Текст книги "Тени Предтеч (СИ)"

Автор книги: Козырев Виктор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

– Все на землю! – и дождавшись, когда остатки отряда упадут в грязь, пока ещё безымянной планеты, активировал свой калаш.

Полыхнуло так, что вспышку могли заметить с планеты, если бы кто-то за нами наблюдал. Я не стал бить прицельно, просто водил автоматом из стороны в сторону, пока вокруг нас не образовался десятиметровый круг выжженной земли, лишь засыпанной пеплом, как раз за исключением того пятачка, где стояли мы.

– Капец у тебя огнемёт, – только и прошептал Мишаня поднимаясь.

– Ага, – отозвался я, сам опешив от результатов.

Последний оставшийся в живых рядовой выругался и весьма грязно. Но мы ему не стали делать замечание.

– Откуда ты знал? – отрывисто спросил Филиппов.

– Я думал, что будет не так… – посмотрел на Мишаню, Сашку Костина и равнодушную ко всему Полину Новикову. – Отставить разговоры. На привале расскажу.

Да, я действовал не наугад, а несколько раз с младшим лейтенантом Терёхиным и старшиной Климовым, мы экспериментировали на базе. Так вышло, что после одной из операций нам попал в руки калаш, который можно было выдать за повреждённый в бою, ибо солдат, что им пользовался, пал смертью храбрых. Причём на моих глазах. Мы провели все необходимые манипуляции, но на базе такого эффекта почему-то не было. Просто автомат выдавал усиленный залп. Может быть, потому, что наша троица старалась соблюдать все меры безопасности или же радиус поражения был ограничен материалами из которых строили нашу базу на Полигоне.

К сожалению, времени подумать над причинами такой разницы у нас не было. Надо выдвигаться как можно быстрее форсировать реку, чтобы добраться до относительно безопасной ложбины. Поэтому я подхватил автомат Балодиса, который мог стрелять нормально, в отличие от моего (он уронил его, едва Яниса схватило щупальце, поэтому не сгорел и не расплавился), я снова приказал:

– Теперь бегом, вперёд! Нам надо добраться до реки меньше чем за два часа.

Я очень хотел повернуть обратно. Но после гибели Яниса Балодиса уже не мог. Не имел никакого морального права так поступать.

После недавнего боя никто не стал возражать, и мы все рванули с места, прорываясь сквозь лесной пожар, вызванный моей стрельбой. Стараясь оставить позади проклятую поляну как можно быстрее я совсем не обратил внимание на то, что у Полины Новиковой, была окровавлена штанина, в районе колена. Одно из щупалец тоже дотянулось до неё, но не сумев ухватить, полоснуло девушку по ноге одним из наростов. Впрочем, даже если бы заметил, то не придал бы значения. Царапина она и есть царапина.

Пробежав через огонь, мы неслись, не останавливаясь минут десять. Враги продолжали нас преследовать, но, заметно отстали, впрочем, не стоило надеяться на то, что впереди нас не ждут их собраться, поэтому, как только я заметил, что мы стали сбиваться с пути, я приказал остановиться.

– Нам капец, – тяжело дыша, сказал Мишаня. – Мы все здесь останемся.

Я бы с ним полностью согласен. Но, надо было держать лицо.

– Отставить разговорчики, – пробормотал я.

– Толку от твоих приказов, – проворчал он. – Я-то промолчу, но вот этим ты в голову не влезешь.

Он был прав. Новикова по-прежнему оставалась равнодушной ко всему происходящему, а вот на Костина было страшно смотреть. Боевой дух у бойца был в лучшем случае на нуле. Я понимал парня и даже немного жалел. Сначала при спуске на планету погибли его боевые товарищи, а потом местные брёвна сожрали его друга. Впрочем, пока его ещё не накрыло, пока голова занята собственным выживанием и выполнением приказа, но стоит ему задуматься… Правда, жаль. Не отрастил он ещё той брони нашего с Мишаней цинизма, которая появляется после того, как похоронишь с десяток-другой хороших ребят. Тех, что вот только что прикрывали тебе спину, вы бегали с ним курить или отлынивали от политзанятий, а вот уже его отправляют домой как груз 200.

– Контролируй местность, – бросил я Мишане, а сам пошёл к Костину.

Достал из пачки две помятые сигареты, с фильтром. Одну протянул Костину, вторую оставил себе. Он взял её трясущимися пальцами, и мы закурили.

– Послушай Саша, – начал я. – Сейчас я с тобой не как сержант с рядовым, а как с боевым товарищем говорю.

Тот молча кивнул, при этом стараясь не глядеть на меня.

– Нам нужна это проклятая звёздная система, как воздух из-за портала, что здесь болтается и который упрощает доступ к другим рукавам нашей Галактики.

– Чем это поможет? – равнодушно спросил он. – Империя всё равно сильнее Земли в разы.

– Да. Но мы, тем не менее ещё держимся. Мы уже десять лет с ними воюем и потому ещё эти паскудные феодалы нас ещё не подчинили, что мы хватаемся за любую соломинку, любое преимущество. Любое Саша. И кто знает, что нам поможет выиграть эта планета. Может быть, битву, а может, две. Всё лучше, чем ничего. Возможно, это спасёт жизнь твоим братьям или другим родным. Потому и ты и здесь. Ты солдат рабоче-крестьянской Красной Армии, которая уже не раз делала невозможное. Мы, именно мы выиграли Гражданскую войну, хотя наших врагов поддерживал весь мир. Уничтожили доселе непобедимый Третий Рейх, подмявший под себя всю Европу. Победить их казалось невозможным, но мы сделали это! А всё почему? Потому что твои предки рядовой Костин, в нужный момент не повернули назад, не сдались, а дошли до конца и сделали своё дело. Теперь наша очередь, Саша. Давай. Не посрамим наших героических дедов. Вот скажи мне Саша, ради чего мы вообще воюем, вместо того, чтобы протирать штаны в институте? Скажи, ради чего?

Костин как-то нервно дёрнулся, посмотрел мне в глаза и произнёс:

– За нашу Родину… чтобы мы… наши родные, друзья не стали крепостными у новоявленных феодалов…

– Правильно. А чего так не уверено. За нашу Советскую Родину, чтобы она не пала навеки, а продолжала нести пламя освобождения, зажжённое в 1917 году и народам Земли и людям всей Галактики. Поэтому вперёд! Пройдём эти проклятые джунгли, дойдём до пирамид и откроем для нашей армии новую космическую тропу!

– Так точно, товарищ сержант, – улыбнулся Костин и поспешил присоединиться, к ожидающей его впереди Полине Новиковой.

Не скажу, что глаза у него загорелись от восторга и он рванул по пересечённой местности, как молодой сайгак, но с молодого бойца как пелена, спала обречённость. Тоже хорошо, теперь можно не опасаться, что его заклинит или он ещё как-то подведёт остатки отряда.

– Эк сержант Кирьянов, как ты красиво сказал, даже меня проняло, – сообщил вдруг Мишаня, безо всякой иронии, но мне показалось, что где-то внутри он меня подначивает.

– Привал закончен, товарищи бойцы, – сухо бросил я, немного стесняясь за тот пафос, что себе позволил. – Двигаемся дальше и помните. Мёртвый сраму не имут, как говорил…

– Комдив Будённый, – закончил Мишаня, и я с трудом удержался, чтобы не стукнуть его прикладом по заднице.

Но, как мне показалось, даже Полина Новикова вдохновилась моими словами, и следующие несколько километров мы прошли достаточно бодро хоть и постоянно отбивая атаки тянущих к нам свои щупальца «бревён».

В конце концов, мы прекратили стрелять на поражение, теперь мы просто отстреливались, продолжая идти вперёд. Несколько раз враги попытались нас окружить, затащить в ловушку, как на той поляне, где погиб Балодис, но и я и Филиппов были начеку, поэтому у них ничего не получилось.

Костин и Новикова отлично вписались, прикрывали нас с Мишаней, с тыла и по флангам, пока мы расчищали путь вперёд. Вот теперь мы действительно стали слаженной боевой единицей. И у меня даже мелькнула мысль, чтобы после возращения добавить к нам четырём, молодых бойцов и на этой основе сбить крепкий отряд. Впрочем, эта мысль задержалась у меня в голове не более чем на секунду, потому мечтать было некогда, ибо в следующий миг я с трудом увернулся от щупальца, нацелившегося мне прямо в голову. Выстрелил в него, потом в «бревно», из которого выскочило оно и пошёл дальше вперёд.

Мечты выветрились из моей головы окончательно.

Где-то через полтора часа, когда чужое солнце начало клониться к закату мы, подошли к реке.

– Не река, а одно название, – буркнул Мишаня. – Я от джунглей ожидал чего-то помощнее.

– Радуйся, что перед нами не Амазонка, – фыркнула Полина.

Кажется, девчонка начинает оттаивать. Это хорошо. Одной проблемой меньше.

– Всё равно, хорошего мало, – проворчал я. – Чёрт его знает, что нас ожидает в воде.

– Думай быстрее, товарищ сержант, – озираясь попросил Мишаня. – Эти гады пока отстали, но не хотелось бы рисковать.

– Товарищ Кирьянов, разрешите обратиться? – начал Костин.

– Саша, мы в боевой обстановке, субординацию соблюдай, но без лишних слов и вообще!

– Здесь мелководье рядом, в полусотне метрах вверх по течению, – сказал он. – Я такое на Земле видел, точно знаю.

Мы переглянулись с Мишаней, а потом я отошёл немного назад и посмотрел на преследующих нас врагов. До нас им оставалось чуть больше километра. Они начали от нас там, где кончились джунгли, небольшая трёхкилометровая полоска, между зарослями и водой, но теперь стремительно сокращали разрыв.

– Пошли по мелководью, – решил я не задумываясь.

Мы поспешили к небольшой отмели. Вперёд я поставил Филиппова, приказав ему не спускать глаз с воды, а Новиковой страховать нас, если с берега появится ещё какая-то угроза.

Без приключений перейдя реку вброд, мы на миг остановились и бросили взгляд на противоположный берег. «Брёвна» со щупальцами сгрудились около воды, даже не пытаясь как-то форсировать реку.

– Такое ощущение, что они специально нас сюда загнали, – задумчиво пробормотал Мишаня.

– Ну нет, – мотнул головой я. – Мы ведь не отклонились ни на километр от намеченного маршрута.

– Вот знаешь, может быть, так совпало, – начал он. – Но я удивлён, что нам удалось пройти через джунгли. Мы ведь наверняка не первые, кто пытался взять контроль над пирамидами. Те же имперцы, к примеру.

– Мало ли что случилось? – пожал плечами я. – Вдруг имперцы даже не нашли эту звёздную систему? Ведь их знания об окружающей Галактике, бессистемны и отрывочны.

– Спорный вопрос, – продолжал упорствовать Филиппов.

– Давай продолжим эту дискуссию, когда вернёмся на Полигон, – отмахнулся я.

– Если вернёмся.

– Ты был уверен, что мы и из джунглей не выйдем.

К счастью, Костин и Новикова не слышали наш разговор, так ушли вперёд, проверить местность. Мы поспешили следом за ними.

– Всё чисто! – отрапортовал Саша Костин, едва мы поравнялись. – То есть обычное зверьё, никаких «бревён» со щупальцами.

– Прекрасно, – порадовался я. – Значит, скоро будем у лощины, где передохнём.

– Раз уж так всё удачно складывается, – сказал Филиппов. – Может, тогда сегодня дойдём до пирамид?

– Не стоит так рисковать. Мало ли какая пакость нас поджидает на месте? Как рассветёт, так и выдвинемся, а пока отдохнём чуть-чуть.

Мы пошли вперёд, к долгожданному отдыху, но меня продолжал мучить, который так несвоевременно поднял ефрейтор Филиппов: так почему же мы смогли пройти эти джунгли, потеряв только одного бойца? Что случилось с этими защитниками пирамид?

Уже позже, когда на Артефакте окопались учёные, они выдвинули, а потом и доказали версию, что аборигены, входили в систему охраны пирамид и раньше были намного опаснее, поэтому никакая другая цивилизация эту планету не смогла захватить, но со временем выродились и это дало нам шанс.

И пирамиды, и охранников, здесь оставила загадочная цивилизация, которую все называли словом из научной фантастики: Предтечи.

Глава 4. Смертельная передышка

Планета МПРО-14ЖК (будущая Кадмия)

Предтечи. Кто они? По-моему, так назывался целый цикл научно-популярных передач, которые выходили во время и после войны с Империей. И честно говоря, ни тогда, ни сейчас про них никто не знает, а всё потому, что военная разведка засекретила всё более или менее вменяемую информацию. Так не только наше ГРУ отличилось, но и все остальные страны, у которых есть хоть сколь либо приличные спецслужбы.

Сейчас я знаю в разы побольше обычных граждан о тех существах, которые стали первыми разумными созданиями в нашей Галактики, а тогда я не знал про них ровным счётом ничего, кроме того, что они были, а потом куда-то ушли. Оставив после себя межзвёздные порталы, какие-то сооружения и хранилища с сакральными знаниями. Ещё Империя, будь она неладна, смогла найти одно или несколько таких хранилищ, поэтому так и поднялась и смогла подмять под себя немало звёздных систем, оставаясь, по сути, средневековым феодально-бюрократическим государством.

Но это всё лирика. Реальность была немного грубее, хотя в тот момент мне казалось, что я в раю. Жаль, что он очень быстро превратился в ад. Мы шли три часа, после форсирования реки, а ни новых, ни старых противников, так и не объявилось.

– Не нравится мне это, – проворчал Мишаня. – Значит, там, на нас бросались те бревноподобные уроды, а здесь тишь, да гладь.

– Напрягает, – подтвердил его подозрения я. – Может, у пирамид нас ждёт что-то особо мерзкое? Тогда тем более, надо отдохнуть, а завтра со свежими силами идти туда.

– Мне кажется, самое страшное осталось позади, – вмешался Костин. – Эти монстры, не могут перейти реку, поэтому теперь до пирамид дойдём без проблем.

Мы с Мишаней скептически переглянулись. Первая операция, чего с него возьмёшь. Но расстраивать пацана не стали. Ему итак, сегодня досталось.

– Не сглазь, салабон, – проворчал Филиппов, но больше ничего не сказал.

Но в главном Сашка был прав. Местность и действительно выглядела на редкость мирной. Даже местные хищники попадались здесь редко, предпочитая обходить нас по дуге. Правда, мелькало что-то вдалеке, неуловимое, что можно было засечь боковым зрением, но кто может поручиться, может быть это шалости местной атмосферы? Поэтому через какое-то время даже мы с Мишаней расслабились.

– Расскажи, друг мой, кто надоумил тебя, сломать предохранитель у нашего лазерного калаша? – задал он вопрос, когда мы подходили к промежуточной цели.

– Помнишь, как в позапрошлом месяце, тебя с остальными перебросили на стройку века, та бишь, университета?

– Разумеется, – мрачно проворчал Мишаня, у которого остались от этого только плохие воспоминания.

Из-за своего характера: он что-то не поделил со стройбатовцами и чуть не заехал на больничку. Если бы я вовремя не заметил, как группа стройбатовцев, окружив Мишаню, подбирает подручные средства типа арматуры и не позвал наших, то лежал бы ефрейтор Филиппов до сих пор в больничке.

– Меня, Терёхина и Климова, тогда оставили на дежурстве, мы через два дня к вам присоединились, а ещё у нас завалялся автомат один, неучтённый. Ну как неучтённый. По документам он проходил как неисправный, а так, вполне рабочий, только поцарапанный. Вот и устроили эксперимент, со всеми предосторожностями, пока начальства на месте нет. На базе, а испытали мы его в закутке, на стрельбище, он не так не палил.

Полина Новикова, при упоминании Терёхина, как-то дёрнулась, а потом почему-то улыбнулась и заинтересованно посмотрела на меня. Филиппов же молчал, в какой-то странной задумчивости. Мне показалось, что он хочет чего-то сказать. То ли мне лично, то ли по ситуации в целом, но сдерживается.

– Так, – я достал карту. – Ложбина должна быть где-то здесь, в радиусе километра.

– Дай я гляну, – улыбаясь, сказала Полина и сунула свой нос в карту. – Ой. Ты ошибся. Это не ложбина. Здесь просто слегка понижается местность, аккурат перед обрывом.

– Ну мне проще называть её ложбиной, – проворчал я.

Девушка как бы невзначай, коснулась меня. Я вздрогнул и мурашки пробежали по спине. Быстро оглянулся, не заметил ли кто. Костин не смотрел на нас, делая вид, что контролирует местность, а Мишаня в этот момент замер, как будто налетел на невидимую стену.

– Валер, ты это видел? – спросил он.

– Что? – не понял я и покраснел.

– Вот когда гляжу боковым зрением, как будто что-то мелькает вдали, но едва начинаю присматриваться, как оно сразу исчезает.

– Да, – пожал плечами я. – Но, как, мне кажется, это какое-то местное, атмосферное явление.

– И я тоже видела, – радостно сообщила Полина. – Мне кажется, это что-то хорошее.

Взгляд Филиппова стал откровенно презрительным. Как мне показалось, ещё секунда и он бы сообщил Полине, что думает про неё и вообще про женщин в армии. Был у него, кстати, такой недостаток. Он считал, что бабам в армии не место. Шовинистом он не был, и не считал, что женщина должна сидеть дома с дитём и ждать мужа, но вот армию полагал сугубо мужским занятием. Из-за этого у него были напряжённые отношения с Олей Зотовой, поэтому он не особо горевал, когда её перевели.

– Ладно, давайте дойдём до места, разобьём лагерь, а там разберёмся, что это мелькает.

– Да уже дошли, – сообщил Костин, с каким-то заметным облегчением.

Мы сбросили рюкзаки и первым делом, не закурили, а внимательно изучили местность, где собирались переночевать. Так-то на Земле надо смотреть, любое дикое местно где хочешь остановиться, что уж говорить про другую планету?

И лишь после этого достали сигареты и немного подымили.

– Так. А мы всё с собой взяли? – деловито задал вопрос Мишаня, сунувший нос к снаряжению.

– Не бойся, – махнул рукой я. – Даже то, что Балодис тащил, Полина успела в последний момент подобрать и тащила на себе до реки.

Филиппов проворчал что-то неразборчиво, а потом мы поставили две палатки, те единственные, что уцелели после крушения спусковых аппаратов.

Самое забавное, что правильно устанавливать палатки и прочей туристической премудрости меня научили в космодесанте. Нет, в школе мы ходили в походы, но мне почему-то никогда не доверяли такого ответственного поручения.

– Разведём костёр? – спросил Саша Костин, когда мы заканчивали ставить вторую палатку.

– Турист хренов, – раздалось ворчание Мишани.

– Нет Сань. Незачем. Палатки сделаны на основе инопланетных технологий, то есть с утеплителями, а еду разогреть мы и без костра сможем.

Костин смущённо замолчал. Забавно, но если вернёмся с этой планеты живыми, парня можно будет считать ветераном.

– Всё готово, – вынес вердикт Филиппов. – Удобно-то как получилось. Двухместные, аккурат по два человека в каждую. Саня, ты со мной

Мишаня криво ухмыльнулся, занимая одну палатку с Костиным.

– А как же… – растерялся молодой боец, озираясь по сторонам, стараясь не глядеть на меня с Полиной.

– Каком кверху, – фыркнул я. – А тебе Мишань я это припомню. Служить мы будем долго, до самой демобилизации, так что ты даже спать стоя научишься. Как слон индейский.

Филиппов фыркнул и проворчал что-то вроде, что он не доброволец и не останется до конца войны.

Полина Новикова, увлечённая готовкой, а вернее, разогревом остатков спасённой из капсул еды, не обратила внимания на наши разговоры. Она готовила, если этот процесс, можно было так назвать, на небольшой переносной плитке, нашего, советского производства, только немного усовершенствованной инопланетными технологиями. Там был установлен энергоёмкий аккумулятор, которого хватало на месяц автономной работы.

– Идите есть, – сказала она, мягко улыбнувшись.

Мне бы насторожиться таким перепадам настроения у девушки, но тогда я порадовался, посчитав, что девчонку попустило.

– Через час стемнеет, – сообщил я, сверившись с приборами. – Тогда так. Первым дежурю я. Потом Филиппов, следом Костин, под утро Новикова.

– Да не стесняйся ты так, – криво ухмыльнулся Мишаня. – Ставь своё и Новиковой дежурство рядом, здесь все свои, мы всё понимаем, даже уши заткнём.

Вот какая муха его укусила, раз он опять намекал на прозвище Полины на базе? Ему хочется, чтобы её опять накрыло, как после высадки? Однако девчонка не смутилась, а фыркнув, а встала, повела бёдрами и скрылась в той палатке, которая предназначалась мне и ей. Она явно окончательно пришла в себя, что не могло не радовать.

– Ефрейтор Филиппов, держите себя в руках и не выделывайтесь, – бросил я, проигнорировав намёки Мишани.

Новикова вылезла из палатки.

– Вот эту банку тушёнки, надо съесть сегодня, а то, мне кажется, она повредилась, – весело сообщила девушка.

– Если бы только банка, – вздохнул Мишаня.

– Насчёт дежурства всё понятно? – спросил я, слегка злясь, то ли на них, то ли на Полину, то ли на себя. – Темно будет семь часов, дежурим по два часа, как раз выспимся и со свежими силами, дойдём до цели.

Ефрейтор и рядовой как-то странно посмотрели на меня, но промолчали.

Теперь, спустя много лет, можно, признаться, в первую очередь самому себе. Ложбина выглядела настолько мирной и безопасной, что мы все расслабили. Хотя я поначалу старался держать себя в руках, но у меня ничего не вышло.

– Как поняли? – спросил я.

– Так точно, товарищ сержант, приказ поняли! – хором отозвались все трое.

Мне показалось или Полина «повысила» меня до лейтенанта? В хоре голосов было не различить, что именно она сказала.

– Тогда ужинать, – улыбнулся я.

Мы потянулись к ложкам и консервным банкам. Много еды, при падении спусковых аппаратов пришло в негодность, но учитывая, что запас брали на неделю трём десяткам бойцов, а выжило всего четверо, голодная смерть нам не грозила.

Сначала мы, не спеша, поели, чуть-чуть поговорили, о том о сём. А потом рядовой Костин, додумался спросить про наше участие в рейде на Арсу.

– Ты по адресу, молодой, – хлопнул его по плечу Мишаня. – Мы тебе расскажем, то, чего ты не услышишь ни на одном политзанятии от отцов-командиров.

– Не увлекайся, – буркнул я.

Дальнейший разговор мне стал попросту неинтересен. Во-первых, я и сам там участвовал, а во-вторых, Филиппов рассказывал эту историю уже столько раз, безбожно приукрашивая наше участие, что мне стало просто скучно. Я уже хотел немножко вздремнуть, перед дежурством, но тут Полина меня толкнула под руку.

– Мне тоже неинтересно, – призналась она. – Ведь я там тоже была, только во вспомогательных частях и нас увели первыми.

– Повезло тебе, – сказал я. – А мы попали, как кур в ощип.

– Не знала, что ты участвовал в рейде на Арсу, – задумчиво произнесла она. – Ты мне этого никогда не говорил.

Я немного стушевался. Надо сказать, у меня никогда не было с Полиной Новиковой дружеских отношений. Да, она отдавала мне часть своего сигаретного довольствия, а за это могла на меня положиться, я бы её прикрыл, да и прикрывал и помогал, когда надо. Вот, учебники подогнал. Общались иногда, безусловно. По службе приходилось взаимодействовать, хотя она и не была моей подчинённой. Но, у девушки свои интересы, а у меня свои. Никогда не откровенничали друг с другом.

– А на Нотри был? – спросила она, увидев, как я задумался.

– Оба раза, – ответил я. – А ты?

– И я тоже, – засмеялась она. – Ефрейтора получила, аккурат после второй операции. За грамотно организованное отступление.

Опаньки. Так вот оно что. Значит, девчонка-то обстрелянная, а хотя да, чему я удивляюсь?

Я достал сигареты и предложил ей. Полина, отрицательно мотнув головой, отказалась, а я закурил.

– Ты думал, что будешь делать после войны? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Наверное, в армии останусь, получу офицера, а там видно будет.

– Ты же не хотел? – удивилась она.

Тут уже удивился я, откуда Полина вообще что-то знает про меня, но решил не уточнять, а спросил, что она сама собирается делать.

– Я же говорила, – как-то странно ответила девушка и у меня возникло ощущение, что она принимает меня за кого-то другого. – Продолжу учиться в Рязанском Политехническом. Ведь я до призыва отучилась там год, была отличницей и мне давали бронь, до окончания вуза. Но я решила сначала отслужить, а потом уже закончить образование…

Вот про это-то я как раз был в курсе, что она призвана после первого курса, но не знал из какого города.

– Погоди, так мы с тобой земляки? – перебил я её.

– Да? А ты ведь говорил… – начала она, но потом спохватилась. – Получается, что так? А ты откуда?

– С Михайловки.

– Далеко, я с Песочни.

– Да, не ближний свет, – согласился я, а сам задумался об удивительном совпадении, когда в один отряд попало три человека из одного города, случается не чаще одного раза на миллион.

Это удивило меня больше всего и я активнее включился в разговор с ней. В итоге мы так проговорили, до того как стемнело.

Всех, кто слышал эту историю, кажется странным, что мы вели себя так беспечно, на явно враждебной нам территории. Но во-первых, никаких врагов на горизонте не было видно, они вообще остались за рекой. Во-вторых, сама лощина, давала возможность контролировать её полностью, не выставляя охрану по периметру.

И да, после сложного и тяжёлого марш-броска по джунглям, где мы потеряли товарища, нам это место показалось реально, тихим и безопасным.

– Я в семье самый старший, – улыбнулся я, отвечая на вопрос Полины. – Ещё два младших брата и две сестры. Но они все реально мелкие, ещё в школе учатся.

– А у меня младшая сестра, ну из тех, кто разговаривать умеет, есть ещё двойняшки, но они совсем младенцы.

Полина тоже улыбнулась.

– Катька вообще на меня очень похожа. Даже в армию собралась, после учёбы. К счастью, ей восемнадцать лет ещё нескоро исполнится. Родители рассказывали, что она постоянно ждёт от меня писем и обижается, что так редко пишу.

Я лишь ухмыльнулся. Похоже, младшая сестричка старалась копировать старшую во всём, но да это до поры и до времени.

Разговор о семье, заставил нас приблизиться друг к другу. Я, как будто невзначай, коснулся Полины, а она лишь томно глазками повела. Девчонка-то она, безусловно, красивая и как я уже говорил, в тот вечер мы все немного расслабились, поэтому я больше думал, обломится мне чего или нет, нежели о безопасности.

– Ладно, – вдруг прервал мои раздумья, громкий голос Мишани. – Санёк, пойдём спать.

– Не стемнело ещё, – махнул рукой, но больше для видимости, на самом деле радуясь, что они сейчас собрались на боковую.

– Ляжем пораньше, – сказал Филиппов. – Ибо есть у меня подозрение, что завтра нормально поспать не удастся.

В чём-то он оказался прав, но тогда мы думали совсем о другом. Я наконец остался наедине с Полиной, которая явно проявляла ко мне интерес, чем я собирался воспользоваться. Как известно, в большой семье, клювом не рекомендуется щёлкать, а армия у нас, очень большая семья, если не сказать огромная.

Мы болтали о том о сём, даже честно говоря не понимали о чём, просто говорили какие-то слова, прислушиваясь к звукам, которые доносились из палатки, в которую ушли Филиппов и Костин. Они ворочались, устраиваясь, а когда из палаток раздался храп Мишани, то девушка, как по команде, прильнула ко мне и начала расстёгивать одежду.

Меня это не удивило. И дело было даже не в том прозвище, и ходивших про неё слухах. Хотя эти слухи и сыграли свою роль, не спорю. Было у меня уже что-то подобное. С Олей Зотовой, про которую я вам уже рассказывал. Она пропала незадолго до нашего вылета на эту планету, точно так же, не стесняясь и не жеманничая, взяла дело в свои руки. Ну и не только руки.

Кстати, позже я выяснил: весь их отряд попал в плен, а что с ней было дальше, неизвестно. Я не смог её отыскать даже после войны, хотя старался, да и возможности у меня к тому времени появились. Старший сержант Ольга Зотова так и числилась без вести пропавшей, отправленная имперцами из лагеря для военнопленных, на работы, на какую-то отдалённую планету и где она оказалась и почему не смогла вернуться на Землю после падения Империи, мне так и не удалось выяснить. Тем не менее встретились мы с ней… но это уже совсем другая история, которую я расскажу вам позже.

Извините, я немного отвлёкся, приводя мою историю со старшим сержантом Зотовой как пример. В тот вечер я не вспоминал про Олю, потому что был занят Полиной. Или, наоборот, она мной. Соитие у нас было бурным, хоть мы старались и не шуметь, чтобы не разбудить Костина с Филипповым. Но мне показалось, что кто-то попытался вылезти из палатки, однако увидев нас, заполз обратно. Я подобную резвость Новиковой, опять же, совершенно ошибочно списал на стресс, который она пережила в последние два дня. Но я остался доволен и девушка, вроде бы тоже, иначе как не кажется, она бы, уходя в палатку, не повернулась в мою сторону и не сказала:

– Мы обязательно продолжим, как дойдём до цели, а как оторвёмся после возвращения обратно!

Было, правда, два момента, которые меня смутили. Она один раз назвала меня Славой – так звали Терёхина, а непосредственно перед тем, как мы начали кувыркаться за палаткой, пробормотала что-то вроде: – чего я ждала, дура?

Я довольно улыбнулся, подумал что-то вроде: а жизнь-то налаживается, но потом собрался, отбросил посторонние мысли, потому что надо было дежурить. Хоть ложбина и оказалась тихим местом, но расслабляться, после нападений аборигенов в джунглях не следовало.

Однако, на удивление и два тёмных часа, обошлись без происшествий. Конечно, слышались всякие охи и крики хищников и птиц, но к нам в лощину никто не совался. Вернее, где-то вдалеке мелькали смутные тени, те, что и я и Филиппов видели днём, только они были видны более отчётливо. Но нападать не стали, просто появлялись и исчезали. А может быть просто боялись нападать на вооружённого человека.

Когда закончилась моя смена, я растолкал Филиппова, коротко проинструктировал его, рассказал ему про эти тени, а сам завалился в палатку, под бок к Полине и в сон провалился очень быстро. Столько событий за один день как плохих, так и… ну, будем считать моё соитие с девушкой чем-то хорошим.

В ту ночь мне вообще ничего не снилось. Не приходили души моих боевых товарищей предупредить об опасности, не являлся грустный Балодис. Просто закрыл глаза, а потом меня выдернуло из сна резко и внезапно, задолго до рассвета.

Что-то было не так, и даже не понял, что именно меня обеспокоило. Быстро осмотрел палатку: Полины рядом не было.

– «Значит, настала её очередь дежурить» – подумал я и поднёс к глазам руку, посмотреть, который сейчас час.

Однако на руке их не оказалось, хотя я точно помнил, что не снимал их. Однако, размышлять, куда они делись, не стал, потому что я обнаружил источник своего беспокойства. Снаружи, из-за тонких стенок палатки, раздавались чавкающие звуки. Солдату доблестной и героической советской армии присуще много грехов, но так громко никто из нас не чавкал. Даже после того, как мы неделю болтались в космосе, а запасы продовольствия кончились на третий день. В общем, снаружи был кто-то чужой.

И этот пришлый что-то, или точнее, кого-то жрал. Нащупав рукой автомат, я осторожно высунулся из палатки. Было темно, но хоть и с трудом, удалось разглядеть фигуру, которая поедала то, что ещё недавно было человеком, отрывая целые куски мяса. Медлить и пытаться увидеть больше, уже не имело никакого смысла. В тот момент я решил, что какая-то местная тварь напала на Полину Новикову, когда та задремала и загрызла её, а теперь вот поедает. Действовать надо было как можно быстрее. Да, Полину уже не спасти, но остановить эту тварь надо было, как можно быстрее, пока она ещё кого не убила.