Прекрасное изгнание (ЛП)

Текст добавлен: 18 декабря 2025, 08:00

Текст книги "Прекрасное изгнание (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Назад к карточке книги

45

Арден

Когда сгустились сумерки, парни занялись посудой на кухне, отмывая все, что до этого успели испачкать Нора с Роудс. У Колсонов всегда было так: тот, кто готовил, не мыл. И каждый вносил свой вклад.

Нора похлопала Линка по руке, проходя по тесному помещению и прибирая то, что и так было на месте – она просто не умела сидеть без дела:

– Полегче стало?

– После такого ужина и не такое пройдет, – ответил он, одарив ее теплой улыбкой.

Нора просияла:

– Нет ничего лучше хорошей еды, чтобы исцелить любую хворь.

– Было бы еще лучше, если бы ты добавила моего чая с маком, – фыркнула Лолли.

– Я же говорил тебе не варить это, – пробурчал Трейс, входя в комнату с раздражением в голосе.

– Папа! – завизжала Кили, подскочила с места и бросилась к нему.

Он поймал ее на лету, и его лицо тут же осветилось – так оно сияло только для дочери.

– Как моя девочка?

– Хорошо, но я скучала. Мы с Лукой собирали пазл, потом помогли покормить Стардаст и Виски. Супербабушка сделала для мистера Линка алмазную клюшку-член, а бабушке она не понравилась. Можно мы с Лукой устроим ночевку? Ему завтра в Сиэтл, а я буду по нему скучать.

Трейс усадил ее на бедро, челюсть у него напряглась:

– Ну у вас и день.

Кай поднял руки:

– Клюшка-член – это не я, если что. Это все Роудс.

Роудс метнула в него взгляд:

– Предатель.

Трейс уставился на нее – взгляд был смесью шерифа и старшего брата в одном флаконе:

– Спасибо тебе.

Роудс скривилась:

– Само вырвалось.

Лолли шумно выдохнула:

– Нет ничего постыдного в обсуждении анатомии. Или в самовыражении через тысячи блестящих камешков. А ты, может, был бы менее угрюмым, если бы почаще пользовался своей клюшкой-членом.

– Лолли! – раздалось со всех сторон.

– Господи, – пробормотал Трейс. – Я сдаюсь.

Саттон хихикнула:

– Мы с радостью приютим Кили на ночевку. В комнате Луки двухъярусная кровать уже готова.

– Пожа-а-а-алуйста, папа? – взмолилась Кили.

Трейс посмотрел на нее и сдался:

– Ладно.

– Ура! – закричала Кили, выскользнула из его рук и побежала обратно к Луке.

– Похоже, она не так уж и скучала, – пробормотал Трейс.

Саттон похлопала его по плечу, проходя мимо, чтобы собрать детские вещи:

– Привыкай. Сейчас так все чаще и чаще.

Я посмотрела на Трейса, пытаясь разглядеть, что скрывается за привычной маской спокойствия:

– Есть что-то?

Его зеленые глаза на миг сверкнули:

– Обсудим через минуту.

У меня скрутило живот, и Линк крепче сжал мою руку. У них было что-то. Что-то, о чем Трейс не хотел говорить при детях. Я перевела взгляд на Энсона, который вошел следом и сразу направился к Роудс. Она обвила его руками, будто точно знала, как сильно он нуждался в этом. Потому что возвращаться в роль профайлера для него всегда было непросто. Даже если он делал это ради близких, это имело свою цену.

– Пора, – сказала Нора, делая знак всей компании, что пора уходить. И только она могла добиться, чтобы все послушались.

Кай смерил Трейса тяжелым взглядом:

– Мы тоже хотим знать.

– Я знаю. Завтра все расскажу, – пообещал Трейс.

Кай явно не собирался уходить, но Фэлл потянула его за рукав:

– Пошли. Если будешь послушным мальчиком, угощу тебя молочным коктейлем.

Кай посмотрел на нее:

– Двойной шоколад с печеньем?

– А разве бывают другие? – фыркнула Фэллон.

– Ладно, – буркнул он, но снова взглянул на Трейса: – Завтра.

Тот кивнул. Остальные попрощались, и вскоре в доме остались только Линк, Трейс, Энсон и я. Даже Роудс сказала Энсону, что подождет его в машине.

Мой маленький дом, еще пару часов назад казавшийся тесным, вдруг стал слишком тихим. И слишком пустым.

– Сейчас расскажу все, что мы знаем, – сказал Трейс, потерев лицо рукой. Он выглядел вымотанным.

Линк крепче сжал мою ладонь, давая понять, что он здесь.

– Мы нашли следы от шин – от квадроцикла – на тропах к северу от вашего лагеря, – начал Трейс. – И нашли позицию снайпера. Там кто-то лежал в засаде, дожидаясь выстрела.

Линк сжал мою руку еще сильнее, но, кажется, даже не заметил этого.

– ДНК? Отпечатки? – спросил он.

Трейс покачал головой:

– Пока ничего. Нашли волокна. Цвет совпадает с камуфляжем для охоты.

– Засада, камуфляж, спецтехника… Это требует подготовки, – заметил Линк.

– Именно так. – Трейс повернулся ко мне: – Кто знал, что вы собираетесь в поход?

Я резко распахнула глаза, складывая два и два:

– Только ты и Коуп. Ну, может, он сказал Саттон, но…

– Я уже спрашивал. Они никому не говорили. Я тоже. А значит только одно.

– За мной следят, – прошептала я.

Линк больше не просто держал меня за руку – он обнял меня, прижав к своему незадетому боку. Но каким бы он ни был теплым, внутри у меня все равно было холодно. Словно лед разлился по венам. Я представила, как кто-то смотрит на меня в бинокль… наблюдает.

– Даже если они следили отсюда, пешком они бы не поспели. Значит, они знали, куда вы направляетесь, – сказал Энсон ровным, лишенным эмоций голосом. – Вы часто бываете в том месте?

Я кивнула, онемев:

– Это мое любимое.

– Кто об этом знает? – спросил Трейс.

Голова шла кругом, пока я пыталась вспомнить, кому рассказывала:

– Я… не знаю. Всем, с кем говорила про походы. Это же общее место, могла рекомендовать кому-то. Друзьям, даже случайным знакомым. Я точно упоминала его… просто не помню, кому именно.

Трейс похлопал меня по колену:

– Ничего. Мы просто пытаемся сузить круг. Разберемся. Сейчас мои заместители прочесывают прилегающую территорию – ищут следы.

– Но пока… надо исходить из того, что за мной продолжают следить, – прошептала я.

Челюсть Трейса напряглась:

– Да.

– Но если следили, почему не выстрелили раньше? Почему дождались, пока мы окажемся посреди глуши?

– Скорее всего, дистанция раньше была слишком велика, – ответил Энсон. – Такие выстрелы требуют высокого уровня подготовки.

– Значит, это должно сузить круг подозреваемых, – сказал Линк. Хотя это прозвучало не как вопрос, а как требование.

– Мы работаем над этим, – кивнул Энсон. – У меня есть контакты в ФБР, они составляют список.

Трейс прочистил горло:

– Еще маршалы попросили кое-что передать.

Я настороженно посмотрела на брата:

– Что?

– Они сказали, что могут снова поместить тебя в программу защиты свидетелей.

– Нет.

– Это не обязательно на…

– Нет, – повторила я, вкладывая в это слово все, что чувствовала. – Я больше не бегаю.

– Арден… – сказал Линк, и в его голосе звучала боль.

Я резко обернулась к нему:

– Я не собираюсь этого делать.

– Это бы означало, что ты была бы в безопасности, – сказал он, и голос у него стал ниже, тише.

Внутри все сжалось:

– Безопасна, но одна. Я с этим покончила. Я не позволю этому ублюдку и тем, кто им управляет, лишить меня моей жизни. Больше – нет.

Линк долго смотрел на меня.

– Ладно.

Я моргнула несколько раз:

– Ладно?

Он кивнул:

– Я не собираюсь заставлять тебя бросить все, чего ты добилась. Ты слишком много сделала, чтобы все восстановить. Но я буду рядом с тобой на каждом шагу. И прослежу, чтобы ты была в безопасности.

Паника снова подступила к горлу:

– Линк…

– Рядом. С тобой, – повторил он.

Сердце колотилось в груди, но я выдавила одно-единственное слово:

– Ладно.

Трейс тяжело вздохнул:

– Один из моих заместителей стоит снаружи. Мы будем делать обходы всю ночь. Сделаем все возможное на местном уровне.

– Спасибо, – прошептала я.

Трейс сжал мое колено:

– Я готов на все ради своей младшей сестры. Даже когда она упряма и бесит до чертиков.

Один уголок губ дрогнул в попытке улыбнуться:

– Я бы плохо справлялась с ролью младшей сестры, если бы не была такой.

Линк тихо усмехнулся:

– С этим не поспоришь.

– Ладно, тебе стоит отдохнуть, – сказал Трейс, поднимаясь. – Думаю, быть настолько занозой в заднице требует приличных энергозатрат.

Я проводила его и Энсона до двери, но прежде чем Трейс успел выйти, быстро обняла его:

– Спасибо. За все.

Он посмотрел на меня сверху вниз:

– Просто будь осторожна. Никакого безрассудства только потому, что чувствуешь себя загнанной, ладно?

Он знал меня слишком хорошо.

– Обещаю.

– Спасибо.

– Доедьте спокойно.

– Обязательно.

Я смотрела, как он исчезает в темноте, пока от него не осталось даже тени. Наконец, заставила себя закрыть дверь. Глубоко выдохнув, вернулась в гостиную.

Линк уже стоял и протягивал мне руку:

– У тебя были тяжелые пару дней. Тебе нужно выспаться.

Он был прав. Но я сомневалась, что сегодня смогу уснуть. Тем не менее, я пошла с ним в спальню и начала готовиться ко сну. Я бы провалялась всю ночь, уставившись в потолок, если бы знала, что Линк при этом отдыхает и его тело восстанавливается.

Но когда мы выключили свет и Брут улегся в своей лежанке, его мягкий храп заполнил комнату, и сон потянул меня за собой, унося в темноту.

Но там меня ждали кошмары. Моя мама тащит меня по коридору, заталкивает в потайной шкаф. Холод, теснота, темнота – все сковывает меня. А когда раздается выстрел, в этот раз на пол падает не мама, кровь пропитывает не тот ковер.

Это был Линк.

46

Линкольн

– Тебя подстрелили, и ты мне даже не сказал?! – от крика Элли у меня зазвенело в ушах, и я отдернул телефон.

– Это было скорее касание, чем выстрел, – пробормотал я.

– Линкольн Монтгомери Пирс, пуля вошла в твое тело или нет?

Я поморщился – на этот раз не от боли. На пятый день после ранения я уже почти ничего не чувствовал, разве что иногда что-то покалывало при резких движениях. Я протянул руку, чтобы погладить Стардаст по щеке.

– Вошла и вышла, ничего важного не задев. Я в порядке. Не хотел тебя волновать.

С той стороны раздался всхлип:

– Ты точно в порядке?

Услышав слезы в голосе сестры, я мысленно дал себе пинка.

– Совершенно и абсолютно. Арден следит за мной, как сержант в армии, и я уже на ногах. Сейчас, кстати, гуляю со Стардаст.

Снова всхлип и шорох на фоне.

– Как там моя красавица?

– Отлично. Оказалось, она обожает арбуз, – сказал я, глянув на рабочих, которые заканчивали установку генератора у дома Арден.

– Правда? – в голосе Элли зазвучали нотки улыбки.

– Вытащила кусочек прямо из моей руки.

– И ты с тех пор балуешь ее арбузами, да?

Я усмехнулся:

– Возможно.

Элли вздохнула:

– Как Арден держится?

Я взглянул в сторону студии, где Злюка торчала взаперти последние несколько дней.

– Как всегда – все уходит в ее искусство.

Элли замолчала на секунду:

– Может, вам стоит уехать? Поставить между собой и этим психом хоть какую-то дистанцию?

Идея была неплохая, но я не мог заставить Арден снова все бросить.

– Она уже слишком много потеряла, Эл. Я не могу в очередной раз вытолкнуть ее из жизни. Да и где бы мы ни оказались, нигде не будет столько людей, прикрывающих нам спины.

– Только будь осторожен, – прошептала она.

– Обещаю.

– Спасибо.

– А как ты? – спросил я. Вопрос дался с трудом – я не хотел давить. Если Элли и разорвет помолвку, то только по собственной инициативе.

Раздался звук движения, и я тут же представил, как она, как всегда, сворачивается клубочком и обнимает колени.

– Я сказала Брэдли, что нам нужно сделать паузу.

Я едва сдержался, чтобы не заорать от радости:

– И как он отреагировал?

– Сказал, чтобы я поехала в спа на неделю.

Я моргнул пару раз, будто от этого его идиотские слова могли стать менее абсурдными:

– Серьезно?

– Ага, – ответила Элли, четко произнеся последний звук. – Я попыталась объяснить, что не уверена, счастлива ли я. А он сказал, что это просто мандраж перед свадьбой. Что мне надо устроить девичник, сходить по магазинам, и все наладится.

– Эл Белл…

– Я знаю, – прошептала она. – Как я вообще оказалась с человеком, который даже не знает, кто я? Которому плевать, что я несчастна?

– Прости.

– Это не твоя вина. Я сама в это влезла – сама и разберусь. Хотя… кажется, Брэдли что-то сказал отцу.

Я напрягся:

– Что он сделал?

– Просто позвонил и устроил мне разнос. Напомнил, что Пирсы всегда доводят начатое до конца. Сказал, что я тоже должна так поступить или буду жалеть.

Я почувствовал, как по венам хлынула ярость:

– Да ну, это говорит он?!

Элли замолчала, и я понял, что сболтнул лишнего. Злость вырвалась раньше, чем я успел подумать.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Ничего. Я…

– Линк. Перестань прятать от меня все подряд. Я уже не шестилетняя девочка.

Я резко замолчал. Черт. Она знала. Чувствовала, что я что-то скрываю.

– Линк, – снова прошептала она.

– Я не хотел тебя нагружать всем этим. Ты тогда была слишком маленькой, и…

– Я уже не маленькая.

– Но ты навсегда останешься моей младшей сестрой.

Элли тяжело выдохнула:

– А ты никогда не думал, что, скрывая все, ты меня не защищаешь?

– Ты сейчас говоришь как Арден, – пробормотал я.

– Значит, ты точно не дурак, раз влюбился в умную женщину.

– Ну да. Повезло.

– Расскажи мне, – мягко сказала Элли.

Я вцепился в деревянную перекладину загона, позволяя шершавым волокнам впиться в ладонь, пытаясь подобрать слова. Перед глазами поплыли очертания лошадей – зрение затуманили слезы.

– Мама пыталась уйти от него. Хотела забрать нас с собой.

Элли шумно вдохнула, но ничего не сказала.

– Она ходила к адвокату, начала оформлять документы… но ты же знаешь папу. У него глаза повсюду. Он ждал ее дома. Сказал, что если она попробует уйти, он заберет у нее каждый цент и не даст нам ее больше увидеть.

– Это невозможно. У него бы не получилось, – попыталась возразить Элли.

– А ты уверена? Ты ведь знаешь, какой он. У него везде связи. У него наготове было досье с поддельными доказательствами. И он дал маме это понять.

– Ей, наверное, было очень страшно.

Мне будто что-то сжало грудную клетку, не давая вдохнуть:

– Очень.

– Как? – прошептала она. – Как ты узнал?

– Подслушал. Все видел, как наяву. Прислонился к стене рядом с этой гребаной бесценной статуей, которую мне все хотелось разбить. Он изменял ей. Снова и снова. А после того разговора стал делать это демонстративно. Специально. Чтобы она знала.

– Мамочка… – прохрипела Элли.

– Знаю, – сказал я хрипло. – Он ломал ее по частям. И та авария… На мосту не было ни следов торможения, ни признаков, что она пыталась остановиться.

Элли молчала долго. И я дал ей это время. Все, что я только что вывалил, требовало переваривания.

– Он ее убил.

– Да. Убил. – Хоть и не перерезал тормоза и не трогал двигатель. Он убивал ее медленно. Каждый день, понемногу.

Молчание. Потом Элли снова заговорила:

– Мне нужно идти.

– Эл…

– Все в порядке. Может, наконец-то начинаю видеть все ясно. Но мне нужно кое-что сделать.

– Я могу помочь…

– Нет, Линк. Я должна справиться сама. В моей жизни всегда кто-то вмешивался и что-то решал за меня. Теперь я сама.

Я знал, что она имеет в виду. Ее жизнь была в привилегиях, но цена за это была высокая. И, возможно, она больше не собиралась ее платить.

– Я рядом, – сказал я. – Если тебе понадобится место, где можно укрыться – оно у тебя есть.

– Спасибо, КонКон. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Она отключилась, прежде чем я успел что-то добавить. Я отнял телефон от уха и уставился на экран, надеясь, что все сделал правильно.

47

Арден

Музыка грохотала вокруг меня, проходя сквозь меня, так громко, что, скорее всего, оставит после себя необратимые последствия. Но мне было все равно. Мне это было нужно.

Словно она очищала мою систему, вымывая из меня всю тьму, заставляя ее вытекать и впитываться в скульптуру. Единственная проблема заключалась в том, что казалось, у меня бесконечный ее запас. Стоило подумать, что я все выжала, как поднималась новая волна.

Так что я просто продолжала творить.

Я должна была быть в The Collective, помогать готовить выставку и аукцион, но Фара уверила меня, что все под контролем. И она действительно создана для этой работы. Ей доставляло удовольствие командовать, и никто не был настолько глуп, чтобы перечить ей.

Может, стоит предложить ей место Денвера? Имя отозвалось болью. С тех пор от него ни слуху ни духу. И, возможно, так даже лучше.

Я подняла горелку, соединив одну металлическую деталь с другой, затем отступила назад. Когда пламя угасло, я подняла маску, чтобы рассмотреть женщину, сражающуюся за свободу. Свободу – от чего, каждый мог трактовать по-своему. И я именно этого и добивалась.

Потому что у каждого из нас есть тьма, из которой мы выбираемся. Что-то, что держит нас в плену. А эта женщина боролась, чтобы вырваться. Она была изранена и измотана, но она пробивалась наружу.

Музыка резко оборвалась, и я резко обернулась, от резкого перехода от хаоса к тишине уши заложило.

– Да чтоб тебя, обезьяна, жрущая печеньки! Не пугай меня так!

Линк приподнял брови, с усмешкой наклоняясь, чтобы почесать Брута за ушами, и ставя сумку у дивана:

– Обезьяна, жрущая печеньки, да?

Я зыркнула на него, снимая перчатки и откладывая горелку:

– Похоже, когда меня до чертиков пугают, я становлюсь приличной.

Он хохотнул, но за смехом скрывалось нечто большее. Я увидела тени в его ореховых глазах. Инстинкт сработал безошибочно – я сняла маску и подошла к нему:

– Что случилось?

Линк провел рукой по моему лицу, прижимая меня к себе:

– Ты закончила бегать?

Паника окатила с головой, а сразу за ней пришло раздражение:

– Я не бегаю. Я здесь.

Это была ложь. Мое сердце бегало. Пряталось, дрожало. А когда не бегало, то строило стены. Хоть и слишком поздно.

Линк держал меня в объятиях. Без осуждения, но и без веры в мои слова:

– Я дал тебе сыграть эту партию последние несколько дней. Но больше не могу.

Я вывернулась из его рук:

– Ты дал мне?! Я сама решаю, что для меня лучше. И сейчас – это вот. – Я махнула в сторону статуи за своей спиной. Той, что буквально спасала мне жизнь, превращая мою внутреннюю боль в нечто прекрасное.

– То есть я должен просто стоять в стороне и смотреть, как ты работаешь по двадцать часов в сутки? Останавливаешься только для того, чтобы убедиться, что я поел и выпил лекарства, но ни разу не заботишься о себе?

Я захлопнула рот.

Глаза Линка сверкнули золотом:

– Да. Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты медленно убиваешь себя. Потому что я тебя люблю. И, несмотря на то, что это тебя пугает до чертиков, ты тоже меня любишь.

Паника взметнулась, как взрыв от обратной тяги, пламя сжимало горло:

– Не надо. – Я подняла руки, будто могла им помешать.

– Ты любишь меня. – Он сделал два шага вперед.

Я покачала головой, но слова «нет» так и не прозвучало. Мое тело знало, что это ложь.

Еще шаг:

– И я люблю тебя.

– Стой, – выдохнула я, захлебываясь паникой, будто меня тянуло на дно.

В глазах Линка вспыхнула боль:

– Злюка, – прошептал он. – Ты любишь меня.

Я сломалась. Слезы хлынули из глаз:

– Я тебя люблю. – Рыдание вырвалось из груди, и я почти рухнула, но Линк был тут же рядом, поймал меня на руки.

– Я знаю, – сказал он, поднимая меня и неся к новенькому кожаному дивану, который недавно заказал.

– У тебя же швы… – прохрипела я сквозь слёзы.

– Все в порядке, – прошептал он, прижимая меня к себе.

Судороги рыданий сотрясали мое тело. Я вцепилась в Линка, будто боялась, что он исчезнет, если я отпущу. Что его у меня отнимут – только потому, что я посмела его полюбить.

Линк гладил меня по спине, поглаживая вверх-вниз:

– Расскажи мне.

Слова рвались наружу, но тело сражалось изо всех сил, чтобы их удержать:

– Я… я пыталась тебя уберечь.

Он отстранился, вглядываясь в мои глаза, пытаясь понять:

– И ты думаешь, что если ты меня любишь, это ставит меня под удар?

Я кивнула. Это было глупо. Детски. Но это было всё, что я знала. Слезы хлынули с новой силой:

– Я их любила. Пусть они не были идеальными, но я их любила. Единственные, кого я по-настоящему любила в этой жизни. И он убил их. Сначала одного. Потом другого. И это чуть не убило меня.

Я всхлипнула, стараясь сдержать поток:

– Знаешь, почему я хожу на джиу-джитсу с Каем? Не только чтобы чувствовать себя в безопасности. А чтобы чувствовать себя сильной. Потому что тогда я была такой слабой. Я почти позволила всему этому утопить меня. Я хотела, чтобы это случилось.

Линк провел большим пальцем по моей челюсти, шершавый отпечаток – как якорь:

– Ты была ребенком. До смерти напуганным. Пыталась как-то понять, что происходит. Но твоя любовь их не убила. Это сделал монстр.

Из горла вырвался захлебывающийся всхлип:

– Я скучаю по ним.

Линк обнял меня еще крепче:

– Конечно, скучаешь.

Мои пальцы вцепились в его футболку:

– Я не могу тебя потерять.

Он прижал меня к себе:

– Малышка, я никуда не денусь. Если ты не заметила – я упрямый до безумия.

Я всхлипнула, но на этот раз в слезах промелькнул и смех. Когда все улеглось, я чуть отстранилась, чтобы посмотреть Линку в глаза:

– Ты чуть не умер из-за меня.

Он замер, затем откинул с моего лица прядь:

– И это напомнило тебе о прошлом.

Я кивнула. Боль снова вспыхнула внутри:

– Она пыталась меня спасти. Не успела уйти, потому что прятала меня.

Линк выругался и прижался лбом к моему:

– Должен был догадаться. Черт. Прости. Но я здесь. И не уйду.

Горло сжалось так, что глотать было больно:

– Я не хотела тебя любить. Не хотела любить вообще.

– Я знаю.

Мои пальцы вцепились в его футболку, смяв ткань:

– Столько времени я будто жила в изгнании. Между прошлым, которое мне больше не принадлежало, и настоящим, в которое я не вписывалась.

Я снова отстранилась, глядя прямо в его глаза, чтобы он понял:

– Ты показал мне, что между этими жизнями есть красота. Что их можно соединить, если набраться храбрости и протянуть руку. Перестать держать всех на расстоянии вытянутой руки.

– Злюка, – прошептал он, обнимая крепче. – Как же я хочу стереть всю тьму, что хоть раз коснулась тебя.

– Тебе не нужно. Просто будь рядом в ней.

– Ты уверена? – спросил Линк, наклоняясь в сторону и поднимая с пола сумку. – Я кое-что тебе принес.

Я взяла сумку, бросила на него взгляд и открыла ее.

– Ковбой… – выдохнула я, вытаскивая маленький фонарик на брелоке – светло-фиолетовый. Провела пальцами по гладкому корпусу.

– Он с подзарядкой. Просто ставишь заряжаться вместе с телефоном на ночь и он никогда не разрядится.

Я сглотнула, в горле стоял ком, когда я достала следующий предмет – упаковку из четырех ночников.

– Эти на солнечных батареях. Заряжаются днем, просто находясь на свету, и автоматически включаются, когда темно.

Я заставила себя оторваться от фонарей и посмотреть на мужчину, который заботился обо мне так, чтобы я больше никогда не чувствовала страха. Во всех смыслах, как только мог.

– Линк… – прошептала я.

– В сумке есть еще кое-что.

– Перестань.

Его губы дрогнули в усмешке:

– Что я такого сделал?

– Ты слишком хороший. Это невежливо.

Он усмехнулся:

– Достань буклет, Злюка.

Я недовольно пробурчала что-то себе под нос и вытащила из сумки бумагу, похожую на инструкцию. А потом уставилась на него в полном шоке:

– Ты купил мне чертов генератор?

– Лучший из всех. Его будут проверять каждый месяц, чтобы он всегда работал. И он способен обеспечить электричеством весь дом.

Глаза защипало от слез: