Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

– Теперь куда? – спросил меня Жмых.

Я вызвал Темиргалиева, чтобы получить дальнейшие инструкции.

– Отвод пленных не твоя забота, – сказал он. – Сейчас спустятся Альнас и Вязников передашь им тех, кто уходит, а сам отводи тех, кто будет воевать на задний двор.

– Но ведь там… – попытался возразить я.

– Выполнять приказ! – оборвал Темиргалиев.

Делать было нечего, дождавшись Альнаса и старшего сержанта, я вручил им пленных.

– Без меня в город не выходить, – предупредил ирсеилоурец и они скрылись во тьме леса, окружавшего распределительный центр.

Я сам-то считал, что тоже лучше будет уйти в лес, повёл бойцов, ну какие они уже были пленники, они влились в наши стройные ряды, на задний двор, где каким-то чудом, появилось вооружение и припасы.

– Конфисковали у полиции, – переминаясь с ноги на ногу, пояснил Жмых.

– Странно, что не начали обстрел здания, – сказал я.

– Сначала будут штурмовать, – пояснил внезапно появившийся Темиргалиев. – Мы создадим видимость отчаянного сопротивления, а потом уйдём.

Сверху послышалась стрельба. Это начали работу наши снайперы. Я было дёрнулся, вернуться и занять позицию у окон, но мне помешал Марсель.

– Ты, Марина и пленные ждёте здесь Альнаса. Как только он появится, незамедлительно прикажи спускаться Черепу и его снайперам, а потом сообщишь мне.

Он уже скрылся в здании распределительного центра, но повернулся к нам.

– Стерлядкина, можешь пока толкнуть какую-нибудь короткую, но вдохновляющую речь. Ты ведь у нас, главный освободитель и повстанец. Че Гевара в… в робе. Только тезисно, чтобы потом не путаться, когда журналистам будешь давать интервью.

Марина, к моему удивлению, восприняла это совершенно всерьёз и отправилась к солдатам, что-то им рассказывая, в духе комсомольской политинформации. Я не удержался от шутки, подошёл к девушке и стоя за спиной, шепнул ей:

– А закончи так. Как говорил выдающийся борец, за свободу кубинского народа Эрнесто Че Гевара: мы не можем быть уверены в том, что нам есть ради чего жить, пока мы не будем готовы отдать за это свою жизнь!

К моему удивлению, она и это повторила, причём торжественным и звонким голосом. А заметив воодушевление в глазах освобождённых бойцов, я покраснел, так как мне стало стыдно, от собственно цинизма.

К счастью, в этот момент появился Альнас и мне некогда было рефлексировать. Я достал рацию.

– Череп вниз во внутренний двор.

– Ну наконец-то! – раздался его, обрадованный голос.

Следующим я предупредил Темиргалиева. Альнас же, не дожидаясь появления командира, стал объяснять нам, как лучше рассредоточится на местности.

Первыми вниз выскочили Череп со снайперами, а следом выбежали остальные.

– В город, в город. Мари, Тузов, вам объяснили, что делать? Хорошо. Взяли пять человек и согласно плану.

Вот раньше не мог сказать? Я бы подобрал кого потолковее, а так пришлось взять первых попавшись и мы побежали, а потом поползли через кусты.

– Стоп, – сказал я. – Кто-то ползёт за нами, следом.

Я вскинул автомат, но из кустов выполз Вова Костров.

– Ребят, я не понял, куда мне идти, и побежал за вами, – признался он.

– Ты должен был уходить с Вязниковым, – вздохнул я. – Но уже без разницы. Идём туда.

Мы подбежали к тускло-серебристому зданию, с каким-то странным значком, похожим на греческую букву ипсилон.

– Что это? – не понял Вова.

– Местная аптека, – объяснил и без перехода скомандовал. – Огонь!

По улице в нашу сторону двигался имперский аналог бронетранспортёра. К счастью, он не попал под местные «звериные» заморочки и был похож на земной. Ну, насколько это возможно. Колёса, бронированный корпус – коробка на ходу, короче.

Мы открыли стрельбу по бронемашине, сами прижимаясь к стенам аптеки. Первыми выстрелами срезало колёса, кузов рухнул и оттуда стали выскакивать солдаты.

– Прицельно! – бросил я.

Первых трёх солдаты мы застрелили сразу, а остальные успели спрятаться за бронёй.

– Гранату, – бросил я Марине и в сторону БТР полетела плазменная граната.

Стоит признать, что бросает она лучше меня. Взрыв! Мать вашу, что же так громко-то! Никогда плазма не взрывалась с таким звуком. И в этот момент я догадался обернуться.

Здание распределительного центра оседало, разваливаясь на части. Рванул ещё один взрыв. И ещё.

– Мы его минировали, прежде чем отойти, – сказал Вова.

– Прелестно, – только и сказал я. – Мог бы и раньше предупредить.

Вдали снова загрохотали бронетранспортёры. Костров пожал плечами, мол меня не спрашивали.

– Хорошо, что они не военные, а полицейские, – сказал один из бывших пленных.

– Мари, начнём с гранат, – сказал я.

Под колёса бронированного чудовища полетела очередная плазменная граната. Его слегка подбросило, он развернулся и в него влетело два БТР.

– Ещё! – приказал я Марине.

Вторая граната окончательно посеяла сумятицу в рядах местной самообороны. Они стали выскакивать из транспорта и разбегаться.

– Не стреляйте, – приказал я. – Пусть бегут.

Однако это было только начало. Скоро на место, где мы подорвали два БТР, стала подтягиваться пехота. Полицейский спецназ и не сдавшиеся части имперской армии. Мы попытались сдержать их непрерывным огнём, но буквально через минуту стало ясно, что это бесполезно.

– Отступаем? – спросил Вова.

– Да. Вот только куда? – закрутил головой я.

Идти было некуда. Ну не к взорванному же зданию распределительного центра идти? В аптеке закрыться? Тоже бесполезно, накроют нас там из тяжёлого оружия.

Откуда выстрелили, я так и не понял. Кажется, со здания, но Марина считала, что со стороны сожжённых бронетранспортёров. Целились в кого-то из нас, но Вова Костров, сделал шаг, чтобы проверить улицу-кольцо, заслонил нас обоих и жёлтый луч попал ему аккурат в голову.

От такого попадания смерть наступает сразу. Луч выжигает мозг. Вот и у Вовы голова обуглилась и он упал на местный аналог брусчатки. Сердце на миг ёкнуло, когда мозг осознал, что на его месте мог бы быть я или Марина, но страдать было некогда, надо было срочно уходить. Единственное место…

– Бойцы! Бегом через улицу и уходим в лес! – скомандовал я. – Всё равно в город уже не прорваться.

Отстреливаясь, мы побежали на другую сторону окраинной улицы. Здесь стояли какие-то помещения, напоминавшие то ли склады, то ли ещё что-то. Вслед нам неслись выстрелы. Одного из бывших пленных ранило в плечо, но он смог, не останавливаясь забежать в укрытие, за одноэтажным зданием без окон, где ему сразу стали оказывать медицинскую помощь.

Я толкнул локтем в бок Стерлядкину. Она, проверявшая автомат вздрогнула и уставилась на меня.

– Надо посмотреть, что там в лесу, – сказал я ей и мы, поднявшись, пошли к густо росшим деревьям.

Вскинув автоматы, мы с Мариной внимательно смотрели по сторонам, осторожно продвигаясь вперёд, но не успели сделать и нескольких шагов, как столкнулись нос к носу с группой Темиргалиева и Альнаса, которые, как раз выходили оттуда.

– Тузов, ты что здесь делаешь? Вы уже должны были отойти вглубь городской застройки и изображать армию, проникшую в столицу.

– Мы пытались, – ответил я. – И даже получилось. Настолько удачно, что сейчас сюда стягивают все силы, готовясь отражать атаку.

Темиргалиев хмыкнул себе под нос. Достал бинокль, посмотрел, а потом коротко скомандовал.

– В лес.

Мы послушно потопали за ним. Вернее, за Альнасом, который откуда-то знал здешнюю городскую окраину.

– Это криминальная часть города, – сообщил он так, как будто это всё объясняло.

Марина не поняла, а до меня дошло, что не так проста была жизнь у бывшего имперского солдата, до попадания на воинскую службу.

– Вы подбили два бронетранспортёра в кольце Огненного Быка, на пересечении с кольцом Серебристого Коня, – пояснял он. – Это ничего, мы сейчас выйдем к кольцу Жёлтой Мыши, а туда полиция и армия точно не сунутся, да и нам надо будет пройти как можно быстрее. От местных бандитов мы-то отобьёмся, но они могут нас задержать, к тому же непонятно, на чьей они стороне.

Дело в том, что города Ирсеилоура, имперцы застраивали особым образом. До оккупации здесь не было каких-то крупных поселений, поэтому архитекторы решили поэкспериментировать с новым, по их мнению, прогрессивным типом застройки, только пересекающимися кольцами. Построили пару городов. Получилось так себе и нигде за пределами планеты это больше не прижилось. Но местные привыкли, и остальные поселения строили в таком же стиле.

У застройки был один плюс. Ловить партизан, типа нас, в здешних городских джунглях можно было до посинения. Даже не зная города, благодаря кольцам, пересекающимся в самых неожиданных местах, мы становились неуловимыми.

А да. Странные названия были такими только для нас. Ирсеилоурцы не понимали же нашего стремления называть улицы именами известных личностей.

Мы проблуждали пару часов по кольцам, периодически устраивая стрельбу, но палили в воздух, а не по людям или окнам квартир, а потом увидели, как над городом взлетели три зелёные ракеты.

– Что это значит? – удивлённо спросила Марина.

– Повстанцы под командованием капитана Ольсаранаса взяли город. – сообщил Марсель. – Поэтому идём к дворцу наместника, узнать нужна ли какая помощь. Может, армия затаилась по окраинам.

– И как мы выйдем в центр города? – хихикнула Стерлядкина. – Здесь вообще, можно хоть что-то найти без карты?

– Артемида покажет, как туда пройти. Она уже сняла план города и локализовала наше местонахождение, – сообщил я. – И не только нас, а где сейчас бродят остальные группы партизан-повстанцев.

Под управлением искусственного интеллекта мы кое-как нашли дорогу к дворцу. По пути мы несколько раз вступали в бой с разбегающейся полицией, а также подобрали нескольких отрядов наших, которые неприкаянными бродили по городу, пугая обывателей. Вязникова среди них не было.

Чем ближе мы подходили к дворцу наместника, тем нам чаще стали попадаться следы боёв, которые шли здесь, пока мы отвлекали силы лоялистов. Кстати, оттянули очень удачно. На подрыв нами бронетранспортёров ушла основная часть защитников столицы, поэтому капитан Ольсаранас довольно-таки быстро разгромил оставшиеся силы, в основном полиции, а потом ударил в спину, тем, кто безуспешно ловил нас. Об этом мне после поведал Темиргалиев, добавив, что я везучий, как висельник.

– Но лучше рядом с тобой не находится, – резюмировал он. – Иначе закончу, как Костров.

Судьбу Вовы он выяснил уже наутро, когда, собрав все группы, кроме сержанта Вязникова, которая угодила в засаду и погибла в составе, не обнаружил одного человека и стал спрашивать, кто видел Кострова последним. Мы с Мариной и вспомнили, что его застрелили на наших глазах. Марсель лишь порекомендовал нам тренировать память, но больше ничего не сказал.

– Да, походу дадут героя, но посмертно, – резюмировал Жмых, узнавший про судьбу Вязникова.

– Бойтесь желаний, они сбываются, – проворчал Череп, прочищая оптику у своей снайперской винтовки.

Я ничего не сказал, потому что был согласен с трюизмом, который изрёк Лёша Черепанов. Моё желание, сделать что-то, что переломит ход войны, ведь тоже сбылось. И не так, как хотелось бы.

Это была очень длинная ночь. Ведь с выходом к дворцу для нас ничего не закончилось. Пришлось зачищать столицу, добивая или беря в плен, разбежавшихся полицейский и новоявленный «фрайкор» из горожан. В одной из таких стычек Жмых получил ранение в ногу, Черепу едва не прострелили голову, а Марину хотели похитить, но в целом всё обошлось и утром, когда мы прибыло подкрепление, мы вернулись на базу. Великая Ирсеилоурская революция победила. Да и не могла не победить, при такой поддержке.

Глава 13. Передышка на Кадмии

Ирсеилоур – Планета Кадмия. База военной разведки

Полковник Копылов свалился на нас сверху, когда мы ничего не подозревая, занимались послереволюционной рутинной. Вычисляли затаившихся имперских солдат и их сторонников из ардан даздра, патрулировали улицы, помогали формировать ирсеилоурцам партийные и комсомольские ячейки.

Честно говоря эта рутина меня увлекла. С большим удовольствием я втянулся в работу и не думая о возвращении на Кадмию. А может быть, потому что рядом была Марина, с которой мы были вроде как пара. Мы таились, я по привычке, которую вбила в меня старший сержант Оля Зотова, а Стерлядкина в таком вопросе ориентировалась на моё мнение.

Она, кстати, взяла позывной «Эме», но мне не пояснила, что он означает, насмешливо сказав, что я, как умный мальчик, должен сам догадаться. Обидно, но, например, Темиргалиев понял, откуда это и лишь насмешливо фыркнув, посоветовал не увлекаться, как вышеозначенная особа, ибо с Мариной, если что, церемониться не будут.

Итак, как я уже сказал до нас с небес, снизошёл полковник Валерий Александрович Копылов, во всём своём великолепии и забрав Марину, куда-то увёл.

– Интервью будут брать, – сказал Жмых, посланный нами на разведку. – С товарищем полковником прилетел с десяток журналистов. Из «Красной Звезды», «Правды», «Известий» и этот… как его…

– «Труд», Жмых, «Труд», – едко заметил лежавший на кровати Череп и тоскливо созерцавший потолок. – Который способен сделать из обезьяны человека, в чём тебе ещё предстоит убедиться.

Маркин то ли не понял сарказма, то ли не подал виду. Да, Лёшу Черепанова понять можно было, ведь у нас накрылась сегодняшняя поездка в Махтамбу, где нам пообещали… а впрочем, это неважно, за давностью лет. Мы все были раздосадованы.

– Слушайте! – Череп вдруг подскочил на койке. – Товарищ сержант, а ведь вы у нас за ручку со старлеем здороваетесь…

Я напрягся. Когда подчинённый, с которым ты на ты, резко переходит на вы, на официальный тон, это всегда значит, ему что-то требуется.

– Чего надо?

– Попросите его, чтобы отпустил нас без Стерлядкиной. Возьмём кого-нибудь на замену и съездим.

Действительно, это была дельная мысль. Мысленно поблагодарив Черепа, я уверенной походкой отправился искать командира.

Мы по-прежнему квартировали на складах, которые успели оборудовать под удобные казармы. Да и выглядели они, как полноценный штаб революционных сил. Я точно помнил, что Марсель выходил наружу, а улететь никуда он не должен был.

Однако, неприятность меня поджидала, едва я покинул склад. Навстречу мне, уверенной походкой шли три журналиста. Их я опознал по фотоаппаратам, висевших на шеях. Я шустро отскочил, за один из трофейных грузовиков – Темиргалиев, настрого запретил мне показываться на глаза прессе и уж тем более фотографам.

И тут сразу трое. И главное, остановились, паскуды, чтобы перекурить. Хотя, где же им ещё. Здесь у нас самая главная курилка, для чужих, естественно. Так-то мы на улицу лишний раз не бегали. Пришлось, сидеть, ждать, пока они покурят и уйдут, а заодно и уши погреть.

– Вань, ты вообще в курсе, кто такая эта Стерлядкина?

Рекомый Ваня, лишь пожал плечами.

– Судя по биографии, дочь генерала армии Анатолия Ивановича Стерлядкина, а по тому, что нам даёт военная разведка, какая-то уникальная героиня. Сначала подняла военнопленных на мятеж здесь, когда началась революция, присоединилась к восставшим, а потом рванула освобождать Махтамбу.

– Махтамбаааа, Махтамбааа, – на манер песни «Ямайка» протянул спрашивающий.

– Сань, успокойся, – вмешался третий. – Понятно, что здесь уши ГРУ торчат, их видно издалека. Да и это удивительное совпадение, с одновременным мятежом на Дареггене. В общем, правды мы не узнаем, а для ширнармасс нам расскажут версию, которую мы будем должны оформить красиво, так чтобы в неё поверили по всему земному шару.

– Это-то и злит, – вздохнул Саня. – Мне вот чисто по-человечески интересно, она тут и правда была в плену или генеральскую дочь специально подвезли, чтобы оформить мятеж?

– Старик, можно всегда пару вопросиков задать, которые потом не пойдут в материал, – пожал плечами Ваня. – Впрочем, Стерлядкина мне неинтересна. Даже если она на самом деле восстание устроила. Меня другое занимает.

– Помню, помню, – хохотнул Саня. – По прежнему охотишься за легендарным сержантом Кирьяновым?

Я попытался провалиться под землю. Ну или как-то ввинтиться в то, чем здесь, дороги мостили. И вообще, сжался в комок, правда, без толку. Если бы кто-то из журналистов заглянул за грузовик, то сразу бы меня обнаружил. Вот ведь повезло, как утопленнику! Сходил, называется, поискал командира! Здесь охотничек, блин, на меня нацелился. Понятно, почему Темиргалиев строго-настрого запретил светиться.

– Да. И военная разведка кормит меня завтраками уж который месяц, – вздохнул Ваня.

– При чём здесь ГРУ? – снова вмешался третий. – Кирьянов ведь из войск космической поддержки.

– Космодесант! Шурик! Ну не ляпни, про ВКП при вояках, а то засмеют! Пехотные части космической поддержки всегда называли космодесантом, – возмутился Ваня. – С самого начала войны.

Шурик лишь вздохнул.

– Да, он оттуда. Но на все дела, связанные с Кадмией, наложила лапу военная разведка, – пояснял журналист Ваня. – И информацию теперь приходится добывать по капле.

– Вот тебе больше всех надо, – поморщился Саня. – Обещали же грушники, что покажут нам Кирьянова, недели через две – три. Может быть. Если он вообще существует, а не был придуман в отделе пропаганды.

– Вот именно, что может быть, – продолжал ворчать Ваня. – То, что он существует, знаю точно. Я общался с парой его сослуживцев.

Я надвинул форменную кепку на глаза. И мне вдруг стало понятно – моя миссия на Ирсеилоуре подходит к концу. Как я им буду давать интервью, когда я здесь, на Ирсеилоуре? Значит, меня или вернут на Кадмию или вообще отправят на Полигон.

– Товарищи журналисты, ну где вы ходите, – послышался вежливый, но недовольный голос Темиргалиева. – Вас уже ждут. К тому же не забывайте, что ефрейтор Стерлядкина, продолжает руководить повстанческим штабом бывших военнопленных, а значит, у неё полно работы.

Марсель Темиргалиев затолкал журналистов в здание, а потом вернулся ко мне. Вот как он меня заметил? До сих пор непонятно.

– Кирьянов, – устало сказал он. – Тебе стало завидно и тоже захотелось минуты славы? Не вопрос, обеспечим.

– Я в курсе, – выдохнул наконец я. – Слышал. Две – три недели.

– О так ты пошлым шпионажем занимался! – старлей решил всерьёз надо мной поиздеваться.

– Я вас искал товарищ старший лейтенант. У меня вот какой вопрос. Если Стерлядкина занята, то можно мы метнёмся по-быстрому в столицу, на патрулирование? Возьмём кого-нибудь вместо неё…

– Не можно. Вы здесь понадобитесь, а Стерлядкина скоро освободится. И да, товарищ сержант, готовься. Скоро вы отбудете на Кадмию, все кроме Марины. Она отправляется на учёбу. Но не расстраивайся юный Ромео. Это ненадолго.

После организованной нами революции, в звёздную систему Ирсеилоура вошёл советский космофлот, откликнувшись на просьбу вновь образовавшейся социалистической республики. На планете стали размещаться наши войска, на орбите флот, а сам портал, как уже и сказал, минировали, на случай имперской атаки.

Вот только всё это я узнал после войны. В том числе и про то, как отделение Ирсеилоура и Дареггена вызвало в руководстве Империи Миллиарда Звёзд, самый настоящий шок. И дело было даже не в том, что мы и американцы захватили большую часть имперского космофлота, на посадочных кольцах, взяв их тёпленькими и ничего не понимающими. Это был психологический удар. Ведь до того Империя только расширялась и расширялась и даже наши постоянные попытки забрать систему Ярве, не считались чем-то серьёзным. Ну временно захватили варвары практически пустую планету. Так всё равно бравые имперские войска её скоро вернут.

На самом деле здесь было самое что ни на есть успешное восстание против могущественной Империи, чего не случалось никогда. И пока в метрополии бушевали все – от ремесленника и до аристократа в тёмных уголках межзвёздного государства зашевелились сепаратисты: халлдорианцы, торкартенцы, таусийцы. У них появился шанс, который раньше считался невероятным. И это стало тем камешком, который, покатившись с горы, превращается в мощную лавину.

Но это стало мне известно гораздо позже. Пока же я, с боевыми, точнее, проверенными в боях товарищами, готовился к возвращению на Кадмию.

Марина испытывала двойственные чувства. С одной стороны, она была рада тому, что скоро станет офицером и пилотом, а с другой стороны, за эти дни она привыкла к нам, мы сработались и ей было жалко расставаться с нашим небольшим отрядом.

Но приказ есть приказ. Солдат на войне сам себе не принадлежит, а потому Марина Анатольевна отбыла на Полигон учиться лётно-космическому делу настоящим образом. Я, Жмых и Череп, а бойцов Темиргалиев закрепил за мной, полетели на Кадмию.

С нами рвался Альнас, мечтая примкнуть к армии, которая громит надоевших им имперских оккупантов, но его пыл охладил Темиргалиев, а потом закрутила горячка послереволюционных дел.

Я удивился, узнав, что они не были на Кадмии. Думал, что Темиргалиев забрал их оттуда, когда мы летели делать революцию, но оказалось, их всех притащили с Полигона, а потом, при стыковке, завели в наш звездолёт. Но о планете они были наслышаны, поэтому активно расспрашивали меня, что там и как.

– Пирамиды там, безусловно, красивые, да и посадочные кольца выглядят потрясающе, но в остальном, там смотреть не на что, – объяснял я парням, когда мы вышли из портала. – Джунгли, джунгли и джунгли. И это только северный полюс.

Но тем не менее бойцы оказались впечатлены. Да, одно дело постройки имперцев, которые хоть и развились, но были понятны, а вот строения давно исчезнувшей расы, это было совсем другое дело. С них чуть форменные кепки не попадали, когда они смотрели на всю эту прелесть.

– Позже налюбуетесь, – сообщил я им, а сам направился к майору Давыдову, чтобы отметиться, встать на довольствие, разместиться самому и разместить бойцов.

– Вернулся отпускник! – гаркнул майор, едва завидев меня на пороге.

Сам он был дядька незлой, но лучше с ним было лишний раз не связываться.

– Так точно, товарищ майор. И отдохнул, и расслабился.

– Вижу, – хмыкнул Давыдов, глядя на мою шею, где остался шрам от имперского лучемёта.

Вот убей, не помню, когда и при каких обстоятельствах я его заработал. То ли во время штурма столицы, то ли позже, когда мы устраивали зачистки и ловили разбежавшихся имперцев.

Обнаружил я его за сутки до прилёта журналистов к Стерлядкиной, да и то, только потому, что чуть не получил втык от Темиргалиева за небритую морду и срочно побежал избавлять лицо от лишней растительности.

– Это ты вместе с ними отдыхал, а теперь пойдёшь в бой? – усмехнулся он и, дождавшись положительного ответа, продолжил. – Твою комнату я сохранил за тобой, а эти два охламона, пусть селятся в комнатушке напротив.

– Так точно, – снова козырнул я и с удовольствием убрался из кабинета коменданта.

Вообще, от столь резкой смены обстановки, хотелось выспаться и я очень боялся, что столкнусь с Лизой… Но к счастью, она была занята, как я выяснил на следующий день, летала куда-то в джунгли. Поэтому я смог отдохнуть, а на следующий день, жизнь снова закружилась, всем своим водоворотом, только уже иначе не так, как на Ирсеилоуре.

Но, как и там, со мной были Жмых и Череп. Не хватало только Марины, но что поделать. Мы, втроём продолжили нести службу в рядах вооружённых сил, а я по мере возможности помогал Лизе, которая была рада моему возвращению, хотя отношения между нами прекратились.

Об этом она сказала мне сразу, как только мы увиделись, со всей свойственной ей прямотой.

– Извини, Валер. Мне с тобой нравилось, но каких-то чувств к тебе я не испытывала, а сейчас у меня, кое-что наметилось.

– Да ладно, – сказал я одновременно и смущённый, и обрадованный. – Я это понимал, а потому…

– Ооо… – мурлыкнула Голобко. – И кто та счастливица?

Я только клацнул зубами. Лиза рассмеялась.

– Какой ты всё-таки ещё ребёнок, – с нежностью сказала она. – Рассказывай. Мне интересно.

Смущаясь и запинаясь, я рассказал ей про свои отношения с Мариной Стерлядкиной, генеральской дочкой. Голобко слушала мою историю с улыбкой, иногда, украдкой вздыхая.

– Совет вам и любовь, молодёжь, – похлопала она меня по плечу. – А ты заходи ко мне, не забывай старушку. К тому же у нас тут прогресс наметился в изучении местной биосферы.

Меня, а вернее, нас, снова стали брать в исследовательские экспедиции, изучавшие планету. Мы открыли и нашли немало интересного, того, что дало пищу и без того загруженным до предела учёным, но останавливаться мы не собирались. Так что скоро тоску по Ирсеилоуру сняло, как будто бабка отшептала. Ещё я понял, что моё сотрудничество с ГРУ в тот период было самым и самым правильным решением, которое я принял. Во-первых, меня как следует обучили, во-вторых, в экспедициях по планете, я получил очень хороший опыт выживания в тяжёлых условиях, и в третьих, достаточно близко сошёлся со многими бойцами военной разведки, что тоже принесло мне немало пользы впоследствии, когда я занялся самостоятельным исследованиям доступных планет. И самое главное, меня снова вернули в строй. Операция «Робеспьер», так называлось то, что мы делали на Ирсеилоуре, лучше, чем ненормальная солдатская жизнь, пусть и со своей спецификой.

Но основная моя работа была, разумеется, связана с исследованием комплекса пирамид, где я напрямую сотрудничал с Лизой. Она была умнее и образованнее меня, и поэтому попутно занималась моим обучением. При этом всякий раз всплёскивая руками и говоря, что я получаю знания бессистемно и мне всё-таки необходимо поступать в вуз после армии. Чтобы как-то привести в порядок ту кашу в голове, которая у меня образовалась после общения с Искусственным Интеллектом пирамиды.

Кстати, про Артемиду. Вот кто реально был рад моему возвращению. Она хоть и была довольно умным созданием, но поняла, что меня отправили на весьма опасное для жизни задание, только после того, как я очутился на Ирсеилоуре. Можно сказать, она волновалась. А сняв данные с портативного устройства, пообещала, что улучшит программу, ибо я, несколько раз попал в смертельно опасную ситуацию, а этого не должно повториться.

Я лишь усмехнулся про себя, от такого обещания, но, ничего не сказал. Пускай развлекается.

Единственное, что в тот момент испортило мне малину, это товарищ полковник, который появился, как и было обещано, в сопровождении журналистов, почти всех советских газет и радиостанций союзного значения, а также центрального телевидения. Всё-таки Марине Стерлядкиной повезло больше, обошлись только газетами.

Я тогда ещё не знал, что во время своего недолго визита на Землю Марина не вылезала с телевидения и радио.

Чуть не забыл, что едва на планете объявился полковник Копылов, то в первый же день вызвал меня и в присутствии телевидения вручил мне награды за мой подвиг. Как и ожидалось – Герой Советского Союза и медаль «За боевые заслуги». Потом, когда мы остались одни, он сообщил, что медаль я получил за подвиги на Ирсеилоуре и такие же полагаются Черепанову и Маркину.

– Запомни две вещи. Первая. На Ирсеилоуре тебя не было, – подчеркнул он. – Вторая. Мы повышаем тебя и ты теперь старшина спецназа ГРУ, но для всех, ты по прежнему служишь в космодесанте. Твои бывшие командиры хоть и морщились, но нам никогда не отказывают.

Он очень хищно улыбнулся и закончил.

– Есть ещё одна награда. От Верховного Совета СССР. Но её я тебе вручу после окончания войны… и ты поймёшь почему.

А потом меня ждала многочасовая пытка в виде общения с прессой.

И ладно парни, я, безусловно, уважаю нелёгкий труд советского журналиста, я прекрасно понимаю, что это не буржуазные акулы пера, которые гонятся за сенсациями и способные по приказу владельцев своих газет, как сделать из человека героя, зачастую на прямом месте, так и унизить порядочного гражданина. Всё-таки наша пресса, он не такая. Они не задавали мне каверзных вопросов, не пытались подловить меня на ошибках, чтобы выставить лжецом и резонёром (да-да, с буржуазной прессой я тоже пообщался, я знаю какие негодяи, циничные и алчные до скандалов). Наши журналисты спрашивали меня по существу, задавая интересные вопросы, просто мне это не хотелось лишний раз переживать, а так, всё прошло очень неплохо.

Журналисты улетели, делать репортажи, кстати, мне потом их присылали, а родители записали передачу, посвящённую мне на Центральном Телевидении, но полковник Копылов остался. Несколько раз он вызывал меня, один раз разговаривал по душам. Два других вызова были связаны с Артемидой. Он уточнил ряд моментов, а потом дал добро на продолжение работы.

– Я почти уверен, что она ничего дурного не замышляет, но продолжай наблюдать, – благословил он меня под конец.

Впрочем, я тоже был в этом уверен, поэтому спокойно вернулся к работе в исследовательской группе. Так в трудах и заботах прошло несколько месяцев, пока в один прекрасный день у нас наступил перелом.

Я, Жмых и Череп вернулись из очередной экспедиции и никого не трогая шли к себе, отоспаться, когда меня, в подножии основной пирамиды отловила Лиза и потребовала, чтобы я немедленно шёл в зал управления.

– Там уже все собрались. Только тебя ждём.

Я кивнул на бойцов.

– Их брать?

– Не надо, мы там узким кругом, потом им расскажешь то, что не попадёт под гриф «совершенно секретно».

– То есть абсолютно ничего, – хмыкнул я и поплёлся за профессором Голобко, к лифту, который отнёс нас в главный зал управления, где начиналось небольшое разведывательно-учёное заседание.

Вела его Елена Ярославовна Приклонская, которая и возглавляла всю программу исследования биосферы Кадмии. Также присутствовала сама Лиза, полковник Копылов и внезапно объявившейся старший лейтенант Темиргалиев.

И говорила учёная дама об очень интересных вещах, так что я, первоначально собравшийся поспать, навострил уши и слушал очень внимательно.

В моё отсутствие она выяснила у искусственного интеллекта Артефакта, что те самые существа, которые стали препятствием во время моего продвижения к пирамидам – искусственно выведенные с одной-единственной целью, охранять объект от посторонних. Предтечи часто их использовали и когда в них отпадала надобность, просто отселяли на остров, чтобы они им не мешали. Покидая нашу Галактику, а возможно, и Вселенную, Предтечи выпустили их с острова и они несколько тысяч лет, верно служили, никого не пропуская к закрытому объекту.

Кстати, сейчас, как опять же удалось узнать Приклонской, эти аборигены дико горевали, что не смогли выполнить приказ, один из чужаков всё-таки прорвался к пирамидам и теперь морально готовились лишиться обещанного им рая.

– Вот и всё, – завершила свою речь женщина-учёный. – В записях подробно объясняют, как их следует гнать на остров, о котором они так мечтают. После этого в окрестностях никого не останется, ибо в них ввинтили программу – как только боги разрешат, ступайте с миром и больше не грешите.