Текст книги "Прекрасное изгнание (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

36

Арден

– А ты куда собралась? – спросил Линк, когда я вышла в гостиную, наконец-то одетая после утреннего допроса со стороны моего брата. К счастью, Лука и Саттон сумели его усмирить.

Линк сидел в одном из моих огромных кресел с планшетом в руках и выглядел слишком горячо для собственного блага. Он переоделся чуть раньше – после того, как Коуп в очередной раз съязвил насчет его голого торса. Теперь на Линке были темные джинсы, ботинки и старая футболка Seattle Sparks. Никто бы и не подумал, что он миллиардер, и мне это безумно нравилось.

– Будешь смотреть на меня так – никуда ты не пойдешь, а вернешься обратно в спальню, – прорычал Линк.

Жар вспыхнул между ног. Мне нравилась эта идея, но сначала нужно было закончить кое-какие дела.

– Я еду в The Collective.

Линк отложил планшет и поднялся.

– Зачем?

– Нужно проверить, как идут дела с подготовкой к аукциону и выставке, – объяснила я. После того как наконец достала телефон в студии, обнаружила кучу тревожных сообщений от Фары, Исайи и Ханны. И, конечно, несколько раздражающих от Денвера.

– А разве это не может сделать Денвер? Или кто там владеет галереей? Разве не они должны этим заниматься?

Я поморщилась и молча указала на себя.

Брови Линка поползли вверх.

– Ты владеешь The Collective.

Это было не вопрос, но я все равно ответила:

– Это была моя первая крупная покупка после Ванды.

– Кто такая Ванда? – спросил Линк, в явном замешательстве.

– Моя машина.

– Хорошее имя. Подходит, – он подошел ко мне, провел рукой по щеке. – Почему ты не сказала мне, что владеешь галереей?

Я пожала плечами.

– Я не афиширую. Моя семья знает. Денвер, Исайя, Фара и Ханна. Вот и все, пожалуй.

Его шероховатый палец ласково провел по линии челюсти.

– Ненавидишь быть в центре внимания.

Я скривилась.

– Людям необязательно знать, что это мое.

– Нет, необязательно. Но, по-моему, то, что ты создала, – потрясающе. И, спорим, все эти социальные программы – твоя идея?

Мои щеки вспыхнули. Я вспомнила, как пошла к Денверу с этой задумкой. Он тогда сказал, что это трата времени и денег. Я расстроилась, но не сдалась и не пожалела. Эти программы наполняли мою душу больше всего.

Линк опустил голову, его губы скользнули по моим.

– Ты невероятная.

– Линк... – прошептала я, стараясь не заерзать.

– Ладно, слишком много внимания. Поехали в галерею.

– Ты не обязан…

Линк метнул в меня суровый взгляд.

– Я еду туда, куда едешь ты.

– Значит, я буду пялиться на тебя. Терпи.

Линк рассмеялся:

– Думаю, справлюсь, Злюка.

Мы поехали в город на Range Rover Линка. Я была поражена, что он позволил Бруту забраться на кожаные сиденья. Но Линк только метнул в меня взгляд и сказал: «Это внедорожник. Думаю, выдержит немного собачьей шерсти».

Таков уж он. У него могут быть дорогие вещи, но он не молится на них, как мой отец. Он их ценит, но не боготворит. И хотя бизнес явно заряжал его, он не гнался за бесконечным «еще, еще, еще».

Линк припарковался в квартале от галереи. Город был уже полон туристов, бродящих по улицам, но это было даже к лучшему. Может, кто-то из них что-нибудь и купит.

Я выпрыгнула из машины, подошла к заднему сиденью, прицепила поводок к ошейнику Брута и спустила его на землю. Линк догнал меня у капота, обнял за плечи. Это могло бы быть абсолютно обычной прогулкой, если бы не патрульная машина, что въехала в город вместе с нами и остановилась в паре мест позади.

Офицер не пошел за нами, но явно хотел быть рядом. Напоминание о случившемся в студии и о том гневе снова скрутило мне живот. Но я заставила себя не думать об этом. Я не дам этому ублюдку победить. Я не стану жить в страхе.

– Все в порядке? – спросил Линк, когда мы шли к галерее.

– Я злюсь.

Его губы дернулись.

– Все еще на Коупа?

– Его альфа-самцовая зацикленность раздражает.

Линк рассмеялся, от чего по телу побежали приятные мурашки.

– Не знаю насчет «альфы», но он определенно чрезмерно заботлив. Причем не только с сестрами, но и с братьями.

Я злобно на него посмотрела.

Линк поднял руки.

– Что я такого сказал?

– Ну вот, теперь ты еще и прав.

Он снова рассмеялся:

– Прости. Больше никогда не буду прав.

– Вот это было бы по-джентльменски, – фыркнула я.

Линк распахнул передо мной дверь:

– Детка, я многое могу, но джентльменом меня не назовешь.

По телу пробежал предвкушающий трепет, зрачки расширились от воспоминаний о прошлой ночи. Я приподнялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Не знаю, Ковбой... Ты дал мне кончить первой. Если это не поступок джентльмена, то я не знаю, что тогда.

– Злюка, если я сейчас войду в галерею с эрекцией, я тебя отшлепаю.

Волна жара вновь пронеслась по телу от картинок, вспыхнувших в голове.

– Тебе эта идея нравится, – прорычал Линк, глаза затуманились.

Я встретилась с его взглядом, теперь его ореховые глаза были почти темно-зелеными.

– Думаю, да.

– Убьешь ты меня, – пробормотал он.

– Зато весело помрешь, – улыбнулась я и вошла в The Collective.

А внутри стояла Фара, обмахиваясь буклетом галереи.

– А вы с ним не думали позировать голыми вместе?

Я захлебнулась смехом:

– Фара!

– Что? – с притворной невинностью спросила она. – Вы же оба чертовски горячие. Можно целую выставку сделать! – Она подпрыгнула. – О! Придумала! Сегодня вечером! Подходящее освещение, вино, вы двое в пылу страсти, а я все это запечатлеваю.

– Льстишь, конечно, но я, пожалуй, пас, – сказал Линк, едва сдерживая улыбку.

Фара скорчила страдальческую гримасу:

– Разрушаете все мои мечты о горяченьком экшене...

Я похлопала ее по плечу:

– Прости.

Ее лицо посерьезнело, сменившись тревогой:

– Все в порядке? Мы слышали, кто-то залез в твою студию.

Трейс делал все, чтобы скрыть детали. Мы решили говорить, будто это было обычное ограбление и легкий вандализм.

– Кто-то решил понаглеть. Наверное, подумали, что там есть, чем поживиться, а когда не нашли – разозлились, – соврала я.

– Это так страшно, – сказала Ханна, выходя из офисной части вместе с Денвером.

– Но Трейс их найдет. Он всегда находит, – добавила она.

Лицо Денвера трудно было прочитать, но на губах я заметила недовольную складку.

– А ты не подумала, что мне стоит об этом знать? Что это вообще-то важно?

Я напряглась и не только я. Линк подошел ко мне вплотную, и его и без того внушительная фигура словно увеличилась.

– А с чего бы тебе это знать? – спокойно спросил он.

В глазах Денвера вспыхнула злость.

– Она моя подруга, – бросил он. Помолчал, потом добавил: – А если какие-то работы для аукциона или выставки пострадали? Мне нужно знать об этом сразу.

Вот оно. Правда. Денверу плевать на меня. Ему просто нужно больше искусства.

Как же так получилось? Мы были друзьями много лет. Росли в мире искусства, плечом к плечу. И это было нечто большее. Мы радовались победам друг друга и поддерживали в поражениях.

А теперь я для него – всего лишь денежная машина. Боже, как же это больно.

Я подняла подбородок и встретилась с ним взглядом.

– У тебя уже есть все мои работы для аукциона.

Челюсть Денвера задвигалась.

– Все равно нужно знать, если повреждены другие.

– Потому что ты боишься, что тебе не хватит чего продавать? – бросила я.

Мышца дернулась у него на щеке.

– Моя работа – управлять твоими запасами. Знать, что поступит на рынок, и…

– Нет, – резко перебила я. – Твоя работа – управлять The Collective и произведениями, которые поступают в галерею. Ты не имеешь права указывать, что и когда я тебе передам. И даже не должен знать, над чем я работаю. Потому что мое искусство – это мое. Ты не контролируешь мой творческий процесс.

В помещении повисла тишина. Ханна переводила взгляд с одного на другого, теребя руки. Она терпеть не могла конфликты и неловкость. А вот Фара – наоборот, обожала моменты истины. Она захлопала:

– Так держать, сестренка. Никто не имеет власти над тобой.

Денвер метнул в нее такой взгляд, что любой другой отшатнулся бы, но не она.

– Я бы поостерегся, Фара. Я ведь тоже продвигаю твои работы.

Но она только закатила глаза, совершенно невозмутимая:

– Ну давай, честно, Дэнни Бой. Ты вообще не прилагаешь усилий к нашим проектам. Арден всегда была твоей любимицей, твоей призовой лошадкой.

Я замерла. Неужели она правда так думала? Они все? Я посмотрела на Ханну. Та опустила взгляд в пол и прикусила губу. Она тоже так считала.

Черт.

Я не особо следила за тем, что делает Денвер в закрытой части галереи. Дохода хватало, чтобы здание функционировало, и меня это устраивало. Но мое равнодушие ранило тех, кого я любила. Похоже, мне действительно придется уволить Денвера. И это будет адски больно.

Его губы скривились в почти что оскал:

– Это не моя вина, что ваши работы просто не дотягивают.

Голова Ханны взвилась, и в ее глазах полыхнула боль.

– Денвер, – прошептала она.

Он только закатил глаза:

– Твои акварели, конечно, милые, но ничего такого, чтобы взволновать мир искусства. – Он повернулся к Фаре. – А твои миксы – лотерея. Без стабильности ты никогда не потянешь выставку в одиночку. – Он откинул назад нелепые перья в волосах. – Хотя бы у Исайи есть, что сказать. Пусть это одна и та же нота, но лучше, чем ничего.

– Ты уволен.

Слова вылетели прежде, чем я успела их обдумать.

Голова Денвера резко повернулась ко мне:

– Ты не можешь меня уволить.

– Не могу? – прошипела я, и по телу прошел жар ярости. Часть этого гнева – на него. Остальное – на себя. Потому что я не видела, что происходит. Потому что не следила.

– Ты нуждаешься во мне, – прошипел он.

Линк усмехнулся:

– Правда? Арден создала нечто такое, о чем тебе и не снилось. А ты что сделал? Только мешал.

Глаза Денвера сузились:

– А ты теперь эксперт, потому что спишь с ней?

Вот дерьмо.

Линк шагнул вперед:

– Ладно, это я тебе прощаю – ты сейчас получил по полной, и с твоей «профессиональностью» вряд ли быстро найдешь новую работу. Но если ты еще раз скажешь о ней подобным тоном в моем присутствии – я сломаю тебе нос, и ты даже не успеешь моргнуть. А потом с радостью прослежу, чтобы все компании, куда ты попытаешься устроиться, знали, какой ты никчемный работник.

Денвер открыл рот, но Фара его перебила:

– Лучше не надо, Дэнни Бой. У Линка достаточно связей, чтобы стереть тебя с лица арт-сцены.

Денвер захлопнул рот, но злость в его взгляде не исчезла.

– Забирай свои вещи, – тихо сказала я, чувствуя тяжесть внутри.

– Ты серьезно? – он будто не верил в происходящее.

– А ты оставил мне выбор? The Collective задумывался как место, где мы объединяемся, чтобы создавать нечто большее, чем каждый из нас поодиночке. А ты подрывал это на каждом шагу. А я была слишком отстраненной, чтобы это заметить.

– Я не…

– Забирай свои вещи, – отрезала я. Я не собиралась слушать его оправдания.

– Или я тебе помогу, – проворчал Линк.

Вот этого я точно не хотела видеть. Брут у моей ноги зарычал, будто говоря: «Двигайся давай».

Денвер пошел в офис, схватил какие-то бумаги, ноутбук, прихватил с собой горшок с растением и кучу снеков, которые, скорее всего, купил на корпоративную карту. Он выглядел просто нелепо, пока тащил все это к выходу.

– Давай, я тебе помогу, – сказал Линк с приторной вежливостью.

– Отвали, – пробурчал Денвер, проходя мимо.

– Только не забудь – дверь сама не закроется, – крикнула Фара ему вслед.

Дверь захлопнулась, и мы все замерли. Я уже собиралась что-то сказать, когда раздался звонок.

Линк достал телефон, нахмурился:

– Это мой зам.

– Бери, – сказала я.

– Ты уверена?

– Конечно.

Линк ответил на звонок и вышел из помещения как раз в тот момент, когда вошел Исайя. Вид у него был, мягко говоря, потрепанный: одежда мятая, глаза красные, волосы растрепаны. Он оглядел комнату:

– Что за хрень у Денвера случилась?

Уголки губ Фары дернулись.

– Кажется, эта хрень – Арден.

Я сморщилась:

– Фу. Мерзость.

– Никто туда не хочет, но я вот не против немного поиграть с задницей, – сказал Исайя и подмигнул мне.

Фара рассмеялась:

– Так ты этим и занимался прошлой ночью? Не думай, будто я не заметила, что ты в той же одежде, что и вчера.

Исайя осклабился:

– Если бы я помнил, что делал прошлой ночью, с радостью бы поделился с моей любимой грязной пташкой.

– Я пойду обратно к своей живописи, – сказала Ханна, голос у нее был тихий.

– Подожди, – быстро вмешалась я. – Прости. Я не знала, что Денвер тянет одеяло только на себя. Обещаю, найду кого-нибудь получше.

– Это не твоя вина, – сразу сказала она.

– Совсем не твоя, – подхватила Фара. – Придурок Денни сам себе проблема.

– Все равно должна была заметить. – Я еще долго буду себя за это корить.

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – спросил Исайя.

– Думаю, это работа для Арден. А мы с Ханной пойдем работать над нашим посредственным искусством, – сказала Фара, обняв Ханну и уводя ее в сторону мастерских.

Я поморщилась. Фара всегда шутила обо всем, но эта шутка кольнула.

Кто-то положил руку мне на плечо.

– Арди. Что, черт возьми, случилось?

Я подняла глаза и встретилась с теплым, понимающим взглядом Исайи.

– Я облажалась.

37

Линкольн

– Прости, что беспокою, – сказала Нина по телефону. – Я знаю, у тебя сейчас полно дел.

– Это не значит, что я недоступен, если ты меня понадобишься, – ответил я, заходя в небольшой садик перед зданием The Collective. Было сразу понятно, что его оформлял художник. Узкая каменная дорожка выложена затейливым узором, вокруг буйно цвели цветы, а в центре стояла скамейка с мозаикой.

– Это из-за твоего отца.

Я напрягся, пальцы сжали телефон крепче.

– Он снова нацелился на кого-то из наших потенциальных?

После истории с Ice Edge мы ужесточили правила безопасности, но иногда казалось, что у моего отца есть глаза повсюду.

– Не на кого-то из тех, кого мы рассматриваем. – Нина помедлила. – Похоже, он нацелился на Sparks.

Все внутри меня замерло. Отец терпеть не мог, что я владею хоккейной командой. Равно как и то, что я вообще играл в хоккей в школе. Для него это было ниже нашего статуса. Если уж я и хотел заниматься спортом, он ожидал, что я выберу что-то из его одобренного списка. Теннис. Гольф. Возможно, он бы даже смирился с лакроссом.

Он говорил, что жестокость этой игры – это не для нас. Но, по крайней мере, это было честно. Настоящее насилие в стиле Филипа Пирса куда коварнее – он как змея в траве. Просто расставляет костяшки домино в нужных местах и смотрит, как они падают. Именно так он поступил с моей матерью.

– Что тебе известно? – спросил я с таким напряжением в голосе, что едва узнал себя.

– Прости, Линк, – мягко сказала Нина.

Ее мягкость только усугубляла ситуацию, но я сдержался, чтобы не сорваться.

– Это не твоя вина. Просто говори.

Она знала, что мне нужно, чтобы она сорвала пластырь. И в тот же миг ее голос стал деловым, отстраненным.

– У меня информация от трех разных источников: твой отец ведет осторожные разговоры с нужными людьми.

– С кем? – прорычал я.

– Есть подтверждение по трем именам. Работаю над остальными. Брент Льюси из отдела тестирования на вещества. Карл Оуэнс из Совета управляющих лиги. И Юэн Максвелл.

С каждым именем становилось только хуже. Брент с его тестами на запрещенные вещества мог бы сильно досаждать, но я верил своим парням – у нас с этим строго. Мы ясно дали понять, что никаких компромиссов не будет.

Карл настораживал – если появятся фальсифицированные доказательства, что я плохо управляю командой, можно было бы запустить расследование. Но Юэн… Юэн – это удар в спину. Один из самых старых членов совета директоров Sparks. Насколько мне было известно, у нас были хорошие отношения. Он предпочитал действовать осторожно, но мы всегда находили компромисс.

То, что он не сказал, что отец с ним связывался, было предательством. И, возможно, это было только началом. Началом плана по тому, чтобы лишить меня статуса владельца команды. А ведь невозможно вести за собой, если в тебя не верят.

– Мне нужен полный список, – отрезал я. – Потом поговорим о стратегии.

– Пора переходить в наступление. Если ты не начнешь сопротивляться, он не остановится, – тихо сказала Нина.

Как хулиган на школьном дворе – ему нужно, чтобы ты убежал или ударил в ответ. Я все думал, что лучшее решение – просто игнорировать, но, может, я ошибался.

– Мне надо подумать. Дай мне день-два.

Лучшие бизнес-решения никогда не принимаются на эмоциях – в ярости или на подъеме. И уж точно не из-за эго. Но Sparks… это моя любимая компания. Потому что это не просто бизнес. Это братство. И я ненавидел отца еще сильнее за то, что он пытается это разрушить.

– Хорошо, – сказала Нина. – Приступаю.

– Спасибо. – Я отключился, прежде чем она успела спросить, в порядке ли я. Потому что я не хотел лгать своей партнерше и подруге. Вместо этого засунул телефон в карман и провел рукой по волосам, с силой дернув за пряди.

– Все так плохо?

Я обернулся на голос Арден – хрипловатый, сочувственный.

– Привет. Ты в порядке?

Она цокнула языком.

– Сначала ты.

– Пустяки…

– Линк. Мы правда так будем? Тогда по-честному. Обоюдно.

– Ты только что уволила подругу…

– И я могу справиться с этим и с тем, что ты мне скажешь.

Я вздохнул и притянул ее к себе, вдыхая запах свежей вишни и позволяя ему смыть привкус отца.

– Думаем, мой отец пытается захватить Sparks.

Арден резко отпрянула, выскользнув из моих рук и унеся с собой запах вишни.

– Что?

Я кивнул.

– Расставляет ловушки, как обычно.

– Он уже делал так раньше? – нахмурилась Арден.

Я опустился на мозаичную скамейку, опустив голову и зажав переносицу между пальцами. Я не знал, как это объяснить. Даже мне, человеку, который прошел через все это, все звучало как бред.

Запах вишни вернулся – Арден села рядом, приблизившись. Она провела ладонью по моей спине, рисуя круги, – такое утешение я не чувствовал уже много лет.

– Я рядом.

Простое обещание. Но твердое, как сама Арден.

– Моему отцу необходимо доминировать во всем.

Арден молчала, продолжая свои круги.

– В каждом моем увлечении в детстве он должен был доказать, что он лучше, или что это глупость. От ракет до пианино. – В голове всплыли десятки воспоминаний. Как он обвинял маму в том, что она меня балует, когда она похвалила мой рисунок. Как прерывал уроки пианино, чтобы показать, «как надо». Я даже не заметил, как стал прятать от него все, что любил, просто чтобы защититься.

– Когда я вырос и понял, кто он на самом деле, я начал отдаляться, – продолжил я.

– Ему это, думаю, не понравилось?

Я усмехнулся.

– Еще как. – Мои пальцы вцепились в колени. – Когда у меня появилась первая серьезная девушка на втором курсе, за две недели до того, как мы должны были съехаться, я получил конверт с фотографиями. Как он трахает ее.

Арден тяжело вздохнула.

– Линк...

– Он всегда хочет отобрать у меня все, что я люблю. Не успокоится, пока я не вернусь домой и не стану плясать под его дудку. Чтобы он контролировал каждый мой шаг.

– Он ведь с Элли делает то же самое? – тихо спросила Арден.

Я кивнул, чувствуя, как на меня накатывает тоска.

– С ней он действует тоньше. Более стратегически. Но он знает, что я вижу его насквозь. Поэтому и не скрывается. Думаю, ему даже нравится, что я все понимаю.

Арден взяла меня за руку, подняла ее с колена, просунула свою ладонь под мою, а сверху накрыла другой.

– Похоже, он болен.

Наверняка так и было. Люди не становятся такими просто так. Возможно, мой дед обращался с ним точно так же. Но сейчас причина уже не имела значения.

– Иногда кажется, что это никогда не закончится. Я все надеюсь, что если буду достаточно долго его игнорировать, он просто... сдастся и даст мне жить своей жизнью. Но этого не происходит.

Пальцы Арден сжались крепче.

– Как думаешь, он примет мой вызов на поединок по джиу-джитсу?

Я не сдержал смех.

– Ты хочешь уложить его на лопатки?

– Еще как хочу. И, может, в финале – кастрация, для верности.

Я сжал ее пальцы еще сильнее.

– Люблю тебя, Злюка.

В ее глазах мелькнула паника, но она тут же подавила ее.

– Я тут фантазирую о кастрации твоего отца, а ты признаешься мне в любви?

– Ты ведь такие нежности говоришь.

Арден тихонько рассмеялась, но тут же стала серьезной.

– Чем я могу помочь?

– Думаю, пока ничем. Надо дождаться полной картины.

– Но ты будешь бороться? – спросила она, и я уловил в ее голосе нотку надежды.

– Буду. Я просто не хочу опускаться до его уровня.

– Эй. – Арден притянула наши руки к себе, вместе с этим захватив и мое внимание. – Ты и не опустишься. Просто помни: сражаться с ним – это не значит играть по его правилам. Как на поединке. Ты не поддаешься на игру соперника, ты навязываешь свою. Но это не значит, что ты не отвечаешь ударом.

– Ты у меня мудрая, знаешь об этом?

Она наклонилась, ее губы едва коснулись моих.

– Еще бы. И я с нетерпением жду, когда ты наденешь ему на задницу.

Я расхохотался.

– Моя злюка.

Арден встала, потянув меня за собой. Хотя это было не борьбой – я бы и сам пошел за ней куда угодно.

– Пошли, Ковбой, – сказала она, и уголки ее губ изогнулись в улыбке. – Я отвезу тебя кое-куда.