Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

– У них разве есть понятие религии? – не понял я. – Мне показалось, что их интеллект на уровне собак. Бойцовских, мать их, собак.

– Разумеется, не в прямом смысле религия и боги, а что-то очень похожее, – немного раздражённо, тем, что её перебивает какой-то старшина, ответила Елена. – Я же в самом начале лекции объясняла, что такое проторазумные существа и как функционирует их сознание.

– Да, всё понятно, продолжайте Елена Ярославовна, – кивнул полковник.

– Так, может, стоит вернуть им потерянный рай? – вернулась к прежней теме Приклонская. – Я прогнала все расчёты. Остров сможет вместить и даже прокормить всех обитающих в округе охранников. Правда, придётся запретить им размножаться лет десять, чтобы стабилизировать численность, всё-таки за несколько тысячелетий на планете они изрядно размножились. Но это можно подать, как наказание от бога, за то, что они всё-таки, упустили врагов.

– Проще сжечь, – буркнул я, с неприязнью, вспоминая, во что превратилась красавица Полина Новикова. – Этих упырей-паразитов в первую очередь. Да и вообще, они все особо опасны, так что какой смысл держать их на планете?

– Вы меня простите, товарищ старшина, – начала заводиться Елена, которую я перебил второй раз. – Но это не вам решать!

– Я просто высказал своё мнение, – отмахнулся я, не менее раздражённый реакцией женщины.

Наш начинающийся спор, прервал полковник Копылов.

– Товарищи, успокойтесь. Я понимаю резоны Валерия Алексеевича Кирьянова и ваши, уважаемая Елена Ярославна. Он, действительно, имеет право на такое мнение, но мы будем решать исходя из целесообразности. Джунгли придётся зачистить, в интересах безопасности. Я надеюсь, это все понимают? Мы планируем начать здесь строительство и заселять планету колонистами. Климат здесь вполне подходящий для выходцев из наших южных республик, которые пострадали от налёта имперского флота. Если очистить окрестности можно, не устраивая геноцида проторазумных существ, то стоит воспользоваться ситуацией, – резюмировал наши споры полковник. – Отправляйте их, на райский остров, чтобы они не путались под ногами и продолжайте их там изучать. Я думаю, исследование этих существ в среде их естественного обитания усилит советскую науку.

Ну всё командир сказал своё слово, а выполнять приказ придётся нам, а не этой учёной даме. Она будет контролировать процесс из удобного кабинета. Впрочем, забегая вперёд скажу, что с переселением мы разобрались за два месяца.

Артемида, в чьи функции входило изображать посланника божества, говорила мне: они очень рады и очень благодарны «богам» за то, что их наказывают не так сурово, как они ожидали.

– Теперь перейдём ко второму вопросу, – заговорила Лиза. – Лена, ты сказала, что тебе каким-то образом удалось разобраться, как этот молодой человек, умудрился пройти через системы защиты пирамид и отключить силовое поле.

– Да, но не целиком, – Елена засмущалась и посмотрела на меня немного смущённо. – Кое-что мне оставалось непонятным и я передала материалы товарищу полковнику, а он мне перед лекцией сказал, что раскрыл всю картину.

– Да-да. Поговорим про этих созданий со щупальцами и рукокрылых, стерегущих вершины комплекса, – откашлялся товарищ полковник. – В целом вы представляете, кто они такие я сейчас расскажу о существах, о которых никто из вас не подозревал, кроме Елены Ярославовны, она их и открыла, но именно они стали причиной гибели товарищей Новиковой и Костина.

Копылов перевёл дыхание и положил перед собой стопку листов. Впрочем, говорил он не по писаному, лишь иногда бросая взгляд в бумаги.

– Если эти «ходячие брёвна» не могут утащить жертву своими щупальцами, то тогда они стараются разрезать кожу, чтобы впрыснуть в неё, нет, не яд, а сильный галлюциноген, который активирует у жертвы любовные переживания, иначе говоря, она начинает видеть своего возлюбленного или возлюбленную, если речь идёт о мужчине, буквально во всех, кто проявляет к ней хоть какой-то интерес. И тут мы сталкиваемся со второй линией обороны, которую выставили Предтечи. Хотя у нас в этом есть сомнения, но будем считать, что они, пока не доказано обратное. Я говорю о тех существах, которых видел старшина Кирьянов, но смутно, издалека и боковым зрением, потому и не посчитал их угрозой. К группе, которую он вёл, эти существа не стали подходить близко, ожидая, когда к ним сама придёт девушка, находящаяся под воздействием галлюциногена. Они не бойцы, а паразиты, которые внедряются в человека, и превращают его в некое существо, агрессивное и плотоядное. Поступило предложение называть их упырями, мне оно нравится, ведь, по сути, так и есть. Именно такой стала Полина Новикова. Удобно, правда? Недавний сослуживец или боевой товарищ, становится монстром и не у всех, далеко не у всех, рука не дрогнет его убить. По крайней мере сразу, а упырь в это время получает фору.

Копылов внимательно посмотрел на узкий круг собравшихся и продолжил.

– Но чаще всего, отравлены оказываются большинство участников экспедиции. Мы нашли немало останков и тех, кто стал упырём и тех, кто ими был съеден. Удивительно, но до рукокрылых никто, кроме Кирьянова, не дошёл. Хотя попытки были неоднократные. Пытались даже разрабатывать специальные скафандры…

– Он что, какой-то особенный? – недовольно спросила Елена Ярославовна Приклонская.

И чего она так на меня взъелась?

– Нет, – покачал головой Копылов. – Это бы противоречило науке и здравому смыслу. Ему помогла солдатская смекалка и безвыходность ситуации. Назад он вернуться не мог, забирать его с планеты было некому, единственный шанс был идти к пирамидам.

– При чём здесь смекалка? – не поняла Лиза Голобко, которая не интересовалась походом моей группы через джунгли.

– Выломанный предохранитель у АК-97. Если бы он не сжёг толпу монстров со щупальцами, то, вероятно, что отравлены были все или двое – трое из четырёх человек, то это тоже оказалось фатальным для группы. Ладно, на чём я остановился? – Копылов на секунду задумался вспоминая. – Да, у этих паразитов есть ещё одна особенность. В тело они внедряются только с разрешения жертвы.

– То есть Полина Новикова, покинув палатку, вместо паразита, увидела человека с которым у неё были любовные отношения? – уточнила Елена. – Поэтому она подпустила его так близко?

Мне аж стало интересно, что именно нарыли биологи, а что разведчики?

– Всё так. Уж зачем она вышла из палатки задолго до своего дежурства, непонятно, но полагаю, что могла пойти по малой нужде. Галлюциноген действовал уже несколько часов, но на Костина она внимание не обратила, пошла сразу к паразиту, а вернулась уже в изменённом состоянии. Вероятно, молодой солдат её проигнорировал, как женщину, а может быть, она сразу сориентировалась на то существо. Но, чтобы получить ясность в этом вопросе, я вынужден уточнить у товарища Кирьянова, – объяснял полковник, но внезапно резко обратился ко мне, перейдя на ты. – Валер, у тебя было соитие с этой девчонкой, или же она просто проявляла к тебе какой-то интерес?

Я закашлялся и покраснел. Вопрос был задан так неожиданно, что, в общем-то, я сразу и спалился, без вариантов. Поэтому отвечать было трудно и неприятно, хоть нас было в зале управления всего четверо. Но врать я не стал, точнее, не решился на это.

– Да, – с трудом произнёс я, слегка покраснев. – Она весь вечер себя вела так, как будто я её парень, а когда Костин с Филипповым ушли спать, ну, в общем… она предложила себя… с собой…

– И ты как джентльмен, не стал отказывать даме? – сыронизировал доселе молчавший Темиргалиев. – Или были другие мотивы?

– Да, – я сидел красный как рак и ни на кого не смотрел, но говорил правду. – Во-первых, я подумал, ей просто хочется выпустить пар, после того, что нам пришлось пережить днём. Во-вторых… Знаете, про Полину ходили слухи… Что она… Короче её называли «переходное знамя», так как мы были уверены, что она спит со своими командирами. Сначала со старшиной Орловым, а потом с младшим лейтенантом Терёхиным, который погиб при высадке.

Молчание на миг повисло в воздухе. Мне показалось, что даже Копылов посмотрел на меня с какой-то неприязнью и снова стал обращаться ко мне официально.

– Вы понимаете, сержант Кирьянов, что совершили очень гнусный поступок, недостойный военнослужащего Советской армии? Во-первых, вы верили мерзким слухам о своём боевом товарище, не пытаясь разобраться. Во-вторых, вы воспользовались слабостью молодой девушки, в своих личных целях, и в третьих…

Темиргалиев и Приклонская согласно кивали. Мне же в тот момент хотелось, чтобы меня сожрала в тот вечер Полина. А что? У Мишки были неплохие шансы дойти… Впрочем, не стоит об этом даже думать.

– Хватит, – вдруг резко перебила полковника Лиза. – Он понял, осознал и больше такого не повторится.

Темиргалиев издевательски хохотнул, однако Копылов посмотрел на него строго и перевёл взгляд на меня. Я всем видом выражал раскаяние. Искреннее раскаяние. Но, сожалел я, безусловно, о том, что поверил слухам, а не о том, что случилось, хотя и это тоже. Как-никак не поддайся я её чарам, может быть, сон у меня был бы более чуткий и Костин остался жив или Мишка не стал бы инвалидом.

– На будущее. Полина Новикова отказала старшине Орлову, задолго до знакомства с Терёхиным, но это не помешало Орлову рассказывать всем и вся, что у них были отношения. С мамлеем у неё хоть и был роман, но они так и не переспали. Видите ли, Терёхин был принципиальным человеком и считал неэтичным спать с подчинённой. Поэтому они по обоюдному согласию решили подождать то ли до окончания войны, то ли до увольнения Новиковой из армии.

– А вообще, чему мы удивляемся? – вдруг вмешалась Приклонская, неожиданно заступившись за меня. – Набираем в армию молодых парней и девчонок, они живут и воюют вместе, а мы потом возмущаемся, когда они поддаются естественным биологическим порывам.

Тут смутились и Темиргалиев, и Копылов. Любопытно, значит, и у них, что-то такое было по молодости.

– Давайте вернёмся к разговору про аборигенов, – не глядя ни на кого проговорил полковник.

– Уже всё обсудили, – пожала плечами Лиза Голобко. – Кирьянов нам рассказал, то что раньше скрывал и картинка сложилась. Теперь мы точно знаем механизм обработки сознания у этих созданий.

– Я бы не была так категорична, – запротестовала женщина-биолог. – Есть ещё много аспектов…

– Которых вам, как учёным и предстоит выяснить, не привлекая к этому разведку, – резюмировала Голобко.

Я облегчённо выдохнул и был готов говорить на какие угодно темы, главное, что на этом обсуждение моих морально-нравственных качеств прекратилось. И пускай мы вновь будем говорить об аборигенах и их особенностях, в которых я ровным счётом ничего не понимаю, но не обо мне.

Мы и правда больше никогда не возвращались к этой теме. И Лиза и даже Темиргалиев, как будто бы забыли про этот разговор, а старлей не вспоминал, даже когда отчитывал за какие-либо косяки.

– Ладно, Кирьянов, свободен, – приказал полковник и я поспешил вниз.

У подножия меня ожидали уже Жмых и Череп, нервно смоля бесфильтровые сигареты.

– Командир, что с тобой? – спросил наблюдательный Череп, едва заметив меня. – Мы думали, тебя на совещание позвали, а ты вернулся как с казни.

– Разговор сложный был, – отделался я общими словами. – А вы чего здесь столпились?

Действительно, они же сейчас должны отсыпаться, давя подушку. В то, что они решили, морально поддержать командира, я сильно сомневался.

– Подгон есть, из достоверных источников, – озираясь сообщил Жмых. – Нам дадут ещё двух бойцов. На постоянку. И эта… Стерлядкина возвращается.

Помимо медалей «За боевые заслуги», Маркин и Черепанов получили звания ефрейторов. В экспедициях мы работали втроём, беря на усиление необходимых бойцов, и тут, внезапно, ещё двое. С чего вдруг такая благотворительность?

– Значит, опять отправят революцию устраивать, – сделал выводы Череп.

– Возможно, – почесал голову я. – Но неуверен.

Кстати, мне уже здесь на Кадмии, Темиргалиев под большим секретом раскрыл, что меня не собирались активно задействовать в ирсеилоурской операции. Просто так получилось, ну, как обычно в армии. Одно, другое, накладка, что-то сорвалось и вот уже боец, которого приказано беречь и держать подальше от передовой, отправляется в самую гущу событий. Впрочем, как сказал старлей, это пошло мне на пользу и я теперь без всяких дополнительных условий могу себя числить в штате Главного разведывательного управления Генерального штаба. Прошёл проверку в боевой обстановке.

Поэтому я сомневался, что и сейчас нас бросят на передовую, а ведь очень хотелось. После победы на Ирсеилоуре и Дареггене мы перешли от глухой обороны к редким контратакам и даже местами стали наступать. Имперцы ещё не оправились от шока, но уже были опасения, что придут в себя, соберутся и дадут по зубам. Впрочем, может быть, нас готовят к разведывательной миссии?

– Кирьянов! – из пирамиды вышел старший лейтенант Темиргалиев. – Ты чего здесь стенку подпираешь? Руки в ноги и получать пополнение. Через пять минут, на посадочных кольцах.

Мне показалось, он нарочно умолчал о том, сколько солдат я должен встретить. Наверное, проверял.

– Так точно товарищ старший лейтенант, – я вытянулся по струнке. – Два бойца и Стерлядкина?

– Умный слишком и пронырливый, – буркнул он, поиграв желваками. – Да, два плюс один, встретить и разместить. Но! У тебя группа должна быть из десяти человек. Понял? Выполнять!

Мы сорвались с места, спеша убраться от начальственного взора. На душе было радостно, и из-за возвращения Марины и из-за того, что нас ждало новое дело.

Глава 14. Первый шаг к победе

Планета Кадмия. База военной разведки

– Так вот она какая, хвалёная Кадмия, – улыбнулась Марина, выйдя навстречу нам с посадочных колец. – Странно, я думала, что здесь как-то более людно.

Девушка скептически посмотрела на высокие пирамиды, возвышающиеся над местом посадки космических кораблей, так, как будто собиралась увидеть крупный промышленный город.

– Так строительство начали только месяц назад, – хмыкнул Жмых. – Как джунгли от стражей Артефакта очистили.

– Звучит как настольная игра по «Подземелью драконов», – заметила Марина. – Валер, ты чего?

Я хоть и с нетерпением ожидал возвращения девушки, но не обращал никакого внимания на неё, выглядывая обещанную мне пару бойцов.

– Марин, я очень рад тебя видеть. Но мы здесь не только тебя встречаем. Темиргалиев сказал, что ещё два бойца должны прилететь. А вот и они!

Навстречу нам вышли двое озирающихся парней. На этот раз Марсель дал мне двух светловолосых бойцов. Только один низкий, с лицом воина фьордов, а второй высокий и немного нескладный.

– Сержант Григорий Мишин и рядовой Вячеслав Смирнов? – остановил я их вопросом.

– Так точно, – отозвался низкорослый. – Я Мишин, он Смирнов. А вы кто?

– Валерий Кирьянов, старшина и ваш командир, – сообщил им я. – Это Черепанов, это Маркин, а это Стерлядкина. На этом представление закончено и слушайте мою команду. Сейчас идите с остальными вон к той пирамиде, а я метнусь к коменданту, насчёт вашего размещения.

– Я не понял… – начал Мишин, но я перебил его.

– Объяснения позже! Выполняйте!

Правда, сначала надо было утрясти дела с комендантом. Сейчас прощёлкаешь клювом, а потом сам же и виноват будешь. Так что, нафиг, нафиг. Лучше пообщаться с Давыдовым как можно быстрее пока меня никто не опередил.

К счастью, майор был занят личными делами и не мотался по объекту. Он обустраивал своё рабочее место, ибо в данный момент к нему в кабинет двое молодых, заносили стол, а он уселся на кресле в коридоре и попыхивая сигаретой, изучая какой-то документ.

– Товарищ майор, – высунул в коридор голову салабон. – А куда ставить стол?

– Стол надо ставить на место для стола, – наставительно сообщил армейскую аксиому Давыдов, опешившему от таких заходов новичку и обратил внимание на меня. – А Кирьянов. Держи бумагу. С утра забегал товарищ полковник и предупредил, что ты расширяешь свой гарем.

Я аж опешил. Копылову, безусловно, огромное спасибо, ведь иначе пришлось бы пару часов ждать, пока комендант разберётся с перестановкой в кабинете. Интересно, с чего такая честь?

– Он здесь по своим делам был, заодно и про тебя вспомнил, – хмыкнул Давыдов. – Так что давай, получил мандат и в темпе вальса сваливай отсюда и без тебя дел за горло. Или помоги убогим, не стой столбом.

Я пулей вылетел из берлоги коменданта, напоследок услышав его трубный рёв: ну что тебе неясно, недоделок безрукий! Русским языком же было сказано – на место для стола!

Свою команду я нашёл, разумеется, в курилке у третьей пирамиды, где они благополучно знакомились между собой.

– Прикинь, – весело сообщил Жмых. – Мы, оказывается, все с одного города.

– Да? – я удивлённо поднял бровь.

То, что товарищ Темиргалиев вручил мне в качестве помощников земляков, мы выяснили ещё во время ирсеилоурской операции. Жмых и Череп выросли за вокзалом Рязань-1 на улицах, носивших название Бутырки. Всего их было три штуки, а большего про тот район я не знал, так как старался там не появляться даже днём.

Ну не любили местные тех, кто приходил из-за железной дороги, особенно с Михайловки. Мы им платили тем же. Поэтому немудрено, что двух Алексеев я в гражданской жизни не знал. Интересно, с какого района новое пополнение?

– Ага, – подтвердил Череп. – Они с Вокзалки.

В общем, товарищ старлей, продолжил в своём репертуаре. Уж не знаю, зачем ему это было. Развлекается он так или это какой-то хитрый план, непостижимый для моих мозгов.

Я насторожился. Народ с Вокзальной улицы преимущественно учился в тринадцатой школе, в той же, что и я, но этих двух молодцев я не помнил, хотя должен был видеть.

– А где учились? – спросил я.

– В тридцать девятой, – отозвался Славка.

– Физико-математической? – удивился я. – Как же вас в армию занесло? Ваши обычно в Радик идут, а то и в Бауманку, а у тех и у других отсрочка.

– Мы добровольцы, – вздохнул сержант Мишин, видимо, он уже жалел о сделанном выборе, но было поздно.

– Как и мы все. Но уже поздняк метаться. Ладно, камрады, добро пожаловать к нам на борт. Жмых с Черепом вам уже рассказали, как у нас бывает весело? Могу пообещать: будет ещё веселее. Поэтому план таков. Сейчас товарищи вас разместят где надо, а я сбегаю, поищу ещё четырёх бойцов, для полного комплекта, а вечером познакомимся обстоятельнее и… ладно, так уж и быть, по чуть-чуть из моего НЗ.

Жмых с Черепом оживлённо переглянулись и потёрли руки. Вообще, про мой «неприкосновенный запас» по Кадмии постоянно ходили, какие-то уж дикие слухи, но что поделать, хомячьи привычки мне вбили ещё в космодесанте, а после здешних джунглей они обострились. Впрочем, чего-то изысканного из алкоголя у меня не было, пару бутылок портвейна «Три топора», но по здешним меркам, где из алкоголя можно было найти только разбодяженый спирт, это уже считалось за хорошую выпивку и гарантировало хорошие посиделки.

В общем-то, да вечером мы отлично посидели, познакомились поближе. У нас оказались общие знакомы, что удивительно одним из них был уже отставной ефрейтор Филиппов. У Мишина оказался позывной Варяг, за его нордическую внешность, а Славик признался, что хотел называться Швейк, но командиры этого не оценили, поэтому он урезал своё имя и остался с позывным Вик.

Со следующего утра мы начали срабатывать команду. Основа у нас уже была, я, Жмых, Череп и Эме. Осталось вписать в команду Варяга и Вика, и подобрать четырёх бойцов, которые к нам впишутся. Темиргалиев выделил нам на всё несколько недель, но уже через пять дней, заявился к нам с утра.

– Старшина Кирьянов. Срочно к полковнику Копылову, – бросил он и исчез.

Я несколько офигел с того факта, что старший лейтенант разведки по объекту вместо посыльного носится, поэтому не стал задерживаться.

– Эме за старшую, – приказал я. – Работайте стандартно, но как будто меня ранило и я в госпитале.

Уже уходя, я услышал, как ворчит Жмых:

– Чтобы его, да ранило…

У меня возникло сильное желание дать ему по ушам, чтобы не сглазил, зараза.

Я спешил на звездолёт, который мы в шутку называли флагманским, потому что там обычно и обитал наш командир полковник Копылов. Но едва я направился к посадочным кольцам, как снова появился Марсель, который, схватив меня за куртку, утянул к ближайшей пирамиде.

– Планы поменялись, – сказал он. – Идём в зал управления, но для начала тебя надо замаскировать.

– Чего? – не понял я.

– Прилетел американский генерал, – терпеливо проговорил старлей. – Джозеф Данфорд-младший, командир морских пехотинцев.

Меня всегда прикалывало это в американцах. Сбрасывают десант на планету из космоса, а всё равно – морпехи. Хотя здесь сыграло свою роль то, что для космической войны, армию организовывали второпях, и просто самое боеспособное их подразделение просто стали использовать по другому, а название и традиции остались.

– Рад за него, а я здесь, при чём и зачем меня маскировать?

– С этим генералом постоянно ошиваются два каких-то мутных типа, по идее охранники, но мне показалось, что это црушники. Помнишь наши переговоры, перед тем, как мы вылетели на Ирсеилоур? Вот типа того. Рожу твою перед ними светить не надо. Иначе ты за пределы Советского Союза до конца жизни выехать не сможешь.

Марсель Темиргалиев заозирался по сторонам, как будто ища что-то и кого-то, но тут его взгляд наткнулся на коменданта-замполита, куда спешившего по своим делам.

– Товарищ майор, выручайте, – обратился он к нему.

– Чего тебе? – рявкнул, явно бывший не в духе Давыдов.

– Лицо ему надо… – я впервые видел, как наш героический старлей растерялся.

А впрочем, бывает он здесь редко, с нашим комендантом сталкивается ещё реже и не знает, что он только кажется усатым злыднем, а так дядька вполне нормальный, хотя и строгий.

– Отрихтовать? – уточнил майор. – Давай укладывай его на землю, а я сапогами…

– Замаскировать, – наконец нашёлся Марсель. – Ему сейчас с американцами общаться, а его рожу они видеть не должны.

– Подожди пару минут, – майор Давыдов стал собран и серьёзен. – У меня здесь где-то завалялся ГДР-овский мотоциклетный шлем. Хорошая штука. Он будет всех видеть, а его физиономию никто.

Давыдов исчез в ближайшей пирамиде.

– Откуда он здесь взялся и зачем ему тут мотоциклетный шлем? – вслух спросил Темиргалиев.

– Даже не спрашивай, – покачал головой я.

Многие из нас шутили, что на комендантском складе, можно найти что угодно. Возможно, даже корону тангорихкских императоров, если хорошо поискать. Впрочем, короны никому не требовалась, а вот один раз срочно понадобились электрогенераторы и комендант без вопросов выкатил штук пять.

Вскоре майор Давыдов притащил шлем и нахлобучил мне его на голову, наказав, обязательно вернуть отмытым и не поцарапанным. Марсель облегчённо выдохнул и потащил мою тушку на важную встречу.

Правда, пришлось подождать за дверью. Генералы о чём-то громко то ли договаривались, то ли ругались. Но где-то через полчаса меня ввели в зал управления. Там уже стоял и полковник Копылов и генерал Фёдоров, который прибыл вместе с Данфордом и сами американцы. Генералы с интересом воззрились на меня, а потом перевели взгляд на полковника Копылова.

– Режим секретности. Этот человек знает много тайн Артефакта, – с ленцой сообщил он.

Это объяснение, как ни странно, устроило всех. Американцы кивнули, представители разведки обменялись многозначительными взглядами, но сразу перешли к делам насущным.

– Так вы утверждаете, что можете вычислить имперскую столицу по тем скудным сведеньям, которые получила наша разведка? – спросил Данфорд на английском.

– Джозеф, мы это уже обсуждали по дороге сюда, – вмешался генерал Фёдоров, но недосказал, так как заговорил полковник.

– С вероятностью в девяносто процентов, – отозвался Копылов и посмотрел на меня.

Я так заинтересованно их слушал, что не сразу понял, они ждут ответа от меня. Замялся, а потом произнёс:

– Мне нужна хоть какая-то информация о системе, спектральный класс звезды, количество планет или что-то ещё. Только тогда я смогу сказать что-то определённое.

Данфорд переглянулся со своими сопровождающими. Но те лишь пожали плечами, мол ты старший, тебе и решать.

– Пожалуй, стоит напомнить, что мы вычислили индекс не только Дареггена, но и Нового Шайенна и Риверленда, – негромко сообщил Копылов.

– Это могла узнать ваша разведка, – пробормотал генерал Данфорд, всё ещё крепко сомневаясь.

Те, кого мы приняли за црушников (позже полковник Копылов уточнил, что они из АНБ) отрицательно мотнули головой, Копылов слегка им улыбнулся. Данфорд, всё ещё сомневаясь протянул мне пакет, на котором была надпись: Top Secret. Я снова замялся, тогда один из сотрудников американской разведки вскрыл пакет и извлёк оттуда распечатки и фотографии. Взяв материалы, я погрузился в изучение, потихоньку вызвав Артемиду.

Поиск и уточнение данных заняли у меня полчаса. Естественно, искал звезду не я, а Артемида Искусственный Интеллект комплекса. Црушники или откуда они там, стали нервничать, хотя лицо держали. Я старался не обращать внимания ни на них, ни на наших, ни на вообще кого-либо ещё. Это был сложный поиск и я сконцентрировался на деле.

Но как только истекли тридцать минут, я с уверенностью мог назвать две рядом расположенные звезды, которые подходили по имеющимся описаниям. Данфорд скептически поджал губы и посмотрел на своих разведчиков. Один из них что-то быстро проговорил на ухо, чего мы не разобрали, а после этого генерал вопросительно посмотрел на всех нас. Естественно, всем хочется чуда и один-единственный правильный ответ на плохо сформулированный вопрос.

– Мы ожидали, что выпадет с десяток вариантов, – напомнил ему Фёдоров. – И в любом случае пришлось бы проверять.

– Вы правы, – негромко заметил американский разведчик, стоявший справа от Данфорда. – Результат мы получили хороший, теперь осталась проверить и установить точно, какая звезда нам нужна.

И он протянул ко мне руку, как будто желая получить обратно материалы, однако Копылов, забрал их у меня сам, с улыбкой покачав головой. Сотрудник АНБ, тоже улыбнулся и пожал плечами, как будто говоря – ладно, в этот раз не прокатило.

Тогда я не понял, что означала эта пантомима, но потом до меня дошло: я был без перчаток, и наверняка на документах осталась куча моих отпечатков. Вряд ли бы это хоть как-то помогло американцам установить мою личность, но полковник не хотел им давать ни малейшего шанса.

Генерал Данфорд тяжело вздохнул и махнул рукой. Копылов сделал незаметный жест, давая понять, что я могу быть свободен. Я с удовольствием прислушался к его рекомендации и выскользнул из зала управления.

И сразу попал в руки старшему лейтенанту Темиргалиеву, который меня поджидал на выходе. Сначала он вернул шлем коменданту, а потом меня туда, откуда взял, не забыв поставить очередную задачу, вероятно, для того, чтобы я не скучал.

– Так. Сейчас берёшь свою банду, берёшь флаер и летишь к юго-западному мысу. Задачу я тебе поставлю позже, но не вздумайте прохлаждаться или конкретно ты со своей подругой, устраивать романтическую поездку на море. Понял?

Ох, как хорошо, что мы с Мариной на людях не афишировали наши чувства. Лишь после отбоя запирались в моей комнате, да и то не на всю ночь. В остальное время я относился к ней, как и остальным бойцам. Итак, хватало осуждающих взглядов от командира, с тайным намёком, что доведут меня бабы до цугундера. А если бы я позволил себе чего-то большее, то дело бы не ограничилось одними взглядами. Могло и до выговора дойти. Как я уже говорил, в этом вопросе товарищи офицеры, строго карали спалившихся.

– Так точно. У меня были планы по отработке…

– Вот и хорошо. Реализуй их в полной мере. И да, на всё про всё у тебя полчаса, пока эти тараканы американские не расползлись по всему объекту.

Я вопросительно посмотрел на командира, стараясь понять, на что он мне намекает. Марсель вздохнул и сказал прямым.

– Грядёт совместная военная операция, где основной ударной силой будем мы и американцы. Но нашим союзникам нужен жест доверия, поэтому мы их пустили сюда, правда, ненадолго.

– Опаньки, – сказал я, понимая, что к чему.

– А ваши мысли, товарищ Кирьянов, держите при себе.

– Вас понял! Разрешите исполнять?

Темиргалиев махнул рукой, мол, скройся с глаз моих и я, подорвавшись с места, побежал к своим, чтобы срочно убраться с объекта «Артефакт» и светиться перед союзниками лишний раз.

Команда на новые планы отреагировала равнодушно.

– Мы подозревали, что раз тебя вызвали к начальству, значит, какая-то подлянка будет, – только и сообщил Череп. – А так, ничего, легко отделались.

Через четыре часа он изменил своё мнение, но было уже поздно. Словом, я успел, похватать припасов, опять же спасибо большое товарищу Давыдову, спальные мешки и палатки и скрыться в небесах, прежде чем американцы были отпущены в свободное плавание по пирамидам. Они действительно, заразы, совали свои любопытные носы во все щели, причём некоторые весьма рьяно. Мне о них сообщала Артемида, которая даже на таком расстоянии поддерживала связь со мной, а я сообщал Темиргалиеву, а на удивлённый вопрос, откуда я это знаю, отвечал, что полковник в курсе.

Не стоило лишний раз светить Артемиду. Чем меньше людей знает о том, что за «экспериментальный прибор» у меня на самом деле, тем лучше. Во время «пляжной» тренировки, я определился с бойцами, которых хочу взять в свою группу. Рыжеватый блондин Коля, смуглая похожая на Марину Яся, якут-здоровяк Хорн и Хан. Последний был из поволжских немцев. Мы очень плодотворно поработали, а что касается отдыха, так это товарищ старлей, зря на меня бочку катил. Когда он наконец объявился у нас и сказал, что мы можем возвращаться, то все десять бойцов, включая Марину ломанулись к флаеру со вздохами облегчения.

– Растёшь, – только и сказал Темиргалиев, который объявился не сразу, а кружил кругами, глядя, как мы работаем. – Но всё равно мало.

– Для чего? – спросил я.

– Для следующей операции.

Я сощурился и внимательно посмотрел на командира. Он пожал плечами.

– Всё равно ничего не скажу.

– Ой ладно, – я только махнул рукой. – Не в имперскую же столицу нас собираются забрасывать, а для всего остального наша подготовка сгодится.

Марсель Темиргалиев резко выдохнул, потом что-то пробурчал себе под нос и пошёл к своему флаеру.

Прошло всего три недели, как я убедился, что выступил невольной гадалкой, если не сказать больше.

Имперской столицей мы называли планету, на которой и зародилась вот такая паскудная жизнь. Сами имперцы называли её просто и без затей: Тангорихкс или просто столицей. Когда-то там жили ещё две расы, но имперцы без затей выселили их на другие планеты, что в будущем вышло им боком, но они тогда об этом не подозревали.