Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– Да! Да! Да! Делай что хочешь, только заткнись!

Голос и правда замолчал, и я уже было вздохнул с облегчением, но тут из зеркала вылетел зелёный луч, и он ударил мне в голову, отчего я потерял сознание.

Глава 6. Наследие Предтеч

Планета МПРО-14ЖК (будущая Кадмия)

Лежать с закрытыми глазами, несказанное удовольствие. Особенно когда знаешь, что стоит их тебе открыть, как удовольствие закончится и на смену безмятежной темноте придут проблемы. Я один на незнакомой планете, все мои друзья и боевые товарищи погибли. Как выжить в этой пирамиде, если воды осталось дня на три, а еды на четыре? Но делать нечего. Приходится брать себя в руки, волевым усилием открыть глаза, и глядя в потолок, удивляться, что у тебя ничего не болит, хотя до потери сознания саднило всё тело.

Я дополз до своих вещей, которые бросил рядом с зеркалом и достав часы, посмотрел время. Прошло не больше пяти минут. Однако, за это время много что изменилось.

Во-первых, я стал понимать, что мне говорит загадочный голос. Сначала с трудом, и только простые фразы и предложения. Но чем больше я общался с искусственным интеллектом, который был своеобразным управляющим этих пирамид, тем лучше осваивал этот язык. Я и сейчас могу на нём говорить, и, кстати говоря, технологию эту давно раскрыли и сейчас вовсю применяют, обучая людей множеству языков. Кстати, сам ИИ, русский освоил быстрее меня, и с остальными общался уже на нашем языке.

Во-вторых, выяснилось, что перед тем как меня шарахнул зелёный луч, голос спрашивал, хочу ли я активировать систему. Какую именно не уточнял, да я бы всё равно её не понял. И когда я начал в ответ орать ему: «да», то принял мои слова за согласие, ориентируясь исключительно по интонации. Запустил систему и сразу подключил меня к ней. Я-то ведь согласился. Потерял сознание я от передозировки информации, так как ИИ заодно внедрил мне в мозг знание языка и основы управления сложным комплексом, который включал в себя и четыре пирамиды, доверху набитые всякой нужной техникой. Разумеется, отсюда можно было управлять порталом, а самое главное…

Сначала я вообще не понял, что именно Артефакт развернул передо мной. Я лишь уточнил, может ли он открыть портал. Но в тот момент меня немного подвело знание языка, на котором я только-только начал говорить, и вместо чёткого ответа я увидел гигантскую, во всю комнату, карту галактики Млечного Пути. Звёзды были раскрашены разным цветом, но не по спектральному классу. У тех, что светились ярким зелёным светом, находились активные межзвёздные проходы, красным были выделены закрытые или уничтоженные. Звезда, обозначенная белым цветом, обозначала, что там портал никогда и не ставился. Всё это я тоже понял, благодаря знаниям, которые внедрил в мой мозг искусственный интеллект этого сооружения.

– Опаньки, – только и сказал я, чуть не упав там, где стоял.

Карту нашей Галактики я изучал подробно, благо в армии она висела везде, где только можно. Правда, там не обозначали наши колонии, место нахождения Полигона, но это и так все знали, и главное: чего скрывать-то? Попади карты с отметками, хоть в руки американцев, хоть имперцам, им бы это всё равно ничего бы не дало. Если звезда не подписана уникальным индексом, которые знают только те, кто открывает порталы, и, возможно, некоторые сотрудники военной разведки, а больше никто. Это была информация под таким грифом секретности, что соваться было себе дороже. Индексы скрывали и мы, и американцы и те же имперцы. Среди солдат вообще ходили слухи, что пилотам, которые открывают порталы, вшивают в мозг программу самоуничтожения на допросе. А без знания индекса открыть портал к «соседям» никак бы не получилось. Ровно до того как я увидел эту карту, где при наведении на звезду показывался точный межпространственный адрес портала. Поэтому я и сказал: опаньки, а потом добавил несколько непечатных слов. От восхищения, конечно. Ведь такие знания давали нам преимущество в войне, которая складывалась, увы, не в нашу пользу.

– Мне нужна связь, – притоптывая от нетерпения, сказал я.

Сообщить на корабль, что система управления порталом взята под контроль, и потребовать прислать сюда старших офицеров и ответственных лиц, а главное, учёных, которые смогут разобраться и найти пресловутую имперскую столицу, или вычислить ключевые военные базы врагов. И всё дело сделано, а звезда Героя Советского Союза, и военное училище, из которого я точно выйду в звании старшего лейтенанта, а то и капитана, считай у меня в кармане.

Искусственный интеллект пирамид, в ответ мне сообщил, что в системе отсутствуют любые типы передатчиков, с которыми можно установить связь.

– Не свисти, – возмутился я, всё ещё не веря, что на планету нас отправили без всякой подстраховки. – Здесь должен быть наш корабль, который сбросил меня на эту планету.

Электронный разум не стал спорить, а просто сказал мне, что, может быть, корабль и дрейфует где-то рядом с планетой, но необходимых передатчиков, совместимых с нашими приёмниками, в пирамидах нет. Иначе бы он их услышал или учуял. В языке Предтеч это одно слово.

– Ладно, это всё детали, – махнул рукой я. – Ты главное – найди наш фрегат, а там я что-нибудь придумаю, азбуку Морзе я знаю, а чем её можно отстучать, придумаю позже. Сейчас устал, голова не варит.

Тут же услужливый ИИ предложил мне спуститься на уровень ниже, где я мог поспать, на «постели» из какого-то непонятного, но, по всей видимости, прочного материала, что он до сих пор не распался, помыться в душе и попить воды. Поесть не предложил, но показал какой-то аппарат, уточнив, что это белковый синтезатор. С ним я разобрался чуть позже, у меня пока оставались запасы еды, что я захватил с собой, покидая оказавшуюся неприветливой, ложбину.

Этот пищевой белковый синтезатор оказался очень полезной штуковиной. Не такой, как в американском многосерийном фильме «Звёздный путь», который могла создавать любую еду непонятно из чего, а просто если забить в него органику, то она выдавала брикеты, очень полезные и питательные, с лёгким привкусом, напомнивший мне плавленый сырок. Короче, с этой штукой смерть от голода мне не грозила, достаточно было выйти из пирамиды, и набрать вообще любой органики, даже траву или листья или насекомых и машина выдавала вполне пригодную к пище массу. Что касается вкусовых качеств, то я и раньше к разносолам приучен не был. Спасибо, что не мешок брюквы, как говорится, в старом армейском анекдоте.

Пока я просто, помылся, постирал одежду и чуть-чуть вздремнул. Полноценно поспать не удалось – я ещё не верил, что оказался в полной безопасности. Вот я так валялся на лежанке и думал. Мысли были самые разные. Я то вспоминал погибших товарищей, то начинал мечтать о том, как благодаря моей находке получу офицерское звание. Постепенно я заскучал и стал расспрашивать Искусственный Интеллект комплекса.

– Послушай, а у тебя имя есть? – задал я первый пришедший в голову вопрос.

– У меня есть обозначение, – отозвалась она и тут же выдала мне ряд с трудом читаемых символов.

Я поморщился и попросил перевести всё это на кириллицу. Стало ещё хуже. Нет, прочесть я это мог, а вот выговорить даже и не стал пытаться.

– А можно как-нибудь это сократить? – осторожно уточнил я.

– Если вам надо как-то ко мне обращаться, то просто дайте мне имя, как это принято в вашей культуре, – дипломатично сообщил женский голос.

Я начал перебирать в уме женские имена. Отечественные мне казались слишком банальными, а иностранные претенциозными. Да и как-то не патриотично это было, назвать найденный мной искусственный интеллект английским или французским именем. Так, в раздумьях я снова задремал и как уже стало привычным в эту ночь, меня резко выбросило из сна чувство тревоги.

Я ещё долго не мог спать нормально, после того, что произошло в ложбине. Попустило меня, где-то через полгода, а пока приходилось страдать.

– «Может назвать её Андромеда, в честь соседней Галактики туманность Андромеды?» – лениво подумал я, посмотрев на часы и убедившись, что дремал я всего десять минут. – «Ох, а если…»

– Назову-ка я тебя Низа, – наконец решил я. – Это была такая героиня, в романе нашего писателя-фантаста Ивана Ефремова…

И я стал пересказывать сюжет книги искусственному интеллекту, однако она начала возражать, сказав, что непохожа на Низу и вообще не человек.

– С твоими возможностями, ты почти богиня, – фыркнул я. – Ладно. Будешь…

У всех так бывает. В самый ответственный момент в голове становится пусто, как будто кто ластиком провёл.

– Андромеда, – пробормотал я про себя, вспомнив про пресловутую соседнюю Галактику. – Вроде нет, не богиня она была. О! Артемида!

Как-то по ассоциации пришло в голову. Потом я вспомнил и других богинь, но уже было поздно, искусственному интеллекту понравилось это имя. Пока же она приняла имя и сказала, что завершила исследование звёздной системы.

– Ты нашла корабль? – с тревогой спросил я.

Ответ был отрицательным. Никаких искусственных объектов, вблизи планеты не наблюдалось. В самой звёздной системе она обнаружила три, но один был порталом, а два других болтались здесь с доисторических (для нас, разумеется) времён. Я похолодел. Неужели нас бросили на этой планете, едва мы перестали выходить на связь, даже не попытавшись послать вторую экспедицию? Разумеется, о том ужасе, который в этот момент творился в солнечной системе, и том, что портал открыли со стороны Полигона, потребовав немедленно вернуться, я ни имел никакого понятия. Если бы мы не успели высадиться на планету, то вернулись бы вместе со звездолётом.

Я впал в ступор, на какое-то время, не понимая, что происходит. Но, быстро оправился.

– Артемида, как ты думаешь, на корабле, поняв, что произошла нештатная ситуация, могли отправиться за подмогой? – уточнил я у ИИ, едва мне надоело страдать, о том, что я стал Робинзоном, на необитаемой планете, во время войны.

– Ты же знаешь, что твои соплеменники, портал могли открыть только снаружи, – отозвалась она, как мне показалось, немного сочувственно. – Я в автоматическом режиме, отслеживаю открытие порталов, и совершенно точно могу сказать, что это произошло через полчаса, после того как на планету были выброшены капсулы.

– Возможно, об этом условились заранее, – рассудил я. – Значит, ничего страшного. На Полигоне получили отчёт и приказали лететь обратно, чтобы получше подготовиться. Значит, следи за открытием портала, и как только оттуда выйдет корабль, попытаемся связаться с ним. А я пока займусь изучением всего того, что у тебя найдётся в базах.

Я уселся как пресловутый Буриданов осёл, не зная, за что браться. То ли узнать историю Предтеч, то ли разбираться, как функционирует этот комплекс, то ли озадачить Артемиду и попросить её придумать способ, как мне связаться с базой.

В конце концов, я махнул рукой и решил начать с основ. Всё равно над связью мне надо будет думать самому, а пока узнаю, кто те загадочные существа разбросавшие своей порталы по всей Галактике и откуда они вообще пришли, а может быть, получу какие-нибудь сведения про наших врагов из Империи. Вообще, я всегда любил историю, а уж кем были существа, создавшие порталы, меня интересовало с раннего детства.

Начало истории меня озадачило. Дело в том, что Предтечами были две цивилизации, которые находились, если так можно выразиться, в разных частях рукава Центавра. Что-то было как у нас, а что-то по-другому. Сначала они долго и мучительно обретали разум, потом жили первобытно-общинным строем, от которого перешли к рабовладению, феодализм, капитализм и коммунизм. Но вот что у них было после коммунизма и было ли вообще, оставалось неясно. Если предыдущие эпохи мне были хоть примерно понятны, то что пришло им на смену, осталось неясным. Никаких зацепок или ориентиров.

Развивались две цивилизации практически одновременно и даже вышли в космос примерно с разницей в десять лет. Проблема заключалась в том, что одни были рептилоидами, а другие инсектоидами. То есть какие-то точки соприкосновения, возможности ассимиляции и слияния культур на раннем этапе были исключены. Но поначалу сохранялся вежливый интерес, всё-таки они были высокоразвитые цивилизации, да и, находясь в разных концах спирального рукава, смогли разделить сферы влияния.

Но всему когда-то приходит конец. Я так и не понял мотивов и причин, которые столкнули две цивилизации в жестокой и кровопролитной (если так можно выразиться в отношении инсектоидов) войне. Мало не показалось никому. В жестокой войне горели целые планеты, пустели звёздные системы. Вопрос был поставлен, каждой цивилизацией: мы или они?

Потом пришла осознание, что никто никого. Война погубит обе культуры и надолго погрузит Галактику во тьму невежества. Поэтому остатки двух цивилизаций начали мирные переговоры, а потом, уже договорившись стали создавать единую культуру на основе своих народов. Как это у них получилось я тоже, не понял, а когда уточнил у Артемиды, то она обрушила на меня массы информации про генной трансформации и прочую научную заумь, которая явно была не по моим мозгам. Да и как, мне кажется, на Земле нет учёных способных в этом разобраться.

Вот на этой основе и получилось то, что мы знаем, как Предтеч. После объединения настал расцвет их цивилизации и культуры. По всей Галактике строились порталы, для удобного прохода между планетами, осваивались звёздные системы, а потом они начали один эксперимент. И когда я услышал описание, то меня прошиб холодный пот.

Предтечи создали в Галактике жизнь с нуля. Развили её до появления разума, а потом, убедившись, что их творение живёт самостоятельной жизнью куда-то, ушли. Исчезли. Покинули миры, где обитали. Эпитетов много, а суть одна. Здесь их больше нет. На память они оставили порталы и прочие технологические артефакты, вроде этого комплекса пирамид, но их самих простыл и след.

– Куда они ушли? – спросил я у Артемиды, так и не поняв концовки.

– Они перешли на иной план существования, – повторила она. – И им стали неинтересна обычная жизнь в животной оболочке.

Я опять не разобрался, что к чему и решил уточнить.

– Так говоришь, они стали бессмертными? А потом…

– После того как они обрели бессмертие их численность, начала сокращаться. Они не умирали, но новых детей у них не рождалось, – терпеливо сообщила Артемида. – Мне самой это сложно понять. Но те, кого вы называете Предтечами, это знали и считали платой за достижение вечной жизни.

– Так. Это я, кажется, понял, – согласился я с искусственным интеллектом, хотя то, что она рассказала, мне казалось странным. – Но, как связано это с тем, что они создавали и развивали жизнь на разных планетах…

– Напрямую, – пояснила Артемида. – Создание жизни, а вернее, запуск механизма с заданными параметрами, в том числе и на вашей планете, было одним из этапов их развития, когда они прошли его, то пошли дальше.

Я тогда ничего не понял, мне не хватало банального знания, да и, пожалуй, жизненного опыта, чтобы осознать, то что пытался мне сказать искусственный интеллект, созданный сверхмогущественными существами. Позже пришло понимание, но пока я зацепился за один момент, который стал уточнять.

– Что значит с заданными параметрами?

– Валерий, ты обратил внимание, что все разумные существа в Галактике принадлежат к одному виду и способны давать потомство, хотя они развивались на разных планетах, под разными звёздами?

– Ну да. Не только я заметил это. У нас учёные все копья сломали, переругались, сказали, что это принципиально невозможно, но как бы факт налицо и теперь они грустят и пересматривают свои теории.

Как мне показалось, искусственный интеллект издал что-то вроде смешка. Но, наверное, почудилось.

– Но зачем Предтечи населили Галактику похожими существами? – не понял я. – Чем им не нравится видовое разнообразие?

– Травмирующий опыт войны на уничтожение, которое вели обе цивилизации, – туманно пояснила Артемида. – Они считали, что будущие цивилизации смогут избежать этого, если смогут смешиваться между собой.

Я сделал вид, что понял сказанное, хотя по-настоящему осознал много лет спустя. Но в целом, да. Какая бы жестокая война у нас ни была с Империей, они не пытались нас уничтожить, стереть с лица Галактики, они хотели нас завоевать и включить в свою сверхдержаву.

Вот в таких лекциях и разговорах, прошло примерно три дня. Постепенно я разобрался в большинстве систем и примерно понял, как функционирует этот комплекс и даже смог управлять некоторыми функциями, хотя в основном всё делала Артемида. Главная проблема была в том, что хоть раньше этот комплекс предназначался не только как место работы, но и место жительство разумных существ, но за прошедшие века, практически ничего не сохранилось. Каким-то чудом уцелел водопровод, канализация и пищевой синтезатор. Правда, искусственный интеллект уверял, что это вовсе не чудо, а так получилось благодаря загадочным инопланетным технологиям.

Впрочем, разве так уж важно? Главное, что здесь можно было жить, ну или продержаться до подлёта наших, которые задерживались, по каким-то непонятным причинам. С питанием никаких проблем не было. У меня ещё оставался армейский паёк ну и пару раз выходил наружу, чтобы нарвать листьев и травы, для заправки пищевого синтезатора. Комбинируя паёк и продукцию синтезатора, я оставался сыт и даже получал какое-то удовольствие от еды.

Проблемы были только с сигаретами. С помощью инопланетной технологии их воспроизвести было невозможно, а мои медленно, но верно подходили к концу.

Увы, но весь наш стратегический запас, который мы набрали после крушения капсул, хранился у Мишани, та бишь покойного ефрейтора Филиппова, тот самый, что сгинул вместе с ним. Уж не знаю, почему мне так казалось. Какие-то сигареты могли остаться в лагере. У Костина точно была «Астра» без фильтра и я начал подумывать, а не сходить ли мне туда, посмотреть, может быть, что-то осталось, в конце концов, диких животных, на этом участке пути я почти не встречал, вряд ли там всё разворошили звери. Но при мысли о том, чтобы вернуться в лагерь даже днём, меня охватывал дикий страх и перед глазами вставало лицо Полины Новиковой, превратившейся в чудовище и капающая кровь с её клыков.

Сегодня я отправился в небольшой поход, чтобы набрать побольше насекомых и всякую мелкую живность, если сумею поймать. У синтезатора не было потребности в живых существах, ему просто нужна была любая органика, а я решил поэкспериментировать с жуками, хотя сена, то есть набранных мной вчера травы и листьев, хватало. Просто мало ли.

Грустно поглядев на пачку «Астры» с фильтром, в которой оставалось четыре сигареты, я задумался о том, чтобы надо поскорее открыть портал на Полигон и попросить прислать сюда кого-нибудь. Но пока я не разберусь, как совместить средства связи пирамид с нашими, советскими устройствами, это бесполезно, если не сказать: опасно. Неизвестно что решат отцы-командиры, увидев открывающийся портал, и гробовое молчание следом за этим. Были мысли отбить сигнал SOS, открывая и закрывая портал. С этим были свои сложности, но мне они казались решаемыми.

Однако стоило мне углубиться в заросли, как началось такое, что все мысли о способах межзвёздной связи вылетели из головы.

Собирая жуков в бывшую консервную банку, к которой сделал крышку из подручных материалов, чтобы жуки не разлетались, я услышал чей-то слабый стон. Автомат у меня остался только мой, с отломанным предохранителем. Оружие Филиппова, Новиковой и Костина осталось в лагере, а АК-97 Балодиса я уронил, когда падал в пирамиду и куда он улетел, осталось непонятным. Я несколько раз обошёл инопланетные сооружения, но нигде не увидел оружия. Поэтому, вскинув наизготовку свой автомат, я пошёл на звук.

Но стоило мне зайти за деревья, как на меня вывалилось некое существо, настолько внезапно, что я даже выстрелить не успел, просто отскочил в сторону, стараясь держать странное создание на прицеле. Устраивать ещё один пожар в лесу, я не хотел, но если это окажется монстр наподобие Новиковой, тогда будет всё равно.

И хотя создание грязно-зелёной расцветки, чем-то напоминало того монстра, ибо в отличие от остальных аборигенов было прямоходящим. Я не спешил стрелять и пригляделся внимательно…

– Мишаня, – выдохнул я обрадованно. – Живой, скотина!

– Живой, – пробормотал Филиппов. – Только скоро дохлым стану.

И он показал на ногу, видневшуюся из разодранной штанины. Зрелище было жутким. Раны, которые нанесла Филиппову Полина Новикова, загноились и выглядели отвратительно. Непонятно как вообще он может наступать на ногу, ведь даже на мой, неискушённый в медицине взгляд, было всё было очень плохо.

– О! И говоришь ещё членораздельно. Точно не монстр.

– Если ты про Новикову, – проворчал он. – То она могла говорить, хотя ей и мешали клыки. Да и бормотала она только: убью и сожру, но это была осмысленная речь.

Сказав это, он застонал, схватился за ногу и стал медленно оседать на землю.

– Ноге хана, – еле прошептал он.

– Ничего, – сказал я. – Сейчас дойдём до пирамиды, а там, во-первых, лежит аптечка с бинтами, а во-вторых, есть что-то типа медотсека, только я вообще не понял, как он работает. Походу дела ничего сложного, лекарства в нём давно кончились, а новых не завозят. Но по уверению Искусственного Интеллекта, управляющего пирамидами, лечить он может.

– Всё-таки дошёл и вскрыл? – спросил Мишаня, пока я помогал ему подниматься и устраивал на своём плече.

– Само собой. Чтобы я и не смог открыть какой замок? Особенно если дверь нараспашку и входи, кто хочешь, – фыркнул я. – И, кстати, главный вопрос. Сигареты у тебя с собой? А то вот сейчас тебя брошу и пойду искать, где ты их мог потерять.

– Эк тебя прихватило. Стихами заговорил. Со мной, со мной, все тридцать пачек, которые мы забрали с места падения, – проворчал он. – Ты, кстати, почему не захватил их из палатки, если думал, что я погиб смертью храбрых?

– Твою мать! – сказал я с чувством. – А вот слона я не приметил. И скажи мне, ефрейтор Филиппов, почему я подумал, что сигареты сгинули с тобой, хотя было видно, чудовище, в которое превратилась Полина, утащила тебя к обрыву в одних кальсонах.

– Да успел я штаны натянуть, – буркнул он. – А подумал ты так, потому что дурак.

– Да, это многое объясняет, – согласился я.

Обратный путь занял чуть больше времени, чем обычно. Но скоро мы подошли к пирамиде, где я уже попал в сферу работы приёмников Артемиды, и просто попросил открыть её проход внизу, чтобы потом подняться в лифте, на нужный нам уровень. Вообще, было очень жалко, что весь транспорт, который здесь оставили Предтечи, рассыпался в труху, задолго до нас. Но хорошо, что хоть внутренние механизмы были целы и вполне в рабочем состоянии, хотя и требовали серьёзного ремонта. Те же подъёмные устройства, например. Просто страшно было подниматься и спускаться на технике многотысячелетней давности хотя они не скрипели, но порой сбоили.

С тем, как функционируют лифты в пирамиде, разобрался в первый день моего сидения в каменной башне. Мне даже рассказы Артемиды не отвлекали от изучения подобных полезных вещей.

– Хорошо что наверх лезть, не надо, – прокомментировал Мишаня. – А то не внушают доверия мне эти птички, что кружат над нашими головами.

– Это рукокрылые, а не птицы, – заметил я. – Но ты прав, твари они препаскудные. Меня чуть не зашибли насмерть, когда я в первый раз через верх лез.

Однако Филиппов вместо ответа лишь застонал. Видно и правда ему становилось всё хуже и хуже. И больше всего меня пугало, что я не мог помочь ему абсолютно ничем. Реально. Жить Мишане или умереть, сейчас зависело от Артемиды.

Матерясь и шипя сквозь зубы, я доставил потихоньку отходящего в небытие Филиппова на нужный уровень. Ещё немного повозившись, я смог его устроить на ложементе и зеленоватый луч заскользил по нему сканируя.

– Чтобы спасти жизнь, надо ему удалить правую ногу, – холодно произнесла Артемида, едва я разместил Мишаню в медпункте. – Метод примитивный, опасный, но действенный. У него гангрена и больше я ничего не могу сделать без лекарств.

Филиппов с интересом прислушивался к речи Артемиды и я, вздохнув, перевёл ему то, что она мне сообщила.

– Всю? – деловито спросил он.

– Только по колено, – также деловито отозвался Искусственный Интеллект.

– А как-то синтезировать нужные лекарства нельзя? – ухватился я за последнюю соломинку.

Мало ли. Вдруг того сена и жуков, что я набрал, хватит для нужного лекарства?

– Для этого мне нужно… – перед моими глазами появился список ингредиентов, в котором я вообще не понял ни строчки.

На всякий случай я дал Артемиде проанализировать аптечку с нашими лекарствами, но она отозвалась в том духе, что это всё вообще не то.

– Пусть режет, – выдохнул Мишаня, когда я ему перевёл и объяснил, в чём проблема. – Жаль, обезболивающего у неё нет, но я перетерплю.

– Зато у меня подобного добра хватает, – сказал я, всё-таки показывая на аптечку и, помещая, Филиппова в специальный саркофаг, где местный ИИ собирался его оперировать.

Я продезинфицировал инструменты, на которые мне было страшно смотреть, потому что они вызывали ассоциацию с пыточным столом. Но Мишане уже было всё равно, вот настолько ему поплохело.

– Что дальше? – спросил я у Артемиды.

– Дайте ему обезболивающее из вашей аптечки, – пояснила Артемида и добавила, когда я скормил ему двойную дозу. – Теперь перетяните ногу жгутом.

Низа подсветила зелёным, там, где следовало перехватить ногу. Немного нервничая, я затянул жгут, не обращая внимания на хрип Мишани. Потом вспомнив всякие средневековые операции, я крепко схватил своего сослуживца, чтобы удержать его, если он вдруг начнёт дёргаться.

– Я быстро, – сказала Артемида, и мне послышались в её голосе успокаивающие интонации.

Кого она успокаивала, меня или Филиппова, я так и не понял. А пока я размышлял над этим. Мишаня взвыл, несмотря на наркотик в своём организме и даже пару раз шевельнулся, но я держал его крепко.

– Всё, – лаконично сообщил ИИ.

Я скосил глаза к нижним конечностям ефрейтора Филиппова. Ампутированная часть ноги уже лежала отдельно и из неё вытекала кровь, зато место среза уже было закрыто своеобразной чашечкой из неизвестного мне материала, которую я тоже дезинфицировал, не понимая, для чего она понадобится. Вот, оказывается зачем.

– Дайте ему ещё столько же того лекарства, – посоветовала Артемида. – Ему нужно поспать.

– А не перебор? – уточнил я. – Нам говорили, что эти таблетки надо принимать понемногу и только в экстренных случаях.

– Всё будет в порядке, – успокоила Артемида. – Это и есть очень экстренный случай, а я буду контролировать его организм, пока он не оправится.

Я скормил Мишане ему немного обезболивающего. Он уже мало что соображал, то ли от боли, то ли двойной дозы лекарств, а потом перенёс на лежак.

– Не подпускай чудовищ, в мою смену всё тихо, – пробормотал он и отрубился.

Вот уже и бред начался. Плохо, ой как плохо.

– Я могу отправить ногу в пищевой синтезатор, – сообщил практичный ИИ. – Не стоит беспокоиться, всё отравленные ткани будут удалены при первичной обработке.

Меня передёрнуло. Не знаю, кто программировал её, но, похоже, в процессе создания рукотворного разума этот представитель Предтеч, что-то явно упустил. Поедать своего друга, пусть и в виде пищевого брикета, я не собирался. Белка вокруг предостаточно, голодная смерть нам так и так не грозит.

– Ну уж нет, – проворчал я. – Лучше спрячь её, заморозь где-нибудь. Вдруг её можно будет обратно пришить? А для синтезатора я жуков наловлю. Всё равно без разницы, что туда в основу пойдёт.