меня чуть-чуть. Ничего опасного, но пролечить надо.

Темиргалиев кивнул и, вызвав Варяга, отправился к пленным, а я лечиться.

В медпункте скучали Довнарович, Смирнов и Маркин. Увидев меня Яся оживилась и захлопотала над мои измученным телом.

– Они как, в порядке? – спросил я медика. – К высадке готовы?

Жмых и Вик запротестовали, уверяя, что всё нормально и они справятся. Однако Довнарович, покачала головой.

– Только Вик, – сказала она. – Жмыху надо пару дней полежать.

– Отлично, – сказал я. – Теперь знаю, кого мы определим в караульные.

Жмых пытался протестовать, но его никто даже слушать не стал.

Через час к нам ввалился задумчивый Темиргалиев.

– Кирьянов, пусть твоя Артемида выведет мне карту галактики с увеличением сектора этой звезды и системы Кадмии.

Я молча отдал команду и в медпункте стало темно, а потом появились звёзды. Марсель, какое-то время задумчиво смотрел на них, а потом мы устроили дискуссию. Он предлагал проверить более короткий маршрут, через одну небольшую звёздочку в рукаве Персея, у которой вращалась одиноко пустая планета, а я же оспорил, сказав, что нам надо прямым ходом на Кадмию, а остальные маршруты проработаем после. К какому-то соглашению мы прийти не успели, так как корабль пошёл на посадку.

Планета, которая обрела своё название позже, не произвела на нас впечатления хоть она и была пригодна для жизни, но там не было живых существ, а из растительности, только какая-то трава и кустарник. Разумеется, там стояли посадочные кольца, на которые мы благополучно сели, чтобы исследовать новый мир.

– Под колонию пойдёт, – скептически заметил Марсель осматриваясь. – Надо только узнать, почему здесь никого нет и почти ничего не растёт.

– Предтечи создали эту планету искусственно. Вернее, она уже была тут, но её терраформировали, а заселять не стали и вообще как-то приводить в порядок, – поделился я опять знаниями полученные от Артемиды. – Что выросло, случайно занесённое, то выросло.

– Интересно почему? – продолжил допрос Темиргалиев.

– Когда процесс завершился, им это стало не нужно, – пожал плечами я. – Почему-то терраформирование затянулось надолго, а Предтечи к тому времени потеряли интерес к колонизации и освоению Вселенной и начали потихоньку уходить.

Не только Темиргалиев, но и вся остальная команда с интересом выслушали меня. Не так уж и часто я делился знаниями, полученными от искусственного интеллекта, даже с ними.

– Ладно, – вздохнул Варяг. – Небольшую разведку всё равно произведём. Вдруг чего-нибудь интересное найдём.

– Это надо с орбиты просвечивать, – сказал скептик Череп. – А пешком мы только разок вокруг колец обежать сумеем.

– В лучшем случае, – неожиданно поддержал его Марсель.

Часа четыре мы осматривали кольца, а потом вышли на свежий воздух.

– Здешнее солнце похоже на апельсин, – сказал я, глядя на небо. – Давайте его так и назовём?

Бойцы возмущённо загудели.

– Тебя за то, что ты назвал комплекс из пирамид и посадочных колец Артефактом, до сих пор проклинают, – хмыкнул Темиргалиев.

– Я здесь ни при чём, – пожал я плечами. – Все вопросы к полковнику Копылову.

– Ну ты, как маленький, – хихикнул Пушкарёв. – Кто же ему будет задавать вопросы? Самоубийц нет.

Темиргалиев строго посмотрел на пилота и тот осёкся. Правильно, полковник Копылов, это не тот человек, надо которым можно шутить. Он совсем несмешной, он страшный.

– Ладно, берём пробы воздуха, почвы, воды и скудной растительности. Я уверен, что ничего страшного здесь нет, да и с микроорганизмами в порядке, но надо, – наконец решил я.

– Лиза приказала, – хмыкнул Темиргалиев.

Пушкарёв заржал. Ну да, я не полковник, надо мной смеяться можно. Но он-то ладно, а вот Марина с чего вдруг на меня стала как-то странно косится? Да, были у меня отношения с профессором Голобко, а потом-то с ней, да и расстался я уже с обоими.

– Давайте, давайте, не отлынивайте, – меня всё это начало злить. Мало того что приданный моей команде мамлей ржёт надо мной, так ещё и бывшая молчаливые претензии бросает. Вот не пошли ли они?

Услышав мои интонации, команда начала шевелиться и суетиться. На время бойцам спецназа ГРУ пришлось преобразиться в собирателей образцов планеты. Что, безусловно, не доставило им радости. Набрав как можно больше материала, мы вернулись на корабль.

– Ребят, – вдруг остановился Пушкарёв, в проходе, не дойдя до кресла пилота. – Раз уж мы сюда прилетели, может быть, в соседнюю галактику метнёмся, посмотрим?

Мы тоже замерли. Марина, Варяг и Череп посмотрели на меня. Да я и сам задумался: искушение было сильно. Мы с Темиргалиевым переглянулись и кивнули, как будто прочтя мысли друг друга.

– Нет ребят, пока не стоит, – нехотя сказал я. – Пусть сначала учёные изучат здесь всё, как следует, мы поставим базу, обоснуемся и только потом полетим. Навстречу неизвестности.

– У-у-у-у, так это надо ждать, пока здесь колония появится, лаборатории поставят, – горестно протянул пилот.

Судя по реакции остальных, часть моей команды была с ним согласна.

– А как иначе, Серёг? Как иначе-то? – серьёзно спросил его Марсель.

– Джанибеков не стал ждать, – проворчал Варяг, вмешиваясь в разговор.

– Нашим космонавтам тогда американцы на пятки наступали, – напомнил я. – Сейчас же сюда никто не прилетит. Даже если случайно наткнуться, то их сюда просто не пустят. Приоритет будет за нами.

– Ну-ка поподробнее, – оживилась Марина.

Я как-то упустил из виду, что мы не рассказали соратникам про наш маленький сюрприз, который мы оставили, как страховку от случайных залётчиков. Вздохнув, я рассказал и про это.

– И вообще, за себя не беспокойтесь, полетите в другую Галактику первыми, – добавил Марсель. – Не вижу смысла назначать сюда другую команду, раз мы так плотно сидим на этой теме.

Было видно, что ему тоже хочется полететь в иную Галактику и стать первопроходцем, но нельзя.

– Что сказали пленные арза? – внезапно оживилась Марина. – Они знали или догадывались, как их экипаж оказался в этой звёздной системе?

– Будете смеяться, – оживился Темиргалиев. – Но империи всё так же не оставалось никаких вариантов, кроме «метода ненаучного тыка». Банально перебирали индексы на межрукавном портале и открыли проход сюда.

Бойцы заухмылялись.

– Так! Поболтали и хватит. Все по местам и готовимся к вылету и возвращению до… на Кадмию. В этот раз обойдёмся одним прыжком.

– Она уже нам, как дом родной, – недовольно проворчал Жмых, но себе под нос, поэтому я сделал вид, что его не услышал.

– Валер, может быть по новому маршруту? – осторожно спросил Марсель.

Я подумал и снова отрицательно мотнул головой.

– Не хочу сюрпризов. Давай вернёмся, доложимся, а потом разведаем другой маршрут.

– Есть, товарищ младший лейтенант, – ухмыльнулся Темиргалиев и стартовали к огромному порталу, который должен был вернуть нас домой, на Кадмию.

Глава 20. Возвращение в мир

Кадмия (база ГРУ) – Земля

Возвращение в дом родной, она же Кадмия, было обыденным и ничуть не триумфальным. Просто все были заняты своими делами. Начиналась мирная жизнь, пусть и относительно, но после десяти лет войны многие к ней оказались не готовы. Военной разведке приходилось стремительно менять все планы, разработки, агентуру, согласно новой доктрине и с учётом появляющихся на карте Галактики государств.

Даже наука оказалась перегружена и мои данные, а также образцы с планеты, которые, ворча, собирала моя команда хоть и были приняты с благодарностью, но задвинуты в дальний угол, мол, когда-нибудь, руки да дойдут.

Но всё это было не так обидно, как то, что оказались не нужны мы. Разгадка загадок космоса отодвигалась вдаль, к линии горизонта, а на повестке дня, стояли практические задачи. Несмотря на всю уверенность, которую излучал старший лейтенант Темиргалиев, образовавшиеся на месте Империи Миллиарда Звёзд новые государства, вызывали у нашего военно-политического руководства тревогу и недоверие.

И в Политбюро и в ГРУ были уверенны, что скоро пиетет перед нами, вызванный победой над империей, пройдёт и тогда Земле и её колониям придётся несладко.

Всё это мне объяснил полковник Копылов лично, когда вызвал меня с Марселем, после окончания нашей экспедиции.

– Французский маршал Фердинанд Фош, после того как подписали Версальский мирный договор, сказал, что это не мир, а перемирие на двадцать лет, – мрачно проговорил полковник, вертя в руках копию нашего доклада. – В нашем случае у нас есть тридцать лет, чтобы подготовиться к новой войне.

Я не тогда не решился переговорить с полковником о продолжении нашей работы в системе оранжевого карлика на окраине нашей галактики.

Тем не менее нам удалось организовать ещё две экспедиции к межгалактическому порталу. Нам строго запретили, приказом полковника Копылова даже пытаться проникнуть в другую галактику. Планета у оранжевой звезды получила временное название МПВР-ОК-1, но мне обещали, что я дам ей название, как первооткрыватель.

Самое главное: мы проложили более короткий и относительно безопасный путь туда. Надо было пройти всего три портала: один в рукаве Персея, там находилась безлюдная, но пригодная к жизни планета, второй из Персея во Внешний рукав – одна из небольших имперских колоний, населённая преимущественно смешанным населением разных и планет и оттуда к большому порталу. Очень удобно. Пустую планету сразу застолбили для колонизации, а поселенцев взяли под свой контроль, формируя там, что-то вроде союзной республики.

После чего полёты прекратились. Начальство приказало ждать, пока всё утрясётся. Война была закончена, а конфликт с США затух сам собой, когда выяснилось, что мы минировали сам портал ещё в восьмидесятые и… то же самое сделали американцы. Президент США Дональд Рамсфельд, оценив ситуацию, резко сдал назад и предложил договариваться, наплевав на истерику в Конгрессе и Сенате. В те же дни две сверхдержавы поделили Землю, окрестности и Солнечную систему. Насчёт колоний было решено договариваться отдельно. Хотя острые проблемы оставались, в первую очередь Китай, который оказался разделён на две зоны оккупации, советскую и американскую. ЦК КПСС настаивало на возвращении независимости Китаю, а американцы хоть и признали справедливость подобных требований, но вертели хвостом, затягивая решение проблемы.

К тому же самой Империи мы сумели сломать хребет, так, что она ещё нескоро оправится. Поэтому партия и правительство хоть и решили сократить армию и направить больше средств в гражданский сектор, но всё равно оставаться готовыми к войне. Это не афишировалось, но повоевавшим людям было очевидно, что Халлдорианский Альянс, может с лёгкостью смять и Землю и наших союзников. Остатки самой Империи, были тоже сильны, несмотря на то, что там вспыхнули внутренние проблемы, а ещё на руинах галактической державы, образовалось около пяти крупных межпланетных государств, которые были равны по силе Альянсу. Правда, в силе Халлдории мы засомневались, после того как вторжение в Арзалакс, оказалось для них Пирровой победой и вольные пираты едва не надавали по шее армии недавних уголовников.

Едва мы сошли со звездолёта, вернувшись из третьей экспедиции, как нас снова вызвал к себе полковник Копылов. На этот раз всю команду, а не только меня и Марселя.

– С корабля, на… бал, – прокомментировал Варяг, который больше всех опасался начальственного внимания.

Его опасения были не лишены основания. По Артефакту давно ходил разговор, что нашу группу расформируют, а нас демобилизуют. Это напрягало, поэтому мы поднимались в зал управления пирамид, куда нас сопровождал Темиргалиев, с некоторой опаской.

Там нас ожидало всего три человека и всего один командир – Валерий Александрович Копылов, по бокам от него сидели Елизавета Семёновна Голобко и Елена Ярославовна Приклонская. Марсель, подумав, присоединился к ним, сев рядом с Лизой.

– Присаживайтесь товарищи, – ласково, по-доброму сказал полковник и мы расселись на своих местах.

Тревога не оставила нас. Обычно таким тоном бойцов морально готовят к плохому.

– Не знаю, как для вас будет эта новость, – откашлявшись начал полковник. – Хорошая или плохая, всё зависит от вас самих. Было принято решение, временно, я подчёркиваю: временно – расформировать вашу группу.

Сердце у меня упало, а по голове, как будто молотом ударили. Она гудела и никаких мыслей там не появлялось. Только билась жилкой на виске: почему? Зачем? За что?

– Временно, это насколько? – раздался спокойный голос Стерлядкиной.

Я моментально собрался и пришёл в себя. И правда. Ведь нет ничего постоянного, чем временное, а значит, надо драться, не дать военному командованию загубить перспективное направление.

– Два года, – это сообщила Лиза, стараясь не глядеть на меня. – Ровно столько вам понадобится, чтобы отдохнуть и получить хотя бы какое-то образование. Если я не ошибаюсь, вы ведь добровольцы, то есть со школьной скамьи отправились воевать. Этому вы научились, и вам это понадобится. Но какое-то количество научных знаний, вам потребуется не меньше. Поэтому два года.

Я наконец поймал её взгляд. Она смотрела уверенно, но немного виновато. В этот момент заговорил Копылов. Это меня обрадовало, я надеялся, что услышу какие-то уточнения и подробности, а может, истинную подоплёку случившегося.

– Кирьянову исходя из его склонностей и требований, рекомендуем поступать в Физико-математический институт Дальнего космоса. Туда эвакуировали в самом начале войны сборную солянку учёных и преподавателей, теперь они обустроились и охотно обучают недавних солдат и офицеров. Довнарович, военно-медицинская академия Дальних миров. Мишин, в биологический институт ТГУ, Маркин, в Бауманку. Смирнов пойдёт в рязанский Радиотехнический. Кто остался?

Эме и Череп молча подняли руки.

– Вы останетесь в армии, хотя дополнительное образование мы вас и дадим. Так. Теперь о прикрытии. Кирьянов, формально тебя демобилизуют из армии в звании старшины войск космической поддержки, который вы вольно называете космодесантом. На практике ты остаёшься младшим лейтенантом ГРУ, но с тобой мы побеседуем отдельно, как и с прапорщиком Стерлядкиной.

Эме побледнела, но ничего не сказала. В последнее время она болела, какой-то странной болячкой, которую подхватила на Тангорихксе. Мы даже думали оставить её на базе вместо вылетов во Внешний спиральный рукав, но она сказала, что справится. И действительно, хотя её часто тошнило, Марина продолжала умело пилотировать. Хотя основным пилотом был Серёга Пушкарёв, а она лишь на подхвате. Яся Довнарович, попыталась что-то сказать на тему её болезни, но получила кулаком в глаз и разбирательство на высоком уровне, после чего несколько дней ходила насупленная, но ничего не говорила, а только глумливо улыбалась, когда речь заходила о болезни Марины.

– Но вы не расстраивайтесь. Всё равно сейчас у нас хаос и неразбериха. Демобилизация и реформа вооружённых сил, – утешил нас полковник Копылов. – Много народа покидает армию, а ещё будем её перестраивать под новые задачи и изменившиеся условия. Через два года всё более-менее устаканится, и тогда мы снова соберём вашу команду.

Мы невесело переглянулись. Два года, при таком раскладе могут превратиться в двадцать лет, запросто.

– И закончим мы небольшой лекцией, которую прочтёт нам уважаемая Елизавета Семёновна Голобко. Часть этой информации вы уже слышали, а после побеседуем индивидуально.

Лиза откашлялась и начала рассказ. Странно, что об исторических событиях поручили рассказывать ей, физику, но, в общем-то, какая разница? Историков здесь и так не было.

Она поведала нам, почему всё-таки несмотря на всю мощь Империи Миллиарда Звёзд, они стали отставать в техническом прогрессе и от нас и от американцев, едва мы получили доступ к знаниям Предтеч. Всё оказалось на удивление просто.

У них просто не было науки, в нашем понимании. Когда имперцы нашли артефакт Предтеч, у них было что-то вроде средневековья, их государство больше напоминало Рим или Византию и готовилось пасть под ударами варваров, но вдруг совершенно случайно они нашли боевого робота. Не в нашем понимании, разумеется, как что-то ходячее и стреляющее, а такой автономный боевой комплекс, с лазерными пушками. Методом тыка, путём проб и ошибок они научились им пользоваться и кое-как заряжать. Каким образом, совершенно непонятно. Наши и американцы вообще чудом докопались до событий тех давних дней, а уж выяснить подробности, которые местные власти скрывали, ссылаясь на божественное чудо, на Серебряного Вестника, главное божество их религии, уж точно было невозможно.

Дело в том, что планета на которой зародилась Империя Миллиарда Звёзд, была в своё время военной базой, как бы их правильнее назвать – Протопредтеч. До того как они развились в Предтеч. Война закончилась перемирием и объединением сторон. Это всё мне рассказала Артемида. Когда я с ней только познакомился. Многие планеты, на которых они вели бои, а потом отвели под эксперименты с развитием жизни и разума, были очищены от всякого оружия и прочих высокотехнологических вещей.

Кстати, именно эти их эксперименты и привели к тому, что большинство видов в нашей Галактике может скрещиваться и давать общее потомство. Неплохо так поработали ребята. С огоньком и трудовым энтузиазмом.

Но имперская метрополия стала исключением. Там, по неизвестным причинам, осталось много оружия и прочей техники. Самое главное – технологии. Так что имперцы, успешно освоившие лазерную установку, решили на этом не останавливаться, а тщательно прочесать сначала доступную им Ойкумену, а потом и всю планету. И таки нашли немало интересных и работающих вещиц, которые смогли освоить и начать применять.

Сделаю небольшое отступление и уточню, по мнению Артемиды, им в этом помог кто-то из оставшихся Предтеч (те уходили из нашей Вселенной не сразу), который хотел посмотреть, что из этого получится, но потерявший интерес к очередной игрушке и тоже покинувший нашу реальность вслед за остальными.

Получилось так, что никаких учёных, склонных к вольнодумству, после этих находок Империи не потребовалось, а нужно было что-то вроде жреческой касты, очень закрытой, а главное, лояльной императору и правящему классу. Принцип «нужны верные, а не умные», здесь работал надёжно. Поэтому хоть имперцы и вышли в космос и покорили много миров, но они явно плелись в хвосте, даже не представляя, как работает Вселенная, а научные познания заменяла религия, куда они вписывали всё непонятное. Тот же Халлдорианский Альянс, даже в период имперской оккупации, когда, по сути, был криминальным синдикатом куда успешнее работал с теми крохами знаний Предтеч, что им доставались. Теперь-то они развернутся вовсю, поэтому и мы и американцы хоть и переходим на мирные рельсы, но продолжаем находиться в состоянии боевой готовности.

Я не понял, к чему была эта лекция. Мы со Стерлядкиной были более или менее в курсе, а вот на остальных эти знания произвели гнетущие впечатления. Я лишь вздохнул. В последние дни мне придётся много беседовать с боевыми товарищами, объясняя им политику партии и правительства в космосе.

После того как Лиза закончила рассказ, мы разделились на две части. Полковник Копылов хотел видеть не только меня и Марину, но ещё и Довнарович. Для напутственного разговора, как он выразился. Странно только, почему не Варяга, который был моим замом после Марины.

– Вольно, – сказал он, когда я, поднявшись к нему в кабинет, попытался снова, отрапортовать по уставу.

– Валер, давай проясним сразу, чтобы не было вопросов, – начал он. – В университет мы тебя направили, по простой причине: чтобы тянуть такие задачи, которые перед тобой встали, у тебя должно быть систематическое высшее образование. Два года поучишься очно, а два заочно.

Он был прав или, по крайней мере, мне нечего было тогда ему возразить. А ещё я подумал, глядя на его тактику, что во Внешнем Спиральном Рукаве, мне понадобятся свои люди. И не только бойцы из спецназа ГРУ. Один такой у меня был на примете, но надо было больше, а где, как не гражданке, я смогу их найти? Тылы надо прикрывать. Полковник дал мне хороший урок, сам того не желая.

– И не расстраивайся, – с улыбкой закончил он. – Мы будем привлекать тебя, к некоторым нашим операциям, вместе с остальными членами твоего отряда. Но есть один момент. Когда ты будешь учиться в Физтехе, никто, повторяю, никто в институте не должен знать, кто ты такой. Просто, старшина Кирьянов, однофамилец, того самого Кирьянова.

– Есть! – просто отозвался я.

Полковник помрачнел.

– И ещё. У тебя будет несколько дел на Земле. Навестить семьи погибших бойцов. Это твой долг, как их командира.

– Кого? – не понял я. – Хана, Хорна и Коли?

– Нет, с ними уже пообщался Марсель. Я про тех, с кем ты открыл Артефакт на Кадмии.

Полковник пододвинул ко мне лист бумаги.

– Адреса Балодиса, Костина, Новиковой. И Филиппова на всякий случай, если вдруг захочешь пообщаться.

Меня прошиб холодный пот. Да, после Ирсеилоура, а уж тем более Тангорихкса, как-то позабылся прорыв через джунгли Артефакта и все потери, которые мы понесли тогда. Впрочем, адрес Мишани был лишним, я его знал хотя и неточно, но всегда можно узнать через справочное бюро, а вот остальные были в тему.

Я тепло поблагодарил полковника. С Мишаней я давно хотел увидеться и переговорить. Был у меня к нему серьёзный разговор.

Что же. Теперь я мог считать себя свободным на ближайшие пару лет, если только меня не обманывают. Относительно, потому что надо было закончить ещё несколько дел.

Последнюю неделю я сдавал дела, а попутно меня натаскивала Лиза. Остальные тоже готовились. Только Стерлядкина не появлялась, вплоть до нашего отлёта, утверждая, что её болезнь обострилась.

На посадочных кольцах Кадмии, мы впервые за год разделились. Варяг, Жмых, Череп и Вик, двинули прямиком на Землю, а я вместе с Эме и Ясей отправился на Полигон. Нам надо было сдать экзамены, впрочем, не особо сложные. Довнарович взяла опытом, полученным в операциях, а я… Во-первых, натаскан Лизой, а во-вторых, мне помог искусственный интеллект Артефакта.

Ещё мы втроём пообщались с ответственными людьми на Полигоне, насчёт подписок и секретности, ну и денежного содержания. Нам полагалась регулярная зарплата хоть мы и временно были выведены за штат, просто оклад без премий и всего, но у меня выходило неплохо, с учётом доплат за ордена, да и девчонки, как-то не жаловались.

Решив все учебно-денежные дела, мы полетели на Землю.

Когда я выходил с посадочных колец на Байконуре, то ноги мои слегка дрогнули и я чуть не споткнулся. Хихикнув, Яся и Эме подхватили меня за руки.

– Эй! – возмутился я. – Отставить хватать товарища младшего лейтенанта. Я просто… просто… Давно не был на Земле.

– Три года всего, – едко заметила Яся.

– Ты не поверишь, тогда, сколько всего здесь изменилось, – вздохнула Марина.

– Мы изменились, – резюмировал я. – Это в первую очередь.

Мы ещё постояли немного, глядя, как снуют туда-сюда, советские граждане, кто-то прилетал, кто-то улетал к другим мирам. Действительно, раньше такого не было.

– Ну что, – вздохнула Марина. – Расходимся? Ты куда, Валер? В Рязань?

– Нет. Ну то есть приеду, а пока надо съездить, кое-какие долги отдать.

Девчонки молодцы уточнять не стали.

– Ладно, а я в Ташкент, вернее, на его руины, – вздохнула Яся. – Нам посмотреть, куда выжившие друзья разлетелись, а потом в Дисну, к бабушке с дедушкой и младшим братьям.

– Приедешь ко мне в Одессу? – тихо спросила Марина. – С тобой будет, как-то спокойнее

– Куда же я денусь, – вздохнула Довнарович.

Мне показалось, что они что-то не договаривают. Но я уже настроился на свои дела и не обращал внимания на них.

Я твёрдо решил сначала навестить родных Балодиса и Костина, и лишь потом ехать домой. Так было гораздо проще. С Байконура лететь самолётом до Риги, оттуда до Елгавы, потом в Псков и уже из этого старинного русского города, через Москву, в другой, не менее старинный, но при этом ещё и родной город – Рязань.

В дороге у меня было немало времени, чтобы обдумать, как жить дальше пока без помощи Артемиды, которую оставили со мной, якобы для эксперимента, а на самом деле проследить, как будет себя вести искусственный интеллект. Пока она покоилась на дне чемоданов, со всеми своими блоками памяти и запчастями. Надо будет заняться, на внезапно случившихся «летних каникулах». Ни до чего серьёзного не додумался и дал себе зарок, обязательно пересобрать её, как рабочее гражданское устройство, чтобы помогала думать мне, а то ведь больше во Внешний рукав не пустят.

С семьями Костина и Балодиса всё прошло гладко. Сначала я слетал к семье Яниса в Прибалтику, поговорил с ними, показал фотографию памятника, и место могилы. Они загорелись идеей навестить его последнее пристанище, а возможно и перевезти прах на Землю, я не стал их не поддерживать в этой идее, не отговаривать. Сами разберутся, на месте. Семья Балодисов слушала мои рассказы о совместной службе с интересом и удовольствием, а младшие братья Яниса с гордостью мне рассказали, что у них в школе одну из пионерских дружин назвали именем брата. Хорошо поработали наши, советские журналисты. Создали образ героического отряда, который шёл напролом, теряя бойцов, одного за другим, но всё-таки дошёл, открыл портал, нашёл некий важный секрет и вручил его советской стране, как ключ к победе. Да и иностранцы, клювом не щёлками, что Балодисы, что Костины, получали немало благодарственных писем из-за рубежа.

На какой-то момент мне подумалось: от Елгавы недалеко до Дисны, но вовремя вспомнил, что Яся в Ташкенте.