Текст книги "Прекрасное изгнание (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

26

Арден

Поездка в город была быстрой, но я все равно заметила, как Линк время от времени косился на бедного Брута, который устроился между нами на сиденье. Я пыталась сдержать смех… не получилось.

– Это не смешно, – пробормотал Линк. – Если ты ведешь меня в людное место, меня, скорее всего, арестуют за то, что я разгуливаю с эрекцией.

На этот раз я рассмеялась в полный голос:

– Прости.

– Ты совсем не сожалеешь, – отрезал он.

– Нет, не сожалею.

– Злюка, – пробормотал он.

Я посмотрела на него:

– Отказался бы от того поцелуя, чтобы не мучиться сейчас?

Глаза Линка засияли ярче, в них вспыхнул тот самый светло-зеленый оттенок:

– Ни за что не отказался бы от ни одной секунды с тобой. Даже если бы за это пришлось подписаться на вечные пытки.

– Вот и хорошо.

– Значит, синие шары, – буркнул Линк.

Брут повернулся и лизнул его в щеку.

Линк усмехнулся:

– Солидарность. Наконец-то.

– Не уверена. У Брута этих самых шаров уже давно нет.

Линк прикрыл уши псу:

– Не напоминай ему. Это жестоко.

Я рассмеялась и припарковалась чуть поодаль от The Collective:

– Пошли. – Я пристегнула поводок к ошейнику, и Брут уставился на меня с укором.

– И вдобавок к унижению, – покачал головой Линк. – Я бы никогда так с тобой не поступил, Брут.

– Тогда получил бы штраф от Трейса, – заметила я.

– Я могу себе это позволить.

– Миллиардеры, – пробормотала я, захлопывая за собой дверь.

Когда мы двинулись к The Collective, Линк взглянул на меня с легким замешательством:

– Я уже бывал в The Collective.

– Да. Но ты не бывал на нашем арт-лагере. А это мое любимое.

Замешательство сменилось чем-то другим – в его взгляде появилась мягкость:

– Спасибо, что впускаешь меня в свой мир, Злюка.

– Пожалуйста, ковбой.

Брут весело вилял хвостом, пока мы поднимались по дорожке к зданию. За столом, где обычно родители отмечали детей, стояла Фара с хитрой ухмылкой.

– А вот и затворница-художница и мужчина, по которому, похоже, надо лазать, как по дереву.

Я чуть не поперхнулась от смеха:

– Фара.

Она подняла руки:

– Я просто говорю, как вижу. Ничего не могу с собой поделать.

– Постарайся хотя бы не лезть по нему, ладно?

Фара подмигнула:

– Ничего не обещаю.

– Клянусь, с тобой и Лолли – чудо, что у меня до сих пор нет седых волос, – проворчала я.

Линк склонился и поцеловал меня в висок:

– Тебе бы пошла седина.

– О, Господи, – простонала Фара, обмахиваясь рукой. – Уходите отсюда, пока я не загорелась.

Смеясь, я повела Линка дальше по коридору, указывая на разные мастерские и складские помещения. Мы прошли мимо работ в процессе от Ханны, Исайи и Фары. И, судя по всему, та самая акварель Ханны, над которой она мучилась, наконец обрела форму.

Здание The Collective было построено в форме буквы U: галерея с одной стороны, мастерские – по бокам. А в центре находилось мое любимое место.

Я замедлила шаг перед французскими дверями, за которыми доносились голоса и смех. Посмотрела на Линка:

– Добро пожаловать в одно из моих любимых мест.

Открыла двери и жестом пригласила его внутрь. Я попыталась представить, как все это выглядит его глазами. Во дворе царила настоящая магия, словно здесь могли жить феи. Фиговые деревья, увитые гирляндами. А сам двор открывался к горам – лучший вид, что можно представить.

Правда, покоя тут сейчас было немного. Девочка с визгом перескакивала через клумбу. Мальчик держал кисточку, будто собирался драться на дуэли. Полдюжины маленьких столов были завалены художественными материалами.

– Кто бы мог подумать, что здесь такое спрятано, – пробормотал Линк, осматриваясь.

– Для мероприятий мы открываем двери галереи. Получается отличное место для коктейлей и закусок.

Он приподнял бровь:

– А ты любишь коктейли и закуски?

Я скривилась. Слишком чопорные вечеринки – совсем не мое:

– Иногда приходится жертвовать собой ради дела.

Взгляд Линка скользнул по моему лицу, и у меня по коже побежали мурашки, будто он прикоснулся ко мне пальцами:

– Угадаю. Никогда ради себя. Всегда ради детей.

В этот момент один из малышей издал боевой клич, подтверждая слова Линка.

Я усмехнулась и пожала плечами:

– Они этого стоят.

– Стоят. Но дело не только в них.

Конечно, Линк увидел, что за этим скрывается нечто глубже. Мое желание отдать другим то, что когда-то отдали мне.

– Когда я попала к Колсонам, я не разговаривала, – сказала я.

Лицо Линка перекосилось от боли. Я старалась не поддаться эмоциям – мне хватало того, что он чувствует мою боль. Я продолжила:

– Мне все время было страшно. Я была уверена, что те люди снова найдут меня. И на этот раз убьют.

– Арден… – прошептал он.

– Но все изменилось. Постепенно. Сначала – краски и Лолли.

В глазах Линка чуть растаяла боль:

– Надеюсь, она не рисовала с тобой мужские причиндалы, когда тебе было двенадцать.

Я захохотала:

– Нет. Тогда у нее был период пейзажей и масла. Она выставляла два мольберта в саду. Говорила, но не ждала ответа. Учила меня основам и говорила: «Выплесни все, что нужно».

Челюсть Линка сжалась:

– Так ты начала выпускать тьму наружу.

Я кивнула:

– Были и другие. Нора познакомила меня с лошадьми. Я узнала, что они умеют лечить. Когда Кай попал к нам, он научил меня защищаться. И понемногу я пробилась сквозь это все. Вернуться к той девочке, какой я была, было невозможно – ее уже не было. Но я стала кем-то другим. Кем-то более настоящим.

Линк шагнул ближе, заполняя собой все пространство. Его пальцы зарылись в мои волосы, приподняли лицо:

– Ты чертовски сильная.

– Потому что рядом были те, кто помогал. Я хочу передать это тем, кому это нужно.

– Ты сводишь меня с ума, Злюка, – прошептал он и накрыл мои губы легким, едва касающимся поцелуем.

Но в следующий миг в мою зависимость от Линка ворвался маленький, очень злой голос:

– Почему ты целуешься с моей девушкой, дядя?!

27

Линкольн

Я отстранился от Арден, вкус вишни все еще оставался на губах, и уставился на мальчишку. На вид ему было лет семь-восемь, но стоял он так, будто за плечами у него уже с десяток десятков. Руки скрещены на груди, взгляд грозный – настоящий маленький телохранитель.

– Твоя девушка, да? – спросил я.

– Да, – фыркнул он. – У мисс Арден на холодильнике висит мой рисунок, и я поделился с ней половиной своих печенек на обеде.

Я бросил взгляд на Арден, и увидел, как она сжимает губы, сдерживая смех.

– Рисунок и печенье? Это серьезно. С таким не сравниться, – сказал я.

Мальчишка издал нечто среднее между «хм» и «пф», как будто был героем старого мультфильма, и метнул в меня взгляд, полный предостережения:

– Запомни это. Я за тобой слежу.

И гордо удалился.

Я не сдержался и рассмеялся:

– Ты не сказала, что уже несвободна.

Арден хихикнула, и в этом легком, звенящем смехе было что-то, что сняло груз с души после всего, что мы проговорили раньше.

– Прости. Забыла, представляешь?

– Злюка. Теперь мне срочно нужно написать картину и раздобыть гребаные печеньки, – пробормотал я. – Иначе не догоню.

Арден рассмеялась громче.

– Тебя Бенни размазал, да? – послышался голос Исайи, который подошел с искорками в глазах.

– Я мертв, – вздохнул я.

Исайя громко расхохотался:

– Он и мне надавал по з… – он оглянулся. – По заднице, когда я однажды принес Арди кофе.

Арден закусила губу, пытаясь сдержать остатки смеха:

– Что сказать? У меня высокие стандарты.

– Сердцеедка, – покачал головой Исайя. – За тобой только осколки остаются.

– Эй! – возмутилась Арден.

– А он прав, детка, – сказал я. – Ты даже не представляешь, сколько в тебе силы.

– Она правда не представляет, – подтвердил Исайя.

Щеки Арден порозовели, и она смерила Исайю взглядом:

– У тебя разве нет чего-то важного?

Он только ухмыльнулся, хлопнул меня по плечу:

– Есть. Надо потренировать твоего бойфренда.

«Бойфренда». Смешно слышать это в тридцать семь, но, черт возьми, внутри что-то дрогнуло – приятно было ощущать хоть какую-то связь с Арден. Хоть какое-то притяжение. Потому что правда была в том, что я бы сделал все, чтобы быть ее.

Я сидел за нелепо крошечным столиком, колени поджимались так высоко, что почти касались ушей. Чудо, что этот миниатюрный стульчик еще не развалился под моим весом, но трое малышей, сидящих рядом, таких проблем не испытывали.

Слева от меня устроилась девочка с каштановыми волосами и веснушками. Она так сосредоточенно орудовала кистью по бумаге, что я не мог не восхититься – ни намека на сомнение или неуверенность. Изабелла была готова ко всему, никакие трудности ее не пугали.

Справа сидела девочка по имени Грейси. Совсем другая история – тихая, робкая. Ее темные волосы скрывали лицо, и каждый мазок кисти был тщательно выверен. Потертая одежда и старые туфли сдавили мне грудь – я уже знал, что спрошу у Арден, можно ли как-то помочь.

А вот насчет энергии с противоположной стороны стола – там все было предельно ясно. Бенни смотрел на меня с такой ненавистью, будто я убил его любимую собаку. Он лишь изредка отвлекался от своей работы, чтобы подправить какие-то детали на картине.

Я посмотрел на свое творение. Задание было простым: нарисовать то, что делает тебя счастливым. Я хотел изобразить Арден, но был почти уверен, что Бенни меня бы за это съел живьем. Да и талант мой в живописи был… ограниченный. Поэтому я выбрал простую пейзажную сцену – вид с участка земли, который официально стал моим два дня назад.

Я чуть наклонился к Грейси:

– Очень красиво получилось.

Она подняла взгляд буквально на долю секунды. В ее глазах сверкнули янтарные огоньки, и тут же лицо снова спряталось под занавесом волос.

– Спасибо, – прошептала она.

В груди снова сжалось. На ее рисунке были три фигуры на фоне колеса обозрения.

– Это твоя мама? – спросил я, указывая на самую высокую.

Грейси покачала головой:

– Это Хей-Хей. Моя сестра.

– А это?

– Другая сестра. Маме не нравится ярмарка.

Что-то в этом мне не понравилось. Ну да, не всем по душе толпы и музыка, но если твои дети обожают карусели и сладкую вату – ты должен хотя бы попытаться. В памяти всплыли образы поездок на Кони-Айленд с Элли и мамой – теплые, немного размытые, но по-прежнему живые.

– Похоже, вы отлично провели время, – мягко сказал я.

Грейси снова подняла голову на этот раз с улыбкой. Короткой, но ослепительной.

– Это был лучший день.

– Я обожаю такие дни.

Со стороны Бенни раздалось громкое недовольное фырканье.

Я перевел взгляд на него:

– А у тебя что за рисунок?

Он ухмыльнулся с такой самоуверенностью, что я едва не прыснул. Поднял лист бумаги – там была Арден. Темные волосы, фиолетовые глаза.

– Мисс Арден. Она делает меня счастливым.

Этот мелкий хитрюга только что сделал мне выпад в сердце.

– А у тебя что? – спросил он, явно вызывающе.

Я показал пейзаж:

– Горы.

Бенни скривился:

– Горы? Глупо.

– Бенни, – голос Арден прозвучал с той суровостью, которую я еще ни разу не слышал. – Мы так не разговариваем. Как у нас тут говорят?

Он опустил голову, щеки вспыхнули:

– Каждый рисунок красив. У каждого свой путь.

– Вот именно. – Она похлопала его по плечу. – И у тебя получилось здорово.

Бенни сразу приободрился и снова показал ей свою картину:

– Это ты.

Арден будто растаяла на глазах. Черт, этот парнишка крадет у меня все козыри.

– Это, наверное, самое милое, что для меня когда-либо делали, – прошептала она.

Я посмотрел на нее:

– Лучше, чем чизбургер, когда не ел весь день?

Арден чуть не захлебнулась от смеха:

– Чуть-чуть лучше.

Бенни мне подмигнул и беззвучно прошептал: «Лузер».

Я поднялся, потянулся, наблюдая, как Арден обходит столики и хвалит каждого из детей. Она остановилась передо мной и заглянула в глаза:

– Ну-ка, покажи, мистер Пирс, что у тебя получилось.

Черт.

Я почувствовал, как от ее голоса у меня напряглось все тело. Не сейчас. Я быстро переключился на воспоминания о раздевалке после матча, запахе носков и пота – только бы отвлечься от Арден, говорящей «мистер Пирс».

Я сунул ей свою картину.

– Он должен поработать над тенями, – прокомментировал Бенни, не поднимая головы.

Арден взглянула на меня, в глазах плясали смешинки.

– Все такие умные, – пробормотал я.

– Он, кстати, не ошибается, – сказала она, указав на одно место на горе. – Если добавить тени, получится объемнее.

Я наклонился ближе и забрал лист обратно:

– Обязательно доработаю, мисс Уэйверли.

Ее губы приоткрылись от неожиданности, дыхание стало чуть резче.

– А мою ты видела, мисс Арден? – крикнула Изабелла, сунув перед собой рисунок. – Это фейерверки!

Картина была как сама Изабелла – яркая, шумная, вся в красках и мазках. Бумага от краски изогнулась.

– Иззи, – Арден улыбнулась. – Это, наверное, твоя лучшая работа!

– Ессс! – Изабелла пустилась в пляс прямо на стуле, подняв руки вверх.

– Выпендрежница, – буркнул Бенни.

Изабелла сузила глаза:

– То, что у мисс Арден появился новый бойфренд, не повод быть таким ворчуном!

– Неправда! – взвыл Бенни.

Я, может, и не отец, но с хоккеистами работал не первый год – эти двое были точь-в-точь как игроки перед дракой. Время отвлечь внимание.

– Кто поможет мне сделать так, чтобы мои горы были не такими ужасными?

Три пары глаз уставились на меня, рты раскрылись.

Я взглянул на Арден, виновато скривился:

– «Ужасные» теперь считается плохим словом?

Она едва сдерживала смех:

– На грани. Но мы ведь не говорим так о своей работе. Верно, ребята?

– Верно, – быстро согласился Бенни.

– Угу, – поддакнула Изабелла.

Грейси лишь кивнула.

– Но ведь всегда можно попросить о помощи, правда? – мягко добавила Арден.

Дети снова закивали.

– А кто поможет мистеру Линку? – спросила она, обвела взглядом группу.

Руки поднялись почти одновременно. Даже Бенни вызвался.

Я откинулся на спинку стула, который явно задумал оставить мне в наследство хроническую боль в спине, и с трудом подавил улыбку, наблюдая, как трое маленьких художников наваливаются с советами. Но мой взгляд все равно следовал за Арден. Она легко лавировала между столами, будто рождена для этого. С детьми она была на своей волне. Вот со взрослыми – все иначе. Там у нее была осторожность. Настороженность.

Из галереи вышел Денвер. Шел уверенно, прямо к Арден. Я сжал челюсти, раздражение поднялось мгновенно. Не мог я его переваривать. Не потому, что он сделал что-то конкретное. Просто бесил. Наверное, из-за того, как он смотрел на нее.

Там было влечение, это очевидно. Но дело не только в этом. Он смотрел на нее как на чистый чек – осталось только вписать сумму.

Он нагнулся, что-то прошептал ей на ухо. Лицо Арден тут же напряглось, и она резко покачала головой.

– Мистер Линк, – позвала Изабелла. – Вы вообще слушаете?

Нет, не слушал.

– Прости, Изабелла, – сказал я, постаравшись переключиться обратно.

Бенни скосил взгляд через плечо и сморщил нос:

– Мне он тоже не нравится.

Внезапно я почувствовал, что нас с моим маленьким противником теперь кое-что объединяет.

– Он неправильно смотрит на мисс Арден, – прошептала Грейси, украдкой бросив взгляд на Денвера.

Тихие дети обычно замечают больше. А Грейси была именно такая. И тот факт, что даже она уловила это… заставил меня напрячься.

Раздражение усилилось, когда во двор вошел еще один гость. Квентин А́рисон – тот самый козел из прошлой недели. Шел целеустремленно, прямо к Арден. В пиджаке и лакированных туфлях, в жару под тридцать градусов. Часы на запястье сияли так, будто он собирался отражать солнечные вспышки в космос, а кольцо на мизинце – просто цирк на выезде.

– Вот этого я не перевариваю вообще, – пробормотал я и резко встал, отодвинув стул. Направился прямо к этому идиоту.

28

Арден

Я не знала, на кого из них навести свой лучший «взгляд Бенни» – на Денвера или на Квентина. Квентин, без сомнения, был законченной занозой, но именно Денвер снова и снова впускал его в мое пространство.

– Арден, – пропел Квентин. – Так мило с твоей стороны тратить свое время на обучение этих... малышей.

Он произнес «малышей» так, будто слово у него во рту прокисло.

– Но не стоит ли тебе сосредоточиться на своем творчестве?

Раздражение внутри меня вспыхнуло и перешло в злость.

– Говорите так, как будто у вас есть хоть какое-то право решать, на что мне тратить свое время.

Денвер закашлялся, лицо его пошло пятнами.

– Арден, – зашипел он, явно в попытке остановить меня.

Я метнула в него такой взгляд, что он мигом заткнулся.

Квентин же только рассмеялся.

– Такая огненная. Интересно, сколько потребуется, чтобы сломить этот дух?

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Он это серьезно?

– А знаешь, что, по-моему, действительно интересно, – раздался за моей спиной знакомый голос. Холодный. Без единой эмоции.

Взгляд Квентина поднялся к Линку.

– И что же, мистер Пирс?

Он знал, кто такой Линк. И, вероятно, кто такая я. Это заставило меня напрячься. Не просто напрячься – внутри похолодело.

Линк подошел ближе и стал рядом, его рука прижалась к моей. Он не делал вид, что я нуждаюсь в защите, но давал понять – он здесь.

– Мне было бы интересно узнать, насколько быстро я смогу сломать тебе руку. Или парочку пальцев.

Квентин фыркнул, в его голосе не было ни капли веселья:

– Знаете, мистер Пирс, слышал, кто-то пытается разрушить вашу империю. Думаю, вам не стоит заводить новых врагов.

Я напряглась. Что это, черт возьми, должно значить?

Но прежде чем я успела что-то сказать, в наш круг ворвались трое маленьких фигур. Первым был, конечно, Бенни – руки скрещены, взгляд испепеляющий. За ним – Иззи, сжимающая кулачки и глядящая на Денвера с Квентином с такой решимостью, что я почти пожалела их. И последней – Грейси. Смущенная, но не остановившаяся. И именно это я в ней всегда восхищала. А замыкал цепочку Брут, который зарычал и оскалился в сторону Квентина.

– Вы злили мисс Арден. Уходите, – потребовал Бенни.

Линк тихо рассмеялся рядом, и Бенни чуть повернулся к нему.

Линк протянул кулак:

– Красава, брат.

Бенни ударил его кулаком в ответ.

– В этом лагере нельзя быть злыми, а вы злые, – добавила Иззи, глядя на мужчин с прищуром.

Теперь уже мне пришлось прикрыться кашлем, чтобы не расхохотаться.

Глаза Квентина потемнели, в них появилось нечто холодное и неприятное.

– Похоже, ваши родители забыли научить вас вежливости.

– Зато ваши, судя по всему, не научили вообще ничему, – парировал Бенни.

Взгляд Квентина скользнул ко мне:

– Пойду внутрь. Составлю стратегию для торгов. Не могу дождаться момента, когда твои работы окажутся у меня дома, Арден.

Меня чуть не вывернуло. Мысль о том, что этот тип будет владеть хоть чем-то, к чему я приложила душу, ощущалась почти как вторжение.

Квентин развернулся и ушел. Денвер посмотрел на меня – в его обычно спокойных чертах кипела злость.

– Мы еще поговорим об этом.

Огонь вскипел в груди. Я посмотрела на него так, что, кажется, у него волосы зашевелились.

– Еще как поговорим.

Он поспешил вслед за своим «золотым билетом». А у меня все внутри сжалось. Да, Квентин был мерзавцем, да, он пугал. Но куда больнее было осознавать, что Денвер, мой «друг», толкал меня прямиком в пасть волкам.

Чья-то рука легла мне на локоть – тихое напоминание, что я не одна.

– Ты в порядке? – тихо спросил Линк.

Я вздохнула и посмотрела на него:

– Я не хочу, чтобы этот урод повесил мои картины у себя дома.

У него дернулась челюсть.

– Понимаю.

– И, похоже, мне придется уволить друга.

Линк смягчился.

– А был ли он тебе другом, если поставил в такую ситуацию?

Хороший вопрос.

Крошечные ручки обвили мою талию. Я опустила взгляд – Грейси. Обняла меня крепко.

– Мне жаль, мисс Арден. Но хорошо, что у вас есть мистер Линк. Он такой... большой.

Один уголок губ дернулся вверх.

– Да уж, повезло мне.

– Думаю, он норм, – тяжело вздохнул Бенни.

Линк усмехнулся:

– Значит, мы теперь лучшие друзья?

– Перебор, – пробурчал Бенни и ушел прочь.

Иззи улыбнулась Линку:

– Не переживайте. Иногда ему просто нужен перекус. Он отойдет.

Линк посмотрел на меня:

– Дай ему печеньку. Пока он мне нож в спину не воткнул.

Я рассмеялась так, что не смогла остановиться, а Брут весело гавкнул, подхватывая настроение.

– Ладно. Печеньки так печеньки.

Все болело. Я бы поклялась, что даже волосы чувствовали себя так, будто их кто-то выдрал. А ведь я в хорошей форме. Регулярно тренируюсь с Каем. Почти каждый день катаюсь на лошадях. И моя работа – сплошная физуха. Но ничто не сравнится с целым днем, проведенным среди маленьких неугомонных детей.

На мои плечи легли сильные руки, начали разминать зажатые мышцы.

– Ты в порядке? – спросил Линк.

– Буду, если ты продолжишь это делать вечно, – пробормотала я.

– Меня можно уговорить.

– Я не побрезгую легким сексуальным принуждением.

Он тихо рассмеялся:

– Полезная информация.

– Это выматывает, правда ведь? – Я оглянулась вокруг на разгром, который оставили после себя дети. Ханна, Исайя и Фара уже провожали малышей к родителям, а Линк и я взялись за уборку.

– Думаю, я передумал насчет шести детей. Троих хватит.

Я резко обернулась и уставилась на него:

– Ты хотел шестерых?

– Хотел, – поправил он. – Теперь меня устроит трое.

Он на мгновение замолчал.

– А ты? Хочешь детей?

Ладони моментально вспотели, сердце забилось быстрее:

– Не уверена, – выдавила я.

Линк смотрел на меня тем самым своим взглядом – проницательным, видящим сквозь защитные слои.

– Не уверена... или боишься?

Пальцы метнулись искать, за что бы уцепиться. Я нащупала нитку на своих любимых джинсах и начала ее накручивать.

– Почему ты все всегда видишь?

Он пожал плечами:

– Я обращаю внимание на то, что важно. А ты – важна.

Я затянула нитку так туго, что перетянула палец до онемения.

– Я не уверена, что у меня получится. Я даже своей семье не могу сказать, что люблю их. Меня выбивает из колеи какая-то ерунда. Не знаю, справедливо ли перекладывать все это на ребенка.

Но это не отменяло того, что я этого хотела. Хотела попробовать сделать все иначе, чем мои родители. Сосредоточиться на главном. Дать понять ребенку, что счастье – не в деньгах, а в людях, которые тебя окружают.

Линк осторожно взял мою руку и начал разворачивать пальцы, освобождая перетянутый.

– Я наблюдал за тобой сегодня. У тебя дар. Ты находишь общий язык с детьми. Они чувствуют себя рядом с тобой увиденными. Если ты когда-нибудь решишь стать мамой – этим детям жутко повезет.

Горло сжалось, все внутри защипало.

– Спасибо, – прошептала я почти неслышно.

Кто-то громко прочистил горло.

Я вздрогнула. Момент был слишком личным, и потому вторжение раздражало вдвойне. Когда мой взгляд нашел репортера, топчущегося на краю внутреннего дворика, во мне вспыхнуло раздражение.

– Да, мистер Левин? – спросила я сухо.

Он не выглядел смущенным из-за моего тона.

– Вы все время избегаете меня.

Это правда. Но я имела на это полное право.

– Я же сказала, что не даю интервью.

– Вы сказали, что согласны выступить на условиях анонимности.

– Нет. Я сказала, что вы можете быть рядом, пока я остаюсь на фоне. Это разные вещи.

Он тяжело выдохнул:

– Без вашего участия статья будет вполовину слабее.

Я пожала плечами:

– Жаль.

– Вы готовы рисковать пожертвованиями из-за своей стеснительности? – бросил он.

Я рассмеялась в голос:

– Мистер Левин, уж кем-кем, а стеснительной меня точно не назовешь.

Он посмотрел на меня по-другому, внимательнее. И я чуть не выругалась. Именно поэтому я не люблю журналистов. Никогда не знаешь, когда раскроешься больше, чем следует.

– Думаю, Арден выразилась вполне ясно, – вмешался Линк, указав репортеру на двери галереи.

– Кристально, – буркнул Левин, одарив Линка раздраженным взглядом. – Я сам найду выход.

Я вздохнула, когда он удалился:

– Что с этими взрослыми мужчинами сегодня? Один с закидонами хуже другого.

Линк обнял меня:

– Не знаю, но думаю, я тоже в этом списке.

– Ты? – Я приподняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Злюка, ты меня просто с ума свела. Сегодня я всерьез ревновал к семилетнему ребенку.

Я расхохоталась:

– Обещаю, Бенни не угроза.

– Я схожу по тебе с ума, – прошептал он.

Я смотрела на него, переваривая эти слова. Стало легче – знать, что я не одна в этом.

– Я чувствую то же самое. Ты меня пугаешь, Линкольн Пирс.

Он усмехнулся:

– Воспринимаю это как комплимент.

– Конечно, – закатила я глаза.

Он похлопал меня по ягодице:

– Пошли. Надо закончить уборку, пока я не врезал следующему хаму. А мне еще иски ни к чему.

Уголки моих губ дрогнули:

– Аргумент.

Мы вдвоем принялись приводить дворик в порядок. Это заняло больше часа, но вместе даже уборка казалась забавной. Когда мы добрались до моего грузовика с Брутом, оба умирали от голода. Мы снова заехали за бургерами, на этот раз в The Pop, а потом поехали домой.

Я старалась не думать о том, как естественно ощущается Линк рядом. Как будто с ним это место – действительно дом. Как будто он заземлял меня.

Я загнала эти мысли поглубже, когда набрала код от ворот на участке Коупа и направилась к гостевому домику.

– Мне нужно кое-что проверить в мастерской, – соврала я. Просто нужно было минуту на передышку, чтобы унять бешеное сердцебиение.

– Конечно, – ответил Линк, спокойно. – Я пока все разложу для ужина.

Так просто. Так... не про меня.

– Ладно. Код тот же, – сказала я. Не хотелось думать, почему я до сих пор не сменила его после той ночи, когда он остался на моем диване. Или почему мне комфортно, что он его знает.

Я припарковалась между домом и мастерской. Линк вылез и свистнул Бруту:

– Идешь со мной, приятель? Там тебя ждет бургер.

Пес метнулся между нами, и я ему улыбнулась:

– Иди, давай.

Я смотрела им вслед. Они подходили друг другу. И явно были друг другу симпатичны. Это только сильнее нервировало.

Я словно вела войну сама с собой: желая большего и одновременно до смерти боясь этого.

Я направилась в студию. Всего на минуту. Просто взять паузу, перевести дух. А потом все выплеснуть в красках.

Набрала код. Вошла. Включила свет.

И замерла.

Я не дышала. Не шевелилась. Возможно, даже сердце остановилось.

А потом я закричала.