Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Мать твою за ногу, – крикнул я. – Джефф, Марина – на улицу! В укрытие!

Я сам рванул на третий этаж, не обратив внимания, что генеральская дочь почему-то последовала за мной. А морпех не стал выделываться и выскочил через разбитую витрину. Однако подниматься не стал, только крикнул:

– Жмых! Череп! Ваня! – прыгайте в окна и ищите укрытие.

Я развернулся, чтобы побежать вниз, и столкнулся с Мариной.

– Какого хрена? – гаркнул я, но не стал устраивать разборок. – Вниз за мной!

Стерлядкина испуганной мышкой посеменила вниз по лестнице. Я бежал, стараясь не обращать внимания на нарастающий гул. Время замедлилось и мне казалось, что я успею, совсем чуть-чуть.

Удар.

– «Ну вот и всё» – подумал я.

И наступила темнота.

В себя я пришёл, как обычно, от того, что меня кто-то хлестал по щекам.

– Убрал руки, мать твою, ефрейтор…

Нет. Это был не Мишаня, как в прошлый раз.

– Ефрейтор Стерлядкина, – закончил я.

– Жив! – всхлипнула девушка.

– Что за гадство, – поморщился я. – Стоит потерять сознание, как меня норовит отхлестать по роже ефрейтор. Ты как, жива?

Я приподнялся. Марина сидела на обломках лестницы, а я валялся внизу. Тело болело не сильно, что радовало. Вздохнув, я обратился к искусственному интеллекту, который работал беспрерывно с тех пор, как началась революция.

– Артемида. Проверь здание и сообщи, как теперь, отсюда выбраться?

Двадцать секунд ушло у неё на сканирование округи.

– Валерий. Вашими силами и имеющимся у вас оружием никак.

– Так…

– И самое плохое. По моим расчётам, у вас есть двадцать минут, а потом это здание накроет вторая волна ракет.

Наверное, моё лицо изменилось, потому что Марина встревожилась.

– Валер, что такое? Что тебе сказали?

Я немного растерялся от смертного приговора, который мне огласил искусственный интеллект, поэтому передал слово в слово то, что Артемида мне сказала. Марина обмякла и погрустнела.

– Впрочем, лучше уж так… – с улыбкой произнесла она.

– Не понял? – я внимательно посмотрел на девушку.

– Да что тут непонятно. Если бы не вы, то меня сейчас бы уже многократно изнасиловали в комнате отдыха охранников, – и заметив мой взгляд, добавила. – Вот как ты думаешь, я оказалась так удачно у передатчика, да ещё в таком виде?

Я вспомнил, что когда увидел первый раз девушку, то обратил внимание на пару синяков и то, что она прихрамывала.

– Иринку так оприходовали, на прошлой неделе. Больше мы её не видели.

– Я понял. Не продолжай.

– И раз мы уж скоро умрём, то у меня будет к тебе две просьбы. Первая, скажи мне правду: вы из ГРУ? Чем ты так прославился и что за устройство на тебе закреплено, с которым ты постоянно общаешься?

Наблюдательная генеральская дочь. Что же. Ей и правда полагается награда.

– А вторая какая? – я попытался оттянуть исповедь.

– Давай будем последовательны. Сначала первая просьба, а потом вторая.

– Да, – вздохнул я. – Но ты и сама не маленькая, понимаешь, что вряд ли устраивать революцию на отдельно взятой планете, пошлют кого-то ещё, кроме военной разведки. Что до меня, то я и правда начинал в космодесанте, потому Жмых, так и смеялся. И вот где-то пару месяцев назад, меня в составе группы отправили на планету…

Я где-то в две минуты, очень коротко рассказал девушке, как мы шли через джунгли Кадмии, как я потерял почти всех своих товарищей и чудом открыл устройство, которое не только открыло портал в той звёздной системе, но и дало нам роскошную базу знаний, а самое главное – адреса порталов по всей Галактике. Правда, про Артемиду соврал, сказал, что это экспериментальное устройство, созданное на базе знаний Предтеч. Не то, чтобы я рассчитывал на то, что нам спасут, просто на всякий случай.

– Понятно, – Марина поёжилась, а потом посмотрела на меня в упор. – Теперь вторая просьба. Валер… это прозвучит странно, но я хочу, чтобы ты стал первым моим мужчиной.

Кровь прилила… Хотел бы я сказать, что к лицу, но нет, совсем к другому месту. От удивления я издал очень невнятный звук. Посмотрел на девушку. Она и в таком затрапезном виде оставалась весьма привлекательной.

– Не хочешь? – как-то грустно спросила она.

– Да нет, – я помотал головой. – Просто удивлён, что у такой девушки, как ты, до сих пор никого не было.

– Я же красивая, а значит, избалованная мужским вниманием, – она заулыбалась. – На гражданке, ко мне на кривой козе не подъехать было, да и даже на белом коне… А в армии, да, нравы попроще, но моя фамилия, отпугивала всех доморощенных казанов.

Я хихикнул, но про себя. Да, на гражданке мне бы такая девушка не светила. Значит, надо ловить, тем более есть все шансы, что это последняя возможность.

Встав, я приобнял девушку, а потом поднял и аккуратно переложил её на более или менее чистое место, аккуратно целуя в губы, а потом обхватил её язык, своим, попутно раздевая.

– Ты, главное, не сдерживай себя, не стесняйся, – шепнул я ей на ушко. – Нас всё равно никто не услышит, а если услышат, то это к лучшему.

Спасибо Лизе, она меня обучила кое-чему на практике, да и про теорию не забыла. Со свойственным ей цинизмом объяснила, чего не надо делать, если я соберусь оприходовать невинную деву. В общем, пригодились её советы, особенно в экстремальной обстановке.

Марина оказалась девушкой довольной страстной, поэтому кричала почти всё время и просила не останавливаться, да я и не стал. Опять же, благодаря Лизе, мне как-то удалось соразмерить свои силы, поэтому закончили мы почти одновременно.

– Вот будет смешно, если мы выживем и я залечу, – хихикнула она, когда закончив улёгся рядом.

– Не залетишь, – я только хотел объяснить ей почему, но тут раздался очередной взрыв.

Нас обдало строительной пылью, но мы остались живы.

– Кирьянов! Ты живой? – в свежеобразовавшемся проёме появилась фигура старлея Темиргалиева.

– Так точно! – я подскочил, натягивая штаны.

От удивления у Марселя пропал дар речи. Он безмолвно смотрел, как голая Марина, смутившись, схватила в охапку свою робу и метнулась за угол и только когда она скрылась, заговорил.

– Поверь мне, Кирьянов. Доведут тебя бабы до цугундера, рано или поздно.

– Почему это? – возмутился я.

– А ты забыл, чем в прошлый раз всё закончилось?

Я непонимающе посмотрел на Марселя.

– Напоминаю. Монстр. Гибель боевых товарищей.

– А! – облегчённо выдохнул я. – Это был предпоследний раз.

Темиргалиев снова онемел. Он внимательно смотрел в довольное лицо Марины, с которым она выходила наружу и только когда она скрылась, ткнул меня локтем в бок и показал мне большой палец.

– Силён бродяга. Я надеюсь, в остальном ты проявишь такое же рвение, – заметил старлей, когда мы выходили на свет божий.

Здание действительно сильно пострадало, второй и третий этажи просто снесло, но зато все остались живы, отделавшись царапинами. И Череп, и Жмых, и Ваня, а Джефф и подавно.

– В чём? – спросил я, поочерёдно обнимаясь с товарищами и принимая от них поздравления.

– В сопровождении одного человека, – загадочно проговорил Марсель. – Но подробности позже. На сегодня ребят, война для вас окончена. Идите и отдыхайте.

– А что с казармами? – уточнил я.

– Взяли, взяли. Вязников молодец оказался. Тоже надо «Героя» давать. Сумел заметить брешь в обороне, организовал бойцов и прошёл по территории, как по своей кухне. Имперский военно-космический флот потерял сегодня много офицеров.

– О как! – выдохнул я.

– А тебе бы я дал медаль «За отвагу». Знаешь почему? – Марсель приблизился вплотную ко мне, так что слышать его мог только я. – Естествовать генеральскую дочь под ракетным обстрелом, это надо обладать недюжинной отвагой и… в какой-то мере слабоумием.

Я попытался объяснить, что она сама попросила, и ситуация была такая, но Темиргалиев не стал ничего слушать, только ткнул пальцем в грудь и бросил:

– Завтра, всё завтра.

Глава 12. Революция на экспорт

Планета Ирсеилоур

Темиргалиев, добрая душа, чтобы ему икалось, предупредил нас сразу, что на сон, еду и помывку у нас ровно семь часов, а дальше мы снова начнём работать на интересы всепланетарной революции, хочется нам того или нет.

Нам казалось, что мы не уснём, как минимум пару часов, после такого наполненного событиями дня, но едва поев и приняв душ, мы прилегли на трёхъярусные кровати, как проспали до самой побудки. Этот сигнал мы не смогли бы проспать, даже если бы захотели. Заправив постели и приведя себя в порядок, мы ломанулись в столовую, где уже сидел Марсель Темиргалиев, поглощая стандартный солдатский рацион. Помимо него, здесь были только раненые и Володя Костров, который так никуда и не отправился. Все ушли, ну не на фронт, а делать революцию.

– Пища богов, – заметил старлей, жестом подзывая меня и Марину за свой стол.

Я никак не прокомментировал его заход. Честно говоря, от солдатского рациона я отвык ещё на Кадмии, там я находился на особом положении. Но здесь харчами перебирать не приходилось, учитывая то, что готовили еду из местных магазинов для низших сословий.

– Начнём с вас, любезнейшая Марина Анатольевна, – Темиргалиев улыбнулся Стерлядкиной столь мило, что я сразу понял: будут вербовать. – Нашим героем займёмся чуть позже.

Марина не отреагировала на его заход, внимательно следя, за старшим лейтенантом, ожидая, очевидно, какого-то подвоха.

– Кем вы себя видите в сплочённых рядах Советской Армии? – спросил Марсель.

Девушка неопределённо пожала плечами. Немного испуганно посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на старлея.

– Я бы хотела вернуться в космолётчики и всё-таки стать офицером, – по-прежнему глядя настороженно произнесла она. – Но боюсь, теперь это не получится.

– Из-за чего же? – вежливо спросил Темиргалиев и, не дождавшись ответа, закончил сам. – Опасаетесь, что ваш отец, от чьей опеки вы так ловко сбежали в первый раз, теперь доберётся до вас?

– Да. В тот раз получилось сбежать, потому что мой отец не имеет никакого влияния в военно-космических войсках, – вздохнула Марина. – Теперь мне надо будет проходить проверку, которая займёт несколько месяцев, а там мой всеми правдами и неправдами достанет меня. Мне теперь даже военно-медицинская академия не светит. К нему в штаб сразу отправят, бумажки перекладывать, до конца войны.

– А мы вас уже проверили, – улыбнулся Марсель. – Вскрыли доступные здесь имперские архивы, опросили тех, кто был с вами. Вы себя вели достойно и ничем не запачкались.

Марина слабо улыбнулась.

– Всё равно не поможет. Перехватит на Полигоне или ещё как-то…

– Ну генерал армии Анатолий Иванович Стерлядкин не столь влиятелен. Не сможет, если принять меры.

Я вздохнул. Было очевидно, что единственные, кто сможет воспрепятствовать генералу армии – это ГРУ. Марина и Марсель посмотрели на меня внимательно. Я хотел сказать Маринке, чтобы она соглашалась, ещё до того, как Темиргалиев ей огласит предложение. Но понял, если я выскажусь, то не доживу до окончания ирсеилоурской революции.

– Маму вспомнил, – сказал я и уткнулся в тарелку.

Девушка глядела на меня недоумённо, но Темиргалиев, щёлкнув пальцами, привлёк её внимание.

– Я к чему всё это вам рассказываю. Мне хотелось бы, чтобы предложение, которое я сейчас вам сделаю, вы бы приняли без давления, целиком и полностью добровольно.

– В разведку? – с надеждой спросила Марина.

Марсель перевёл недовольный взгляд на меня.

– Она сама догадалась, кто мы, – пожал плечами я. – Да и только дурак не догадается и Джефф, потому что по-нашему ни в зуб ногой. Но насчёт него, я не уверен.

Темиргалиев тяжело вздохнул и снова заговорил со Стерлядкиной.

– Да, Марина Анатольевна, вы правы. Нам в военной разведке нужны пилоты, поэтому вы продолжите своё обучение, но уже у нас, – он опять посмотрел на меня. – А вот космодесантники нам не нужны.

– А Герои Советского Союза?

– Умный слишком, много воли взял, – вздохнул Марсель. – Ну ничего, вернёмся на Кадмию, ты свой подвиг по подъёму на пирамиду трижды повторишь. Ладно, это всё лирика. Вот ещё о чём с вами хотел поговорить.

Мы с Мариной навострили уши. Я ни на минуту не поверил в то, что у ГРУ нехватка лётного состава. Пусть кому другому Темиргалиев рассказывает эти сказки, а сейчас он скажет истинную причину, почему им срочно потребовалось вербовать генеральскую дочь.

– Каждому восстанию нужен свой лидер. Герой, который повёл массы, своим личным примером. Для ирсеилоурцев мы такого нашли ещё до операции, им стал капитан Ольсаранас, а вот для военнопленных мы думаем предложить вас, Марина Анатольевна.

Маринка покраснела. Всё-таки забавно краснеют смуглые люди.

– Но почему я… – пробормотала она.

– Из проверенных кандидатов ты наилучший вариант, – объяснил я. – У остальных наверняка какие-то грешки в биографии, которые могут всплыть в самый неподходящий момент.

– Но ведь я, фактически…

– Неа. Ты не из дома убежала, а пошла служить рядовой, хотя могла получить непыльную должность в штабе у папы или протекцию в офицерское училище.

Марсель Темиргалиев согласно кивнул, а потом добавил.

– Сопровождать тебя будет сержант Кирьянов, со своими бойцами. Он же будет нести ответственность за сохранность лидера повстанцев, то есть тебя. Но, запомните, товарищ Стерлядкина, его, меня, Маркина, Черепанова и остальных здесь не было. Только пленные, поднявшие мятеж.

Марина была немного напугана происходящим и тем, как резко судьба вознесла её на пьедестал, но согласно кивнула.

– Идите, пообщайтесь с соратниками-повстанцами, а я скажу пару слов товарищу Кирьянову.

Стерлядкина, на негнущихся ногах, пошла к столу, где расположилась остальная команда. Я немного напрягся. Кажется, я опять накосячил и теперь товарищ старший лейтенант, будет долго и упорно объяснять мне, как именно.

– Я не знаю, какого хрена ты влез Валера, – тон его изменился и стал серьёзным. – Но хочу, чтобы ты понял. Ты убедил её, быстрее, чем это сделал бы я. Знаешь почему? Она тебе доверяет. И ты израсходовал на её вербовку часть того, что мы называем кредитом доверия. И этот кредит будет с тебя стребован, если что-то пойдёт не так.

– Но погоди… – я попытался оправдаться.

– Я тебя не отчитываю, а учу, – пояснил он, отмахнувшись от меня. – Со Стерлядкиной вряд ли пойдёт что-то не так, можешь расслабиться. Но на будущее усвой. К доверию следует подходить аккуратно и не использовать его по мелочам и там, где можно было бы без этого, обойтись.

Я вздохнул и кивнул. Мне уже не казалось хорошей мысль, уйти в разведку. Но, метаться поздно.

– Теперь о деле. Твоя задача, как я уже сказал, следить за тем, чтобы с головы ефрейтора Стерлядкиной, не упал ни один волос. Даже ценой собственной жизни и давай, без этого, что ты учудил под ракетным обстрелом, в разрушенном здании. Улетите отсюда, намилуетесь вволю.

– Я не специально…

– Вот ещё бы ты это нарочно сделал! Я бы тебя там, на месте, расстрелял.

– Так, – я осёкся. – А командиром, кто будет? Я или она?

– Командовать парадом буду я! – ехидно отозвался Марсель.

Вздохнув, я вернулся к пище.

После завтрака мы выдвинулись к столице, в очередном ирсеилоурском грузовике, сделанным, в этот раз почему-то под бегемота. Нас сопровождало две машины подкрепления, на всякий случай. А к нашей команде, Темиргалиев добавил ещё Вову Кострова, а на усиление взял группу Вязникова.

– Мы взяли под контроль большую часть планеты, – объяснял Темиргалиев. – Но с Махтамбой есть проблемы. Да, имперцев мы здесь либо перебили, либо взяли в плен. Но колониальная администрация Ирсеилоура, состоящая из ардан даздра, военизированные части полиции, сопротивляются. Ничего хорошего им не светит, поэтому они заперлись в городе, ожидая подхода имперских сил.

Забыл упомянуть, что имперские казармы Альзаоинса, где и квартировали пилоты имперских космических сил, мы взяли практически без потерь с нашей стороны. Погибли пара человек, да и те при ракетном обстреле со стороны казарм, не успевшие вовремя среагировать, а сами имперцы сдались, когда у них кончились ракеты. Психологическое давление, а вернее, иллюзию того, что они полностью окружены, наши специалисты создали неплохую, поэтому воины Империи, в основном выходцы из таких же колоний, решили не сопротивляться.

Это происходило повсюду, ведь месяц на планете мы не сидели сиднем, а выясняли расположение имперских войн и в час «Ч», сумели их блокировать. Гражданская администрация и полиция, предпочитала сдаваться, ведь и среди них было немало сторонников независимости, а вот со столицей вышла промашка. Главное, у нас уже есть карманное революционное правительство, но нужно взять город, чтобы считать революцию завершённой.

– У них есть какие-то основания рассчитывать на помощь? – уточнил Вязников.

– Нет, – мотнул головой Марсель. – Имперские силы до сих пор не в курсе, что происходит здесь и на Дареггене. Слишком большой кусок они проглотили, а управление осталось всё тоже, практическое феодальное. У нас и американцев, по сути, есть неделя, прежде чем они что-то заподозрят, но к тому моменты мы минируем порталы.

Космические мины чем-то напоминали морские. Но были более сложны, помимо взрывчатого вещества в них вставляли микрокомпьютер, что мониторил окрестности и если там появлялся звездолёт, который идентифицировался как «чужой» они активировались и неслись к кораблю. Поэтому наши транспорты могли летать беспрепятственно, а вот имперцам придётся туго.

Но вообще, в космосе мины редко используют, он большой как-никак и облетать минированную зону легче лёгкого. Эффективны они только около порталов, где их можно разместить у выходов.

– А как дела у союзников? – оживилась Марина.

– Неплохо хотя тоже проблемы были, но в целом за два-три дня, возьмут планету под полный контроль. О! Забавно получилось. Мятеж военнопленных у них возглавили наши ребята.

– Лишь бы не вышло, как с Фёдором Полетаевым, – пробормотал я.

– Не выйдет, – пообещал Темиргалиев. – Наши наблюдатели за этим проследят.

Череп сидевший рядом с водителем, которым опять оказался Альнас, чем-то заинтересовался впереди.

– Теперь про нашу задачу. В городской черте Махтамбы находится не просто распределительный центр, но ещё и главный лагерь военнопленных. Сейчас его взяли под охрану, но нашу задачу это не меняет. Мы должны войти на окраины города и освободить пленных.

Вязников радостно кивнул, а я смекнул, что к чему и уже было открыл рот, чтобы уточнить, правильно ли я понял, как Марсель пнул меня ногой.

– Да, – ответил он, глядя мне в глаза. – Но об этом позже.

Блин. Он мысли читает, что ли? Или у меня на лице написано, что я уже понял: штурм концлагеря будет отвлекающим манёвром, который позволить революционным силами Ирсеилоура войти в столицу.

– Любопытно, – вдруг обронил Череп. – Мы три дня назад проезжали по этой дороге, и здесь было всё то же самое, только флаги другие.

– А что ты хочешь? – пожал плечами Темиргалиев. – Настоящая революция – процесс долгий и растянутый во времени. Ведь недаром в двадцатых годах, вожди Октябрьской революции, называли её переворотом, подразумевая, что седьмого ноября она только началась и идти ей ещё долго. Пока изменится уклад, когда революция дойдёт до самого отсталого села и самого глухого аула.

Вообще, Марсель Темиргалиев любил нам устраивать такие политико-исторические ликбезы, как бы походу дела. Не собирая никого на длительные собрания, а вот так, пока мы едем на точку и каждый попутно занимается ещё чем-то. Жмых хоть и слушал внимательно, но при этом проверял свою любимую фазовую ракетницу, я проверял, надёжность лёгкого хитинового бронежилета. Имперский трофей, захватили в полицейских арсеналах. Вояки его не использовали, да и сами полицаи очень редко судя по тому, как мы их перебили прошлой ночью. Было немного, на нашу группу выделили только один такой. Его мы сразу натянули на Марину.

Ближе к вечеру мы высадились на окраинах столицы. Предстояла нетривиальная задача, войти в осаждённый город и устроить шухер на окраинах. В этот раз незаметно означало пешком. Хорошо, что хоть не в чистом поле, а в какой-то деревеньке, которая была застроена достаточно богатыми домами.

– Пригород, – пояснил Альнас. – Здесь живёт местный истеблишмент. Считается, что богатый человек чего-то достиг в жизни, если у него есть дом здесь, в Пеауре. Живёшь на природе, но не в самом городе.

Он обвёл руками посёлок. Вообще, тут сегодня было тихо и пустынно. На улицах ни души, да и судя по отсутствию света в домах, никого не было вообще. Неужели никто так и не вырвался из столицы? Хотя да, а зачем, если местной элите безопасно, только в самом городе, под прикрытием полиции.

Впрочем, в конце улицы замаячила одинокая тень. Мы вскинули автоматы, но Альнас жестом попросил нас опустить оружие. Тень подошла поближе и стало видно, что это седой старик, одетый просто, если не сказать бедно.

– Дедушка, – обрадованно помахал ему рукой Альнас.

Старик ответил тем же жестом. Мы повторили движение Альнаса, и тут старик обратил внимание на нас. Хотя, конечно, заметил раньше. Сложно не заметить людей в робах военнопленных, но при этом до зубов вооружённых.

– Их что ль надо провести в Махтамбу? – спросил он скрипучим голосом на местном диалекте имперского.

Альнас утвердительно кивнул и пояснил уже нам.

– Дедушка последние годы возил обслугу из города сюда. Господам не нравится, когда фургончики слуг передвигаются по одним и тем же дорогам с ними, поэтому приходилось провозить их просёлками.

– Так мы могли бы и на машине здесь проехать, – вздохнул Жмых.

Старик, казалось, его понял, потому как начал объяснять, что с сегодняшнего утра никакой транспорт тут не проедет, ибо отходя спецназовцы сознательно уничтожали дороги, а он знает пешие тропинки, которые неизвестны полиции и ардан даздра. Для чего они были ему, он не пояснил, да и так было понятно.

– Да идти недалеко, – закончил он. – Час-другой, к ночи в лагерь поспеем.

– Вы точно знаете, где он находится? – спросил я.

– Я оттуда неоднократно возил ваших людей, – хихикнул старик.

Действительно, мы шли где-то час, по такой глухомани, что не раз я мысленно называл деда Сусаниным, но, к счастью, привёл он нас куда надо. Шли мы чуточку больше, но, в конце концов, остановились перед серым зданием, без вывесок.

– Это он, – сказал Темиргалиев, а чуть позже его слова подтвердила и Артемида. – Пять этажей.

Жмых и ещё два человека из группы Вязникова стали раскладывать ракетницы.

– Минутку, – сказал я и попросил Артемиду дать расклад по живым существам в здании.

Искусственный интеллект отчитался, что здесь находится около двух тысяч человек. Кто именно и как расположены, она сказать не может, но, скорее всего, военнопленные отделены от охраны, так что примерно здесь полторы сотни полицейских.

– Как мы и предполагали, – согласился Марсель. – Основные силы заняты обороной города. Ладно, парни, кончайте с лирикой и приступайте.

Мы даже не стали проверять, заперты ли двери. Жмых со товарищи просто разнесли их ракетами и в образовавшийся проём начали просачиваться наши. Первыми туда ломанулись Вязников и Джефф, непрерывно паля из автоматов, чтобы не дать возможности имперцам хоть как-то ответить.

– Дуб явно «героя» хочет отхватить, – заметил Череп. – Задело его твоё награждение.

Я вздохнул и ничего не ответил. Тем временем Саммерс крикнул, что там чисто, а коридор они контролируют. Мы, не став стесняться, пошли в здание. Мда, а ракетами мы удачно пальнули, вынеся с десяток полицаев. Я снова запросил Артемиду.

– За теми двумя закрытыми дверями, лестницы и лифты, а за ними всякие технические помещения. Люди там есть, но один-два человека. Может быть, полиция, но, может, и техперсонал или вообще пленные.

– Тоже из ракет? – спросил Жмых.

– С ума сошёл? – возмутился Марсель. – А как мы будем подниматься?

– Непосредственно за дверьми людей нет, – объяснил я. – Возможно, на лестнице кто-то контролирует пролёты, но не в дверях.

Мы открыли двери и осторожно зашли. И правильно сделали, потому что мои подозрения оправдались и по нам открыли огонь. Я, Марина, Джефф и Костров, отпрыгнули в сторону и укрылись за каким-то ящиками. Я вызвал по рации Черепа, который со своим коллегой контролировал окна здания.

– Между первым и вторым этажом, никто в окнах не мелькает? – спросил я.

– Не уверен, но что-то есть…

Раздались выстрелы и звук лопнувшего стекла. Сверху на нас упало тело одного из ардан даздра в полицейской форме.

– Молодец Лёха, – прошептал я.

Марина и я стали аккуратно подниматься, а Джефф с Костровым пошли проверить помещения за лестницей.

На втором этаже вовсю шла стрельба. Это Темиргалиев с Вязниковым и его ребятами зашли, с другой стороны, пока мы отвлекали полицию здесь и ударили им в тыл. Нам осталось лишь два полицейских, которые, завидев нас, сразу подняли руки, бросив оружие.

Вообще, универсальный для гуманоидов жест, оказался. По всей Галактике.

– Джефф! Как там у вас? – крикнул я вниз.

– Порядок! – отозвался американец. – Здесь две пленных девушки, связанные.

У меня возникло желание, пристрелить сдавшихся, но я взял себя в руки и не скатился.

– Развязывай и веди их сюда!

Вскоре Джефф с Вовой привели двух заплаканных девчонок. Темиргалиев, едва взглянув на них, хлопнул Маринку по плечу и приказал:

– Поговори с ними.

Стерлядкина было пискнула, что у неё нет опыта, тогда Марсель отозвал девушку в сторону, для прочистки мозгов. Я даже не стал слушать, поняв, что он ей сейчас говорит. Действительно, лучше уж с двумя изнасилованными девчонками поговорит девушка, чем мужчина и мягко расспросит их, что и как наверху.

– На этом этаже нет пленных, – сообщил Вязников, когда Марина отошла от Марселя беседовать с девчонками, а он сам подошёл ко мне, пытаясь узнать, что удалось узнать Артемиде.

– Со штурмом верхних этажей лучше не затягивать, – сказал я старлею. – Здесь, внутри, Артемида точно идентифицировало число полицейских. – Там наверху осталось девяносто семь полицаев. И есть проблема. Они собираются использовать пленных, как живой щит.

– Жмых! – резко подозвал бойца Темиргалиев и дождавшись, когда он подбежит, обратился к нам обоим. – Выясни у ИИ, где самая большая концентрация полицейских на следующем этаже, и пустите туда ракету.

– А вы?

– Мы пойдём лестницей.

– Нет, – помотал головой я. – У каждой из лестниц нас дожидается по двадцать человек, а ещё тридцать, – я показал на два метра левее. – Сгрудились почему-то там.

– Резерв, – прикинул что-то в уме Марсель. – Что же… Три точки, три ракеты.

– Рискованно, – медленно сказал Вязников. – А как мы тогда?

– Лифтом, хотя действительно риск.

Жмых и два бойца с ракетницами выстроились в указанных точках. Девчонок увёл Костров на первый этаж, а остальные загрузились в лифт.

– Если что, дёргайте вниз, – предупредил старлей, бойцов с ракетницами.

Я быстро активировал радиосвязь.

– Череп, на четвёртом этаже у окон нет наших, только здешняя полиция. – Отработай их, пока не началось.

Да, вот такую дурость, которую мы изначально приняли за хитрость, допустили наши враги. Темиргалиев закрыл лифт, и мы поехали вверх. Старлей нажал кнопку открытия дверей одновременно со взрывом.

– Мы здесь, а вы четверо на четвёртый, – бросил он, не обращая внимания на пыль, пожар и крики боли.

Что поделать, поехали на четвёртый этаж, раз так приказало начальство. Я, Марина, Альнас и боец которого прихватил Темиргалиев, помимо Кострова.

Его-то и убили первым, едва дверь открылась. Причём случайно. Среди двух десятков полицейских началась паника, когда Череп со снайперами начал их отстреливать. Судя по всему, собравшиеся здесь охранники, не обладали никаким боевым опытом. Просто для колонии в галактической глухомани это была хорошая синекура. Где к тому же можно неплохо самоутвердиться и заработать деньжат помимо кассы.

Короче, не бойцы они были. Мы это знали и потому пошли небольшой группой на полторы сотни человек и даже в изначальных планах фигурировало двести человек. И вот эти чудилы, когда по ним начали работать снайперы, стали палить, куда бог на душу положит. В итоге они подстрелили с десяток, тех, кого не снял Череп со товарищи, а заодно случайным лучом убили нашего бойца.

Притом на наше появление они даже не обратили никакого внимания, впав в полнейшую панику. Как-то останавливать их или пытаться обратить на себя внимание, было бы бессмысленно и опасно, поэтому пришлось принимать жёсткое решение.

– Добейте выживших, – процитировал я, любимую песню и мы, вскинув автоматы.

Управились меньше чем за минуту, застрелив с десяток врагов.

– Будем зачищать пятый этаж или… – спросила Марина.

– Дождёмся Лунина, – бросил я, доставая рацию. – Череп, четвёртый этаж чист.

– Понял, – отозвался он. – И это… не затягивайте. В городе уже какое-то шевеление.

Внизу стреляли. Мы с Мариной и Альнасом быстро подбежали к лестничному проёму, чтобы оценить обстановку и сразу увидели Темиргалиева.

– Что у вас? – спросил он.

– Чисто, а здесь?

– Порядок. С десяток выжил, начали стрелять, но быстро передумали, когда получили ответку.

И действительно выстрелов уже было неслышно.

– Что говорит Артемида про пятый этаж? – спросил Марсель.

Я связался с искусственным интеллектом.

– Там всего три человека, – сообщил я.

Вниз полетело оружие и голос на ломанном имперском сообщил, что они сдаются.

– Вязников, слышал? Давай на пятый, но будь наготове.

– Так точно, – буркнул он.

– Ещё. Черепанов сообщает, что в городе видна, какая-то движуха.

– Пускай заходят в здание и занимают позиции на пятом этаже. Дуб! Что там у тебя?!

– Сдались!

– Тащи их в подвал, к остальным, а мы пока займёмся политической агитацией.

– Мы будем оборонять здание? – как-то напряжённо спросила Марина.

Её можно было понять. Один раз попав под ракетный обстрел, ей не хотелось повторения подобного, а что загнанные в угол ардан даздра начнут палить во всё, что движется и из любого доступного вооружения, сомневаться не приходится.

– Первое время, – сказал я ей. – Череп, заходи и занимай позицию на пятом этаже.

Я отключил рацию, не слушая мата Черепанова, который наивно надеялся, что мы здесь пошумим и растворимся в городе.

– Как долго? – не отставала Марина.

– Ровно столько, чтобы вывести отсюда военнопленных и отобрать из них тех, кто хочет сражаться. Они пойдут вместе с нами в город наводить хаос на улицах, а остальных мы отправим на базу.

– Но зачем…? – она хотела спросить про снайперов на пятом этаже, но я оставил её вопрос без ответа, поспешил к освобождаемым пленным.

Многие из них выглядели плохо. Полицейские, после того как началась революция, срывались на них, кормили через раз и всячески издевались. Поэтому пришлось сортировать аж три группы. Тех, кто мог и хотел воевать, тех, кто не мог и тех, кто не хотел.

Пленных было много, но за полчаса мы управились и разделили всех их на три неравные части.